Ноябрь 28, 2020, 04:03:04
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Управляй гормонами счастья.  (Прочитано 145 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« : Август 06, 2020, 07:30:07 »

                                     «Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за 6 недель».

  Лоретта Грациано Бройнинг, автор бестселлера «Гормоны счастья», в новой книге фокусируется на том, как управлять веществами, отвечающими за работу мозга. Приведенная в книге информация поможет избавиться от привычки мыслить негативно, сформированной в ходе эволюции. Книга будет интересна каждому, кто хочет управлять своими «гормонами счастья» и научиться мыслить в позитивном ключе. На русском языке публикуется впервые.

  Посвящается моим детям, Лорен и Кайлу, которые помогли мне узнать о деятельности мозга с самых азов

Введение.

Любой человек может управлять «гормонами счастья», которые помогают создать положительный настрой.

Этот подход кажется легкомысленным – ведь вокруг столько плохого. Поиск подвоха иногда представляется самой логичной реакцией на окружающую реальность. Однако когда вы знаете, как ваш мозг выдает такой ответ, в ваших силах сформировать новый тип реакции.

Мы унаследовали мозг, по умолчанию настроенный на негативное мышление. Не то чтобы мы хотели чувствовать себя плохо – наоборот, в процессе эволюции наш мозг постоянно стремится к положительным впечатлениям. Мы испытываем негативные эмоции, потому что мозг ожидает получить приятные переживания. Этот парадокс становится понятен, если разобраться, как действует система, унаследованная человеком от его животных предков. Поведение всех млекопитающих определяется действием тех же, что и у человека, гормонов, находящихся под контролем тех же основных структур головного мозга. Ваш мозг млекопитающего вознаграждает вас приятными ощущениями, когда вы делаете то, что обеспечивает выживание. При этом мозг сам решает, что относится к выживанию, причем иногда весьма неожиданным образом. Поэтому, стремясь к положительным эмоциям, мы получаем обратный эффект.

Преодолеть естественный негативный настрой млекопитающих и научить мозг мыслить позитивно возможно. Из этой книги вы узнаете, как настроить себя на позитивное мышление за шесть недель, уделяя этому всего три минуты в день. Позитивное мышление не означает игнорирование реальности. Неважно, расстраивает ли вас собственный негативный настрой или настрой других людей, эта книга вам поможет.

Сначала мы познакомимся с «плохими» и «хорошими» веществами, контролирующими работу мозга. Затем вы узнаете, как ограничивать негативный настрой с помощью субъектности [1] и реалистичных ожиданий. Вы можете развить в себе привычку к позитивному мышлению, в основе которой лежит все то хорошее, что не смогло распознать ваше внутреннее млекопитающее.

Вероятно, вам будет сложно поверить, что вы упустили что-то хорошее. Скорее всего, вы по привычке считаете, что ваша внутренняя реакция определяется внешними факторами. Об этом вам сообщает кора головного мозга, которая облекает ваши мысли в словесную форму, но не знает, что делает ваш мозг млекопитающего, то есть лимбическая система, которая не участвует в обработке речи. Две системы вашего мозга буквально не могут договориться. Характер ваших мыслей определяется нейронными связями, которые сформировались в результате более ранних нейрохимических подъемов и спадов. Электрические импульсы в мозге протекают по тем же нейронным цепочкам, пока вы не сформируете новые пути. Из этой книги вы узнаете, как выстроить новые нейронные связи и направить электрические импульсы в новое русло.

Глава 1. Почему мозг поддерживает негативное мышление.

Негативный настрой привычен для ваших прежних нейронных связей, но можно сформировать новые, которые будут поддерживать позитивное мышление

Вы смотрите на окружающий мир с тревогой и беспокойством? Кажется, что люди вокруг способны видеть только плохое? Вы хотели бы настроиться на лучшее, но боитесь, что это неразумно или невозможно?

Ваша реакция на то, что вас окружает, – не более чем выученная привычка. Привычки человека сложно заметить, поскольку это естественные нейронные цепочки в структуре головного мозга. По этим цепочкам от органов восприятия передается электрический импульс, стимулирующий синтез «позитивных» или «негативных» веществ. Эти нейронные связи выстраиваются в процессе приобретения личного жизненного опыта. Положительный или отрицательный опыт в прошлом сформировал те нейронные цепочки, по которым передается электрический импульс сегодня.

Если вы склонны к негативному мышлению при восприятии действительности, это не значит, что с вами что-то не так. Наоборот, это вполне естественно. Благодаря науке позитивного мышления вы узнаете, почему ваш мозг млекопитающего настроен на негативное восприятие, если только вы сознательно не скорректируете этот процесс. Наша книга не расскажет, к чему вам нужно относиться позитивно, – это решайте сами, но она объяснит, как сформировались ваши устоявшиеся нейронные связи в мозге и как построить новые. И это под силу каждому!

В этой главе вы познакомитесь со своим внутренним млекопитающим, чьи скачки в настроении мы подробно объясним дальше.

Через какие очки вы смотрите на жизнь.

Возможно, вы уверены, что все плохое, что вы видите вокруг, – объективная реальность. Однако следующий нехитрый пример показывает, как легко мозг настраивается на негативное мышление. Во времена моей молодости собачьи экскременты на тротуаре были явлением повсеместным и привычным. Сложно было представить себе мир, в котором хозяева убирали бы за своими питомцами. Сегодня абсолютное большинство улиц радуют чистотой. И что, все счастливы? Как бы не так. Мы негодуем по поводу единичных случаев, вместо того чтобы заметить огромный, невероятный прогресс. Ругать одного недоумка, который оставил в общественном месте отходы жизнедеятельности своего питомца, кажется более естественным, чем радоваться, что все остальные хозяева животных ведут себя ответственно. Этот «естественный» образ мышления не добавляет объективности в вашу картину мира. Вы просто чувствуете себя… э-э… дерьмово.

Вы можете возразить: чтобы добиться этого прогресса, было не обойтись без недовольства и возмущения. Вероятно, вы считаете, что негативное мышление придает силы. Но часто вы мыслите негативно всего лишь по привычке. Это становится очевидно в исторической перспективе, и вот наглядный тому пример. В 1896 году в издании London Spectator появилась статья, где говорилось, что изобретение велосипеда станет крахом для общества. Авторы предупреждали, что свобода передвижения, которую даст велосипед, позволит перемещаться от одной удаленной социальной группы к другой, вместо того чтобы оставаться в одной группе и вести долгую содержательную беседу. Кроме того, по мнению авторов статьи, полноценному общению помешает и тот факт, что люди, уставшие после поездки на велосипеде, станут раньше ложиться спать. Вот он, человеческий мозг в действии, неутомимо выискивающий, что плохого может произойти! Вероятно, вы успокаиваете себя тем, что не купились бы на этот бред. Но кто знает, возможно, вы уже попались на удочку современных заблуждений.

Большинство людей гордятся своей проницательностью относительно недостатков окружающего мира, поэтому им сложно относиться к своим заключениям как к нейронным связям, которые можно заместить новыми. Но вы начнете воспринимать реальность по-другому, если поймете механизм действия системы, унаследованной человеком от его животных предков. Вещества, благодаря которым человек испытывает приятные эмоции (дофамин, серотонин, окситоцин и эндорфин), унаследованы от млекопитающих [2]. Они мотивируют животное обеспечивать собственное выживание, вознаграждая его поведение, направленное на выживание, приятными эмоциями. Если разобраться, каков механизм работы этих веществ, негативное мышление обычных людей становится понятным. Но прежде чем к этому перейти, давайте определимся, что мы понимаем под негативным мышлением.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #1 : Август 06, 2020, 07:30:52 »

  Негативное мышление.

Негативное мышление может принимать самые разные формы. Для иллюстрации давайте рассмотрим одну из них, довольно распространенную, – скептицизм. Привычка считать, что «что-то не так с этим миром» или что «все катится в тартарары», встречается повсеместно. Возможно, вы сами так не думаете, но наверняка знаете много людей, у которых подобные фразы всегда на устах.

Я сформулировала для себя, что такое скептическое отношение, совершенно неожиданным образом. Дело было в Албании. Я сидела в кафе и беседовала с албанской журналисткой – давала ей интервью о своей книге, посвященной противодействию коррупции. И у меня, и у нее был переводчик, так что все сказанное проходило длинную цепочку. Когда я использовала слово «скептицизм», между моей собеседницей и переводчиком разгорелось оживленное обсуждение. Я не могла понять предмет дискуссии, но тут по-английски прозвучало слово «пессимизм».

«Нет! Скептицизм – это не то же самое, что пессимизм», – вмешалась я, но тут же остановилась на полуслове. Как я могла объяснить разницу, чтобы после этого «испорченного телефона» сохранился первоначальный смысл? Ответ пришел, когда я вспомнила любопытство на лицах тех, кто утверждает: «Мир катится в тартарары». Пессимисты, определенно, несчастливы. Однако люди выглядят странным образом счастливыми, когда говорят о своей скептической позиции.

Мне захотелось понять, почему это так, и я начала обсуждать эту тему с кем только могла. Обычно я получала примерно одинаковый ответ: «Какого рода скептицизм ты имеешь в виду?» Люди проводят строгое деление между «хорошим» и «плохим» скептическим отношением. При этом «хороший» скептицизм свойственен их социальным сторонникам, а «плохой» – социальным противникам. То есть когда скептическое отношение демонстрируют друзья, это признак реализма, а когда противники – это проявление отвратительного эгоизма. При этом качества той или иной группы людей значения не имеют. Это кажется неправильным, потому что каждому из нас присуща убежденность в собственном превосходстве. Преодолеть это помогает простой ментальный эксперимент.

Представьте, что вы стоите на перекрестке, где установлен знак остановки. Другой водитель проезжает, игнорируя запрещающий знак, и вы думаете: «Возмутительно! Он же мог спровоцировать аварию. Куда смотрит полиция? Куда катится этот мир!» А на следующий день вы сами проезжаете мимо знака. Полиция тут как тут, и вам выписывают штраф. Это провоцирует выброс кортизола [3], активирующего нейронные связи, из-за чего у вас возникает мысль: «Все так делают! Почему же оштрафовали только меня? Гнилая система! Куда катится этот мир?»

Уверенность в собственной правоте ведет к тому, что в данной ситуации ваша реакция в любом случае будет негативной: вы чувствуете опасность на дороге и несправедливость системы. Позитивный взгляд на жизнь сгенерировал бы другой тип реакции. Вы бы обратили внимание на то, что правила дорожного движения обеспечивают безопасность на дороге, и признали бы, что ни одна система контроля не в состоянии отследить абсолютно все нарушения, но вы сами обозначили свою готовность понести наказание, когда сделали осознанный выбор нарушить правила. Ваша реакция в обоих случаях была бы положительной: вы бы чувствовали, что правила дорожного движения защищают вас от нарушителей за рулем, а ваш осознанный выбор соблюдать эти правила защищает вас от штрафов.

Вы не увидите положительных моментов, если настроены на поиск отрицательных. Быть настороже вполне естественно: мозг не тратит энергию на отслеживание того, что идет правильно и хорошо. Находясь в безопасности, мы не обращаем внимания на снаряды тяжелой артиллерии, пролетающие на высокой скорости. Мы не хвалим систему, когда она работает как часы, без взяток и кумовства. Наш мозг сосредоточен на поиске угроз.

Мозг человека воспринимает правильное и неправильное через призму своей потребности в выживании. Мы склонны оправдывать какими-то высокими мотивами собственные попытки выжить и подвергаем скептицизму аналогичные попытки наших противников. Благие намерения наших социальных сторонников кажутся очевидными так же, как и корыстные намерения наших социальных оппонентов. (В психологии этот феномен получил название «фундаментальная ошибка атрибуции».) В этой книге мы будем избегать говорить о «хороших» и «плохих» людях, а сосредоточимся на том, что нас объединяет: мозге, сформировавшемся в результате естественного отбора.

Ваше внутреннее млекопитающее.

Система выживания у млекопитающих предельно проста: вещество, вызывающее положительные ощущения, синтезируется в тот момент, когда мозг видит то, что хорошо для выживания, а в момент, когда он фиксирует угрозу, синтезируется вещество, вызывающее негативные ощущения. «Гормоны счастья» мотивируют животных двигаться в направлении того, что стимулирует выработку этих гормонов, а «гормоны стресса» мотивируют их избегать того, что стимулирует их выработку. Выживание млекопитающего определяется тем, что он стремится к положительным ощущениям и избегает негативных.

Вы можете считать себя слишком высокоразвитым существом, чтобы беспокоиться о вопросах выживания. Возможно, вам говорили, что неправильно концентрироваться исключительно на выживании. Но эта мысль сформирована корой головного мозга, которая не контролирует «гормоны счастья». Если вы хотите чувствовать себя хорошо, вам придется договориться со своей лимбической системой (мозгом млекопитающего). Этот термин используется здесь для обозначения структур мозга, присутствующих у всех млекопитающих, в том числе гиппокампа, миндалевидного тела, гипоталамуса и находящегося под ними рептильного мозга. У всех млекопитающих есть кора головного мозга, все дело в ее размере. Развитая кора головного мозга (кортекс [4]) обеспечивает человеку возможность выстраивать взаимосвязи между прошлыми, настоящими и будущими событиями. На эти связи человек опирается, когда стремится к хорошему, подальше от плохого. Тем не менее человек не может игнорировать свой мозг млекопитающего, поскольку тот связывает кору головного мозга и тело. Так что вам не обойтись без нейрохимической реакции своей лимбической системы. Два наших «мозга» должны действовать скоординированно.

Мозг млекопитающего не отвечает кортексу словами, потому что слова абстрактны, а он не приспособлен к абстракциям. Когда вы разговариваете сами с собой, диалог происходит в коре головного мозга. Вы можете считать, что дело во внутреннем голосе, но в реальности все гораздо сложнее. Животные постоянно принимают решения, касающиеся их выживания, и при этом не облекают их в слова. Изучение поведения животных помогает понять положительные и отрицательные сигналы, которые вырабатывает наше внутреннее млекопитающее.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #2 : Август 06, 2020, 07:31:38 »

  Представьте себе зебру, с удовольствием поедающую сочную зеленую траву. Вдруг она чувствует запах льва. Что делать? Бежать? Тогда она лишится пищи, которая ей очень нужна. Остаться? Но дурные предчувствия накрывают гораздо сильнее голода. К счастью, лимбическая система предназначена для решения именно таких дилемм. Зебра видит: пока лев находится на безопасном расстоянии, значит, она может продолжить есть траву. Во время еды она постоянно наблюдает за львом. У человека нет таких дивных огромных глаз, как у зебры, но он наделен большой корой головного мозга для анализа потенциальных опасностей. По аналогии с голодной зеброй он ощущает себя в большей безопасности, когда видит угрозу, чем когда угроза скрыта. У него может выработаться привычка наблюдать за угрозой. Человек спокоен, когда наблюдает за ней, поскольку в это время он может заняться удовлетворением других своих потребностей.

Эволюция мозга человека происходила благодаря тем его предкам, которым удавалось выживать. Вроде это очевидно, но, если задуматься, почти чудо. Уровень выживания в естественной природе был очень низким, тем не менее древние предки человека сделали все, чтобы оставить потомство, которое, в свою очередь, тоже оставило потомство, и так далее. Человек унаследовал мозг, обеспечивающий стремление к выживанию за счет того, что это вызывает приятные ощущения.

Удовлетворив свою потребность, человек чувствует себя хорошо. Но еще лучше он ощущает себя, избежав угрозы. Это логично, поскольку угроза может мгновенно прекратить его существование, тогда как без удовлетворения потребностей человек способен еще какое-то время жить. Он испытывает огромное облегчение, освободившись от стресса, вызванного угрозой, – неважно, удалось ему убежать от преступника или найти потерявшийся мобильный телефон. Стоит ли удивляться, что на угрозы мозг обращает внимание в первую очередь.

Приятные чувства перекрывают угрозу, но испытывать их постоянно невозможно – это всего лишь краткий прилив в тот момент, когда человек сделал нечто, позволяющее ему получить желаемый результат. Когда этот прилив проходит, потенциальные угрозы вновь попадают в его поле зрения. Может возникнуть ощущение, будто что-то не так, хотя мозг просто возвращается в нейтральный режим. Если относиться к этому как к части естественного цикла, вы будете точно понимать, что это не кризис. Но если ожидать, что действие «гормонов счастья» будет длиться вечно, то естественную цикличность легко принять за серьезный кризис. Тогда возникнет срочное и непреодолимое желание сделать что-нибудь, чтобы это прекратилось. Человек может прибегнуть к средствам, которые в долгосрочной перспективе окажутся для него даже более опасными. Полезно понимать, что «гормоны счастья» предназначены для того, чтобы обращать ваше внимание на вопросы, связанные с выживанием, – они не вырабатываются в организме просто так.

У лимбической системы собственное представление о выживании, и, к сожалению, это часто осложняет жизнь. Ваше внутреннее млекопитающее заботится о выживании ваших генов (хотя вы об этом специально не думаете) и полагается на нейронные связи, которые у вас формируются с рождения. Это логично с точки зрения выживания в естественной среде, где все, что вам приятно, хорошо для выживания ваших генов. При этом у только родившегося животного нет навыков выживания его предков. Эти навыки вырабатываются за счет формирования нейронных цепочек каждый раз, когда животное получает определенный опыт. К тому времени, когда старые животные умирают, у молодняка уже сформированы нейронные связи, необходимые для удовлетворения его жизненных потребностей.

Как создаются нейронные связи.

Человек рождается с миллиардами нейронов, слабо связанных между собой. Эти связи формируются на основе индивидуального жизненного опыта начиная с момента зачатия. При этом необязательно даже помнить тот опыт, который впоследствии будет оказывать на вас влияние. Электрический импульс в мозге движется так же, как вода в море во время шторма, – по пути наименьшего сопротивления. Положительные и отрицательные эмоции влияют на создание нейронных путей. Новые нейронные пути позволяют электрическим импульсам свободно по ним передвигаться и получать положительные впечатления или избегать того, что вызывает неприятные чувства.

Благодаря веществу под названием «миелин» некоторые нейронные цепочки превращаются в настоящие «автострады». Миелиновая оболочка нейронов, подобно изоляции провода, позволяет электрическим импульсам проходить по ним на повышенной скорости. Любая деятельность, в выполнении которой задействованы нейронные цепочки с миелиновой оболочкой, воспринимается как простая и естественная. Все, что вы предпринимаете, задействуя нейронные цепочки без миелиновой оболочки, кажется сложным и непонятным. Активнее всего миелинизация нейронов у человека происходит в детстве, до восьми лет, и в подростковом возрасте. Таким образом, по большому счету, вы всю жизнь смотрите на мир через призму того восприятия, которое закончило у вас формироваться в университете. Конечно, вы что-то добавляете, но это скорее добавление листочков на нейронном дереве, а не замена ветвей. Если смотреть на мир через «миелинизированные» линзы, может возникнуть ощущение, будто что-то не так.

Проблема с «гормонами счастья».

Уровень этих веществ в организме человека постоянно меняется – так они выполняют свои функции. Когда уровень «гормонов счастья» повышается, человек доволен, что его потребности будут удовлетворены, все кажется ему замечательным. Однако когда их уровень падает, человек думает, что у него неприятности и срочно нужно что-то предпринять. Рассмотрим кратко, что способствует синтезу каждого из «гормонов счастья» и почему их уровень затем естественным образом снижается.

Дофамин

Дофамин вырабатывается в организме человека, когда он предвкушает получение того, что ему необходимо. Наш доисторический предок постоянно боролся за выживание, и дофамин ему в этом помогал. Когда он видел вдалеке дерево со спелыми плодами, дофамин мотивировал его идти к этому дереву. Дофамин стимулирует прилив энергии в ожидании награды, под его влиянием формируются нейронные связи, помогающие находить эту награду в будущем.

Однако когда наш предок находил дерево со спелыми плодами, это не делало его счастливым навечно. Уровень дофамина снижался, когда он доходил до дерева, поскольку гормон сделал свое дело. Мозг не тратит дофамин на уже известную информацию. Нашему предку нужно было найти способ удовлетворить какую-то другую потребность, чтобы у него вновь синтезировался дофамин. Жизнь кажется такой непростой, потому что то, что человек имеет, мозг воспринимает как должное и экономит дофамин для чего-нибудь нового и улучшенного. Конечно, можно винить в этом современное общество, что все и делают. Но если понять механизм действия лимбической системы, вы научитесь строить реалистичные ожидания. В противном случае каждый раз, когда уровень дофамина у вас будет снижаться, вы станете воспринимать это как полномасштабный кризис.

Окситоцин

Синтез окситоцина происходит у человека, когда он получает поддержку со стороны окружающих. Под действием окситоцина животные чувствуют себя в безопасности в группе себе подобных. К сожалению, жизнь в группе млекопитающих отнюдь не создает ощущение тепла и уюта. Другие члены группы могут вступить в конкуренцию за еду или партнера, на которого вы положили глаз. Если отказаться от них, уровень окситоцина упадет, а уровень кортизола, наоборот, повысится. Возникнет ощущение, что вообще все, что происходит, плохо. В природных условиях это мотивирует животных держаться в стае, чтобы избежать мгновенной смерти от клыков хищника. В современном обществе человек ощущает беспокойство, когда лишается социальной поддержки. Можно избавиться от этого беспокойства, присоединившись к той или другой социальной группе, но часто это не приносит ожидаемого облегчения. В итоге человек испытывает разочарование и находясь в группе, и вне ее. Ему постоянно хочется найти группу, где можно чувствовать себя на 100 % в безопасности, но у него не получается. Создается впечатление, что мир катится в тартарары. Но если знать принцип действия окситоцина, можно научиться строить реалистичные ожидания, когда уровень окситоцина снижается.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #3 : Август 06, 2020, 07:32:22 »

  Серотонин

Серотонин вырабатывается в организме человека, когда он находит возможность в чем-то продвинуться вперед. Опять-таки можно винить во всем современное общество с его высоким уровнем конкуренции, но иерархическое поведение – часть повседневной жизни большинства животных. Жизнь в группе подразумевает, что бок о бок сосуществуют слабые и сильные особи. Когда одно животное видит лакомый кусок или привлекательную возможность для продолжения рода, другое животное тоже их видит. Мозг, получившийся в результате естественного отбора, постоянно сравнивает себя с другими. Если животное видит, что оно слабее другой особи, то сдерживает себя, чтобы избежать конфликта и потенциального поражения. Если же оно видит, что сильнее другой особи, у него происходит выброс серотонина, который сопровождается приятным чувством. Серотонин не провоцирует агрессию – он вызывает приятное ощущение, что можно получить желаемое и это безопасно.

Однако уровень серотонина очень быстро снижается, и мозг постоянно ищет новые способы стимулировать приятные ощущения. Если у животного в чем-то преимущество, его шансы на распространение генов повышаются. В современном мире человек не стремится распространять свои гены. Он ищет другие способы повысить уровень серотонина – так, чтобы не прослыть недоумком. Самый распространенный вариант – почувствовать свое моральное превосходство. Однако уровень серотонина быстро падает, и человек пытается самоутверждаться снова и снова. Если не понимать природного стремления к социальному доминированию, можно вообразить, что мир катится в тартарары.

Эндорфин

Если человек испытывает физическую боль, уровень эндорфина в организме повышается. Его часто сравнивают со вторым дыханием, которое открывается у бегунов, когда они находятся на пределе своих возможностей. Под действием эндорфина раненое животное способно не обращать внимания на боль, чтобы сделать все возможное для своего спасения. Действие эндорфина проходит очень быстро, так как боль несет жизненно важную информацию. Она сигнализирует о том, что не надо прикасаться к горячей плите или бежать на сломанной ноге. Мозг приберегает эндорфин для экстренных ситуаций, а не для того, чтобы мы сами причиняли себе боль в погоне за удовольствием. Любой, кто пробует идти по этому пути, обнаруживает, что мозг быстро привыкает и с каждым разом боль должна быть все сильнее. Это очень плохая стратегия выживания, и лучше оставить ее для экстренных случаев. К сожалению, люди пытаются получить эндорфин самыми разными способами, и иногда это заканчивается трагически. Мы больше не будем касаться темы эндорфина в нашей книге, чтобы никого не провоцировать.

О кортизоле.

Боль стимулирует выработку кортизола в организме. В современном мире кортизол называют «гормоном стресса». Стресс – это ожидание боли с точки зрения вашего внутреннего млекопитающего. Малый мозг связывает запах льва и боль, если попасться ему в качестве жертвы. Большой мозг способен прогнозировать большой спектр сигналов, потенциально ведущих к боли. Когда мозг млекопитающего фиксирует потенциальную угрозу для удовлетворения своих социальных потребностей, это тоже вызывает неприятные ощущения. Когда мир человека относительно свободен от физической боли, он переключается на социальную боль.

Кортизол можно сравнить с природной системой оповещения о чрезвычайных ситуациях. При выбросе кортизола формируются нейронные цепочки, поэтому все, что когда-либо вызвало у вас боль, остается в виде нейронной связи в мозге. Когда в будущем вы попадете в похожую ситуацию, моментально включится «кортизоловая тревога». Большой мозг способен найти сходство в очень большом количестве деталей. В результате даже при относительно благополучной жизни уровень кортизола у человека может быть довольно высоким. Это мотивирует его срочно искать способы снизить уровень этого гормона. То, что помогло вам снизить уровень кортизола в прошлом, сформировало нейронные связи в мозге, которые запускают ожидания аналогичного снижения в будущем.

Когда человек говорит себе: «Что-то неладно в мире», это приносит неожиданное облегчение. Снизить уровень кортизола ему помогает предложение объекта, за которым нужно следить. Это стимулирует синтез серотонина, так как человек ощущает моральное превосходство перед теми, кто еще не понял, что не так с этим миром, и приводит к выработке окситоцина, когда человек объединяется с теми, кто разделяет его позицию. Это стимулирует выброс дофамина, поскольку человек сосредоточивает внимание на том, что хочет получить. Увы, приятные ощущения очень скоро сойдут на нет и вновь произойдет погружение в переживания по поводу окружающего мира – до новой стимуляции. Попасть в ловушку этой привычки довольно легко.

Настраиваемся на позитив
Когда у человека возникает ощущение кризиса, ему кажется, что виной тому внешние факторы. Однако если он осознает внутренние причины, провоцирующие негативное мышление, то может изменить свой настрой на позитивный. Простой метод, как это сделать, описан в главе 6. Благодаря ему вы научитесь ограничивать негативное мышление за счет субъектности и реалистичных ожиданий. Под субъектностью понимается осознание, что человек способен удовлетворить свои жизненные потребности, предпринимая для этого соответствующие действия. Реалистичные ожидания можно описать как понимание, что вознаграждение может быть очень непредсказуемым, а разочарование не представляет собой угрозу для выживания. Эта стратегия поведения непременно принесет положительные плоды, поскольку реалистичные ожидания мотивируют человека на действия. Руководствуясь реалистичными ожиданиями относительно химии мозга, человек сам предпринимает активные действия, чтобы добиться желаемого, а не ожидает, что ему непременно должны принести все на блюдечке с голубой каемочкой. Возможно, ему не всегда удается получить то, к чему он стремится, но он наслаждается чувством свободы и контроля, вместо того чтобы сетовать, что все вокруг не соответствует его ожиданиям.

В главе 6 приводится простое упражнение, которое занимает всего три минуты. При ежедневном его выполнении вы за шесть недель сможете сформировать у себя привычку мыслить позитивно. Начните прямо сегодня. Не надо ждать, пока мир вокруг вас изменится. Не надо ждать одобрения окружающих. Надо всего лишь осознанно обращать внимание на все хорошее вокруг вас, пока не закрепятся новые нейронные пути для проведения электрических импульсов. Из главы 7 вы узнаете, как может выглядеть окружающая вас действительность, если отказаться наконец от негативного мышления.

У меня случился удивительный опыт позитивного мышления в природном парке «Долина обезьян» во Франции. Я наблюдала за поведением мандрилов. Сотрудница парка объяснила, что самки мандрилов стремятся вступить в отношения с самцами, имеющими самый яркий окрас. Цвет кожи самца-мандрила на голове и на ягодицах может быть от красно-синего до голубого и фиолетового. Конечно, они не контролируют окрас напрямую, но в процессе эволюции сложилось так, что цвет становится ярче, когда мандрил доминирует в группе сородичей. Грубая правда о конкуренции в животном мире некомфортна для многих людей, предпочитающих думать, что в природе царят благородство и равноправие. Жаль унылых блекло-серых самцов, наблюдающих, как их более яркие сородичи купаются в лучах внимания. И грустно представить, сколько самок мандрилов останутся без пары, так как все они искали внимания одного кавалера. Однако во всем этом есть серьезный положительный момент. Я спросила у сотрудницы парка, не родственники ли мандрилы павианов, поскольку заметила сходство. Та ответила, что мандрилы менее агрессивны. Конкурируя за самку, павианы вступают в физический конфликт, тогда как у мандрилов проявление физического насилия – большая редкость, поскольку они конкурируют яркостью окраса. Какая потрясающая мысль! Если в повседневной жизни мы постоянно обращаем внимание, кто как одет, и иногда сильно расстраиваемся по этому поводу, утешением может послужить то, что конкуренция по внешнему виду – эффективное замещение физического насилия.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #4 : Август 06, 2020, 07:33:16 »

  Сотрудница парка объяснила, что в естественных условиях окрас мандрилов бывает гораздо ярче, чем в неволе. В дикой природе мандрилы живут в больших стаях, где соперничество интенсивнее, чем в малых группах. Это стимулирует более активный синтез гормонов, что ведет к более ясной демонстрации сексуальности. Самки тоже активно участвуют в конкурентной борьбе: более сильные стремятся получить лучший генетический материал для потомства, у которого будет более яркий окрас и которое сможет оставить больше копий родительских генов. Разумеется, мандрилы не размышляют о своем поведении подобным образом. Они просто делают все необходимое, чтобы стимулировать синтез «гормонов счастья» в мозге, который формируется под влиянием процесса естественного отбора.

Вы можете винить в конкуренции кору головного мозга, но ваш внутренний зверь, или внутреннее млекопитающее (это одно и то же), заботится о вашем выживании. Если ваши ожидания реалистичны, вы понимаете, что нет ничего странного в том, что у других людей такие же желания, как у вас. Если вы хотите получить комнату с живописным видом, неудивительно, что другие тоже этого хотят. Вы можете пренебрежительно отзываться о людях, стремящихся получить «хорошую комнату», и в то же время сами мечтать об этом.

Осуждение окружающей действительности – пустая потеря энергии. Мандрил не тратит силы на осуждение «системы», хотя ему приходится гораздо труднее, чем вам. Окрас самца мандрила оценивают постоянно, и ему нужно добиваться социального статуса, чтобы стимулировать синтез нужных гормонов. В современном обществе вы сами решаете, когда и как конкурировать. Вы можете оценивать социальное соперничество среди млекопитающих через призму субъектности и реалистичных ожиданий. Вы сами способны контролировать свое негативное мышление и чувствовать себя превосходно в таком мире, какой он есть.

В окружающей нас действительности преобладает скептицизм. Люди постоянно настаивают, что все плохо и становится только хуже. По их утверждениям, у нас плохие лидеры, плохая культура, проблемы со здоровьем, планета медленно погибает, последнее столетие было самым ужасным за всю историю человечества, от нынешнего тысячелетия тоже ничего хорошего ждать не приходится. Когда я это слышу, то всегда напоминаю себе, что мозг стремится к негативному мышлению, потому что ожидает, что это принесет ему приятные впечатления.

Научные выводы

Лимбическая система обеспечивает выживание за счет стремления к ситуациям, в которых стимулируется синтез «гормонов счастья», и избегания ситуаций, в которых стимулируется синтез «гормонов стресса».


• «Вещества счастья» (дофамин, серотонин, окситоцин и эндорфин) мотивируют человека стремиться к ситуациям, в которых происходит их синтез. «Гормоны стресса» (кортизол) мотивируют человека избегать ситуаций, которые стимулируют его синтез.

• «Вещества счастья» не действуют круглосуточно. Их синтез происходит в тот момент, когда человек получает желаемое. Затем их уровень падает, и человек вынужден предпринимать что-то еще, чтобы вновь его повысить.

• Нейроны соединяются во время выделения веществ (или этих химических соединений) в мозге. Это заставляет человека стремиться к тому, что в прошлом стимулировало у него повышение уровня «гормонов счастья», и избегать того, что стимулировало синтез кортизола.

• Приоритетная задача для мозга – освобождение от угрозы. Все, что привело к ее исчезновению в прошлом, способствует формированию нейронных связей, которые вызывают позитивные ожидания относительно похожих сигналов в будущем.

• У всех млекопитающих в мозге синтезируются одни и те же химические соединения, которыми управляют одинаковые структуры головного мозга.

• У человека хорошо развита кора головного мозга, что позволяет ему оперировать абстрактными понятиями, такими как слова. Лимбическая система не обрабатывает речь и не способна объяснить словами, почему она включает и выключает синтез гормонов.

• Негативное мышление приносит приятные эмоции, когда прежние нейронные связи соотносят его с ожиданием синтеза «соединений счастья» или с прекращением синтеза кортизола.

• Миелиновая оболочка покрывает нейроны, подобно изоляционному материалу вокруг электрического провода, превращая некоторые нейронные связи в суперскоростные «автострады» для прохождения электрических импульсов (как оптоволокно по сравнению с медным проводом). Благодаря нейронным связям, прошедшим процесс миелинизации, в юности человек моментально понимает, что для него хорошо, а что нет. Процесс понимания ускоряется, когда информация течет по миелинизированным каналам.

• Движение электрических импульсов подобно движению воды в море во время шторма – по пути наименьшего сопротивления. Электрические импульсы будут проходить по прежним нейронным цепочкам, пока у человека не сформируются новые.

• Субъектность – осознание, что человек способен удовлетворить свои жизненные потребности, предпринимая для этого соответствующие действия. Реалистичные ожидания – это понимание, что вознаграждение может быть очень непредсказуемым, а разочарование не представляет собой угрозу для выживания. Человек может ограничить свое негативное мышление и радоваться активным действиям на пути к желаемому, вместо того чтобы сетовать, что все вокруг не соответствует его ожиданиям.

Глава 2. Позитивное мышление и избавление от угрозы.

Человек чувствует себя хорошо, когда избегает угрозы. Это мотивирует его повторять поведение, ведущее к приятным эмоциям

Избавление от опасности – прямой сигнал об успешном выживании. Вряд ли может быть что-то приятнее.

Под действием кортизола человек чувствует себя ужасно, поэтому он согласен на все, только чтобы прекратить синтез «гормона стресса» в организме. Подойдет любая стратегия – сражаться, бежать, замереть на месте, подчиниться доминированию, – которая ведет к избавлению от опасности. (Подчиниться социальному доминированию – стратегия, характерная для млекопитающих, позволяющая избежать причинения вреда.)

Негативное мышление – один из способов «сражаться, бежать, замереть на месте, подчиниться доминированию». Этот образ мышления помогает человеку избавиться от ощущения опасности и почувствовать себя хорошо. К сожалению, чтобы наслаждаться приятными впечатлениями, придется постоянно поддерживать в себе негативный настрой относительно окружающего мира.

Из этой главы вы узнаете, как реагент несчастья вызывает ощущение кризиса и как формируются привычки для облегчения протекания этого кризиса. Иногда эти привычки только усугубляют негативные чувства, но человек способен справиться с ними, когда понимает механизм их возникновения.

Удовольствие от снижения уровня реактивов несчастья.

Наш мозг развивался в мире, полном опасностей, а потому его задачей номер один стало избежать их. Когда в организме происходит выброс кортизола, все, что способно снизить его уровень, воспринимается как приятное ощущение. Известная реакция «бей или беги» подавляет синтез кортизола, именно поэтому она настолько распространена. Мы привыкли воспринимать эту реакцию негативно, но полезно задуматься: это та стратегия, которая помогает всем млекопитающим спасаться от угрозы. Удариться в бег­ство или отправиться сражаться с врагом гораздо приятнее, чем переживать ужас, стоя перед лицом угрозы и ничего не предпринимая.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #5 : Август 06, 2020, 07:34:12 »

  Когда человек сталкивается с угрозой, он ощущает немедленную потребность «что-нибудь сделать», чтобы от нее избавиться. Кора головного мозга помогает проанализировать множество деталей относительно потенциальных вариантов. Человек отдает себе отчет в том, что и у стратегии «сражаться», и у стратегии «бежать» будут последствия. Кора головного мозга просчитывает эти последствия путем абстрактного воспроизведения каждой из стратегий. Негативное мышление – способ «бить или бежать», не предпринимая физических действий. Оно делает возможным сражение без физического вреда и побег без перемещения в простран­стве. Подойдет все, благодаря чему прекращаются отрицательные переживания.

Нейронные связи в мозге образуются под действием гормонов, поэтому, когда через негативное мышление человек освобождается от неприятного чувства, он начинает ожидать, что облегчение будет тем больше, чем сильнее негативное мышление. Если человек ощущает минутное облегчение, когда говорит себе: «Вечно так происходит!» – он неосознанно программирует себя на то, чтобы повторять эту фразу снова и снова.

Как мозг конструирует угрозу.

Вероятно, вы слышали выражение: «Я чую неприятности». Это отличное напоминание о том, что информацию о неприятностях человек воспринимает через органы чувств. Зебра ощущает угрозу, потому что молекулы, передающие запах льва, достигнув ее носа, активируют нейроны, по которым проходит электрический импульс о необходимости синтеза кортизола. Зебра не ощущает угрозы из-за того, что у нее есть когнитивная концепция, что ее может сожрать сосед, который всегда будет жить с ней бок о бок. У нее недостаточно нейронов для абстрактного мышления, и ее мало волнуют философские обобщения о несправедливости мира. Единственное, чего она хочет, – сделать что-нибудь, чтобы уровень кортизола снизился. Первый шаг на пути к этому – получить как можно больше информации об опасности. В кризисный момент мозг зебры собирает всю доступную информацию о местоположении льва, а также другие детали.

Млекопитающие постоянно находятся в поиске информации, которая поможет им избежать вреда. Кора головного мозга человека особенно эффективно справляется с задачей отслеживания потенциальных угроз. Количество нейронов, направленных от мозга к глазам, в десять раз превышает количество нейронов, направленных от глаз к мозгу. Это означает, что человек в десять раз лучше приспособлен к тому, чтобы находить информацию, которая ему нужна, чем к тому, чтобы обрабатывать информацию о происходящем. Когда в организме человека происходит синтез кортизола, он отлично находит сигналы опасности.

Что стимулирует синтез этого гормона? В современном мире это явно не запах льва.

Кортизол, который также называют веществом несчастья, сигнализирует о физической боли. Возможно, вы удивитесь, услышав, что боль – ценная информация. Кортизол мотивирует вас побыстрее отдернуть руку от горячей плиты. Вам не нужно касаться плиты дважды, так как мозг, когда находится под воздействием кортизола, бережно сохраняет информацию обо всем происходящем. Вы незамедлительно поймете, что лучше не трогать предметы, напоминающие горячую плиту. Способность сохранять информацию и извлекать полученный опыт определяется действием нейромедиатора ацетилхолина. Он вызывает то самое чувство: «Помнишь, что получилось в прошлый раз, когда ты это сделал». Адреналин добавляет ощущение огромной срочности. Если вы решите пройтись по раскаленным углям, то выброс адреналина предупредит вас о возможности сильных ожогов. Адреналин и ацетилхолин отвечают не только за плохое, но и за хорошее, например прилив позитивных эмоций от взгляда любимого человека или восхитительного аромата. Они толкают человека на активные действия, но кортизол подсказывает ему, что лучше держаться в стороне и не приближаться. Кортизол – гормон, определяющий различие между приятным волнением и негативным возбуждением.

Кортизол найден у ящериц, лягушек, рыб, моллюсков и даже у амеб. Он обеспечивает выживание особи, вызывая такое ужасное чувство, что организм прекращает все остальные свои занятия и стремится только к освобождению от действия кортизола. Мозг учится на своей боли, но малый мозг учится избегать только такую горячую плиту, которая выглядит как та, что доставила ему боль. Большой мозг активирует разветвленную сеть нейронных цепочек, чтобы человек научился избегать всего, что хотя бы отдаленно напоминает горячую плиту.

Когда мозг замечает нечто, что доставило боль в прошлом, электрический импульс стимулирует выброс кортизола, чтобы вовремя предупредить организм. Избегать боли – более эффективная стратегия выживания, чем стараться избавиться от нее, когда неприятность уже случилась. Например:

• у газели не было бы шансов на выживание, если бы она чувствовала боль от клыков хищника до того, как ощутила потенциальную угрозу;

• у льва не было бы шансов на выживание, если бы он чувствовал голод до того, как начинал охотиться;

• у наших предков не было бы шансов на выживание, если бы они ждали, пока появится боль в обмороженных пальцах ног, до того, как они начинали собирать хворост для костра.

Млекопитающие, и в том числе человек, выживают благодаря тому, что прогнозируют потенциальную боль и делают все, чтобы ее избежать. «Кортизоловая тревога» помогает нам в этом.

Новая работа кортизола

В организме млекопитающих у кортизола появилась еще одна новая функция – стимулирование социальной боли. Связь между физической и социальной болью в мире млекопитающих очевидна. Изоляция особи может привести к ее гибели от клыков хищника. При этом пребывание в стае тоже может закончиться болезненными укусами и царапинами от сородичей, если животное попыталось забрать их пищу. Каждый болезненный опыт изоляции или конфликта стимулирует выброс кортизола в похожих ситуациях. Поэтому, когда задеты чувства человека, в его организме происходит такая же нейрохимическая реакция, как при физической боли. Социальные животные воспринимают социаль­ные угрозы так же, как физические.

Чем более развит мозг млекопитающего, тем больше социальных угроз он способен прогнозировать. Все, что хотя бы отдаленно напоминает прошлый негативный опыт, стимулирует повышение уровня «гормона стресса». Человек может неоднократно ощущать себя в опасности, несмотря на то, что он осознает разницу между физической и социальной болью. Кортизол создает ощущение срочности, которое почти невозможно игнорировать. Человек пытается описать действие кортизола словами. Он называет это страхом, беспокойством, стрессом, паникой, стыдом, ужасом, страданием, несчастьем или болью, в зависимости от контекста и интенсивности ощущений. В любом случае основной посыл остается неизменным: «Пусть это прекратится!»

Убежать от боли.

Реакция животных на кортизол проявляется в их действиях. Они атакуют, спасаются бегством, остаются неподвижными или подчиняются доминированию, поскольку такая стратегия поведения помогает избежать угрозы. Понимание этих механизмов ответа у животных проливает свет на реакцию на кортизол у человека. Можно провести параллели между негативным мышлением и импульсом животных действовать в рамках одной из перечисленных стратегий. В момент, когда человек чувствует угрозу, негативные мысли могут быть для него даже приятными.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #6 : Август 06, 2020, 07:35:03 »

  Для мозга млекопитающего все, что снижает уровень кортизола, обеспечивает выживание. Таким образом, если однажды вас избавила от стресса сигарета, в вашем мозге млекопитающего закрепляется, что сигарета помогает выжить. Если кусочек пиццы нормализовал настроение и снял ощущение угрозы, мозг млекопитающего отмечает, что пицца обеспечивает выживание. Если снизить уровень кортизола вам помогает негативное мышление, значит, для вашего мозга эта модель поведения становится стратегией выживания. Конечно, никто не формулирует происходящий процесс словами. Просто в момент выброса кортизола человек ищет любой возможный способ, чтобы его остановить. Мозг при этом полагается на те нейронные связи, которые у него уже сформированы. Эти нейронные связи могут ассоци­ировать негативное мышление с чувством эмоционального облегчения – так же как они ассоциируют воду с облегчением жажды, а тепло огня с освобождением от холода.

Когда ящерица греется на солнце, может показаться, что она наслаждается процессом. На самом деле она испытывает большой стресс. На открытом пространстве она в любой момент может стать чьей-то добычей. Но если ящерица спрячется в камнях, то рискует погибнуть от гипотермии. Так что на открытую поверхность она выходит, только когда чувствует, что может умереть от холода, и во время этих вылазок постоянно остается настороже. Как только температура ее тела достигает нужных значений, она прячется в безопасном месте и остается там, пока не почувствует опасность умереть от голода или холода. Ящерица всегда убегает от боли. Ее стратегия выживания заключается в непрерывном выборе наиболее срочной в данный момент угрозы.

У каждого млекопитающего есть рептильный мозг, по­скольку процесс эволюции всегда идет от простого к сложному на основе того, что уже имеется. Человек унаследовал те же самые структуры мозга, которые помогают ящерице выбирать между стратегиями выживания. В области затылка, где спинной мозг соединяется с головным, располагаются структуры (мозжечок, продолговатый мозг и варолиев мост, так называемый ствол головного мозга), которые преду­преждают нас об опасности и подсказывают, что делать, чтобы остаться в живых. Этот рептильный мозг управляет метаболическими функциями, такими как дыхание и пищеварение, а также реагирует на опасность. У рептилий имеются небольшой гиппокамп и гипоталамус для обработки новых импульсов и принятия на их основе решений. Гиппокамп и гипоталамус человека устроены сложнее и способны обрабатывать больше импульсов, но они связаны со стволом головного мозга точно так же, как у ящерицы. Кроме того, у человека имеется огромный запас дополнительных нейронов, но они доставляют информацию в рептильный мозг, который располагается на пересечении путей взаимодействия выс­ших отделов человеческого мозга с телом человека, чтобы человек предпринял какие-то действия. Получается, что весь сложный анализ сводится к вариантам «идти или не идти». Человек может сколько угодно строить стратегии и оптимизировать, но в итоге все сведется к действиям, которые либо помогут достичь желаемого, либо позволят избежать нежелательного исхода.

Рептильный мозг заслужил плохую репутацию. Человека учат не поддаваться инстинктам, но невозможно просто взять и отключить рептильный мозг. Это основа нашей «операционной системы», так что лучше понять принцип ее действия. Рептильный мозг постоянно пытается защитить человека путем раннего определения опасности и ее предотвращения. При этом у рептильного мозга весьма специфическое понимание угроз. Он может вызвать чувство, что вы умрете, если не выкурите сигарету или не съедите кусочек пиццы, или что негативное мышление защитит вас от боли. Отношение рептильного мозга к негативному мышлению не основано на сложном социально-экономическом анализе – оно базируется на тех нейронных связях, которые сформировались у вас в прошлом.

Разумеется, человек не поддается каждому странному импульсу. Но в то же время эти импульсы невозможно игнорировать, так как рептильный мозг убежден, что это вопрос жизни и смерти. Если появляется сигнал игнорировать, он только становится интенсивнее, словно повторяет: «Сделай что-нибудь­! Сделай что-нибудь!» Чтобы снизить уровень кортизола, нужно удовлетворить свою внутреннюю рептилию.

Пусть это прекратится.

Первый шаг к снижению уровня кортизола – определение угрозы. Кортизол может предупреждать как о внутренней угрозе, например о голоде, так и о внешней, например о хищнике. Чтобы снизить уровень кортизола, для начала нужно понять, чем был обусловлен его выброс. Например, низкий уровень сахара в крови стимулирует выброс кортизола, который прекращается, если что-нибудь съесть. Поэтому, когда ящерица ощущает мучительное чувство, которое мы называем голодом, она ищет еду. Однако когда вы касаетесь горячей плиты рукой, пища никак не облегчит боль от ожога, так же как вас не спасет от голода избегание горячей плиты. Чтобы выжить, нужно понимать, чем вызван выброс кортизола. Маленький мозг анализирует это с помощью небольшого числа нейронных связей. В развитом мозге высших млекопитающих настолько много нейронных связей, что может оказаться весьма непросто интерпретировать свое ощущение «Сделай что-нибудь!». К счастью, у человека есть ацетилхолин, который говорит: «А помнишь?..» – и адреналин, который говорит: «Сейчас!»

Ящерице удается прекратить синтез кортизола, но неприятные ощущения вскоре опять возвращаются. Когда переваривание пищи заканчивается, вновь возникает чувство голода. Стоит убежать от одного хищника, другой тут как тут. Мозг постоянно находится в режиме поиска следующей потенциальной угрозы. Маленький мозг фокусируется на немедленных угрозах: его не волнуют завтрашний голод или длительный мир с хищниками. Мощности его нейронных цепочек хватает только на поиск и избегание немедленных опасностей.

У рептилий тоже есть кора головного мозга, но она очень и очень мала, а потому у них ограничена возможность к обучению – они учатся на своей боли. Когда ящерица чувствует когти орла, выброс кортизола приводит к образованию нейронных связей между всеми активными на тот момент нейронами. Если ей удастся пережить эту встречу, то в следующий раз она определит надвигающуюся угрозу быстрее, так как вид и запах орла выстроили в мозге нейронные связи между активными нейронами. Опыт меняет нейронные цепочки, отвечающие за избегание хищников, которые были у ящерицы с рождения.

Ящерица не знает, кто такой орел. Она просто избегает ощущений, стимулирующих синтез кортизола, а потому прячется в укрытие, когда замечает тень от орла. Образ жизни ящериц не требует большого числа нейронов. Эта стратегия выживания строится на том, что нейроны сжигают много «топлива». Эффективная «операционная система» рептилии действует за счет избегания неприятных ощущений, но не задается вопросом, почему они возникли.

Социальная боль.

У рептилий нет социальной жизни. Они покидают «отчий дом» сразу же после рождения и подвергаются риску быть съеденными собственными родителями, если сделают это недостаточно быстро. Они лишены возможности учиться у старших, у них заложены лишь базовые навыки выживания. Подавляющее их количество становится добычей хищников, так и не достигнув возраста половой зрелости. Выживание видов определяется только тем, что каждая взрослая особь оставляет потомство, которое исчисляется тысячами.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #7 : Август 06, 2020, 08:03:19 »

  Млекопитающие не могут себе такого позволить, так как развитие детенышей представляет собой гораздо более сложный процесс, чем у рептилий. Образно говоря, млекопитающие «складывают все яйца в одну корзину», и их гены могут легко погибнуть. Для обеспечения выживания они активно защищают свое потомство от хищников, используя проч­ные социальные связи.

Рептилии не испытывают социальную боль, потому что им не нужно обеспечивать выживание других рептилий. Они терпеть не могут находиться рядом с сородичами и избегают этого – исключение составляют лишь моменты спаривания. Мозг млекопитающих устроен так, что им нравится компания и в одиночестве они могут чувствовать себя некомфорт­но. Когда млекопитающее отделено от группы сородичей, у него происходит синтез кортизола, что заставляет его воспринимать изоляцию как угрозу для выживания.

При этом жить в группе нелегко. Когда животное видит пищу, остальные сородичи тоже ее замечают. Когда животное пытается заполучить лакомый кусок, ему могут достаться болезненные пинки и царапины от товарищей. Мозг млекопитающего стремится избегать боли как от физических конфликтов, так и от голода, а также от социальной изоляции. Подобное балансирование возможно благодаря нейронным связям, сформировавшимся ранее на основе опыта.

Рептилии действуют на основе заложенного в них опыта предков, тогда как млекопитающие исходят из собственного практического опыта – в их мозге формирование нейронных связей происходит в результате взаимодействия с окружающим миром. У них есть для этого время, поскольку в период раннего развития они находятся под защитой взрослых особей. Конечно, для обеспечения выживания вида каждая молодая особь должна научиться избегать опасностей, когда выйдет из-под опеки матери. Каждое животное учится на своем хорошем или плохом опыте.

У обучения методом проб и ошибок свои недостатки. Чтобы узнать, какую опасность представляет собой лев, необязательно попадаться ему в лапы – после подобного урока шансы выжить совсем невелики. Вместо этого млекопитающие опираются на возможности социального обучения. Если молодая зебра отходит слишком далеко от стада, мать кусает ее и болевые ощущения начинают ассоциироваться именно с отделением от остальных. Чувство голода также возрастает во время, когда матери нет рядом. В мозге молодого млекопитающего формируется связь между сепарацией и болью до того, как ситуация может стать опасной.

Кроме того, у млекопитающих есть зеркальные нейроны, способные отражать боль и приятные эмоции других. Потерявшийся малыш чувствует панику матери, когда она его находит; молодые животные чувствуют панику своих товарищей при приближении хищника. В результате отзеркаливания выстраивается связь между сепарацией и кортизолом, между нахождением в группе и прекращением синтеза кортизола. Процесс отзеркаливания помогает молодым животным научиться поведению, которое применяют другие, чтобы избежать угрозы. Таким же образом социальное обучение помогает мозгу человека научиться негативному мышлению у окружающих его людей.

Негативное мышление в действии.

В момент опасности животное должно действовать без промедления. Всем хорошо известны реакции «спасаться бег­ством» и «сражаться», но стратегии «замереть на месте» и «подчиниться социальному доминированию» не менее важны. Остановимся подробнее на каждой из этих стратегий, поскольку это основной набор инструментов млекопитающих. Вы узнаете, как каждую из этих стратегий человече­ский мозг может связать с негативным мышлением.

Сражаться

Естественная реакция на угрозу – отступить. Сражаться – противоположная стратегия. Человек приближается к тому, что ему угрожает. Благодаря развитой коре головного мозга он способен защитить себя не только физически, но и вербально. Человек может использовать даже абстрактные понятия, например в ситуации опасности отказаться общаться с обидчиком напрямую, обвиняя абстрактных «недоумков, которые всем руководят». Человек научился усмирять соб­ственную агрессию и находить другие способы борьбы с потенциальной угрозой.

Борьба может показаться источником стресса, но, когда животное подвергается атаке, активное сопротивление, напротив, становится для него избавлением от стресса. Конечно, физическая борьба сопровождается риском травмы или боли. Именно поэтому животные дерутся, только когда у них не остается иного выхода или когда они уверены в своей победе. В обществе словесная перепалка тоже может привести к травме и боли, из-за чего велик соблазн опираться на обобщения типа «они кучка недоумков». Подвергшись нападкам, человек может начать оперировать подобными обобщениями и в какой-то момент даже испытать от этого облегчение. Однако если прибегать к этому приему постоянно, скорее всего, произойдет изменение нейронных связей, из-за которых возникнет чувство, будто человек подвергается нападению.

Бывают случаи, когда сражаться – единственный возможный вариант. Представьте себе львицу, которая не ела несколько дней. Когда она наконец поймала газель, ее добычу захотела украсть стая гиен. Будет ли львица сражаться за свою добычу? Если она окажется побеждена, ее маленьких львят, скорее всего, ждет смерть. Но если она не станет бороться за добычу, у нее пропадет молоко и львята опять-таки будут обречены на голодную смерть. Львица не формулирует все это вербально – просто электрические импульсы у нее в мозге текут по тем нейронным цепочкам, которые у нее есть. Выброс кортизола происходит в любом случае: и при ожидании боли от драки, и при ожидании боли от того, что она откажется драться. Одна из нейронных цепочек стимулирует синтез кортизола в меньшем объеме, и львица выбирает меньшее из зол. Когда кажется, что сражаться лучше, чем спасаться бегством, в организме происходит выброс адреналина и тестостерона, и львица бросается навстречу опасности, вместо того чтобы убегать от нее.

Животные сражаются, когда ожидают, что полученная выгода превысит вероятную потерю. Значительная выгода ожидается в тех случаях, когда речь идет о потомстве, будь то защита детеныша или победа над соперником в борьбе за самку. Обычно драке предшествует явление, которое биологи называют демонстрацией, – оно стимулируется намерением сражаться. Животное с целью устрашения показывает сопернику свой размер и «оружие», пытаясь обратить его в бегство. Часто это срабатывает, так что даже люди иногда прибегают к этому приему – просто чтобы порисоваться. Но всегда есть вероятность, что соперник не устрашится, а, наоборот, бросится в атаку, так что животное, демонстрирующее свой грозный вид, должно быть готово к настоящей драке.

Животные тщательно выбирают, в каком случае они вступят в драку. Согласно результатам исследований, это происходит, только когда они ожидают, что победят. Они точно оценивают свою силу по сравнению с другими. Этот навык формируется в юности, когда они играют с сородичами, а также в процессе наблюдения за родителями: в каких случаях те решают атаковать, а в каких – укрыться в безопасном месте. В игре молодое животное пробует свои силы и сравнивает себя с другими. В результате естественного отбора выжить смог мозг, способный эффективно проводить социальные сравнения. Социальное сравнение становится основным навыком выживания.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #8 : Август 06, 2020, 08:04:12 »

  В современном обществе драться не принято, независимо от того, можете вы победить или нет. Если ребенок начнет драться из-за печенья, вы, вероятнее всего, заберете печенье и накажете ребенка. Вы можете считать, что ваши слова достаточно поучительны, но обучение происходит совсем по другому принципу. Если ребенок получит печенье, из-за которого случилась драка, то запомнит, что драка заканчивается вознаграждением, хотя вы говорите ему обратное.

Люди учатся сражаться без применения физической силы. Колкие замечания, судебные иски, конкуренция (дружеская и не совсем) – все это ненасильственные способы встретить воспринимаемую угрозу лицом к лицу, а не бежать от нее. Мозг продолжает оценивать риск от сражения и избегания его. Негативное мышление представляет собой малорискованный способ сражаться. Можно, ничем не рискуя, заявить: «Да все они недоумки». Также можно мысленно противопоставить себя всем мужчинам или всем женщинам, всем начальникам или всем состоятельным людям – или всем противникам глютена. Можно разражаться гневными тирадами в адрес знаменитостей, когда они появляются на телеэкране. Можно ругать городские власти. Когда это действие снижает чувство угрозы, пусть хотя бы на мгновение, приятные эмоции создают нейронную связь. В следующий раз, когда человек почувствует себя плохо, эта нейронная связь предложит ему вариант действия. Конечно, все это происходит неосознанно, но, когда человек чувствует, что подвергается нападкам, он говорит: «Да все они недоумки», и ему становится легче.

Конфликт – неотъемлемая часть жизни млекопитающего. В подавляющем большинстве случаев животные разрешают конфликты между собой без физического насилия благодаря тому, что одна из сторон предпочитает ретироваться во избежание травм и боли. При этом на грани конфликта они находятся постоянно. Мы закрываем глаза на этот факт и предпочитаем душещипательные истории о том, как животные помогают друг другу, но для животных конфликт – это норма. Когда под влиянием угрозы у них стимулируется синтез кортизола, они ищут способ обеспечить свое выживание.

Например, сильные обезьяны часто отнимают пищу у тех, кто слабее. Между ними не происходит драк, потому что более слабые особи сдаются без боя, чтобы избежать царапин и укусов. Сдаться означает обречь себя на голод, слабость и отсутствие возможности оставить потомство, поэтому обезьяна всегда оценивает потенциальные риски. Сражаться – это большой риск, потому что в естественной среде нанесенные раны часто оказываются фатальными, из-за них животное может не суметь убежать от хищника. Обезьяна может предпочесть поголодать сегодня, но остаться целой и невредимой и найти себе пищу завтра. Хотя и завтра банан у нее тоже могут отобрать. Так что ей не остается ничего иного, как постоянно искать возможности, которые помогли бы избежать конфликта. Если обезьяна получает банан, она чувствует себя отлично.

Вам может быть противна идея обижать слабых. Но если босс нагрузит вас дополнительной работой, вполне возможно, вы захотите найти какого-нибудь безотказного коллегу, чтобы свалить на него эту нагрузку. Или, к своему удивлению, вы можете осознать, что вымещаете злобу на безобидном незнакомце, потому что не хватило духу по-мужски поговорить с хамом-соседом. За прогнозирование послед­ствий отвечают лобные доли головного мозга. У приматов они маленького размера, а у человека – большие. Именно поэтому человек тратит столько времени, анализируя альтернативные сценарии, вместо того чтобы драться. Но как только человек принимает решение не драться, он оказывается в роли той обезьяны, которой кажется, что на ее банан снова кто-то претендует. Негативное мышление облегчает ситуацию.

Спасаться бегством

Часто бегство – оптимальная стратегия выживания. Животные отлично это понимают – постоянно ищут пути для отступления и отказываются заходить в закрытые простран­ства. Причем эта стратегия эффективна не только для слабых животных – сильные способны убегать быстрее слабых.

Прекращение угрозы стимулирует приятные чувства. Когда павиан лезет на дерево, спасаясь от преследования льва, он чувствует себя хорошо. Павиан не думает: «Куда катится этот мир!» или «Завтра лев снова может вернуться». Он просто рад, что сейчас ему удалось избежать опасности. Павиан еще более счастлив, когда лев наконец уходит, потому что в отсутствие льва он может спуститься с дерева и заняться удовлетворением своих жизненных потребностей. Память о приятных ощущениях заставляет павиана в случае опасности искать деревья.

Человек склонен представлять себе далекие потенциальные угрозы, вместо того чтобы беспокоиться только о том, что действительно может произойти. Мы обладаем уникальной способностью внутренне активировать нейронные цепочки, не дожидаясь действия раздражителя из внешнего мира. С одной стороны, это помогает вовремя предотвратить опасность, но с другой – создает постоянное ощущение угрозы. Поэтому человек так активно ищет способы этой угрозы избежать.

Переключение внимания помогает – оно не защищает от настоящего хищника, но в случае, когда синтез кортизола стимулирован внутренней картинкой, прерывает этот синтез. Поэтому так популярно переключение внимания самого разного толка, даже когда оно ведет к негативным последствиям.

Еще больше все осложняет тот факт, что кортизол остается в организме в течение примерно двух часов после его синтеза. Организм продолжает находиться в состоянии полной боевой готовности, пока метаболизм «гормона стресса» не завершится. Большой мозг продолжает искать угрозы, а как известно, кто ищет, тот всегда найдет. Человек попадает в замкнутый круг, пока не сделает что-нибудь, чтобы это прекратить. В большинстве случаев человек ищет то, что помогало ему в прошлом, как павиан ищет дерево. Если в прошлом срабатывало негативное мышление, то оно активируется. Раздражение по поводу того, что «мир катится в тартарары», способно отвлечь мысли человека от конкретной ситуации. Возможно, ворчание по поводу вселенских проблем мало напоминает побег, но оно смещает фокус внимания с более близких персональных угроз.

Мысль о том, что «с миром что-то не так», отвлекает человека от болезненных мыслей о том, что что-то не так с его жизнью. С точки зрения мозга млекопитающего мысли о глобальном кризисе фактически спасают человека от опасности. Это улучшает самочувствие.

Для большого мозга «тревожная кнопка» может срабатывать даже при незначительных сигналах. Начальник только приподнял бровь, а у его подчиненного уже вовсю вырабатывается кортизол. Драться – не вариант. Бежать – не вариант. Кажется, лучшее, что можно сделать, – мысленно абстрагироваться от ситуации. И люди начинают злоупотреблять едой, алкоголем, наркотиками, сексом, походами по магазинам, просмотром телевизора и так далее. Негативное мышление позволяет добиться примерно того же эффекта, но без разрушительных последствий перечисленных выше привычек. Хотя часто люди прибегают и к тому, и к другому в комплексе: «Мир катится в тартарары, почему бы не съесть еще печеньку (не выпить еще стаканчик, не принять таблетку, не завести легкую интрижку, не купить двадцатую кофточку)?»

Замереть

Газель обладает способностью замирать в присутствии льва. Она делает это столь виртуозно, что лев иногда даже принимает ее за мертвую. Это может спасти ей жизнь: пока лев возвращается к своему прайду, чтобы сообщить о добыче, газель тем временем убегает. Несмотря на рискованность этой стратегии, в отчаянной ситуации она вполне может сработать. Это физиологическая реакция на большой выброс кортизола: скорость метаболизма в организме животного замедляется настолько, что его дыхание становится почти неслышным. Если животное выживает, то начинает трястись до тех пор, пока напряжение не спадет.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #9 : Август 06, 2020, 08:05:24 »

  В нашем обществе выражение «стоять столбом» несет, скорее, негативную коннотацию, но в мире дикой природы, полном хищников, умение в нужный момент остаться незамеченным может спасти жизнь. Замереть на месте может быть очень опасно, тем не менее это способ что-то предпринять, когда другие варианты невозможны.

Цинизм (недоверие) также бывает способом замирания. Мысленным эквивалентом этой реакции может быть фраза: «Так уж сложилось, я ничего не могу с этим поделать». Если все доступные варианты кажутся плохими, цинизм способен создать ощущение, что вы «что-то делаете». Когда человек говорит себе: «Что я могу сделать в таком мире?» – он даже на мгновение чувствует облегчение. Приятное чувство дает мозгу знать, что такой способ облегчения стресса работает, и это программирует мозг вновь прибегать к негативному мышлению, когда наступает следующий стрессовый момент. Нейронные связи укрепляются, и вскоре человек уже убежден, что он ничего не предпринимает, потому что «ничего не может с этим поделать».

Подчиниться социальному доминированию

Еще одна стратегия поведения в экстренной ситуации – подчиниться социальному доминированию. Животные подчиняются более приспособленным особям в группе, чтобы защититься от угрозы. Нечто подобное имеет место и у людей.

Например, слабые обезьяны подходят к более сильной, опустив голову и глаза. Это сигнализирует о намерении подчиниться и защищает слабую особь от агрессии. Обезьяны, находящиеся в подчинении, часто ухаживают за мехом своих более сильных сородичей. Если в результате этой стратегии удается избежать угрозы, она вызывает приятные ощущения. Можно считать подобное иерархическое поведение злобным порождением цивилизации, но млекопитающие доминируют и подчиняются на протяжении миллионов лет. Животное, доминирующее в группе, получает больше шансов для распространения своих генов: пищу, возможность спаривания, защиту от хищников. В процессе естественного отбора мозг стремился к выживанию за счет социального доминирования, но он также понимает, как обеспечить выживание за счет подчинения социальному доминированию.

Ритуалы демонстрации доминирования/подчинения, свойственные животным, хорошо известны фермерам, работникам зоопарков, биологам. Признаки того, что животное считает себя сильнее своего соперника, – прямой взгляд и вздымающаяся грудная клетка. В ответ животное ожидает увидеть демонстрацию подчинения, то есть опущенный взгляд и сгорбленную спину. Каждое животное в стаде или стае соизмеряет собственную силу с силами своих сородичей и избегает боли благодаря подчинению более сильным особям. Ко взрослому возрасту каждое животное уже знает жесты, способные защитить его от агрессии внутри группы. Заискивание не обеспечит банан или пару, но принесет мир, необходимый, чтобы удовлетворить потребности впоследствии.

Многим людям некомфортно слышать об этом аспекте жизни в дикой природе. Фактически некоторые эксперты стараются подавать этот факт как сотрудничество внутри группы. Правда, что доминирующие особи иногда сотрудничают, защищая своих сородичей от агрессии со стороны. Тем не менее в большинстве случаев они в первую очередь заботятся о себе, и более слабые особи должны сотрудничать с ними.

Примеры подчинения социальному доминированию в изобилии встречаются и в нашем обществе. Например, вы ощущаете угрозу, исходящую от хама, живущего по соседству, и общаетесь с ним очень вежливо – так, как не общаетесь даже с теми, кто вам искренне приятен. С перспективы мозга млекопитающего такая стратегия себя оправдывает: благодаря этому вы избегаете угрозы. Вы можете обвинять систему и говорить, что этот хам – ее продукт, но при этом ваше поведение – часть той системы, которая породила хама-соседа.

Вы лицемерите, когда даете деньги, зная, что их потратят на наркотики, или когда у вас крадут бумажник, а вы говорите: «Возможно, ему эти деньги нужнее, чем мне», или когда вы даете взятку чиновнику, или платите преступникам за крышевание. В каждом из этих случаев вы подчиня­етесь, чтобы избавиться от ощущения угрозы. Кора головного мозга находит оправдание тому, что приятно для вашего мозга млекопитающего. У вас нет намерения подчиняться, но в момент угрозы вы готовы сделать все что угодно, чтобы избавиться от нее. Приятное чувство облегчения стимулирует формирование нейронных связей, заставляя вас снова прибегать к той же стратегии, когда угроза возникает вновь.

Вы можете не верить во все перечисленные стратегии. Но когда выброс кортизола в организме говорит вам, что что-то не так, вам хочется, чтобы это немедленно прекратилось.

Мозг новорожденного.

Вы можете считать, что это все не о вас: «Я не сражаюсь, не убегаю, не замираю на месте и никому не подчиняюсь. Я не обезьяна, не лев и не газель». Лестно думать, что наша реакция на угрозу мотивирована интеллектуальными аргументами, которые человек с таким успехом формулирует. Но чтобы понять действие нейронных цепочек, которые активируются угрозой, нужно проследить их развитие с самого начала.

Сразу после рождения человек гораздо беспомощнее и уязвимее, чем его животные предки. Он более зависим, и ему требуется больше поддержки, чем детенышам других животных. Первый опыт в жизни каждого человека связан с кортизолом, синтез которого стимулируется необходимостью удовлетворить свои жизненные потребности, что младенец сделать самостоятельно не в состоянии. Ощущение угрозы становится центром его нейрохимического навигатора.

Естественная реакция младенца на кортизол – плач. Это одна из закрепленных у человека моделей поведения; со временем он осваивает и другие пути реакции на кортизол. Каждый раз, когда удается избавиться от чувства угрозы, человек осваивает новый опыт. Он учится ему неосознанно – это результат множества циклов снижения уровня кортизола.

Мы привыкли считать неважными нейронные связи, сформированные в раннем детстве, так как мало что об этом помним. Тем не менее эти ранние связи составляют основу нашей системы управления собой. Чем более развит мозг, тем в большей степени он опирается на нейронные связи, сформировавшиеся в процессе обучения, нежели на врожденные. Чем больше головной мозг, тем дольше продолжается период детства, поскольку формирование нейронных связей – дело небыстрое. Человек сам программирует себя благодаря взаимодействию с окружающим миром, а не рождается запрограммированным на основе опыта предков. Это позволяет каждому новорожденному подготовиться к текущей реальности, а не полагаться на то, что работало в прошлом. Чтобы у человека развилась такая возможность, потребовались сотни миллионов лет, а потому глупо считать, что он так просто отказывается от опыта первого обучения.

Фактически большому мозгу сложнее выжить, потому что нейронам нужно много глюкозы, кислорода и тепла. Большой мозг способен обеспечить выживание, только если будет разумно использовать все свои дополнительные нейроны. Именно так происходит, когда нейронные связи формируются на основе раннего опыта, а не в утробе матери. Признание важности ранних нейронных связей становится первым шагом на пути к управлению ими.

Миелин и изменения.

Современная идея, что человек в любой момент способен изменить свой мозг, – слишком серьезное упрощение. Более реалистично звучит утверждение, что человек может адаптировать свои ранние нейронные связи, а не заменить их. Пик процесса миелинизации нервных волокон приходится у него на возраст двух лет. Мозг маленького ребенка в этом периоде развивается так легко в ответ на любой стимул, что он поглощает абсолютно любую информацию без критиче­ской ее оценки. После двух лет мозг уже начинает полагаться на те связи, которые в нем сформированы, а не меняться в ответ на каждый новый импульс. Разумеется, ребенок продолжает учиться и познавать новое. При этом вместо того, чтобы придавать равное значение каждой детали, он начинает обращать внимание на изменения в том, что уже видел раньше. Так малыш начинает запоминать лица и улавливать смысл слов.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25316



« Ответ #10 : Август 06, 2020, 08:06:25 »

   Далее читать  http://loveread.me/read_book.php?id=72397&p=11
Записан
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap