Февраль 27, 2021, 05:56:53
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: 1 [2]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Знание, осознание и сознание.  (Прочитано 82 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25936



« Ответ #25 : Январь 17, 2021, 01:40:18 »

                                                                         ПОНИМАНИЕ И ОСОЗНАНИЕ.

  Начиная разбираться в причинах и природе своих психологических проблем, человек обязательно сталкивается с отрезвляющим открытием: понимание проблемы не является решением проблемы.

На интеллектуальном уровне довольно легко разобраться, как возникает, например, обида или раздражение, но сами чувства от этого никуда не исчезают — недостает какого-то важного элемента, который действительно бы привел к трансформации переживаний.

В психологии по этому поводу принято отличать понимание от осознания. Понимание всегда абстрактно, осознание — конкретно. Разница между одним и другим примерно такая же, как если бы мы сравнивали веру в то, что Земля круглая, с непосредственным восприятием круглой Земли на своем личном опыте. И здесь нужно понимать, что очень немногие люди действительно знают, что Земля круглая, все остальные в это только верят.

То есть, буквально: лишь единицы людей имеют свое собственное непосредственное переживание круглой Земли, но даже и это переживание можно поставить под сомнение, если учесть особенности функционирования нашего восприятия. Что тогда говорить о тех, кто не летал в космос и не ходил в кругосветное путешествие? Однако же всякий образованный человек искренне убежден в твердости своих знаний по этому вопросу, поскольку давно уже привык абстрактное знание уравнивать с непосредственным переживанием.

Неудивительно, что у такого человека возникают психологические проблемы, а затем и проблемы в решении психологических проблем. Именно здесь — в сфере психологии — разница между пониманием и осознанием становится очевидной, отделяя настоящее исцеление от бесконечного и бессмысленного интеллектуального ковыряния в своих мозгах.

Представьте себе, что в детстве вы читали много книг о пиратах и морских путешествиях. Ваше воображение было поглощено красотой огромных парусников и их отважных капитанов. А еще однажды вы видели трехмачтовый фрегат во время своего отдыха на море с родителями — далеко, в дымке у горизонта. И еще много раз видели большие корабли в кино, в экранизациях ваших любимых книг. Короче говоря, вы очень любите большие парусники, но представления о них у вас исключительно «художественные». И вот, не имея никаких фактических знаний и тем более умений, вы внезапно решили построить корабль своими руками и уплыть на нем за горизонт в поисках приключений…

Окей, мы, конечно же, понимаем, что такого рода нереалистичные «решения» свойственны только детскому сознанию, не обремененному пониманием устройства и тягот настоящей жизни. Наличие подобных фантазий и рвения у ребенка похвально, но для взрослого человека очевидно, что постройка корабля — это задача такой сложности, что придется потратить годы на изучение проблемы, на приобретение необходимых навыков, на проектирование и, в конце концов, постройку корабля. Ребенок же берет в руки молоток и уже готов начать строить корабль прямо здесь и сейчас, чтобы уже завтра отправиться в путешествие.

Очевидно, что у ребенка в этой ситуации никаких шансов на успех. У взрослого же они есть: как раз-таки в силу более реалистичного восприятия имеющейся задачи, осознания ее масштабов и честного признания своей изначальной некомпетентности в данном вопросе.

Но даже если говорить не о кораблях, а о приготовлении обыкновенного борща, — и тут тоже необходимо иметь определенные знания и навыки, чтобы в результате получился именно борщ, а не овощное варево неопределенной консистенции. Разумный человек это понимает и потому смиренно учится варить борщ. Он не питает иллюзий на свой счет и прекрасно понимает, что нельзя приготовить борщ, зная о нем лишь из художественных произведений, где его с большим аппетитом поедали главные герои. Чтобы приготовить борщ, надо научиться готовить борщ — элементарно, Ватсон.

Абсурдность любых попыток решить задачу со многими неизвестными безо всякой предварительной подготовки очевидна. Поэтому мы много учимся и в результате со своими практическими задачами в этой жизни вполне справляемся. Однако в сфере задач психологических все обстоит так, как если бы десятилетний ребенок возомнил себя отважным капитаном, стоя на кухонной табуретке, размахивая над головой поварешкой вместо шпаги и требуя от родителей немедленно палить из всех орудий.

Но даже этот ребенок отдает себе отчет, что табуретка — это не капитанский мостик, а кухня — не рубка фрегата. В какой-то момент игра заканчивается, и он смирно идет в свою комнату делать уроки или читать очередную главу про приключения капитана Блада. Взрослые же отличаются особым упорством в своих иллюзиях. Размахивая поварешкой с табуретки, они настолько вживаются в роль, что на полном серьезе начинают требовать капитанской зарплаты.

Возьмем пример любовных отношений. Что мы о них знаем и, откуда мы это знаем? Обрывочные сведения, красивые слова и громкие лозунги, которые мы почерпнули из дворовых сплетен, отношений своих родителей, художественных книг и фильмов… а еще мы однажды вроде бы видели настоящую любовь где-то в призрачной дымке на самом горизонте… Проще говоря, в том возрасте, когда у нас, в основном, и формируются новые ячейки общества, об отношениях мы не знаем ровным счетом НИЧЕГО.

И, однако же, мы смело приступаем к строительству корабля, потому что считаем свои фантазии и зыбкие представления об отношениях достаточным основанием для того, чтобы сегодня же отправиться в кругосветное путешествие. Не отдавая себе отчета в собственной полнейшей некомпетентности, мы создаем семьи, рожаем детей, а потом наивно удивляемся, почему наша любовная лодка не выдержала первого же волнения и «разбилась о быт».
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25936



« Ответ #26 : Январь 17, 2021, 01:41:54 »

  Имея массу красивых, но при этом совершенно нереалистичных, представлений о том, какими должны быть отношения, мы слепо верим, что нам удастся сказку сделать былью. А когда у нас это раз за разом не получается, мы виним в этом кого угодно и что угодно, но ни за что не поставим под сомнения свои ложные, но такие красивые и горячо любимые представления.

Женщина мужчине должна то-то, мужчина женщине должен то-то, отношения должны быть такими-то… Но с чего мы взяли, что все должно быть именно так? Если честно отвечать на этот вопрос, в итоге придется признать, что все эти «долги» высосаны из пальца и не имеют под собой никаких оснований, кроме того, что так было написано в любовных романах и что все вокруг разделяют эти иллюзии. Король голый, но раз написано, что его наряд прекрасен, и вся свита с этим соглашается, то и нам тоже следует признать его одеяние великолепным.

Абсурд? Но именно так дело и обстоит. Половина всех проблем в отношениях происходят как раз из такого вот абсурда. Два человека, имея два разных набора ложных представлений об отношениях, пытаются друг от друга добиться исполнения отведенной партнеру роли. А когда этого достичь не удается, главным упреком становится то, что другой человек отказывается жить и дышать в соответствии с «правилами отношений». Причем каждый считает свои правила наиболее правильными и на этом основании требует подчинения.

И даже когда у обоих партнеров представления об отношениях очень схожие, проблем избежать не удается, потому что прочитать художественную книжку про корабли недостаточно, для того, чтобы научиться их готовить строить и ими управлять. И когда оказывается, что человек в своей сути устроен не совсем так, как об этом было написано в романах, отношения рушатся, потому что мы не готовы иметь дело с реальностью — мы хотим только сказки.

Например, есть такое популярное представление, что ради любви человек способен и должен измениться. Если любишь, изменишься. Не можешь измениться, значит, не любишь — иди нафиг. И ведь многие свято верят в обоснованность этой идеи, хотя на практике она никогда не срабатывает. Человек способен поменять свое поведение волевым усилием, но ведь в своей сущности он при этом не меняется, а, значит, ему придется все время держать себя в узде, чтобы не дай Бог не выдать неправильную реакцию. А кому потом будет выставлен счет за это постоянное напряжение?

Именно поэтому мужья часто сбегают от своих жен — сначала они соглашаются измениться ради любимой в некоторых незначительных мелочах, а когда внутреннее напряжение, возникшее в результате постоянной необходимости себя контролировать, доходит до точки кипения, все заканчивается изменами и разводами. Поменять свое поведение можно, но только ценой соответственного натяжения душевных струн, которое в итоге приводит к тому, что казавшиеся раем отношения превращаются в ад, из которого очень хочется сбежать.

Но отношения — это простой пример… как готовка борща в сравнении с проблемами кораблестроения. Есть задача гораздо более сложная, к выполнению которой мы подходим с той же детской непосредственностью и некомпетентностью, а в итоге имеем куда более печальные последствия.

Что мы вообще знаем об этой Жизни? Зачем? Для чего? Куда?

В конце концов, мы все просто хотим быть счастливыми — это очевидно, но каковы наши представления на этот счет? Что мы знаем о счастье и о том, где именно следует его искать? Как ни прискорбно, ответ среднего человека на этот вопрос уподобляет его корове, смирно и умиротворенно идущей, куда все… даже, если все идут прямехонько на скотобойню.

Ничего не зная о жизни, мы просто идем, куда и все, и верим, что счастье именно там — в этом темном здании впереди, куда все заходят и никто не выходит. Мы так привыкли верить в свои привычные представления и общепринятые стереотипы, что совершенно уже утратили вкус настоящей жизни. Мы живем, опираясь на веру, и очень разочаровываемся в жизни, когда она отказывается соответствовать нашим ожиданиям. Мы даже готовы умереть за свои верования, потому что нам важнее быть правыми, чем сытыми.

И все-таки мы не прекращаем попыток прогнуть жизнь в направлении своих представлений, а когда у нас это не выходит, чувствуем себя слабыми и неполноценными или считаем жизнь злой и несправедливой. И все эти страдания только потому, что, будучи несмышлеными наивными детьми, мы имели глупость поверить, что мы что-то знаем об этой жизни, и что нам остается лишь проявить должное упорство в достижении поставленной цели. Деньги, слава, семья — шагайте, куда все, не задавайте глупых вопросов, и счастье у вас в кармане…

Но ведь на самом деле никто не знает, куда идти…

Тогда, куда же мы все так бодро направляемся?

   https://satway.ru/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25936



« Ответ #27 : Январь 17, 2021, 02:27:20 »

                                                                             О Сознании (С. Л. Рубинштейн).

  Психические явления возникают в процессе взаимодействия субъекта с объективным миром, начинающегося с воздействия вещи на человека. В вещах — источник происхождения всех представлений о них.

Связь психических явлений с объективной реальностью заложена в самом их возникновении, она — основа их существований. По самому смыслу и существу сознание — всегда есть осознание чего-то, что находится вне его.

Сознание — это осознание вне его находящегося объекта, который в процессе осознания трансформируется и выступает в форме, в виде ощущения, мысли. Этим, конечно, не отрицается различие сознания и его объекта — бытия, но вместе с тем подчеркивается единство сознания, ощущения, мышления и т. д. с их объектом и то, что основой этого единства служит объект. В таком понимании психических явлений получает свое исходное выражение материалистический монизм в теории познания.

По мере того как из жизни и деятельности человека, из его непосредственных безотчетных переживаний выделяется рефлексия на мир и на самого себя, психическая деятельность начинает выступать в качестве сознания. Возникновение сознания связано с выделением из жизни и непосредственного переживания рефлексии на окружающий мир и на самого себя. Сознание — это всегда знание о чем-то, что вне его. Оно предполагает отношение субъекта к объективной реальности.

Становление сознания связано со становлением новой формы бытия — бытия человеческого — новой формы жизни, субъект которой способен, выходя за пределы своего собственного одиночного существования, отдавать себе отчет в своем отношении к миру, к другим людям, подчинять свою жизнь обязанностям, нести ответственность за все содеянное и все упущенное, ставить перед собою задачи и, не ограничиваясь приспособлением к наличным условиям жизни, изменять мир — словом, жить так, как живет человек и никто другой.

Как выше уже отмечалось, психическая деятельность выступает в новом качестве — сознания или, точнее, процесса осознания субъектом окружающего мира и тех отношений, в которые он с ним вступает, по мере того как из жизни и непосредственного переживания выделяется рефлексия на окружающий мир и на собственную жизнь, т. е. появляется знание о чем-то, лежащем вне его. Наличие сознания предполагает, таким образом, выделение человека из его окружения, появление отношения субъекта действия и познания к объективному миру. Сознание всегда предполагает познавательное отношение к предмету, находящемуся вне сознания.

Предметом осознания могут стать и психические явления, переживания. Но, вопреки интроспекционизму, осознание этих последних совершается не непосредственно путем самоотражения психического в психическом, а опосредствованно, через объективно данные сознанию действия людей, через их поведение. Самое осознание переживаний, чувств обусловлено осознанием объекта, на который они направлены, причин, их вызывающих. Самосознание всегда есть познание не чистого духа, а реального индивида, существование которого выходит за пределы сознания и представляет собой для него объективную реальность. Таким образом, выше сформулированное положение сохраняет свою силу и для осознания психического.

Развитие у человека сознания связано с общественно организованной деятельностью людей, с трудом и совершается на его основе. Труд требует осознания результата труда как его цели, и в процессе труда сознание и формируется.

Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25936



« Ответ #28 : Январь 17, 2021, 02:28:01 »

  С возникновением общественно организованного труда, при котором удовлетворение потребностей индивида совершается общественным образом, предметы начинают выступать не только как объекты личных потребностей индивида, а как вещи, значение которых определяется их отношением к общественным потребностям. В процессе трудовой деятельности, воздействуя на одни вещи посредством других, посредством орудий — вещей, специально предназначенных для воздействия на другие вещи, — вообще, приводя вещи во взаимодействие друг с другом, человек все глубже вскрывает их объективные свойства.

В процессе общественно организованного труда возникает и язык, слово. В слове откладываются и объективируются накапливаемые человеком знания. Только благодаря слову они обобщаются, абстрагируются от отдельных частных ситуаций и становятся общественным достоянием, доступным каждому индивиду как члену коллектива. Возникновение сознания как специфически человеческого способа отражения действительности неразрывно связано с языком: язык — необходимое условие возникновения сознания. Осознавать — значит отражать объективную реальность посредством объективированных в слове общественно выработанных обобщенных значений.

Связь сознания и языка, таким образом, — теснейшая, необходимая. Без языка нет сознания. Язык — общественная форма сознания человека как общественного индивида.

Однако неверно попросту отождествлять сознание с языком, сводить его к функционированию языка (Эта отнюдь не новая тенденция усилилась в последнее время у нас в связи со значением, которое приобрело понятие второй сигнальной системы.) Верное положение о необходимой связи сознания и языка становится неверным, когда этой связи сознания с языком придается самодовлеющий характер, когда она обособляется от связи сознания с общественно осуществляемой деятельностью людей и добываемыми в ней знаниями. Только включаясь в эти связи, а не сам по себе, язык и обретает свое необходимое значение для сознания.

Не слово само по себе, а общественно накопленные знания, объективированные в слове, являются стержнем сознания. Слово существенно для сознания именно в силу того, что в нем откладываются, объективируются и через него актуализируются знания, посредством которых человек осознает действительность.

Психологический подход к проблеме сознания исключает возможность рассматривать сознание лишь как некое готовое образование, В психологическом плане сознание выступает реально прежде всего как процесс осознания человеком окружающего мира и самого себя. Осознание чего-либо необходимо предполагает некоторую совокупность знаний, соотносясь с которой окружающее осознается.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25936



« Ответ #29 : Январь 17, 2021, 02:28:44 »

  Сознание как образование возникает в процессе осознания окружающего мира и по мере своего возникновения включается в него как средство («аппарат») осознания. Сознание как образование — это знание, функционирующее в процессе опознания действительности. Наличие у человека сознания означает, собственно, что у него в процессе жизни, общения, обучения сложилась или складывается такая совокупность (или система) объективированных в слове, более или менее обобщенных знаний, посредством которых он может осознавать окружающее и самого себя, опознавая явления действительности через их соотношения с этими знаниями. Центральной психологической проблемой при этом остается процесс осознания человеком мира.

Сознание не покрывает психической деятельности человека в целом. Психическое и осознанное не могут быть отождествлены. Вопреки картезианству, психическое не сводится к осознанному.

Сознание, т.е. осознание объективной реальности, начинается там, где появляется образ в собственном, гносеологическом смысле, т. е. образование, посредством которого перед субъектом выступает объективное содержание предмета. Сферу психического, не входящего в сознание, составляют психические явления, функционирующие как сигналы, не будучи образами осознаваемых посредством них предметов. Образы, посредством которых осознаются предметы или явления, всегда обладают той или иной мерой обобщенности; они объективируются в слове, которое обозначает их предмет.

Сознание — это первично осознание объективного мира; самый психический процесс, в результате которого осознается объект, не является тем самым тоже осознанным. Осознание психических процессов и явлений совершается опосредствованно, через их соотнесение с объективным миром. Осознание своего чувства предполагает соотнесение его с тем объектом, который его вызывает и на который оно направлено. Поэтому возможно неосознанное чувство. Неосознанное чувство — это, разумеется, не чувство, которое вообще не переживается; неосознанным чувство является, когда не осознана причина, которая его вызывает, и объект, лицо, на которое оно направлено. Переживаемое человеком чувство существует реально и не будучи осознано; реальность его существования как психического факта — в его действенности, в его реальном участии в регулировании поведения, действий, поступков человека.

Подобно этому люди сплошь и рядом делают правильный вывод, не осознавая его основания, — переносят правило с одних задач на другие, новые, не осознавая, что между этими задачами общего, и т. д. При этом грань между тем, что человек осознает и что как бы уходит из его сознания, текуча, изменчива, динамична: по ходу жизни и деятельности осознается то одно, то другое. Осознание человеком объективной действительности не только не исчерпывает всего существующего, но не охватывает и всего того, что непосредственно окружает человека и воздействует на него.

Физиологически динамика осознания и неосознания обусловлена индукционными отношениями возбуждения и торможения: более сильные раздражители по закону отрицательной индукции тормозят дифференцировку остальных раздражителей. При восприятии предметов осознаются признаки, являющиеся «сильными» раздражителями. В качестве «сильных» в обыденной жизни, в первую очередь, выступают те, которые связаны с закрепленным практикой назначением данной вещи. Их осознание индукционно тормозит осознание других свойств того же предмета . Этим обусловлена трудность осознания той же вещи в новом качестве. Новые качества открываются сознанию, когда вещь включается в новые связи, в которых эти качества становятся существенными, «сильными».
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25936



« Ответ #30 : Январь 17, 2021, 02:29:37 »

  Самая существенная сторона работы мышления состоит именно в том, чтобы, включая вещи в новые связи, приходить к осознанию вещей в новых, необычных их качествах. В этом заключается основной психологический «механизм» мышления. Открытие, приводящее к техническим изобретениям, заключается сплошь и рядом именно в том, что вещи открываются сознанию в новых своих качествах. Иногда этому содействует случай, т. е. неожиданные соотношения, в которые ставит вещи не мысль изобретателя, а сама действительность.

Сказать, что осознание или неосознание тех или иных вещей и явлений зависит от их «силы», значит тем самым сказать, что осознание (или неосознание) зависит не только от знания, позволяющего опознать предмет, но и от отношения, которое этот предмет или явление вызывает у субъекта. С этим связаны глубокие и вместе с тем антагонистические, противоречивые взаимоотношения между осознанием и эффективностью. Известно, что при сильных переживаниях сознание выключается (причем это выключение тоже избирательно).

Очень волнующие события трудно бывает сразу осознать; надо думать потому, что особенно сильно действующее ядро такого события термозит связи, необходимые для его осознания. Известно, что дети, у которых эмоциональность повышена, сразу же по возвращении с праздника редко бывают в состоянии что-либо связно рассказать о пережитом, и лишь на следующий День и позже пережитое «кусками» появляется в сознании и рассказах ребенка.

Люди, которые очень эмоционально воспринимали музыку, сразу же после концерта ничего или почти ничего не могут воспроизвести из только что прослушанного неизвестного им произведения, а на следующий день мотивы один за другим всплывают в их сознании. (Все явления так называемой «реминисценции» — последующего воспроизведения, более совершенного, чем первое, непосредственно следующее за восприятием или заучиванием материала, относятся сюда же.) Для осознания существует, очевидно, некоторая оптимальная сила «раздражителя».

Помимо силы раздражителя как таковой при изучении процесса осознания надо учитывать и ее направление. Явления, оказывающиеся для субъекта антагонистически действующими силами, взаимно тормозят их осознание. Этим обусловлены трудности, на которые наталкивается осознание эмоционально действующих явлений; всегда наделенных положительным или отрицательным знаком, а иногда и одним и другим. Отсюда же затрудненность осознания своих побуждений — в тех случаях, когда эти частные побуждения того или иного поступка находятся в противоречии с устойчивыми установками и чувствами человека. Помимо того, побуждения вообще в меньшей мере осознаются, чем цель, — в силу того, что в их осознании нет такой необходимости, как в осознании цели действия. Осознание окружающего вплетено в жизнь.

Вся противоречивость жизни и отношений человека к ней сказывается не только в том, как человек осознает действительность, но и в том, что он осознает и что выключается из его сознания.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 25936



« Ответ #31 : Январь 17, 2021, 02:30:28 »

  Из всего сказанного явствует, что неосознание тех или иных явлений означает не только негативный факт — отсутствие их осознания. Так же как торможение не есть просто отсутствие возбуждения, так и неосознание, обусловленное торможением, означает не только отсутствие осознания, а является выражением активного процесса, вызванного столкновением антагонистически действующих сил в жизни человека.

Однако и там, где неосознанное обусловлено активным процессом торможения, налицо гибкая, подвижная динамика непрерывных переходов, не позволяющая говорить об отделенных друг от друга непроходимыми барьерами устойчивых сферах осознанного и «вытесненного». Изучение динамики осознания и ее закономерностей (проявляющихся в восприятии, запоминании и воспроизведении, мышлении и т. д.) — обширное поле дальнейших исследований.

Для полной характеристики сознания человека, осознанности его поведения надо учитывать не только общую «функциональную» характеристику самого процесса осознания, но и то, на что она распространяется, что осознается.

Осознанное и неосознанное отличаются не тем, что в одном случае все исчерпывающе осознается, а в другом — ничего не осознано. Различение осознанного и неосознанного предполагает учет того, что в каждом данном случае осознается. Чтобы действие было признано осознанным, необходимо и достаточно осознание человеком его цели (и хотя бы ближайших его последствий). Никто не назовет такое действие несознательным только потому, что человек не осознал при этом, все движения, все средства, при помощи которых он его выполнил.

Когда мы говорим далее об учащемся, что он сознательно относится к усвоению знаний, мы имеем в виду не только то, что он понимает и осознает физические, геометрические, логические зависимости усваиваемого им научного материала, но и то, что он правильно осознает мотивы, в силу которых он должен их усвоить (он учится не для того, чтобы получить хорошую отметку, и не потому что родители его за хорошую отметку побалуют, а потому, что он осознает необходимость овладеть этими знаниями для успешного выполнения в дальнейшем своих обязанностей перед обществом).

Сознание, как и психическое вообще, служит для «регуляции» поведения, для приведения его в соответствие с потребностями людей и объективными условиями, в которых оно совершается. Всякая психическая деятельность есть отражение объективной действительности, бытия и регулирование поведения, деятельности. Сознание как специфическая форма отражения бытия — посредством объективированного в слове, общественно выработанного знания — это вместе с тем и специфический способ регулирования поведения, деятельности, действий людей. Этот специфический способ выражается в целенаправленном характере человеческих действий — в возможности предвосхитить результат своего действия в виде осознанной цели и спланировать самые действия в соответствии с ней. Возникновение сознания — это возникновение сознательных действий, сознательного поведения. Сознательное поведение, сознательная деятельность — это специфический способ существования человека.

Источник: Куликов Л.В. Психология сознания.

   http://www.psyarticles.ru/
Записан
Страниц: 1 [2]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap