Ноябрь 16, 2018, 04:25:55
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Свекровь  (Прочитано 153 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Ольга Карагодина
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 668



WWW
« : Январь 22, 2017, 02:43:12 »

Свекровь

Ольга Карагодина

 Свекровь – это мать идеального сына, которому ужасно не повезло с женой.

 Анна Михайловна вышла замуж поздно. Девушка она была красивая, поклонников имела несчетное количество, у неё была возможность копаться в мужчинах сколько душе угодно. Кто только не добивался её любви: и капитан дальнего плавания, и главврач больницы, в которой она работала медсестрой, был и болгарин Василь, обещавший увезти её на Золотые пески, но твёрдо поставивший условие, что после свадьбы Анечка никуда одна ходить не будет, только в магазин. Работать ей незачем, и от мужа она не должна отходить ни на шаг. Анечка отправила капитана дальнего плавания в далёкий рейс, обсудив с подругами сей вариант замужества и придя к выводу, что лучший вариант из морских любовников слепо-глухо-немой. К тому же, многие моряки привозят из далёких рейсов всякие экзотические заболевания, чего Анечка, как медик, ну совсем не желала. Болгарин Василь с его золотой клеткой ей в мужья не годился, главврач имел кучу любовниц, а Анечка не хотела стоять в очереди пятьсот сорок седьмой. Лишь в тридцать три года Анечка дождалась своего принца. Красивый, холостой, разведен и  без прицепа. В тридцать четыре года Анечка родила сына Ванечку. Роды были тяжёлыми, пришлось делать кесарево сечение. Ванечка родился слабеньким и много болел. Анечка души не чаяла в сыне и уже с рождения сына заранее ненавидела свою будущую невестку. Когда ей в роддоме после тяжелых родов принесли ребенка, она посмотрела на него и сказала:
 – Как я ее ненавижу!
 Медсестра растерялась:
 – Женщина, у вас мальчик.
 Анечка прошипела:
 – Как я ее ненавижу!
 Медсестра пришла в ужас, понимая, что у мамаши что-то с головой, но на всякий случай спросила:
 – Да кого?
 – Как кого? Мою будущую сноху…
 Зато Анечка собиралась сделать всё, чтобы Ванечка маму почитал и обожал. Ванечка вырос избалованным мальчиком. Кормили его только с рынка телятинкой да курочкой, при первом же чихе Ванечку лечили до полусмерти. В общем, вырос большой маменькин сынок, но природа берет своё. Ванечка рано начал интересоваться девочками, однако, маме старался о своих увлечениях не рассказывать. Когда Анна Михайловна обнаружила в ящике письменного стола сына порно-картинки с отвратительными девицами, в извращенных позах, она пришла в ужас и тут же договорилась с супругом, чтобы он Ванечку отправил заниматься каким-нибудь изнурительным видом спорта. Таким, чтобы не покалечили сыночка. Анна Михайловна с мужем занялись обсуждением.  Все виды борьбы отпадают –слишком велик травматизм, коньками можно пораниться, лыжными палками попадают в глаз, в волейболе могут погасить мячом по голове, футболисты падают, гандболисты  бьют мячом в корпус и могут отбить все внутренние органы, остаются шахматы, шашки и лото. Папа Ванечки сразу отмёл спокойные виды спорта, так как, кроме мозолей на заднице, они ничего не дадут. Оставался еще гольф, но у нас в России этот вид спорта не процветает, к тому же бита серьёзное орудие в неумелых руках. Через пару недель Ваню отправили заниматься плаванием. Ваня долго ходил в секцию, стал мастером спорта в классе юниоров, раздался в плечах, и одновременно посыпались звонки девушек. Анну Михайловну такой оборот не устраивал, пришлось включить женскую смекалку:
 – Ваня, у тебя слабое сердце, поэтому с плаванием надо заканчивать. К тому же, все профессиональные спортсмены  к концу карьеры наживают кучу всевозможных болячек. Надобно и нам с тобой проверить здоровье.
 Она тут же отправила сыночка к врачу, к которому заранее сходила сама и быстро договорилась с помощью конвертика, положенного в карман белого халата. Врач-терапевт запретил Ване плавать, посоветовав заняться более спокойными видами спорта, например,  играть в городки или кегли. Кегли Ваню не привлекали, гораздо больше его привлекали девочки. Ванечку перевели в математическую школу и начали готовить к поступлению в институт. Однако уберечь сына от девочек никак не удавалось. Сначала Ваня влюбился в одноклассницу, потом поступил в институт и закрутил с однокурсницей долгосрочный роман, длившийся четыре года. Детская любовь в школе Анну Михайловну не пугала, а вот студенческая принесла немало хлопот. Она года два не догадывалась о любви сына, так как он никогда не приходил поздно и не приводил девушку к себе домой. В крайнем случае, если задерживался, он врал маме, что ушёл гулять с ребятами. Мальчишки в дом ходили постоянно, и Анна Михайловна была относительно  спокойна. Она их привечала, со всеми старалась дружить и постоянно выспрашивала, нет ли у Ванечки девочки.  Ни одна мать не надеется, что её сын женится удачнее своего отца.
 Когда Ванечка учился на третьем курсе, Анна Михайловна случайно вернулась домой пораньше и обнаружила в своей спальне Ванечку с девушкой Светой, абсолютно голых, в интересной позе. Многоэтажный дом вздрогнул от звериного крика. Светочку Анна Михайловна вытащила из кровати за волосы. Ваня попытался заступиться за девушку, но родная мама, сдувавшая всю жизнь пылинки с сыночка, огрела его скалкой по широкой спине. Светочке Анна Михайловна сказала:
 – Деточка, ещё не родилась та женщина, которая подойдет Ване. Не думай, милая, что с помощью постели ты сможешь отнять у меня сына.
 Светочка попробовала отбиваться:
 – Да я и не собираюсь у Вас его отнимать, он сам завалил меня в койку.
 От слов Светочки «завалил в койку»  у Анны Михайловны случился нервный тик, и она замахнулась скалкой на Светочку. Светочка поняла, что эта тётя точно врежет скалкой, она желала видеть её в гробу и в белых тапочках, поэтому от греха подальше быстро оделась и ушла. Весь вечер Ваня слушал рыдания матери и какой он есть подлец. Его растили, кормили, одевали, возили на курорты, и после всего этого он смел променять маму на какую-то белобрысую лахудру. Плачущая Анна Михайловна пошла к соседке, живущей этажом выше, рассказать о своей беде. Начала она со слов:
 – Женя-я-я-я…..Мой сын сегодня окобелился. Если бы ты видела с кем! Ужасная, веснушчатая замухрышка. Никакой фигуры, уж если на то пошло – ДС два.
 – Что такое ДС два?
 – Доска, два соска. Тьфу! Смотреть не на что. Когда на мне женился отец Вани, вот у меня была фигура! Было за что подержаться. Мужчина, если брал мою грудь в руку, всё! Не оторвать. Но Ванечку, я воспитывала совершенно в другом духе. В консерваторию его водила, в музеи с ним ходила, в Геленджик каждое лето ездила. А-а-а-а-а…
 Анна Михайловна рыдала в голос.
 У соседки, Евгении Павловны, была дочка, воспитанная таким же образом, что и Ванечка. Та вообще из дома выходила только в две школы – общеобразовательную и музыкальную. Соседка горячо сочувствовала Анне Михайловне, пожалела её и предложила такой вариант:
 – Анечка! Ну, ты же понимаешь, что у мальчика играют гормоны! Ему всё равно понадобится девушка рано или поздно, предлагаю познакомить его с моей дочкой, пусть в кино сходят, на дискотеку, в музей. В конце концов, Машенька в этом году поступает в институт, она большая девочка, и ей тоже нужен молодой человек. Чем она познакомится неизвестно с кем, пусть лучше это будет Ваня. Мальчик он красивый, видный, семья у него хорошая.
 На том соседки и порешили.
 В субботу Анна Михайловна сообщила Ване, что у неё два билета в консерваторию на концерт Чайковского, что они с папой пойти не могут, что ему нужно зайти за Машей этажом выше и сходить с ней послушать музыку. Ваня скривился: у него была назначена встреча со Светой в парке Сокольники. Но поперек матери решил не идти. К вечеру Ваня оделся в костюм и отправился знакомиться с Машей. Анна Михайловна потирала руки:
 – Отлично, отлично, всё идет по плану.
 Увидев Машу, Ваня остолбенел: он знал, что бывают некрасивые девушки, но не до такой же степени! Кривые зубы, поросячьи глазки, роговые очки, жидкие волосы, собранные на затылке в куриную попку. Шепелявая и гнусавая Маша Ваню добила.
 – Матерь Божья! – воскликнул Ваня.
 – Что? – переспросила Маша.
 – Говорю, на божью мать ты похожа. Шутка. Пошли что ли в консерваторию?
 Всю дорогу Ваня шёл и стеснялся своей спутницы, зато та вышагивала гордо, ведь рядом с ней впервые за её шестнадцать лет жизни шёл красивый, спортивный молодой человек. Ваня не помнил, как отсидел концерт. Всю дорогу домой он думал об одном: как поскорее спровадить это чучело домой и успеть заглянуть к Светке, хотя Светка обиделась на него. Хорошо ещё, что Светка не знает, с кем его отправили музыку слушать. Ваня наврал ей, что пошёл в консерваторию с родителями и отказаться, мол, никак нельзя.
 Дома Анна Михайловна выспрашивала Ваню:
 – Как сходили? Что так поздно пришли? Гуляли после концерта? Как тебе Маша? Хорошая девушка?
 Ваня отбивался, как умел:
 – Да погуляли чуток. Маша – хорошая девушка. Умная. Правильная. Только, мам, ты её видела?
 – Видела. Ну, в очках, ну и что? Миллион девушек в очках ходит.
 – Мам, очки ладно, а остальное? Ножки – как пяльца. Талию где вырубать будем? Глазки – как дынные семечки. Мам, да на неё ни одним домкратом мужчину не поднять, если только голову её подушкой на ночь закрывать и любить её в полной темноте, после двух лет воздержания.
 От этих разговоров у Анны Михайловны голова пошла кругом:
  – Боже мой! Да он совсем развязался… Кобель мой сын! Похоже, у него не одна эта Света, ещё есть. И не по консерваториям он с ними ходит.
 Неделю мать с сыном не разговаривала, а потом Анна Михайловна увидела Ванечку, целующегося со Светочкой у собственного подъезда, теперь Светочка провожала Ваню домой. Разговор со Светой вышел крупный, переросший в небольшую драку. Анна Михайловна придавила собственным весом Свету и выговаривала ей, какая она есть развратница. Ваня отрывал маму от Светы, полузадохнувшейся под весом  родительницы.  После этого случая Света перестала встречаться с Ваней, обозвав его маменькиным сынком, недостойным никакой женщины.
 После института Ваню распределили в НИИ, где он познакомился со своей будущей женой. Алёнку Ваня маме не показывал до последнего дня и лишь, когда они подали заявление в ЗАГС, решил представить друг другу будущих невестку и свекровь. Ваня постарался выбрать время, когда мама находилась в хорошем расположении духа, после чего бодро сообщил ей:
 – Мама, ты сегодня вечером дома? У меня для тебя сюрприз. Я отъеду на пару часов, ладно?
 Анна Михайловна замерла в приятном ожидании, у неё скоро намечался день рождения, по всей видимости, Ванечка решил преподнести ей какой-то удивительный подарок. Каково же было её изумление, когда в квартиру вошёл Ванечка, толкая перед собой худенькую девушку. Огромные серые глаза, тоненькая, как газель, с длинными ножками и худенькой шейкой. Хрупкая и беззащитная, Ваня рядом с ней смотрелся этаким крепышом.
 – Мама, это Алёнка. Моя будущая жена. Мы подали документы в ЗАГС, через два месяца свадьба.
 Горе матери было беспредельно, через минуту ярость захлестнула Анну Михайловну:
 – Вот она! Посягнула на моего сыночка! Что он в ней нашёл? Ножки тощенькие, ручки, как прутики, глаза испуганной овцы. Этой свадьбе не бывать!
 Оскорбленная до глубины души мать пошла в атаку, не обращая внимания на присутствующую Алёнку:
 – Ваня, посмотри на это «Прости Господи». У тебя таких Алёнок будет, что шоколадок. Я не запрещаю тебе встречаться с девушками. Ну зачем же на них жениться? Миленькая, ну ты посмотри на свою шейку тоненькую? Ведь еле дышишь, а жить-то хочется.
 Алёнка заплакала, схватила куртку и бросилась к дверям, Ваня оттолкнул маму, вставшую столбом перед сыном, и бросился за Алёнкой. Пришёл он поздно. Анна Михайловна сидела в возбуждении. Её не мог успокоить даже отец, стоящий перед женой с рюмкой валокордина в руке. Ваня разговаривать не стал, заперся в комнате и всё.
 Через пару дней Ваня принёс домой кольца и демонстративно положил их перед мамой. Анна Михайловна взяла себя в руки и мягко сказала:
 – Ладно, Ванечка. Женись, если хочешь. Давай кольца. я их положу в шкафчик.
 Однако на следующий день Ваня не обнаружил ни паспорта, ни колец в шкафчике. Анна Михайловна их унесла на работу. Ваня собрал сумку. Бросил в неё пару маек, пару носков, три рубашки и запасные джинсы. Вечером он домой не вернулся.
 Анна Михайловна вся извелась, она не спала всю ночь. Сын домой так и не пришёл. Тогда она бросилась смотреть Ванину комнату с целью найти телефон чёртовой Алёнки.
 – Вот он. Гадюка пригрела сына на своей тощей груди.
 Утром Анна Михайловна никого не застала, вечером к телефону подошла какая-то женщина:
 – Вертеп! – решила для себя Анна Михайловна. Там не одна Алёнка, их много Алёнок. Шведская семья. Мой сын попал в сети.
 – Алло! Позовите Алёну!
 – Минуточку. – ответил мелодичный голосок, - Алён, тебя к телефону просит, какая-то разъяренная фурия.
 – Алло, слушаю Вас, – прозвенел ещё один колокольчик.
 В ушах Анны Михайловны звенели погребальные колокола.
 – Ваня у вас?
 – Да, а кто его спрашивает?
 – Скажите Ване, что мама звонит.
 Пять минут Анна Михайловна ждала, но сын к телефону так и не подошёл, в трубке опять зазвенели колокольчики:
 – Ваня сейчас не может подойти, перезвоните позже.
 Анна Михайловна не собиралась сдаваться просто так, не на ту напали:
 – Или ты сейчас же позовёшь моего сына, или я сейчас приеду в ваш вертеп!
 – Приезжайте, – откликнулись колокольцы. Записывайте адрес.
Записан

Улыбнись миру и он улыбнется тебе в ответ

ЖЖ http://kazan-love.livejournal.com
Ольга Карагодина
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 668



WWW
« Ответ #1 : Январь 22, 2017, 02:43:46 »

Через пару часов в Алёниной квартире раздался звонок. Дверь открыла мама Алёны. Моложавая женщина, высокая, красивая с мелодичным голосом и широкой американской улыбкой:
 – Здравствуйте, проходите. Давайте знакомиться, меня зовут Галина, я мама Алёны, а Вы, стало быть, родители Вани?
 Анна Михайловна, уже ненавидела эту женщину, ещё больше она ненавидела её дочь. Шалавы! Обе! Сразу видно. Моего сыночка захомутали. Мать почище дочки будет. Прожженная деваха.
 Она прошла в кухню и села на табурет, следом подошёл её муж с матерью Алёны, явно заигрывая с той.
 – Володя! – взвизгнула Анна Михайловна, – сядь на место! Кому сказала! Ты, что. не помнишь, зачем мы сюда приехали? Забрать сына.
  Сверкнула глазами в сторону матери Алёны:
 – Я так понимаю, это Вы пригрели здесь моего сыночка? Хорошая же Вы мать. И много парней у Вас здесь ночует?
 – Почему пригрели? он сам пришёл вчера с сумочкой, сказал, что домой не вернётся. Заявление они с Алёнкой в ЗАГС подали. Попросился пожить пока здесь. Ну и куда я должна была выгнать вашего сына? На улицу? Да мы сейчас их с Алёнкой позовём, они сидят в Алёнкиной комнате, музыку слушают.
 Через минуту Ваня с Алёнкой вошли на кухню. Оба довольные, смеющиеся и ничего не боящиеся. У Анны Михайловны всё сжалось внутри:
 – Он любит эту девку. За руку её держит. Ваня! Да отпусти ты её руку. Что ты к ней прилип? Ты что, не видишь, что это за семья?! Мать и дочь – обе…. Но рискнуть обозвать шалавами не решилась.
 – Ванечка! Собирайся домой. Ругаться не буду. Ты подумай, сынок, стоит ли тебе жениться так рано?
 Но Ваня только крепче сжал руку Алёнки и твёрдо сказал:
 – Мама, я тебя очень люблю, но на Алёнке  всё равно женюсь. Не хочешь приходить на свадьбу – не надо, а паспорт я успею переделать и кольца новые купить. Анна Михайловна с  мужем молча встали и ушли.
 Через два месяца состоялась свадьба. Гостей было человек сорок: сотрудники Вани, подружки Алёны, родня со стороны Алёны и Анна Михайловна с мужем. Анна Михайловна с тоской смотрела на молодых – раб божий Иван и страх божий Алёна. Ваня за два месяца дома так и не появился. Анна Михайловна поняла, что, если не наладить отношения с невесткой, она потеряет сына навсегда.  На примирение она пошла хитрым путём. Сняла отдельную однокомнатную квартиру для молодых рядом со своим домом. Уже через день после свадьбы Анна Михайловна заявилась к молодым посмотреть, что да как. Дверь открыла Алёнка:
 – Здравствуй, невестка!
 – Здравствуйте. Проходите. А Ваня ещё не пришел.
 Анна Михайловна оглядела кухню:
 – Что на ужин у вас?

 – Полуфабрикаты и чай.
 – Что-о-о-о? Полуфабрикаты? Да ты знаешь, девочка, как питался Ваня дома? Телятинка с рынка, пельмени домашние, сделанные собственными руками, тортик сметанный домашний. Ты вообще-то готовить умеешь?
 – Плохо, – честно ответила Алёнка. – У меня мама готовит хорошо, а я одна в семье росла и избалованной получилась, да мы и не едим с Ваней много, мы, вообще, скоро уходим в кино, сейчас Ваня перекусит быстренько и нам надо уходить.
 Анна Михайловна встала и провела пальцем по стенной полке:
 – Пыль кругом, грязь. Не мешало бы убраться, а не по кино ходить. Прошла в комнату, заглянула в шкаф, там по полкам кое-как были разбросаны вещи:
 –  Это же бардак! Неужели нельзя аккуратно всё сложить?
 – Не-а, – ответила Алёнка, – в выходной сложим, а сейчас в кино пойдём.
 Анна Михайловна поняла, что сейчас будет лобовое столкновение. Невестка её слушать не собиралась. Она уже видела, как её изничтожить: она откроет сыну глаза, с кем он связался. Она наведет справки о невестке. 
  – Я ей устрою такую жизнь, чтобы ей самой жить не хотелось. Научу понимать заповеди «Не прелюбодействуй, не укради, не убий». Все ж свои.  Женщина – самое могущественное существо в мире, и от неё зависит, куда направлять мужчину, эта девочка ещё мала и глупа, при этом она посягнула на самое святое! Замухрышка. Ни кожи, ни рожи, даже самая достойная часть женщины и та с кулачок.
 – Милочка, надеюсь, вы детей не собираетесь заводить, вот так сразу? Может, Вы, и жить-то не сможете вместе. Ваня у меня мальчик избалованный, любит комфорт. И до тебя у него девочки были. И не одна.
 Алёнка посерьезнела, перед ней стояла старая с…ка, соперница. Девчушка собралась и выдала:
 – Во-первых, я беременна, во-вторых, про Ваниных девушек знаю, в-третьих, мы вообще собираемся через неделю на месяц уехать отдохнуть. Ведь это здорово, провести медовый месяц в Питере!
 Анна Михайловна пришла в ужас. В тот же вечер она жаловалась соседке, старой деве-кошатнице, на свою судьбу, но та на всё смотрела со своей точки зрения:
 – Вера! У меня невестка беременная.
  – Ну и что! А у меня кошка тоже беременная.
  – Ну, тебе-то легче, котят хоть утопить можно…
 Думы Анны Михайловны прервал голос невестки:
 – А, вот и Ваня идёт.
 Это было очень вовремя, так как Анна Михайловна, будучи потомственной сибирячкой и имеющая тяжелую руку, собиралась треснуть зарвавшуюся невестку. Ваня это понял, как только переступил порог квартиры. У него перед глазами тут же всплыла картина с задыхающейся Светкой под маминым объемным телом. Ваня понял – вот оно! Лобовое столкновение между свекровью и невесткой, когда каждая лучше другой знает, в чем заключается счастье их мужчины:
 – Брэк! – весело сказал он, подавая маме пальто, – пора домой. Папа скоро с работы придёт. Его кормить надо.
 Алёна нервно бросила Ване:
 – Её необходимо срочно отправить на остров свекровищ, на корабле с названием «Титаник».
 Анна Михайловна, с лицом цвета недозрелой репы, натянула пальто и шипя, как раскалённая сковорода, потопала к лифту. В её голове зрел план по устранению невестки с помощью магии. Она пойдёт к бабкам, заплатит и расстроит этот брак. Она воткнёт булавки в коврик перед их дверью, она воткнёт булавку им в диван. Она наведет порчу, она сглазит этот брак. Воображение нарисовало Анне Михайловне седого старика с пронзительными глазами, затем сгорбленную старуху с недобрым взглядом, занимающихся своим странным и жутким делом в небольшой хрущёбе на краю города. Согласно народным представлениям колдуны и ведьмы – реальные люди, живущие обычной жизнью, но в то же время владеющие таинственным искусством – колдовать, то есть наводить порчу на людей или избавлять их от нее. А как навести порчу? Через вещи бытового значения -–посредством иголок, булавок, через посуду, одежду... Но основным "орудием" должен быть заговор - словесная формула, с помощью которой Алёна получит своеобразный "импульс",  который окажет на неё влияние. Ещё лучше найти чёрного мага – негра. Да вот, что-то маловато негров в Москве, к тому же она их немного побаивалась. Первый же черный маг, попавший в поле зрения Анны Михайловны, оказался негром, оказывающим качественные услуги черной магии и колдовства секс меньшинствам. Анна Михайловна не сдавалась. Ищущий да обретёт.  Дети уехали в Питер и должны были вернуться лишь через десять дней. Через три дня  после их отъезда Анна Михайловна зашла ненадолго к ним в квартиру. Цветы полить. 
 Счастливые дети вернулись из Питера. Жизнь молодых вошла в обычную колею. Работа, дом, по вечерам походы в кино или театр, в выходные – встречи с друзьями.
 Через пару дней после приезда из Питера Ваня расстелил постель и прыгнул в кровать, ожидая молодую жену, чтобы заняться с ней сексом. Однако через секунду молодой муж взвился к потолку от резкой, колющей боли, возникшей в ягодице. Его словно ножом резануло. Пощупав рукой больное место, Ваня обратил взор на кровать. Из дивана, проколов простынь, торчала иглой вверх огромная английская булавка. По ощущениям Ваня понял, что игла вонзилась в его плоть по самую пипку-булаву.
 – Алёна! Ты ох…. Очумела! Ты хоть иглы  да булавки собирай за собой после того, как пришиваешь пуговицы. Иди сюда с зеленкой, твоя огромная булавка рассекла мне ползадницы!
 Алёна принимала душ, когда через струи бьющей воды услышала вой супруга. Она быстро обмоталась полотенцем и выскочила из ванной. Мгновение спустя, Алёна созерцала торчащую из дивана английскую булавку и покорябанную в кровь задницу младого супруга:
 – Ваня, я сегодня не шила, и вчера не шила, и вообще не шила. Что-то никак не возьму в толк, откуда здесь эта булавка? Может, от прежних хозяев квартиры осталась? Но мы уже спали на этом диване, и ничего такого не было, – развела руками Алёна.
 Внезапно её осенила догадка:
 – Ваня! Может, это наша старушка шалит? То есть, твоя мама? Кроме неё к нам никто не приходил. Ваня угрюмо таращился на булавку, на Алёну, на зелёнку.  Алёна смазала ватку зелёнкой, чем  обеззаразила рану мужа. В этот момент зазвонил телефон. Звонила Анна Михайловна, Ваня снял трубку:
 – Алло!
 – Ваня, это ты! Как хорошо, что ты сам взял трубку. У вас там всё в порядке?
 – Всё. За исключением того, что в диване торчит огромная английская булавка, которая впиявилась мне в задницу, и теперь у меня зелёные трусы, зелёные руки, зелёная простынь и немая ярость, потому, как больно мне, мама.
 Анна Михайловна, охнула у телефона:
  – Чёрт побери! Ванечка пострадал. Булавка-то была заговоренная и предназначалась Алёне, к тому же обычно та всегда раньше Вани ложилась в кровать. Весь заговор насмарку пошёл.
 – Ваня! А, что Алёна не спит еще?
 – Алёна зелёнкой меня мажет. Какой-то пидор, – выругался Ваня, – живший здесь до нас, воткнул булавки в диван, как иголки в подушку. Мы вообще с Алёной боимся в кровать ложиться. Всю ночь теперь будем диван прощупывать. Так и без глаза остаться можно. 
 Анне Михайловне стало стыдно.
 – Ванечка! Да нет там больше булавок, это я случайно обронила одну, когда в гости к вам заходила, цветы полить.
 Алёне всё стало ясно. После этого случая ключи от квартиры у свекрови забрали и, в конце концов, квартиру поменяли на другой район. Подальше от обоих родителей. На день рождения свекрови Алёна пообещала купить Анне Михайловне не вазочку, а урночку.
 Прошло девять месяцев, в положенное время на свет появилась внучка Анны Михайловны. К роддому подкатило такси. Из машины вылезли Ваня, тёща, тесть, Анна Михайловна. Через полчаса Алёна вышла из дверей роддома, бережно неся на руках розовый конверт. Анна Михайловна первая протиснулась к внучке и откинула краешек одеяльца. Из конверта на неё смотрела новорожденная Анна Михайловна. Внучка внешне, как две капли воды, была похожа на Ваню. Ваня был похож на маму. Всю дорогу Анна Михайловна норовила отобрать конверт у невестки, объясняя всем, что Ваня соскучился по Алёне, пусть он посидит с ней, а ребеночек пока побудет у неё на руках. Однако Алёна никому в руки ребенка не давала.  Дома Анна Михайловна начала выяснять, каким именем назовут малышку:
 – Ванечка, как будут звать нашу внучку? Давайте назовём её Анечкой!
 При этих словах Алёна поперхнулась:
 – Как?

 – Анечкой! Анна – красивое имя! Имя имеет древнееврейское происхождение, означает «благодать». В Аннушках с раннего детства проявляется ее главное качество – доброта. Заботы родных и близких ей людей становятся её заботами. Очень хорошее имя, к тому же малышка похожа на меня.
 – Ну уж нет, – отрезала Алёна. – Мы ей с Ваней дадим такое имя, чтобы в родне ни у кого такого не было. Мы уже решили с Ваней: нашу дочь будут звать Василиса. Василиса Ивановна.
 Анна Михайловна завелась:
 – Дурацкое имя. Кошачье. У моей соседки кошку зовут Василиса. Тьфу! Хуже, чем в анекдотах. Прямо Иванушка-дурачок получается и Василиса Прекрасная.
 На что невестка справедливо заметила:
 – Дочка у меня будет Василиса не Прекрасная, а Василиса Премудрая. 
 А потом был стол, сначала выпили тост за новорожденную, затем за родителей, за каждого по отдельности, Алёна встала:
 – Дорогая Анна Михайловна! Желаю Вам всего того, что желаете мне Вы... И вдвойне.
 В общем, опять обидели свекровь.
 Шло время. Анна Михайловна никак не могла успокоиться. Внутренний голос, принадлежащий чёрту из преисподней, постоянно шептал ей в ухо: Ванечке плохо. Алёна занимается ребенком, а сын голодный. В прошлый раз, когда они приезжали в гости, у него дырка в рубашке была. А как он пельмени ел! Голодает мальчик. Анна Михайловна тут же хваталась за трубку и начинала звонить:
 – Ваня, приезжай к нам с папой, мне нужно мясо прокрутить. Мне тяжело одной. Папа? А что папа! Он не может, он руку ушиб. Ну и что, что десять часов вечера, а ты приедешь, прокрутишь мясо, покушаешь и уедешь. Ничего с твоей Алёной за три часа не случится.  Она у тебя здоровая девица. Василису купать? После купания приезжай…
 Однажды, просматривая бесплатную газету «Экстра-М», Анна Михайловна наткнулась на частное объявление: «Продам свекровь. Недорого. Печёт, шьёт, прекрасный собеседник. ...Аксессуары и комплектующие прилагаются бесплатно. Достала...»
 Анна Михайловна так увлеклась борьбой с невесткой, что прошляпила собственного мужа. Как-то раз, вернувшись домой с работы раньше обычного, она обнаружила в коридоре чужие женские туфли, в которых аккуратно лежали кружевные чулки. Заподозрив неладное, осознав факт пробивания на макушке молодых рогов, разъяренная женщина распахнула дверь спальни. Предчувствия её не обманули. В постели сидел супруг, едва успевший натянуть семейные трусы в горошек, простыней прикрывала объемные груди какая-то лахудра:
 – Володя! – взвизгнула Анна Михайловна, – Кто эта дама? Что она делает в твоей постели?
Записан

Улыбнись миру и он улыбнется тебе в ответ

ЖЖ http://kazan-love.livejournal.com
Ольга Карагодина
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 668



WWW
« Ответ #2 : Январь 22, 2017, 02:44:46 »

Ответ супруга потряс её до глубины души:
 – Это работник Профсоюза. Да. Мы с ней дела обсуждаем…
 Анна Михайловна подскочила к сопернице и так же, как Ванину девушку Свету, потащила за волосы обидчицу в коридор. Женщина сильно не сопротивлялась, хотя по своей массе вполне могла поспорить с Анной Михайловной. Вытолкав за дверь полуодетую соперницу, Анна Михайловна ринулась на бой с супругом. Тот решил не дожидаться прямой атаки жены и стукнул Анну Михайловну первым в самоё её больное место:
 – Аня! Ваня звонил, сказал, что поругался с Алёной.
 Анна Михайловна собрала мозги в кучку, прошипела супругу, что с ним она ещё разберется и, натягивая пальто, рванула к любимому сыночку. Ну, хоть какая-то радость в доме.
 Когда пылающая праведным гневом Анна Михайловна возникла на пороге Ваниного дома, дети сразу поняли, что случилось происшествие космического масштаба. Мама напоминала разъярённую самку грифа-стервятника. Алёна задом попятилась вглубь однокомнатной квартирки. Сзади к ней бежала подросшая дочурка Василиса с пустым зажатым шприцем в руке. Тишина взорвалась оглушительным воем Алёны. Это пятилетняя Василиса, играя в доктора, вонзила маме в попу иглу по самую канюлю. Не помогли даже плотно обтягивающие джинсы. Пустые шприцы – это тоже было дело рук свекрови. Та всю свою сознательную жизнь работала медсестрой и потихоньку готовила внучку к медицинским профессиям. У Анны Михайловны на лице засияла улыбка:
 – А, не надо где попало шприцы разбрасывать, нужно следить за ребеночком.
 – Не нужно дарить ребенку шприцы с иголками, – парировала Алёна, но Анна Михайловна уже её не слушала, она рыдала в голос:
 – Ваня-я-я-я, что твой папа вытворяет. Притащил домой отвратительную толстуху, кувыркался с ней в постели. А-а-а-а… Я пришла домой – в коридоре ботинки стоят, в них чулки лежат, а папа, а папа…
 Ваня помог маме снять пальто и проводил её на кухню. Быстро заварил зелёный чай, подал чашку. Отхлебнув пару глоточков, Анна Михайловна вспомнила, зачем приехала:
 – Ваня, папа казал, что вы поругались с Алёной. Она, наверняка,  наставила тебе рога? Я так и думала, что эта девица из потомственной семьи шлюх. Говорила тебе, мать у неё такая и на ней самой пробы ставить негде.
 – Вовсе нет. С чего ты взяла?
 – Папа сказал, что вы поругались.
 Ваня сразу понял: папа ловко развернул маму в нужную сторону, но вида не подал.
 – Мам, съешь пирожок, Алёна сегодня шарлотку испекла. Очень вкусный.
 Анна Михайловна нервно отрезала кусок пирога:
 – А что это за шорохи такие за холодильником?

 – А, это? Ваня подошел к тумбочке, стоящей за холодильником, и вытащил клетку. В клетке сидела отвратительная толстая белая крыса с розовым голым хвостом. Анна Михайловна ненавидела крыс и мышей и панически их боялась.
 – Что это – взвизгнула она.
 – Это крыса, Алёнка Василисе купила. Дети должны расти вместе с животными, чтобы не вырасти эгоистами, – гордо ответил Ваня.
 – Гадость, какая! Выкинь её сейчас же. Вот прямо в окно и выкинь.
 – Мам, ты что! Василиска плакать будет. Она, знаешь, как любит крысу. Целует её на ночь, кормит сама.
 Словно услышав Ванины слова, в кухню ворвалась внучка. Василиса подбежала к клетке, вытащила из неё крысу и посадила бабушке на плечо. Дитя не знало, что путь крыс усеян трупами женщин.
 – Бабушка, Снежинка совсем ручная. Она очень любит сидеть у шеи и так смешно щекочет своими усиками.
 У Анны Михайловны глаза сделались размером с чайные блюдца, волосы на её голове приподнялись веером, она растопырила руки в разные стороны и залилась тоненьким визгом. Крыса так испугалась визга, что сползла от неожиданности на широкий аэродром груди свекрови. У той от ужаса заклацала челюсть:
 – Сними с меня это. Сейчас умру от сердечного приступа.
 В кухню влетела Алёна, до сих пор потирающая пятую точку, но снимать крысу  не торопилась:
 – Вы не ворочайтесь так, Анна Михайловна, животное испугается и умрёт. Сидите тихо, сейчас сниму.
 Целый час Ваня гладил маму по руке и отпаивал  валерианой. Внучка Василиса от души веселилась, глядя на бабушку, объясняя той, что животных надо любить, а хвост у крысы вовсе не голый, он с маленькими щетинками. Затем она взяла крысу, посадила её на ладошку и засмеялась звонким, словно весенние колокольчики, голосом:
 – Бабушка, смотри! Снежинка на ладошке.
 Бабушка яростно отпивала из пятой чашки зелёный чай, в голове её вертелись смешанные мысли. Чтобы снова наладить свою семейную жизнь, ей необходим пистолет. Либо застрелить невестку, либо мужа, либо застрелиться самой. В её жизни, всё рушилось на глазах. Муж – подлец, но разборки с ним ещё впереди, сын любит отвратительную девицу, смотреть тошно на это тощее существо. Одна радость – внучка Василиска, но её в руки  Анны Михайловны больше, чем на пару часов, не дают. А ведь Василиска так похожа на Анну Михайловну. Волосы светленькие крупными волнами, глаза голубые, вот только характером, похоже, внучка пошла в маму.   Анна Михайловна вздохнула и отправилась восвояси.
 Прошло несколько лет. План по устранению невестки с треском провалился. Муж теперь пожизненно искупал свою вину за профсоюзного работника, внучка вошла в подростковый возраст. Анна Михайловна продолжала частенько звонить сыну:
 – Алло, Алёна. Позови Ваню.
 – Не могу, он сейчас занят.
 – Чем занят?
 – Борщ варит.
 – Что-о-о-о-о? А ты, чем занимаешься? Почему это мужчина стоит у плиты?
 – Потому что мы с Василисой решаем задачки по математике. Проще говоря,  уроки делаем.
 – Та-а-а-к. Понятно. Скажи Ване, когда доварит борщ, я его жду у нас с папой. Папа купил новую дрель и не может просверлить дырки для подвесного шкафчика.
 – Ну, ведь уже поздно!
 – Ты, мне не перечь. Иди своими делами занимайся. Эх, жаль, я вас с самого начала не развела. Говорила Ване – Вот женишься, тогда узнаешь, что такое счастье. Но будет уже поздно!
 Алёна вспыхнула:
 – Да забирайте своего сына. Каким ушёл, таким и вернется.
 Однако Анна Михайловна с годами потеряла прежний пыл. Обожглась. С минуту она молчала, потом запыхтела в трубку:
 – Что ты, что ты Алёна. Ты же знаешь, мы с отцом на пенсию ушли. Мы теперь Ванечку не прокормим. Ладно уж, живите мирно.
 Потом она пустилась на хитрость:
 – Алёнушка-а-а-а. Приезжайте к нам в гости, все же мы тебя полюбили за эти годы. Да и Ваня, чёрт его дери, прикипел не на шутку, – в Анне Михайловне кипели страсти, одна поглощающая другую. С одной стороны, она невестку терпеть не могла и желала видеть её в гробу в белых тапочках, с другой, сын-то её любит, а значит, будет скучать по Алёне. Ну и Василиса, конечно. Была бы она маленькая, можно было бы забрать  к себе, но теперь она в таком возрасте, когда и Ваня-то с Алёной порой с ней еле управляются. Алёна улыбнулась уголками губ.
 – Хорошо, приезжайте на дачу к моей маме. В выходной с ночевкой. Шашлыки пожарим, посидим вместе, пообщаемся.
 В выходной Анна Михайловна отправилась на дачу к снохе. Надев цветастое платье, под руку с мужем– она вошла в калитку и поздоровалась:
 – Здравствуйте, Галина Ивановна. А где Ваня?
 – Они с Алёной  ушли за арбузом. А мы давайте с вами участок посмотрим. Вы любите цветы?
 – Очень. Особенно, розы. Я научилась их выращивать на нашей даче. А Ваня скоро придёт?
 – Анна Михайловна, не волнуйтесь. Купит арбуз и придёт. Или Вы хотите помочь ему нести арбуз? Тогда идите вон туда, – Галина Ивановна махнула рукой в сторону дороги:
 – Там овощная палатка стоит.

 Анна Михайловна смотрела на суровую реальность, точно через прорезь прицела. Хохоча во всё горло, с огромным арбузом в руках, по дороге шли Ваня, Алёна и Василиска.
 Совместная поездка на дачу была большим шагом со стороны обеих противоборствующих сторон. Анна Михайловна с удивлением обнаружила, что невестка неплохо готовит, играет на гитаре, поёт и ужасная хохотушка. Даже слишком, – подумала Анна Михайловна, – но промолчала. Голос Алёны ей резал ухо. Однако Ваня любовался на свою Алёну, как будто они только поженились. Всё время, пока эта вертихвостка развлекала публику, Анна Михайловна пыталась пристроиться поближе к сыну. Наконец, она угнездилась рядом с ним, взяла его за руку, как в детстве, и стала потихоньку наглаживать любимое чадо:
 – Сыночек ты мой-й-й-й. Поцелуй маму?! И не посидеть нам с тобой рядом, как прежде. Ну, что ты на неё смотришь? Она же цыганщину поёт. Никакого вкуса. А одевается как?  Отвратительно. Всё джинсы да джинсы. Нет, чтобы платье красивое надела, впрочем… Тьфу! На вешалках платья не смотрятся.  Испортит она Василису своим воспитанием. Вот увидишь, девчонка, как пить дать, в мать пойдёт.
 Ваня про себя усмехнулся:
 – Нет, лучше чехлы на танки надевать.
 Но покорно дал маме излить свою невостребованную нежность. Анна Михайловна до того вошла в раж, что теперь уже обнимала сыночка в две руки, пытаясь поцеловать его в лоб. В конце концов, Володя, муж Анны Михайловны, не выдержал:
 – Да отпусти ты его! Он взрослый мужик. Что же ты к нему пиявкой присосалась? Целуешь в лоб, как покойника.
 – Молчи, бабник! Я тебе профсоюз всю жизнь помнить буду!
 – Тьфу! Вань, пошли покурим. Вот бабы. Всё испортят. Да-а-а-а… Тяжело Алёне. С таким "другом" и врагов не надо!
 Ваня аккуратно отодвинул маму от себя и вышел с отцом за дверь.
 – Папа, у меня ощущение, что мама с Алёной весь остаток жизни  проведут в эмоциональных стычках.
  Василиса бежала в дом с миской клубники:
 – Бабушкам отнесу.
 Расстроенная поведением сына, Анна Михайловна мрачно жевала клубнику и ждала, когда же, наконец, Алёна закончит шакалий вой под гитару. Она ещё не знала, какой сюрприз её ожидает. Взяв очередную крупную ягоду клубники, Анна Михайловна целиком засунула её в рот и ощутила странный привкус. Оказывается, Василиса не успела помыть ягоды и Анна Михайловна проглотила слизняка.
 – Василиса! Ты мыла клубнику?
 – Нет, бабушка. Хотела сначала показать тебе, какая она крупная выросла, а потом помыть. Бабушка, а что это у тебя такие большие глаза? Ты что, червяка съела? Не расстраивайся, в червяках содержится много белка, я читала в книжке. Человек – существо всеядное. Все, что растет, бегает, ползает, летает и плавает, может служить пищей. Различные насекомые – обычное блюдо, к примеру, некоторых народов Латинской Америки. Наибольшей экзотикой считается "съедобная земля", которую включают в свой рацион некоторые африканские племена. И, надо сказать, делают они это не по своей дикости или бедности. Просто она им нравится. Исследования показали, что именно благодаря такому "странному" рациону эти "гурманы" исключительно редко болеют распространенными в других странах заболеваниями. Впрочем, чему тут удивляться, ведь существуют же целебные грязи наружного применения... Вот ты, бабушка, была на курортах? Целебной грязью лечилась? То-то и оно. Ясно только, что как не всякая грязь целебна, так и не всякая земля съедобна. Бабушка! Народная мудрость гласит: "Человек есть то, что он ест. Тут играет роль "фактор вкусной еды". А на вкус и цвет, как известно, товарищей нет... Собираюсь на биофак поступать.
 Алёна подумала про себя:
 – Проглотила слизняка – мелочь, а приятно.
 Слишком умная для своих лет пятнадцатилетняя Василиса добила Анну Михайловну, её тошнило от разговоров о «вкусной земле»:
 – Вот-вот. Я говорила. Вся в мать пошла. Дурное воспитание.
 Василиса надула губки и ушла в другую комнату. Галина Ивановна по возможности пыталась разрядить обстановку.
 – Анна Михайловна, пойдёмте на участок, давайте возьмём два лукошка и наберем смородины. Себе возьмёте, молодым отдадим, а то им всё некогда. Они только друг другом и занимаются.
 Две сватьи отправились дышать свежим воздухом да собирать смородину. Попутно Галина Ивановна рассказала Анне Михайловне, что собирается замуж. Алёна выросла, Василиса подросла, помощь требуется всё меньше и меньше, а у неё на примете мужчина-вдовец имеется. Анна Михайловна про себя ещё раз подумала:
 – Попал мой Ваня. Дурак, как есть дурак. Слепой дурак. Семейка-то Алёны – потомственные представительницы древнейшей профессии. Галина в пятьдесят три года собралась замуж. Однако древнейшая профессия затягивает ее, как видно, навсегда.
 В целом, поездка дала Анне Михайловне много положительных эмоций. Совместные шашлыки сделали своё дело. Она поняла главное: чтобы быть ближе к сыну, необходимо делать вид, что она любит Алёну. Если подружиться с Алёной, она всегда будет в курсе событий, происходящих в Ваниной жизни. После поездки Анна Михайловна стала звонить Алёне.
 – Алёна, как у вас дела? Как Василиса? Ваня ещё на работе?
 – У нас всё хорошо, Василиса делает уроки, Ваня скоро придёт домой.
 – Моя помощь не нужна?
 – Нет, спасибо. Мы о Вас помним и справляемся сами.
 Про себя Алёна подумала: помню, помню, как она приехала в гости и решила посуду помыть, считая меня грязнулей, отдраила тефлон от сковороды.

 Вскоре Анна Михайловна заболела. Попала в больницу. Ей удалили желчный пузырь. Чаще других в больницу ездила Алёна. Ваня много работал и не всегда успевал заехать к маме. Основной перелом в отношениях произошёл, когда Анну Михайловну стала навещать Галина Ивановна со своим новым мужем. Она вдруг почувствовала, что является командиром, нет командармом  большой и крепкой семьи. Все её любили, все помогали.   С тех пор, худо-бедно, отношения между всеми членами «сицилийской семьи» стали более-менее ровными.
 Прошло ещё несколько лет. Галина Ивановна и Анна Михайловна крепко подружились и частенько наведывались в гости друг к другу. Теперь они обе постарели. Анна Михайловна с супругом приехали в гости к Галине на дачу. Приехали днём раньше и Ваня с Алёной. Василиса поступила в институт и на дачу с родственниками не ездила, у неё началась своя бурная студенческая жизнь.
 Анна Михайловна взяла с собой рассаду ирисов, выращенную на собственной даче, и теперь торжественно вручила их Галине. Две пожилые женщины отправились на участок выбирать место для посадки ирисов.
 – Галина Ивановна, что это у вас за цветы? Как называются?
 – Люпины.
 – А-а-а-а…. Тюльпины, значит. Надо их пересадить, не место им здесь. Может, вон туда, где кочки?
 – Шкафчик? Какой шкафчик?
 – Галина Ивановна! Где кочка, тьфу. Грядка с усами.
 – С трусами что? Анна Михайловна! Не поняла, что с трусами?
 – Да не с трусами, а с усами от клубники.
 – А-а-а-а…У меня еще есть садовая земляника, дать вам усы?
 – Давайте. И хрен, хрен надо пересадить. А это что? Цукини?
 – Анна Михайловна, Вы что ругаетесь?
 – Я не ругаюсь. Говорю, цукини большие выросли, пора срезать, перезреют. Галина Ивановна, твой муж что по вечерам делает? Телевизор смотрит?
 – Нет. Он не любит телевизор. Гвоздики и винтики всякие полночи в коробочках перекладывает. А Ваш Володя?
 – А мой повадился по ночным каналам порно смотреть. Да-да. Я спать иду, а он сидит в кресле делает вид, что футбол смотрит. Я засну, просыпаюсь среди ночи, так он, итить его растудыть, сидит в кресле шарики свои перекатывает.
 – Анна Михайловна, да бросьте, ему восемьдесят будет.
 – Я и говорю! Черт старый, а все туда же.
 – Не переживайте. Ну, посмотрит и ладно, главное к Вам не пристает.
 – В том – то и дело. Лучше бы ко мне прижимался.
 Ваня, услышав беседу, встал в сторонке, сложившись пополам от смеха.
 – Мама, молодое тело – оно красивее. Папа только смотрит.
 Вмешалась Галина Ивановна:
 – А ты, зятек, не слушай нас. Иди вон зелени нарви на грядке и режь ее в тарелки. Скоро обедать будем. Кстати, а где Алёна?
 Ваня ответил:
 – Алёна за своим кобелем носится по всей даче, пока я борщ варю.
 Анна Михайловна не выдержала:
 – Вот-вот. Сын борщ варит, а дочь ваша с собачкой занимается. Василиса выросла, собачку завели.
 Подошёл свекор.
 – Девочки-и-и-и… Пошли за стол. Футбол начинается.
 Анна Михайловна всплеснула руками:
 – Вот видите, Галина Ивановна, с утра настраивается шарики гонять.
Записан

Улыбнись миру и он улыбнется тебе в ответ

ЖЖ http://kazan-love.livejournal.com
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap