Февраль 23, 2018, 09:25:57
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Любовь глазами мужчины.  (Прочитано 87 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« : Февраль 10, 2018, 11:28:50 »

  Автор:  Сергей Самыгин. 
Главы 5, 11, 13 написаны в соавторстве с кандидатом психологических наук, профессором Л. Д. Столяренко.

  От читательницы.

Книжек о любви, семье, отношениях мужчин и женщин сегодня немеряно — на каждую женщину приходится штук пять. «Как завоевать мужчину своей мечты», «Как выйти замуж», «Что ему нужно» и так до бесконечности. Однако жить легче на стало, хоть ты их все прочти. У подавляющего большинства таких книжек есть два существенных недостатка — авторы женщины, и женщины иностранные. Отсюда голый прагматизм. Суть любой книжки сводится к вопросу «Как выйти замуж», и на десятках страниц размазывается ответ: «Лучше одеваться и больше улыбаться». Что, по большому счету, абсолютно правильно, если под «лучше одеваться» понимать хорошее отношение к себе, а под «больше улыбаться» — хорошее отношение к людям. Но в России, в силу целого ряда причин, трудно жить по американским рецептам — что Карнеги, что Барбары де Анджелис. Уже поэтому я советую прочесть «Любовь глазами мужчины» — она написана нашим автором.
Во-вторых, эта книга не относится к разряду «женского чтива», но, безусловно, поможет читательницам реализовать себя в общении с противоположным полом, не остаться без взаимности, избежать одиночества, поможет разобраться в себе и в партнере. Книга написана мужчиной, и, разобравшись в его книге, женщина больше узнает о мужчинах вообще, о их психологии, ожиданиях, требованиях, сильных и слабых сторонах. Особенно ценно последнее. Женщина, знающая слабости мужчины, никогда не проиграет — ни в жизни, ни в любви.

От автора.

Посвящается моим любимым родителям,
ныне покойным, Таисии Леонтьевне Самыгиной и Ивану Ивановичу Самыгину

Материалы для этой книги я начал собирать двадцать пять лет назад, когда, читая студентам факультативный курс по морально-этическим проблемам, столкнулся с определенными затруднениями. Факультативные занятия предполагают полную свободу посещения занятий, и я задумался над вопросом: «Какие проблемы наиболее интересны молодым людям?» Я провел опрос среди студентов и выяснил, что их интересует тема «Любовь и современный человек».

После выхода в 1996 году моей книги «Все о мужчинах. Образ и суть», где была глава «Любовь и мужественность», я стал получать письма от читателей, в основном с критическими замечаниями, которые постарался учесть в этой книге.

Глава 1. Тайна любви: попытка определения

Прежде чем говорить о любви, хорошо бы определить, что это. Я опросил человек двадцать, и ни один не повторил другого. И «сон упоительный» (Галина, 50 лет), и «чувство глубокой привязанности, граничащее с сумасшествием» (Вадим, 22 года), и «ликование души» (Зоя, 77 лет), и «помешательство ума» (Михаил, 51 год), и «состояние, при котором возникает желание сделать для любимого человека что-нибудь хорошее, невзирая на последствия для себя» (Игорь, 33 года). И так далее, и так далее… Ничего удивительного — за последние тридцать веков стало известно около пяти тысяч определений любви. Посмотрим в словарях. «Любовь — это чувство самоотверженной сердечной привязанности». Такое определение дает «Словарь русского языка» С. И. Ожегова. Маловато говорит о любви Ожегов. Смотрим дальше. В «Философской энциклопедии» любовь определяется как «нравственно-эстетическое чувство, выражающееся в бескорыстном и самозабвенном стремлении к своему объекту. Специфическим содержанием этого чувства является самоотдача, самоотверженность и возникающее на этой основе духовное взаимопроникновение. Индивидуальности с их духовными и природными различиями образуют в любви завершенное единство; дополняя друг друга, они выступают как единое целое. Нравственная природа любви выявляется в ее устремленности не просто на существо другого пола, но на вполне конкретного, единственного и неповторимого человека».

Фактически философская энциклопедия пересказывает наукообразным языком легенду об андроги-нах — первых людях, каждый из которых был одновременно мужчиной и женщиной. Андрогины были так совершенны, так сильны, умны и счастливы, что боги позавидовали полноте их существования и разрубили первых людей пополам. С тех пор эти половинки ищут друг друга по всему свету, чтобы вновь слиться в единое целое и обрести прежнюю силу и счастье.

Вот «Словарь по этике» 1983 года издания: «Любовь — чувство, соответствующее отношениям общности и близости между людьми, основанным на их заинтересованности и склонности… Любовь понимается в этике и философии как такое отношение между людьми, когда один человек рассматривает другого как близкого, родственного самому себе и тем или иным образом отождествляет себя с ним: испытывает потребность к объединению и сближению; отождествляет с ним свои собственные интересы и устремления; добровольно физически и духовно отдает себя другому и стремится взаимно обладать им».

Нет, такое сухое определение любви на враждебном ей языке омертвляет ее, превращает в восковый муляж. Отсеченный от образного мышления, такой подход обречен на провал. Унылая ученость не способна передать живой трепет любви, ее противоречивейшую сложность, ее тайну — то таинственное, что не поддается выражению словами. Или поддается, но гению литературы.
«Любить, — писал Л. Н. Толстой, — значит жить жизнью того, кого любишь». А Аристотель говорил по этому поводу так: «Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо».

А Стендаль так говорит о любви: «Любовь — это соревнование между мужчиной и женщиной за то, чтобы доставить Другому как можно больше счастья».

Может поэтических определений любви вполне достаточно для обихода? Тот же Стендаль сказал: «Любить — значит испытывать наслаждение, когда ты видишь, ощущаешь всеми органами чувств, и на как можно более близком расстоянии, существо, которое ты любишь и которое любит тебя». Блестяще сказано! Любовь — это пир всех чувств, это сильнейшая тяга к слиянию — и душевному, и физическому, стремление быть как можно ближе к любимому человеку.

Но это только «часть» любви, один ее аспект. Определение Стендаля неполно…

Может, не надо так поэтизировать?

Если отвлечься от литературно-художественных, риторических и логически противоречивых определений и обратиться к естественным наукам, в частности, к биологии, то любовь можно определить как избирательный поиск брачного партнера.

Многие птицы создают прочные пары, иногда на всю жизнь, и очень тяжело переживают потерю партнера («лебединая верность»).

Избирательность демонстрируют млекопитающие хищники, например, волки, ведущие стайный образ жизни. В иерархических сообществах животных каждая особь занимает свою ступеньку, от вожака стаи, самца-лидера, так называемого «самца-альфы», до «самца-омеги», самого слабого и подчиняющегося всем остальным в стае. Такое же распределение ролей и у самок. Казалось бы, что и спариваться животные должны с соблюдением иерархии, но нет, часто самка-альфа выбирает нижестоящего самца, и даже вожак не оспаривает ее выбор. Похоже на любовь?

«Не подлежит сомнению, что половое чувство, хотя и общее у человека с животным, есть тем не менее источник самых высших духовных проявлений», — писал физиолог Мечников. И еще: «Совокупность чувств и переживаний, которую люди называют любовью, есть не что иное, как психологическая надстройка над биологическим по своей природе половым влечением».

Наиболее последовательно эту точку зрения отстаивал Зигмунд Фрейд, который считал, что все человеческие привязанности вытекают из одного общего источника — полового влечения, «либидо». Ядро того, что мы называем любовью, — писал он, — это половая любовь, цель которой — половая близость. Но Фрейд подчеркивал, что с младенчества человек проходит ряд этапов психосексуального развития, и от того, как проходили эти этапы, будет зависеть личность человека, его здоровье, судьба, поведение, характер проблем, стиль любви. А человека, достигшего истинной психологической и личностной зрелости, отличают два признака: 1) стремление к самореализации через творчество и работу; 2) способность любить другого человека ради него самого, а не ради удовлетворения своих потребностей.

Эмоциональная зрелость любви выявляется в ее устремленности не просто на существо другого пола, как при непосредственном чувственном влечении, а в устремлении к личности другого человека, ценной ее индивидуальной неповторимостью; ее выявлении через те человеческие отношения, в которые с ним вступает любящий.

«Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом Я и, однако, в этом же исчезновении и забвении впервые обрести самого себя и обладать самим собой», — писал Гегель.

Почти все современные попытки определения любви, пытаясь рационализировать определяемое понятие, любовь упрощают.

Более или менее верное определение любви должно быть, наверное, рождено понятийным и образным мышлением вместе, неся одновременно текст и подтекст. Оно должно быть многозвенным, поскольку многозвенна сама любовь. И оно должно, наверное, не начинать разговор о любви, а венчать его, став выводом.

Вероятно, такое определение любви никогда не будет дано… Можно только попытаться описать наиболее общие закономерности любви. Как сделал это апостол Павел почти две тысячи лет назад:

Любовь долго терпит, милосердствует,

любовь не завидует, любовь не превозносится,

не гордится,

Не бесчинствует, не ищет своего,

не раздражается, не мыслит зла,

Не радуется неправде, а сорадуется истине;

Все покрывает, всему верит, всего надеется,

все переносит. Любовь никогда не перестает…

(Первое послание к Коринфянам)

 
 

 
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #1 : Февраль 10, 2018, 11:30:07 »

  Рождение любви.

Тысячелетиями люди думали, что любовь входит в человека мгновенно, как удар молнии. Потом стали понимать, что с первого взгляда начинается не любовь, а влюбленность, и только потом она может стать — или не стать — любовью.

Рождение любви — вереница громадных и незримых перемен в человеке. В нем совершаются таинственные, непонятные нам внутренние сдвиги. Мы видим только их результаты, а что к ним привело — не знаем.

Рождение любви — не вспышка, не взрыв, а постепенная перестройка всей внутренней жизни человека, переход ее — звено за звеном — в новое состояние. Новое для человека ощущение, входя в ряд его привычных чувств, изменяет их одно за другим, просвечивает, подобно тому, как акварельная краска, попадая в воду, сначала неуловимо, а потом все ярче окрашивает воду.

Все мы знаем, что в обычном состоянии человек не может ощущать чувства другого человека, переживать их. И только во взлетах сильной любви бывает странный психологический феномен, когда разные «я» словно сливаются друг с другом — как будто токи любви смыкают между собой две разомкнутые души, как будто между нервами любящих перекидываются невидимые мостики и ощущения одного перетекают в другого, становятся общими.

Интересы другого, его заботы делаются вдруг твоими. Какое-то «переселение душ» — часть твоей души перебралась в тело другого человека, и ты теперь ощущаешь его чувства как свои.

Известные нам законы физиологии нарушаются. Все мы знаем, что наши ощущения ограничены нашим телом, и человек просто не может испытывать чужие ощущения. И если он все же чувствует их, то, наверно, не физически, нервами, а психологически — то ли воображением, то ли каким-то шестым чувством, еще не известным нам.

Может быть, психологические ощущения менее жестко привязаны к телу, чем физические, и благодаря силе любви они передаются и принимаются на расстоянии?

Но откуда берется такая «телепатия чувств», и какие токи текут в это время в душах и нервах любящих, неясно: психологам и физиологам еще предстоит разгадать эту тайну, открыть ее природу. Возможно, разгадав природу этих чувств, психологи получат ключ к загадкам любви.
Так это или нет, но любовь необыкновенно обостряет, обогащает всю жизнь нашего духа и тела, рождает в людях глубокое проникновение в глубины души друг друга.

Любовь — излучение души, она исходит из подсознания — большой и важной области человеческого существа, которая скрывает в себе много загадок. Там берут начало глубокие потрясения души, там таятся многие силы, которые командуют чувствами человека, его душевными движениями. Люди начинают понимать, что вся гамма ощущений, из которых состоит любовь, необыкновенно ценна для них: она как бы стремится сделать из человека Человека, который в своих чувствах ушел от обыденных законов будней, освободился от них и живет по каким-то другим, высшим законам.

Любовь — это инстинкт и мысль, безумие и разум, стихийность и сознательность, буйство крови и культура нравственных норм, полнота ощущений и полет фантазии, жестокость и милосердие, насыщение и жажда, созерцание и желание, мучение и радость, боль и наслаждение, свет и тьма. Любовь объединяет в себе целый спектр человеческих переживаний.

«Весь мир разделен для меня на две половины, — говорит Андрей Болконский, который любит Наташу, — одна — она, и там все счастье, надежда, свет; другая половина — все, где ее нет, там все уныние и темнота».

Любимый человек делается для того, кто любит, мировой величиной. В душе любящего странные весы, на чашах которых одинаково весят один человек и весь земной шар, одно существо и все человечество. Почему?

Когда человеку смертельно хочется есть, другие его ощущения тускнеют, чувство голода заслоняет собой весь мир — и пронизывает все другие чувства.

Любовь — тоже голод по человеку, чувство невероятной психологической потребности в нем. Это, может быть, самый острый душевный голод, и тут одно из самых коренных, самых обманных — и в то же время самых истинных — противоречий любви. Любимый человек и в самом деле равен для любящего всему человечеству: только он один на земле может утолить самый глубокий голод любящего. Он для него абсолютная ценность — ни с чем не сравнимая, важнее всех важных, главнее всех главных. Но для других людей он такой же, как все, ничем не лучше других. Любимый на весах любящего делается бесконечной ценностью, его ощущают как частичку, искорку «абсолюта» — то есть частичку наивысшей ценности, которая остается наивысшей на любых весах. И, возможно, любовь — единственное зеркало, в котором, пусть странно, но видна эта настоящая цена человеческой жизни. Любовь — не просто влечение к другому человеку: это и понимание его, понимание всей душой, всеми глубинами ума и сердца. (Французы говорят: «Быть любимым — значит быть понятым».)

Пожалуй, именно поэтому так часто поражаются влюбленные, особенно девушки: как глубоко он понимает меня, как точно угадывает самые смутные мои желания, как он схватывает с полуслова то, что я хочу сказать. Такая сверх-интуиция, которую рождает любовь, такое сочувствование с чувствами другого человека — один из высших взлетов любви, и рождает невиданные психологические состояния — блаженство полнейшей человеческой близости, иллюзию полного, почти физического срастания двух душ. Гармония «я» и «не-я», возможная только в настоящей любви, тяга к полному слиянию любящих — одна из самых древних загадок любви.
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #2 : Февраль 10, 2018, 11:31:43 »

  Диалектика любви.

Любовь необыкновенно усложняет жизнь человека. Она словно открывает у него «третий глаз», позволяет ему увидеть скрытые утолки своей души, испытать такие ощущения, о которых он до этого и не подозревал.

Гельвеции, французский философ XVIII века, говорил: «Подобно лучу света, который состоит из целого пучка лучей, всякое чувство состоит из множества отдельных чувств».

Из каких же чувств состоит радуга любви?

Можно, пожалуй, выделить два потока. Первый — «оценочные» чувства, чувства для себя — отклик души на то, как насыщаются твои желания, на степень этого насыщения.

Другой поток — как бы «двуединые» чувства, для себя и для другого сразу: почти физическое ощущение своей слитности с ним и ясновидение души, которая ощущает то, что происходит в другой душе, и неуемное желание делать все для любимого человека, пожертвовать собой. Оба потока сливаются, смешиваются в один.

Нет, пожалуй, ничего сложнее, чем запутанная связь этих любовных чувств, нет ничего таинственнее, чем живые лабиринты их сплетений.

Если пристально вглядеться в них, можно увидеть, какими именно чувствами любовь отличается от своих родственников.

Пожалуй, только глубокая душа, и только в счастливой любви, способна породить океаническое чувство слияния с другим человеком, чувство проникновения в странный мир, в котором все земное выглядит преображенным, окрашенным в «неземные» цвета.

Любовь — земное и одновременно неземное чувство, самое вселенское из земных чувств. Она как бы освобождает чувства от земного притяжения, от оков житейского тяготения. Любовь — это чувство, что двое парят в неподвижном времени; что они — частица всего, что есть в этом времени; чувство мировой величины: выход в космос, где Два есть Одно.

Способность любить — высшая человеческая способность: это именно творческая способность души, которая лежит на вершине человеческих возможностей.

«Встреча со смертью — и избавление от нее — делает все таким бесценным, таким бесценным, таким прекрасным, что я сильнее, чем когда-либо, чувствую желание любить, обнимать, покоряться. Моя река никогда не выглядела такой красивой… Смерть и вечно присутствующая рядом с нами ее возможность делают любовь, страстную любовь, более возможной. Я сомневаюсь, что мы были бы способны страстно любить, вообще испытывать экстаз, если бы знали, что никогда не умрем» (из письма Абрахама Маслоу, написанного после перенесенного инфаркта).
Если обратиться к древнегреческим мифам, то одной из причин той скуки и вялости, что царили в любовных делах олимпийских богов, было именно бессмертие богов. Отношения Зевса и Геры протекают совершенно неинтересно, пока в них не вмешивается смертный. Любовь обретает способность менять ход истории только тогда, когда Зевс спускается к смертной женщине и влюбляется в нее.

Р. Мэй пишет: «Можно совершить половой акт, не ощущая при этом никакой особой тревоги. Но совокупляясь в ходе случайных связей, мы отгораживается от нашего эроса — то есть мы отрекаемся от страсти в пользу обыденности ощущений; мы отказываемся думать о символическом и личностном смысле акта. Если мы можем заниматься сексом без любви, то нам кажется, что мы спасаемся от тревоги, которая на протяжении многих веков признавалась неотъемлемой частью человеческой любви. Далее, если мы даже можем использовать саму половую активность как бегство от налагаемых эросом обязательств, мы хотим надеяться, что тем самым возвели перед тревогой непреодолимую стену.

И мотивом сексуального акта уже является не чувственное наслаждение или страсть, а искусственный мотив самоутверждения и безопасности; секс сведен к стратегии снятия беспокойства. Тем самым мы готовим почву для последующей импотенции и утраты эмоциональности.

Когда я стремлюсь доказать наличие у меня потенции, чтобы скрыть и заглушить свой внутренний страх перед импотенцией, я действую по схеме, такой же древней, как и само человечество. Смерть есть символ абсолютной импотенции, полного бессилия и конечности, и возникающая из этого неизбежного переживания тревога заставляет нас отчаянно искать бессмертия в сексе. Половая активность — это самый удобный способ заглушить внутренний ужас перед смертью, и, осеняемые символом воспроизводства, мы торжествуем над самой смертью.

Любовь и смерть связаны с сотворением и уничтожением; стало быть, вряд ли можно удивляться тому, что они так сложно переплетены в человеческом опыте переживаний. И в том, и в другом случае мы не можем контролировать происходящее… мы не можем остаться в стороне от любви и смерти — если же пытаемся сделать это, мы уничтожаем все то ценное, что есть в этом опыте».

Любовь несет с собой как наслаждение, так и страдание. Половая любовь обладает способностью загонять человеческие существа в ситуацию, в которой они могут уничтожить не только самих себя, но и множество других людей. Достаточно вспомнить Елену и Париса или Тристана и Изольду — любовь привела к гибели многих людей, оказавшихся помимо воли втянутыми в конфликт.
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #3 : Февраль 10, 2018, 11:34:09 »

  Глава 2. Личность и любовь

Что такое личность? Что значит быть личностью?

Личность есть понятие социальное, она выражает все, что есть в человеке надприродного, надбиологического, исторического. Личность — это продукт культурного и социального развития. Быть личностью — значит иметь активную жизненную позицию. Быть личностью — значит осуществлять выборы, возникающие в случае внутренней необходимости, оценивать последствия принятого решения и держать ответ за них перед собой и обществом, в котором живешь. Быть личностью — значит постоянно строить самого себя и других, владеть арсеналом приемов и средств, с помощью которых можно овладеть собственным поведением, подчинить его своей власти. Быть личностью — значит обладать свободой выбора и нести ее бремя.

Личность не только целеустремленная, но и самоорганизующаяся система. Объектом ее внимания и деятельности является не только внешний мир, но и она сама, что проявляется в ее чувстве «я», которое соединяет представление о себе и самооценку, программы самосовершенствования, привычные реакции на проявление некоторых своих качеств, способности к самонаблюдению, саморегуляции, самоанализу. Из всего сказанного можно выделить главное: личность — активная, целеустремленная, самоорганизующаяся система.

 Активность предполагает движение к цели, состоящее в воздействии на окружающую среду и на самого себя.

На подлинную любовь способна только целостная личность. Гармоничная личность — личность, в которой все в правильной пропорции. Гармоничную личность не может создать никто, кроме самого человека. Только верная самооценка, верный выбор жизненной позиции и верная программа, упорно проводимая в жизнь, может создать гармонию. Личность есть результат работы человека над собой, работы и учения.

Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить» пишет, что «едва ли кто-нибудь действительно осознает необходимость учиться любви». Поэтому «первый шаг, который необходимо сделать, это осознать, что любовь — искусство, такое же, как искусство жить».

Поразительно, насколько легкомысленны и беспечны бывают люди, полагающие, что любовь — это нечто само собой разумеющееся. Не сомневаясь в том, что любому делу необходимо учиться, если хочешь достичь в нем успеха, они далеки от мысли, что в таком сложном «деле», как любовь, являющемся, по сути, искусством жизни, можно обойтись без обучения. В результате пренебрежения этими знаниями берет верх животная плотская любовь, человеку всю жизнь приходится испытывать неудачи и приобретать свой, часто горький и трагический, опыт ошибок в любви, разрушающих его судьбу.

Способность любить до сих пор остается редким достижением человека. Психологи приходят к выводу, что любовь — не обычное сентиментальное чувство, испытать которое может всякий человек, независимо от уровня достигнутой им зрелости. В своих работах они пытаются определить причины такого положения и пути их преодоления. По их мнению, любовь требует знания и усилия. К любви нельзя относиться как к подарку судьбы. Хотя именно такого мнения придерживаются многие, думая, что любить просто, а вот найти подлинный объект любви — или вызвать любовь у этого объекта — трудно.

Психологи видят как минимум три причины такого заблуждения. Первая — поиск человеком личного переживания любви, «охота за любовью», и в результате концентрация всего внимания на значении объекта любви, преувеличение его роли.

Вторая характерная причина ошибок — распространение на любовь товарных отношений. Цивилизация предоставляет современному человеку множество удовольствий, помогающих ему не осознавать свое одиночество, свою отчужденность от Природы. Главным заменителем человеческого счастья, счастья от единения в любви, стало удовольствие от потребления. Потребляется и поглощается все: зрелища, пища, напитки, сигареты, лекции, книги, картины, кинофильмы и люди — как вещи. Испытывая волнение и радость от красиво упакованных вещей, мужчина и женщина становятся вещами, добычей друг для друга. Поэтому требования, которые они предъявляют друг к другу при выборе, те же, что к вещам: привлекательность, товарный вид, функциональность, социальная значимость, доступность («по одежке протягивай ножки»).

В итоге человеческие отношения оказываются подчиненными тем же законам, что управляют рынком.

Наконец, третье ошибочное представление о любви формируется первоначальным чувством влюбленности. Если в этот момент сексуальное влечение встречает взаимность, то вызванное этим волнующее переживание принимается за любовь. В результате любовь сводится к правильному сексуальному поведению партнеров, к «технике секса». Отсюда уверенность в том, что стоит только, изучив инструкции и советы, в совершенстве овладеть техникой секса — и партнеры будут по-настоящему любить друг друга.
Фрейд утверждал: «Человек, на опыте убедившись, что половая (генитальная) любовь приносит ему самое большое удовлетворение, так что, фактически, она для него становится прототипом счастья, вынужден вследствие этого искать свое счастье на пути сексуальных связей, поставить генитальную эротику в центр своей жизни».

Но когда мужчина и женщина пресытятся сексуальной близостью, наступает разочарование. Волна слепого влечения схлынула, когда пара узнала друг друга поближе. Данные психоаналитической терапии показывают, что любовь не является результатом взаимного сексуального удовлетворения. Напротив, сексуальное счастье и даже знание так называемой сексуальной техники — это результат любви. По данным, приводимым Фроммом, «изучение наиболее часто встречающихся сексуальных проблем — фригидности у женщин — показывает, что причина здесь не в отсутствии знания правильной техники, а в торможениях, производящих эту неспособность любить. Страх или ненависть к другому полу служат причиной тех трудностей, которые мешают человеку отдаваться полностью, действовать стихийно, непосредственно и просто довериться сексуальному партнеру в физической близости. Если человек с сексуальными торможениями сможет избавиться от страха или ненависти и обретет способность любить — исчезнут и ее или его сексуальные проблемы. Если нет, то не поможет и знание сексуальной техники».

Многочисленные клинические факты показывают, что мужчина или женщина, которые посвящают свою жизнь неограниченному сексуальному удовлетворению, не достигают счастья и очень часто страдают от острых невротических конфликтов. Следовательно, половое удовлетворение само по себе не только не дает основы для счастья, но даже не гарантирует психического здоровья, и тем более любви.

Свобода любви, понятая как игра без правил, превращается в хаос личных отношений. Любовь, ассоциируемая с вещью, надоедает, точно так же, как притупляется изначально волнующее физическое влечение. В результате «помешательство» друг на друге, казавшееся первоначально свидетельством любви, превращается в невроз, срыв, стресс, крушение жизненных надежд человека. Но человек не вещь, которую, купив, может быть по ошибке, потом можно выбросить за ненадобностью на свалку.

Таким образом, любовь людей, уверенных в том, что нет ничего проще, чем любовь, и главное — самому быть любимым, оказывается самой недолговечной и нередко трагичной. Очевидно, чтобы избежать жизненной драмы, необходимо научиться любить — научиться так же, как вы учитесь любому делу для достижения в нем успеха. Однако вопреки глубоко коренящейся в человеке жажде любви ее значение для большинства уступает престижу, деньгам и власти.

Наконец, ошибкой, являющейся по сути проявлением кризиса любви в современном обществе, стало понимание любви как спасения от одиночества или любви как «слаженной работы», включая взаимное сексуальное удовольствие. Такие теоретические представления о любви были сформулированы одним из самых блестящих современных психоаналитиков, Г. С. Салливеном. Он четко разграничивает сексуальность и любовь. По Салливену, «близость — это такой тип ситуации, включающей двух людей, которая дает достаточные возможности для утверждения всех их личных ценностей. Утверждение личной ценности требует такого типа отношений, которые я называю сотрудничеством; а под ним разумею четко сформированную приспособленность поведения одного человека к выраженным потребностям другого человека ради увеличения идентичного, т. е. все более и более полного, взаимного удовлетворения, а также для поддержания возрастающей у обоих безопасности их положения».

У него сущность любви предстает как ситуация сотрудничества, в которой два человека чувствуют себя так: «Мы играем по правилам игры, чтобы поддержать наш престиж, чувство превосходства и достоинство» — это описание эгоизма двух людей, объединенных своими интересами и противостоящих вместе враждебному миру. Такое описание близости применимо к чувству любого слаженного сотрудничества.
Весь набор проявлений любви сводится к хорошо отлаженному партнерству двух людей, старающихся сделать друг для друга жизнь как можно приятнее. При таком понимании любви и брака подчеркивается их ценность как убежища, спасающего от одиночества. Создается союз двоих против мира, и этот эгоизм вдвоем ошибочно принимается за любовь и близость.

Такая близость людей на самом деле отражает рыночные отношения индивидов. Обе личности испытывают одиночество, опасность и тревогу, и их союз — это «одиночество вдвоем», объединенное общими интересами и совместным противостоянием враждебному и чужому. Поэтому подлинный комфорт и ощущение удовольствия от жизни для них недоступны. У них нет счастья и нет любви.

Знание друг друга позволяет людям более глубоко ощутить их единство. Эту связь в единстве прекрасно выразила С. Вейл: «Одни и те же слова (например, когда мужчина говорит своей жене: «Я люблю тебя») могут быть банальными или оригинальными в зависимости от манеры, в какой их говорят. А эта манера зависит от того, из какой глубины человеческого существа они исходят, воля здесь не при чем. И благодаря чудесному согласию они достигают той же глубины в том человеке, кто слышит их. Таким образом, слушающий, если он обладает хоть какой-либо способностью различения, различит истинную ценность этих слов».

Способность любить — качество конкретного человека. Она основана на его знании себя, заботе, ответственности, уважении к собственной целостности и уникальности, понимании себя. Если же индивид не обладает этими качествами, то он не способен любить ни себя, ни других. Этого ему не дано, как не дано слепому видеть, глухому слышать, немому говорить. Поэтому способность любить собственное «Я» нераздельно связана со способностью любить любое другое существо.

Психологам пока не удалось до конца выяснить, что же следует считать истинной эротической любовью и связанным с ней условием нерасторжимости брака — акт ли это воли, решения одного человека полностью соединить свою жизнь с жизнью другого человека, или, напротив, любовь — это результат спонтанной, эмоциональной вспышки, внезапно возникшего непреодолимого чувства. Для последней точки зрения важны только характерные особенности влечения двух людей, захваченных единым порывом, и она вовсе не желает признавать такие факторы эротической любви, как воля и обязательство, основополагающие для первой точки зрения. Интересно, что психологи находят для этих, казалось бы, противоположных точек зрения весьма убедительные объяснения и признают, что обе они верны — или неверны, так как идея, что отношения супругов могут быть легко расторгнуты, если они безуспешны, ошибочна в той же мере, как и идея, что отношения не должны быть расторгнуты ни при каких обстоятельствах.

В таком двойственном положении они усматривают результат парадоксального характера человеческой природы и эротической любви, выражающегося в том, что мы все — единство, однако каждый из нас — уникальное, неповторимое существо.

С одной стороны, все человеческие существа одного пола физиологически достаточно схожи, а раз так, то в принципе не должно быть никакой разницы, кого любить. Следовательно, эротическая любовь должна быть, по существу, актом воли человека. С другой стороны, если истинная любовь существует, то она должна гарантировать свое существование в течение всей жизни пары, то есть должна основываться на обязательстве или обещании любить друг друга вечно. Однако одно лишь чувство, пусть даже сильное, не гарантирует, что продлится вечно, а значит, не будет вечна и основанная только на нем любовь. Чувство приходит и уходит, и человек заранее не может знать, что в дальнейшем произойдет с его чувствами. Значит, воля человека все-таки необходимый элемент в эротической любви.

На исключительности значения акта воли и обязательства в любви построено обоснование нерасторжимости брака, традиционное для многих народов, у которых партнеры никогда сами не выбирают друг друга. За них выбирают другие.

Из-за того, что половое желание в понимании большинства людей соединено с идеей любви, они легко впадают в заблуждение, что они любят друг друга, в то время, когда их физически влечет друг к другу. Этим иллюзиям в значительной степени способствует обманчивый характер полового желания. Оно требует слияния, но может быть внушено не только любовью, но и тревогой, и одиночеством, жаждой покорить или быть покоренным, тщеславием и даже потребностью причинять боль и унижать. Половое влечение без любви только на краткий миг создает иллюзию единства, оставляющего чужих такими же чужими, какими они были прежде. Иногда оно заставляет мужчину и женщину стыдиться или даже ненавидеть друг друга, потому что когда иллюзия исчезает, они ощущают свою отчужденность еще сильнее, чем прежде. Естественно, что такой союз имеет мало общего с любовью и не может быть источником жизненных душевных сил, вдохновения, успеха и счастья. Скорее всего, он источник всех несчастий человека. Все это дает основание многим думать, что эротическая любовь — это самая обманчивая форма любви, и это их очередная ошибка.

Как правильно отмечают в своих работах многие психологи, в эротической любви есть элемент предпочтительности, которого нет в братской и родительской любви. Она состоит в том, что один человек любит какой-то совершенно особой, глубинной сутью своего существа и воспринимает в другом тоже особую глубинную суть его (или ее) существа. Эротическая любовь избирательна и требует определенных, в высшей степени индивидуальных элементов, которые наличествуют у отдельных людей, но не у всех. Кроме того, индивидуальность мужчины и женщины должна удовлетворять условию их совместимости.

В будничности жизни нам порой не до философских рассуждений о природе человеческих взаимоотношений и чувств. Мы делаемся невосприимчивыми к любви, создавая преграды для чувств, ею окрашенных. «Главное в жизни — любовь ко всему и ко всем, — считает известный американский психолог Джерри Ямпольски. — Для любви человек рождается, и она побеждает все. Об этом надо помнить не только в минуту благоденствия, но и в минуты ненависти. Любовь у человека есть всегда, пока он жив».
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #4 : Февраль 10, 2018, 11:35:54 »

                                                                           Маленький урок любви к себе.

Мир держится на любви к себе и к окружающим. Первая задача каждого человека: научиться восстанавливать любовь к себе, которая заложена от природы. Человек рождается с радостным отношением к миру, но потом это все теряется. В ходе социализации теряется гармония внутреннего состояния. Важное место у нас в обществе занимал коллектив, отношения в котором и с которым строились на основе «надо», «долг» и пр. И отношение к себе формировалось через напряжение, долженствование.

Успех любого человека зависит от уважения к себе, осознания своей уникальности, ценности, своей неповторимости.

Воздайте себе сполна за то, что вы делаете хорошо — и за что вы заслуживаете уважения. Постарайтесь поверить: то хорошее, что говорят о вас, справедливо, точно и правильно.

Воспользуйтесь советами американского психотерапевта Ф. Порат.

1. Принимайте себя таким, какой вы есть.

2. Принимайте себя таким, каким вы хотите быть.

3. Обретайте позитивные изменения всякий раз, когда вы в состоянии это сделать.

4. Полюбите свой образ, свой имидж: свое тело, манеру смотреть, двигаться, одеваться, ходить, танцевать, говорить, смеяться, плакать.

5. Уважайте свое тело, свою жизнь и свой выбор в этой жизни.

6. Будьте «позитивно» эгоистичны»: любите себя не больше, но и не меньше других людей, осознавая при этом, что вы — человек «единственный в своем роде», другого такого нет на земле.

7. Уважайте свое время: время — это жизнь.

8. Разрешайте себе быть таким, какой есть. Вы несете ответственность за то, чтобы сделать себя счастливым.

9. Учитесь принимать решения и воплощать их
в жизнь.

10. Не ждите, что кто-то вернет вам ваше самоуважение. Только вы сами можете с этим справиться!
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #5 : Февраль 10, 2018, 11:40:06 »

  Глава 3. Любовь и красота.

Не претендуя на особую оригинальность, я хотел бы дать свое определение любви, причем с точки зрения мужчины. Стремление мужчины к красоте приводит к тому, что для него любовь — это некий идеальный образ, который он делает своей внутренней сущностью. А затем начинаются мучительные поиски этого идеала в реальной жизни и неизбежное трагическое разочарование.

О том, что любовь мужчины тесно связана с женской красотой, писали еще древнегреческие философы. Парадокс соотношения между любовью и красотой заключается, на мой взгляд, в том, что пока любовь мужчины замыкается исключительно на внешней женской красоте и молодости, эта любовь лишена индивидуальности. По мнению философов, такая абстрактная любовь характерна для античности.

(Хотя очевидно, что и в то далекое время имели место исключения. Об этом свидетельствует, к примеру, стихотворение античного поэта Павла Силенциария «Стареющей подруге».

Краше, Филиппа, морщины твои,

Чем цветущая свежесть девичьих лиц.

И сильней будят желанье во мне,

Руки к себе привлекая,

Повисшие яблоки персей,

Нежели дев молодых прямо стоящая грудь.

Ибо милей, чем иная весна,

До сих пор твоя осень.

Зимнее время твое

Лета мне много теплей.)

Но идеалы красоты меняются со временем (Венера Милосская в глазах современного мужчины значительно уступает, скажем, Клаудии Шиффер), зависят от национальности, расы, социального слоя, навязываются средствами массовой информации и так далее. Красота — в глазах смотрящего, и самым удивительным в процессе восприятия мужчинами женской внешности является то, что здесь много от самовнушения. Как отмечает психолог Владимир Леви, мужчина настоящей внешности женщины практически никогда не видит. Каждый вроде бы всегда отличит стройные ноги от кривых, ровненький носик от бульбочки, стройную фигуру от такой, что в двери не пролезает. Но различия эти в женской внешности мужчина видит весьма своеобразно. Например, талия и нос у женщины мужчинам нравятся, если у женщины красивые стройные ноги, ноги же всегда покажутся стройными, когда у женщины красивый рот. А рот красив только в том случае, если у женщины красивые глаза. Красивыми глаза покажутся в том случае, когда женщина улыбается. И не просто глупо улыбается или кому попало улыбается, а лично нам улыбается. И не просто так лично нам улыбается, а с особым значением лично нам улыбается.
И получается, что эта улыбка с особым значением и делает стройными ноги и талии, красивыми носы, рты и все остальное. Вот вам и вся тайна женской красоты.

Иначе говоря, не в ту женщину мужчина влюбляется, которая на самом-то деле красивая, а та, в которую он влюбляется, и кажется ему красивой.

О том, что любовь на практике предстает как классический пример иллюзии восприятия, мы поговорим особо, а сейчас отметим, что мужчина всякий раз видит не подлинную внешность женщины, а ту, которую она ему умело внушает.

Здесь скептики заметят: «О каком внушении может идти речь? Если я вижу красивую стройную женщину, то это не результат чьего-то внушения или моего воображения, а объективный факт. Можно, конечно, попытаться повнушать, но вряд ли из этого что-то получится. Как можно внушить себе, что женщина с большим, кривым носом, злым ртом, маленькими косыми глазками, с талией в метр — ангел неземной красоты? Может быть, кто-то и разглядит здесь ангела, но большинство мужчин увидят рептилию».

И все-таки душевное состояние влюбленного человека очень похоже на состояние человека, подвергнутого внушению; его сны наяву, сужение сознания, которое ограничивается образом возлюбленного (возлюбленной); иллюзии, возникающие в отношении к этому идеалу; ошибочность суждений о качествах любимой (любимого) и, наконец, подчинение всех действий одной идее. Иначе говоря, все состояния влюбленного являются точным отражением состояния загипнотизированного.

Однако надо сразу разграничить любовь — проявление инстинкта и индивидуализирующую любовь к определенному лицу. В первом случае любовь является животным чувством, она мало разборчива и при выборе руководствуется только признаками, которые находятся в соответствии со специальным направлением ее инстинкта. Она проявляет себя как любой инстинкт, пробуждается без внешних побуждений, периодически требует удовлетворения (причем сознание иногда затуманено страстью и следует общим законам физического развития). Это инстинкт, то есть не внушение.

Животной, инстинктивной любви противопоставляется любовь индивидуализированная, при которой все стремления направлены на одно определенное лицо. Это поэтическая любовь, любовь Ромео и Джульетты, Тристана и Изольды и так далее; при этой любви сердце полно образом любимого человека, оно расцветает при виде его и перестает биться, теряя его. Такую любовь можно назвать небесной. Такая любовь всецело находится под влиянием самовнушения. Она видит все сквозь призму своего желания, она глуха к возражениям, что у возлюбленной (возлюбленного) могут быть недостатки, она ведет к иллюзорному отношению к действительности и, подобно внушению, толкает к действиям, имеющим целью исполнение ее (его) желаний. Подлинное выражение такого любовного самовнушения следующее: «Только ее (его) я могу любить, только с нею (ним) я могу быть счастливым; я умру, если ее (его) потеряю». Иначе говоря, такая любовь находится под властью внутреннего принуждения и обладает силой, подобной силе внушения, которая делает человека рабом.

Сравнение состояния влюбленности с состоянием подчинения внушению является, конечно, относительным. Некритичное восприятие, правда, существует, но не присутствует аффект — и в этом коренное отличие влюбленности от подчинения внушению, лишенного аффектов; наоборот, при влюбленности существует односторонний сильный аффект: это состояние, отличающееся повышенной восприимчивостью к внушению, но только в смысле однородного аффекта. Разумеется, что первоосновой всякой нормальной любви является шопенгауэровская «воля»; следующие же моменты аналогичны внушению. Подобный взгляд объясняет многое в психологии любви; например, становится совершенно ясным, что к простой влюбленности может присоединиться действие внушения и усилить ее.

Если бы любовная склонность не поддавалась воздействию внушения, непонятно было бы действие чар и амулетов. В средние века изготавливали любовные напитки и отваривали корни мандрагоры, в Древней Греции такой репутацией пользовалась вода Селемноса.

Любовные напитки сыграли свою роль в «Фаусте» и «Тристане и Изольде».

Многие влюбленные действительно ведут себя несколько странно. У них бессонница, пропадает аппетит, учащается сердцебиение; они то бледнеют, то краснеют, то падают в обморок и вообще выглядят как самые настоящие больные. Весьма неустойчивой становится и психика влюбленных: то они беспричинно веселятся, то на них находит уныние, они не слышат, что говорят им окружающие, или вдруг взрываются и грубят близким из-за какой-нибудь ерунды. Стоит ли удивляться, что в старину такое необычное поведение влюбленных приписывалось действию зелья или колдовских чар?

Человек, способный любить, чувство которого в состоянии выдержать испытание временем, словно бы излучает особую энергию, нежность, преданность и внимание. Такой человек обязательно расположит к себе своего избранника, поскольку потребность быть любимым заложена в каждом из нас. Эту «передачу» чувств от любящего к любимой (или наоборот) мы называем эмоциональным воздействием.

Психологи уже давно задумывались над феноменом роковых женщин (разлучниц, как говорят в народе). Что в них такого, почему ни один мужчина не может устоять перед их чарами и способен бросить все, лишь бы находиться рядом с такой женщиной? Может, они обладают исключительным умом и невероятной красотой, может, они окружены особым биополем? Ничего подобного. И внешности самой обычной, и ума особого нет, но зато они до тонкостей изучили секреты мужской психологии. И умело исполняют простенькую, но притягательную для всех мужчин мелодию любви. В этой мелодии всего несколько нот. И хватает! В принципе, любая женщина может влюбить в себя любого мужчину, если ей известна волшебная фраза из четырех слов, оказывающая магическое воздействие на уязвимую мужскую психику. Если женщина желает покорить мужчину — ей нужно подойти к нему поближе (но не следует подходить слишком рано, когда мужчина еще не проснулся и плохо соображает. Также не рекомендуется подходить до обеда, когда мужчина голоден, зол и думает только о еде; лучше всего подойти через час после сытного обеда), многозначительно улыбнуться и сказать заветную фразу: «Ты такой замечательный человек!» Боже мой, сколько достойнейших мужчин попались на столь примитивную наживку! Но если и попадались удальцы и гордецы или непрошибаемые гиганты с толстой кожей, которые не реагировали на эту наживку или горделиво отвечали: «Сам знаю, какой я замечательный, мне бабушка это с детства говорила», то и на них в конечном счете находилась управа. Достаточно было подойти к ним еще раз, но уже ближе к вечеру, и улыбнуться с тихой печалью и жалостью, и добить их второй фразой: «Странно, что кроме меня этого никто не понимает». После этого любой мужчина ощущает себя загнанным в клетку, ключик от которой находится в руках у коварной дамы.

Ну ладно, я пошутил. Феномен роковых женщин описан слишком просто. Дело не только в примитивной лести. Кто же они, роковые женщины?

Скорее всего, это крайне уверенные в себе дамы, без комплексов, независимые и знающие азы психологии (в этой части определения трактовка верна). Очень важно то, что они не имеют комплексов «Я некрасивая», «Никто меня не полюбит», «Я толстая», «Он меня бросит, как только узнает поближе» и пр. Их воспитали победительницами, им никогда не говорили о них самих ничего дурного (по крайней мере, в детстве, когда идет формирование своего «Я»), чаще всего они не знают слов «нельзя», «неудобно», «непорядочно». Несомненно, они знают, как себя вести — как привлечь, как говорить, как согласиться, как отказать, чтобы согласиться через некоторое время.
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #6 : Февраль 10, 2018, 11:47:31 »

  Что есть красота?

Давно известно, что в красоте следует различать внутреннюю и внешнюю сторону. Греческий профиль, миндалевидные глаза или прекрасные ноги — это дар природы. Биологическая лотерея. То, что мы получаем от природы при рождении. А высшая красота — это то, что мы в себе строим. Это красота души, для которой естественно выражать себя на языке движений — походки, мимики, жеста, грации и обаяния. Всех мужчин в зависимости от способа восприятия ими женской внешности можно разделить на два основных типа. Первые способны воспринимать только внешнюю красоту женщины. Это уровень живого созерцания — начальный этап процесса познания. Что касается восприятия прекрасного, или внутренней красоты, красоты души, то здесь живое созерцание (зрение, слух, обоняние и осязание) бессильно. Как говорил Сент-Экзюпери: «Самого главного глазами не увидишь. Искать надо сердцем. Зорко только оно». Противоречие между внутренней и внешней красотой, а в еще большей степени — противоречие между разумом и чувством в восприятии любимой женщины — одна из главных тем в мировой литературе. Особенно четко это противоречие показано Вильямом Шекспиром:

Мои глаза в тебя не влюблены,
Они твои пороки видят ясно.
А сердце ни одной твоей вины не видит
И с глазами не согласно.
Мой слух твоя не услаждает речь,
Твой голос, взор и рук твоих касанье,
Прельщая, не могли меня увлечь
На праздник слуха, зренья, осязанья.
И все же внешним чувствам не дано,
Ни всем пяти, ни каждому отдельно,
Уверить сердце бедное одно,
Что это рабство для него смертельно.
В своем несчастье одному я рад,
Что ты мой грех, и ты. мой вечный ад.

В красивой женщине мужчина любит прекрасное как таковое, боготворит гармонию как таковую. А женщина редко являет собой тот образ красоты, перед которым можно преклоняться и боготворить. Поэтому любовь и приносит мужчине такое жгучее разочарование, так ранит несоответствием образа конкретной женщины и красоты вечной женственности. Ориентация мужской любви на внешнюю красоту имеет своим следствием то, что мужчина воспринимает женщину как пассивную носительницу красоты. Размышляя об этом, писатель Андрей Синявский отмечал, что, в отличие от мужчины, который всегда стремится к свершениям, красивая женщина не нуждается ни в каких заслугах, ни в каких особых интеллектуальных и духовных качествах. Ей не нужно никаких усилий, направленных на оправдание своего существования, никаких целей, выходящих за пределы ее личных потребностей и интересов. Ее функция — быть воплощенным, материализованным идеалом красоты, нести людям радость и освещать жизнь своим присутствием. От нее ничего не требуется.

Не родись красивой…

Каждая женщина мечтает быть любимой. То, что у некрасивой женщины могут быть проблемы в личной жизни, никого не удивляет. А если речь идет о красивой, умной, образованной женщине, которая к тому же в свои молодые годы успела сделать карьеру и занять определенное положение, сразу возникает недоумение: ну у нее-то какие могут быть проблемы! К сожалению, личные проблемы у нее возникают и возрастают прямо пропорционально профессиональному росту, так как каждая новая ступенька ограничивает круг возможных претендентов.

Счастливый финал фильма «Москва слезам не верит» — скорее исключение из правил. Героиня, достигшая высокого положения, находит счастье в лице слесаря. В фильме положение спасает обаяние актера Баталова. Попробуем же представить себе эту ситуацию в жизни: обычный слесарь после рабочего дня едет домой в электричке, рядом оказалась современная бизнес-леди, которую злой рок занес туда же (машина у нее, что ли, сломалась?). И вдруг этот реальный слесарь вздумает с ней заговорить. Нетрудно себе представить ее действия. Думаю, вариантов не так много…

Получается, что мужчине в личной жизни карьера помогает, а женщине чаще всего мешает. Когда она красива, то вдвойне. Какие же причины кроются в возникновении барьеров в общении у красивой женщины? В чем же основные причины межличностных столкновений? Вначале попробуем разобраться с деловыми женщинами.

Деловая женщина все умеет делать, однако домашняя работа ей в тягость. Ее главные интересы — на работе. Эти дамы могут быть очень женственны, привлекательны, кокетливы, но, по существу, это женщины с измененной половой ролью, они принимают мужскую роль. Дело в том, что, играя мужскую роль, женщина пытается сидеть на двух стульях, раздваивается. Она может сделать блестящую карьеру, но не может одновременно быть и хорошей женой, и хорошей матерью. С деловой женщиной происходит страшная вещь — у нее ломается биологический инстинкт любви к ребенку.

Женщина, делающая карьеру, и по сей день белая ворона. Она постоянно в напряжении, ведь ей все время приходится что-то кому-то «доказывать». Дома — что справляется со своей женской ролью. На работе — что ей вполне удается роль мужская. Такие уверенные в себе, независимые — и такие, если присмотреться, ранимые. У деловых женщин, как правило, высокий уровень невротизации.

Рядом с сильной женщиной должен быть еще более сильный и преуспевающий мужчина, а найти такого нелегко. Что чаще получается? Слабый, безынициативный муж, готовый принять на себя женскую роль — пусть бы его кормили и обеспечивали, а он бы вел домашнее хозяйство, заботился о детях. Но женщина-лидер скоро просто возненавидит такого мужа. Для нее важен престиж, а «муж-домохозяйка» вовсе не прибавляет сияния ее жизненному успеху.

Еще больше проблем у женщины, добившейся успеха в карьере. У нее резко сокращается круг возможных спутников жизни. Если ждать, что Он будет выше по положению, то претенденты сводятся к категории людей богатых. В то время, когда женщину поднимают наверх трудолюбие и неординарность, то мужчину — качества, порой прямо противоположные. Безусловно, случается, что и женщины добиваются места в обществе не своими личностными заслугами. Просто большинство руководящих постов занимают все-таки мужчины, а особенно в политике, где пробиться очень трудно. Получается, что жизнь деловых красивых и умных женщин полна трудностей и проблем

Все же они бывают по-настоящему счастливы. Путь к счастью может быть нелегким, но направление определяет итог. Хемингуэй говорил, что удача непременно улыбнется, надо только постоянно быть к ней готовым, чтобы она не застала тебя врасплох. Хотя круг возможных партнеров у ярких, умных и уверенных в себе женщин предельно сужен, но сужен потому, что жизнь сама отметает дураков, неудачников, наглецов. Для того, чтобы суметь оценить такую женщину, а тем более привлечь ее внимание, мужчина должен быть личностью незаурядной. Так что круг сужается практически до одного.

А ей, собственно, больше и не нужно.

Возьмем другой вариант: муж и жена — оба достаточно инициативны, самостоятельны, допустим, они компаньоны. Она — ценный деловой партнер. Такие женщины, как правило, активны и в сексуальной сфере. Сильная женщина зачастую не может стать ведомой даже в танце — в силу характера вести должна она.

Мне вспоминаются строки из одного письма: «Деловая женщина — это кошмар. Моя жена даже в постели дает мне ценные указания».

Есть категории женщин, которые считают себя безумно красивыми и часто предъявляют очень большие требования к почитателям. Обычно уровень притязаний у таких женщин завышен: они ждут принца или, на худой конец, Алена Делона, только молодого, и отвергают всех, кто хоть немного не соответствует их идеалу, забывая при этом, что у других людей, как, впрочем, и у них самих, не может не быть недостатков.

Другие женщины ищут богатых шейхов как дорогую оправу к своей красоте. Зачастую такие женщины оказываются «птицами в золотой клетке».

Но речь не о них.

Вот история одной моей знакомой. Ее нынешний друг признался, что около года он и думать о ней не смел. Он считал, что такая красивая женщина, как она, имеет такой выбор, что где уж ему! А она в это время страдала от одиночества, которое преследовало ее со школьных лет.

 С детства родственники ее уверяли, что при такой красоте толпы поклонников будут виться вокруг, падать и штабелями складываться. Уже в школе начали возникать проблемы — на нее никто не обращал внимания, потому что она была робкой девочкой, а у школьников доминируют при выборе не столько внешние данные, сколько личные качества, их привлекают лидеры.

В студенческие годы многих тянуло к ней, но отпугивала ее красота. Подходили, как правило, самодовольные наглецы, уверенные в своей неотразимости. Еще больше развивался комплекс неполноценности — неужели она нужна только таким?

Можно сказать, моей знакомой повезло, что ей попался человек, с которым она смогла поговорить по-человечески. Его присутствие в ее жизни все изменило. Она научилась тепло, открыто улыбаться, после чего мужчины уже не так боялись с ней общаться. Некоторые приятели ее друга потом признавались, что ее внешность в сочетании с ее скромностью приводила их к мысли, что на ней сразу нужно жениться, и поэтому они предпочитали более легковесных подружек.

Или другой случай, когда красота женщине мешает. Муж красивой женщины, назовем ее Тамара, считал, что такую красавицу ни на минуту нельзя оставить одну. Всякие попытки объяснить ему, что если женщина не подаст мужчине хоть какой-то сигнал, хоть на биоэнергетическом уровне, он и не помыслит о ней, муж всячески игнорировал. Поэтому первым делом бросался наперерез каждому встречному. Работа Тамары (она юрист) предполагает, что клиенты могут позвонить ей домой. Муж в таких случаях выхватывал телефонную трубку и перечислял клиенту, что случится с руками, ногами и прочими органами того, если тот вознамерится к Тамаре подкатиться. Косметику Тамара была вынуждена прятать, например, зарывать в ящик с картошкой. Если муж находил губную помаду, то в бешенстве выбрасывал все вместе с картошкой.

(Можно предположить, что муж Тамары был психически нездоров, может, он страдал манией преследования, но судить не берусь, так как специалист сделает это гораздо лучше меня.)

Что касается самой Тамары, то теперь из всей народной мудрости больше всего ее раздражают слова: «Ревнует — значит любит».
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #7 : Февраль 10, 2018, 11:54:43 »

  Глава 4. Мужские и женские роли

Понятие «роль» означает предписанные действия, характерные для тех, кто занимает определенную социальную позицию. Когда мы поднимаемся на новую ступеньку по социальной лестнице, то вынуждены поступать в соответствии с нашим положением, даже если чувствуем себя не в своей тарелке. Но это чувство редко сохраняется длительное время.

Вспомните время, когда вы стали играть новую роль, — свои первые дни на работе. Или, к примеру, первую неделю в университете, когда вы сверхчувствительны к своей новой социальной ситуации и пытаетесь вести себя «как надо», избавиться от школьного поведения. В такие моменты мы осознаем самих себя. Мы следим за своей новой речью и поступками, потому что они для нас неестественны. А потом, в один прекрасный день, происходит удивительная вещь. Мы входим в роль, и она становится для нас такой же привычной, как потертые джинсы и футболка.

Межличностные ожидания воплощаются в различные социальные роли, которые играет или выполняет каждая личность.

Весь мир — театр.
В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы
И каждый не одну играет роль.

В этом отрывке Шекспир трактует каждый возраст как определенную роль на жизненной сцене. Роли сменяют одна другую: плаксивый школьник, юноша, солдат, судья, старик.

Однако роль играют, как говорят дети, «понарошку». В реальной жизни просто живут, но живут «по правилам». Социальная роль — это набор таких правил, программа действий человека в определенных обстоятельствах, диктуемая обществом. Процесс усвоения этой роли называется социализацией.

Социализация не только дает нам возможность общаться между собой посредством освоенных социальных ролей, она также обеспечивает сохранение общества. Хотя количество его членов постоянно меняется, так как люди рождаются и умирают, социализация способствует сохранению самого общества, прививая новым гражданам общепринятые идеалы, ценности, образцы поведения. Известно, что каждое общество ценит вполне определенные личностные качества и усваивает эти ценности благодаря социализации. Методы социализации зависят от того, какие именно качества личности ценятся выше, и в разных культурах они могут очень отличаться. Бели в США в мужчинах высоко ценятся такие качества, как уверенность в себе, умение владеть собой, решительность и агрессивность, то в Индии традиционно сложились противоположные ценности.

Возвращаясь к понятию «роль», введенному в социальную психологию Дж. Мидом, следует напомнить, что ею обозначается «социальная функция личности, соответствующая принятым нормам поведения людей, в зависимости от их статуса или позиции в обществе». В этом смысле социальная роль в какой-то мере напоминает роль театральную. Прежде всего тем, что, приняв на себя определенную функцию, человек начинает действовать по заданной программе. Эта «заданность», в зависимости от характера самой роли, может быть более или менее жесткой, зафиксированной в каких-то официальных документах или закрепленной только обычаем, традицией, осознанной или неосознанной, но она всегда существует. И окружающие четко контролируют точность выполнения роли. При этом чаще всего в качестве контролеров выступают люди из нашего ближайшего окружения. Любая роль может быть полноценной только тогда, когда есть с кем, перед кем и для кого ее играть. В самом деле, можно ли вести себя как герой-любовник, если тебя не окружают восторженные поклонницы? «Короля играет свита».

 Мужские достоинства Дон-Жуана оцениваются по количеству соблазненных им жертв. Каждому ясно, что невозможно быть мужем без жены, сыном без матери, племянником без дяди.

Но мужчина, женщина, отец, мать, сын, дочь — можно ли считать это ролями? Может быть, следует ролями называть только такие программы поведения личности, которые человек должен специально усваивать: роль надо выучить. А надо ли учиться быть мужчиной или женщиной?

Вопрос этот очень непростой.

Биологическое и социальное слишком сильно переплелись в таком понятии, как половая роль. Исследований на эту тему (так называемую тендерную тему) огромное количество, и выводы, при том, что материал для таких исследований, в общем-то, один и тот же — мы, мужчины и женщины — получаются разные. В зависимости от того, что искал исследователь, что хотел доказать, какое образование получил (естественное или гуманитарное), порой и в зависимости от пола ученого…

Психолог Алексей Протопопов — представитель биологического взгляда на проблему. Феминистки его, наверное, не любят. Суммируя данные целого ряда ученых, он приходит к следующим выводам.

Роль женщины с точки зрения биологии важнее, чем мужская роль. Женщина (самка) несет в себе возможность воспроизводства рода человеческого (биологического вида), и как потенциальная мать ценна для популяции (природа заинтересована в том, чтобы популяция росла и состояла из здоровых, жизнеспособных представителей). Самец оплодотворяет — самка вынашивает. Самка заботится не только о себе, но и потомстве. Заботиться о ней должны и другие представители вида. Так в природе. Ничего не поделаешь — инстинкт.

Итак, биологические роли самцов и самок существенно различны. Отсюда стабильность, осторожность, бережное отношение к себе самки.

Самцы любопытнее, агрессивнее, рискованнее себя ведут, испытывают все новое — что-то из этого нового может пригодиться виду в целом, что-то не пригодится, и тогда жертвой новизны падет только любопытный самец. Отсюда меньшая жизнеспособность самцов — в силу более рискованного поведения.

Очевидно, различия в поведении этим не исчерпываются, и определенно должны соответствовать биологическим ролям. Поскольку персональная ценность каждой самки гораздо выше, чем самца, ибо самцов рождается гораздо больше, чем нужно для оплодотворения всех самок, в поведении самок должна доминировать забота о себе (и требование заботы о своей персоне от окружающих), осторожность, избегание риска, а если и самопожертвование, то только ради своих детей, т. к. это собственно, конечная цель заботы о себе.

Традиции общества солидарны с приматом женщин, ибо естественно восходят к инстинктивным поведенческим программам — с тонущего корабля спасают прежде всего женщин и детей, а наряду с множеством законов и постановлений, так или иначе проявляющих заботу о женщине, нет ни одного аналогичного для мужчин. Закон заботится либо о Человеке (любом), либо о женщине.

К примеру, брачное законодательство России, а особенно законодательная практика в этой области, откровенно дискриминационно в отношении мужчин, но мало кто обращает на это внимание — за миллионы лет успели привыкнуть. Если мужчина, в рамках необходимой обороны, убивает человека, пусть тоже мужчину, то в России его ждут долгие и не обязательно успешные судебные мытарства. Женщину, при точно тех же обстоятельствах, оправдают, скорее всего не доводя до суда. Да еще и похвалят. Существует масса обществ и движений, борющихся за права женщин, но про аналогичные мужские что-то не слышно. В прессе и других средствах массовой информации женские проблемы обсуждаются гораздо полнее и внимательнее, чем мужские. И это при том, что женщин и без этого идеализируют все — и мужчины, и сами женщины, что также восходит к принципу незаменимости самки. Можно даже говорить о своеобразной «презумпции виновности мужчин»: муж бьет жену — виноват муж; жена бьет мужа — виноват опять муж; изнасилование — виноват мужчина; развод — тоже; женщина не может выйти замуж — опять виноваты мужчины. В женской безработице тоже, конечно же, виноваты они, злодеи. Примеры можно продолжать. Невиновность мужчины в таких случаях надо каждый раз доказывать. Не доказал — значит виноват! Плодороднейшая почва для злоупотреблений. Да что мужиков беречь, если сама природа их не жалеет! Думаю, все согласятся с нижеследующим.

У женщин гипертрофирована забота о своем здоровье, а мужчины, бывает, как будто задались целью сократить свои дни. Известно, что мужчины в три-пять раз чаще, чем женщины, прибегают к самоубийству.

У мужчин сильно развит исследовательский инстинкт, а у женщин — склонность к известным, опробованным действиям (пусть будет хуже, но по-старому). Для женщин характерен примат тактики над стратегией — это минимизирует проигрыш при ошибке, хотя и не позволяет при успехе победить крупно. Синица в руках лучше журавля в небе…

У женщин отчетливо стремление «не высовываться», удовлетворяясь достаточно серым образом жизни. Этим объясняется, например, более низкая политическая и деловая активность женщин, а забитость бытом вторична (поведение несемейных женщин мало отличается в этом смысле от семейных). Наиболее же выдающиеся люди (т. е. наиболее «высунувшиеся»), причем как гении, так и негодяи — в основном мужчины. Кто высовывается, тот рискует.

Женщины больше доверяют интуиции и чувствам, чем логическим умозаключениям. Интуиция основана на прошлом опыте, а чувства, как голос инстинктов, основаны на прошлом опыте всего вида, а потому в среднем это надежнее, так как проверено практикой. По той же причине женщины лучше мужчин понимают и больше доверяют языку жестов и мимики, как древнейшему средству общения.

Женщины больше подвержены стадности и влиянию авторитетов, ибо большинство в среднем чаще право, чем меньшинство, а авторитет — это тот, кого поддерживает большинство. Можно также отметить большую, чем у мужчин, половую (женскую) корпоративную солидарность, пока она не противоречит персональным интересам.

Средний мужчина ленивее средней женщины. Это опять-таки не означает, что среди женщин отсутствуют лентяйки, но в среднем это так.

 Женская анти-лень является одним из проявлений заботы о себе и своих детях. Мужчине о себе заботиться не так важно. Впрочем, лень — двигатель прогресса.

Тяжесть пресловутой «женской доли» очень часто преувеличивается — чтоб больше жалели. Это преувеличение восходит в конечном итоге, к принципу незаменимости самки, и тесно связано с эгоцентризмом, о чем речь далее.

Женщины не добрее мужчин! Иллюзию женской доброты создает материнский инстинкт, но он доброте отнюдь не тождественен, да и действует только в пользу своих детей.

С биологической точки зрения женский эгоцентризм оправдан, и более того, где-то даже нормален, раз уж каждая самка объективно незаменима; природа запрещает женщинам забивать голову чем-либо, кроме своих интересов, и интересов своих детей, а также замалчивать свои проблемы — для этого специально созданы самцы.

Попробуйте мысленно поменять местами роли старика и старухи в уже упомянутой «Сказке о рыбаке и рыбке» А.С.Пушкина. Что, не получается? Ах, вы говорите, что так не бывает? Верно, это было бы слишком неправда, даже для сказки. Раз уж затронут фольклор, то стоит обратить внимание на то, что если в сказке упоминается мачеха, то она обязательно злая; злой отчим — персонаж для фольклора совершенно нехарактерный. Дело тут не в злобе как таковой — дело в отсутствии интереса к заботам других людей и чужих детей. То, что в прессе преобладают материалы о зверствах отчимов, а не мачех — следствие вышеупомянутой презумпции виновности мужчин. Фольклор статистически более достоверен. Если сказка не будет адекватно моделировать взаимоотношения людей, то это будет не сказка, способная учить детей жизни, а досужий фантастический бред. Тезис о статистической достоверности фольклора справедлив, пусть в разной степени, для всех разновидностей фольклора — анекдотов, частушек и т. п.

А почему в чисто женских трудовых коллективах нередок невыносимый моральный климат? Потому, что никто не хочет идти на жертвы на благо других.

Пониженный эгоцентризм наблюдается у женщин, водящих автомобиль. Вождение автомобиля в транспортном потоке немыслимо без постоянного прогнозирования поведения других участников движения, и заботы о прогнозируемости своих действий другими, что с эгоцентризмом несовместимо. Притчей во языцех стало нежелание женщин-водителей пользоваться зеркалами заднего вида. Поэтому средне-эгоцентричная женщина за рулем чувствует себя крайне неуютно, списывая это на хамство водителей-мужчин (и здесь презумпция мужской вины!), и поэтому добровольно отказывается от вождения. Но раз уж она автомобиль водит (стоит еще, конечно, приглядеться как), то, значит, степень ее эгоцентризма ниже средней. Сие, однако, не гарантирует отсутствие других недостатков. Впрочем, этот эгоцентризм в разумных дозах входит непременной пикантной горчинкой в понятие женственности.

Вот такая точка зрения. Автор счел нужным привести ее, но из этого не следует, что автор ее полностью разделяет.

Что же касается социальных ролей, то Игорь Кон говорит о том, что даже нормальное биологическое развитие само по себе еще не делает человека мужчиной или женщиной в социально-психологическом и личностном смысле. Формирование половой идентификации (то есть осознание себя мужчиной или женщиной) — это сложный биосоциальный процесс выбора и овладения одним из двух типов полового поведения. Известно, что и в выборе можно ошибиться, и соответствующую модель поведения плохо освоить. Тот факт, что личность одновременно играет несколько социальных ролей, требования которых далеко не всегда совпадают, может вызвать психологические состояния ролевого конфликта. Диапазон этих конфликтов широк: от довольно простых до настоящих жизненных трагедий. С ролевыми микроконфликтами нередко сталкиваются, например, вузовские преподаватели: представьте себе еще молодого профессора, севшего в трамвай. Все места заняты, но вот сидит его студентка, недавно успешно сдавшая ему экзамен. Она встает и уступает ему свое место. У профессора выбор одной из двух ролевых программ: студент должен уступить место профессору, но мужчина (если он не дряхлый старец и не инвалид) не должен занимать место, предложенное женщиной. (Я был свидетелем, как обиделся на предложение занять место в трамвае семидесятипятилетний профессор Ф. И. Кукоз. Он ответил студентке, что, «если понадобится, он еще трамвай и обогнать сможет».) Все зависит от того, в какой роли себя человек чувствует уверенней, какая программа поведения ближе ему по своему внутреннему содержанию: роль мужчины или преподавателя.

Нередки ролевые конфликты, связанные с тем, что разные роли предписывают поведение с неодинаковой степенью категоричности: обязан, должен, можешь, хочешь.

И дороги, которые человек выбирает, как раз раскрывают жизненную суть личности. Главное при этом — остаться собой, потому что иной раз принятая роль как тяжелая ноша раздавливает человека.

Стал человек большим начальником и подает старым друзьям два пальца, разбогател и с презрением относится к своим бедным родственникам.

 Смысл поговорки «прошел огонь, воду и медные трубы» в том, что человек прошел испытание и властью, и большими деньгами, и тюрьмой, и сумой, и, несмотря на все это, не изменил себе. Принятие той или иной роли даже в игровой ситуации может причинить человеку серьезную психологическую травму.

Известен эксперимент, когда студентам-добровольцам предложили «отсидеть» в импровизированной тюрьме, созданной Филиппом Зимбардо на факультете психологии Станфордского университета. Зимбардо давно интересовал вопрос: являются ли тюремные зверства порождением порочных преступников и злобных охранников или сами роли охранника и заключенного ломают и ожесточают даже добрых людей? Приносят ли жестокость в тюрьму сами люди или же тюрьма делает людей жестокими?

Кинув жребий, Зимбардо выбрал охранников из числа студентов. Он выдал им униформу, дубинки, свистки и проинструктировал, как поддерживать дисциплину. Оставшихся студентов заперли в камерах и заставили надеть полосатые робы. После веселого первого дня, когда все «вживались» в свои роли, охранники, заключенные и даже экспериментаторы оказались пленниками ситуации. Охранники стали унижать заключенных, некоторые из них придумали жестокие и оскорбительные правила. Заключенные не выдержали, взбунтовались, а потом впали в апатию. Так возникло, писал Зимбардо, «все растущее несоответствие между реальностью и иллюзией, между выполнением роли и самоидентификацией… Эта тюрьма, которую мы сами создали, стала поглощать нас как созданий своей собственной реальности». Зимбардо вынужден был уже через шесть дней прекратить эксперимент, рассчитанный на две недели.

Исполнение тех или иных ролей может оказывать также и положительное воздействие. В том случае, когда кто-либо сознательно избирает для себя новую роль, он может измениться сам или научиться понимать чувства других людей. В такой форме психотерапии, как психодрама, распределение ролей осуществляется именно с такой целью. В «Пигмалионе» Бернарда Шоу продавщица цветов, представительница лондонского дна Элиза Дулитл обнаруживает, что, играя роль леди, она становится леди.

Роли часто предполагают наличие пары с определенными отношениями — родитель и ребенок, муж и жена, преподаватель и студент, доктор и пациент, работодатель и работник, полицейский и гражданин. Для улучшения взаимопонимания может оказаться полезной смена ролей.

Проблема большинства человеческих разговоров и споров состоит в том, отмечает Ларошфуко, что люди уделяют больше внимания собственным словам, а не тому, чтобы точно ответить на вопросы собеседника: «Даже самые приятные и умные люди не способны на что-либо более серьезное, чем показное внимание, в то время как в их взоре сквозит раздражение, настолько им хочется вернуться к своим собственным идеям».

(Специалист по переговорам или лидер группы может улучшить взаимопонимание, предложив двум спорящим поменяться ролями. Каждый из собеседников при этом должен отстаивать позицию оппонента. Есть и другой способ: можно попросить каждую из сторон пересказать точку зрения другой (до тех пор, пока оппонент не согласится, что пересказ адекватен), прежде чем заявлять свою собственную позицию. Когда в следующий раз вы окажетесь вовлеченным в трудный спор с приятелями или родителями, постарайтесь остановиться и попытаться дать описание того, что должны воспринимать и чувствовать другие, прежде чем продолжить отстаивать свою точку зрения. Вероятно, взаимопонимание улучшится.)

Формирующая сила культурных ожиданий проявляется в наших представлениях о том, как должны себя вести мужчины и женщины. От мужчины ждут активности, нацеленности вовне, силы, авторитарности, властности, ответственности и принятия решений, от женщины — мягкости, пассивности, стабильности, нацеленности вовнутрь — на домашний очаг. Мужчина добывает и несет добычу в дом, который женщина хранит и оберегает. Занятия мужчины более престижны. Он в доме хозяин. Он должен хорошо играть свою роль, женщина — свою. Явно или неявно, но такие ожидания присутствуют в большинстве современных культур.

Традиционно считается, что мужчина в семье добытчик, защитник и кормилец. Он — глава семьи, но основная его деятельность проходит вне дома. Он также несет ответственность за воспитание детей. Женщина поддерживает групповую солидарность, обеспечивает детям необходимое эмоциональное тепло, она — мать, жена, хозяйка, хранительница домашнего очага. Несмотря на то, что в современном мире роль мужчины как добытчика и защитника коренным образом меняется, общественные представления об этой роли очень инертны.

Укоренилось мнение, что при знакомстве с лицом противоположного пола активная роль всегда принадлежит мужчине. Несмотря на широкую эмансипацию, это убеждение, корни которого уходят в первобытные времена, все еще оказывает серьезное влияние на очень многих женщин.

 А в результате право выбора в обычных знакомствах остается за мужчинами, хотя право это зачастую носит чисто формальный характер. К примеру, мужчины приглашают женщин на танец, но «ратификацию» такого выбора женщины производят сами, соглашаясь или не соглашаясь на более серьезное знакомство. Никого не удивит, если мужчина подойдет на улице к посторонней женщине и попытается заговорить с ней.

Женщина, поступившая таким образом, может в лучшем случае вызвать изумление. Словом, хотя в конечном итоге право выбора всегда остается за женщиной, все же выбор этот по самой сути вторичен и зависит от круга лиц, среди которого женщина может выбирать.

Назначая свидание, женщина может определить свою роль с точки зрения идиллических, любовных отношений, показанных во многих кинофильмах. Она может считать, что действительное счастье заключается в том, чтобы быть любимой в одном браке и только с одним человеком. Но мужчина может понимать свою роль исключительно как поиски глубокого волнения и сексуального наслаждения. Он может быть заинтересован только в том, чтобы похвастаться перед приятелями числом одержанных побед. Если это так, отношений вряд ли хватит на большее, чем одна загородная прогулки.

Эксперимент со студентками одного американского университета продемонстрировал воздействие ожиданий, связанных с мужскими и женскими ролями. Студентки заполняли опросник, в котором описывали самих себя для высокого неженатого мужчины, старше их, с которым они предположительно собирались познакомиться. Те, кто решил, что идеал для такого мужчины — женщина, ориентированная на семью и почтительное отношение к мужу, приписывали себе более традиционные женские качества, нежели те, кто предполагал встретиться с мужчиной, предпочитающим сильных честолюбивых жен-шин. Более того, в тесте на решение задач студентки, ожидавшие встретить сторонника равноправия полов, в большей степени раскрыли возможности своего интеллекта. Они решили задач на 18 % больше, чем студентки, ориентированные на мужчину с традиционными взглядами. Эта приспособляемость к идеалу мужчины оказывалась выражена в значительно меньшей степени, если мужчина описывался как менее привлекательный — невысокий и уже имеющий подругу первокурсник.

Поскольку каждый из партнеров вступает в брак, имея свое представление о ролях мужа и жены, уместно предположить, что успех или неудача будут зависеть от совместимости их представлений. Для проверки гипотезы о том, что разведенные супружеские пары будут проявлять большее несоответствие в своих представлениях о подобающем поведении, чем пары, состоящие в браке, один психолог построил шкалу, по которой измерялась каждая личная точка зрения на каждую из ролей. Он опросил 100 разведенных и 100 супружеских пар, задавая вопросы каждому человеку в отсутствие настоящего или бывшего супруга. Хотя обнаружились значительные вариации, разница между средней оценкой разведенных пар более чем в четыре раза превосходила разницу между оценками пар, состоящих в браке. Те, кому удалось сохранить брак в целости, проявили значительно больше сходства в понимании семейных ролей, чем те, кто не добился в этом успеха.

Различия между мужскими и женскими ролями выявляются в сексуально-эротических, эстетических и коммуникативных предпочтениях. Так, мужчины при выборе значимой партнерши чаще опираются на ее внешние характеристики или домовитость, а женщины выше ценят интеллектуально-личностные и социальные характеристики. Эти различия и представляют собой отдельные черты половой роли.

В то же время образованные и интеллигентные мужчины не должны обманываться, полагая, что женщины предпочтут их веселым и энергичным неучам. Почему женщины, утверждая, что они больше всего ценят умных и трудолюбивых, на деле предпочитают иметь дело совсем с другими мужчинами?

Необходимо учитывать наличие постоянного противоречия между разумом и чувствами. Дело в том, что женщины чаще всего выбирают себе значимого партнера (супруга) не умом, а сердцем. Конечно, знания, опыт, разум при этом играют большую роль, но не определяют окончательного решения.

Люди, как правило, довольно четко представляют, какие качества человека особенно нужны в семье. Девушки в опросах отметили, что у будущего мужа прежде всего и наиболее высоко должны быть развиты (по убывающей): честность, трудолюбие, самообладание, воля, смелость, веселый нрав. Да еще чтобы он не слишком нравился другим женщинам. Умом-то каждая понимает, насколько это опасно. Вместе с тем у девушек, которые давали столь благоразумные оценки, на деле — в дружеском и более интимном общении — наиболее популярными оказываются парни, у которых преобладают такие качества, как энергичность, подвижность, веселый нрав, красота, любовь к танцам, хорошо развитое чувство юмора (по убывающей). Как писал Овидий: «Благое вижу, хвалю, но к другому влекусь».

Подобные опросы проводятся и среди мужчин, и если верить полученным результатам, то можно подумать, что мужественность уже больше никому не нужна и имеют значение только морально-этические достоинства личности. Во Франции во время опроса, проведенного среди мужчин, о наиболее необходимых, по их мнению, чертах мужского характера были получены следующие ответы: честность (66 %), воля (40 %), нежность (37 %), потом отмечали ум, вежливость, умение соблазнять, и последнее место заняла мужественность, набрав всего 8 % голосов. В данном случае видно противоречие не только между разумом и чувством, но и между осознаваемыми ценностями и бессознательными установками. Каждый мужчина в глубине души понимает, что мужественность в мужчине — это обязательное и неотъемлемое качество, однако не каждый понимает, что именно следует понимать под мужественностью, и не каждый открыто признается в этом.

Пассивная роль женщины как объекта эротического влечения мужчины определяет специфику ее полового поведения. Женщина в любви ждет мужского признания и, если мужчина вызывает у нее ответное чувство, соглашается принять его любовь. Психология любовных отношений строится на том, что мужчина добивается женщины как награды за какие-нибудь необыкновенные подвиги в ее честь. На этом основано знаменитое рыцарское служение Прекрасной Даме. Что же до проявлений женщиной активности в любви, то до последнего времени такое поведение порицается общественной моралью. Достоинство женщины видели прежде всего в ее неприступности, то есть в том, что ее душа не отвечает на проявления чувства со стороны мужчины. Да и традиционная женская тактика в любовных отношениях на их первой стадии тоже состоит именно в том, чтобы быть или казаться неприступной. Ибо знатоки мужской психологии давно сделали вывод, что чем неприступнее и холоднее женщина (чем недосягаемее объект), тем горячее и настойчивее действия мужчины. Как писал Пушкин: «Не понимаю, каким образом можно свататься, если знаешь наверно, что не будет отказа».

…Помню, как бабка Агафья Петровна учила свою внучку Таньку. Было это лет двадцать пять назад, когда еще всех студентов посылали в колхоз на уборку урожая. Нас поселили в сарае у Агафьи Петровны, старухи лет семидесяти, постоянно злой и пьяной, но весьма уважаемой в деревне за мудрость и прочные знания, полученные еще в церковно-приходской школе. И вот однажды утром я услышал, как бабка воспитывала и учила жизни свою семнадцатилетнюю внучку:

— Дура ты, Танька! Ну что ты бегаешь, бесстыжая, за этим Колькой, вешаешься к нему на шею при всех, глаз с него не сводишь, на танцах липнешь.
— Ну, он такой красивый, бабушка, он мне очень нравится. Как же мне себя вести, если я его люблю?
— Что ты, идиотка, знаешь о любви! Через две недели тебя бросит, да еще опозорит, ноги об тебя вытрет!
— Что же мне делать, бабушка, я за него замуж хочу!
— Так слушай меня внимательно. Как только этот твой хахаль появится за забором, ты к нему не беги, а сиди тут спокойно на крылечке и лузгай семечки. А позовет тебя в роще погулять, отвечай ему, да так лениво отвечай, что ты там ничего не забыла и вообще неохота. А самое главное, укажи ему, что он тебе надоел, что тебе с ним скучно. Когда он через забор перелезет и станет тебя за руки хватать, ты ему и скажи: «И вообще, Колька, ты такой серый, неинтересный. Ты же даже восьмилетку не закончил, книжек в руки не берешь, в музыке ничего не смыслишь. А меня вот бабушка повезет в субботу в райцентр знакомиться с тамошним новым агрономом. Он меня где-то увидел, очень я ему приглянулась, сватов к бабке уже подсылал. Я, наверное, в городе жить стану, в институт стану готовиться». Тогда и посмотрим, как он себя поведет. Может, что и получится.

Не прошло и недели, как Колька бегал вокруг крылечка с кулечком семечек и униженно о чем-то просил Таньку, а она, сидя на крылечке, изображала, что внимательно читает «Евгения Онегина».

Вспоминается еще одна старая история, и удивительная, и поучительная. Одна из моих знакомых по университету влюбилась по уши в своего однокурсника. Была это девушка умная и самостоятельная, воспитанная в семье, где не было отца (отец был, да только отдельно), единственная дочь доброй и мягкой матери и внучка очень эмансипированной бабушки — бывшей петербургской курсистки начала века.

Получилось так, что дочка внешностью и характером пошла в отца, у них и день рождения был почти одновременно — у него 29 сентября, а у нее 1 октября. Отец очень любил дочь, но что-то у него с ее мамой не сложилась, и в пять лет наша героиня осталась с мамой: родители развелись. Поскольку дочь чувствовала себя продолжением отца, она подсознательно приняла на себя его вину перед брошенной матерью. Комплекс вины заставил ее чувствовать себя рядом с ней более рассудительной, ответственной, скромной в потребностях, короче, сформировал у нее мужской характер. Тем более в учебе она всегда была первой. Она выбрала редкую профессию, уехала учиться в другой город, где ей пришлось жить в общежитии, соизмерять запросы с возможностями стипендии и небольшой помощи из дому (она была поздним ребенком, и мать ушла на пенсию, когда дочь была на первом курсе). Ну да все бы ничего, если бы не любовь.

Привыкшая чувствовать себя «почти мужиком», наша героиня, кстати, внешне вовсе не мужеподобная, а хрупкая, оказалась не готовой к тому, что с ней так внезапно произошло. Она не умела любить сильных и самостоятельных мужчин, для этого надо было ощущать себя слабой и пассивной — «цветком бездумным», как поется в каком-то романсе. Поэтому нормальной эротической любви у нее не получилось. Наоборот, возникла своеобразная любовь-жалость, и объект был подобающий: это был слабый физически, рафинированно-интеллигентный мальчик, абсолютно не пользовавшийся вниманием других девушек и даже сам уверовавший, что он не может никому понравиться. Он был умным и — самое главное — умел находиться долгое (неопределенно долгое!) время в состоянии чисто платонической любви. У них получилась странная любовь-дружба. Оба были острыми на язык и язвили друг над другом без конца, причем чем больше язвили, тем больше любили, а чем больше любили, тем больше язвили. Девушка по причине полной своей невинности не могла проявить инициативу, а ее герой до одури боялся близости, потому что был уверен в своей мужской несостоятельности. Так прошло два года. Было все: и отвергнутые поклонники, больше напоминавшие мужчин, и одиночество в шумной студенческой толпе, и сложившееся к ней отношение мужской публики, которая могла понять происходившее только так: девица навязывается слабаку, потому что потеряла надежду понравиться настоящему парню. А она, очумев от своей любви-жалости, ходила к нему в гости, слушала там Моцарта при свечах и уже была уверена, что удовольствуется просто возвышенной дружбой.

Герой же страшно переживал. Он не хотел ее потерять, но стать ее официальным женихом тоже боялся. Боялся слишком рано жениться, боялся оказаться сексуально несостоятельным, боялся, что, наоборот, когда-нибудь не справится с возбуждением и потеряет самообладание.

Боялся женщин как носительниц стихийного начала, боялся своей подруги как более сильной личности, боялся трудностей, боялся насмешек, боялся, что будет «не как в романах».

А она в это время решила быть просто его другом, и потому стала приходить к нему запросто и вести себя раскованно: надежда ведь у нее была уже потеряна. От такого ее поведения все его страхи перешли на новый виток, и он стал иногда просто спасаться бегством. Иногда же он говорил ей что-то унизительное, желая уколоть ее как женщину. Но она в этом отношении оказалась неуязвима. И при этом он продолжал ее любить. Она готова была поклясться, что он любит ее, и не могла понять, что же ему, собственно, мешает. Один раз он попытался ее обнять, и ей почему-то показалось, что ее обнимают снизу, обнимает кто-то маленький, хотя они были одного роста, он даже чуть выше.

Однажды она призналась ему в любви и сделала предложение. Руки и сердца. Сама! Ей казалось, так будет честнее, чем кокетничать и хитрить, используя традиционную «женскую тактику». Он шуткой попытался скрыть свой явный испуг.

Потихоньку они стали отходить друг от друга. И в один прекрасный день она — тоже сама — призналась в любви одному красивому и сильному парню чуть старше ее, с которым у нее были общие научные интересы и который сумел оценить ее прямоту. Судьба сжалилась, и произошло нечто исключительное: ее поведение не вызвало в нем протеста. Они поженились, но это уже совсем другая история.

Первый испугался ее по-мужски проявленной активности, ибо у него самого мужественности не хватало. Второй же был по-настоящему мужественным, и поэтому женская решительность не удивила его.
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #8 : Февраль 10, 2018, 11:56:08 »

  Территория любви.

Так как женщинам приходится иметь дело чаще всего не с суперменами, а с обычными закомплексованными невротиками, то они стараются избегать решительных и активных действий.

Все дело в том, что каждый мужчина не только по натуре, но и по своей роли хозяин. Хозяин своей судьбы, владелец какой-нибудь территории (хотя бы огорода с фанерной будкой). Поэтому у мужчины сильно развито чувство собственности. Поэтому он готов на большие жертвы, способен потратить много времени, сил и денег, чтобы завоевать желанный приз или удержать во что бы то ни стало любимую женщину.

Исходя из этого, психологически понятно, почему собственность, доставшаяся по наследству, свалившаяся с неба, ценится меньше, чем завоеванная в честной борьбе или созданная собственными руками. Умная женщина всегда должна дать мужчине возможность себя завоевать. Психологи отмечают такую неприятную для мужчин женскую черту, как «прилипание», в то время как мужчине все-
где нужно «свободное пространство», чтобы самому сделать шаг навстречу любимой женщине. На мой взгляд, у мужчин больше размер личной пространственной территории. Известно, что каждый человек имеет свою собственную территорию, которая включает пространство, окружающее его собственность, например, его дом, окруженный забором, машину во дворе, его собственную спальню, его личный стул и, как обнаружил американский психолог Холл, человек имеет так же четко обозначенное пространство вокруг своего тела. Размеры этой территории не только социально и национально обусловлены, но и зависят от пола и возраста человека. Самая главная пространственная зона получила название интимной (ее радиус от 15 до 46 см). Разрешается проникать в эту зону только тем лицам, кто находится в тесном эмоциональном контакте с человеком. Это дети, родители, супруги, любовники, близкие друзья, братья и сестры. В этой зоне имеется еще подзона радиусом в 15 см, в которую можно проникнуть только посредством физического контакта. Это сверхинтимная зона. Если мы можем терпеть вторжение посторонних людей в наши личные (от 46 см до 1,2 м) и социальные зоны (от 1,2 до 3,6 м), то вторжение постороннего человека в сверхинтимную зону вызывает в нашем организме различные физиологические реакции. Сердце начинает биться быстрее, происходит выброс адреналина в кровь, и она приливает к мозгу и мышцам, как сигнал физической готовности нашего организма к бою. Значит, у каждого человека существует свой предел психологического сближения. Это та дистанция, при нарушении которой общение становится трудным, дискомфортным, тягостным. У мужчин дистанция, как правило, больше, чем у женщин. На первых порах мужчина, подстраиваясь, общается с дамой сердца на «женских», более коротких психологических дистанциях. Но для мужчины такое общение неестественно, отсюда — желание немного отдалиться, отойти. Они любят не меньше, но по-своему, по-мужски. Любимая должна таить в себе загадку, хоть чуть-чуть, но быть тайной.

Поэтому мужчины сопротивляются абсолютному сближению, им всегда нужна дистанция, которая сохраняет возможность постоянного движения навстречу дорогому человеку. Способы поддержать любовные отношения у мужчин и у женщин разные. Основное для мужчин — уметь слушать своих подруг, интересоваться и восхищаться ими, замечать перемены. Главное для женщин — уметь соблюдать психологическую дистанцию, легко корректировать ее при необходимости, не вторгаться в мир мужчины чересчур агрессивно. Но и мужчинам, и женщинам надо оставаться психологически и духовно независимыми даже от любимого человека.

Поэтому мужчины хотят, чтобы предел психологического сближения никогда не был достигнут, чтобы осталась возможность движения, осталось, так сказать, пространство маневра, в котором еще можно сближаться. Чтобы в женщине всегда сохранялось что-то неразгаданное, непознанное — возможно, это и есть главный закон женской привлекательности.

Женщина должна быть вечным НЛО — непознанным любимым объектом. И мужчины, препятствуя полному растворению в любви, не давая женщинам общаться на таких коротких дистанциях, на которых хотят общаться женщины, по сути, берегут женскую притягательность. Ведут себя, как художник, когда тот отступает на несколько шагов, чтобы полюбоваться своей картиной.

Продвижение на интимную территорию человека является способом выражения интереса к этому человеку, «заигрыванием». Если заигрывание не принимается, вторгшийся отступает и соблюдает в дальнейшем дистанцию. Если же ухаживания принимаются, человек позволяет «нарушителю» оставаться внутри его интимной зоны. Парадокс состоит в том, что мужчина более свободно и чаще стремится нарушить интимную зону женщины и очень настороженно, с опаской и большим предубеждением относится к подобным попыткам с ее стороны. Человек расценивает свою собственность или площадь, регулярно используемые им, как свою личную территорию, подобно личному воздушному пространству, и готов биться, чтобы защитить ее. Сильный и уверенный в себе мужчина очень настороженно относится к попыткам женщины первой перейти границу интимной зоны. Поэтому так часто наши шаги друг к другу напоминают старинный танец: если женщина делает шаг вперед, то мужчина всегда отступает на два шага назад, но если женщина при виде мужчины делает робкий шаг назад, мужчина, как правило, решительно совершает два шага навстречу даме.

Мужчина — это всегда исследователь, охотник, путешественник, спортсмен, боец, который должен иметь возможность сражаться за свою женщину (приз, добычу, медаль, первое место). И только отстояв ее в сражении с другими претендентами, он ощущает вкус пьянящей победы и воспринимает женщину как свою собственность.

Если же женщина первой «вцепляется» в мужчину, то все получается вопреки ее ожиданиям — вместо любви у мужчины возникает настороженность и даже страх.

Видная американская исследовательница проблем любви Джойс Бразерс считает, что мужчина чаще разочаровывается в своей жене, чем женщина в своем муже. Почему же мужчине менее везет в любви? А если и везет, то это почти всегда женская заслуга. Дело, очевидно, в том, что у мужчины слабее развито такое качество, как проницательность. Специалисты отмечают относительную неспособность мужчины разбираться в себе и в других людях, особенно в женщинах! Это специфика мозга мужчины. Джойс Бразерс пишет, что мужчина отличается от женщины тем, что ему намного труднее войти в мир женщины, чем ей почувствовать, что ему надо. В отличие от женщин, с детства «истязающих» себя самоанализом, мужчина не привык интересоваться тем, что не касается его лично.

Получается, что женщина ищет своего мужчину целенаправленно и предпринимает какие-то решительные действия, если уверена в своей любви. А мужчина, в прямом и переносном смысле, идет на-ощупь. Уже по одной этой причине мужчина обречен на постоянный любовный поиск.

Понятия «рядом» и «вместе» несколько различаются. Мужчина явно склоняется ко второму варианту, допускающему свободу выбора и пространственное перемещение. А вот женщины любой парный союз понимают слишком буквально. Известный английский психолог Кэрол Гиллиган считает, что феминность (женственность) идентична созданию эмпатической связи (прилипание). Женскому началу противопоказано обособление. Мужчина же изначально тяготеет к индивидуализации, установлению жестких границ своего «эго», близость — явная угроза для истинно мужского «Я».

Рассмотрим такой распространенный эротический женский тип — «Мать». Как правило, это женщина, которая сама выбрала инфантильного мужчину и строит с ним отношения по принципу «мать — дитя». Такая пара легко узнаваема. Например: «Милый, ты замерзнешь в этой куртке, надень пальто», «Боже, ты целый месяц носишь квитанцию в портфеле, дай, я сама заплачу за телефон», «Дорогой, хочешь супчику, а может, котлетку? Может сделать тебе блинчик?», «Сколько можно говорить, выключай свет, когда идешь спать», «Не раскидывай вещи, неужели так трудно сложить брюки на стуле?».

Мать и сын — весьма распространенная модель отношений в браке, когда женщина ведет себя с любимым мужчиной не как любимая женщина, а как заботливая мать или няня. Парадокс в том, что, несмотря на значительные удобства таких отношений для мужчин в чисто бытовом плане, рано или поздно они утрачивают для него всякую ценность. Он начинает бунтовать против такой «заботливой мамы». Кстати, такой мужчина почти всегда готов к внебрачным связям, потому что в этом он видит своеобразную борьбу за свободу своей мужской личности.

Значит, только слабый, безвольный и инфантильный мужчина стремится к такой плотной материнской опеке и разрешению всех своих проблем. Уверенному в себе мужчине в любви хочется сложностей, и то, что само идет в руки, для него неинтересно.

Уверенная в себе женщина хорошо понимает и высоко ценит себя. Благодаря такому подходу к собственной персоне она успешно контролирует свое поведение, а следовательно, и свою жизнь.

Уверенная в себе женщина хорошо разбирается в мужчинах, встречающихся на ее жизненном пути. Опираясь на здравый смысл, она видит, что они из себя представляют и что для них важно. Она понимает, вступая в сложные отношения, что им нравится, а что — наоборот.

Вопреки расхожему мнению, мужчины и женщины отнюдь не являются представителями разных видов, и сходных черт у них гораздо больше, чем различий. Они отягощены в основном одними и теми же заботами и одинаково ранимы. И в равной степени хотят как получать, так и дарить любовь. Правда, подходят к решению этой проблемы по-разному. Но сущность человеческих стремлений — одна.
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #9 : Февраль 10, 2018, 12:01:49 »

  Глава 5. Искусство флирта.

Несколько советов ДЛЯ женщин.

Каждое новое знакомство, с одной стороны, сковано условностями, с другой — дает простор полету фантазии, побуждает к игре. Нехватка первого компонента приводит к быстрой разрядке, второго — к исчезновению интереса. Но в комплексе эти два фактора прекрасно работают.

Мужчинам нравятся женщины, которые возводят мосты, а не стены.

Если вы готовы отдать все, чтобы завтра быть со своим любимым, поставьте крест на послезавтрашнем дне.

Умейте сказать «нет», даже если каждая клеточка вашего тела кричит «да».

Как это ни парадоксально, но мужчинам нравятся женщины, которые не боятся говорить «нет», когда речь заходит о сексуальной близости.

В то же время уверенная в себе женщина УМЕЕТ произнести «нет» так, чтобы в нем не слышалось «никогда».

Она может сказать: «Я пока не готова».

Она может сказать: «Еще не время».

Она может сказать: «Нам нужно прежде поговорить».

Она может сказать: «Мне бы хотелось узнать вас получше».

Она может сказать: «Мне хочется, чтобы вы лучше узнали меня».

Главное же, что необходимо понять каждой: мужчинам нравятся женщины, не набивающиеся к ним в жены. Значит, не стоит слишком спешить и чересчур напрягаться, стремясь прибрать мужчину к рукам. Даже самая невинная фраза, если она преждевременна, может быть истолкована не в вашу пользу. Многих, очень многих мужчин страшит стремительность натиска со стороны женщины. Ваша неожиданная пылкость кажется им сомнительной. Это вовсе не означает, что ваши прекрасные намерения плохи. Это означает, что ваши прекрасные намерения вполне могут осуществиться, но в более подходящее для этого время. Это означает, что вам следует продвигаться вперед медленно, даже если кто-то пытается подстегнуть или поторопить вас.

Чем сильнее вам хочется рвануться вперед, тем медленнее вам следует двигаться. Несмотря на то, что многие мужчины вполне готовы к тому, чтобы сделаться пылкими возлюбленными, прекрасными супругами и любящими отцами, в душе почти всем им угодно считать себя заботящимися о собственной судьбе.

Что мужчины весьма пугливы — факт. Женщины отмахиваются от таких утверждений и не всегда доверяют им. И совершенно напрасно. Даже малейшее давление на мужчину повергает его в ужас.

Мужчинам нравятся женщины, не пытающиеся завладеть ими. Если женщина слишком активна — мужчины ведут себя приблизительно так:

— одни смущаются;

— другие пугаются;

— третьи начинают капризничать;

— четвертые просто бегут.

Кроме того, мужчина, как правило, уверен в своей уникальности и любит ту женщину, которая это признает (или, что еще лучше, делает вид, что признает). Мужчина также часто испытывает чувство неполноценности и имеет привычку сравнивать себя с другими мужчинами (по уму, внешности, сексуальной силе, по успехам в карьере и пр.).

Некоторые психологи отмечают, что течение духовной жизни женщины определяется совершенно другими принципами и признаками, чем у мужчин: нежелание выносить окончательное суждение о поступках других людей; непостоянность, переменчивость, текучесть суждений; для женщин характерна ситуативная и эмоциональная обусловленность их действий. Значит, женщине никогда не надо полностью раскрывать свой замысел, даже если это касается банального желания купить себе новое платье к празднику. Правильней это простое желание хитро завуалировать. Ведь мужчины так наивны и простодушны. Лучше всего сказать: «Давай присмотрим тебе что-либо красивое, может, и мне что подберем». Большую ошибку совершают те девушки, которые не умеют хитрить и говорят, что думают. Вроде того: «Вася, приходи ко мне послушать записи, родители на все праздники уехали на дачу, и мы будем совершенно одни». Вася, если и не испугается такой прямоты, то подумает о вас такое, что потом уже будет страшно вам. Лучше сказать: «Вася, ты у нас великий мастер, у тебя золотые руки, а у меня сломался магнитофон, а я так хотела послушать новые записи». После этого нужно слегка испортить магнитофон, чтобы Вася смог сам подсоединить оторванный проводок.

Мужчину надо искушать постепенно. Эта игра называется флиртом. «Флирт» в переводе с английского означает игру в любовь, кокетничанье, «ухаживание». А кокетничать — это уже французское понятие и означает: стараться понравиться кому-либо. Кокетство считается главным оружием женщин в их отношениях с мужчинами. Известный режиссер Филипп Кауфман считает, что кокетство — это «поведение, которое должно дать понять мужчине, что сексуальное сближение с ним возможно. Однако возможность эта считается негарантированной и чисто теоретической». Получается, что, с одной стороны, женщине следует быть загадочной, таинственной, свободной, смело проявлять инициативу, избегая какой-либо ясности, законченности, очевидности, постоянно что-то выдумывать и менять ориентиры в ходе «процесса» любовной игры, а с другой — не отталкивать мужчину завышенностью своих требований или полной неопределенностью ситуации, ее бесконтрольностью. Женщины обладают резко выраженной потребностью нравиться, причем не кому-то одному, а всем. Дело в том, что стремление привлечь к себе внимание, используя стимулы сексуального характера, — это специфически женская черта. Первые признаки этого «вечно женского» проявляются у девочек довольно рано. По сути своей это первое проявление полубессознательного стремления привлечь к себе внимание именно как к представительнице женского пола (здесь не скажешь — к женщине), и оно естественно, ибо других способов она просто не знает. Это, равно как и характерное даже для маленьких девочек кокетство, закономерно обусловлено самой спецификой половой роли женщины и ее отличиями от роли мужчины.

«Наши бабушки, — пишет М. Вислоцкая в своей книге "Искусство любви", — не уставали повторять, что лукавое словечко, льстивое замечание, мужчине или неожиданный каприз — это грозное и действенное оружие в руках неглупой женщины. Флирт интригует, возбуждает интерес, попеременно будит и гасит надежды. Едва реакция ослабевает, как флиртующий отыскивает новые комплименты, усилия натиск, — и вот уже перед ним открываются новые заманчивые перспективы. И главное — неустанно пробуждать к себе интерес, показывая все грани своего красноречия и обаяния.

Демонстрируя то расположение, то неудовольствие во время флирта, вы оказываете такое же воздействие на сексуальные центры, как ритмическая музыка или осязательные ласки. Любой ритмический раздражитель возбуждает и усиливает сексуальную заинтересованность. У женщины при этом усиливаются сердцебиение и кровообращение, ее глаза начинают блестеть, губы краснеют и становятся влажными, кожа розовеет, а в движениях появляются грациозная плавность и красота.

Не всегда все получается так, как задумано, но, флиртуя, женщина должна показать в выигрышном свете все свои лучшие женские качества, не забывая, разумеется, воздать должное мужественности и одаренности партнера. Флирт в таком ключе может до такой степени вскружить голову партнеру, что он делается беспомощным. Но только не перебарщивайте! Вибрируйте!

И вот вы уже холодны, во взгляде строгость, близкая к безразличию, — короче говоря, вы всецело погружены в собственные дела, чуть-чуть замкнулись в себе и не реагируете на ухаживание. Маленький холодный душ. Однако, применяя подобную тактику, нельзя допустить, чтобы партнер потерял всякую надежду вернуть ваше расположение. Как только попавший «в немилость» кавалер начинает испытывать душевное беспокойство, проявляя при этом повышенные знаки внимания, вы снова моментально меняете курс на сто восемьдесят градусов — и вновь наступают удивительные солнечные дни, в голосе звучит нескрываемое восхищение партнером, и вы продолжаете быть нежной, приветливой и максимально внимательной к его особе».

Но такой флирт — это игра юных девушек. Женщины постарше играют, например, в «соблазнительницу». Эта игра часто проходит «под вывеской»: «Я слабая, беззащитная женщина, я очень нуждаюсь в сильном и умном мужчине, который сможет помочь мне».

В содержание этой игры входят многочисленные манипуляции, широко используется эмпатия (способность чувствовать переживания партнера на несловесном уровне), утонченные комплименты, умение угадывать скрываемые желания.

Соблазнительница добивается своей цели, используя сексуальную упаковку, прибегая к флирту, хитростям, иногда имитации скромности, лести. Женщины исходят при этом из положения, что с мужчинами нельзя вести себя открыто, прямо и честно. Они считают, что мужчины «по своей природе» падки на лесть и комплименты, тщеславны и, учитывая эти качества, следует максимально играть на них.

Таким образом, в игре основная ставка делается на использование слабых и отрицательных черт партнера.

Любовь — это зависимость от определенного человека и невозможность жить без него. Как будто мы половину души отдали ему, и теперь, когда он уходит, мы не можем жить с оставшейся половинкой, истекающей кровью. Прежде всего надо восстановить цельность своей личности, свою самодостаточность.

Есть женщины, которые обладают поразительной способностью растворяться в любимом человеке. Само по себе такое растворение, может быть, и не так страшно, но иногда это может помешать даже при самих благоприятных обстоятельствах: далеко не каждому мужчине нравится жить с женщиной, которая без него и вздохнуть не может, не говоря уже о разрыве отношений.

Женщинам хочется посоветовать: будьте независимы и мужчины сами потянутся к вам. Не подпускайте их слишком близко, держите дистанцию. Оставайтесь вечной загадкой, тайной, которую он будет разгадывать всю свою жизнь. Не позволяйте забрать у вас чувство свободы и независимости. Но при всем этом постарайтесь быть нежной и ласковой. И не забывайте: «Мужчина голова, а женщина — шея».

Это можно проиллюстрировать рассуждениями одной молодой женщины: «Как известно, первые ощущения и впечатления всегда самые яркие.

 И буквально после первой встречи с молодым человеком девушке, не лишенной воображения, не составит труда тут же составить портрет этого мужчины с качествами, которые она успела заметить в нем и которые хотелось бы видеть. Соответственно этому образу она и выбирает себе роль, которую сыграет в этой пьесе.

Например, встречаются и знакомятся молодые люди. Мужчина преданно смотрит в глаза, следит за каждым твоим движением, стараясь не упустить ни единого слова. Казалось бы, что в этом плохого? Ты чувствуешь, что он, как мягкий пластилин, гнется во все стороны. Может быть, даже, сама того не замечая, ты берешь роль лидера. Приходится самой принимать решения, диктовать условия. В итоге на все твои желания изменить что-то в отношениях слышишь такие фразы: «Тебе решать», «Все в твоих руках». Начинают подкрадываться мысли: «Да почему я должна решать за нас двоих?» Постепенно убеждаешься в том, что в более сложной жизненной ситуации он не сможет принять решения, найти выход, и тебе снова придется все делать самой. А ведь хотелось совсем не этого!

Или другой случай, прямо противоположный предыдущему, когда инициативу полностью берет в свои руки мужчина, не оставляя тебе ни кусочка. Поначалу не покидает ощущение: вот это то, что ты искала. Наконец тебе представился случай побыть женщиной, слабой, беззащитной. Есть хорошая возможность покапризничать и избавиться от проблем, с которыми он успешно справляется сам. Все бы хорошо, да ведь начинает раздражать, когда он берет билеты на концерт, не посоветовавшись с тобой, ставит перед фактом, что «мы идем сегодня на вечеринку». Недолго счастье длилось. И ты понимаешь, что ты никакая не женщина, а марионетка, за ниточки которой дергает твой дорогой, когда ему это угодно. Но ведь долго так продолжаться не может!

Проанализировав эти ситуации, я четко выявила для себя схему, по которой развивались отношения, то, что объединяет эти два разных случая.

Она выглядит примерно так:

Знакомство — иллюзии — разочарование = разрыв отношений.

Я очень долго думала, почему при знакомстве с этими молодыми людьми меня не покидала уверенность в том, что разлука неминуема.

А ответ очень прост. Нужно прислушаться к себе. И прежде, чем полюбить кого-то, надо снять маску и полюбить себя такой, какая есть на самом деле, со всеми своими слабостями и недостатками. Мало того, что в этой игре яисполняла чужую роль, я была еще режиссером всего этого. Я любила или, скорее, пыталась любить (уж очень хотелось) не самого человека, а те качества, которые хотела в нем видеть. И тем самым, независимо от его достоинств и недостатков, я двигала течение наших отношений в нужное мне русло, то есть обрекала их на гибель.

Я сделала для себя вывод, что человека нужно принимать и любить таким, каков он есть на самого деле, научиться любить безусловно, а не за что-то. А это и есть шаг к единству с собой, с миром. Ведь каждый из нас мечтает о той самой чистой любви и гармонии в жизни».

Как шутят психологи, «любовь — это встреча двух неврозов…» Может быть, и в этой шутке есть доля истины. Истина заключается в том, что только люди определенного склада способны уживаться друг с другом. То есть человек, обремененный психологическими установками, комплексами или просто странностями, может прощать, игнорировать или мириться с соответствующими пороками партнера.

Такие люди находят друг друга как элементы одной мозаики.

Если один деспот, а другой привык раболепствовать, то пара может просуществовать довольно долго, они будут чувствовать себя в таком союзе комфортно. Это не они выбрали друг друга, а их подсознания, отягощенные неврозами.

Кстати, можно взглянуть на эту проблему в мистическом аспекте. Многие религии утверждают, что человек приходит в этот мир для того, чтобы совершенствоваться и избавляться от пороков, и наши души попадают на эту землю, неся в себе проблемы, с которыми нам придется бороться, внутренне обновляясь и проходя через страдания.

Возможно, мужчины и женщины посланы в этот мир, чтобы помочь пройти друг другу эти испытания. Видение отражения своих недостатков в партнере, как в зеркале, позволяет быстрее справиться с проблемами и увидеть их в истинном свете. Может быть, смысл любовной «слепоты» и заключается в том, чтобы помочь подходящим натурам сойтись и изживать недостатки вместе. Поэтому, что бы ни говорили вокруг, влюбленный никогда не откажется от партнера, потому что интуитивно чувствует, что только с этим человеком может успешнее преодолеть препятствия на жизненном пути и свои недостатки превратить в достоинства.

Некоторые девушки при любом удобном случае подчеркивают недостатки своего избранника, снижая тем самым его самооценку и провоцируя его комплексы. Но это в большинстве случаев очень опасная игра: рано или поздно нормальному человеку надоест бесконечная критика и он просто сбежит.

Тем более не следует ставить условия: изменись и тогда мы будем счастливы. Ваш избранник быстренько сбежит туда, где ему будут рады такому, какой он есть. «Полюбите нас черненькими, беленькими-то нас всякий полюбит». Изменить взрослого человека вряд ли возможно.

Можно только принимать или не принимать его привычки и взгляды на жизнь, и если понятия двоих о «нормальной» жизни не совпадают, то, на мой взгляд, сколько ты не требуй от него самых простых и естественных (на твой взгляд) вещей, он все равно будет воспринимать это в качестве придирок. А кому хочется их терпеть?

Итак, мужчина всегда отрицательно относится к любой инициативе, исходящей от женщины. Нужно понять, что дело не в том, что женщине трудно сделать свой выбор (или первый шаг навстречу), а в том, что мужчине намного сложнее принять этот шаг и правильно оценить его.

Каждая женщина интуитивно чувствует, как опасно на предложение мужчины выйти за него замуж немедленно давать согласие, даже если она только об этом и мечтает. Необходимо искусственно создавать интригу, ситуацию неопределенности, тайну… Не говорить ни да, ни нет.

Намекать на необходимость проверить свои чувства. Если же любящая женщина всем своим видом показывает, что она заранее на все согласна, то у мужчины сразу пропадает к ней интерес. Даже если она ему сильно нравится, он думает про себя: «Ну, с этой все ясно, она никуда не денется. Ну неужели это все? Да, она добрая, красивая и честная, но бывают, наверное, и получше. Дай-ка я вначале заверну за угол и посмотрю, что там». А за углом уже стоит — и не такая добрая, и не такая красивая, а то и просто глупая, но очень-очень недоступная.

Вот интрига, вот азарт борьбы, преодоление сопротивления, борьба с трудностями или с соперниками! «Или я не первый парень на деревне?

 Неужели я не смогу всех разогнать и себя показать?» Наконец, всех победил, Красавицу (которая вовсе не красавица) отвоевал; но была ли нужна ему эта победа?

С другой стороны, если женщина переоценивает себя и изображает уж слишком неприступную красавицу, то иной мужчина задирает голову, смотрит в сияющую высь, чешет в затылке и отходит в сторону: «Слишком высоко, можно шею сломать». Умная женщина всегда чувствует меру и, возводя препятствия, придумывая сложности, сама подсказывает, как их преодолеть, какими тайными тропами выйти в нужное место («А если не догонишь, так я буду вон за тем сараем»).
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #10 : Февраль 10, 2018, 12:04:17 »

  Глава 6. Знакомство.

Знакомство — это закономерность или случайность? На первый взгляд кажется — случайность. Как иногда бывает: едет в автобусе молодой человек, входит девушка, кошелек забыла дома, он заплатил за билет, вышли вместе, познакомились, поженились. Или другой пример — идет с друзьями в баню, распарился, устал, уснул, попал в другой город, проснулся в чужой квартире, увидел хозяйку, познакомились, поженились.

 Цепь случайностей…

Но это только на первый взгляд. Можно ехать в автобусе, случайно встретить безбилетную пассажирку, но… она брюнетка, а свою будущую жену вы представляете только блондинкой. Знакомство не состоялось. Можно пойти в баню, расслабиться, случайно оказаться в чужой квартире, увидеть хозяйку — очаровательную блондинку, познакомиться, разговориться и узнать, что она принципиально против того, чтобы ее будущий муж ходил в баню. Пусть дома, в ванной моется. Свадьбы не будет — нет взаимопонимания.

Какая таинственная сила толкает нас в объятия одного человека, отталкивая от другого, который со стороны кажется куда более подходящим?

Среди многочисленных факторов, влияющих на наше представление об идеальном партнере, к числу наиболее значимых, по мнению профессора психологии Джона Мони, относится то, что называется «картой любви», — группа сигналов, закодированных в нашем мозгу, которая характеризует наши симпатии и антипатии. Она показывает, каким волосам, цвету глаз, голосу, телосложению и запахам мы отдаем предпочтение. Она также фиксирует характер, который нас привлекает: открытый и дружелюбный или сильный и замкнутый и так далее.

Короче говоря, мы влюбляемся и стремимся к тем людям, которые наиболее точно соответствуют нашей карте любви. А карта эта в основном формируется в детстве. К восьмилетнему возрасту образ идеальной второй половины уже зарождается в нашем сознании.

Любопытно, что и у животных ранний период развития определяет дальнейший стиль и ход жизни, характер предпочтений.

Это можно подтвердить следующим интересным примером. Ученые провели такой опыт: только что родившихся обезьянок отделили от матерей и других обезьян и вместо мамы поставили им грубо сделанную куклу с бутылочкой молока на груди. Когда эти обезьянки выросли, они не смогли общаться с другими обезьянами, боялись их и убегали. Это говорит о том, что общение с себе подобными в самом раннем возрасте закладывает в каждом индивидууме определенные привычки. Большинство детей испытывают романтическую любовь к своим мамам и папам.

Может быть, кому-нибудь из вас мама рассказывала о том, как года в три вы собирались на ней жениться. Значит, уже в раннем возрасте, сами того не подозревая, мы начали создавать свой идеал, к которому впоследствии стремимся. И в этом заслуга наших мам и пап.

Если попросить мужчин описать их матерей, а женщин — описать отцов, то между идеальными партнерами и родителями оказалось бы много сходства. Да, родители — первая настоящая любовь в нашей жизни — наложили неизгладимый отпечаток на нашу карту любви.

Пока мальчик маленький, мать — центр его мира. Ее характерные черты оставляют незабываемое впечатление, и мужчину всю жизнь будет тянуть к женщинам с ее чертами лица, ее фигурой, характером, даже чувством юмора. Если мама была добрая и уступчивая, то, став взрослыми, мы склонны тянуться к людям с такими же чертами характера. Если у матери был сильный и ровный характер, то и в партнере нас будут привлекать сила и справедливость. На сыновей мать имеет двойное влияние: она не только определяет, что будет их привлекать в избранницах, но от нее также зависит, как они будут относиться к женщинам в целом. Так, если мать мягкая и добрая, ее сыновья будут считать, что эти качества характерны для женщин. Скорее всего, они станут заботливыми и нежными мужчинами, чуткими любовниками, и будут помогать женам по дому.

И наоборот, авторитарная мать, которая подавляла сына в детстве и была то открытой, то холодной и суровой, может вырастить человека, который станет впоследствии «ускользающим любовником». Он боится полюбить, боится обязательств и может из-за этого отдалиться от подруги.

Если мать в основном определяет те качества, которые привлекают сыновей в избраннице, то отец — первый мужчина в жизни девочек — влияет на их отношение к противоположному полу.

Отцы оказывают огромное воздействие на формирование личности детей и их шансы стать счастливыми в браке.

Как матери формируют мнение сыновей о женщинах в целом, так отцы закладывают отношение дочерей к мужчинам. Если отец щедр на похвалы дочери и своим обращением с ней показывает, что она стоящий человек, она будет чувствовать себя уверенной в отношениях с мужчинам. Но если отец холоден, критичен или постоянно отсутствует, дочь будет чувствовать себя недостаточно привлекательной, самооценка у нее будет заниженной.

Конечно, из наличия у нас сложившейся модели «суженого» не следует, что каждому подходит один-единственный человек. Например, одна моя одноклассница, когда выходила замуж, сказала: «Вот я живу в маленьком городке. Полюбила парня, выхожу замуж. А жила бы я в Москве, я бы полюбила другого, а о существовании первого далее не подозревала бы. Так где же мой «единственный»?» На это я ей ответил так: «Представь себе огромную пирамиду из детских кубиков. Пусть каждый кубик — это наша встреча с человеком другого пола. Нижние ряды — это все люди, которых мы встретили в жизни и из которых мы выбираем спутника. На вершине пирамиды всего один кубик — один человек.

Его модель настолько разработана, так выкристаллизовалась, что даже маленькие отклонения от идеала исключаются. Большинство из нас находятся где-то посередине этой пирамиды, кто-то — ближе к вершине, а кто-то — наоборот. Чем человек сложнее духовно, тем сложнее его модель. Чем уже его выбор, тем ближе к вершине пирамиды его слой кубиков. И наоборот».

Еще раз о красоте.

Очевидно, что на свете не бывает людей, которые бы всем казались некрасивыми. Ведь если в основе образа нашего любимого лежит образ реального человека, то это значит, что любой человек кому-нибудь да нравится. Например, для ребенка его мама самая красивая, самая умная и вообще самая лучшая, но ведь это ему так кажется. Просто такой тип ему нравится. Другому нравится другой тип.

Типов внешности, которые бы не нравились никому, не существует.

Есть такое явление — дисморфофобия, особенно характерная для подростков. Подростки очень болезненно переносят свои физические недостатки, вернее, то, что они сами считают недостатками. Девушки страдают от того, что у них нет тонкой талии или длинных ног, от того, что они слишком высокие или же слишком маленькие. Но ведь дело в том, что у многих модель любимой девушки включает высокий рост или не исключает крепеньких, чуточку коротковатых ног. В одной притче друзья недоуменно спрашивают у влюбленного: «Ну что ты в ней нашел? Красивая она? Нет! Умная? Нет! Хоть богатая? И опять нет! Зачем она тебе?» «А вы возьмите мои глаза и увидите», — ответил юноша. Друзья не понимают его выбора, потому что их модели другие.

В конечном счете женщина выглядит так, как ее оценивают окружающие, и в первую очередь — любящие мужчины. Есть такой старый анекдот про двух англичан, которые в поисках жен плавали по морям, оказались на острове, встретили племя дикарей. «Все, — сказал один, — я остаюсь, хочу жениться на дочери вождя». «Безумец, — ответил другой, — она же некрасивая! К тому же отец потребует за нее выкуп — шесть коров». Англичанин привел девять телок, чем растрогал вождя до слез: «Моя дочь и на шесть не тянет». Сыграли свадьбу. Через год второй англичанин решил навестить своего друга на острове. И был поражен красотой его жены.

Может, «любовь — она и есть только то, что кажется»?

Надо думать, что человек сам создает свой объект любви (мысленно), и немалую роль в таком формировании играют жизненные условия, и окружение, и воспитание. А затем (примерно начиная с переходного возраста) ищет соответствия своей модели в лицах противоположного пола. Как говорится: «Я тебя слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила».

Ну, на уровне житейского смысла мы, кажется, разобрались. Посмотрим, что по этому поводу говорит наука.

Важную роль в любовных отношениях играют представления о том, каким должен быть любимый человек, что служит эталоном выбора и критерием оценки. В социальной психологии по этому поводу есть три гипотезы:

1. Идеальный образ любимого предшествует выбору реального объекта, побуждая человека искать того, кто бы максимально соответствовал этому образу.

2. Идеализация предмета любви, которому приписываются желательные черты, независимо от того, какой он на самом деле. Как писал М. Пришвин, «тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби меня, и я постараюсь быть лучше себя».

3. Не идеальные образы определяют выбор любимого, а свойства реального, уже выбранного объекта обусловливают содержание идеала. Все три гипотезы имеют под собой известные основания. В одних случаях «предмет» любви выбирается в соответствии с ранее сложившимся образом, в других — имеет место идеализация, в третьих — идеал подгоняется, переделывается под реального человека.

Так, в ответ на вопрос «За что люди нравятся друг другу?» скорее всего можно услышать перечисление положительных качеств человека, таких, как смелость, доброта и пр. Однако в многочисленных экспериментах было продемонстрировано, что зависимость между наличием у человека положительно оцениваемых свойств, с одной стороны и отношением к нему — с другой, значительно сложнее, чем это принято считать. Например, в определенной ситуации красивые девушки нравятся испытуемым мужчинам меньше, чем некрасивые; красота девушки вызывает у мужчины опасения, что она слишком хороша для него, и иногда он даже начинает чувствовать к ней неприязнь («зелен виноград»). Разумеется, это не распространяется на всех мужчин. На тех, кто считает себя неотразимым, не распространяется.
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #11 : Февраль 10, 2018, 12:06:01 »

   Танцы, танцы…

Почему молодые люди любят ходить на танцы? Когда задаешь этот вопрос в лоб, редко слышишь прямой ответ. Говорят, что хочется отдохнуть, повеселиться, послушать музыку, подвигаться и так далее. Хорошенький отдых — в душном зале, где не протолкнешься, с оглушительной музыкой, где вообще все в каком-то зыбком мареве от большого скопления людей и плохого освещения. Однако приходят, толкаются, терпят и все чего-то ждут, кого-то высматривают. Терпят, потому что танцы в практике межличностных отношений играют роль предварительной формы полового общения. Танцы будто специально придуманы, чтобы предельно упростить и облегчить процедуру первого знакомства представителей разного пола.

Кроме того, танцы не только дают возможность для достаточно свободного общения между мужчинами и женщинами. Важной чертой танцев как специфического ритуала является их относительная психологическая безопасность — прямое и резкое отвержение партнера в этой ситуации не принято. Это дает партнерам возможность психологической тренировки в сфере полового общения.

Представьте себе, что молодого человека послали в командировку в какой-нибудь небольшой город. Остановившись в гостинице и узнав, что в районный дворец культуры приходит много симпатичных девушек, а милиция обеспечивает порядок, наш герой решает вечером пойти на танцы. Войдя в зал, он становится в углу за колонной и начинает внимательно обшаривать зал глазами — слева направо, потом справа налево.

 Кого высматривает он в зале, где заведомо никого не знает? Можно ли сказать, что он ищет девушку, соответствующую имеющемуся у него идеальному образу? Да, он пытается ее найти, хотя это и маловероятно. Дело в том, что идеальный образ включает в себя практически все, что молодой человек хочет увидеть в своей избраннице: внешность, характер, моральный облик, интересы, хозяйственные способности, интеллект, финансовые возможности родственников и многое другое. Причем внешняя сторона идеального образа закладывается, как мы уже выяснили, на бессознательном уровне, что делает саму влюбленность независимой от контроля рассудка. С помощью психоанализа можно даже выяснить, почему мужчине нравятся женщины только определенного типа, почему этот тип с завидным постоянством воспроизводится при новой влюбленности, равно как и почему женщине нравится определенный тип мужчин. Из воспоминаний человека, уходящих в раннее детство, вычленяется первичный случай сцепления переживания «восхищение идеалом» с каким-либо объектом и характер этого сцепления, который (поскольку не осознан) постоянно воспроизводится.

Но можно ли очень сложный идеальный образ идентифицировать с реальным человеком в примитивной обстановке танцплощадки? Конечно, нельзя! Информации не хватает. Чтобы образ работал, необходимо его упростить до примитивного шаблона, включающего в себя главным образом внешние признаки. Этот шаблон наш герой мысленно накладывает на одну, на вторую, на третью… мелковата, толстовата, длинновата… наконец, вот она! Молодой человек бросается к ней через весь зал, обмирая от страха, что следом бросятся все и уж точно отобьют. Но на избранницу нашего героя никто больше не обращает внимания — ее тут очень хорошо все знают, и не с лучшей стороны знают.

Какие же стороны идеального образа могут быть обнаружены при подобном знакомстве на танцах? Во-первых, необходимо отметить, что само это узнавание требуемых от другого индивидуума качеств, черт, признаков, составляющих в своей совокупности имеющийся у зрелой личности «идеальный образ любимого», происходит не на уровне разума или рассудка, а в форме непосредственного пристрастного переживания (т. е. на уровне эмоций). Известно, что одна из главных функций эмоций состоит в том, что они помогают сориентироваться в окружающей действительности, оценить предметы и явления с точки зрения их желательности или нежелательности. Это своего рода предынформационная роль эмоций. Очевидно, что в условиях информационного вакуума (отсутствия знаний о конкретном человеке, невозможности правильно оценить сложившуюся ситуацию) сильное и эмоционально окрашенное желание с кем-нибудь познакомиться может сыграть с человеком злую шутку. «Кто ищет, тот всегда найдет». Можно ли найти черную кошку в темной комнате, если ее там нет? Можно, если очень сильно этого захотеть. Именно в этом и заключается психологическое содержание пословицы «Любовь зла — полюбишь и козла». Полюбили козла потому, что приняли за красавца, а приняли его потому, что очень сильно хотелось с красавцем познакомиться…

Во-вторых, в данном случае необходимо разбираться в таких психологических явлениях, как «эффект ореола» и «эффект новизны». В основе эффекта ореола лежат механизмы, обеспечивающие при недостатке информации, подсознательное заполнение «дырок» в образе на свой вкус либо в соответствии со стандартом. О том, что для использования «идеального образа любимого» при знакомстве на танцах необходимо его упрощение до примитивного шаблона, мы написали. Что касается эффекта новизны, то он срабатывает при оценке восприятия людьми друг друга и заключается в том, что по отношению к знакомому человеку наиболее значимой оказывается последняя, самая свежая информация о нем, тогда как по отношению к незнакомому человеку более значима первая (или первичная) информация.
Наконец, чтобы понять, что именно так сильно может поразить человека (вызвать у него восхищение) при первом знакомстве с другим лицом и при отсутствии какой-либо значимой информации о нем, необходимо учитывать специфику самого восприятия. Восприятие — это целостное отражение предметов, людей, ситуаций и событий, возникающее при непосредственном воздействии физических раздражителей на органы чувств. Обратите внимание — целостное.

Как же происходит достраивание, когда полученной информации недостаточно для правильных выводов? Допустим, вам показывают обрывок какой-то фотографии и говорят: «Посмотрим, сможете ли вы по этой маленькой части фотографии определить, что на ней изображено?» Вы внимательно изучаете обрывок: на нем половина какого-то большого колеса, рядом два камешка, зеленая травка и больше ничего. Так, понятно. Что может делать половина колеса на травке; фотография большая, значит, колесо целое и не одно, есть, очевидно ось и другое колесо, мост и задние колеса, кузов, кабина. Ага! Это тяжелый грузовик; качество фотографии хорошее — значит, не наш. После такого достраивания вы уверенно отвечаете: «Это тяжелый грузовик, очевидно фирмы «Мерседес».

Нет, это отечественный «КамАЗ», но логика и направление вашего достраивания были правильными.

По тому же принципу действовал и французский естествоиспытатель Жорж Кювье, живший двести лет назад. Он мог по маленькой косточке реконструировать (достроить) скелет, скажем, шерстистого носорога или диплодока, или другого давно вымершего животного, в то время неизвестных науке. Когда через сто лет находили полный скелет этого носорога, оказывалось, что реконструкция Кювье была очень точной.

Что же давало возможность Кювье реконструировать по отдельным частям скелетов облик доисторических животных? Ученый установил, что в каждом организме между органами имеются определенные соотношения («корреляция частей организма») и изменение одной части влечет за собой соответствующие изменения другой части организма (принцип соподчинения органов и функций). Можно ли выявить подобную корреляцию и соподчиненность при познании другого человека в процессе его восприятия? В принципе можно, и даже существует такая наука — физиогномика, которая, впрочем, до сих пор не получила прав гражданства. Основателем физиогномики был пастор Иоганн Гас-пар Лафатер. Он жил, как и Кювье, в XVIII веке. Этот пастор уверовал в свою способность определять по внешности ум, характер, а главное, моральный облик человека. Он был убежден в соответствии формы носа, ушей, глаз и губ с чертами характера, умом и нравственным обликом человека. А стало быть, по внешности не только можно, но и имеет смысл достраивать все остальные характеристики личности. Очевидно, Лафатер был наделен божественным чутьем, потому что такое достраивание ему почти всегда удавалось. А правильность прогноза через определенное время подтверждалась на практике.

Но мы совсем забыли о нашем герое. Мы оставили его в момент стремительного броска через весь зал к той, чьи внешние параметры в чем-то совпадали с имеющимся у него идеальным образом; и мгновенно эта малая часть совпавшего, в силу целостности самого восприятия, была достроена до полного соответствия с идеалом. Что же все-таки могло совпасть? Очевидно, какие-то чисто внешние данные: фигура, цвет волос, грация и пластичность, блеск глаз, улыбка, поворот головы, вскидывание подбородка и многое другое; внешнее и второстепенное для правильной оценки личности, но прочно отпечатавшееся в его подсознании. Мысль мужчины в такой ситуации движется очень прямолинейно и последовательно: если у нее такие глазки, такая ладная фигурка, такие элегантные штанишки, такая мягкая улыбка, то какие могут быть сомнения в том, что она очень умная, добрая, хозяйственная, заботливая, нежная, страстная и многое, многое другое из того, что мне хочется видеть в своем идеале? Поле идеала при восприятии может совпасть с реальностью всего-то на 2 %, но моментально достраивается до целого.

 И пока эмоции на взводе, а душа пылает в угаре страсти могучей, в правомерности такого достраивания нет никаких сомнений. Мужчине больше ничего не надо, он счастлив, у него пелена на глазах, он видит только то, что хочет видеть. Но потом кристаллики сами отваливаются от невзрачной веточки (читайте Стендаля!) и человек в ужасе восклицает: «Где были мои глаза? Как я мог так ошибиться? Неужели любовь — это всего лишь иллюзия восприятия?» Очевидно, что для многих это именно так. Для многих, но не всех.

Ведь в жизни столько случаев «состоявшегося знакомства».

«Люди встречаются, люди влюбляются, женятся…» Повстречать можно свою любовь где угодно — на улице, в кафе, в кино, но главное — ее не упустить.

Жизнь постоянно подносит нам сюрпризы, которые мы (люди) не можем объяснить. Так, человек может упустить свой шанс найти любовь, не заметив ее, пройдя мимо, не понимая, что это «она».
Записан
Раиса
Друг
*
Онлайн Онлайн

Сообщений: 22499



« Ответ #12 : Февраль 10, 2018, 12:08:25 »

  Глава 7. Идеализация любви.

Любовь — это единство и борьба двух противоположностей. С одной стороны, в любви неизбежна идеализация, которую Стендаль сравнивал с кристаллизацией. Отламываем мы веточку с зимнего дерева — черную, невзрачную, некрасивую, без листиков и цветочков, ничем не привлекающую взгляд, и опускаем ее в насыщенный раствор соли. Когда через определенное время мы ее вытащим, то увидим прекрасное зрелище — соль из раствора кристаллизовалась на веточке, усыпав ее алмазной шубой. Но по сути своей — это прежняя невзрачная веточка, а сверкающие кристаллы — это наше воображение, сильное желание увидеть долгожданный идеал. Пройдет всего несколько дней и под воздействием естественных причин — света, воздуха, тепла — кристаллики соли облетят и нашему взору предстанет голая, неприкрашенная сущность. Это как сцена, наполненная музыкой, блеском огней и мишуры, на которой происходит захватывающее воображение действие.

Потом занавес опускается, и если мы проберемся в закулисье, то увидим только заплеванный, грязный пол, заваленный старыми газетами и окурками. С этой точки зрения идеализация — это ложное и неадекватное восприятие действительности. Поэтому еще в древности любовь сравнивали с опасным психическим заболеванием, лишающим человека возможности правильно мыслить и давать трезвую оценку объекту любви. Если так рассуждать, любовь — не только пограничное состояние психики, но иррациональный выход за границы здравого смысла.

«Любовь зла», — гласит русская пословица. «Любовь слепа», — говорит английская. Потом, правда, ослепление проходит и человек хватается за голову и восклицает: «Что это было со мной? Как это могло случиться?» Такая идеализация является неотъемлемым свойством страсти (в данном контексте страсть — это вариант яркой, но непродолжительной любви, удар молнии, оставляющей после себя пепелище).

В качестве примера можно привести отношения Сергея Есенина и Айседоры Дункан. С самого начала было ясно, что это абсолютно разные люди, с разными взглядами и интересами. Айседора была значительно старше Есенина, знала не более двадцати русских слов. Есенин же был не силен в английском. Как же они общались? Что могло их объединить? Но в том-то и природа «страсти грубой», что она способна сплотить даже абсолютно разных людей в одно нерасторжимое целое. Но только на время. Потом огонь гаснет, и остаются головешки и пепел. Осенью 1923 года Сергей Есенин, подводя итоги своим отношениям с Айседорой Дункан, с горечью сделал запись в дневнике: «Была страсть, и большая страсть. Целый год это продолжалось. А потом все прошло и ничего не осталось, ничего нет. Когда страсть была, ничего не видел. А теперь! Боже мой, какой я был слепой! Где были мои глаза? Это, верно, всегда так слепнут».

О причинах идеализации мы писали в предыдущей главе. Ведь познание одним человеком другого никогда не бывает бесстрастным. Своим обликом и поведением люди, по-разному отвечая ценностным критериям, имеющимся у человека, почти всегда вызывают у него определенный эмоциональный отклик, иногда простой и однозначный, чаще — сложный и противоречивый. И чем больше места занимают другие люди в системе ценностей человека, тем активнее процесс познания. Любовь всегда начинается именно с активного, заинтересованного познания другого человека. В актах познания людьми друг друга чувства проявляются, как правило, в форме сопереживания, которое один человек вызывает у другого. Чувства, которые возникают у человека в ходе восприятия другой личности, начинают оказывать воздействие на последующую оценку человеком этой личности. Это и приводит к идеализации. Идеализация тем выше, чем больше оцениваемый человек нравится оценивающему. Правда, идеализация может быть и с отрицательным знаком. Тогда преувеличивают не достоинства, а недостатки.

Дальнейшее развитие тесных контактов между людьми может привести к тому, что человек будет с опозданием фиксировать или вообще не замечать изменения во внутреннем мире другого, и строить свое отношение к нему исходя из прежних представлений о нем. В этих случаях наблюдается явление, которое в психологической литературе получило название «эффекта ореола». Любовь Петрарки к Лауре — это классический пример «эффекта ореола», когда мгновенного взгляда хватило на стойкое чувство, длившееся десятилетия.

Обожествление самого обыкновенного человека — это нереальный взгляд на него. Но сказать, что любовь — это нереальный взгляд на человека, и поставить на этом точку — значит не сказать о любви самого главного. Ведь как мы уже убедились, это такое специфическое состояние психики, которое способно творить «новую реальность». Попадая в пограничное психическое состояние, человек получает уникальную возможность «видеть другого насквозь», обретает способность узнать (узреть) то, что скрыто порой очень глубоко, что недоступно постороннему и равнодушному взгляду, что заложено в другом человеке только как потенциальная возможность. В обычном состоянии нам недоступен внутренний тайный мир другой личности. А ведь зачастую именно этот укрытый от посторонних уголок сознания и составляет главное в личности, ее специфику, то, что отличает человека от других.

Пожалуй, только любимый человек приоткрывает любящему завесу тайны над божественной сутью своей души. Любовь — это познание сущности другого как огромной, бесконечной, вечной, неповторимой и неисчерпаемой человеческой вселенной. Только любящий человек способен осознать уникальность и громадную ценность другого человека. Но это еще не все. Увидеть скрытую потенциальную возможность — это одно, а создать условия для ее реализации — совсем другое. В этом смысле любовь можно сравнить с материнством. Любящий не только вынашивает в себе потенциально лучшие стороны души другого человека, как мать вынашивает ребенка у себя под сердцем, но как и мать, может способствовать новому рождению личности (то есть содействовать ее обновлению, улучшению, раскрытию, самоактуализации).

Кусок угля от алмаза отличается не химическим составом, а только структурой. Значит, в каждом куске угля потенциально содержится возможность его превращения в алмаз. Нужны только определенные условия: огромное давление и огромная температура. Любому химику все это известно. Но вы представьте, какой нужен талант понимания, чтобы обычному человеку в черном куске угля разглядеть сверкающий бриллиант. И не только увидеть, но и силой своего чувства способствовать его появлению. Недаром кавказская пословица гласит, что хорошая жена из плохого мужа сделает среднего, из среднего — хорошего, а хорошего прославит на весь мир.

Здесь две противоположные стороны любви (нереальный взгляд на человека и взгляд, создающий новую человеческую реальность) сходятся, потому что любовь начинается с идеализации. Идеализация — это не только нереальный (то есть неправильный) взгляд на человека, это скорее его особое видение. В большинстве определений любви в качестве одного из ее признаков выделяется склонность к идеализации партнера, к переоценке присущих ему положительных качеств и частичном игнорировании отрицательных. Такая же особенность наблюдается и в других эмоциональных отношениях, например в дружеских.

Иногда идеализация рассматривается как защитный механизм — приукрашивание, «лакировка действительности». Это характерно прежде всего для очень молодых, эмоционально еще незрелых, неопытных людей. Юноша (или девушка), знакомый с любовью только по книгам, подозревает, что его любовь как-то «не тянет» на книжно-киношный эталон, по этому поводу немножко комплексует и начинает бессознательно подтягивать партнера до высот идеала, приписывать реальному человеку идеальные черты. Следовательно, любовь взрослых, зрелых людей не нуждается в завышении партнера и они воспринимают друг друга более адекватно.

В то же время, идеализацию недостаточно рассматривать просто как нарушение в системе межличностного восприятия. Надо отличать неадекватность восприятия тех или иных черт партнера, с одной стороны, и отношение к этим качествам, то есть оценку их как важных или несущественных в структуре личности партнера, терпимых или нетерпимых, временных или неотъемлемо ему присущих — с другой.
Идеализацию можно воспринимать и как иное, более позитивное отношение к адекватно воспринимаемым свойствам другого человека, что играет существенную роль в жизни индивида и в функционировании пары как целого. По мнению Т. Райка, у человека есть три возможные реакции на осознание собственных несовершенств: закрыть на них глаза, влюбиться в идеал, возненавидеть идеал.

Способность к восхищению другим человеком, которая составляет важный компонент способности к любви вообще, помогает человеку идти по второму из этих путей, что является наиболее продуктивной из возможных реакций.

Интересно, что в дружеских отношениях именно ожидание завышенной оценки себя обозначается молодыми людьми как понимание, которое и отличает дружбу от других типов отношений. Практика показывает, что идеализация партнера свойственна людям с более высоким уровнем развития.

Идеализация может выступать и важным фактором формирования отношений. Повышение «ценности» партнера в глазах субъекта служит дополнительным стимулом преодоления трудностей, которые неизбежно возникают в процессе общения.

Значит, способность к идеализации является непременным условием личностного роста.

Идеализация способствует и оптимизации отношений в паре, вселяя в партнеров уверенность в отношении к ним другого человека и повышая их уровень самопринятия. Можно предположить, что любовные переживания являются не помехой, а необходимым условием высокого личностного развития.

Психологами установлено, что связь между склонностью к любви и личностными характеристиками опосредуется представлениями людей о желательных и соответствующих их полу, возрасту и другим параметрам формах поведения. Высокая самооценка сочетается с высокоинтенсивным романтическим поведением у мужчины и с низкоинтенсивным — у женщин. Это можно объяснить тем, что нормативный образ «настоящего мужчины» требует значительно большей романтической активности, чем вообще менее определенный стереотип «настоящей женщины».

Итак, идеализация не противоречит знанию. Знание влюбленным объекта своей любви — это действительно другое и, может быть, более точное знание. Но только немногие способны на такое «более точное знание» о любимом (своеобразное постижение, озарение). Только талант любви подводит к инсаиту — внезапному и не выводимому из прошлого опыта пониманию подлинной (внутренней) сущности другого человека.

 Так как большинство людей вообще лишено каких бы то ни было ярко выраженных талантов, то для них идеализация — это не только не более точное знание, а вообще полное непонимание (незнание) и человека, и сложившейся ситуации. Поэтому чаще всего то, что мы называем любовью, является общераспространенной иллюзией восприятия. Напомним читателю наше определение понятия «любовь» — это создание целостного образа, который человек делает своей внутренней сущностью. Причем наличие в сознании такого оформленного идеального образа женщины (потенциально любимой) является обязательным элементом становления мужественности. Когда мужчина имеет такой внутренний идеал, то неизбежно начинается мучительный поиск этого идеала в реальной жизни. Когда поиски увенчиваются успехом (часто просто кажущимся), то наступает состояние влюбленности в найденный идеал.

Напомним, что Петрарке, как и шекспировскому Ромео, достаточно было одного взгляда для того, чтобы сильно и страстно полюбить. Отсюда следует, какое огромное значение для любовного чувства имеет соответствующее формирование первого впечатления о человеке. Очень трудно влюбиться в человека, который сразу вызывает не восхищение, а какое-нибудь негативное чувство.

   Продолжение читать :  http://knigosite.org/library/read/94971
Записан
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap