Ноябрь 25, 2017, 04:54:51
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: [1] 2
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Кошки-мышки  (Прочитано 417 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« : Май 13, 2017, 08:53:46 »

Название: Кошки-мышки.
Жанр: либо мелодрама с комедийным уклоном, либо комедия с мелодраматическим.
 
Пейринг: Андрей/Катя, Кира/Андрей, Никита/Кира, Коля/Вика, Федя/Маша, Рома/много девочек.
Герои: сериальные.
Примечание:
1. Научу Катьку подслушивать ещё до начала соблазнения.
2. История с Денисом выглядела несколько иначе, потому что здешний Денис не такой бяка, как в сериале.
3. Некоторые реплики и короткие диалоги будут взяты из сериала.

1.

Катенька Пушкарёва вошла в приёмную. Клочковой на месте не было. Судя по звукам, доносящимся из президентского кабинета, и подвижным теням на стекле, к шефу пожаловал сам Роман Дмитриевич, и они что-то горячо обсуждали, притом у самых дверей. Едва Катерина успела коснуться дверной ручки, намереваясь войти, как услышала раздражённый голос Жданова:
- Катя влюблена!
- Я тебе сразу сказал! - обрадовался Малиновский. - У неё на лбу написано: «Люблю Андрея Жданова ТЧК»!
- Хватит шутить! Речь не обо мне! – Андрей всё больше заводился.
- Я рад за неё, - ответствовал Роман Дмитриевич. И тут же ехидно добавил:
- А ты что, ревнуешь, да?
- Ты хотя бы знаешь, как его зовут? – если можно кричать вполголоса, то Жданов кричал.
- Конечно, знаю. Квазимодо! - весело сообщил господин вице-президент.
- Щ-щас! Николай Зорькин! – прошипел Жданов.
- Зорькин… Зорькин - это который.. – волнение Андрея начало передаваться Малиновскому.
- Именно! Сотрудник Никамоды! Ч-чёрт!
Мужчины прошли вглубь комнаты, и дальше Катя почти ничего не слышала, кроме неясного бормотания Романа.
- Нет! – вдруг вскрикнул Жданов и, кажется, начал в чём–то убеждать друга.
Катя села на ближаший диванчик. «Вот и всё. Он мне не доверяет. Сейчас я зайду, и он потребует вернуть ему фирму. А дальше… Дальше - череда серых дней без него. Без Андрея Жданова… И снова поиски работы… Сама виновата! Пушкарёва, ты сама во всём виновата! Надо было сразу рассказать ему о Коле, а ты решила поиграть в партизана. Вот теперь получай, конспираторша! И не смей реветь! Слышишь? Не смей! Заварила кашу - иди расхлёбывай!» - получив нагоняй от самой себя, Катенька нехотя поднялась и сделала несколько нерешительных шагов в сторону кабинета. «Входи!» - распорядилась она. Но вместо того чтобы выполнить приказ, почему-то села на корточки и приникла раскрасневшимся ушком к замочной скважине. Шеф и его друг разговаривали слишком тихо, поначалу трудно было что-либо услышать, но вдруг Роман сказал вполне отчётливо:
- Вполне возможно, что этот Николай Зорькин - неплохой парень.
- Вот это нам и предстоит выяснить, - резюмировал Жданов.
«Пушкарёва, кажется, не всё так плохо! - подбодрила себя Катя. – У тебя появился шанс оправдаться!». Посчитав до десяти и мысленно перекрестившись, она осторожно открыла дверь.
- Можно?
- А почему вы спрашиваете, Катя? И почему вас нет на рабочем месте? - поинтересовался Жданов, недовольно разглядывая её.
- Простите…я… – пробормотала Катя, но тут же мысленно отругала Пушкарёву Е.В. за трусость и внятно отрапортовала:
– Извините, Андрей Павлович. Мне нужно было ненадолго отлучиться. Разрешите пройти на рабочее место?
- Разрешаю. Проходите. – сухо ответил начальник.
- Я, пожалуй, тоже пойду, - отозвался Роман. – Мы ведь всё выяснили?
- Мы всё выясним! – поправил его Андрей.
Катя опустила голову и прошмыгнула в свою норку.
- Ты заметил? – прошептал Малина тоном заговорщика.
- Что?– так же тихо спросил Жданов.
- Она как-то странно себя ведёт.
- Думаешь?
- Такое впечатление, что она чувствует себя виноватой, - предположил Ромка.
- С чего ты взял?
- Какая-то она слишком бледная.
- Да она всегда такая, – пожал плечами Андрей.
- И глаза прячет.
- Да?..
Жданов некоторое время гипнотизировал взглядом дверь каморки, потом, видимо, что-то для себя решив, обратился к другу:
- Ладно, ты иди, мне тут кое-что выяснить надо.
- Не смею мешать! – Роман отсалютовал и поспешил удалиться.
- Катя! – громко позвал Андрей, лишь только Малиновский вышел из кабинета.
Катюша вжалась в кресло, но тут же скомандовала: «Не раскисать! Пушкарёва – вперёд!».
- Да, Андрей Павлович? – нарочито бодрым голосом произнесла Катерина, представ пред тёмны очи президента.
- Катенька, скажите, а вы замуж не собираетесь? – президент пытливо уставился на помощницу.
-- Я? Замуж? – Катенька, ожидавшая другого вопроса, была смущена и удивлена. – А почему вы меня об этот спрашиваете?
- Ну… Если у вас есть бой-френд, то логично было бы предположить, что вы собираетесь замуж.
Катерина никакой логики в этом предположении не увидела.
– У меня нет никакого бой-френда, – возразила она.
- А как же этот ваш… Николай? – Андрей постарался изобразить улыбочку, но получилось нечто кисловатое.
- Да какой же он бой-френд? Он просто мой друг, – пояснила Катюша, глядя на Андрея честными глазами.
- То есть между вами ничего такого нет? – просиял Жданов.
- Почему нет? Есть. Дружба.
- Дружба? – опять помрачнел Андрей.
- Мы со школы дружим. Он – друг детства. И всё!
- Друг детства. И всё, – повторил Жданов, продолжая настороженно смотреть на Катерину.
- И всё, – подтвердила Катя. Но Андрей не унимался:
- Значит, вы в него не влюблены?
- Нет, конечно! Коля мне не жених. И никогда им не будет.
Андрей, наградив помощницу потеплевшим взглядом, хотел сказать ещё что-то, но в каморке раздался звонок телефона. Катенька скрылась в своём «кабинете». Жданов на цыпочках подошёл к узкой двери. Прислушался.
- Да, слушаю!.. Привет, Денис… Сегодня?.. Ещё не знаю.. Нет, всё нормально… Работы много… Тоже соскучилась… Я перезвоню позже… Через часик… Пока.
Катенька повесила трубку. Жданов метнулся в своё кресло.
Когда Катерина вернулась к столу начальника, тот сосредоточенно изучал какой-то документ.
- Вы что-то хотели? – холодным тоном обратился шеф к Катерине.
- Нет, я… - замялась Катя, - просто пройти хотела.
- Так идите, Катенька! – Жданов опять склонился над бумагами.
Едва за Катей закрылась дверь, Андрей схватил со стола бронзового орла, будто собираясь бросить его вдогонку уходящей помощнице, но лишь замахнулся и поставил птичку с грохотом на место.
- Мало мне Зорькина, ещё и Денис какой-то нарисовался! – прохрипел рассерженный президент.

2.

Роман Дмитриевич Малиновский принадлежал к той категории людей, которая, не найдя в каком-либо предмете или явлении положительной стороны, пытается найти смешную и, как правило, находит. Нередко нахождение смешного предшествует поиску положительного. А где смешно – там не страшно, а значит, можно весело шагать к светлому будущему, легко перескакивая узенькие чёрные полоски, которые иногда случались в его разноцветной жизни. Ромка по праву считал себя везунчиком и твёрдо знал: если сегодня капризуля-фортуна воротит от него свой хорошенький носик, то завтра снова согреет благосклонным взглядом и приветливой улыбкой.  
Но нынешняя полоса невезения оказалась шире, чем обычно, и преодолеть её в два прыжка не получалось. Если финансовые проблемы фирмы начинали потихоньку разрешаться, то беременность Виктории Клочковой изрядно омрачала радужные перспективы. Дело было даже не в самой беременности – Малина почти убедил себя в том, что он никому ничего не должен, кроме денег, поэтому как-нибудь выкрутится из создавшейся ситуации. Однако маленький червячок, именуемый совестью, в последнее время всё чаще просыпался в Ромкиной душе и совсем не игриво покусывал своего хозяина. Чтобы как-то успокоить паразита, Роман торжественно пообещал ему, что будет оказывать и мамочке, и малышу материальную поддержку. Этого совести показалось мало. Видения, преследовавшие Малиновского вот уже несколько дней, хоть и стали более редкими, но вместо мадонны с младенцем, к которым потенциальный папаша начал привыкать, стала являться крикливая баба в бигудях и домашнем халате. Видения обычно сопровождались слуховыми галлюцинациями. Иногда слуховые галлюцинации появлялись самостоятельно. Вот и сейчас, едва Малиновский успел вернуться на своё рабочее место, как услышал плач новорожденного. Ромка привычно склонился и плотно зажал уши. Плач стал ещё громче, но вскоре затих.
«Нашлись добрые люди, успокоили маленького!» - подумал Роман и поднял голову. Перед ним стояла верная секретарша Шурочка и смотрела на него с неподдельным сочувствием.
- Роман Дмитриевич, вам плохо? – спросила Шура, вкладывая в свой голос столько тепла и нежности, что Ромке захотелось уткнуться носом в её нехрупкое плечико и пожаловаться на коварную судьбу. Мужественно подавив в себе это желание, Малиновский постарался, чтобы ответ прозвучал как можно более оптимистично:
- Нормально, Шурочка! Прорвёмся!
Шура была одной из немногих женщин, которых он ценил и уважал. Аккуратна, исполнительна и понятлива, никогда ни что не жаловалась, крайне редко просила отпустить её пораньше с работы, а если ей случалось опаздывать утром, то и так приходила раньше своего начальника.  
- Роман Дмитриевич… - нерешительно начала Шура.
- Да, Шурочка, говорите. Вам нужно сегодня отлучиться с работы?
- Нет, дело не в этом, - ответила Шурочка.  
- Я внимательно вас слушаю, - сказал он, придвигая ей стул. Секретарша продолжала стоять.
- Это, конечно, меня не касается, но… - Шура опять замолчала, подбирая слова.  
- Смелее, Шура, смелее! Да вы не стойте, присаживайтесь!
Шурочка послушно села, поправила юбочку, чуть отодвинула от себя лежащие на столе бумаги и, набравшись смелости, довольно твёрдо сказала:
- Роман Дмитриевич, я знаю, какие у вас проблемы, и знаю, как вам помочь!
- Вот как! – Такого поворота он не предвидел. Роман резко встал и отвернулся к окну. В том, что Шурочка в курсе его… гм… проблемы, не было ничего странного – женсоветчицы иногда были лучше осведомлены о личной жизни своих начальников, чем сами начальники, но Малиновский совсем не ожидал от своей всегда деликатной и ненавязчивой секретарши, что она вдруг начнёт приставать к нему с советами.
Можно было бы сказать этой девочке, чтобы шла и занималась своими обязанностями и не лезла, куда не просят. Можно было бы вежливо объяснить, что он очень ценит её внимание, но выход из положения найдёт сам. Ромка не сделал ни того, ни другого. В последние дни ему очень не хватало простого разговора по душам. Жданов был слишком погружён в свои дела, к тому же не считал, что в сложившейся ситуации Ромка – пострадавшая сторона. Ни с кем другим Роман не решился бы поговорить о том, что его волнует. Хотя…
- Я весь во внимании, Шурочка, - сказал Роман, продолжая смотреть в окно.
Шура чувствовала себя неловко - шеф явно не горел желанием слушать её, но отступать было поздно, и она достаточно ясно и кратко изложила свою точку зрения. Из Шурочкиных слов следовало: во-первых, беременность Виктории – факт весьма сомнительный; во-вторых, если Вика действительно в положении, то следует ещё убедиться в том, что отец – Роман; в-третьих, в случае, если отцовство подтвердится, жениться на Клочковой необязательно, достаточно просто признать ребёнка.  
Малиновский в радостном изумлении разглядывал Шурочку. Всё так просто! Как ему самому такое элементарное решение не пришло в голову? Ещё пару минут назад над ним сгущались тёмные грозовые тучи, но рыжее солнышко по имени Шурочка в два счёта разогнало их.
Роман уже готов был расцеловать свою секретаршу, но тут дверь распахнулась и в кабинет ворвался господин Жданов. Шурочку моментально сдуло.
Одного взгляда хватило, чтобы понять - настроение у Жданчика тянет лишь на двойку с минусом. Впрочем, со времени своего вступления на пост президента Жданов редко пребывал в хорошем расположении духа.  
- Она меня обманывает! – без всякого вступления выдал Андрей.
- Кира? Наконец-то! Давно пора! - довольно заявил Ромка, усаживаясь в кресле. В его душе снова пели птички и цвели незабудки. Хотелось, чтобы это состояние продлилось как можно дольше, и не было никакого желания выслушивать неблагоприятные прогнозы.
- При чём здесь Кира? Ромка, мне не до шуток! – Андрей злился.
- Я понял! – Малина постарался принять выражение лица, приличествующее случаю, но чувствовал, что этот случай в рамках приличия не поместится.
- Катя меня обманывает! – Андрей досадливо поморщился.
- Она сама тебе об этом сказала? Надо же! Таких честных девушек я ещё не встречал!  
- Малина, это не смешно! Ситуация серьёзная!
- Насколько серьёзная?
- Когда отправишься на биржу труда, тогда поймёшь, насколько! - огрызнулся Жданов и тяжело опустился на стул.
- Та-ак. Давай по порядку. Ты с ней поговорил?
- Поговорил!
- И что?
- Она мне заявила, что никакого бой-френда у неё нет, что с Зорькиным они просто друзья, а потом бросилась к телефону и минуты три, не меньше, ворковала с каким-то Денисом.
- Что, прямо вот так, поговорив с тобой, бросилась звонить какому-то Денису? – Ромка прикрыл рот рукой в притворном ужасе.
- Нет, это он ей позвонил, - ответил Жданов, игнорируя настроение друга.
- Ух, ты! Значит, у нашей Катеньки ещё и Денис есть! – В знак восторга Малина крутанулся пару раз в кресле. - И о чём же они ворковали?  
- Не знаю, она почти ничего не говорила. Только что-то вроде того, что она соскучилась. И, кажется, он ей пытался назначить встречу сегодня вечером, но она ещё не знает, сможет ли с ним встретиться.
- О! Жданчик, да ты подслушивал! Ай-ай-ай! Как нехорошо! - Ромка помахал указательным пальцем.
- Малина! – Жданов подскочил и схватил Малиновского за плечо. – Перестань паясничать, я тебя очень прошу. Ты хоть понимаешь, чем это нам грозит?
- Не понимаю, друг мой! – ответил Роман вполне серьёзно. – Я не понимаю, почему ты так кипятишься. С каких пор тебя волнуют сердечные дела твоей секретарши?
- С тех самых пор, как я подписал закладную на «Зималетто»!
- Жданов, остынь! И не кричи так! Хочешь, чтобы весь административный этаж тебя слышал?
Жданов быстро подошёл к двери, резко открыл, убедился, что Шура и Амура отсутствуют, вернулся, сел.
- Во-первых, этот Денис может быть Катиным родственником, - резонно заметил Малиновский.
- Допустим, - Жданов слегка успокоился. - А если нет?
- А если нет, то Катя тебя не обманула, и Николай на самом деле не так опасен, как тебе в начале казалось, - проговорил Роман, выключая компьютер.
- А почему она мне солгала, сказав, что у неё нет бой-френда? – раздражённо спросил Андрей.
- А если не солгала? Может, у неё с этим Денисом всё только начинается,- предположил Малина.
- Хотел бы я знать, кто он такой, - процедил Жданов.
- Жданчик, спокойно! Во всём разберёмся и что-нибудь придумаем! И для начала, - Малиновский поднялся с места. - Для начала надо попытаться собрать информацию об этих двоих у женсовета.  
- Думаешь?
- Уверен! – ответил Ромка, надевая куртку. – А сейчас извини, мне пора ехать. Нужно успеть до показа ещё одно дельце провернуть.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #1 : Май 13, 2017, 09:09:42 »

3.

Законная владелица «Никамоды» и некоронованная владычица «Зималетто» бесцельно прошлась по длинному коридору, развернулась, медленно побрела обратно. Поздоровавшись со знакомой бухгалтершей и поймав её недоумённый взгляд, Катя подумала, что это, наверное, очень глупо – слоняться без дела по административному этажу, тем более, что работы у помощницы президента всегда много. Но ей просто необходимо было привести мысли в порядок, а в каморке этого бы не получилось – телефоны постоянно звонят, к Жданову постоянно кто-нибудь заходит, и он постоянно направляет этих кого-нибудь к ней, и вообще… СамогО любимого начальника в данный момент видеть не хотелось.
«Может быть, Андрей Павлович сейчас нервничает оттого, что меня нет на рабочем месте? И пусть нервничает! Не жалко его нисколечко! То смотрит так, что голова начинает кружиться, то вдруг рычит», - с этими мыслями Катенька юркнула в конференц-зал. Здесь господин президент её не увидит, зато она будет знать о происходящем в его кабинете – перегородки тонкие. Если обстановка накалиться до температуры кипения и срочно, очень-очень срочно понадобится её помощь, то она, так и быть, выйдет из своего убежища. А теперь можно сесть и обо всём спокойно поразмышлять, сделать выводы, разложить по полочкам, составить план на вторую половину дня и на завтра. И если вдруг кто-то зайдёт сюда, она может сделать вид, что… ищет пуговицу. Точно! Будто бы пуговка оборвалась и закатилась под дверь… Похвалив себя за сообразительность, Катенька, для пущего правдоподобия, оторвала одну из многочисленных пуговиц на платьишке и бросила её на пол. Пуговичка покатилась и пропала из поля зрения. «И зачем ты это сделала, Пушкарёва? - строго спросила Катя саму себя. – Не выспалась? Головка болит?» Горе-конспираторша слегка отодвинула пару стульев и полезла под стол. Пуговка спряталась основательно и не желала показываться хозяйке, так безжалостно швырнувшей её на твёрдый линолеум. Катюша залезла ещё глубже. Под столом был уютный полумрак. «Как в каморке» - подумала Катенька. – Только Андрей Павлович меня здесь не найдёт». Отложив поиски беглянки, Катя села на пол, обхватила колени руками и дала себе команду активизировать мыслительный процесс. На повестке: во-первых, рассмотрение возможных причин резкой перемены настроения президента; во-вторых, поиски ответа на вопрос: «Стоит ли знакомить Андрея Павловича с Колей?»; в-третьих, принятие важного решения – встречаться сегодня с Денисом или нет. С первым пунктом Катенька разобралась достаточно быстро – резкие перепады настроения у господина Жданова-младшего случались часто, а со времени провала предыдущей коллекции – очень часто. Катя решила не связывать напрямую внезапно возникшую холодность и резкость шефа с своим поведением. Когда они поговорили о Коле, Кате показалось, что Андрей поверил – он так тепло смотрел на неё, но стоило ей выйти на пару минут, как Жданов опять превратился в холодного и сердитого НАЧАЛЬНИКА. Что могло быть причиной? Конечно же, те бумаги, которые он изучал! Отчёты о продажах мало радую, точнее, не радуют совсем. Вредную мыслишку «А вдруг он услышал мой разговор с Денисом и сделал неправильные выводы?» Катенька отмела сразу – она разговаривала по телефону негромко, а Андрей Палыч слишком хорошо воспитан, чтобы подслушивать. Правда, после этой мысли пришла вторая, которая вызвала угрызения совести: «Пушкарёва, ты тоже сегодня подслушивала, а папа с мамой всегда говорили, что подслушивать – это низко!». С совестью Катенька договорилась почти моментально, попросив её приготовить коротенький доклад о пользе и вреде подслушивания и прочитать его на вечерней планёрке. Зато предыдущая мысль оказалась назойливой – всё время, пока Катенька занималась обсуждением следующего вопроса, подскакивала со своим «А вдруг…». Катюше даже прикрикнула на эту вредину: «Ты ещё повтори вслед за Малиновским, что Андрей меня ревнует!». Мыслишка притихла, но тут появилась другая, тоже настырная: «А если ревнует?». Катенька принялась засыпать её контраргументами, но мыслишка упрямо отстаивала свою точку зрения.  
В самый разгар дебатов дверь в конференц-зал открылась и кто-то зашёл. Катя увидела две пары ног, одну из которых узнала сразу – она принадлежала Андрею Павловичу Жданову, а вторая… Владелец второй пары заговорил голосом Романа Дмитриевича:
- Жданов, я опаздываю!
- Две минуты другу уделить не можешь?
- Я тебе уже уделил не меньше десяти!  
- Щедрый ты мой!
- Андрюха! Меня Полянский ждёт! Ты же сам просил меня с ним переговорить.
- Ещё один вопрос, и я от тебя отстану! – в голосе Жданова появились просительные интонации.
- Совсем отстанешь? Я так не играю!
- Говоришь, что времени мало, а сам ёрничаешь, - пробурчал Жданов.
- Я серьёзен, как никогда! – Малиновский запрыгнул на стол, тот слегка скрипнул.
- Неужели? Скажи мне, серьёзный ты мой, с кем из женсовета можно поговорить об этих Катиных ухажёрах так, чтобы это не вызвало подозрений и самой Кате потом подружки не доложили?
- Кто? – Малиновский задумался. – Тропинкина отпадает сразу – глупа, болтлива, первая сплетница на деревне. Наплетёт с три короба, а правды – три ниточки.
- Может, Ольга Вячеславовна?
- Ольга Вячеславовна не станет посвящать девчонок в то, что ты приставал с вопросами о Катиных парнях, но и тебе на эти вопросы отвечать не станет.
- Не станет, - грустно ответил Андрей. - Амура?
- Амура… Амура – умна, порой говорит меньше, чем знает, но и посплетничать любит. Не факт, что она поделится с тобой сколько-нибудь значимой информацией, зато потом с подругами косточки тебе перемоет.
- Светлана…уйдёт от разговора. Шура?
- Тебе Шура ничего не скажет. Я сам с ней поговорю, но не сегодня. А информация нам нужна сегодня...Остаётся Танюша Пончева, - пришёл к выводу Малиновский. - Болтушка, но неглупая, когда надо – промолчит, немножко тщеславна, любит, когда подчёркивают её значимость. Если направишь беседу в правильное русло, то получишь более-менее достоверные сведения, притом женсоветчицы о подробностях вашего разговора не узнают.
- Подробности не узнают, а о том, что разговор состоялся, будут знать?
- Даже если будут знать – ничего страшного. Подумают, что шефу ничто человеческое не чуждо.
- Да? – спросил Жанов с интересом, а потом вдруг пнул со злостью один из стульев. – Откуда они только взялись на мою голову, эти Николай с Денисом?
Малина довольно хохотнул.
- Жданов! А ведь ты не просто злишься – ты ревнуешь! – ехидно бросил Ромка и выскочил из конференц-зала, не дожидаясь ответа. Мыслишка «А если ревнует?» окинула победным взглядом Катенькины контраргументы.
- Делать мне больше нечего, - возмущённо прошипел Жданов и, тяжело ступая, прошёл в свой кабинет. Контраргументы гордо подняли головёнки.  
Дождавшись, пока за шефом закроется дверь, Катенька покинула своё укрытие. Она уже знала, что будет делать дальше. Если Андрей на самом деле её ревнует, то есть только один способ это проверить – дать конкретный повод для ревности.

4.

Примечание: Помните, какая жуткая хламида была на Катерине в день показа коллекции и в первый день реализации плана «Соблазнение»?Я  решила, что такой кОшмар ни одна молодая девушка, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, не наденет, разве что под страхом смертной казни, болезни близких родственников и т.п. Поэтому мы Катюху переоденем. Помните то серое платьишко с тёмным пиджачком, которые она надела после первого поцелуя? Пусть в этом пока походит.

Застегнув пиджачок, чтобы никто не заметил осиротевшей петельки на платье, Катенька покинула конференц-зал и направилась в приёмную к Георгию Юрьевичу. Светлана отсутствовала, но Татьяна была на своём рабочем месте – видимо, решила честно отработать последние минуты перед обеденным перерывом.
- Ой, Катя! – слегка всполошилась Танечка, заслоняя первой попавшейся бумажкой недоеденное печенье. – Ты к Георгию? А он вышел.
- Нет, я к тебе, - ответила Катя, пряча улыбку – она заметила Танюшину попытку скрыть запретное лакомство. – Точнее, к тебе и Светлане.
- А Светы тоже нет, но она сейчас придёт! – сообщила Таня, быстро открыв ящик стол и забросив туда остатки печенюшки.
- Неважно! Я просто хотела сказать, чтобы вы меня не ждали – я не пойду с вами сегодня в «Ромашку».
- Андрей Палыч опять тебя работой завалил? – возмутилась Танечка. – Да как же так можно – человека на обед не отпускать?!
- Андрей Палыч здесь ни при чём. У меня встреча назначена.
- Катя! – изумилась Пончева. – Как можно назначать деловые встречи в обеденный перерыв?
- Она не деловая, - Катюша постаралась изобразить смущение.
– Коля тебя на обед пригласил, да? – не унималась любопытная Танечка.
- Это не Коля, - возразила Катя.
- А кто? – в глазах Танюши зажёгся алчный огонёк.
- Один мой старинный приятель, - ответила Катенька и покраснела – играть в этом импровизированном спектакле почему-то было стыдно.
Танюша истолковала Катино смущение по-своему. Теперь Пончева не просто хотела получить информацию – она жаждала её.
- А как же Коля?
- А с Колей мы встречаемся сегодня вечером, - пояснила Катенька, после чего покраснела ещё больше.
- Вот это да! – удивилась Таня. – А Коля про этого твоего нового знакомого знает?
- Да он и не новый вовсе! Ты не подумай ничего такого, - начала оправдываться Пушкарёва. И Татьяна тут же подумала.
- Ну, ты даёшь, Катя! – восхитилась она.
- Таня, - строго сказала Катерина. – Мы просто старые друзья. Мы учились вместе.
- А Коля?
- Таня, ну, что ты всё: «Коля, Коля!». Мы все вместе в одной группе учились – я, Коля и Денис, - после этих слов Катя сделала вид, что хочет уйти.
- Его Денис зовут! – радостно воскликнула Танечка и ухватилась за рукав Катиного пиджачка.
- Таня, отпусти! – Катя потянула руку, будто бы желая высвободиться. – Я потом тебе всё расскажу. Только ты девочкам пока ничего не говори.
- Ты поэтому не хотела, чтобы мы кому-нибудь говорили о твоём Коле, да? - Танюша жадно вглядывалась в Катино лицо.– У тебя теперь новый бой-френд? То есть старый вернулся?
- Что значит «вернулся»? Он никуда и не убегал. Просто мы давно не виделись. У него работа такая – часто в командировки ездит. Таня, - Катерина опять сделал попытку выдернуть руку. - Я потом всё расскажу. Уже идти надо. Только ты никому!
- Конечно, никому! - подтвердила Татьяна, отпуская пиджачок.
- Точно никому? – строго спросила Катя.
- Ты что, не доверяешь мне, что ли? – Танюша готова была обидеться.
- Доверяю! Но наши подруги умеют выпытывать и выспрашивать, поэтому я тебя прошу – никому! Пока никому. Потом сама расскажу, когда будет что рассказать, - Катенька хитро глянула на Танюшу.
- Хорошо! – согласилась Татьяна, преисполнившись гордости от осознания собственной исключительности.– Никому ничего!
- Ну, всё! До встречи! – попрощалась Катюша и поспешила к себе.
- До встречи!
Быть единственной обладательницей великой тайны - весьма лестно, но нелегко, и в этом Пончевой пришлось убедиться на собственном опыте. Как только Катя ушла, Танечка осталась наедине с двумя взаимоисключающими желаниями. С одной стороны - трудно преодолимая потребность поделиться свежими новостями с подругами, с другой – жажда получить от Катерины новые сведения о старом приятеле. Танюша прекрасно понимала - если Катя узнает, что она кому-то хоть словечко ляпнула о Денисе, то больше никогда не станет откровенничать с ней, а возможно, что и остальным девочкам из женсовета ничего не расскажет. В конце концов тяга к знаниям победила, и Таня мужественно решила держать рот на замке, во всяком случае – быть начеку и не сболтнуть подругам лишнего.

Не обнаружив Жданова в кабинете президента, Катюша испытала лёгкое разочарование, но предаваться меланхолии было некогда, и она решительно направилась к себе в каморку. Набрав знакомый номер, прослушав пару длинных гудков, Катя услышала бодрый голос:
- Алло!
- Денис, это я! Привет!
- Привет! Обещала перезвонить через час, а звонишь через сорок пять минут!
- Ты не рад?
- Наоборот!
- Ты где сейчас?
- По счастливой случайности – недалеко от «Зималетто».
- По счастливой случайности, ты живёшь недалеко от «Зималетто».
- А я дома. Взял недельный отпуск за свой счёт.
- Чтобы отпраздновать радостное событие?
- Не иронизируй! Этого СОБЫТИЯ я ждал больше трёх лет.
- Кто бы сомневался! Так я зайду сейчас?
- Из этого следует, что вечером для меня времени не найдётся…
- Не сердись! Зачем ждать до вечера, если можно встретиться сейчас?
- Можно и сейчас. Разговор есть, серьёзный. Но учти – у меня сегодня на обед только яичница и хлеб.
- Вот как, - Катенька приуныла. Она догадывалась, на какую тему предстоит беседа, которая, скорее всего, будет больше похожа на интервью, и ещё не придумала, что станет отвечать, когда Денис начнёт засыпать её вопросами. А он обязательно начнёт – в этом Катя не сомневалась.
- Ты из-за яичницы так расстроилась? – спросил Денис. Катя услышала ироничные нотки в его голосе.
- Нет, не из-за яичницы… Денис, а ты за мной не заедешь?
- Заехать? Три минуты ходьбы! Я дольше буду машину из гаража выгонять.
- Денис, пожалуйста! Я, между прочим, очень редко тебя о чём-либо прошу.
- Ты что, опять где-то споткнулась и ногу подвернула?
- С ногой всё в порядке. Я потом тебе всё объясню, - сказала Катя и добавила про себя: «Может быть!».
- Хорошо! – нехотя согласился Денис. – Минут через десять буду.
- Буду ждать! Пока!
Катя повесила трубку. Первая часть операции «Ревность» почти завершена. Осталось одеться и спуститься вниз. Вместе с девочками из женсовета, конечно.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #2 : Май 13, 2017, 09:34:54 »

5.

Бармен уныло наблюдал за тем, как президент компании «Зималетто» минут десять вяло размешивал сахар в остывающем кофе. Небольшая барная стойка была одним из самых популярных мест на административном этаже, но сейчас, хотя обеденный перерыв почти начался, других посетителей, кроме Жданова, не наблюдалось – своим сумрачным видом он распугал всех. Молоденький бармен не боялся угрюмых физиономий, даже если они принадлежали начальникам, поэтому терпеливо дождался завершения процесса размешивания и, поправив галстук-бабочку, вежливо осведомился:
- Андрей Павлович, может, желаете бутерброд с ветчиной?
- Нет, спасибо, - грустно ответил президент.
- С сыром? Есть швейцарский!
- С сыром? – оживился Андрей, но ненадолго. – Пожалуй… нет.
Бармен занялся вытиранием стаканов, но время от времени посматривал на Жданова, который, недовольно морщась, пил переслащённый кофе (сахар в миниатюрную чашечку досыпался раза три).
- Вы ведь у нас новенький? – спросил президент, осилив половину приторного напитка.
- Не совсем, Андрей Павлович. Почти четыре месяца у вас работаю.
- Четыре месяца? Надо же, как быстро время летит, - пробормотал Жданов и нахмурился, вспомнив о том, что его президентству тоже уже четыре месяца. – А как вас зовут? Простите, я забыл…
- Аристарх, - нехотя ответил бармен. Ему самому это имя казалось тяжеловесным и неблагозвучным.
- Красивое имя. И редкое.
- Да? Это папа меня так назвал. А маме это имя не нравится. Она хотела, чтобы я был Денисом или Николаем.
- Ваш папа - очень мудрый человек, он дал вам очень красивое имя! – назидательно сказал Жданов. – Вот вы знаете хотя бы одного Дениса или Николая, которых можно причислить к порядочным людям? Лично я – нет!
Бармен слегка удивился и начал перечислять:
- Денис Давыдов, Николай Некрасов…
- Вы бы ещё Николая-чудотворца вспомнили! – оборвал его Андрей, раздражённо отодвигая от себя чашечку. – Николай Второй устроил Кровавое Воскресенье, а имя "Денис" происходит от греческого "Дионис". А Дионис, к вашему сведению - бог вина и...и разврата!
Бармен оторопело замолчал и даже перестал вытирать стаканы.
- Спасибо за кофе, за… приятную беседу, - процедил Жданов и, поднявшись, увидел пробегавшего мимо курьера. – Фёдор!
Федя резко притормозил.
- Да, Андрей Палыч?
- Федя, - вполголоса сказал Андрей, вытаскивая из кармана и подавая Фёдору довольно крупную купюру. – Слетай, пожалуйста, в кондитерскую.
- Пончик? Или булочку? – почти шёпотом спросил курьер.
- Пирожных. Заварных, - ещё тише ответил Жданчик.
- Сколько?
- Грамм… Пятьсот… Нет… Восемьсот, - пряча от Феди глаза, ответил Жданов.
- Может, килограммчик?- деликатно поинтересовался курьер.
- Килограммчик много. Давай девятьсот, - сказал Андрей, рассматривая кончики собственных ботинок.
- Будет сделано! – громко отрапортовал Фёдор и быстро отправился по привычному маршруту.

Многие знакомые Андрея Жданова считали, что его единственной пламенной и безрассудной любовью была фирма «Зималетто». Однако с младенческого возраста он был томим ещё одним сильным чувством, тайным, о котором знали только родители, близкий друг Рома и курьер Федя - Андрюша любил до самозабвения всякого рода конфеты, тортики, пирожные и сдобные булочки. Сам Андрей считал эту страсть чуть ли не преступной, предавался ей крайне редко и каждый раз после очередного «падения», мучимый угрызениями совести, до изнеможения совершенствовал в спортзале своё мускулистое тело. Дело в том, что, отдавшись с пелёнок всепоглощающей любви к сладкому, Андрюша вплоть до второго класса школы был довольно-таки упитанным и неуклюжим мальчиком, чем провоцировал едкие замечания пацанов, а хорошенькие девчонки (ещё одна страсть Андрея, хоть и рангом пониже) называли его не иначе, как «Андрюша-колобок». Однажды злые насмешки сверстников довели мальчишку до того, что он торжественно поклялся перед своим отражением в зеркале и лучшим другом Ромкой не есть больше сладостей, записаться в спортивную секцию и доказать этим дурам-девчонкам, что он - классный парень. Но с сильным чувством совладать не просто, можно только временно запретить себе некоторые его проявления. Единственное, от чего Андрею удалось отказаться совсем, – это шоколад. Более того, Жданов даже сумел убедить почти всех своих друзей-приятелей в том, что он терпеть не может шоколадные конфеты, шоколадные торты, шоколадное мороженое, какао и т.п. А каждый раз, когда ему хотелось съесть что-либо шоколадосодержащее, он настойчиво кормил себя фруктами. Регулярные занятия каратэ и разумная диета, рекомендованная тренером, сделали своё дело, и годам к пятнадцати Андрюша стал видным парнишкой, вокруг которого вились девчонки, желающие, чтобы он доказал им на деле, какой он классный. И Андрюша доказывал со всем юношеским пылом.
Всё же первую любовь трудно вырвать из сердца, и иногда Жданчик позволял себе некоторое послабление, с удовольствием уминая один-другой пончик или пару-тройку пирожных. Но лучший друг Ромка вознамерился раз и навсегда помогать Жданову в пожизненном исполнении детской клятвы, поэтому охотно поглощал за него, частенько без спроса, не только всякого рода кондитерские, но и хлебобулочные изделия. Иногда Андрей жалел, что, кроме договорённости не отбивать друг у друга девчонок, они с Романом не заключили другой договор – не поедать друг у друга съестные припасы. Так или иначе, но своей тайной страсти Андрей предпочитал предаваться в одиночестве.


Выходя из приёмной президента, Катенька нос к носу столкнулась с шефом.
- На обед собрались, Екатерина Валерьевна? – мрачно спросил он.
Катюша смело посмотрела ему в глаза и твёрдо ответила:
- Да, Андрей Палыч! Время обеденное!
- Задержитесь на минуточку! – потребовал Жданов.
Кате пришлось подчиниться. Сверля Пушкарёву недовольным взглядом, Андрей начал выспрашивать, что Катерина сегодня успела сделать, а чего не успела, но, вспомнив о пирожных, которые вот-вот должен был принести Фёдор, прервал разговор и соизволил отпустить помощницу.
Когда Катеньке удалось вырваться из логова президента, Маши на ресепшене уже не было. «Ушли. Без меня», - с грустью подумала Катенька, сожалея о том, что попросила Дениса за ней приехать. Какова же была её радость, когда, выйдя из здания фирмы, она заметила неподалёку группку слегка озябших женсоветчиц.
- Мы Таню ждём! Она забыла контракты у Жданова забрать, – пояснила Светлана, когда Катюша приблизилась к ним. – А ты с нами собралась? Молодец! А Татьяна сказала, что тебя шеф не отпускает.
Катенька ничего не успела ответить - в двух шагах от них остановился серебристо-серый «Ниссан».
- Ой, девочки, это за мной! – радостно сообщила Катя женсоветчицам и, помахав подругам ручкой, предоставила им наблюдать за тем, как Денис галантно открывает перед ней дверцу машины, а она чмокает его в щёчку и занимает место рядом с водительским.
- Девочки, вы видели? – произнесла Амура, когда «Ниссан» скрылся за поворотом.
- Так себе машинка! – заявила Тропинкина.
- Зато какой Коля симпатичный!
- Просто красавец! – подтвердила Светлана.
- Невысокий! – внесла свою лепту Шурочка.
- Главное – чтобы Катю любил! – подвела итог Ольга Вячеславовна, и все с ней согласились.

Танюша заглянула в кабинет президента:
- Андрей Палыч, можно?
Таня осторожно, чуть ли не на цыпочках, вошла. Жданов, собиравшийся открыть принесённый Фёдором пакет, раздраженно посмотрел в сторону Пончевой.
- Добрый день! Давно не виделись!
- Извините, я узнать.. Вы подписали? – робко проговорила Танюша, чувствуя, что явилась не вовремя.
- Что? – с растерянным видом спросил Андрей.
- Ну, контракты… контракты подписали? – при этих словах Танюша сделала соответствующий жест рукой, как бы объясняя Жданову, что от него требуется.
- Контракты? Сейчас! – ответил Жданов, сообразив, наконец, о чём идёт речь – Проходите, я сейчас разыщу.
Андрей указал Танюше на стул и начал раскапывать документы, разбросанные по столу.
- Вот они, голубчики! – довольно сообщил он, доставая солидную стопку из-под груды других бумаг. – Держите, Татьяна! Столько автографов даже популярным актёрам не приходится давать в один день!
- Спасибо! – Танечка забрала контракты и направилась к выходу. У дверей она обернулась и, взглянув на пакет, которым опять занялся Жданов, замерла на пару секунд, потом повторила:
- Спасибо!
Тем временем Жданов выкладывал пирожные на большую пластмассовую тарелку, извлечённую из ящика стола. Танюша нервно сглотнула и, медленно развернувшись, начала открывать дверь. Руки Танечку не слушались, ноги не хотели выходить из кабинета, дверь почему-то сделалась неимоверно тяжёлой.
- Таня! – вдруг окликнул её Жданов.
Татьяна обернулась. В её голубых глазах плескалась надежда.
- Таня, Танечка, Танюша! – нараспев сказал Жданов и, с грацией ягуара, осторожно приближающегося к высмотренной, но пока ещё ничего не подозревающей жертве, пошёл в сторону Пончевой. Под его гипнотическим взглядом Танюше стало немножко не по себе.
- Танечка! – вкрадчиво произнёс Андрей Палыч, подойдя к Пончите вплотную и приобняв её за пухлые плечики. - Я так давно мечтал с вами поговорить. Всё недосуг было.
Почувствовав на своих плечах крепкие и горячие руки президента, Танюша скорее испугалась, чем смутилась. Жданов настойчиво подталкивал её в сторону стола, на котором красовалась вожделенная тарелка. Наконец, подведя девушку к креслу и чуть ли не силой заставив её сесть, Андрей разжал свои объятия-тиски. Таня обречённо смотрела на восхитительные маленькие пирожные.
- Танюш! – Жданов уселся напротив неё и вытянул под столом ноги.
Танечка подняла на Андрея печальные глаза.
– Вы не хотите? – спросил искуситель, указывая на великолепного, самого румяного толстячка.
- Я на диете… - прошелестела Татьяна.
- Я тоже! – ответил Жданов и, взяв двумя пальцами одно из пирожных, начал с аппетитом есть. Танечка жадно следила за процессом поглощения.
- Вот ведь какая петрушка, - заговорил Андрей, уничтожив не меньше трёх заварных. – Работаешь на износ. Какие-то такие очень важные вещи пропускаешь.
- Мне нельзя! - пискнула Танечка.
- Да я не об этом, Танюш, - вкрадчиво сказал Жданов, пододвигая тарелку к Татьяне.
- А о чём? – Таня оторвала взгляд от пирожных и удивлённо посмотрела на президента.
Андрей порылся в столе, достал виски и пару стаканов.
- Выпьете?
Танюша отрицательно покачала головой и снова уставилась на заварные.
Жданов налил две порции виски и, взяв следующее пирожное, сообщил:
- Говорят, у нашей Катерины бой-френд есть!
Танюша молча кивнула и потянулась к тарелке, но тут же одёрнула себя.
- Представляете, Татьяна? У Катьки, - продолжил Жданов, наблюдая за Таней. - Во-от. А мы вот так всё... В бегах, в заботах. Кто ж такой-то у нас, этот Николай ЗорькИн? Или его по-другому зовут?
Танюша встрепенулась.
- Я… Я вообще-то ничего не знаю. Я ничего никогда не слышала и… - пролепетала она, вставая. - Я и не видела-то его, в общем, никогда! И вообще… Катя… Она у нас такая скрытная. Такая скрытная…
Танюша пятилась, бросая прощальные взгляды на аппетитные заварные. Дойдя до порога, она нашла-таки в себе силы отвернуться и открыть дверь.
- Стоять! – рявкнул Жданов.
- Я? – испуганно спросила Танечка.
- Конечно, Танюш, - со зловещей улыбкой сказал Жданов. – Идите сюда!
Татьяна испугалась ещё больше, но пошла.
- Садитесь! – приказал президент.
Таня замялась. Каждое пирожное будто просило: «Съешь меня, съешь!», но внутренний Танин голос неумолимо повторял: «Диета! Диета! Диета!».
- Садитесь, Таня! – повторил президент, повышая голос.
Таня покорно села и предалась созерцанию тарелки.
- Так значит, о Николае Зорькине ничего не слышно, да? – достаточно мягко спросил Жданов и пристально посмотрел на Танечку.
- Я… - прошептала побледневшая Таня.
- Может, выпьете? – Андрей протянул Татьяне порцию виски.
- Нет, спасибо! – ответила Таня, однако, глядя, как Жданов доедает очередное пирожное, схватила стакан и залпом осушила его.
От удивления Андрюша перестал жевать, но, быстро совладав с собой, налил Татьяне следующую порцию и уверенно заявил:
- Нельзя пить, не закусывая, Танечка! Это очень вредно для желудка!
Полненькая ручка потянулась к тарелке. Жданов придвинул пирожные к себе и взял ещё одно.
- Так что там слышно о Зорькине?
Танечка проглотила слюну.
- Знаю только, что они официально не помолвлены, - едва слышно произнесла она.
Жданов поставил тарелку прямо перед ней. Секунду поколебавшись, Танюша решилась съесть одно заварное, потом второе, потом третье…
- Так что же Зорькин? – Андрей перехватил Танину лапку, цапнувшую с тарелки четвёртое пирожное.
- Зорькин? – переспросила Танечка, старательно пережёвывая . – До недавнего… времени… я думала, что Катя просто по уши в него влюблена.
-А сейчас? – Жданов ещё крепче сжал Танино запястье.
- А сейчас – не знаю! – звонко сказала Таня.
- Как не знаете? – удивился президент.
- А вот так! – казалось, Танюша была возмущена до глубины души тем, что она не знает.
Жданов выпустил её руку и взял со стола свой стакан. Расправившись с пирожным, Татьяна храбро выпила вторую порцию виски. Андрей хотел налить ещё.
- Пока не надо! – заплетающимся языком проговорила Танечка, потом, наклонившись к Жданову, тихо сказала. – Мы здесь с вами сидим, разговариваем, а у Катерины сейчас, между прочим, свидание с неким Денисом…

6.
 
Конечно, Танечка хотела произвести своими словами впечатление на президента, но результат превзошёл ожидания. Жданов сначала побледнел, затем позеленел, потом его лицо приобрело более-менее нормальный цвет, но глаза налились кровью.
- Свидание? С Денисом? В обеденный перерыв? – прорычал он негромко, но устрашающе.
- Да! - храбро заявила Татьяна. – Налейте-ка мне ещё!
Жданов налил ей и себе.
– За любовь! – провозгласила тост Танечка.
- Не чокаясь!- хмуро ответил Жданов и влил в себя содержимое стакана.
- Я не понимаю Катьку! – сообщила Танюша, выпив и закусив.
- Отчего же? - спросил Жданов настороженно.
- Она так говорила о Николае! Да у меня просто никаких сомнений не было в том, что она в него влюблена! И вдруг какой-то Денис! – Танечка сокрушённо покачала головой и проглотила ещё одно заварное.
- И что же такого она говорила про Николая? – Андрей с неодобрением наблюдал за Таней, поглощавшей пирожные, но тарелку отнимать не стал.
- Она расписала нам его во всей красе! Сказала, что он умный и очень красивый мужчина, что у него свой бизнес и большая машина! – при этих словах Танюша развела широко руки, демонстрируя Жданову величину Колиной машины.
- Большая машина? – переспросил Андрей, подливая в Танин стакан виски.
- Да! – подтвердила Танечка. – И фирма своя! И Катя ему в этом его… бизнесе помогает!
- Ну, хорошо! Красивый, умный, богатый. Катерине он нравится. Ничего странного… А он-то как к ней относится? – Жданов вперил в Татьяну колючий взгляд, словно обвинял её в том, что Катерина клюнула на богатенького красавца.
- Откуда ж мне знать? Я же их вместе никогда не видела! Но Амура… - Танечка понизила голос. - Она ж предсказывает. Так вот, она нагадала, что всё у них будет хорошо и что он всю её жизнь изменит.
Жданов оторопело посмотрел на Таню.
- Николай изменит Амурину жизнь?
- Да нет же, – пояснила Танечка. – У Кати с Николаем всё будет хорошо, и он всю её жизнь изменит.
- Изменит жизнь, значит? – Жданов схватил бутылку, хлопнул ладонью по пробке, загоняя её вглубь, и решительно отставил виски в сторону. - Та-ак! А при чём здесь Денис?
Глядя на разозлившегося шефа, Танечка начала сожалеть о сказанном и содеянном (нарушение обещания молчать, несоблюдение диеты, пьянство на рабочем месте). Первый голод был утолён. Пирожные уже не так искушали, и поведение президента уже не казалось невинным любопытством, а вызывало подозрения.
- Зря я вам сейчас всё это рассказала, - в знак сокрушения Танюша прижала пухленькие ручки к груди. – Напрасно!
- Нет, Танюша, не напрасно! – сурово возразил Жданов. – Дело принимает серьезный оборот!
- Какой? – испугалась Танечка.
- Это мы с вами и будем выяснять! А сейчас вы должны мне всё рассказать! Вы слышите, Татьяна? Всё! – Жданов стукнул кулаком по столу. Бутылка с виски подскочила, нежные заварные вздрогнули, Татьяна побледнела.
- Я вам уже рассказала, - со слезами в голосе пролепетала Танечка.
- Нет, Танюша, не всё, - тихо, со скрытой угрозой проговорил Жданов. – Вы ведь Катина подруга! Не так ли?
- Так! – робко согласилась Танюша.
- Значит, вам небезразлична её судьба. Так?
- Так! – подтвердила Таня.
- Значит, вы не хотите своим молчанием ей навредить. Так?!
- Т-так! – заикаясь, ответила Танечка.
- У Николая свой бизнес, вы сказали?
- Да, - более уверенно произнесла Танюша.
- Катя ему помогает?
– Да.
- Давно?
- Недавно…
- Во-от! А Денис появился давно?
- Н-недавно.
- Улавливаете связь?
- Нет, - честно сказала Пончева.
Жданов подошёл к креслу, на котором сидела Танечка, наклонился к ней.
- А если этот Денис через Катю хочет подобраться поближе к бизнесу Николая? – зловеще прошептал Андрей.
- Да? – изумлённо переспросила Таня.
- Да! – резко выкрикнул Андрей. – Вдруг он пытается втянуть наивную девушку в какую-то афёру?! А вы не хотите ей помочь!
- Я хочу! – жарко запротестовала Танюша.
- Тогда почему не хотите рассказывать? Вы поймите! – внушал ей Жданов. - От вас сейчас зависит будущее Катерины. И… будущее «Зималетто»! Ведь мы можем потерять ценного сотрудника, Татьяна! Вы понимаете?
- Понимаю!
- Тогда выкладывайте! Всё по порядку! Что, когда и при каких обстоятельствах вы узнали о Николае и Денисе?
Танечка, проникшись всей важностью возложенной на неё спасительной миссии, выпрямилась в кресле и, преданно глядя начальнику в глаза, вылила на Жданова поток нетрезвого красноречия:
- В общем, всё началось с того, что Амура решила нам погадать. Всем. И Кате в том числе. Это было почти два месяца назад. И Амура нагадала Кате, что она влюблена и что её любовь взаимна. Мы стали тут же её расспрашивать. Ну, чтобы помочь дружескими советами. Катя отнекивалась, говорила, что это какая-то ошибка, что она ни в кого не влюблена. Но Амура сказала ей, что карты врать не могут. И тогда Катя сдалась. Она расписала нам Николая во всей красе…
- Вы это уже говорили! – прервал её Жданов. – Красив, умён, богат. Когда и где они познакомились?
- Они вместе учились. В одной группе, - ответила Танечка. – Ещё тогда он пользовался огромной популярностью у женщин.
- Ещё бы, - не без сарказма сказал Жданов. - У него уже тогда деньжата водились?
- Наверняка! – уверенно заявила Таня и с некоторой долей превосходства взглянула на Жданова, гордясь тем, что обладает такой информацией.
- Но! – осмелевшая Танюша предостерегающе помахала указательным пальцем почти перед самым носом Андрея. – У него тоже есть недостатки!
- Не может быть! – деланно изумился Жданов.
- Ещё как может!
Таня выдержала многозначительную паузу, в течение которой скушала ещё одно пирожное. Андрей терпеливо ждал продолжения.
- Он маленького роста! – торжественно сообщила Татьяна.
Жданов недовольно поморщился:
- И всё?
- О других недостатках Катя не говорила. Зато она сказала, что Николай очень сильный. Он ходит в спортзал. И Катя его мускулы видела. Вот!
Татьяна, с чувством выполненного долга, съела ещё одно заварное. Но Жданову было мало услышанного.
- А к Кате он проявляет достаточно внимания?
- Угу, - промычала Танюша с набитым ртом.
- А подробнее?
- Он приглашает её то в ресторан, то на дискотеку, то на машине подвозит на работу и с работы, - объяснила Танечка.
Андрей встал и нервно прошёлся по кабинету.
- Значит, он умный, красивый, сильный, богатый. Если бы мне не сказали, что это Зорькин, я бы подумал, что речь идёт о Малиновском, - изрёк он после минутного раздумья.
- Или о вас! – радостно заключила Татьяна, разделываясь с очередным пирожным.
Жданов хмуро посмотрел на Пончеву.
- Обо мне? Вы так думаете?
- Честно говоря, пока Катя не рассказала про своего Колю, я вообще думала, что она влюблена в вас! – продолжала расхрабрившаяся Таня, уплетая заварные. – И некоторые девочки до сих пор так думают. Во всяком случае, Катя к вам неравнодушна. Это видно невооружённым глазом.
Жданов снял очки, бросил их на стол, сел, потёр лицо руками.
- Ладно, будем считать, что с Николаем мы разобрались. А кто такой Денис?
- Он учился вместе с Катей и Николаем.
- Понятно. А когда Катя о нём рассказала?
- Сегодня, за несколько минут до начала обеденного перерыва. Пришла к нам со Светой сказать, что не пойдёт с нами обедать, потому что её пригласил старый знакомый.
- Так и сказала?
- Ну, не сразу. Сначала просто сообщила, что не пойдёт с нами, а я начала выспрашивать. Она и проговорилась, что идёт обедать с Денисом. А больше ничего не сказала и просила не говорить никому… Ой! – при последних словах Танюша зарделась.
- То есть, чтобы я девочкам пока ничего не говорила, - поправилась она. - А Катя потом всё нам сама расскажет, когда будет что рассказать.
Жданов невесело усмехнулся.
- Значит, у них всё только начинается?
- Ну, да, наверное…
- И о Денисе пока знаете только вы и Светлана?
- Света ничего не знает. Её не было, когда Катя приходила, - возразила Таня.
В дверь решительно постучали.
- Войдите! – отозвался Жданов.
На пороге возник начальник отдела кадров Урядов и его подобострастная улыбка, адресованная президенту.
- Я очень извиняюсь Андрей Павлович… Татьяна! – имя своей подчинённой Урядов произнёс так громко и строго, что Танечка тут же попыталась встать по стойке «смирно».
- Сидеть! – приказал Жданов, властно положив ей руку на плечо.
- Контракты для моделей! – Георгий выразительно постучал по наручным часам, сверля взглядом Пончеву. - Если с документами что-то не так, я за себя не отвечаю. Буду использовать все штрафные санкции.
- Штрафуйте! – согласился Жданов, продолжая удерживать Пончеву, предпринимавшую безуспешные попытки принять стоячее положение.
- Меня? За что? – возмутилась Танечка.
- Меня! – отважно выкрикнул Жданов.
- Кого? – изумился Георгий.
- Меня! – ответствовал президент, с негодованием воззрев на Урядова. - Это же я задержал сотрудника!
- Андрей Палыч! Для вас не существует, не существует штрафов вообще, - кланяясь, объяснил Георгий.
- Татьяна сейчас придёт! – рявкнул Андрей.
- Я понял! – покорно тявкнул Урядов и поспешил ретироваться.
- Мне идти? - осторожно спросила Пончева.
- Идите, Танечка! – разрешил Жданов, заметив, наконец, что на тарелке осталось всего три пирожных. – И побыстрее, пожалуйста. Не стоит… сердить господина Урядова.
Танюша взяла со стола контракты и послушно поплелась к выходу. У дверей она бросила последний взгляд на пирожные, понимая, что с этими тремя толстячками прощается навсегда.


Уже через десять минут унылое настроение Пончевой резко переменилось. Она неслась на всех парусах обратно, к президенту, чтобы поделиться с ним свежими новостями. Без стука Татьяна ворвалась в кабинет и, подлетев к столу Жданова, с размаху бросила своё дородное тело в кресло, которое совсем недавно покинула.
- Что случилось, Танечка? – поинтересовался слегка ошарашенный Жданов. – Вы отдали контракты Урядову?
- Отдала, только это неважно, - махнула рукой Таня. – Важно другое!
- Что?.. Ну, не томите, Танечка!
- Сейчас, дайте отдышаться…
Танюша перевела дыхание.
- Подруги ждали меня в фойе…
- У них ангельское терпение!
- Они даром времени не теряли! Им было что обсудить! – с горячностью продолжала Татьяна. - Они видели, как за Катей приехал симпатичный молодой человек и увёз её на своей машине! А ещё! Она поцеловала его в щёку!
Жданов насупился.
- Это был Денис?
- Да, Денис! – уверенно сказала Танечка. – А девочки решили, что это Николай. Но они ведь не знают, что с Николаем Катя встречается сегодня вечером, а в обед – с Денисом.
- В обед - с Денисом, а вечером – с Николаем? – возмущённо переспросил Андрей.
- Да! Она сама мне так сказала.
- И подруги ваши говорят, что этот Денис симпатичный?
- Да. Только Шура сказала, что он невысокий.
- Так, может, это Николай за Катей и приехал? Он ведь, по вашим словам, тоже невысокий.
- Нет, это был Денис! – возразила Таня. – Шура всех парней, которые меньше, чем метр девяносто пять, считает невысокими. А Света говорит, что тот, который за Катей приезжал, вполне нормального роста. И машина… Катя сказала, что у Николая большая, солидная машина, а у этого – самая обыкновенная, средненькая такая. Маша так сказала.
- Ну, раз Маша сказала… Видите, Танюша, всё сходится! – хмуро заключил Жданов.
- Всё?
- Всё, Танюша! Парень симпатичный?
- Да.
- Машину купил, значит, стремится жить комфортно. Так?
- Да.
- А машинка-то недорогая, значит, денег у него немного. Так?
- Да.
- С Катей стал встречаться недавно, то есть после того, как она начала помогать Николаю в бизнесе. А это значит…
- Что? – Пончева вся обратилась в слух.
- Что? – передразнил её Жданов. – К деньгам парень тянется, вот что!
- А если… а если он хороший? – робко предположила Татьяна.
- А если он хороший, то почему раньше о нём ничего не было слышно? - со злостью спросил Андрей. – Они ведь с Катей давно знакомы! А теперь узнал про фирму, про Катино участие в бизнесе… этого… Зорькина! И подбирается! И что будет, когда подберётся?!
- Н-не знаю..
- Влюбит в себя девочку, вовлёчёт в какие-нибудь махинации и… я потеряю ценную помощницу, а вы – подругу!
- Так ведь Катю предупредить надо! – ужаснулась Танечка.
- Пока не надо! - решительно возразил Жданов. – Нужно всё хорошенько разузнать и уже тогда действовать. И никому о нашем разговоре! Вы поняли? Никому! Чтобы не навредить Кате! И держите меня в курсе всех событий!
- Хорошо, Андрей Павлович! Никому! И буду держать вас в курсе. И вы тоже… если что… я всегда готова помочь Кате… и вам.
- Замечательно, Танюша. Идите, обедайте. Приятного вам аппетита. И помните! Никому! – приговаривал Жданов, выпроваживая Пончеву. Почти вытолкнув её в приёмную и закрыв за ней дверь, Андрей ещё некоторое время стоял, прислонившись разгорячённым лбом к матовому стеклу. Услышав быстрые шаги в приёмной, он отстранился, но расстояние оказалось небезопасным, и Катенька, резко распахнувшая дверь, отоварила любимого шефа по плечу.
- Осторожнее надо, Екатерина Валерьевна! – прорычал ушибленный президент.
- Ой, Андрей Палыч! Простите! – виновато проговорила Катенька.
Жданов не ответил. Он не заметил ни нежного взгляда больших карих глаз, ни смущённой, извиняющейся улыбки. Заняв своё место за столом, Андрей принялся распекать помощницу:
- Что вы себе позволяете, Катенька? У нас сегодня показ, а вы… с обеденного перерыва являетесь с опозданием.
- С опозданием? – удивилась Катюша. – До конца обеденного перерыва ещё пять минут!
- А на сколько минут вы опоздали утром? – закричал Жданов. – И на сколько минут раньше вы сегодня намерены уйти с работы?
- Я не намерена уходить раньше с работы, - холодно возразила Катя. Ещё несколько секунд назад ей было жалко Андрея, которого она так неосторожно ударила. Но его стараньями остатки жалости улетучились.
- Да?! – Андрей был в бешенстве. – А что вы намерены делать сегодня вечером? На показ, я так понимаю, вы идти не собираетесь?!
Катенька сохраняла спокойствие. Она подошла ближе к столу и встала напротив Жданова.
- А разве моё присутствие там обязательно?
- Ваше присутствие?! Вы – помощница президента! Вы пренебрегаете своими обязанностями! Вы обязаны там быть!
Пока Жданов сотрясал воздух, Катерина с невозмутимым видом сняла пальтишко, распутала шарфик.
- Хорошо, я там буду! – твёрдо сказала она, распахивая пиджачок (в кабинете было достаточно тепло). – А сейчас разрешите мне занять моё рабочее место!
Андрей молчал. Бледный, с поджатыми губами, он смотрел на Катенькино платье. Там не хватало одной пуговички. Четвёртой сверху.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #3 : Май 13, 2017, 04:26:01 »

7.
Поняв, куда смотрит начальник, Катюша совершенно непроизвольно запахнула пиджачок. Жданов поднял взгляд. Катенька густо покраснела, чем разозлила Андрея ещё больше.
- Прежде чем соизволите появиться на показе, потрудитесь сходить к Ольге Вячеславовне. Пусть она вам недостающую пуговицу пришьёт, - прошипел Жданов, после чего схватил свой эксклюзивный портфельчик и ринулся к выходу.
Дождавшись, пока хлопнет дверь в приёмной, Катенька коротко и ясно высказалась о любимом шефе, всех недавних событиях и предстоящем показе. Эту Катенькину реплику, по понятным причинам, здесь не помещаем.

Выскочив в коридор, Жданов наткнулся на Танюшу Пончеву.
- Андрей Палыч! – обрадовалась Татьяна. – Я к вам! Вы на обед? А я тут кое-что рассказать вам хотела.
В отличие от Катеньки, Жданов не мог позволить себе кратко охарактеризовать ситуацию, поскольку в фойе в этот час было множество снующих туда-сюда сотрудников.
- Татьяна, я опаздываю! – процедил он сквозь зубы.
- А я быстренько! – заверила его Танюша и попыталась войти в приёмную. – Это очень важно.
Жданов преградил ей дорогу.
- Если важно, тогда пройдёмте, - прошептал Андрей и, взяв Танюшу под локоток, повёл её вправо по коридору.
Хорошо это или плохо, но стены и двери в Зималетто слишком звукопроницаемы, поэтому, когда парочка заговорщиков прибыла на место совещания, Екатерина Валерьевна, находившаяся в кабинете президента, тут же услышала, что кто-то вошёл в конференц-зал, и осторожно приблизилась к дверям. К своему абсолютному неудивлению, она тотчас распознала голоса своего шефа и Татьяны.
- Я вспомнила: Амура ещё нагадала, что у Кати на работе, ну, в их с Николаем бизнесе, будут трудности и благодаря этим трудностям её отношения с мужчиной её мечты, с Николаем, наладятся! - поведала Танюша (Катенька заметила, что язык у подруги слегка заплетается). – Так что мы зря переживали с вами за Катю. Всё у них с Колей будет хорошо!
- А почему вы так доверяете этой Амуре? - насмешливо поинтересовался Жданов.
- Потому что! - исчерпывающе объяснила Танюша. Но потом добавила:
- Что бы она ни нагадала – всегда всё сбывается. Между прочим, она нагадала, что вас президентом выберут.
- Так, может, её перевести к Малиновскому? У нас хромает отдел прогнозирования. У Амуры всё так хорошо! – с иронией сказал Андрей.
- Не надо! – властно заявила Пончева. – У неё не всегда сбывается. Она, например, нагадала, что у "Зималетто" будут серьёзные проблемы, а их нет.
Возникла пауза. Катюше было жаль, что она в этот момент не видит лица Жданова.
- Амура точно о Николае говорила? – спросил, наконец, Андрей.
- Н-нет… - неуверенно произнесла Таня. – Амура сначала предсказала трудности и то, что у Кати с её мужчиной всё наладится… Мы вообще сначала про "Зималетто" подумали. А… а потом Катя уже нам рассказала о том, что Николай открыл свою фирму и она ему помогает.
Жданов не ответил.
- Андрей Палыч! - отозвалась Танечка, которую тяготило повисшее молчание. – Вы не переживайте так. Раз Амура нагадала, что у Кати всё будет хорошо, значит, так и будет! Ведь Катя, она ж такая хорошая!
- Катька-то? Да, хорошая, - медленно проговорил Жданов. В его интонациях не было никакой уверенности. – Вы идите, Танюша, работайте!
Татьяна попрощалась и вышла. Катерина, поняв, что ничего интересного больше не услышит (а подсматривать было опасно), юркнула в свою каморку.

Спустя четверть часа господин Жданов томился в автомобильной пробке, а его помощница сидела в кресле в мастерской Милко и с виноватым видом наблюдала за Ольгой Вячеславовной, пытавшейся отыскать в увесистой коробочке хоть одну пуговку, похожую на те, что красовались на Катенькином платье.
- Катюша, нет подходящих, - расстроилась Ольга Вячеславовна. - Если только все перешить. Но их у тебя много, а времени у нас мало.
- Тогда я никуда не поеду! – решила Катя.
- Раз президент сказал – надо ехать! – возразила Уютова. – Примерь-ка вот это!
Женщина извлекла из большого пакета тёмно-коричневый брючный костюм.
- Купила племяннице на День рождения, а вчера встретила её на остановке, смотрю – а на ней точно такие же брюки. Хотела сегодня нашей Марии предложить, да закрутилась с этой подготовкой к показу и забыла.
- Я… я брюки не ношу, - промямлила Катюша.
- Это я уже успела заметить! Давай, переодевайся скорее! – торопила её Ольга Вячеславовна. – Сейчас ещё кофточку подыщем под пиджачок.
Через десять минут Катюша смущённо разглядывала себя в зеркале. Брюки и пиджак казались ей слишком обтягивающими, а то, что исполняло роль кофточки, вообще Кате не нравилось.
- Отлично! - похвалила Ольга Вячеславовна. - Снимай, сейчас быстренько погладим, и оденешь.
- По-моему тесновато, - робко проговорила Катя, снимая костюм.
- А по-моему – нормально! – сердито ответила Уютова. – Катюша, ты меня извини, но я на некоторые твои кофточки-пиджачки-юбки смотреть не могу. Такое впечатление, что тебе их на вырост покупали. У тебя неплохая фигура. Совершенно незачем ей прятать.
Катя смутилась ещё больше, но всё же решилась попросить:
- А можно кофточку другую? Эта слишком… открытая.
- А вам надо такую, чтобы шею закрывала? – встряла находившаяся тут же и до поры молчавшая Марьяна.
Ольга окинула «вешалку» строгим взглядом и сказала, обращаясь к Катерине:
- Есть ещё одна, закрытая, но с этой будет лучше.
- Дайте более закрытую, пожалуйста, - тихо попросила Катенька.
- Что с тобой делать? - вздохнула Уютова, доставая из шкафа светлую кофточку с воротничком-стоечкой.
Когда Катерина переоделась, Ольга Вячеславовна придирчиво осмотрела её со всех сторон, посетовала, что с той, другой кофточкой, было бы лучше, а потом заявила:
- Обувь сойдёт, а вот причёску поменять надо. Никаких проборов! Тебе это не идёт.
Подавив все попытки к сопротивлению, Уютова усадила Катю в кресло и, зачесав ей волосы назад, собрала их в высокий хвостик и придала ему красивую форму с помощью плойки, после чего сказала:
- Более-менее прилично. Ничего другого уже сделать не успеем.
Марьяна хотела вставить свои пять копеек, но, встретившись глазами с Ольгой Вячеславовной, передумала.


- Я бы на твоём месте так не волновался! С этой ситуацией мы легко справимся, - заключил Малиновский, после того как внимательно выслушал рассказ друга.
- Легко справимся?! Сначала Амура ей предсказывает счастливую жизнь и богатство! Потом она является со свидания с оторванными пуговицами… - взорвался Жданов.
- А потом она тебе скажет, что беременна, и уйдёт в декрет! – докончил Ромка.
- Что?!
- Шучу! Хотя…
- Малиновский, прекрати, пожалуйста! Лучше скажи, что делать дальше!
- Во-первых, успокоиться! Во-вторых, спокойно… говорю тебе, СПОКОЙНО подумать.
- Я думаю! – прорычал Жданов.
- Ты психуешь! И не кричи так. Хочешь, чтобы нас услышали?
- По-твоему, это нормально, когда у моей секретарши пуговицы на платье оторваны?
- Поскольку твоя секретарша – личность во всех отношениях нестандартная, границы нормы для неё можно расширить. И вообще, насколько я понял, оторвалась всего одна пуговица.
- Какая разница?!
- Большая! Зная нашу Катеньку, можно предположить, что она споткнулась на ровном месте,чтобы зацепиться обо что-нибудь и пуговку оборвать… Вот скажи, Катерина опоздала с обеденного перерыва?
- Кажется, нет…
- А ушла раньше или позже?
- Перерыв уже начался, когда она уходила.
- Видишь? Всё не так страшно. Девочка просто пообедала с однокурсником, - примирительно сказал Роман.
- Женсоветчицы сказали, что она его поцеловала! А Пончева утверждает, что вечером Катя собиралась на свидание с Зорькиным!
- Так ведь это же замечательно! – воскликнул Ромка.
- Что же в этом такого замечательного?
- Если девушка обедает с одним, к которому, по словам подруг, она неравнодушна, а вечером того же дня идёт на свидание к другому, значит - оба этих парня не опасны. И у тебя есть шанс, Жданчик,– с этими словами Ромио похлопал друга по плечу.
- Не понял… Ты это о чём? – насторожился Жданов.
- Как это о чём? Девушка нуждается в мужском внимании. Ей нравятся красивые парни. Теперь твоя задача – занять первое место в рейтинге!
- Малиновский, ты соображаешь, о чём ты говоришь?
- Ты сам ещё вчера эту мысль высказал, ну, в качестве предположения…
- Ничего я не предполагал. Я твою мысль закончил, - попытался оправдаться Андрей.
- Всё правильно! От мыслей – к слову, от слова – к делу! - радостно провозгласил Малина.
- Тебе что, слава Жванецкого покоя не даёт?
- Друг мой! При чём здесь Жванецкий? Там у нашего героя соперников не было. А здесь: Денис – раз, Николай – два, ещё кто-то – три, - начал перечислять, загибая пальцы, Малиновский.
- Какой ещё «кто-то»? – рассердился Андрей.
- Ну, вдруг у нашей Катюшки в закромах ещё кто-нибудь имеется? – предположил Малиновский, внимательно следя за реакцией друга.
- А причём здесь я? – раздражённо спросил Жданов.
- Как при чём, Жданыч? Да ведь это же как… чемпионат! Олимпиада! Тебе надо занять первое место, и тогда золотая медаль, то есть в нашем случае фирма "Зималетто" – твоя!
- Фирма и так моя! То есть наша! И никуда от нас не денется! Катя не такая!
- Да? А какая она, эта твоя Катя? Что ты о ней знаешь? - вдруг обозлился Ромка.
Пристально, без тени улыбки Малиновский смотрел на друга. Жданов не знал, что ему ответить.

8.


В мастерскую ввалились два весёлых парня в синих комбинезонах. Пока Ольга Вячеславовна давала им распоряжения, Катюша хотела потихоньку уйти, но Уютова, отвлёкшись от грузчиков, коробок и чехлов, удержала её:
- Катя, куда это ты собралась? Ты едешь с нами.
- Я позже, на автобусе…
- Какой автобус? Уже сейчас на дорогах пробки. Хочешь приехать к концу показа?
Катеньке вовсе не хотелось ехать на показ, но ещё больше она не желала сердить и без того недовольного ею начальника.
- Я поеду с вами, - грустно согласилась она.
- А можно мне… - начала было Марианна.
- Кажется, Милко уже всё сказал на эту тему, - резко ответила ей Ольга.
Бурёнка готова была расплакаться. Один из грузчиков попытался сказать ей что-то ободряющее, но она скривила рот в презрительной усмешке и отвернулась.

Ещё сегодня утром Андрей Павлович Жданов был уверен, что ему известно о Екатерине Валерьевне Пушкарёвой всё или почти всё. Ближе к обеду он понял, что она скрывает от него нечто очень важное. Теперь же, томясь под испытывающим взглядом друга, Андрей вдруг осознал, что знает о своей помощнице ничтожно мало.
- Пытаешься настроить меня против Кати? - пробурчал Андрей, злясь на самого себя.
- Я пытаюсь? – удивился Ромка. – Ты с самого утра твердишь, что фирма в опасности.
- Я этого не говорил! – горячо запротестовал Жданов. - Пока у меня нет оснований сомневаться в Катиной преданности.
- Тогда в чём дело?
- Я боюсь, что она потеряет голову из-за одного из этих… ухажёров и наделает глупостей.
- Логично, - Ромка одобрительно кивнул. – Влюблённая женщина на многое способна. Ты должен постараться отвлечь Катерину!
- Как?! – занервничал Андрей. – Пирожным, мороженым?
- Хорошая мысль! Для начала пригласи её завтра в кафе, - предложил Малина.
- Я? Катю? В кафе? Зачем?
- Чтобы угостить пирожным, мороженым, поговорить о жизни, узнать её получше, - пояснил Ромка.
- Ну, съедим мы это пирожное-мороженое… - заворчал Жданчик.
- Стоп! Катя съест. Тебе нельзя - ты на диете, - поправил его Ромио.
- Неважно! А дальше что?
- Дальше? Ты как маленький. Отвезёшь её домой, по дороге ещё поговорите. Можете по городу покататься.
- Отвезти домой – понятно. А по городу зачем кататься? – недоумённо спросил Андрей.
- Жданов, ты что, за девушками никогда не ухаживал? – поинтересовался Ромка.
- Малиновский! Я! За ней! Ухаживать! Не буду!
- Тише, тише! Кира к нам идёт, - полушёпотом сообщил Малиновский.
- О нет! – тихо простонал Андрей.

Не дожидаясь, пока "нежная" Кирюша выльет на любимого женишка всё, что у неё на душе накипело (а там постоянно что-нибудь кипело), Рома поспешил в бар. Воропаева начала с вполне безобидных насмешек, однако в её интонациях Жданов сразу услышал приближавшуюся грозу. Он попробовал отшутиться, но первая молния не заставила себя долго ждать – Кира вспомнила про Изотову, притом весьма громко. Заметив неподалёку Юлиану и директора отеля, Жданов попытался урезонить ревнивицу, но та ответила новыми вспышками. Юлиана быстро оценила ситуацию и увела директора знакомиться с Милко.
- Перестань позорить меня перед людьми, - сказал сквозь зубы Жданов.
- Ты сам себя позоришь! – не осталась в долгу Кирюша. – Устроил из своего кабинета бордель!
Андрей в сотый раз принялся ей объяснять, что он ни в чём не виноват и с Изотовой у него ничего не было. Но все аргументы Жданова звучали неубедительно.
- Конечно, - зашипела на него Кирочка. - Ты чист, как младенец, вот только памперсы тебе давно никто не менял.
Поскольку на языке у Андрюши крутились одни только гадости в адрес милой невестушки, он предпочёл развернуться к ней спиной и молча удалиться.

До показа оставалась ещё уйма времени. Совершенно не зная, чем заняться, Катюша стояла у стены, неподалёку от туалетных комнат, и ругала себя за свою глупую затею с вызыванием ревности, за то, что приехала так рано, за то, что согласилась надеть этот чужой костюм, за то… Вылетевший из уборной Милко отвлёк её от самобичевания.
- Пушкарёва! Ты что здесь делАешь? Ты мою ОлЕчку не видела? Она ещё не приехала?
- Приехала, она уже пошла девочек одевать.
- Рыбо мОя! - воскликнул Милко, смерив её взглядом с головы до ног. - А ты сегодня выглядишь, как человек. Только не сУтулься. И стену не подпИрай, она без тебя не упадёт.
Не дожидаясь ответа, маэстро упорхнул к своим бабОчкам. Немного погодя Катюша решила поискать что-нибудь вроде буфета и там скоротать время.

Жданов нашёл Малиновского в баре. Ромка сидел за столиком и потягивал виски, обдумывая предстоящий разговор с Викторией. Заказав себе порцию двойного, хмурый Андрюша занял место рядом с другом.
- Один-ноль в пользу Киры? – сочувственно спросил Ромка.
- Пять-ноль!
- Так выпьем же за радости семейной жизни! – провозгласил тост Роман.
- Надеюсь, что после того, как мы поженимся, Кира успокоится и перестанет меня ревновать к каждой юбке, - раздражённо проговорил Андрей, поднося стакан к губам.
- Зря надеешься, - поспешил заверить его Ромка. – Хочешь, я расскажу тебе, как ты будешь выглядеть через пару лет супружеской жизни с Кирой?
- И как же?
- У тебя будут трястись руки, начнётся нервный тик, волосы поседеют или выпадут… - начал перечислять Малина.
- Хватит, я понял, - прервал его Жданов.
- Что ты понял?
- Что мой друг Малиновский считает семейную жизнь адом кромешным.
- Ты совсем не это должен был понять. Я хочу сказать, что у тебя ещё есть время пересмотреть кандидатуру будущей жены. Вот, к примеру, Катя. Думаешь, она будет тебя так же доставать, как и Кира?
Андрей поморщился, как от зубной боли.
- Малиновский, ты опять? Перестань, пожалуйста. Прекрасно знаешь, что Катерина, мягко говоря, не в моём вкусе.
- С годами вкусы меняются, - философски заметил Роман.
- В своём отношении к женской красоте я постоянен, - парировал Жданчик.
- Кстати, Жданов, - тихо сказал Малиновский, наклоняясь к Андрею. – Сюда вошла женщина, которая не в твоём вкусе.

Увидев за одним из столиков шефа и его верного соратника, Катюша хотела заблаговременно выйти, но Малиновский и Жданов успели её заметить. Андрей только скользнул по ней сумрачным взглядом и, едва кивнув, отвернулся. Роман Дмитриевич помахал ей рукой.
- Катенька, идите к нам! – позвал он.
Пока Катенька шла к ним, Ромио успел проинструктировать друга:
- Жданов, не сиди букой, улыбнись девочке, скажи ей что-нибудь приятное.
- Сам говори! – огрызнулся Жданчик, рассматривая стаканчик с виски.
- Добрый вечер, Катя! – вежливо поздоровался Роман, охватывая беззастенчивым взглядом фигурку девушки. – Как хорошо, что вы здесь! Присаживайтесь... Замечательно выглядите сегодня.
- Добрый вечер!- ответила Катерина, смущаясь.
Жданов выдавил из себя короткое приветствие и опять занялся созерцанием стакана. Малина деликатно наступил другу на ботинок. Тот не отреагировал. Ромка нажал сильнее.
- Малиновский, осторожнее, ты мне ногу отдавил! – дёрнулся Андрей.
Роман, выразительно глядя Андрею в глаза, сказал:
- Извини, пожалуйста… Катенька, вы садитесь, не бойтесь. Президент у нас перед показом всегда нервный. Да вы и сами знаете.
- Я пойду. У меня там… дела, - буркнул президент и, поднявшись, быстро удалился.
У Катерины не было никаких дел, но, окончательно обескураженная поведением Андрея, она тоже хотела куда-нибудь сбежать из этого бара, а лучше всего – из этого отеля. Однако Роман, почувствовав настроение девушки, выдал такую приветливую улыбку, что Катенька передумала и решила остаться.



Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #4 : Май 13, 2017, 04:45:42 »

9.

Жданов понимал – он ведёт себя глупо, но по-другому не получалось. Он был зол. На себя, на Пушкарёву, на Малиновского. Его рассердило даже то, что Катя явилась на показ в новом костюмчике, который очень удачно подчёркивал её фигуру. Сразу подумалось: «Это для Зорькина, с которым она встречается сегодня?» А заметив, как Ромка пялится на Катерину в новом одеянии, Жданчик разнервничался ещё больше.
Ещё совсем недавно Жданов не сомневался в Катиной преданности, как не сомневался в том, что после понедельника всегда наступает вторник. Он просто чувствовал, что МОЖЕТ доверять Катерине, и доверял на все сто, вызывая этим недоумение родителей, явное недовольство невесты, удивление, а порой и раздражение лучшего друга. Когда Малиновский отпускал шуточки по поводу страшненькой секретарши, якобы влюблённой в своего шефа, Андрей, считая такого рода предположения полной чушью, иногда посмеивался, иногда сердился на Ромку, но, тем не менее, был уверен, что занимает в жизни и сердце Катерины если не первое, то одно из главных мест. Теперь же его представления о Пушкарёвой рушились. До сегодняшнего дня Катя была для него верной помощницей, но с тех пор, как Андрей узнал, что она без его ведома назначила Зорькина финансовым директором "Никамоды", в их отношении появилась некая взаимная настороженность. Осознавать это было крайне неприятно. Ещё больше Жданова беспокоило возможное наличие у Катерины бой-френда. Она простодушна и доверчива. Где гарантии, что не найдётся предприимчивый парень, который будет рад воспользоваться её наивностью и неопытностью? Нужно было срочно отвлечь Катю от потенциальных альфонсов. Но как? Выход, предложенный Романом, казался абсурдным и нелепым. Моралистом Жданов не был, но всё же существовали некие нравственные принципы, которым он следовал: не соблазнять невинных девочек и не спать со своими секретаршами. К тому же Андрей считал совершенно неприемлемым для себя ухаживать за девушкой, которая не вызывала в нём вожделения. С какой стати и зачем? Собственно говоря, ранее ему не приходилось добиваться женщин, они сами старались привлечь к себе его внимание. Даже Кира сдалась почти сразу после того, как он в первый раз объяснился ей в любви…
«А если попробовать подружиться с Катериной?» - подумал Жданов, но хорошенько рассмотреть эту мысль не успел. К нему подскочила Виноградова и, начав с каких-то мелочей, касающихся подготовки к показу, плавно перевела разговор на сегодняшний инцидент с Воропаевой.
- Юлиана, не надо об этом, я прошу тебя! – взмолился Андрей. – У меня сегодня и так день тяжёлый.
- Андрей Палыч, у нас катастрофа! – взволнованно сообщила подошедшая к ним Ольга Вячеславовна. – Вам нужно срочно в гримёрную!
- Наш гениальный дизайнер опять закатил истерику? – предположила Виноградова.
- Хуже!
- Что случилось? – забеспокоился Жданов.
- Андрей Палыч, идёмте, - торопила его Ольга Вячеславовна. - Иначе Изотова устроит скандал прямо здесь.
- Ну, не совсем же она с ума сошла.
- Андрюша, ты её недооцениваешь. Она порой и трезвая ведёт себя неадекватно…
- Она напилась? – с гримасой отвращения спросил Жданов. – Ёлки-палки!
- Да! Милко её увольняет, а она требует тебя!
- Хорошо, что меня, а не президента России!
- Ну и дела! – проговорила Юлиана, когда Уютова увела Андрея.
Час показа приближался. Зал потихоньку наполнялся людьми.


За час Катенька не осилила даже стакана апельсинового сока, поскольку было некогда – она почти всё время смеялась. Роман рассказал несколько анекдотов, пару забавных историй из жизни и представил в лицах сценку «Милко и мОдели». Правда, за это время Малиновский успел выпить две порции виски.
- Вы тоже сегодня много пьёте, Роман Дмитриевич, - вставила Катюша, когда Малина замолчал, чтобы сделать очередной глоток.
- Что значит «тоже»? - поинтересовался Малиновский. – Кто ещё сегодня злоупотребляет?
- Когда я вернулась с обеда, на столе у Андрея Палыча стояла бутылка виски. Наполовину пустая.
- Наполовину? Это не страшно! – успокоил её Роман. – Бывает и хуже.
- Бывает, - грустно произнесла Катюша. – Только зачем?
- Жизнь заставляет, Катенька! – вздохнул Малиновский. – Радуйтесь, что у вас нет таких проблем, как у меня.
Катюша пожала плечами.
- Вот только не надо делать вид, что вы ничего не знаете. Женсовет это обсуждает на каждом углу.
- Вы про Викторию?
- Про её состояние, - уныло сказал Роман.
- Разве ребёнок – это так плохо? – осторожно спросила Катя.
- Дело не в ребёнке, дело в его маме.
- Но вы не обязаны на ней жениться. Просто признайте своего малыша.
- Вы рассуждаете, как Шурочка, - с грустной улыбкой произнёс Малиновский. – Мне придётся регулярно встречаться с Викторией, понимаете? Я буду давать ей деньги на содержание ребёнка, а она станет их тратить на всякую ерунду. Придётся её контролировать, она начнёт скандалить, будет настраивать против меня моего сына…или дочку…
- Какую безрадостную картинку вы нарисовали, Роман Дмитриевич! А, может, всё будет совсем иначе? Может, после рождения ребёнка Вика изменится? Это сейчас она привыкла думать только о себе, а потом появится малыш, и она начнёт заботиться прежде всего о нём.
- Катюша, вы идеалистка, – сделал вывод Малиновский.
- Идеалистка? Возможно… Но зачем настраивать себя на плохое? Это только отравляет жизнь.
- А вот в этом я с вами абсолютно согласен. Не стоит думать о плохом. Принести вам ещё стаканчик сока?
- Нет, спасибо, скоро уже, наверное, показ начнётся.
- Показ задерживается! – раздался за спиной Катеньки звонкий голос Юлианы. – Добрый вечер, Катя!
- Почему показ задерживается? – удивился Роман. – Ведь всё уже было готово.
- Одна из моделей напилась и устроила скандал в гримёрной. Но Андрей всё уладил. Скоро Фёдор привезёт некую Марьяну. Милко этим ужасно недоволен, но другого выхода у нас нет.

Зал был полон. Все ожидали начала показа. Ждановы-старшие заметно нервничали, Воропаев язвил, Кира натянуто улыбалась гостям.
Андрей отвёл Малиновского в сторону.
- Надеюсь, Кира теперь успокоится и отстанет от Кати. Она требовала, чтобы я уволил либо Изотову, либо Катю. И я сделал всё, что мог – уволил Изотову.
Роман невесело усмехнулся.
-Неужели она надеялась, что ты уволишь Катю? Ты скорее меня уволишь. Кстати! Веди себя с Катериной повежливее. Твоя грубость ни к чему хорошему не приведёт.
- Я уже об этом думал.
- Замечательно. Тогда найди её и скажи, что она хорошо сегодня выглядит. Между прочим, это – правда.
- А ты уже успел разглядеть?
- Тебе тоже не мешало бы к ней присмотреться.
- Ромио, не начинай!
- Хорошо, не буду! – сдался Ромка. - Пока не буду. Только… Допустим, сейчас она подойдёт к тебе и скажет: «Андрей Палыч, там внизу Николай Зорькин меня дожидается. Можно, я проведу его на показ?» Что ты ей на это ответишь?
- Я ей на это отвечу: «Катенька! Какой ещё Николай Зорькин? Вы же видите, что зал полон, мест нет».
- Из всего сказанного я бы оставил только «Катенька», всё остальное следует вычёркнуть.
- По-твоему, я должен мило улыбнуться и ответить: «Конечно, Катенька, приводите сюда и Николая, и Дениса, и ещё кого-нибудь!» - возмутился Андрей.
- А почему бы и нет? Врага надо знать в лицо.
- Андрей Палыч!
Жданов обернулся. Перед ним стояла Катерина, сжимавшая в руке нечто, перемотанное синей изолентой.
- Да, Катенька! – Жданов выдавил из себя улыбку. – Что это у вас?
- Это? Это телефон. Там внизу…
- Что? – резко оборвал её Жданов. – Кто-то вас дожидается?
- Да, - испуганно произнесла Катя, не ожидавшая такой реакции.
- Кто?!
- Девочки из женсовета, - неуверенно ответила Катя.
У Андрея отлегло от сердца.
- Девочки из женсовета – это хорошо! - сказал он вполне дружелюбно. – Зачем же им там мёрзнуть, давайте их в зал пригласим!
- Двойка за артистизм, пятёрка за инициативность, - шепнул Роман другу…


10.

Жаждущий справедливости женсовет обступил Катю плотным кольцом и начал наперебой галдеть о коварной Вике, о бедном Романе Дмитриевиче, о результатах теста на беременность, об Урядове, у которого сложно было забрать конверт с результатами анализов…  
- Стоп! Стоп! – запротестовала Катерина. – Я ничего не понимаю. Давайте по порядку.
Женсоветчицы замолчали. Амура выразительно посмотрела на Пончеву.
- Вика не беременна! Вот! – торжественно объявила Татьяна, протягивая Катерине какой-то документик.
Катя пробежала по бумаге глазами и недоумённо спросила:
- Результаты теста на беременность? Где вы это взяли?  
- Конверт из поликлиники пришёл на имя Урядова. Он его вскрыл, а потом мне отдал.
- Нужно было отдать это Вике. Нельзя разглашать конфиденциальную информацию, - твёрдо сказала Катюша.
- А пытаться обманом женить на себе Романа Дмитриевича можно? - вскипела Шура.  
Катя ей возразила:
- Никто его не женит, пока сам не захочет. Если Вика сделала этот тест, значит, сомневалась в том, что беременна. Может, она сама собиралась рассказать…
- Наивная ты, Катька, - прервала её Тропинкина. – Ничего она не собиралась ему рассказывать. И теста никакого не делала. Это Таня от её имени позвонила в поликлинику, после того как Клочкова сдала анализы на страховку, и попросила сделать тест.
- Но так нечестно! – негодовала Катенька. - Какой бы ни была Вика, мы не имеем права бороться с ней такими методами.
- Я бы с ней другими методами поборолась! – воинственно провозгласила Шурочка, сжав внушительных размеров кулачки.
- Катя, - спокойно проговорила Амура. – Ты на чьей стороне? Хочешь, чтобы Клочкова продолжала водить всех за нос и спекулировать своей мнимой беременностью?
- Мы просто покажем результаты теста Роману Дмитриевичу, чтобы он успокоился. А то он, бедный, места себе не находит, - пояснила Светлана.
- Если бы раньше он не нашёл себе места в Викиной постели, ничего бы этого не случилось, - язвительно заметила Тропинкина.
Шурочка немедленно заступилась за шефа:
- Он - свободный мужчина, и у него могут быть свои… слабости!  
- В общем, Катя, ты как хочешь, а мы сейчас же идём к Малиновскому, - объявила Локтева, забирая у Кати заветную бумажку.
Катерина попыталась вразумить подруг:
- Девочки, послушайте, так нельзя! Какой бы Вика ни была, мы не можем так с ней поступить. И вообще… Думаете, Роман Дмитриевич в восторге оттого, что вы на каждом углу обсуждаете его личную жизнь?… Он как раз говорил сегодня об этом, кстати.  
- И что же, по-твоему, мы должны делать? – обиженно спросила Пончева.
- Надо отдать Вике результаты анализов. И не нужно говорить, что Таня звонила от её имени в поликлинику. Пусть думает, что тест на беременность - обычная процедура при оформлении медицинской страховки. Скажете, что конверт пришёл на имя Урядова, и поэтому он его вскрыл, и Таня нечаянно прочитала. А Вика, поняв, что её хитрость раскрыта (если, конечно, это была хитрость), сама скажет Роману Дмитриевичу, что она не беременна. А ещё лучше – отдать ей этот тест завтра.
Татьяна возмутилась:
- Ну уж нет! Не для того мы сегодня после работы ехали в такую даль. Насчёт Романа Дмитриевича ты, может быть, и права. Но Клочковой сегодня я всё скажу!  
- Если бы я знала, я бы не стала просить Андрея Палыча, чтобы провёл вас на показ, – рассердилась Катя. – Сейчас только скандала какого-нибудь недоставало! У нас и так неприятности – показ задерживается.
- Показ задерживается? – расстроилась Тропинкина. – А почему?
- Одна модель… приболела. Скоро привезут замену.
- А кого?
- Не знаю, - слукавила Катюша, не желая расстраивать Светлану.
- А я всё равно скажу Роману Дмитриевичу на ушко, что Вика, скорее всего, не беременна, - упрямо проворчала Шурочка, но так, чтобы Катя не слышала.

Женсовет отправился в зал, но Катюша с ними не пошла, поскольку там было слишком шумно, а ей давно следовало позвонить папе. Но Валерий Сергеевич, взволнованный несанкционированным отсутствием дочери, опередил её. Катенька спешно извлекла из своей чудо-сумочки чудо-аппаратик.
- Добрый вечер, папочка!... Всё в порядке… Мне пришлось пойти на показ… Ещё не начался… С девочками на такси… Приедешь? Папуль… Не надо, я на такси... Денис?.. Он, вроде бы, завтра к нам собирался... Папа, не говори ему ничего о «Никомоде»… Уже знает… Я так и знала… Да так... Ничего страшного… Колю позови, пожалуйста…
К телефону подошёл Коля. Катя оставила интонации послушной, ласковой девочки и заговорила строго:
- Коля, кто проболтался Денису о фирме?.. Визитку подарил?... Коля!.. Соображать надо, кому и что даёшь!... Он меня уже сегодня расспрашивал… До него дошла информация о залоге… Да, прочитал… А то, что я не должна была никому об этом рассказывать… Ладно, об этом дома поговорим… Папу одного не отпускай. Приезжай с ним… Не сейчас, а после показа… Я позвоню… Пока!
Катя отключила телефон. Настроение и без того было не самым лучшим, а теперь испортилось ещё больше. Не следовало Денису знать о том, кто хозяйка «Никамоды». Не следовало. Расстроенная Катюша свернула в сторону туалетных комнат.

Александр Юрьевич вошёл в женскую уборную, как к себе домой, и, обнаружив Вику перед зеркалом, бесцеремонно потребовал от двух молоденьких девчонок, куривших на диванчике, освободить помещение. В соседнюю комнатку с кабинками Воропаев заглядывать не стал.  
- Ты что здесь делаешь? Это женский туалет! – закричала на него Викуся.
- Знаю, извинился, - буркнул Александр.
- Подходящее ты выбрал место для разговора!
- Ты определилась с городом?  
Викуся почуяла запах денег, и, не отходя от кассы, то есть от умывальника, вытребовала себе проживание в Милане, алименты в размере двух нынешних зарплат и автомобиль. Воропаев долго не торговался и пообещал всем вышеперечисленным Клочкову обеспечить, только бы больше её не видеть.
- Завтра ты получишь билет в один конец! – прорычал напоследок СашЕнька, после чего вышел, хлопнув дверью.
Поскольку разговор вёлся, преимущественно, на повышенных тонах, притаившаяся в одной из кабинок Катенька слышала почти каждое слово. Пока Катюша решала, что же ей делать с полученной информацией, в женский туалет заявился Роман Дмитриевич. Наблюдая через узенькую щёлочку за Викой и Романом, Катенька боролась с желанием выйти и немедленно рассказать Малиновскому (А он, бедняжка, выглядел таким несчастным!) всю правду об этой лицемерке. Десять минут назад она считала Викторию жертвой обстоятельств, заступалась за неё, теперь же сама была готова изобличить алчную вымогательницу. Всё же Катенька благоразумно дождалась, пока Роман Дмитриевич покинет помещение, и лишь тогда предстала пред Викой. Та, увидев Катю, позеленела от злости.
- Я слышала твой разговор с Александром Юрьевичем! – гневно сказала Катюша.
- И что? Не твоё дело! – зашипела Клочкова.
- Не моё, - согласилась Катя. – Но я знаю точно, что ты не беременна. Есть доказательства.
- Чушь! Какие ещё доказательства?
- Об этом ты узнаешь завтра. Но если ты сегодня же не скажешь Роману Дмитриевичу и Воропаеву, что ты не беременна, я передам и тому, и другому всё, что я здесь слышала.
- Ты не посмеешь! – закричала Викуся.
- Ещё как посмею, - спокойно ответила Катя и так посмотрела в бесстыжие Викины глаза, что у той пробежали мурашки по спине.

Пока в женской туалетной комнате бушевали страсти, Фёдор привёз Бурёнку и, по мановению волшебного зонтика Юлианы, лучезарный президент «Зималетто» открыл показ. По подиуму поплыли грациозные рыбки…


Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #5 : Май 13, 2017, 05:11:15 »

11.

Длинноногие девочки старательно демонстрировали самих себя и шедевры великого дизайнера. Мужчины завороженно смотрели на первое, женщины – на второе.  
- Андрей, что это? – яростно зашептала Кира, дёрнув жениха за рукав.  
Жданов нехотя отвёл взгляд от бабОчек.
- Что? Где?
- За нами, справа!
Жданов обернулся.
- А что там такого необычного? – тихо спросил он у Воропаевой.
- Там Пушкарёва!  
- Да, это она, - ответил Андрей, снова обращая взор к происходящему на подиуме.
- Что она здесь делает?
- То же, что и все остальные – любуется произведениями нашего доморощенного гения.
У Киры начался приступ тихого бешенства.
- Я же запретила ей появляться на показе!
- Успокойся, давай обсудим это позже, - бросил Жданов, отстраняясь от невесты.
- Странно, - негромко сказал он Малиновскому. – Марьяна не вышла на подиум.
- Ладно, не переживай! Всё идёт отлично! – проговорил Роман, не отрывая глаз от аппетитной блондинки в короткой юбочке.
- Не всё! Кира только что заметила Катю и хочет порвать её на куски.
Малиновский внимательно посмотрел на Андрея.
- Вот этого никак нельзя допустить.
- Не допустим! – подтвердил Жданов, кладя другу руку на плечо.

Маэстро метался по гримёрке и выплёвывал ругательства на родном языке. Ольга Вячеславовна досчитывала про себя до ста, чтобы успокоиться. Бурёнка тихо поскуливала, сидя в уголочке на табуретике. Изящное платье из тончайшего розового шёлка было обезображено большим пятном от апельсинового сока.
- Тебе лучше быстро переодеться и уйти отсюда, - тихо сказала Уютова, подойдя к заплаканной Марьяне.
- Я… Я же не нарочно… Я повернулась и… нечаянно задела…Я же не виновата, что кто-то… поставил стакан на самый край стола, – залепетала Бурёнка.
- Кто-то пОставил? – взвизгнул дизайнер, получив новый импульс. – Я тебя сейчас пОставлю! На твоё место! Среди вешАлок! На подиуме надо крУтиться, а не здесь!!! Ты уволена! Слышишь?! Ты уволена! Уберите её отсюда, или я её Убью!
Бурёнка испуганно схватила Ольгу Вячеславовну за руку.
- Пойдём, пойдём, - Уютова заставила Марьяну встать и подтолкнула её к выходу. – В соседней комнате переоденешься.

Отгремели овации в честь великого дизайнера, откланялся Милко. Грянула бодренькая музыка. На сцену выскочил чернявый, вихрастый паренёк и начал, пританцовывая и подвывая, страдать от неразделённой любви.  
Кира развернулась к жениху. Выражение её лица ничего хорошего будущему супругу не предвещало.
- Тебе не понравился показ? – с наигранной грустью спросил Жданов, прекрасно понимая, о чём сейчас пойдёт речь.
- Твоя Пушкарёва совсем обнаглела!
- Не понял, - деланно удивился Андрей. – Ты о присутствии Кати на показе? Это я велел ей быть здесь.
- А притащить весь женсовет ты ей тоже велел?
- Девчонок-то? Нет, не велел. Разрешил, - простодушно проговорил Андрюша. В карих глазах плескалась насмешка.
- Ты? Разрешил секретаршам присутствовать на показе?
- А ты думаешь, они не имеют на это право?
Кира была на грани истерики.
- Андрей, тебя послушать, так все на всё имеют право, кроме меня! Только мой голос не важен ни для тебя, ни для этой банды! - чуть не плача, сказала она.  
- Кирюша, давай не сейчас! – попросил Жданов и, довольный, устремился к родителям. Пожинать незаслуженные лавры.  

Солидный господин в дорогом костюме восторгался коллекцией и твердил о своём желании как можно скорее заключить контракт с «Зималетто». Малиновский вежливо ему улыбался, кивал головой, предлагал встретиться в ближайшие дни. Жданов в разговоре почти не участвовал. Он обеспокоенно поглядывал в сторону женсовета, стоящего чуть ли не по стойке «смирно» перед Кирой Юрьевной. Согласовав с Романом время и место встречи, потенциальный деловой партнёр отчалил, пожав на прощание руки президента и вице-президента.
- О-о! – протянул Ромио, поняв, куда смотрит Андрей. – Катя стоит перед Кирой и краснеет, как школьница. По-моему, тебе пора вмешаться.
- Я тоже так думаю! – согласился Жданов и отправился выручать свою помощницу.

Глаза Воропаевой победно блестели. Щёки розовели. Голос звучал звонко и остро.
Сзади к ней подошёл Андрей и, приобняв невестушку, дружелюбно поинтересовался:
- Что-то произошло?
- Ничего особенного, - холодно ответила Кира.
- Тогда почему у всех такие хмурые лица?
- Мы беседовали, - ответила Воропаева, одаривая неприязненным взглядом стоявших перед ней женщин. - Завтра побеседую с каждой отдельно.  
- Не надо никаких воспитательных бесед, - с воркующими интонациями проговорил Жданов, разворачивая невесту к себе. – Кирюш, сегодня такой день.
- Да, действительно, сегодня такой день, - тихо, но со злостью, сказала Воропаева и, сняв со своих плеч руки Андрея, гордо удалилась.
Женсовет принялся расхваливать показ, благодаря доброго и великодушного Андрея Павловича. Тот принимал комплименты со снисходительной улыбкой. И рассматривал Катю. Рассматривал и недоумевал, за что он сегодня так рассердился на неё? Вот на эту милую, открытую девочку, почти ребёнка, он сегодня злился? Разве такая способна на предательство? А с этими её… ухажерами он как-нибудь потом разберётся.
- Катя, я хотел бы с вами поговорить. Это важно, - обратился он к помощнице, когда у секретарш закончился запас дифирамбов.  
Женсоветчицы деликатно отошли в сторону. Катя стояла перед Андреем, слегка смущённая, и выжидающе смотрела на него. Жданов вдруг понял, что не знает, с чего начать. Мысли сплелись в причудливый клубок из наставлений Малиновского и собственных недодуманных идей.  
Катя заговорила первой:
- Андрей Палыч, вы меня простите. Нехорошо так получилось с Кирой Юрьевной.
- Катя! - Андрей покровительственно улыбнулся. - Чьё мнение для вас важнее? Вы… Вы замечательный, мудрый и храбрый человечек.
Катюша вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.
- Андрей Палыч, - попыталась возразить она.
- Вот только… Я прошу вас, Кать, пожалуйста, не перебивайте меня.
Андрей взялся за лацкан её пиджачка, взгляд невольно задержался на полной груди. Катенька испуганно отпрянула. Жданов поспешно спрятал руку за спину и отвёл глаза. Так смотреть на Катю было нельзя. Возникла неловкая пауза. Положение спасла подбежавшая к ним Юлиана.
- Андрей, Андрей, ты должен это видеть! Клиенты просто сошли с ума! – ликовала королева пиара. Извинившись перед Катериной, она почти силой увлекла Андрея за собой.
- Мы не договорили, Катя! – только и успел сказать Жданов напоследок.

Катерина остановила проходившую мимо Клочкову:
- Ты поговорила с Романом Дмитриевичем?  
- Я как раз его ищу! – с вызовом ответила Виктория.
- Кажется, я знаю, где он, и могу тебя проводить.
- Спасибо, сама найду! Сначала я поговорю с моей подругой!
- С Кирой Юрьевной? Хорошо. А она в курсе твоих отношений с её братом?
- Слушай, ты, - процедила сквозь зубы Виктория, - ты не много ли себе позволяешь?
- Значит так, - сухо сказала Катерина, - я видела, как Роман Дмитриевич свернул в сторону бара. Сейчас я иду туда, и если ты через десять минут не явишься…  
- Да поняла я! – отмахнулась от неё Клочкова.
Завидев приближавшегося Георгия Юрьевича, Катюша кивнула ему и отошла от Виктории.
- Багира, ты выглядишь потрясающе! – восторженно произнёс Урядов, целую Викины ручки. – Кстати, пришли твои бумаги!
- Какие бумаги?
- Ну, эти вот… Анализы крови. Результаты теста.
- Какого теста?
- На беременность! - радостно воскликнул Георгий. - Оказывается, при медицинском обследовании в нашей поликлинике сотрудницам «Зималетто» в обязательном порядке делают тест на беременность. Здорово, правда?
- Да, здорово, - растерянно проговорила Клочкова. – А как… А где он сейчас?
- Все документы у Татьяны! Кстати, она здесь.
- Да, но…
- О… Извини! Там мои знакомые! Надо с ними поздороваться.
Урядов убежал. Викуся осталась наедине со своим отчаянием.  

За столиком в баре сидел несчастный Роман Дмитриевич и планомерно напивался.
- Катенька! Добрый вечер! - поприветствовал он подсевшую к нему Катерину. – Как… как хорошо, что вы здесь.  
- А вы опять, - укоризненно проговорила Катюша, указывая на початую бутылку виски.
-Да, я вот, - сокрушённо покачал головой Малиновский. – У меня ведь такое горе, Катерина… Катюша…Она уезжает… И ребёнка моего увозит.
Малиновский залился пьяными слезами. У Катеньки сжалось сердце.
- Роман Дмитриевич, - Катя погладила его по плечу. – Вы не убивайтесь так. Всё образуется.
- Да как же образуется, - Малиновский сжал её руку. – Я же никогда.. Никогда не увижу его… Вот опять… Слышите?
- Что?
- Это он!.. Сыночка мой плачет… Я его голос сразу узнал.
- Роман Дмитриевич, - Катюша сама готова была расплакаться. – Она его не увезёт.
- Думаете? Вы думаете, она передумает?.. Вы утешать меня пришли, Катюша…  
- Я точно знаю.  
- Вы такая добрая, Катенька. Такая добрая, - бормотал хмельной Ромка, поглаживая Катину ладошку. Катерина осторожно высвободила руку.
- Я вам неприятен, да? Это потому, что я пьяный, да? – Роман наклонился к Кате.
- Нет, что вы, - ответила Катенька, отстраняясь. Как вести себя в создавшейся ситуации, она не знала.
- Просто мне… Мне линзы надо протереть, - нашлась Катюша.
- Вы такой человек хороший, Катя, - Малиновский придвинулся к ней поближе.
Катенька извлекла из кармашка чистый платочек и сняла очки.
- А…а Жданов – дурак, - медленно произнёс Ромио, вглядываясь в Катино лицо, освобождённое от нелепых окуляров.
- Я вам не помешаю? – раздался сверху голос Клочковой.
- Помешаешь! – ответил Ромка, поднимая голову.
Катенька встала.
- Садись, Вика, я уже ухожу, - сказала она.

Катерина не успела далеко отойти от бара, когда оттуда выскочила Клочкова с криком:
- Андрей, Андрей! Роме плохо!
Катюша ринулась обратно. Малиновский лежал на спине. Глаза широко раскрыты. Взгляд бессмысленный. Катенька обеспокоено склонилась над ним.
- Роман Дмитриевич! Что с вами? Вам плохо? Скорую вызвать?
- Мне хорошо, Катюха! Мне хорошо! - вдруг проорал Ромка.
Вовремя подоспевший Жданов едва вырвал перепуганную помощницу из объятий Малиновского и тут же сам попал в железные тиски обезумевшего от радости друга.

Машина Валерия Сергеевича объявила забастовку. Ехать за Катериной пришлось на автомобиле Дениса. По дороге Старков постоянно переводил разговор на «Никамоду». В конце-концов Пушкарёв раздражённо спросил:
- Что, после развода плохо работается с бывшим тестем? Хочешь к нам переметнуться?
- Пока нет. А что, не приняли бы? – с недоброй усмешкой спросил Старков.
- Пока нет! – уверенно заявил Николай.
Старков хмыкнул и прибавил скорость.  
- У Катерины телефон не отвечает, - сообщил Зорькин, когда Денис припарковал свой "Ниссан" перед центральным входом. - Может, батарейка разрядилась?
- Сейчас разберёмся! – ответил подполковник, выходя из машины.

Жданов вывел едва стоящего на ногах Ромку из бара.
- Малиновский, ты зачем так напился? Тебя же людям показывать стыдно.
- А ты не показывай, – пробормотал Ромио, повисая на друге. – Ты меня лучше домой отвези.
- Отвезу, куда я денусь, - Жданов вздохнул. – Только позже, когда гости разъедутся. Или Федю сейчас попросим, чтобы тебя отвёз?
- Федю? Не надо. Стыдно.  
- Стыдно, - согласился Андрей. – Тогда подожди меня в гримёрке.
- Идём! – обрадовался Малина. – К девчонкам!
- Девчонки уже разошлись. Где ключ от твоей машины? Надо Фёдору отдать, чтобы он её в гараж «Зималетто» пригнал.
Жданов осторожно повёл Ромку по коридору.
- Андрей Палыч, Роман Дмитрич! - окликнула их Катенька.
Андрей прислонил Малиновского к стене и обернулся.
- Я попрощаться! Спасибо вам ещё раз! Показ был замечательный.
- Вам спасибо, Катя! – с улыбкой сказал Жданов.
- Вы не подскажете, где мне найти Пушкарёву? – обратился к ним охранник.
- Я Пушкарёва!
- Вас там внизу мужчины дожидаются. Трое.
- Трое? – удивилась Катя. – Да, спасибо, уже иду.
Поймав помрачневший взгляд Жданова, Катюша виновато улыбнулась.
- Мне пора… До свидания, Андрей Палыч, Роман Дмитриевич.
- До свидания! – почти синхронно ответили друзья.  
Ромка дождался, пока Катя уйдёт, и проговорил, еле ворочая языком:
- Видишь, Жданыч, ты всё мнёшься, а у Катьки их уже трое…

12.

Малиновского пришлось транспортировать не только до самой квартиры, но и до самой ванной. Ромка подержал голову под холодной водой, немного пришёл в себя и, явив дорогому другу и президенту довольную розовую мордаху, объявил, что вновь обретённую свободу стоит обмыть основательно. Затем, преодолев длинный синусоидальный путь от санузла до кухни, Малина вынул из шкафчика «моющее средство». Все попытки Жданова образумить Романа Дмитриевича возымели обратный результат: Малиновский приступил к празднованию немедленно, не доставая стаканов и не дожидаясь, пока «скучный, почти окольцованный тип» к нему присоединится. Оценив степень опьянения несостоявшегося папаши и размеры бутылки, Андрей понял, что для одного Ромки такой радости будет многовато, поэтому решил остаться и разделить её.
После второго тоста позвонила Кира, а после разговора с драгоценной невестушкой Андрюше пришлось срочно поднимать настроение, притом в одиночестве, поскольку Малиновский уже мирно спал в обнимку с диванной подушкой. Когда настроение и уровень жидкости в бутылке достигли определённой отметки, в нетрезвую голову Андрея начали приходить разные тревожные мысли. Касались они Екатерины Валерьевны Пушкарёвой и количества её кавалеров, растущего в геометрической прогрессии. Андрей взглянул на часы и пришёл к выводу, что помощница ведёт себя непозволительно и это безобразие пора прекращать, поскольку хорошие девочки в такое время суток должны дома десятые сны смотреть, а не шляться по ночной Москве в сопровождении трёх сомнительных личностей. Затем Жданов мысленно прочитал Катерине лекцию о том, как должны вести себя порядочные девушки, чтобы не заставлять своих родных, близких и начальников волноваться понапрасну. По окончании лекции Андрюша провозгласил тост «За благородных девиц!», выпил залпом, не чокаясь (не с кем было), снова посмотрел на часы и возмутился беспечности родителей Пушкарёвой, которые позволяют дочери так поздно идти неизвестно куда неизвестно с кем. Или они не в курсе? В конце концов Жданчик пришёл к выводу, что пора позвонить Валерию Сергеевичу. «Катьке, конечно, потом попадёт… Так ей и надо!» - злорадно подумал Жданов и, отыскав в мобильнике домашний номер Катерины, решительно нажал на вызов.
- Алло! – раздался в трубке знакомый девичий голосок.
- Катенька! – обрадовался Андрей.
- Андрей Павлович, вы?
- Я… Как хорошо, что вы дома, Катенька!
- А где же ещё мне быть в это время?
- Да, действительно, где же ещё вам быть…
- Что-нибудь случилось, Андрей Павлович? – обеспокоенно спросила Катя.
- Нет, ничего не случилось, к счастью… А что-то должно было случиться?
- Не знаю… Я подумала, что если вы звоните так поздно…
- Я просто волнуюсь, Катенька, - честно признался Жданов.
- Волнуетесь?
- Ну, да… Вы ведь так поздно куда-то собирались идти со своими друзьями.
- Разве? – удивилась Катенька. – Что вы, Андрей Павлович! Я так поздно никуда не хожу. Папа бы мне ни за что не позволил. Это он за мной приезжал.
- Папа?... А… С ним ещё кто-то был?
- Да. Коля. Я не хотела, чтобы папа один ехал, он ведь у меня… боевой такой. Ну, да вы и сами знаете, - Катюша тихонько рассмеялась. – Вот я и попросила Колю, чтобы он папу сопровождал. А у папы машина не завелась, поэтому их Денис подвёз, он как раз у нас был.
- Катя, у вас просто замечательный отец!
- Андрей Павлович, - Катюша, до этого разговаривавшая в полголоса, перешла почти на шёпот. – Сейчас мой замечательный отец выйдет из своей комнаты и отругает меня за то, что ещё не сплю.
- И будет прав, Катенька!
- Спокойной ночи, Андрей Павлович! – поспешно произнесла Катя. Тут Жданов отчётливо услышал в трубке ворчание подполковника.
- Спокойной ночи! – быстро ответил Андрей и нажал на «отбой».
Подарив телефону лучезарную улыбку, Жданов отправился в ванную. Из зеркала на него глянул весёлый пьяненький мужик.
- Ну, вот, видишь, не всё так плохо! – приветливо сказал Жданчик своему отражению.

Лишь только коснувшись головой подушки, Жданов моментально заснул. События минувшего дня сложились под утро в причудливые, разноцветные картинки.

Сон Андрея Павловича.

Московский дворик в спальном микрорайоне. На детской площадке, напротив песочницы, выстроилась группа молодых людей. На каждом – синяя футболка с порядковым номером. Лица трудноразличимы, но Андрюша знал, что это – Катины женихи.
Вдруг раздался громкий голос подполковника Пушкарёва:
- Дружина! Равняясь! Смирно! По порядку номеров расчитась!
- Первый!
- Второй!
- Третий!
- Четвёртый!
- Пятый!
- Шестой!
- Седьмой! – выкрикнул Андрей и с ужасом осознал, что стоит в одном ряду с Катиными женихами. ПОСЛЕДНИМ! А номер шестой – сам Роман Дмитриевич Малиновский.
- Так не честно! – зашипел на друга Андрей. - Я не должен в конце стоять. Я выше тебя ростом!
- Разговорчики в строю! – гаркнул подполковник.
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться! – звонко выкрикнул Малиновский.
- Рядовой Малиновский, два шага вперёд! – скомандовал Пушкарёв. Ромка послушно вышел из строя.
- В чём дело? Почему задерживаем показательный парад женихов? – строго спросил Валерий Сергеевич.
- Необходимо срочно сделать перестановку! Рядовой Жданов не может стоять в конце строя, потому что он выше всех ростом! – отрапортовал Ромио.
- А мы здесь не по росту, а по значимости! – загремел Пушкарёв. – Встать в строй! Рядовой Жданов, слышали?
- Так точно, товарищ будущий тесть! - недовольно ответил Андрей.
- Отставить недовольство!
- Есть отставить недовольство!
- Дружина! Напра-во! Вперёд шагом марш! Песню запе-вай!
Добры молодцы затянули песню «Расцветали яблони и груши». Маршируя в хвосте стройной колонны женихов, Жданов наступал Малиновскому на пятки. Специально. Тот постоянно оборачивался и бросал на Андрея сердитые взгляды. Когда проходили под окнами квартиры Пушкарёвых, Ромка повёл себя просто возмутительно. Он выскочил из строя и, бегая туда-сюда по газону, начал кричать: «Катя! Катюша! Выбери меня! Выбери меня! Я теперь свободен! Я красив! Я богат! У меня хорошая машина!». Самое обидное, что Валерий Сергеевич никак не реагировал на эту Ромкину самодеятельность и продолжал командовать парадом.
Тут во дворик, громко сигналя, въехал огромный грузовик. В кузове, на большущих картонных коробках, восседала Пончева. В одной руке она держала тарелку с пирожными, в другой – бутылку виски.
- Самая лучшая машина у моего Пончика! – задорно выкрикнула Танюша и отхлебнула из горлышка. Грузовик издал ещё один оглушительный сигнал…

Жданов проснулся. Будильник отчаянно звонил, ему вторил мобильный телефон. Начинающийся день обещал быть тяжёлым.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #6 : Май 13, 2017, 06:17:54 »

13.


Катюша пробудилась в пятом часу утра, посмотрела на внушительных размеров будильник, отвернулась лицом к стене, попробовала снова заснуть, но вместо снов начала сходиться толпа галдящих мыслей. Самой беспокойной и громкоголосой была: «Ольга Вячеславовна сказала, что я плохо одеваюсь». Прогнать эту мыслишку никак не получалось. Оставив безуспешные попытки погрузиться в сон, Катюша села на диване и задумалась.
Папа и мама чуть ли не с детства внушали Катеньке, что девушка должна носить скромную одежду, а не выставлять напоказ свои прелести. Дочь была полностью согласна с родителями, и, поскольку не представлялось возможным вернуть или обменять на что-нибудь более приличное (согласно Катюшиным представлениям о красоте) всё, чем матушка-природа одарила, самый выдающийся её подарок Катерина старательно маскировала под просторными кофточками и пиджачками. Но вчера Екатерина Валерьевна сделала для себя великое открытие: то, чего она привыкла стесняться ещё на заре туманной юности, является весьма ценной частью её фигуры. «Может быть, даже самой ценной!» - подумала Катенька и покраснела. Потом она вспомнила разговор с Андреем после показа и его взгляд, который он задержал на… Ой! Хорошо, что она не надела открытую кофточку, которую рекомендовала ей Уютова. Или наоборот, нехорошо?
«Не буду возвращать костюм Ольге Вячеславовне. Теперь она наверняка не станет предлагать его Машке. Интересно, сколько он стоит?» - подумала Катюша, выдвигая ящик стола. Достав заветную коробочку и пересчитав личные сбережения, она решила, что этого, пожалуй, будет достаточно и, может быть, ещё хватит на какую-нибудь блузку. Красивую. С вырезом. Тут же устыдившись таких мыслей, Катенька строго одёрнула себя: «Никаких вырезов! Это слишком смело».
Катя решительно встала, открыла шкаф, вывалила его содержимое на диван и занялась ревизией гардероба. Перебрав множество одежды, она пришла к выводу, что более-менее приличными можно считать две белых кофточки, одну коричневую юбку и пару летних платьев. Всё остальное она больше не наденет. Никогда. Осталось придумать объяснение для мамы, чтобы та не обиделась, заметив, что дочь перестала носить платья фирмы «Елена Александровна».


Первая попытка разбудить Малиновского не дала никаких результатов. Тогда Жданов начал трясти Ромку за плечо с удвоенной силой, но он, перевернувшись на спину, продолжал сопеть.
- Малиновский! – закричал Андрей над самым ухом спящего красавца. Роман перестал посапывать, но глаза не открыл.
- Малина, вставай, мы проспали! – негромко сказал Жданов, понимая, что друг уже проснулся. В ответ Ромио издал нечленораздельное мычание.
- Ромка!
- Мне плохо! – прохрипел в ответ Малиновский.
- Зато вчера было хорошо.
Наконец Роману удалось разлепить веки.
- Сколько мы вчера выпили? – едва слышно проговорил он.
- Сколько ТЫ вчера выпил.
- Говори тише… Голова…
Ромка с трудом сел.
- Жданов, а что вчера за праздник такой был?
- День независимости. Твоей.
- А-а…
- Давай, топай в ванную. Я пока завтрак приготовлю.
- Никуда не пойду. Плохо мне, - Рома схватился за голову и опять повалился на подушку.
– И во рту так погано, - простонал он.
- Это вкус свободы.
- У меня там пиво в холодильнике. Принеси, пожалуйста.
- Вот до чего КлочкоГО людей доводит, - пробормотал Андрей и отправился на кухню.

Пиво и холодный душ сделали своё дело, и через сорок минут Ромка уже сидел на кухне умытый, побритый, одетый и жевал (правда, без особого энтузиазма) бутерброд с сыром.
- Да… Такими темпами мы приедем в «Зималетто» часам к одиннадцати, - изрёк Жданов, наблюдая за Малиновским. Роман одарил друга тяжёлым взглядом и хмуро поинтересовался:
- Что ты решил насчёт Катерины?
- Пока ничего. Я думаю.
- Понятно, - недовольно поморщившись, ответил Ромка.

В половине одиннадцатого друзья уселись в машину Жданова. Поначалу ехали молча. Наконец Андрей заговорил:
- Знаешь, я тут подумал… Ты прав насчёт Катерины. Наверное, я плохо её знаю.
- Не наверное, а точно, - поправил его Малиновский.
- Пора познакомиться с ней поближе, - продолжал Жданов.
- Мы – вольные птицы! Пора, брат, пора! - процитировал Малина. – Правда, ты у нас орёл почти женатый. Так что придётся быть осторожным и держать клюв по ветру.
- Это ты о чём? – Андрюха покосился на Ромку. – Я совсем не это имел в виду.
- А что? – Роман оживился. – Ты всё-таки решил пересмотреть кандидатуру будущей жены?
- Ромио, тормозни! Тебя несёт не в ту степь.
- Тормозни? Не могу. Во-первых, ты за рулём. Во-вторых, достаточно того, что ты в последнее время тормозишь. Девочка к тебе явно неравнодушна, а ты…
- А что я? Ты сам сказал, что я почти женатый человек.
- Тебе неудобно крутить роман под носом у Киры?
- Мне неудобно крутить роман с Катей. Во всех отношениях неудобно.
- Она вовсе не страшная, - Ромка внимательно посмотрел на Жданова. – Не красавица, конечно, но… Глаза красивые!
- Да? Когда это ты её глаза успел рассмотреть?
- Когда она вчера очки сняла. Мы с ней так мило беседовали в баре, когда тебя не было, - сообщил Ромка, с удовольствием отметив про себя, что Жданчик насупился. «Всё с вами ясно, Андрей Палыч! Далее будем действовать в том же направлении» - подумал начинающий сводник.
- О чём это таком вы разговаривали, что ей очки пришлось снять? – сердито пробурчал Андрей.
- Обо мне и моей несчастной доле.
- Очень хорошая тема, - продолжал злиться Жданов.
Тут же в его памяти всплыло, как час назад Малина, вытаскивая из шкафа бельё, обрушил на пол кучу футболок. Среди них была также синяя, навевавшая неприятные воспоминания об утреннем сне.
- А вот ты пробовал разговаривать с Катериной о чём-нибудь, кроме работы? – спросил Ромио.
Жданов озадачился. После минутного раздумья он выдал:
- Пробовал… Однажды мы говорили о Валерии Сергеевиче… Нет… Дважды.
- Прогресс налицо. А Валерий Сергеевич у нас кто?
- А Валерий Сергеевич – папа Екатерины Валерьевны.
- Замечательно, - похвалил друга Малиновский. – Это уже ближе к цели… Можно и о папе поговорить. Но, если хочешь произвести нужное впечатление на женщину, надо постоянно переводить разговор на неё.
- Ромка, - укоризненно сказал Андрей. – Когда я говорил «познакомиться поближе», я имел в виду приятельские отношения, в крайнем случае – дружеские.
В ответ Роман хмыкнул. В дружбу между мужчиной и женщиной он перестал верить ещё в детском саду.
- Ну что ж… ПодружИте, подружИте, - насмешливо проговорил Малиновский. Потом добавил про себя: «А я посмотрю, что из этого выйдет».
Андрей только мельком взглянул на него и до самого «Зималетто» не проронил больше ни слова.

14.

Рабочий день президента начался за полтора часа до обеденного перерыва. Не успел господин Жданов ознакомиться со списком дел, подготовленных помощницей, как Кира Юрьевна примчалась, чтобы внести свои коррективы. Итак, пунктом первым был скандал с будущей супругой. В течение получаса Андрей мужественно и стойко отражал все словесные атаки, пытаясь растолковать воинственно настроенной невесте, что он отвозил пьяного Романа домой, что никаких моделей с ними не было, что она сама может в этом убедиться, спросив у Малины, и т.д. и т.п. Однако Кира считала, что алиби у Жданова нет, так как слова бабника Малиновского принимать в расчёт не стоит, поэтому продолжала обвинять жениха во всевозможных нарушениях заповеди «не прелюбодействуй». Мало-помалу диалог перешёл в монолог Воропаевой – Андрюша решил дать невестушке возможность выпустить пар. Поняв, что обвиняемый больше не имеет желания оправдываться, Кира разозлилась ещё больше, припомнила ему вчерашнее присутствие Пушкарёвой на показе, несанкционированное проникновение на показ  женсовета, выкрикнула напоследок, что все обещания Жданова-младшего – пустой звук, и гордо удалилась, оглушительно хлопнув дверью.
В кабинет осторожно заглянул Малиновский. Он успел ретироваться в Катину каморку ещё до начала сражения.
- Ушла?
- Ты зачем туда полез? - полушёпотом спросил Жданов, хватая друга за локоть и оттаскивая его от двери. – Тебе там мёдом намазано?
- Да отпусти ты, собственник. - Ромка вырвался. – Куда мне было лезть? Под стол? Лучше скажи, что ты там опять Кире пообещал.
- Не знаю, это надо у неё спросить, - раздражённо и довольно громко ответил Андрей. - Вчера, например, ей показалось, что я пообещал уволить перед показом Изотову или Катю.
Катюша, перебиравшая в это время документы на полках, вздрогнула и уронила на пол увесистую папку.
- Кого?! Катю?! Ты на самом деле пообещал ей уволить Катю?
- Я что, способен, по-твоему, пообещать такое? – возмутился Андрей. – Я никому не позволю указывать, как мне поступать с Катей! Никому! Даже Кире!
Катюша просияла, и только что поднятая папка снова выскользнула из рук.
- Потому что Катя принадлежит мне! – Жданов перешёл на крик. – Я никогда не уволю Катю!
- Это я понял, - спокойно проговорил Малиновский. – А Кира?
- Ты видел, что она сейчас устроила? – прорычал Андрей. - Я не представляю, что будет сегодня вечером…
- Сегодня вечером? Ты собрался провести вечер с Кирой?
- А что мне ещё остаётся делать? Нужно же как-то… мириться.
- Я думал, что у тебя на сегодняшний вечер другие планы, - Малиновский кивнул в сторону Катюшиной коморки.
- Какие, например? – поинтересовался Жданов, делая вид, что не понимает, к чему клонит Ромка..
- Например, встретиться с Катей в неформальной обстановке, побеседовать… гм… по-дружески.
Зималеттовские плейбои разговаривали вполголоса, но кабинет президента и каморка его помощницы отделялись только тонкой перегородкой. При желании можно было уловить каждое слово, особенно, если стоять под самой дверью. Желание у Кати было.
- Для дружеской беседы не обязательно встречаться в неформальной обстановке, - заметил Жданов.
- Ясненько… Жданов, объясни мне внятно, и я от тебя отстану: почему ты отказался от идеи влюбить в себя Катю.
- А что, нет другого способа привязать к себе женщину?
Катюша почувствовала себя так, будто кто-то ударил её. Неожиданно и больно.
- Есть, но этот – самый верный, - уверенно заявил Малина. – Так ты мне ответишь?
- Да что ты пристал! Не могу я ухаживать за Катей! – Жданов снял очки и почти бросил их на стол.
- Ладно, попробуем спросить по-другому… Что ты к ней испытываешь?
- Благодарность… Симпатию… Как к ценному сотруднику, - ответил Андрей, немного поразмышляв.
В словах Андрея не было ничего дурного, но Кате захотелось плакать. Она-то вообразила себе, что он на самом деле ревнует её, а он… Он всего лишь беспокоится за свою фирму.
- Неплохое начало! – порадовался Ромка. – Тогда что тебя останавливает?
- Да я сам не знаю, что меня останавливает… Может, то, что она такая…
- Не гламурная! – подсказал Малиновский.
- Да причём здесь «не гламурная», - возмутился Жданчик. – Я совсем не это хотел сказать! Такая… преданная, что ли…
- Ну-ну… Преданная, честная, доверчивая, наивная… И фигурка у неё… Есть на что посмотреть. И глазки красивые. Вот явится какой-нибудь мерзавец, если уже не явился, вскружит нашей Катюшке голову, заграбастает с её помощью «Зималетто», и будем мы с тобой счастливыми дворниками. Или ты хочешь стать грузчиком?
У Кати возникло желание выйти и хорошенько стукнуть Романа Дмитриевича. Сводник и… подлец! Думает, что ради дела можно играть чувствами других людей? И притом ещё считает её, Катерину Пушкарёву, легкомысленной идиоткой!
- То есть, ты предлагаешь МНЕ стать тем мерзавцем, который вскружит голову Кате?
- Почему сразу «мерзавцем»? Попробуй посмотреть на ситуацию с другой стороны. У вас завяжутся отношения… - Малина осёкся, прочитав предостережение в глазах Жданова. - Более тесные, чем дружеские. Да, Жданыч. В этом, и только в этом случае ты сможешь оградить Катерину от влияния всяких там Николаев, Денисов и прочих проходимцев.
При этих словах Малиновского Катя чуть не задохнулась от возмущения. Коля –проходимец?! Да если бы не Коля, «Никамода» не заработала бы ни копейки!
- Короче, ты считаешь, единственный выход – приударить за Катериной? – Андрей смерил друга недовольным взглядом.
- Да, я так считаю.
- А с чего ты вообще взял, что она на меня клюнет? Ей есть из кого выбирать, - хмуро сказал Жданов.
- А ты не замечаешь, как она на тебя смотрит?
- Нормально она на меня смотрит.
- Ничего особенного?
- Ничего особенного.
- А хочешь эксперимент? – предложил Малина.
- Какой ещё эксперимент? – насторожился Андрей.
- Встань в сторонку, - Ромка отодвинул Жданова и сел в кресло. – Наблюдай. Сейчас я её позову и попрошу принести кое-какие документы. А потом – ты. Как говорится, почувствуйте разницу!
Первым побуждением Катерины было высказать этим бизнесменам недоделанным всё, что она о них думает, вернее, успела подумать за последние пару минут. Однако ей удалось сдержать свой порыв. Эксперимент? Хорошо, пусть будет эксперимент! Она им сейчас все карты спутает… Только вот в своих актёрских способностях Катюша была не уверена.
- Катенька! Катя! – позвал Малиновский. – Можно вас на минутку?
Катерина вышла, не поднимая глаз. Красная от гнева, со стороны казалось – от смущения.
- Да, Роман Дмитриевич, - проговорила она дрожащим голоском.
- Будьте любезны, принесите мне… э… список дилеров.
Катюша возвратилась в каморку и провела с собой краткий инструктаж: «Пушкарёва, успокойся! Тебе всего лишь надо проучить двух наглых типов. Возьми себя в руки и постарайся улыбнуться. Малиновскому».
Через минуту Катенька вернулась со списком дилеров.
- Пожалуйста, Роман Дмитриевич.
Малиновский взял бумагу. Катенька продолжала стоять перед ним. Щёчки розовые. Взгляд в пол. Было такое впечатление, что она, как влюблённая пятиклассница, стесняется посмотреть на Романа. Тот с недоумением наблюдал за ней. Жданову происходящее всё больше не нравилось.
- Спасибо, Катя, вы можете идти! Мы с Романом Дмитриевичем посмотрим, - не выдержал Андрей.
Катюша выдавила из себя улыбку и вышла.
- Не понял, - озадаченно проговорил Малиновский.
- Что тут непонятного? – тихо, но со злостью проговорил Жданов. – По-моему, всё ясно.


Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #7 : Май 13, 2017, 07:09:21 »

15.

Андрей включил компьютер, всем своим видом демонстрируя, что собирается заняться работой. Малиновский, оттолкнувшись от пола ногой, подъехал на своём кресле ближе к столу президента.
- Жданыч, может, мы с тобой что-то не так поняли?
- Мы с тобой многое не так поняли. Иначе наша фирма не была бы по уши в долгах, - сердито пробурчал Андрей, не глядя на Ромку.
- Я не о фирме.
Андрей взял лежащий на столе список дилеров и принялся его старательно изучать.
- Жданов!.. Хватит изображать бурную деятельность!..Ты уверен, что Катя на меня так прореагировала?
Андрюша сосредоточенно пощёлкал мышкой компьютера.
- Я же с ней только что в каморке разговаривал. Ничего такого не заметил, - продолжал оправдываться Рома.
- Какого «такого»? – Андрей посмотрел, наконец, в сторону Малиновского.
- Ничего особенного.
- И о чём же вы говорили? – тоном инквизитора спросил Жданов.
- Так.. Пара-тройка дежурных фраз...
- Комплементы, значит, - Андрей нахмурился и, открыв одну из папок, начал нервно перелистывать документы.
- Не только, - Малиновский не без удовольствия наблюдал за реакцией Жданчика. – Я ей ещё анекдот рассказал.
Андрей поднял голову:
- Приличный хоть?
- Не совсем, - честно признался Роман. – Но она, кажется, не поняла.
Андрей недобро усмехнулся:
- А ты, конечно, попытался объяснить...
- Нет, я другой рассказал… Слушай, а может, она просто поняла смысл первого?
- Малина! – Жданов с укором посмотрел на друга. – Не хочешь пойти и немного поработать?
- Ты меня выпроваживаешь?
- Нет, я тебя провожаю.
- Значит, вторая часть эксперимента отменяется?
- Какая ещё вторая часть? – Жданов начал потихоньку свирепеть. – Катя сейчас работает! И это её прямая обязанность. Незачем отвлекать её по пустякам!
В прямые обязанности Кати не входило стоять у дверей каморки и внимать всему, что происходит в кабинете начальника. Но на этот раз ей не было стыдно. Нисколечко.
Малиновский попытался изобразить обиду:
- А вот орать на меня не обязательно.
- Извини, - обронил Жданов и вернулся к чтению документов.
Немного посверлив взглядом чернявую макушку президента, господин Малиновский гордо удалился. Едва за ним закрылась дверь, Андрей в сердцах бросил бумаги на стол.
Жданов прекрасно отдавал себе отчёт в том, что злится на Ромку из-за Кати, и считал свою реакцию на недавний инцидент совершенно неоправданной, поэтому ещё больше злился на себя. И на Катю. Очень хотелось позвать её и отругать за что-нибудь, но, прекрасно осознавая нелепость этого желания, Андрей решил повременить с его реализацией и достал из ящика стола любимое «успокоительное». Однако принять на грудь не успел - позвонила Маргарита Рудольфовна, обеспокоенная ссорой любимого сыночка с невестой (которая успела нажаловаться). Разговор растянулся минут на двадцать, по истечении которых уже не оставалось времени ни на порцию виски, ни на то, чтобы выпустить пар, сорвавшись на ком-нибудь из подчинённых, – через полчаса должен был состояться обед с потенциальными деловыми партнёрами.

Катя прижала прохладные ладошки к пылающим щекам. В душе – полная сумятица. Мысли пытались выстроиться в некое подобие логической цепочки, но звеньев недоставало… Если Андрей перестал ей доверять, то почему не требует, чтобы она вернула ему фирму? Если сомневается в честности Николая, то почему до сих пор не распорядился, чтобы она организовала им встречу?.. Ах, да! Они боятся какого-то гипотетического подлеца, который завладеет её сердцем, а заодно и «Зималетто». То есть им, Малиновскому и Жданову, нужно подстраховаться, получить гарантии того, что она не отберёт у них фирму. И с этой целью Малиновский советует Андрею поиграть её чувствами… Бред какой-то… Неужели он говорил серьёзно? Роман Дмитриевич, весёльчак и женолюб, с которым, как она думала, у неё установились тёплые, товарищеские отношения, и вдруг – такая низость… Нет, он просто подшучивает над Андреем. Это всего лишь глупая шутка… К тому же Андрей никогда не пойдёт на подлость. Он не способен. И Малиновский прекрасно об этом знает, ведь он же его друг… Вот только из их разговора следует, что Андрей сам ищет способ привязать её к себе. И говорил об этом вполне серьёзно. Зачем ему это?.. Недоверие «на вырост»?.. А ей-то что теперь делать?.. Сегодня утром она твёрдо решила поговорить с Андреем Палычем начистоту о «Никомоде», о Николае и их дальнейшем сотрудничестве, но теперь, после всего услышанного, она даже не знает, как начать этот разговор… И всё-таки Андрей странно себя ведёт. Рассердился на Романа Дмитриевича… Значит, дело не только в фирме? Он что, действительно ревнует её? К своему другу?.. Андрей Жданов ревнует Катю Пушкарёву?! Абсурд!.. А может, он так переживает за фирму, что даже подозревает своего лучшего друга в желании её прикарманить?.. Нет, это уже никак не укладывалось в её представления об Андрее…
Потом вспомнилось, как девочки говорили, что Жданов сделал предложение Кире только ради голоса на Совете директоров. Если это правда?... Это очень похоже на правду…
Катя вдруг остро ощутила свою беспомощность и одиночество. Ей даже не с кем поговорить о создавшейся ситуации, посоветоваться. «Что мне делать? Что же мне теперь делать? – тихонько запричитала она, вытирая непрошеные слёзы.
По стеклу скользнула чья-то тень, раздался деликатный стук, затем дверь распахнулась, и в каморку вплыла, позвякивая многочисленными украшениями, смуглолицая красавица Амура.
- Пушкарян, ты обедать с нами идёшь?
- Нет, я не пойду, работы много, - проговорила Катя, пряча от Амуры покрасневшие глаза.
- А ну-ка посмотри на меня! – потребовала дочь африканского революционера. – Да ты, никак плакать собралась? Что случилась?
- У меня, наверное, аллергия, - Катюша достала из кармана платочек. – Или я простыла.
- Жданов накричал? – Амура понизила голос. – Я его сейчас в коридоре встретила. Он сегодня такой… не в духе.
- Нет, на меня не кричал.
- С Колей поссорилась?
Катюша неопределённо пожала плечами.
- Поссорились, – констатировала Амура.
- Немного повздорили, - согласилась Катя. Это было чистой правдой – вчера Коленька получил от подруги строгий выговор из-за визиток, которые финансовый директор «Никамоды» щедрою рукою раздавал направо и налево.
Амура сняла с вешалки пальто и протянула его Катерине:
- Давай, собирайся, хватит киснуть в этой берлоге! Пообедаем, развеешься. Хочешь, я погадаю тебе сегодня?
Катюша вяло кивнула.

Время было уже послеобеденное. Вернувшиеся из "Ромашки", женсоветчицы не спешили разойтись по своим рабочим местам. Подружки так увлечённо чирикали у ресепшена, обсуждая предсказания потомственной пророчицы Амуры, что даже не заметили вышедших из лифта Жданова и Малиновского.
- Дорогие дамы! – прогремел голос президента. – Обеденный перерыв давно закончился! Почему не на рабочих местах?
- Ой! Андрей Палыч! – радостно воскликнула Танюша Пончева. – Вы не сердИтесь на нас! Здесь такое дело…
- Пончита! – одёрнула её Амура. – Андрею Палычу это не интересно. Андрей Палыч, Роман Дмитриевич, вы нас извините, мы уже идём.
Госпожа Буйо спешно удалилась, увлекая за собой Шурочку, Светлана последовала их примеру, Мария схватилась за телефон.
- Андрей Палыч! – Пончева нагнала Андрея уже в дверях приёмной. – У меня есть новости.
- Вот как?
Танюша увела Жданова в сторону, посмотрела по сторонам и, убедившись, что их никто не слышит, негромко сказала:
- Амура сегодня гадала!
- Это новость? – с добродушной усмешкой спросил Андрей.
- Она гадала Кате!
- Да? – в глазах Жданова мелькнул неподдельный интерес. – И что там за глупости она опять нагадала?
- Никакие не глупости! Гадания Амуры всегда сбываются. И вы очень скоро в этом убедитесь, когда Катя выйдет замуж.
- Замуж? – забеспокоился Андрей. – За кого?
- За Николая, конечно! Если только не помешает пиковый король.
- Какой ещё пиковый король?
- Ой! – Танюша прижала к груди пухлые ручки. – Там в картах такое было! Вокруг Кати, представляете, четыре короля! И у всех к ней интерес. А с одним из них, так Амура сказала, у неё такая любовь будет! На всю жизнь прямо! И богатство! И семья большая! И свадьба у них будет очень скоро. Правда, Амура говорит, что пиковый король может помешать их скорой свадьбе. Но со временем у них всё непременно наладится!
- Свадьба, четыре короля, богатство, - пробормотал расстроенный Жданов. – Танюш, может, ерунда это всё, гадания эти? А?


16.
 
У каждого из обитателей административного этажа было своё хобби. Например, Андрюша Жданов любил строчить кармашки на швейной машинке, Рома Малиновский занимался моделированием (в широком смысле этого слова), Танюша пробовала на себе новые диеты, Амура гадала, Федя гонял на мотоцикле, Маша искала мужчину своей мечты, Кира Воропаева следила за своим женихом.
У Катеньки Пушкарёвой хобби было тайное – она вела дневник. В детстве писала подолгу и с увлечением, старательно выводя круглые красивые буквы, подчёркивала фломастерами особо значимые места, рисовала на полях цветочки, вклеивала картинки. Так были созданы шесть томов автобиографии Катерины Пушкарёвой и начат седьмой. С возрастом времени для дневника оставалось всё меньше и меньше, но Катенька старалась регулярно выкраивать минутку-другую для старого, верного друга. Иногда это случалось даже среди рабочего дня, если эмоции переполняли и надо было срочно излить их на бумагу. Вот и сегодня Катюша вынула из ящика стола заветную тетрадочку, и чистая страничка начала постепенно заполняться словами и предложениями. Переживаниями.

Запись в Катином дневнике:

Можно ли верить гаданиям? Так хочется думать, что все сегодняшние предсказания Амуры сбудутся. Вдруг это правда и мы с Андреем созданы друг для друга? Но как это возможно, чтобы сам Андрей Жданов влюбился в такую, как я? Его окружает столько красивых женщин… Только он ни одной из них не любит. Может, у меня на самом деле есть шанс?
Или я для него всего лишь удобный инструмент для работы и приложение к «Никомоде»? А если мы сблизимся именно из-за «Никамоды»? Если он на самом деле испугается за фирму и воспримет всерьёз шутливые советы Романа Дмитриевича? Мы начнём чаще встречаться. Вне работы. Будем подолгу разговаривать, и не только о делах. Мы лучше узнаем друг друга. Он поймёт, какая я...
О чём я говорю? Ведь это будет означать, что Андрей сознательно пошёл на подлость, начал отношения с женщиной из-за денег. А такого просто не может быть. Андрей добрый. Да, он – не святой, но и на подлость он не способен.
А разве с Кирой Юрьевной он не из-за «Зималетто»? Нет, конечно, нет! Их многое связывает и помимо фирмы. Они уже давно вместе. Может быть, он даже был влюблён в неё когда-то. И она его до сих пор любит. Во всяком случае, Кира очень к нему привязана. Наверняка он считает, что обязан жениться на ней. Только мне всё чаще кажется, что они несчастливы друг с другом. Особенно Кира.
А если он на самом деле ревнует меня? Если я ему нравлюсь? Если он захочет отвоевать меня у воображаемых соперников? И у нас всё получится…
Нет, это нереально. Это невозможно. Но так хочется…

                                                       *  *  *

Если бы кому-то пришло в голову составить и напечатать полный список грехов и прегрешений Романа Малиновского, то труд получился бы достаточно объёмный. По сравнению с ним «Житие святой Екатерины Зималеттовской» выглядело бы брошюркой издательства «Малышок». Перечень всех Ромкиных недостатков тоже оказался бы весьма длинным. Тем не менее, от двух очень распространённых пороков душа Малиновского была совершенно свободна – в ней не содержалось ни капли эгоизма и ни грамма жадности. Находясь в хорошем настроении, Роман всегда старался делиться им с окружающими. Услышав новый анекдот, тут же передавал его дальше. Знакомясь с хорошенькой длинноногой цыпочкой, он почти сразу интересовался, нет ли у неё столь же привлекательной подруги/сестры, /приятельницы/знакомой, и рассказывал о своём замечательном одиноком (в глубине сердца и на данный момент) друге. С ранней юности Малиновский не любил наслаждаться в одиночку свободным вечером, всегда стремясь разделить это удовольствие с какой-нибудь прелестницей. Притом Роман Дмитриевич в своём непреодолимом желании объять необъятное неустанно пополнял реестр этих прелестниц, а если приходилось кого-нибудь из него вычёркивать, то исключительно из человеколюбия. Ведь ничто так не портит настроение и самочувствие, как общение с надоевшей женщиной. А позволить себе пребывание в дурном расположении духа и немощи плоти Рома никак не мог, поскольку искренне считал, что одна из основных его обязанностей – фонтанировать оптимизмом. Не менее щедро Рома - ещё с детсадовского возраста -  раздаривал друзьям и приятелям свои сногсшибательные идеи, правда, круг лиц, готовых принять сей бесценный дар, с годами сужался. Честно говоря, вот уже долгое время только Андрюша Жданов не шарахался от Малины, когда тот выскакивал со своими прожектами. Но и Жданчик стал относиться к большинству из них с крайней осторожностью. Частенько приступы неконтролируемого идееобразования случались у господина Малиновского после того, как ему удавалось избежать какой-либо серьёзной опасности. А если к тому же на Андрюху сваливались неприятности, то Рома просто не мог не предложить какой-нибудь смелый, новаторский план по выходу из кризисной ситуации. «Повезло самому – помоги товарищу!» - таков был Малинин девиз.
Теперь, когда угроза нежеланного Ромкиного отцовства миновала, а Пушкарёва, незаменимая помощница президента «Зималетто», вместо того чтобы быть для своего начальника надёжной опорой, потихоньку становилась занозой, Малиновский решил, что обязан самолично взять ситуацию с Катериной под контроль, а также немедленно заняться обустройством личной жизни лучшего друга. Всё это Роман успел обдумать ещё до обеденного перерыва. После обеда ему показалось, что дела у Андрюхи не так уж плохи - он заметно повеселел после заключённого контракта. Но через пять минут по возвращении Жданова и Малиновского с деловой встречи опять какая-то чёрная кошка перебежала Андрею дорогу. Иначе чем ещё можно объяснить внезапную перемену настроения?
- Жданов, не мельтеши, сядь, успокойся! – приказал Малина, устав наблюдать за тем, как президент мечется по его кабинету. – В чём опять дело, можешь мне объяснить?
Пробежав ещё пару кругов, Андрюша в изнеможении опустился в кресло. Рома терпеливо ждал.
- Ромка, я не знаю, что делать!
- Только не говори мне, что у Катерины появился кто-то третий. Или уже четвёртый?
- А я и не говорю! Ты сам сказал.
- Та-ак! С этого места поподробнее! – Малиновский облокотился на спинку кресла, приготовившись внимательно слушать. Жданов выложил все сведения, переданные агентом Пончевой.
Серьёзно отнестись к услышанному Рома не мог, поскольку всегда считал любые гадания и ясновидения полнейшим бредом. На языке крутились рифмы: «Амуру пора бросить на амбразуру. Амура - черноокая дура. Амуре пора притихнуть, в натуре». Однако Малина почувствовал, что какой бы белибердой не были предсказания Кириной секретарши, они-то и могут стать отправной точкой для реализации плана по спасению президента Андрея Жданова.
- Без паники! – скомандовал Роман. – Я уже над этим думал. Пора выходить на тропу войны.
- В смысле? – оторопело спросил Андрей.
- В том смысле, что, если Катерине нравятся мужчины, МЫ должны обеспечить её мужским вниманием.
У Андрюши округлились глаза:
- Предлагаешь ещё с кем-нибудь её познакомить?!
Малиновскому ничего другого не оставалось, как только выразительно покрутить пальцем у виска.

Через пару минут президент и вице-президент ввалились в убогое пристанище и.о. финдиректора Екатерины Валерьевны Пушкарёвой.
- Катенька, мы собираем совещание. Немедленно, - распорядился Жданов, ошпарив помощницу взглядом. – Подготовьте документы.
- Андрей Палыч! – окликнула Катенька выходящего из каморки президента. – Какие именно документы?
- Необходимые! – дал исчерпывающий ответ начальник.

Первая часть заседания протекала в непринуждённой, полусонной атмосфере. Катюша что-то вещала, Андрюша вяло поддакивал, Рома клевал носом. В 18.00 Катя вышла позвонить папе, предупредить, что задержится. Во время её отсутствия Малина заявил, что пора переходить к более активным действиям, и дал ряд ценных указаний Андрею, большинство из которых тот отверг. Вскоре Катюша возобновила истязание мужчин рассказом о кредитах, продажах, возможном сокращении числа магазинов и т.п. В какой-то момент Андрей положил руку на спинку стула, на котором восседала премудрая Катенька, и придвинулся к ней поближе. Очень близко. Но помощница одарила его таким возмущённым взглядом, что Андрюша тут же сел так, как его учили в первом классе.
В 20.00 Роман сообщил, что у него скоро ум зайдёт за разум, а Жданчик поведал, что почти забыл, как называется фирма, в которой они работают. Единогласно решив - это от голода и усталости, мужчины бодренько вскочили и объявили Катюше о своём намерении перенести совещание в близлежащий ресторанчик. Катенька, прекрасно понимая, что и заседание, и намеченный ужин – всего лишь примитивная западня для наивной девушки ("Не на ту напали, господа!"), охотно согласилась, прикидывая, как ей дОлжно себя вести, чтобы и сыром полакомиться, и в мышеловку не попасть.

Ресторанчик был далеко не самый дорогой, но вполне приличный. Чистенько, уютненько, приятная музычка, вежливые, расторопные официанты. Едва наши заседатели успели заказать аперитив, к ним подошёл крепенький белобрысый парнишки лет двадцати с небольшим.
- Разрешите пригласить вашу даму на танец? – обратился он к молодым людям.
Удивлённая Катюша подняла голову:
- Стас?
- Привет! Узнала всё-таки. А то мимо прошла, даже не поздоровалась

Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #8 : Май 14, 2017, 12:06:37 »

17.


Катенька мило улыбнулась, встала и чмокнула Стаса в щёчку. Станислав такого тёплого приветствия не ожидал, однако на лобзание ответил. У Андрюши заходили желваки.
- Я так рада тебя видеть, - защебетала Катюша. - Андрей Палыч, Роман Дмитрич, познакомьтесь, это – Станислав Налейкин. Мы с ним вместе в университете учились.
Рома охотно протянул руку, с любопытством разглядывая Катенькиного однокурсника. Андрюша смотрел на Налейкина исподлобья, но от рукопожатия не отказался.
Позавчерашняя Катя Пушкарёва обязательно сказала бы Стасику (конечно, в очень корректной форме), что на этом их встреча подходит к концу, поскольку на ближайшие пару часов у неё запланирован деловой разговор с руководством фирмы «Зималетто». При этом Катерина с важным видом поправила бы очки и не без гордости взглянула на бывшего троечника и прогульщика. Но сегодняшняя Катенька поступила иначе: приобняв господина Налейкина, она заявила, что охотно с ним потанцует, после чего уволокла его подальше от «президентского» столика.
- Нет, ну ты видел? – возмущённо прошипел Андрей.
- А что тут такого? – Малина, облокотившись о стол, с интересом наблюдал за танцующей парочкой. – Однокурсники, давно не виделись.
- Ты заметил, КАК она на него отреагировала? – не переставал возмущаться Андрей.
- Нормально она на него отреагировала… Жданов, да ты расслабься. Присутствие этого крепыша нам на руку.
Андрей досадливо поморщился.
- Значит, так, слушай меня внимательно, - Малина придвинулся поближе к Жданчику. - Как только они закончат танцевать, приглашаем его к нашему столику, заказываем виски…
- Мы уже заказали!
- Не перебивай! Закажем бутылку. Не сразу, конечно, а по ходу дела. Может, конечно, этот Стасик и без того болтливый, но для подстраховки надо бы его подпоить. Через часик ты говоришь, что уже поздно, и везёшь Катерину домой. А я тем временем побеседую с этим однокурсничком. Нам нужны более достоверные сведения о Зорькине и о Денисе.
- А если Катя не захочет, чтобы я вёз её домой? - настороженно спросил Андрюша.
- А ты сделай так, чтобы захотела. Больше инициативы, Жданчик! Не сиди букой.
– Инициативы? Ты видел, как она на меня глянула, когда я всего лишь руку положил на спинку её стула?
- Правильно! – кивнул Малиновский. – Потому что Катерина у нас – девушка с большим самомнением. К ней особый подход нужен. Тоньше надо действовать. А ты - руку на спинку стула. Ещё и придвинулся к ней вплотную, смутил бедную девушку.
- А что я, по-твоему, должен был делать? – Жданчик покраснел. – Стихи начать читать?
- Для начала хотя бы комплемент ей сказал. А насчёт стихов – мысль хорошая, но несвоевременная.
- Она мне о расчётах, а я ей: «Катенька, вы сегодня замечательно выглядите?», - рассердился Андрей. – И что бы она обо мне подумала?
- О том, что она замечательно выглядит, ты должен был сказать ещё сегодня утром. Комплемент должен вписываться в контекст диалога. Она тебе – о расчётах, а ты ей: «Катенька, вы такая умная, такая трудолюбивая!» - тут Малина скорчил умильно-сладкую рожицу. – Да я просто не знаю, что бы без вас делал!
- Всё это я ей уже говорил!
- Когда?
- Не помню.
- Ну, вот! – Малина развёл руками. – Он не помнит. Это и многое надо повторять как можно чаще. У неё должна развиться потребность слышать от тебя приятное. Помни - женщины любят ушами. Да кого я учу вообще! Ты сам всё это должен знать, как «дважды два – четыре».

                                                                 *  *  *

- Ты здесь с кем? – спросила Катерина, как только они со Стасом отошли на несколько шагов.
- Один. Ужинаю. Вернее, пришёл поужинать, ещё ничего не успел заказать.
- Ужинаешь? А почему не дома? Юлька отказалась готовить?
- Я ушёл от неё. Решил развестись.
- По примеру Старкова? – насмешливо поинтересовалась Катя.
Стас хмыкнул. На самом деле первой на развод подала его жена. Господин Налейкин, обвинённый (и небезосновательно) в супружеской неверности, был с позором изгнан из семейного гнёздышка ещё несколько недель назад. Все попытки примириться с благоверной успехом не увенчались. А позавчера он узнал от доброжелателей и даже имел возможность убедиться воочию, что его место под боком у жёнушки занял некий Вадик, лысоватый, низкорослый и большеносый. По словам тех же доброжелателей, Вадик был домовитым, рассудительным и работящим, то есть обладал добродетелями, совершенно чуждыми Станиславу.
- Может, подсядешь к нам, раз ты один здесь? – предложила Катюша.
- А этот чёрный меня вместо котлеты не съест? Он так на нас смотрит…
- Не съест. Он питается только молодыми девушками модельной внешности.
- А-а… Гурман, значит… Скажи честно: это спектакль для него?
- Какой спектакль? – Катенька изобразила недоумение.
- Ну, обняла, поцеловала, танцевать пошла…
- Танцевать ты меня сам пригласил.
- Так я это… Просто поздороваться подошёл.
- Очень хорошо, что подошёл… Подыграть мне можешь?
- А мне ничего за это не будет? – Станислав бросил взгляд в сторону Жданова и довольно хохотнул. - Уж больно сердитый этот твой… Андрей.
- Андрей Палыч. Президент нашей фирмы, - уточнила Катенька. - Он не мой, но, кажется, вообразил, что я просто мечтаю о том, чтобы он стал моим.
- А ты?
- Что я?
- Мечтаешь?
Катюша сморщила носик:
- Вот ещё!
- Понятненько…Значит, президент… А ты, Ден говорил, помощница президента?
- А я – помощница.
- Всё с вами ясно, - Стас ухмыльнулся. – Значит, подыграть, но палку не перегибать. Начальник – дело серьёзное. Я правильно понял?
- Ты всё правильно понял.

Мужчины дружно заказали овощной салат и отбивные. Андрей от десерта мужественно отказался, Малиновский тоже - из солидарности с другом. Катенька, прекрасно зная о пристрастиях Жданова, сообщила, что её ужин будет состоять из пирожного «Наполеон» и мороженого с ликёром. Стасик, кроме всего вышеназванного, попросил официанта принести ему блинчики с клубничным вареньем, и Андрюша в очередной раз мысленно обругал Налейкина.
Между Романом и Стасом завязалась оживлённая беседа. Катя изредка вставляла короткие реплики. Андрей в разговоре не участвовал – он, позабыв об отбивных и салате, смотрел на свою помощницу. Та, чувствуя на себе взгляд Жданчика, кушала медленно, смаковала каждый кусочек и наслаждалась своей маленькой местью - у неё появилась возможность "отблагодарить" любимого шефа за треволнения сегодняшнего дня. Если бы Катюша могла прочитать мысли Андрея, то непременно устыдилась бы, потому что думал он отнюдь не о десерте. В определённый момент Жданов с удивлением осознал, что ЕМУ НРАВИТСЯ СМОТРЕТЬ, КАК КАТЯ ЕСТ, и дело не в аппетитном пирожном и уж совсем не в мороженом. А когда Катенька деликатно облизала ложечку, Андрюшины мысли зашли так далеко, что ему, весьма обеспокоенному и недовольному собой, пришлось усилием воли возвращать их обратно.
- Жданов! Жданов, ты меня слышишь? – Малиновский подёргал Андрея за рукав. – Стас собирается разводиться.
- Да? – это было первое слово Жданчика за время трапезы.
- Предлагаю выпить за свободу, - Малиновский поднял бокал с вином.
- За свободу можно что-нибудь и покрепче, - изрёк Стас, старательно пережёвывая мясо.
- Виски? – оживился Жданов.
- Предпочитаю водочку, - возразил Налейкин.
- А я предпочитаю и то и другое! – объявил Роман, заговорщически подмигнув Жданову.
Вскоре после того, как официант принёс графинчик водки и бутылку виски, Катенька пожалела, что пригласила однокурсничка за их столик. У подвыпившего Налейкина развязался язык, и он начал красочно описывать кошмары семейного счастья. Захмелевший Роман со слезами на глазах поведал, что ему совсем недавно чудом удалось избежать брачных уз, а вот его лучший друг Андрюха собрался жениться. Стасик пришёл в ужас и, вцепившись в рукав Жданова, начал горячо убеждать его отказаться от столь опрометчивого шага. Андрей, едва пригубивший виски, тщетно пытался вызволить руку. После очередного тоста за свободу и независимость Налейкин вдруг сменил пластинку и признался, что бывшая регулярно кормила его вкусными обедами и если он встретит девушку, которая печёт такие же изумительные блинчики, какие подают в этом ресторане, то непременно женится во второй, а то и в третий раз. После Стас начал выяснять у Катерины, умеет ли она готовить. Получив утвердительный ответ, Налейкин рассказал о том, как тяжела его одинокая жизнь, как ему надоело питаться в забегаловках, и изъявил готовность жениться прямо сейчас. Скоропалительному браку помешал Жданов, заявив не терпящим возражения тоном, что честной компании давно пора по домам и он немедленно доставит каждого по месту жительства.
- Я поеду домой на такси, - возразила Катюша, мечтавшая как можно скорее избавиться от общества пьяного Налейкина. – Папа с мамой ждут меня и волнуются.
- Нет! На такси поедут Роман со Стасом, - распорядился Андрей, решительно взяв помощницу за руку. – А вас я лично довезу до дома.

Почти всю дорогу ехали молча. Жданов включил на секунду радио, но тут же вырубил, услышав, как певица торжественно обещает кому-то быть вместо невесты. Помня наставления Малиновского, Андрей попытался начать разговор с Катериной о ней самой, и, немного подумав, что бы такое спросить, ляпнул:
- Катенька, а у вас много было однокурсников?
Поймав недоуменный взгляд помощницы, Жданов смутился и замолчал.
Припарковавшись возле дома Пушкарёвых, Андрей, не понимая, зачем он это делает, вышел следом за Катей из машины, намереваясь проводить её до подъезда.
Остановившись у самых дверей, Жданов почему-то завёл разговор о зарплате, которую придётся задержать ещё на несколько дней. Катюша что-то начала объяснять, Жданчик вскоре почти перестал её слышать – он разглядывал полные розовые губки девушки. Вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, он наклонился к её лицу, Катюша отпрянула, в тот же момент дверь в подъезд резко распахнулась, пребольно ударив Жданова. Андрей поскользнулся, не устоял на ногах и кубарем слетел с лестницы.

18.

Трудно сказать, как далеко занесло бы президента, если б не перила, благодаря которым полёт продолжался не более полутора секунд (Испуганная Катенька успела только пискнуть: «Андрей Палыч!») и закончился у первой ступеньки снизу. Не последнюю роль в процессе торможения сыграло лицо и правое колено Жданова. Больше всего пострадали брюки. Очки Андрея, к счастью для них самих и их владельца, остались сторожить «Порше».
- Андрей Палыч! – Катюша бросилась на подмогу любимому начальнику, барахтавшемуся у подножия лестницы, но запнулась и рухнула на Жданчика, пресекая его попытку встать. Андрюша, повторно ударившись коленом о ступеньки, жалобно вскрикнул. Тут подоспела Российская Армия в лице отставного подполковника Пушкарёва (ибо это он обеспечил Жданову неожиданный старт и неудачную посадку), и вскоре при помощи доблестного воина Екатерина Валерьевна и Андрей Палыч были поставлены на ноги.
Со стороны Катеньки обошлось без потерь, если не считать окуляров, ненароком раздавленных внимательным папочкой. Впрочем, очки и их состояние меньше всего волновали в тот момент Катюшу – у Андрея на правой щеке красовалась здоровенная ссадина, брюки были разорваны, а из разбитого колена сочилась кровь.
- Андрей Палыч, миленький, - девушка готова была расплакаться, - вы расшиблись!
- Немножко, - сдержанно ответил Жданов и, взглянув в карие очи Катерины, мгновенно позабыл об ужасах падения.  
Валерий Сергеевич с чрезвычайно виноватым видом переминался с ноги на ногу и что-то бормотал в своё оправдание, но его никто не слушал – Катя и Андрей были заняты друг другом. Катюша отряхивала пальтишко Жданчика, что-то говорила о повреждённой ноге и необходимости как можно скорее обработать раны. Андрюша кивал, поддакивал и думал о том, какой же он слепой идиот, если раньше не замечал красивых глаз своей помощницы. В конце концов Пушкарёву надоело, что никто не обращает на него внимания, и он гаркнул на весь двор:
- Катерина! Тащи раненого в дом! Андрей Палыч, приношу свои извинения! Готов компенсировать, так сказать, моральный и материальный ущерб.
- Да ну что вы, Валерий Сергеевич…
- Отставить разговорчики на улице! – скомандовал Пушкарёв. – Шагом марш в дом!
- Пойдёмте к нам, Андрей Палыч,- попросила Катюша, вытирая набежавшие слёзки. – Нужно рану промыть.
Андрей не стал возражать и, заботливо поддерживаемый Катей, поковылял к двери.
- Дядь Валера, Катюха! Здрасьте! – раздался чей-то молодой голос.
Жданов обернулся и узрел хулиганского вида парня, стоявшего неподалёку от подъезда.
- Кто это? – настороженно спросил Андрей у Кати.
- Это Витя. Мы вместе учились.
Жданчик тяжело вздохнул и продолжил своё путешествие вверх по лестнице, опираясь на Катенькино плечо, хотя с успехом мог бы идти сам.


- Вечно ты всё рывком делаешь! – негромко, но сердито заворчала Елена Александровна на мужа, как только Катерина увела «раненого» на кухню. – Как так можно! Человека покалечил, Катенькины очки растоптал!
- Да кто ж знал, что он под самыми дверями встанет. А дверь у нас заедает что-то, вот я и… - начал оправдываться Пушкарёв.
ЛенСанна только махнула рукой и отправилась в комнату за аптечкой.  

К великому сожалению Жданчика, рану на коленке ему обрабатывала Пушкарёва-старшая, а к лицу вместо нежной девичьей ручки приложили замороженную курицу. Тем временем Катюша, к ещё большему разочарованию Андрея, успела нацепить на нос старые очочки, ничуть не уступавшие по красоте своим младшим собратьям, недавно изничтоженным могучею ногою подполковника. В довершении всего Елена Александровна, заклеив коленку пластырем и вернув в исходное положение закатанную штанину, сказала:
- А брюки-то, Андрей Палыч, вам всё равно снять придётся. Зашить бы их надо и кровь застирать.  
- Да зачем, ЛенСанна, - возразил удивлённый Андрей. – Всё равно их теперь только выкинуть осталось.
- Зачем выкидывать? – возмутился Пушкарёв, ассистировавший при оказании первой медицинской помощи. – Хорошие штаны! Лена зашьёт так, что и не заметно будет.
- И Катенька тоже может зашить, - добавила Елена, погладив свою девочку по плечу. – Она у нас очень хорошо шьёт. Такую себе кофточку сшила! С бантиком! Да вы видели, наверное.
- Мама! – Покрасневшая Катюша укоризненно взглянула на мать. Кофточку, о которой упомянула Пушкарёва-старшая, Катя ещё утром запрятала в дальний угол шкафа, как не подлежащую носке.  
- Только куда я потом в зашитых брюках…
- Как куда! – воскликнул Валерий Сергеевич. – Пригодится! Картошку сажать.
У Жданчика было такое недоумённое выражение лица, как будто он собирался спросить, кто такая картошка, за что её намереваются посадить и почему это должен сделать не представитель правоохранительных органов, а он, Жданов, притом в заштопанных штанах.
Катюша спасла положение, уговорив-таки Андрея временно облачиться в брюки подполковника, пока пострадавшие при падении будут ремонтироваться. Аргумент был весомый: «Пальто у вас короткое, колен не закрывает. А вдруг вас кто-нибудь из соседей в вашем подъезде увидит?».
Когда Андрюша вернулся в штанах цвета хаки на кухню, Пушкарёв извлёк из закромов бутылку фирменной наливки, а ЛенСанна быстренько уставила стол всякой снедью, сообщив, что после тяжёлых событий сегодняшнего вечера надо непременно «заморить червячка». Андрюша даже не пытался представить себе размеры этого гигантского червя, которого Катина мама предлагала морить котлетами, жареной картошкой, квашеной капустой, солёными огурцами и патиссонами, маринованными помидорами, домашней баклажанной икрой и ещё какими-то зимними салатиками. В центр стола Валерий Сергеевич водрузил сосуд с напитком «Сам гнал» и банку с грибочками «Сам собирал».  
- Мы в ресторане ужинали, - испуганно проговорил Жданов, взирая на всё сие великолепие.
- Андрей Палыч в ресторане почти ничего не ел! – наябедничала Катюша, вместо того чтобы поддержать начальника и спасти его от неизбежного переедания. Но при этом Катя посмотрела на Андрея с такой нежностью, что он с лёгкостью простил ей маленькое вероломство.
- Да разве ж в ресторане можно нормально поесть! – воскликнула Елена Александровна. – Там такие маленькие порции подают!
Тем временем Пушкарёв налил стопочку дорогому гостю и себе. Андрюша попытался отнекиваться:
- Я за рулём!
- В аварии попадают не те, кто пьёт, а те, кто не закусывает! – безапелляционно заявил Пушкарёв.

Через пару часов Жданчик был ещё в меру трезв, до отвала сыт не только пищей телесной, но и байками Пушкарёва, облачён в чистые и заштопанные Катенькой брюки и даже готов был покинуть гостеприимный дом, вернее, заблаговременно сбежать, не дожидаясь, пока Валерий Сергеевич вновь обрушит на его голову поток словоблудия. Елена Александровна, контролировавшая ситуацию, не позволила мужу испортить обряд прощания новой главой рыболовно-охотничьих мемуаров, и поэтому почти силой вытолкала супруга из прихожей обратно в кухню. Ей якобы понадобилось срочно достать с самой верхней полочки какую-то баночку. Катя с Андреем остались в прихожей одни.
- Катенька, я вам так благодарен за сегодняшний вечер…
- Андрей Палыч, - перебила Жданова Катюша. - Вы простите нас. Мой папа… Он добрый, хороший… только он рассказывать любит…
- Катя, вам совершенно не за что извиняться… У вас просто замечательный папа…
Разговор ни о чём продолжался ещё минут пять, и Жданчику всё больше хотелось снять с Кати её дурацкие очки и опять взглянуть в незащищённые, наполненные нежностью глаза.
- Больно? – спросила Катя, медленно проводя в воздухе ладошкой в миллиметре от ссадины на Андрюшином лице, не решаясь коснуться его. Андрей перехватил Катину руку и осторожно прижал к своей щеке, но тут же отпустил – в прихожую ворвался воодушевлённый, вспомнивший следующую байку Пушкарёв. Андрей, кожей ощутив грозящую опасность, схватился за дверную ручку.
- Андрей Палыч уже уходит, - объявила Катенька, поспешно открывая дверь и выпуская прыткого гостя на лестничную площадку.
- До свиданья! Приходите ещё! – только и успел выкрикнуть Валерий Сергеевич.


На площадке второго этажа Андрею преградил дорогу вдрызг пьяный юноша, пытающийся вскарабкаться вверх по лестнице и ругающий вполголоса строителей, возводящих дома без лифтов. Насчёт строителей Андрюша был полностью согласен с молодым человеком, что же касается практически невменяемого состояния оратора, то оно вызывало у Жданова искреннее сочувствие. Президент «Зималетто» знал не понаслышке, что упившемуся в стельку нужно прежде всего оказать сострадание, а также помочь в экстренной доставке пьяного тела по месту его проживания.
- Молодой человек, вам куда? – заботливо поинтересовался Андрюша, склонившись над жертвой Зелёного Змия.
- Мне к К-катьке, - простонала жертва.
Жданчик насторожился:
- К какой Катьке?
- К К-катьке П-пушкар-рёвой. Т-ты чё, К-катьку не знаешь, что ли?
В жилах Андрея потихоньку начала закипать кровь восточных предков и наливка Валерия Сергеевича:
- Какая она тебе Катька? Екатерина Валерьевна она для тебя, понял? – предостерегающе прорычал Жданчик.
- К-катька она мне, м-мы уч-чились вместе.
- Та-ак, - Жданов легко поднял юношу за шкирку. – В такое время и в таком виде к Катерине собрался?!
- Угу, - подтвердил молодой человек. – Я с-с отч-чётом.
- С каким ещё отчётом? Тебе проспаться надо! Домой тебя отнесу, понял?
- Угу, - опять согласился юноша.
- Здесь живёшь?
- Не-а.
- А где?
- Там, - юноша махнул рукой куда-то вправо.
- А ты, вообще, кто такой? - спросил Жданов, таща молодого пьяницу к выходу.
- К-коля.
- Зорькин?!
- Ага. З-зорькин, - покивал головой финансовый директор «Никамоды»…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #9 : Май 14, 2017, 12:38:48 »

19.

Жданов остановился, отстранил от себя Николая. Тот покачнулся, попробовал опереться о стену, но стёк по ней на пол.
- Уп-пал, - прокомментировал Коленька происходящее.
Андрей подхватил Зорькина за воротник и, держа юношу на расстоянии вытянутой руки, внимательно присмотрелся к нему. Колька, уставившись на своего «спасителя», полюбопытствовал:
- Ч-чё?
- Ничего хорошего! – резюмировал Андрюша. Коленька сокрушённо покивал:
- П-пьяный в д-дым…
Жданов ещё раз окинул молодого человека оценивающим взглядом с головы до ног. Коля был невысокого роста. На этом соответствие со словесным портретом, нарисованным вчера Татьяной Пончевой, заканчивалось. 
- Я д-дир-ректор. Фин-нансо-вый. Вот, - Коля покопался в боковом кармашке курточки и извлёк оттуда визитку.
- Я в курсе. Фирма «Никамода», - Жданов небрежно покрутил карточку в руке. – Ну что, директор финансовый, идём домой.
- Не-е, - запротестовал Коленька.
- Да! – рявкнул Андрей и выволок Зорькина во двор.
- Я к мама н-не п-пойду! – заныл Коля. – Она меня заругает!
- А куда ты пойдёшь? К Кате не пущу! 
- Н-на л-лавочке!
- На лавочке замёрзнешь!
Николай кивнул.
- Где ты живёшь? - сурово спросил Жданов.
Коленька молчал.
- Где живёшь, я тебя спрашиваю? – Андрей немного потряс Зорькиным.
Коля болтался, как Петрушка на гвоздике, но продолжал хранить гордое молчание.
- Говори!
Колька упрямо замотал головой.
- Сейчас Катерине позвоню, и она мне назовёт твой адрес, - пригрозил Жданчик, усаживая Зорькина на скамейку..
Николай обречённо вздохнул. В душе у Андрюши шевельнулась жалость, а в голову пришла мысль, что из нежелания Зорькина идти домой можно извлечь пользу. Атакуемый с двух сторон речевой аппарат выдал:
- Тогда поедем ко мне.
Коленька просиял:
- А д-девчонки буд-дут?
- Какие ещё девчонки?
- Х-хор-рошие!
- Нет! – отрезал Жданов, доставая мобильник. – И плохих тоже не будет.
«Девчонок ему! Сам на ногах еле стоит. Малиновский в ботаническом варианте!»- мысленно возмутился Андрюша, затем, отыскав домашний номер Пушкарёвых, нажал на кнопку вызова.
- Катя!.. Нет, ещё не доехал… Тут такое дело Катенька: встретил я у вас в подъезде господина Зорькина…
Коля забеспокоился, схватил Жданова за рукав и что-то промычал. Андрей высвободил руку, Колька не удержал равновесия и плюхнулся в лужу.
- Нет, всё в порядке, - продолжал Жданов, одной рукой поднимая Зорькина за курточку и водружая его на место. – Нам надо с ним побеседовать, кое-что обсудить... Давно следовало это сделать… Это хорошо, что вы хотели нас познакомить, но мы уже сами… Катюша, у меня просьба: позвоните, пожалуйста, его маме и скажите, что он сегодня не будет ночевать дома. Думаю, что наш разговор затянется… Нет, сам он позвонить не может… Придумайте что-нибудь!.. Ему трубочку? Айн момент!
Андрей протянул сотовый Николаю:
- Тебя!
Зорькин послушно взял телефон.
- К-катька, я п-пьяный! Дом-мой не п-пойду! К-кто? Ну-и-ладно!
- Она с-каз-зала, ч-что ты Ж-ждан-нов! – проговорил Колька, нажимая на сброс.
- Приятно познакомиться! – буркнул Андрей, после чего подхватил Николая и отобрал у него свой телефон. – Идемте, господин Зорькин. Карета подана!
- К-классная тачка! – восхитился Коленька, когда Жданов подвёл его к своему «Кайену». 
- Влезай давай! – Андрюша без церемоний впихнул Кольку на заднее сидение, поднял голову и взглянул на Катенькины окна. Катюша быстренько спряталась за шторку, но Андрей успел заметить девушку и помахал ей на прощанье рукой. Катя выглянула из-за занавески и помахала в ответ.
Садясь в машину, Жданов ещё раз внимательно посмотрел на Зорькина. «Бабник, очкарик и пьяница! – подумал Андрей. – И что она в таком нашла?» 

Какой-то мужчина ловил такси у обочины. Жданчик не собирался останавливаться, но, подъехав ближе, узнал голосующего, который при виде Андрюшиной машинки радостно подпрыгнул.
- ПрезИдент!!! Мой дорогой тИран!!! – восторженно завопил Милко, бросаясь к «Кайену».
- Никто не хочет везти великого Милко! – пожаловался кутюрье, открывая дверцу. – Сто лет здесь стОю.
- Куда путь держит великий Милко? – спросил Андрей, когда маэстро разместил своё нетрадиционно ориентированное тело в машине.
- В гостинИцу! – ответил Вуканович и обиженно поджал губки. – Я поссорИлся с Рональдом.
- А где твоя машина?
- Мы ехАли на машине Рональда и поссорИлись… Всё, больше ничего рассказЫвать не буду. А то я совсем рАсстроюсь, - после этих слов гений иглы и портновских ножниц отвернулся к окну.
- А д-давай с-с нами! – подал голос Коленька. Жданов бросил на него зверский взгляд.
- О! Да ты не один! – удивился Милко, оборачиваясь назад. Молодой человек в куцей коричневой курточке явно не вызвал у непревзойдённого кутюрье прилива положительных эмоций. От плохо одетой девушки Вуканович просто презрительно отвернулся бы, но юноша в его глазах заслуживал внимания уже потому, что он – юноша, и маэстро вежливо улыбнулся. 
- Я фин-нансовый д-директор! Н-николай З-зорькин! Вот!– представился Колька, одаривая Вукановича визитной карточкой.
Кутюрье взял визитку и молча пожал протянутую ему руку.
- Это Милко Вуканович, наш гениальный дизайнер! – сказал Андрей, едва скрывая раздражение. Идея отвезти Коленьку к себе домой уже не казалась ему такой удачной, а нянчиться с капризным Милко в нерабочее время ему совсем не хотелось. 
- Много слыш-шал о вас! Оч-чень много! В-вы прос-то т-тал-лантище! – с трудом произнёс Коленька.
Слышать похвалу всегда приятно, даже если высказывающий её еле ворочает языком, и настроение у маэстро заметно улучшилось. 
- А он пОхож на нашу и.о. финансового директора! - оживлённо затараторил Милко, развернувшись к Жданову. - У неё тоже смешные Очки. У всех финансовых директоров смешные Очки, да? А Ярик не носил Очки! Ты поэтому его Уволил, да?
- Давай не будем о Ярике, - сухо ответил Жданов. 
- А наша и.о. финансового директора мне больше нравится! – продолжал болтать Милко. – Наверное, потому, что я не видел её пьяной…
– Катя не пьёт! – оборвал его Жданов. - В какую гостиницу тебя отвезти?
- Откуда я знаю? В Москве я не нОчую в гостинИцах.
- Позвони Малиновскому! Он подскажет что-нибудь.
- Мой телефон! Мой бУмажник! Я оставИл их в той куртке! У Рональда в машине! - заголосил дизайнер, обыскивая свои карманы.
- Ты носишь сразу по две куртки?
- Андрей, это не смЕшно! Я попрОсил Рональда привЕзти мне тёплую куртку, когда приедет за мной вечером, потому что утром я зАмёрз. А он прИвёз синюю, а я прОсил зелёную! 
- И поэтому вы поссорились?
- Нет, не поэтому. Он меня не слушАет. Я ему говОрю, говОрю, а он отвЕчает «да, да» и не слушАет, - Милко опять отвернулся к окну и тяжело вздохнул. – Милко теперь, как последняя нищЕнка, без телефона и без денег. Великий Милко будет ночЕвать на вокзале с бомжами.
Можно было одолжить маэстро некоторую сумму, отвезти его в первую попавшуюся гостиницу и спокойно ехать домой, но перспективка покататься ночью по Москве не радовала – накопившаяся за последние недели усталость давала о себе знать, и Жданчик свернул на свою улицу.
- Сегодня переночуешь у меня! – распорядился президент. Дизайнер не стал возражать.

Кирочка Воропаева была очень терпеливой девочкой, поэтому не звонила жениху весь вечер. Она знала, что по законам жанра Андрей должен сегодня приползти к ней на коленях с шикарным букетом цветов и вымаливать прощение за свои многочисленные прегрешения, а потом, получив оное, всю ночь демонстрировать невесте силу своего раскаяния. Но полночь близилась, а Жданов всё не полз. Когда до конца «сегодня» оставалось не более четверти часа, Кирюша решительно взяла в руки мобильный (ведь она была не только терпеливой девочкой, но и очень решительной) и принялась названивать блудному женишку. Внимательно выслушав несколько раз тётеньку, которая сообщила, что абонент недоступен, а также пообщавшись с автоответчиком, установленным на домашнем телефоне Жданова, Кира сорвала с вешалки любимое чёрное пальто и бросилась вон из своего дома, намереваясь устроить засаду в квартире будущего супруга. 

В лифте Вуканович заметил, наконец, ссадину на правой щеке Андрея:
- Андрей, ты что дрался? Ты дрался в таком костюме?! Ты варвар! Ты мог его пОрвать!
Тут взгляд Милко упал на заштопанные брюки Жданова:
- Ты его пОрвал!.. А кто тебе его зАшил?.. Какой шовчик интересный! 
- Я не дрался. Просто поскользнулся, упал и расшибся, - пробурчал Жданов, отворачиваясь от дизайнера.
- А кто умеет шить таким интересным шовчиком? – поинтересовался любопытный маэстро, когда троица уже подходила к квартире Андрея. Вместо ответа Жданчик повесил Коленьку на гениального кутюрье и достал ключи. Милко не захотел исполнять роль вешалки для финансового директора и попробовал переместить Николая на спину президента, благодаря чему процесс открытия двери несколько затянулся и подоспевшая Кира Юрьевна имела счастье узреть живописную компанию во всей красе…


20.


Услышав, что двери лифта открылись, Жданчик не стал оборачиваться, дабы не демонстрировать физиономию, нечаянно отредактированную отставным подполковником. Андрюша трезво (вопреки усердиям Валерия Сергеевича) рассудил: если приехал чужой, то здороваться не обязательно, пленять своей красотой – тем более; если же прибыл кто-то из соседей, то можно сделать вид, что замок заедает, и ответить на приветствие через левое плечо.
Поздновато и не по назначению собрался Андрей Палыч использовать своё левое плечо. Вот, например, некоторые суеверные и бдительные граждане через левое плечо плюют, надеясь таким образом избежать неприятностей. Андрюша, наверное, тщательно повторял бы этот незатейливый обряд в течение всего дня с интервалом в полчаса, а то и чаще, если б мог предвидеть, какие пакостливые случайности устроили ему засаду в родном подъезде. Жаль только, что КПД такого способа защиты весьма низкий, особенно когда Кира Юрьевна надевает свои любимые мокасины и выкапывает из земли недавно спрятанный томагавк.
У непревзойдённого Милко, в отличие от Жданова, не было причин на людей не смотреть, себя распрекрасного не показывать. Он первый заметил госпожу Воропаеву и радостно возгласил:
- Кирочка! Какая приятная неожидАнность!
Жданов уронил ключи и медленно развернулся. Ангельский взгляд невесты… Гм… Почему большинство наших современников считает, что ангельский взгляд непременно мягкий, кроткий, ласковый? А как же грозный Архангел Михаил? Итак, архангельский взгляд невесты заставил горе-жениха содрогнуться.
Надо сказать, наличие яркого украшения на щеке Андрея не произвело на Киру Юрьевну должного впечатления, поскольку, зная Жданчика с детства, она привыкла к подобным декорациям на его фасаде. Зато присутствие господина Вукановича и незнакомого молодого человека субтильного вида, а также память о том, что в последний раз жених дрался пару недель назад в «Голубом огоньке», будили очень нехорошие подозрения. Однако сомнения Киры Юрьевны насчёт предпочтений суженого развеялись, как только Коленька, нежно прильнув к Милко, пролепетал с умильной улыбкой:
- Деф-фчонка к н-нам п-приш-шла! А Ж-жданов в маш-шине г-говор-рил, ч-что уж-же х-хватит на с-сег-годня деф-фчонок.
У Жданчика потемнело в глазах. Кто там пел: «Лучше ласковой лжи беспощадная правда»? Володя Пресняков, кажется. Бледные у него были представления о правде. А ведь она, как известно, многогранна, и порой трудно предугадать, чем обернётся и каким боком выйдет. А как мало знал молодой Пресняков о взаимоотношениях полов! Да что там Володя… Если бы сам великий Шекспир, прежде чем написать «Отелло», имел счастье познакомиться с Кирой Юрьевной, то назвал бы свою пьесу «Отеллина».
До того, как Зорькин произнёс роковую фразу, о выражении лица госпожи Воропаевой можно было сказать: «Не сулило ничего доброго». Теперь же оно обещало, притом очень многое. Но вкусившему от сих щедрот никто не позавидует.
Тому, кого Кирюша собиралась накормить в первую очередь, очень хотелось прибить Николая и спрятаться как можно скорее в своей квартире. Для экономии времени следовало бы совместить эти два занятия и пришибить словоохотливого пьянчужку входной дверью. От расправы с финдиректором «Никамоды» Жданчика удерживала мысль, что его собственная кончина может наступить раньше, чем он успеет совершить акт возмездия – Кира находилась всего-то в полутора метрах от них.
Надо было что-то срочно предпринять. Однажды в какой-то газетёнке Андрюша прочитал, что, неожиданной столкнувшись с агрессивно настроенным маньяком , нужно начать с ним беседу на отвлечённую тему, тогда он успокоится и откажется от своих преступных намерений. Жданчик не знал, пробовали или не пробовали на себе данный метод предлагающие его и стоит ли его применять, если ненароком нарвёшся на женщину, страдающую патологической ревностью и переживающую период обострения. Мужественный Андрюша решился на эксперимент. Совершив глубокий вдох, как перед прыжком с трёхметровой вышки, он непринуждённо проговорил:
- Добрый вечер, любимая! Ты ко мне?
Если Чеширскому Коту показать Собаку Баскервилей, он навсегда забудет, что такое улыбка, и останется заикой на всю свою сказочную жизнь. Андрюша, обладая некоторыми исконно кошачьими чертами характера, оказался гораздо более храбрым, чем многие представители семейства мурлычущих, включая упомянутого героя «Алисы в Стране Чудес». Глядя на разъярённую невесту абсолютно честными глазами, Жданчик старательно сиял. А как же иначе? Ведь он ни в чём не провинился. Единственная попытка поцеловать девушку по имени Катя не засчитывалась, поскольку провалилась не только с треском и грохотом, но и с нанесением лёгких телесных повреждений.
Пока Кирочка набирала полные лёгкие воздуха, чтобы дать жениху достойный ответ, Милко, почувствовавший приближение бури, деликатно сказал:
- Мы с Колей, наверное, будем вам мЕшать… Мы, пожалуй, пОйдём.
С этими словами Вуканович потянул Зорькина в сторону лифта.
- Н-не, - заупрямился Коленька, уцепившись изо всех силёнок за пальто Жданчика. – Эт-та мне нравится б-больше, чем те д-две!
Андрей перестал улыбаться. Кира от избытка эмоций временно потеряла дар речи. Зато двигательная функция продолжала работать на пятёрку с плюсом, и невестушка, преодолев в два прыжка расстояние, которое отделяло её от Жданова, от всей своей загадочной души заехала жениху сумочкой по лицу. Андрюша, не успевший увернуться, покачнулся и закрыл голову руками, предвидя новую атаку.
Мощь и ловкость Киры Юрьевны наверняка привели бы в восхищение Николая Некрасова, воспевшего жительниц русских селений, и он аплодировал бы потомственной горожанке Воропаевой стоя. Его чуть менее знаменитый тёзка сполз с Андрюшиного пальтишка на коврик и поспешил переместиться в поисках защиты к ногам Милко. Эффектная блондинка, чересчур темпераментная и непредсказуемая, может быть мечтой поэта. Финансовый директор «Никамоды» предпочитал более спокойных представительниц прекрасного пола.
Пару секунд полюбовавшись на съёжившегося жениха, который даже не предпринимал попыток к бегству, Кирочка замахнулась во второй раз, видимо, потому, что Коленька упомянул о двух девушках.
В детстве мама говорила маленькому Милко, что с девочками драться нельзя, а вот защищать их от драчунов можно и нужно. Жизнь открыла перед ним другую истину – за мальчиков тоже следует заступаться. А если мальчика, одетого в дорогой костюм, бьёт девочка, притом очень дорогой сумочкой, то эстетические чувства дизайнера просто не позволяли Вукановичу наблюдать за борьбой полов со стороны. Увидев, что Кирюша собирается вновь атаковать Жданова, Милко схватил её запястье и с силой развернул к себе.
- Опомнись!! Что ты делАешь?! Ты зАбыла, сколько это стоит?! – закричал маэстро, потрясая перед носом Киры многострадальной сумочкой.
Способность говорить начала постепенно возвращаться к Кирочке, и она, глядя в глаза человека, которого ещё несколько минут назад считала своим другом, прошептала с интонациями умирающего Юлия Цезаря:
- И ты, Милко…
Маэстро, заметив, что прекрасная воительница несколько успокоилась, ослабил хватку. Воропаева толкнула его в грудь, отчего миротворец утратил ненадолго равновесие, и бросилась в сторону лестницы, пренебрегая таким полезным изобретением, как лифт. По понятным причинам, никто не пытался её остановить. Даже Жданов не включил обычное в подобных ситуациях: «Кира, подожди, я сейчас тебе всё объясню!»

В квартиру вошли молча. Коленька, скинув, не без помощи Андрея, пальто и ботинки, сползал в уборную и обратно, после чего безропотно улёгся на надувном матрасе, разложенном Ждановым в просторном коридоре. Для гениального кутюрье предназначался диван в гостиной.
В час ночи гости уже спали. Закрывая дверь своей комнаты, Андрей был уверен, что после всего произошедшего ему придётся долго переворачиваться с боку на бок, считая баранов, слонов и крокодилов, но, как только его голова коснулась подушки, он тут же погрузился в сон.

Множество тревожных вопросов не позволяло Катеньке заснуть. Как доехали не совсем трезвый Андрей и совсем нетрезвый Коля? Не остановил ли их на дороге патруль? О чём Андрей собирается говорить с Зорькиным? Только ли о «Никамоде»? Что может наболтать пьяный Колька? Какие выводы сделает из этого Жданов? Что чувствует к ней Андрей? Он на самом деле захотел её поцеловать? Или он просто прислушался к советам Малиновского?
Конечно, можно было бы позвонить Андрею и задать ему первые два вопроса, но в столь поздний час Катенька постеснялась сделать это. «Позвоню утром! – решила она. - Утро вечера мудренее». Только ночь кажется такой долгой, если неспокойное сердечко не даёт спать…

На другом конце города утомлённый Малина ворочался на кровати. Очень велико было искушение позвонить Жданчику и рассказать всё, что удалось вытянуть из Стасика. Информация была ценной. Ради неё стоило потратиться на виски и изображать из себя весь вечер пьяного. Ромка был весьма доволен собой. Вот только Андрюха точно не обрадуется, когда узнает… Нет, пожалуй, среди ночи звонить другу не надо. Пусть спит спокойно.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #10 : Май 14, 2017, 01:01:28 »

21.


Будильник зазвонил ровно в восемь. Вознамерившись днём раньше радикальным образом обновить свой гардероб, Катенька, несмотря на выходной, не планировала поспать подольше, поскольку договорилась встретиться с Ольгой Вячеславовной в 9.30, чтобы отправиться вместе по магазинам. Хотя сотрудники «Зималетто» ещё не получили вожделенной зарплаты за октябрь, на шопинг у Катюши деньги были – выручила любимая мамочка.
Рублики на бублики у ЛеннСанны водились всегда, даже когда она, оставив работу, посвятила себя полностью ведению домашнего хозяйства. Катенька со времён первой стипендии основную часть своих денег вручала маме, не пренебрегая, впрочем, и собственной приватной копилочкой, основанной по совету благоразумной родительницы. Валерий Сергеевич, не имея нужды в денежных заначках (поскольку, вскормленный и вспоенный в советскую эпоху, предпочитал горячительные напитки домашнего производства), до единой копейки отдавал зарплату любимой супруге. Иногда, правда, он позволял себе заныкать некоторую сумму, чтобы подарить жёнушке духи на 8 Марта, день рождения или ещё какой-нибудь праздник. Верная подруга искренне благодарила, целовала в щёчку и не только, а потом ставила флакончик на специально отведённую полочку в шкафчике, занятую одинаковыми коробочками, по большей части нераспечатанными. Неначатые духи экономная Елена Александровна периодически дарила, тайком от мужа, пожилой соседке Зинаиде Ивановне. Упомянутая соседка каждое лето снабжала семью отставного подполковника клубникой, которая почему-то не хотела плодоносить на его дачном участке. От денег Зинаида Ивановна отказывалась наотрез, а духи принимала охотно. Благодаря этому взаимовыгодному товарообмену ни одна копейка из бюджета Пушкарёвых не пропадала даром. Так или иначе, но в семье из трёх человек, один из которых – бухгалтер, второй, вернее, вторая – экономист, финансами заведовала дипломированная повариха. Заведовала весьма осторожно, откладывая на чёрный день щедрою рукою. Ко времени описываемых нами событий насобиралось столько, что даже если б в течение последующих трёх лет никто из семьи Пушкарёвых не работал, голодная смерть им бы точно не грозила. Валерий Сергеевич подозревал о наличии тайного фонда потенциальных голодающих, но все попытки раздобыть более точную информацию успехом не увенчивались. Каждый раз, когда Пушкарёв пытался выведать у супруги, сколько сокровищ хранится в недрах их маленькой квартирки, бережливая хозяйка начинала сетовать на растущие цены и лжепророчествовать, утверждая, что скоро им придётся питаться только картошкой с огорода и морожеными ягодами из холодильника. Тогда отставной подполковник быстренько сворачивал беседу и старательно избегал разговоров о финансах в течение нескольких последующих недель. Опасаясь инфляции, предусмотрительная Елена Александровна( не без помощи дорогого Коленьки) регулярно обменивала рубли на евро. Вот только авторитет Николая в глазах Пушкарёвой-старшей слегка пошатнулся, когда он осмелился произнести затёртую до дыр фразу: «Деньги лучше всего хранить в банке!» Прочитав зелёному юнцу лекцию по новейшей истории, ЛеннСанна немного поразмыслила, вспомнила бородатую шутку о банках, решила, что какой-то резон в Колькиных словах есть, и, по примеру многих наученных горьким опытом жителей Российской Федерации, стала искать баночку попрочнее. Проблему нечаянно помог разрешить Валерий Сергеевич, который, один-единственный раз изменив семейной традиции и чувству патриотизма, подарил жене на Международный Женский День импортное печенье в большой металлической коробке. Вид вместительной ёмкости, украшенной притягательными картинками в духе зажравшегося империализма, привёл Елену Александровну в полный восторг. Поспособствовав скорейшему опустошению коробочки (для этого достаточно было во время чаепития поставить её поближе к Коленьке), ЛеннСанна тут же наполнила её разноцветными купюрами. Через полгода коробочка уже плохо закрывалась, приходилось каждый раз крепко-накрепко перематывать её жгутом, поэтому Пушкарёва-старшая с радостью откликнулась на просьбу любимой доченьки и выделила дорогому чадушке все бумажки, не помещавшиеся в сберегательной банке, и даже сверх того. «Такую хорошую девочку грех не побаловать, - утешала себя Елена Александровна, когда тревожные мысли о призрачном будущем вновь начинали её тревожить. - До осени как-нибудь протянем, а там и урожай соберём!»
Итак, у Катеньки были грандиозные планы на выходные. Однако, пробудившись, она далеко не сразу вспомнила о них – совершенно другие думы одолели её. Во-первых, стремление позвонить Андрею проснулось почти одновременно с хозяйкой, во-вторых, мучило беспокойство за друга, точнее, из-за вчерашнего Колькиного состояния, не способствовавшего сохранению дружеских секретов. Катя достала из сумочки свой эксклюзивный мобильник. Кому первому позвонить? Рассудив, что Андрей Палыч, вопреки непоправимому ущербу, нанесённому его гардеробу, не собирается сегодня заниматься покупкой одежды, и поэтому, скорее всего, ещё спит, Катенька тяжёлым вздохом подавила в себе желание услышать любимый голос. Жребий пал на Кольку. О том, что Зорькин, изрядно перебравший накануне, мог не сразу вспомнить, кто она такая и зачем звонит, заботливая подруга как-то не подумала. К великому удивлению Катюши, вместо пропитого тенора в трубке послышалось визгливое первое сопрано:
- Алё! Это хто?
- Мне Колю, - проговорила изумлённая Катенька. – Колю Зорькина.
- А зачем вам Коля? – со скандальными интонациями спросила обладательница высокого голоса. Катюша тут же представила перезрелую полноватую девицу, крашенную блондинку, злоупотребляющую косметикой.
- А вы, простите, кто? – спросила Катя. С удивлением она быстро справилась. Накатывали нехорошие подозрения и связанное с ними раздражение.
- А вы хто?! – скандальное сопрано рисковало перейти в ультразвук. – Вы его девушка, что ли?!
- Нет, я… - начала Катюша.
- А если нет, то нечего с утра пораньше звонить! – провизжала дамочка, после чего бросила трубку.
Рассерженная Катя посмотрела на экран телефончика. Номер набран правильно, никаких ошибок. «Вот значит как, Андрей Палыч! Сначала с поцелуями лезете, а потом вместе с моим другом к каким-то сомнительным девицам едете. Или вы к себе их пригласили? А ваша невеста не возражала, нет?» - подумала возмущённая Катенька. Потом мстительно решила: если Кира Юрьевна вдруг начнёт у неё выспрашивать, как Жданов провёл вечер, то она честно скажет, что в половине двенадцатого он покинул их квартиру всостоянии лёгкого опьянения, вышел из подъезда с каким-то типом, едва стоявшим на ногах, и уехал на своей машине в неизвестном направлении, возможно, налево.
Представив последствия разборок между женихом и невестой, Катенька усомнилась, стоит ли говорить Воропаевой хотя бы часть правды о вчерашнем вечере, и постановила: не стоит. Потом, устыдившись своей подозрительности и мстительности, Катя предположила, что Коля мог потерять телефон. В её распоряжении был только один способ проверить правильность этой гипотезы, но времени на ненаучные эксперименты уже не оставалось. Нужно было срочно собираться, чтобы не заставлять Уютову ждать. А Андрей… Он наверняка мирно спит в своей кроватке. И не надо так плохо о нём думать.

Андрюша тихонько посапывал, обнимая подушку в шёлковой наволочке. Ему снилось что-то забавное и цветное. Разбудило Жданчика треньканье мобильника. Обычно в такое время звонила только невестушка. Андрей нажал на сброс и даже не посмотрел на экранчик – не хотелось портить утреннее настроение, которое, благодаря только что просмотренному сновидению, было благостным и миролюбивым. Правда, пересказать этот сон полностью Андрей бы не смог - в памяти остался только образ Катеньки в цветастом летнем сарафанчике.
Из кухни доносились подозрительно вкусные запахи, и это лишний раз подтверждало, что невеста сегодня в Андрюшиной квартире не ночевала. Некстати вспомнив последние события вчерашнего вечера, Жданчик нахмурился. Может, не стоило сбрасывать звонок Киры? А хотя… Пусть думает, что жених смертельно обижен и оскорблён до глубины своей невинной души.

Напевая незатейливую мелодию, Милко переворачивал оладушки. Затрезвонивший телефон отвлёк его от этого увлекательного занятия. Взяв переносную трубку, предусмотрительно захваченную им из коридора, кулинар-любитель нажал на нужную кнопочку:
- Я слушАю!.. ОлЕчка? Рыбо мОя! Почему ты звОнишь в такую рань?.. ПолдесятОго? Ты сегодня дОлжна отдЫхать! Почему ты уже подскОчила?.. Зачем тебе презИдент?.. Он спит после вчерашнЕго… Что я у него делАю? Я оладУшки пЕку!.. Да, ночЕвал. Мне негде было ночЕвать!.. В следуЮщий раз поеду к тебе… Какая Катя?.. Не надо мне Пушкарёву! У меня тесто испортИтся!... Ну, ладно… Давай свою Катю!

Поняв, что Ольга Вячеславовна разговаривает с Вукановичем, Катенька неприятно удивилась, уже второй раз за сегодняшнее утро. Как и Кира Юрьевна, Екатерина Валерьевна прекрасно помнила о визите президента «Зималетто» в клуб «Голубой огонёк». Новые подозрения, отличающиеся от предыдущих своей окраской, начали потихоньку закрадываться в аккуратно причёсанную Катину головку (На этот раз, по совету Уютовой, не было никаких проборов и косичек). Осторожно приняв от Ольги Вячеславовны телефон, Катя нерешительно заговорила:
- Я только узнать… Вчера с Андреем Палычем был один молодой человек, Коля. Николай Зорькин…
- Ах, этот финансОвый директор! А он твой родствЕнник, да? Я так и думал!
- Нет, он мне не родственник, но я хотела бы узнать, где он сейчас…
- ВаляЕтся в коридоре! Где же ещё ему быть?
- Валяется? – встревожилась Катенька.
- Ну что ты так испУгалась? Он не на полу валяЕтся. Жданов дал ему мАтрас. А ты что, хОтела, чтобы Жданов дал ему дИван или устУпил свою крОвать?
- Нет, я…
- ПризнАвайся, ты хОтела, чтобы Милко спал на мАтрасе, а твой родствЕнник на дИване? Мало того, что я вчера лИшился крова над голОвой, у меня ещё хотят лИшить права ночЕвать в нормальных условиях!
- Милко, простите…
- Не прОщу! Ты мне мешаешь печь оладУшки! Позвони позже, когда твой родствЕнник прОспиться!
Услышав в телефоне короткие гудки, Катенька вернула его Уютовой.
Хотя гениальный дизайнер опять не упустил возможности нагрубить Катерине, её настроение заметно улучшилось, поскольку разноцветные подозрения улетучились. Ольга Вячеславовна, забирая сотовый, только внимательно посмотрела на Катеньку, но вопросов задавать не стала…

Третий звонок. Да что же это такое! Не дают вздремнуть с субботнее утро! И запахи из кухни становятся непозволительно вкусными. С досадой взглянув на экран сотового, Жданов обнаружил, что звонит Ромка. Ему-то что не спится?
- Привет!
- Привет! Разбудил? Извини! – раздался жизнерадостный голос Малиновского.
- Нет, не разбудил. Говори, что стряслось.
- Ты один? Может, мне лучше приехать… Разговор нетелефонный.
- Давай попозже… После обеда.
- О-о!.. А я её знаю? Или… Ой, я даже боюсь такое предположить, - Малиновский хихикнул. - Неужели всё получилось так быстро и так просто?
- Даже не смей такое предполагать!
- Всё понятно. Я так и думал. Вместо того, чтобы идти прямо к поставленной цели, ты опять пошёл налево. Или направо? Ты что, с Кирой помирился?
- Об этом позже, давай по делу.
- Ты же сказал: после обеда.
- После обеда в деталях, а сейчас давай в общих чертах.
- А Кира не услышит?
- Кира не услышит.
- Ладно, Жданчик! Сядь, если стоишь, ляг, если сидишь.
- Я лежу.
- Укройся одеялом! Итак, чтение протокола вчерашнего допроса. Денис был женихом Катерины. Официальным. У них уже заявление в ЗАГС было подано. Свадьба расстроилась по неизвестным для Стасика причинам. Однажды, когда уже ясно было, что свадьбы не будет, он слышал, как бывшие жених и невеста ругались. Вдохновенно ругались, так, что стены в общаге дрожали. Потом долго не разговаривали друг с другом. Через несколько месяцев выяснилось, что Денис должен жениться. По залёту.
- На Кате?!
- Нет, успокойся, не на Кате. Хотя успокаиваться тебе рано. После свадьбы Дениса отношения между бывшими влюблёнными наладились, но до прежних им было далеко. Хорошо лежишь?
- Нормально! Что дальше?
- Дальше: в этом году жена Дениса подала на развод, и пару дней назад Денис получил на руки документик, подтверждающий его свободное состояние. И Катеньку он навещает, по словам того же Стаса, всё чаще и чаще… Жданов, приём!
- Я у аппарата, - глухо ответил Жданчик.
- С кровати не упал?
- Думаешь, у Кати с ним что-то есть? – спросил Андрей после непродолжительной паузы.
- Не уверен. Но думаю, что у него к ней что-то есть, особенно после того, как он узнал о приданном…
- Малина... Приезжай часиков в двенадцать, поговорим…

22.
Андрей глянул, от кого были пропущенные звонки, выяснил, что от Ромки, отложил телефон. Спать расхотелось. Кухонные ароматы больше не манили. Субботнее утро казалось безнадёжно испорченным. Хотелось схватить что-нибудь и расколотить о стену, но единственным бьющимся предметом, находящимся под рукой, был мобильник, а к дорогим вещам Андрей привык относиться с уважением. Сотовый тут же отозвался знакомой мелодией, словно почувствовал настроение хозяина и захотел лишний раз продемонстрировать, что добросовестно выполняет свою работу и в мусорное ведро ему ещё рановато. Жданов нехотя взял аппаратик. Высвечивался номер Милко. Звонил Рональд с телефона Вукановича.
Коротко переговорив с другом великого дизайнера, Андрей бросил телефончик на кровать. Настроение ниже плинтуса, но раскисать нельзя. «Если не знаешь, что делать, делай то, что нужно!» - не раз говаривал ему в детстве и юности папа, когда Андрюша умудрялся находить себе приключения, последствия которых повергали его в уныние. Жданчик уже давно не рассказывал родителям своих проблемах, но, вспомнив отцовский совет, решил для начала принять прохладный душ.

Маленький бледненький мужичок лежал на синеньком надувном матрасе. Маленькому мужичку было очень плохо. Болела голова, мучила жажда, тошнило, а тут ещё неподалёку кто-то что-то пёк. Мужичок с трудом открыл глаза, огляделся, кое-как сел, пошарил рукой вокруг себя, нашёл слегка покорёженные очки, нацепил на распухший нос. Потом, кряхтя, встал и, держась за стену, поковылял, мучимый похмельной жаждой, в ванную. Дверь была закрыта изнутри. Тихонько застонав, мужчинка двинулся в сторону кухни - ради глотка воды он готов был находиться даже в эпицентре дурманящих запахов.

Милко снял со сковородки четыре последних оладьи, полюбовался тарелкой, на которой возвышалась горка пухленьких, поджаристых лепёшечек, и принялся варить кофе. Кухонная дверь тихонько скрипнула, пред взором великого дизайнера сначала предстала всклоченная Колькина голова, а затем и весь помятый финансовый директор «Никамоды» осторожно проник в храм чревоугодия.
- Вот и наш зелёный человечек прОспался! Доброе утро! - Вуканович внимательно посмотрел на Коленьку, который цветом лица напоминал обморочного лягушонка, и вновь вернулся к кофейному священнодействию.
- Доброе! Пожалуйста, воды, – едва слышно просипел Зорькин.
- Там – вода, там – кружки, - ответил Милко, поочерёдно кивая на початую бутылку минералки, стоящую на столе, и на шкафчик, висящий слева от раковины.
Видя, как Коленька дрожащей рукой открывает дверцу, многопрофильный гений оставил турку с кофе и отодвинул Зорькина:
- Подожди, я сам достану, а то ты всё перевЕрнёшь и переколотишь!
Осушив первую кружку, Коля налил себе ещё, выпил, подумал, сфокусировал взгляд на молодом человеке, колдующем у плиты. Что-то знакомое было в облике мужчины, одетого в мохнатенький розовый свитер, но от того, чтобы распознавать однажды или дважды увиденных людей, Николай был ещё слишком далёк. Слайд-шоу вчерашнего вечера обрывалось в его памяти на том кадре, когда он выпил немного пива после третьей стопки водки. По этой причине Зорькину сперва следовало выяснить своё местонахождение, и сделать это надо было как можно скорее, поскольку запах свежеиспеченного теста значительно ухудшал Колькино самочувствие. Наконец в гудящей и болящей голове сформировался вопрос:
- Это ваша квартира?
Голос прорезался, но Коленька его не узнавал.
- Это моя квартира! – ответил входящий на кухню Жданов.
Расположение духа у него было прескверным, но раз уж пригласил ночевать в свой дом посторонних, надлежало быть хоть чуточку вежливым по отношению к гостям, и Андрюша выдавил из себя:
- Доброе утро!
- И тебе того же, господин презИдент!
Милко пригляделся к лицу Жданова и покачал головой. Вид Андрея впечатлял: на правой щеке красовалась бордовая ссадина – последствие «ухаживаний» за Катей, на левой скуле расположился небольшой, но заметный синяк – подарок от ревнивой невесты. Впрочем, если бы не чудодейственная мазь Елены Александровны, которую ей удалось-таки втиснуть отнекивающемуся Жданчику, воспоминания о вчерашнем вечере были бы ещё ярче.
- Приятного аппетита, мОи симпатяжки! – Вуканович поставил на уже сервированный стол тарелку с оладушками. При виде любимого кушанья у Андрюши появился в глазах слабый блеск, а Кольку ещё больше замутило, и он предпринял попытку покинуть помещение.
- А для тебя, - Милко остановил посеревшего Зорькина, - сейчас будет рАссол!
- Откуда? – спросил Жданчик. – У меня нет рассола.
- У тебя в холодильнИке я нашёл банку с огУрцами, - напомнил ему Милко.
- Они маринованные.
- СОйдут и маринованные, надо же этого красавчИка в чувство привОдить.
- Я сначала в ванну, - Зорькин умоляюще глянул на Вукановича.
- Иди, мой мальчик, только не утОни! – разрешил гениальный нянь.
- Чистое полотенце для тебя лежит на стиральной машине! – бросил Жданчик во след Коленьке.
Дизайнер по-хозяйски извлёк из холодильника сметану и вишнёвый джем. Андрей нисколько не возражал против такой самодеятельности.
Баночки с джемами Жданчик покупал регулярно и вовсе не потому, что был сладкоежкой – он воспитывал в себе силу воли. Легко не искушаться вкусненьким, когда в холодильнике только полезная еда. Совсем другое дело – устоять при виде лакомства. Стойкий Андрюша, борясь с соблазном, обычно задвигал джем в дальний угол холодильника и загораживал подступы к вожделенной баночке другими ёмкостями. Время от времени джем поедался, но только потому (Не подумайте ничего другого!), что срок годности любых продуктов питания когда-нибудь заканчивается. Конечно, в связи с такими событиями, как приход гостей, Андрей нередко снимал с себя добровольно наложенные ограничения. Милко же своими стараниями помог разрешить часто стоящую перед Андреем дилемму: «Есть или не есть?»

- Вкусно! Очень! – похвалил Андрюша кулинара-любителя, наворачивая за обе щёки оладушки с джемом и сметаной. – Я и не знал, что ты умеешь так хорошо готовить.
Милко проговорил с обидой в голосе:
- Да что ты, презИдент, вообще знаешь о своих подчинённых?
С недавних пор этот вопрос особенно остро стоял пред Жданчиком. Впрочем, беспокоили президента «Зималетто» мысли только об одной подчинённой. Милко продолжал давить на любимую мозоль своего начальника:
- Кстати, пока ты спал, звонила твоя Пушкарёва! СпрашивАла о своём родствЕннике.
- Родственнике? – Андрюша отвлёкся от оладий. – О каком ещё родственнике?
- О том, который сейчас плескаЕтся в твоей ванной.
- Плещется! – поправил Андрей дизайнера. – Это она тебе сказала, что они родственники?
- Нет, она просто спрОсила: «Как там мой Коля?»
- Так и спросила?
- Так или не так, - Милко недовольно поёрзал на табурете. – Я уже не помню.
- А что ещё сказала?
- Больше ничЕго, только это.
У Андрюши пропал всякий интерес к оладушкам. Глядя, как Кутюрье поглощает свою порцию, Жданчик сначала позавидовал его аппетиту, а потом вспомнил о разговоре с Рональдом.
- Рональд звонил с твоего сотового. Он привезёт его тебе часиков в одиннадцать, вместе с деньгами и документами.
- ЗАчем ты мне О нём напомнил? – Милко раздражённо отодвинул от себя тарелку. – А почему он раньше не начал беспокоИться?
- Он только сегодня обнаружил, что ты оставил сотовый и всё остальное в другой куртке.
- Я ничЕго не хочу о нём слышАть… А что он ещё говОрил?

К одиннадцати часам Катенька успела реабилитироваться в глазах Жданчика, позвонив (почему-то с мобильного Ольги Вячеславовны) и спросив сначала о самочувствии Андрея Палыча, а уже потом поинтересовавшись состоянием Коленьки. Самого Зорькина Катя к телефону не позвала, чем заслужила ещё один плюсик в свою репутацию.
Милко помирился со своим любимым и уехал вместе с ним, а Николай, внемля советам старших товарищей, выпил рассол и бросил в стирку свои брюки, для которых вчерашнее падение в лужу не прошло даром. К приходу Малиновского Коленька уже елозил их утюгом и смотрел попутно мультик про Домовёнка Кузю, выключив звук. Предоставляя гостю стиральную машинку и необходимый инвентарь для глажения, Жданов проявил скорее хитрость, чем щедрость. Как приступить к выуживанию из Зорькина информации, Андрюша ещё не придумал, но постарался его задержать. Колька домой к строгой маме тоже не спешил.
Ромка явился на полчаса раньше условленного времени, чему Жданчик был рад. Вместо приветствия Малина спросил:
- Ты вчера ещё и подраться успел?
- И тебе добрый день! Я не дрался.
- А откуда это? – Ромка указал на ссадину.
- Поскользнулся, упал. На лестнице.
- И где же это у нас такие скользкие лестницы? – спросил Малиновский, проходя вслед за Андреем на кухню. – О-о! А что это у нас здесь такое вкусненькое? Это явно не Кирюшиных рук дело. - Признавайся: что за прекрасная искусительница склонила тебя к прелюбодеянию и чревоугодию?
- Тебе на какой вопрос сначала ответить? И говори, пожалуйста, потише.
- Она ещё здесь?
- Не она. Он.
- Он?!
- Зорькин, - спокойно ответил Андрюша, наслаждаясь реакцией друга.

Вдоволь налюбовавшись выражением Ромкиного лица, Жданчик вкратце рассказал Малиновскому о событиях вчерашнего вечера, не упомянув о своей попытке поцеловать Катю и других лирических моментах. Ромка воспел хвалебный гимн лестницам в доме Пушкарёвых, поинтересовался, нет ли там также пожарной, выяснил, что она ведёт прямо к окну Катиной комнаты, настоятельно порекомендовал Андрею взять это на заметку, получил в ответ лёгкий дружеский подзатыльник, доел оладушки и отправился знакомиться с Коленькой. Вернулся через пару минут вполне довольный увиденным.
- Думаю, что объект «З» не опасен! – сделал вывод Малина. – Переходим к обсуждению объекта «Д». Кстати, Зорькин может нам помочь в сборе информации.
- Я об этом уже думал.
- Прекрасно! Значит, будем вербовать. Этим займусь я.
- Почему это ты? – обиделся Жданчик. Он добыл «языка», а Малиновский хочет пожинать лавры?
- Потому что я повезу Николая домой, и мы по дороге немного побеседуем. А тебе в таком виде лучше сегодня из дома не выходить.
- Ладно, - нехотя согласился Жданчик. – Скажи-ка мне: по чьей инициативе расстроилась свадьба Кати и этого… Дениса?
Имя бывшего Катиного жениха Андрей произнёс с нескрываемым отвращением.
- Точных сведений у меня нет. Но из того, что говорил Стас… В общем, есть версия, что Катины родители, особенно папа, сыграли в этом не последнюю роль…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #11 : Май 14, 2017, 11:15:01 »

23.


Андрей отставил в сторону чашку с недопитым чаем, поднялся и плотно закрыл кухонную дверь. Вернувшись на место, негромко проговорил:
- Так, давай по порядку. Что конкретно сказал этот Стас? Кстати, много ты ещё в него влил, чтобы он разговорился?
- Да мы больше почти не пили, - Ромка пожал плечами. - Он сам продолжил ту песенку, которую ещё при вас с Катей завёл: о женитьбе и разводе. А потом вспомнил о своём друге Денисе, который чуть не женился на Пушкарёвой. Ну… Я, конечно, задал по ходу пару наводящих вопросов, чтобы он в сторону не уходил… Похоже, что он завидует своему дружку: так разошёлся, что впору было записывать.
- А ты не записал? – Жданчик пробовал шутить, но нервная усмешка выдавала его волнение.
- У меня хорошая слуховая память… Короче, Денис с ними учился с третьего курса, до этого жил и учился в Ярославле. Родителей у него нет. Родного отца он в глаза не видел. Мама умерла от рака, когда Денис заканчивал школу. Отчим живёт и здравствует в какой-то деревеньке в Московской области. Вернее, на дорогах нашей необъятной Родины. По словам Стаса, он – дальнобойщик. Была ещё у Дениса тётка – родная сестра отчима, на много лет старше своего братика, бездетная богатая вдова. Года полтора назад неожиданно отошла в мир иной. Инфаркт приключился, кажется, но завещание было написано. Всё досталось любимому, хоть и не родному племянничку.
- А почему не брату?
- С братом у неё всегда были натянутые отношения. Впрочем, это со слов Стаса, а он это знает со слов Дениса. Так или иначе, Денечка получил в наследство четырёхкомнатную квартиру в центре Ярославля, которую успешно продал и купил себе квартирку в Москве, площадью поменьше. И ещё машину тёткину продал и купил себе «Ниссан», правда, подержанный, но в хорошем состоянии. Стас говорит, что у него ещё солидная сумма осталась, неизвестно, то ли от тётки, то ли сам у бывшего тестя в фирме заработал. Или без ведома тестя какое-нибудь дельце провернул...
- Короче говоря: обеспеченный молодой человек, - Андрея явно не порадовало услышанное. - И не факт, что честный. А тесть у него кто?
- Бывший тесть. Я тебе это на закуску приготовил, а ты уже сейчас спрашиваешь…
- Ну, не томи, говори.
- А фамилия бывшего тестя – Теницкий.
- Это тот, который…
- Да-да! Это тот, у которого я люблю покупать машинки.
- Притом, слишком часто.
- Я тебе про лирику, а ты мне – про экономику!
- А тебя всё на лирику тянет? Может, Монику вспомнил? – с сарказмом проговорил Жданов.
Ромка сделал «страшные» глаза:
- Не вспоминай!
Моника Теницкая - единственная дочка богатого папеньки и жена вышеупомянутого Дениса, была старинной подружкой Лены Шестиковой и давней знакомой Ромы Малиновского. Правда, на интимные встречи с Моникой он уже при первом разговоре с ней наложил на себя табу, которое нарушил лишь однажды, примерно годик назад, чуток перебрав на какой-то вечеринке, куда Теницкая по своему обыкновению явилась без мужа. Не смотря на то, что Моника была молода, красива, всегда готова к новым приключениям и являлась обладательницей «любимого размера», своей ошибки Ромио больше не повторял. И дело было даже не в том, что Теницкая имела статус замужней женщины. Когда Андрюха (который сам предпочитал не связываться с «окольцованными» дамами), поинтересовался, не испугался ли часом храбрый Дон Жуан статуи Командора, Малиновский, редко заостряющий внимание на интеллекте рыбок, бабОчек, и прочих милых созданий, коротко охарактеризовал случайную любовницу: «Круглая дура! Без единого угла». Многие знакомые Моники согласились бы с ним и были бы неправы. Круг – фигура плоская, а глупость Монюси была трёхмерна и имела форму шара.
По окончании этой недолгой любовной истории Ромке пришлось несколько раз объяснять непонятливой «подружке», что брачные узы для господина Малиновского – святое, и как бы его сердце не рвалось к несравненной красавице Монике, запятнать её честь он не может. После восьмого объяснения и одного скандала, который закончился конкретной, хоть и цензурной «посылкой», выскочившей из уст благороднейшего Романа Дмитриевича, Теницкая, наконец, отстала.
- Ладно, давай дальше! – требовательно сказал Андрей. – Что там у них было с Катериной?
- О них с Катериной я тебе уже всё рассказал.
- Ты обещал подробнее.
- ОК!.. Денис приехал покорять Москву.
- Это понятно! Короче…
- То короче, то подробнее… Ты уж определись.
- Ромка!
- Уже рассказываю! Не знаю, в каком заведении учился Старков в Ярославле… Его фамилия – Старков, кстати!
- Я счастлив!
- Так вот, когда он перевёлся в МГУ, оказалось, что ему надо ещё сдать кое-какие предметы. Стас посоветовал ему обратиться к Катеньке. Та, добрая душа, бросилась помогать.
- Не удивляюсь… - Андрюша нахмурился.
- Всё бы это могло закончиться крепкой экономической дружбой, но переросло в экономический роман.
- Экономический?
- А что, посуди сам: красивый деревенский мальчик…
- Так уж и красивый?
- Стас говорит, что пользуется успехом у дам, даже тех, кто постарше, но об этом позже. Так вот, красивый деревенский мальчик без особых перспектив…
- Без особых? – усмехнулся Жданов.
- Без особых. Неродная тётка не в счёт. Кто тогда ж знал, что она так расщедрится? И вообще, хватит перебивать меня!
- Не буду! Продолжай.
- Наш мальчик начинает ухаживать за неприметной девчушкой. Девчушка умненькая, с квартирой…
- С родителями, живущими в этой квартире.
- Подумаешь – с родителями! Московская прописка – великая вещь… Ты обещал не перебивать, кстати!
Андрей жестом «закрыл» свои губы на воображаемый замок. Малина продолжил:
- Между прочим, мама нашей Катерины – москвичка в пятом поколении и единственная дочка своей мамочки, от которой она несколько лет назад унаследовала маленькую квартирку. Сейчас пока её сдают в аренду дальним родственникам, а впоследствии она должна перейти Катеньке, когда та замуж выйдет.
- Стас даже об этом знает?
- Представь себе! Со слов Дениса, конечно.
- С этим Денисом всё ясно. А Катерине он зачем был нужен?
- А Катенька влюбилась.
- В смазливую мордашку? - недоверчиво спросил Андрей.
- Не только. Денис старательно изображал из себя рыцаря без страха и упрёка. Цветочки, подарочки, свидания при луне, походы в кино за ручку… Стас говорит, что Ден однажды с каким-то хулиганом в Катином дворе подрался, когда тот на неё наехал.
- А потом?
- Не подгоняй! В один прекрасный весенний день они подали заявление в ЗАГС. Тайком от Катиных родителей. Старков уговаривал её сначала расписаться, а уже потом сказать предкам.
- Они его невзлюбили?
- Вроде бы нет, насколько Стасу известно. Старков боялся, что они отговорят Катю от этого брака. А Катенька – хорошая девочка, и очень скоро папе с мамой всё рассказала. И свадьбы не было. Лично я редко бываю в восторге от папиных и маминых дочек, но то, что наша Катерина в те времена была такой послушной, мне определённо нравится!
- Думаешь, дело только в послушании? Может, Старков в чём-то проштрафился, и Катя об этом узнала? Ведь на Теницкой, ты говорил, он по залёту женился.
- Может, и проштрафился… А кратковременный романчик с Теницкой у Дениса приключился уже после того, как Катерина отказалась выходить за него замуж. Подробности женитьбы на Теницкой тебя интересуют?
- Не особенно. С ним всё ясно… Как ты думаешь, почему она его простила?
- Катя?
- Ну конечно, Катя!
- Да кто их, женщин, поймёт? Кира же тебя прощает! – Роман глянул на скулу Жданчика, кашлянул. – Впрочем, всяко бывает… А ссора Кати и Дениса, ну, та о которой я тебе по телефону говорил, была вовсе не из-за романчиков Старкова.
- Догадалась о его корыстных мотивах?
- Из того, что слышал Стас…
- Он ещё и подслушивал?
- А ты думаешь, что в общаге толстые стены и двери? Так вот, поначалу спорили относительно тихо, а потом Ден начал орать, что Катерина верит каждому слову своего папочки. И наша боевая Катюша вступилась за родителя. Залпы были неслабые. Особенно последний: так хлопнула дверью, что в соседней комнате, где Стас сидел, декоративная тарелочка со стены слетела.
- А потом?
- А потом Ден женился. С Катериной ещё до свадьбы у него установились нормальные спокойные отношения, приятельские. Стас говорит, что он частенько бывал у Пушкарёвых.
Андрей удивлёно вздёрнул брови.
- Тебя это удивляет? – спросил Роман, который почти всегда мирно расставался со своими пассиями.
- Может, она его и не любила? Так, увлеклась когда-то, а потом прошло, – предположил Андрей. В голосе звучала надежда.
- Может, и не любила. А может, мы не всё знаем… Тебя сейчас не то, что было, должно волновать, а то, что может случиться. Теперь Денис свободный, небедный и с перспективами. Стас говорит: в фирме у тестя Старков работает весьма успешно, Теницкий ему доверяет, быть может, напрасно. И ещё: наш герой мечтает открыть свой бизнес. Так что, Катенька со всем своим приданым, включая интеллект, сейчас Старкову очень бы пригодилась, особенно, если он знает про «Никамоду».
- Думаешь, он снова сможет её увлечь? - Андрей с тревогой смотрел на Романа, ожидая, что он скажет.
- Не знаю, - Малиновский подарил другу долгий многозначительный взгляд. – Если ему никто не помешает…

24.

Слова Романа и ясный взор его очей возымели совсем не тот результат, на который Малина рассчитывал. Вместо того чтобы объявить о своей готовности исполнять дальнейшие пункты гениального плана Малиновского и не тратить драгоценное время на лишние раздумья, Жданов сначала нахмурился, мучительно отыскивая в памяти нужную ему информацию, затем что-то вспомнил, и его лицо приобрело испуганное выражение, которое плавно перешло в паническое. На последнем этапе перехода Андрюха подскочил, пробежал до дверей, до окна, до середины кухни, до холодильника, до стола, затем, не сбавляя скорости, повторил весь путь. Крестообразного пробега Жданчику показалось мало, и он пару раз нервно прошёлся по кособокому эллипсу, останавливаясь ненадолго возле каждого кухонного объекта. Когда этот сеанс игры в крестики-нолики закончился, Андрей разразился длинным, насыщенным междометиями монологом, из которого Ромка понял:
а) гадания Амуры сбываются, значит, всё пропало;
б) Малина должен срочно придумать, как повлиять на расположение звёзд, лунный календарь, предсказания госпожи Буйо, а также, на всякий случай, пророчества Нострадамуса, Ванги и прогноз погоды на ближайший месяц, иначе – опять-таки всё пропало.
Убедившись, что господин Жданов высказался и добавки пока не будет, великий стратег Малиновский постарался воскресить в памяти недавнюю маловразумительную лекцию Кристины Воропаевой, которую она успела прочитать ему в лифте, настроил свою невидимую антенку на волну Нехай-бабы и вскоре ощутил всплеск словообразовательной энергии. Метафизически озарённый Рома вцепился в энергетический столб и начал объяснять паникёру:
- Карты отображают актуальную расстановку сил в информационном космическом поле.
Андрюша оторопело уставился на друга. Роман, довольный произведённым эффектом, продолжил:
- Запроектированную структуру гипотетического будущего, некую комбинацию закономерностей, вытекающую из набора случайностей.
Не сводя глаз с Малины, Жданчик сел.
- Онтологическую суть человеческих фантазий, рациональную тенденцию иррациональных импульсов, - вдохновенно сыпал Ромка.
Андрей снял очки и начал сосредоточенно грызть дужку. Нет, Ромио уже не нёс ахинею - она, как вырвавшаяся на свободу собаченция, неслась сама:
- Трансцендентную направленность эмоциональных векторов, которая имманентно выразилась в определённом наборе символов, а выразилась… внимание, Жданов!
Жданов отложил очки.
- Она выразилась с целью активизации интеллектуального потенциала для адекватного восприятия фактов и нахождения эффективных способов влияния на цепь событий, звенья которой могут переставляться и видоизменяться в зависимости от интенсивности потока сознания и преобразовательных действий, - Рома сделал паузу, перевёл дух. Оценив обстановку, выдвинул последний аргумент:
- Помни: материя – реальность, данная нам в ощущениях, от которой надлежит получать удовольствие, обусловленное кармой.
Приняв на свою слегка взлохмаченную голову отрезвляющий душ Ромкиных умозаключений, в которых мировоззрение непальских мудрецов перемешалось с учением Эпикура, диалектическим материализмом, логикой Кристины Юрьевны и личным опытом Нехай-Малины, Жданчик немного успокоился и основательно загрузился. Ему показалось, что во всей этой околесице есть зёрнышко истины, нужно было только тщательно его поискать.
Пока Андрюша пытался задействовать все скрытые резервы для переработки полученной информации, Малина, наблюдавший за тем, как чакры друга поочерёдно захлопываются, хотел было признаться в своём истинном отношении к гаданиям, ясновидениям и иже с ними. Но Жданчик его опередил, сделав абсолютно правильные выводы из неудобоваримого спича новоявленного гуру:
- Даже если предсказания Амуры арбуза выеденного не стоят, всё равно надо срочно что-то предпринять!
Ромка радостно подскочил на табурете, мысленно поздравил себя и Бабу-из-Непала, после чего изложил детальный план на текущую субботу. По его словам, Жданову почти ничего сложного не предстояло, просто просидеть весь день дома, регулярно смазывать синяк и ссадину чудотворным бальзамом, полученным от Пушкарёвой-старшей, а на сон грядущий позвонить Катерине. На себя Малина взял вербовку потенциального агента Зорькина и вознамерился присмотреть за Катенькой. Этот пункт плана вызвал целый шквал возражений со стороны Жданова, из чего Малиновский сделал вывод: Андрюху наконец-то обуяла жажда деятельности. Порешили на том, что сегодня можно продолжить не законченное вчера совещание (версия для Екатерины Валерьевны), местом собрания будет квартира Жданова, куда Роман обязался доставить Катю, предварительно убедив её в необходимости отказаться от личных прожектов на вечер. Андрей ещё хотел спросить, почему Малина считает Николя неопасным, но, заметив в Ромкиных глазах блуждающие метафизические огоньки, передумал, поскольку не желал снова услышать трансляцию на непальских частотах.

В третьем часу Малиновский с Николаем уехали (Коленька, не обнаруживший в кармане курточки своего «сотика», был очень расстроен). Около четырёх Жданчик, мучимый вынужденным бездействием, позвонил Роману. Тот сказал, что Зорькина до дома ещё не довёз, что они поехали спасать Колькин мобильник, попавший, как выяснилось, в руки клептоманки, и пообещал перезвонить Андрею позже. Прошло ещё два часа, сотовый и домашний телефоны хранили молчание. Даже Кира не донимала жениха своими звонками. В десять минут седьмого Андрюша снова возжелал поговорить с другом, но абонент был вне зоны доступа, а в квартире Малины никто не брал трубку. Жданов заволновался, набрал домашний Пушкарёвых и услышал короткие гудки. Забеспокоился ещё больше, поискал номер Кати, нашёл, нажал на вызов и растревожился не на шутку – Катерина, скорее всего, отключила свой мобильный.
Следующие пятнадцать минут Жданов ругался, засыпал себя вопросами и тут же отвечал на них. Как он только мог додуматься послать Малиновского к Катерине? Недотёпа.… Разве можно, будучи в здравом уме, решиться на такое? Дундук… Поручивший волку воспитание семерых козлят, их маме – сторожить капусту, мышке – заботиться о сохранности золотого яичка, а слону – убраться в посудной лавке, поступил бы более благоразумно, чем он, Жданов, давший Малиновскому адрес Пушкарёвых и лично вписавший в его записную книжку номер их домашнего телефона. Дубина стоеросовая…. Что там говорил этот плейбой? Присмотрит за Катенькой? Он-то присмотрит.… И присмотрится! Уже присмотрелся!.. Глазки… Фигурка.… Да как он вообще посмел глазеть на чужую… помощницу?!.. Жданов, это ты виноват! Мог бы сам поехать сегодня к Катерине. Тормоз.… Ну зачем надо было просить МАЛИНОВСКОГО отвезти Катю к себе?!.. Стоп!!.. А они правильно друг друга поняли? А если… если Малина повёз Катю к СЕБЕ?!!
В половине седьмого Жданчик уже нёсся на всех парусах в гараж, а в семь, проклиная собственную глупость и любвеобильность лучшего друга, со всей силы давил на звонок у порога Ромкиной квартиры. Никто не открывал. Андрей стукнул несколько раз по двери кулаком.
- Перестань её дубасить. Она ни в чём не провинилась, – спокойно сказал подошедший сзади Малиновский.…

                                                                *   *   *

Когда Валерий Сергеевич увидел множество разноцветных пакетов, принесённых Катей с субботней прогулки по магазинам, у него возник только один вопрос:
- Откуда деньги?
- Катенька с каждой получки откладывала! – тут же отозвалась Елена Александровна.
- Об этом я знаю, как и о том, какая у моей дочери зарплата! Катерина, откуда деньги?
Катюша только осторожно стрельнула глазками в сторону матушки. Полковник сурово посмотрел на чадо, потом перевёл взгляд на жену.
- Ну да! Я дала! – с вызовом сказала та. – А что, я единственного ребёнка не могу побаловать?
- Катерина! – строго сказал подполковник. – Иди в свою комнату, нам с матерью потолковать надо.
Елена Александровна с невозмутимым видом взяла очищенную луковицу и начала её резать.
- А откуда у тебя такие деньги? - грозно спросил отец семейства, когда Катенька закрылась в своей светлице.
- Откуда-откуда, - ворчливо ответила жёнушка, интенсивно кромсая лук. – Известное дело – откуда. Насобирала для Катеньки. В модном доме наша девочка работает. Надо соответствовать. Дресс-код у них на работе ввели. Слышал о таком?
- Дресс-код у них! – передразнил супругу Пушкарёв. - Ты мне зубы не заговаривай! Когда я только заикнулся о ремонте моей "Волжаночки", ты мне что ответила?
- Валера, ну ты сравнил! – ЛеннСанна отвлеклась от своего занятия. – Сколько ремонт стоит, а сколько одежда для девочки?
- Одежда для девочки?! – взревел Пушкарёв. – Да таким количеством обмундирования целый взвод снабдить можно!
- Для дочери денег пожалел? – Елена Александровна укоризненно покачала головой.
- Ничего мне для дочери не жалко! Но я не верю! – Пушкарёв погрозил жене пальцем. – Я не верю, что ты ей последнее отдала!
- Не последнее. Осталось. Но немного, - призналась бережливая домохозяйка, возвращаясь к несчастной луковице.
- Немного?! Чтобы ты на тряпки столько денег Катерине выделила, и у тебя немного осталось?!
Пушкарёва с остервенением рубила ножом лук. Она не любила повышать голос на мужа и сейчас держалась из последних сил.
- Я давно говорил, что пора тебя раскулачить!
Тут ЛенСанну прорвало:
- Раскулачить?! Меня?! Да как у тебя язык поворачивается такое говорить?! Да я, между прочим, тебе не операцию копила!
- На операцию?! Чтобы я не слышал больше про эту операцию! Я не буду платить этим паразитам деньги за то, что они должны бесплатно сделать!!
Далее последовал доклад Валерия Сергеевича о благодатных временах, когда существовали бесплатная медицина, дешёвые билеты на самолёты и автоматы с газировкой, которые брали по три копейки за стакан воды с сиропом. Закончил свою речь подполковник словами:
- Завтра же дашь мне деньги на ремонт!
Но Елена Александровна успела успокоиться, более того, она уже знала, как прекратить эти бесполезные, с её точки зрения, препирательства.
- Валера, если ты хочешь, чтобы тебе сделали операцию бесплатно, надо обследоваться, на учёт встать.… Там ведь очередь на бесплатные операции!
Отважный Валерий Сергеевич, в глубине души побаивавшийся даже рядовых медосмотров, притих ненадолго, но, не желая показывать жене, что он спасовал, спокойно и твёрдо сказал:
- Сегодня Володька позвонит. У него мастер знакомый есть. А завтра повезу мою Волжаночку в ремонт.
ЛенСанна неопределённо повела плечами.
Пушкарёв, не дожидаясь более конкретного ответа (последнее слово должно остаться за ним), прошествовал в спальню и громко закрыл за собою дверь.

Катенька заглянула на кухню:
- Мам!
- Ну что ты встала в дверях? Входи, - сказала Пушкарёва-старшая, высыпая лук на сковородку.
- Вы из-за меня ссорились? – Катюша уткнулась носиком в мамино плечо.
- Да с чего ты взяла, что мы ссорились? Так, поговорили.
- Мам, а я телефон разбила.
- Да? Как это разбила?
- Уронила на улице, - виновато проговорила Катюша.
- Ну и ладно, - махнула рукой Елена Александровна. – Очки новые заказала?
- Заказала.
- Ой! – вдруг вскрикнула Пушкарёва-старшая.
- Масло брызнуло?
- Да нет.… Помешай пока, я сейчас приду.
Оказавшись в коридоре, заботливая мать семейства осторожно положила телефонную трубку так, чтобы со стороны казалось, что она лежит правильно, но никто звонками в этот вечер Пушкарёвых не потревожил.
- Мама, а почему ты папе не хочешь денег дать на ремонт машины? – спросила Катенька, когда Елена Александровна вернулась к плите.
- Не дам на ремонт этой развалюхи ни копейки! – рассердилась Елена Александровна.
- Но ведь машина нужна, - возразила практичная Катерина.
ЛенСанна поджала губы.
– Мама, ну ты что? Как мы на дачу будем ездить? А урожай как вывозить? В электричке толкаться с тяжеленными сумками?
- Я с Дениской говорила, - неохотно ответила Пушкарёва-старшая. - Можно купить импортную подержанную машину. В хорошем состоянии, недорого. Да только отец заупрямится.
- А у нас денег хватит на иномарку? – удивилась Катенька.
- Хватит, не беспокойся. Я всё посчитала.
- Мам, а откуда у нас столько денег?
- Как это откуда? Вы с папой работаете. Квартиранты платят.
- Так ведь ты же говорила недавно, что они немного платят, и что нам на продукты едва-едва хватает…
- Так того, что они платят, на продукты и хватает, - невозмутимо ответила дальновидная Елена Александровна. – А телефон… Телефончик себе новый купи. Не дело это, чтобы у помощницы президента телефона не было…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #12 : Май 14, 2017, 11:45:08 »

25.

Коленька сидел дома, закрывшись в своей комнате, и переживал. По-хорошему, следовало пойти к Катьке и всё ей рассказать о событиях вчерашнего вечера и сегодняшнего дня, но у Зорькина имелись существенные причины, чтобы этого не делать... К тому же он звонил, да… Но у Пушкарёвых было занято, а Катеринин телефон, похоже, разрядился или «приказал долго жить», что не удивительно, учитывая его весьма почтенный возраст.
Для очистки совести Николай набрал ещё раз оба номера и, к великому своему облегчению, опять не дозвонился. Значит, разговор с лучшей подругой откладывается. Но совесть от этого чище не стала…
Вчерашние переговоры с адвокатами, если, конечно, это можно назвать переговорами, закончились довольно быстро. Сначала Филин и Рулин пытались выведать, какие же отношения, кроме тех, что значатся в документах, связывают «Зималетто» и «Никамоду». Коленька отвечал, исходя из инструкций, полученных от Катерины. Потом официант принёс водку и какую-то скудную закуску. После первого же тоста Зорькин, никогда ранее ничего крепче пива не употреблявший, немного захмелел. Допрос с пристрастием продолжался, и выкручиваться становилось всё труднее. Николай постарался казаться ещё более пьяным, чем был на самом деле (помог опыт, приобретённый в школьном драмкружке, и остатки трезвых мыслей), и после второй рюмочки в ответ на предположения проницательного Филина и каверзные вопросы хитроумного Рулина городил несусветную чушь.
Вскоре не в меру любопытные адвокаты, поняв, что толку от Зорькина они не добьются, отстали от него и предались пьянству, а когда Коля промямлил, что неплохо было бы заказать ещё что-нибудь, радостно закивали, но не забыли поинтересоваться, кто же будет за это платить. Убедившись, что дополнительный заказ профинансирует господин Зорькин, Борисы потребовали от официанта принести ещё водочки, и тот убежал. Коленька, мучимый голодом, а не жаждой, почувствовал себя обманутым Буратино, тяжело вздохнул, прикинул, сколько у него в кармане, а потом мысленно попросил прощения у желудка за вынужденный пост, клятвенно пообещав ему, что завтра накормит его котлетками фирмы «Тётя Лена».
После подошли две дамы, блондинка и брюнетка, которых Филин и Рулин почему-то называли девчонками. Когда их представляли Коленьке, одна из них воскликнула: «Ах, какой молоденький!», на что вторая, кокетливо хихикнув, сказала: «Мы тоже ещё не в бальзаковском возрасте!». Коленька был с нею согласен: по его мнению, которое он, конечно же, не высказал вслух, обе тётушки давно застряли на пороге зрелой женственности и упорно не хотели двигаться дальше, а светловолосая, судя по фасончику её платья, тщетно пыталась протиснуться в обратном направлении.
Для «девчонок» деловые парни заказали пиво. Затем позвонил Валерий Сергеевич, и у Коленьки появилась возможность улизнуть, сославшись на неотложные дела. Увы, он проворонил свой шанс.
Как только Николай закончил разговор с Пушкарёвым, брюнетка, которую звали, кажется, Инна, спросила, может ли она минуточку попользоваться Колиным телефончиком. Зорькин не возражал, а зря… Через десять минут Коленька заволновался и спросил у блондинки по имени Нина, куда, собственно говоря, подевалась её подруга. Нина прислонилась к Колькиному плечу и доверительно сообщила: «Зайка мой, Инна – клептоманка. Но не переживай - теперь у тебя есть я, и я выручу твой мобильничек». Отсутствие телефона и наличие у него Нины повергли Николая в уныние, и он от расстройства, не иначе, сделал несколько больших глотков из кружки, предназначавшейся для Инны... Последующие события тонули в алкогольной мгле.
Более-менее ясные воспоминания начинались утром. Примерно до часу дня всё было, в общем-то, неплохо, если не учитывать общего физического состояния. А потом приехал Малиновский...
Поначалу Зорькин даже тихонько порадовался тому, что домой его отвезёт весёлый балагур Роман, а не хмурый Жданов. Но теперь… Эх! Надо было ехать на автобусе. А любимый телефончик, купленный на первую зарплату, он потом сам бы выручил. Хотя, наверное, впоследствии он будет вспоминать этот случай с мобильником как забавное происшествие. Но это потом, а сейчас покусывает совесть… Впрочем, сотовый здесь ни при чём.
Едва они выехали со двора Жданова, как Малиновский спросил, помнит ли Николай номер своего мобильного. Колька, обладавший отличной памятью на цифры, с благодарностью принял протянутый Романом телефон и позвонил себе. Услышав в трубке голос Нины, не сразу сориентировался, с кем разговаривает. Дама же, напротив, узнала его моментально, принялась сюсюкать со «сладким пупсиком», рассказала во всех подробностях о том, как она добывала телефон для «милого Коленьки», и предложила встретиться вечером. Коля, мечтавший о скорейшем освобождении мобильника, возжелал видеть Анжелу немедленно. Та, придя в восторг, назвала его нетерпеливым тигрёночком и сказала, в каком кафе она будет его ждать.
Ждать пришлось Николаю с Романом. Кольке бы сразу заподозрить неладное, но тогда его волновал только сотовый... Зачем такому, как Малиновский, торчать в свой выходной во второсортной забегаловке с малознакомым парнем в ожидании странноватой дамочки?.. Выпив по чашке чая, борцы за свободу телефона позвонили ещё раз, и Анжела ответила: «Уже бегу!». Минут через пятнадцать Зорькин снова набрал свой номер, поинтересовался длиной дистанции и, по подсказке Романа, посоветовал взять такси, за которое пообещал заплатить. Блондинка растрогалась до слёз, после чего выяснилось: она живёт в соседнем доме.
Минут через двадцать Анжела уже была в кафе. При виде Коленьки дама расцвела, а когда Малиновский сам ей представился, готова была к «сборке урожая». Зато телефончик отдавать не спешила. Напрочь позабыв о Коле, Анжелика очень прозрачно намекнула Ромочке, что она не прочь отведать кофе и пирожных, а когда ей вежливо напомнили про мобильник, капризно надула губки и отказалась разговаривать в таком тоне.
Благодаря умению Малиновского вести переговоры часа через полтора освобождённый сотовый уже был в руках Зорькина, а блондинка, откушав шарлотку и испив капучино, получила дополнительный трофей в виде номера мобильного телефона Романа, который тот написал на салфетке, сделав лёгкую перестановку последних трёх цифр.
Когда Зорькин с Малиновским садились в машину, ни о какой бдительности со стороны Николая не могло быть и речи – отважный спаситель мобильника вызывал в нём глубокое уважение и симпатию.
По дороге к Колькиному дому сначала говорили ни о чём, Малиновский шутил, рассказал какую-то анекдотическую историю, а потом они увидели свадебную машину, и Роман изрёк: «Эх! Скоро и нашу Катерину под венец поведут». Зорькину бы насторожиться, а он просто очень удивился такому пророчеству… Наверное, изумление было написано на его лице крупными буквами, поскольку Малиновский сразу же спросил: «Разве не так?». И Коля простодушно ответил, что Катя замуж не собирается. Тогда Роман поведал о сплетнях, которые секретарши разносят по административному этажу, и посокрушался, что напрасно раньше времени порадовался за Катеньку.
Зорькин, вспомнив разговор с Катериной о гаданиях и о всякой чепухе, которую её подруги приняли за чистую монету, объяснил своему благодетелю: слухи о свадьбе более чем преувеличены, они с Пушкарёвой дружат ещё с детского сада и ни о каких других отношениях не помышляют. А Роман спросил: «Разве жениха Кати не Денис зовут?». И Колька по недомыслию ляпнул: «Денис? Да что вы! Снаряд два раза в одну воронку не попадает!». Сначала ляпнул, а потом уже пришла тревожная мысль: «Откуда он знает о Денисе?...». Малиновский смотрел на Коленьку так внимательно... До Николая, наконец, дошло: это не праздное любопытство и не беспокойство за судьбу славной девочки Катеньки…
И тут Зорькин испугался того, что своей неосторожной фразой подставил подругу… Малиновский Роман Дмитриевич – единственный из акционеров, не считая Жданова, который знает о залоге… Катя говорила пару дней назад, что Жданов стал меньше ей доверять… А ещё, судя по словам вице-президента, совсем не нужные, даже опасные в данной ситуации слухи разносят офисные «сороки»… А ещё он, Коля, расслабился и сболтнул лишнего…
Всё-таки Малиновский умеет читать по лицам, а Николай совершенно не способен скрывать свои чувства… Роман вдруг стал предельно серьёзен и раскрыл все карты. Он признался, что его волнует дальнейшая судьба «Никамоды», что от дамочек с административного этажа он не слышал о Денисе, а всплыло это имя в разговоре с неким Стасом Налейкиным, с которым Жданов и Малиновский познакомились вчера вечером в ресторане, куда они пришли поужинать вместе с Катей после долгого совещания. Николай был несколько обескуражен этим сообщением, и Малиновскому потихоньку удалось вытянуть из него всё, что он знал о прошлых и настоящих отношениях Кати и Дениса. Почти всё…
Снова и снова прокручивая в памяти тот разговор, Зорькин пытался себя утешать: он хотел как лучше, он пытался убедить Малиновского в том, что на данный момент беспокоиться не о чем… Но совесть услужливо возвращала Коленьку к последним минутам беседы, когда он всерьёз начал обсуждать с Романом, как оградить Катю от возможного влияния Старкова. Более того, Зорькин пообещал сделать всё от него зависящее, чтобы обезопасить Катерину и «Никамоду», и даже согласился периодически звонить Роману и информировать его, поскольку одна голова – хорошо, а две… «А две – это покалеченный Змей Горыныч», - съязвила совесть.
Колькино сердечко опять неприятно заныло. Мантра «я сделал это для блага Катьки» не помогала. Дениса Николай едва переносил и на самом деле многое бы отдал, чтобы этот скользкий тип исчез из жизни Пушкарёвой, но у Зорькина было стойкое ощущение, что он просто-напросто позволил Малиновскому себя завербовать... Нет, он себя накручивает. Он не желает Катьке зла и не собирается делать ничего плохого. Но почему так стыдно?.. Интересно, а дяде Валере было потом стыдно, когда он?.. Хотя… Вдруг Пушкарёв и не соврал вовсе?.. Может, стоило и об этом рассказать Малиновскому… Нет, Катька не уполномочивала его раскрывать перед сотрудниками «Зималетто» семейные тайны… Да она вообще ничего бы не разрешила рассказывать Роману Дмитриевичу! А он всё выболтал… Почти всё. И даже если он сто раз повторит, что хочет для Катьки только добра, не перестанет чувствовать себя предателем…

                                                               *   *   *

- Жданыч, я тебе говорю: Зорькин – наш человек, - в который раз растолковывал Ромка недоверчивому другу. - Во-первых, он терпеть не может Дениса, считает его пройдохой; во-вторых, переживает за Катерину; в-третьих, ему небезразлична судьба «Никамоды»...
- А почему ты так уверен, что у него нет своего интереса? – Жданов сидел, облокотившись на стол, и исподлобья смотрел на Малину.
- Может, и есть, да только такому наша Катя своего сердечка не отдаст.
Андрею было неприятно, что Малиновский говорит «НАША Катя», но открыто своего недовольства выражать не стал, вместо этого спросил:
- Какому «такому»? Ну да - не красавец. А что, женщин это останавливает?... Если Катерина обратилась к нему за помощью, когда создавалась «Никамода», значит, она его ценит.
- А пусть себе ценит! Это не возбраняется… Жданыч, поверь моему жизненному опыту – девочки-отличницы не влюбляются в мальчиков-отличников. Они падки на хулиганистых парнишек, вроде нас с тобой.
Андрюша помолчал, потом хмуро сообщил:
- У неё весь вечер телефон не отвечает, а домашний постоянно занят.
- Ты уже раза три об этом сказал.
- А если она сейчас с ним?
- С Зорькиным? Возможно. Сидят вместе на диванчике и смотрят «Спокойной ночи, малыши!»
- Малина! – Жданову не нравилось, что Ромка опять включил свою иронично-шутливую манеру общения.
- А что? Девочке нельзя мультики посмотреть?
- А если она сейчас со Старковым?
- Если со Старковым, то они «Бриллиантовую руку» смотрят. Дениске особенно нравится момент, когда Папанов говорит: «Счастье не в деньгах, а в их количестве».
- Всё бы тебе прикалываться...
- Напротив, мой друг! Я предельно серьёзен. А тебе надо успокоиться и расслабиться. Настраивайся на позитив! Вот сейчас приедешь домой…
- У тебя какие-то планы на вечер? – прервал Андрей Малиновского.
- В принципе, никаких… Можем девчонок позвать, если хочешь.
Жданов брезгливо поморщился:
- Не то настроение.
- Ладно… Выпивка отменяется – сделаем сегодня вечер трезвости. Тогда.… Предлагаю просмотр «Бриллиантовой руки». Хотя, - Малиновский лукаво глянул на друга, - тебе сейчас больше подойдёт «Собака на сене»…

Очень хотелось спать, но заснуть Кольке не удавалось... На часах - полпервого. Поздно уже звонить… Наверное, стоит Катьке признаться… Да, он так и сделает. Утром. Она рассердится, конечно, но другого выхода у него нет. Он постарается ей всё объяснить, и она поймёт и простит… А предателей он сам презирает. С детства…

26.


- Это всё? – строго спросила Катя.
- Всё, - Колька покаянно опустил голову.
Катерина сидела на диване и сосредоточенно теребила поясок жёлтого халата. Зорькин стоял перед подругой и переминался с ноги на ногу. Пауза затянулась. Наконец Катюша подняла глаза на сокрушённого «грешника»:
- А Жданову что ты наплёл?
- Не помню, - виновато прошелестел Коленька. – Я был пьяный.
- Коля! – Катя встала и нервно прошлась по комнате. – А что адвокатам рассказал, помнишь?
- А что? – Зорькин испугался. – Они звонили?
- Да не звонил никто, – с досадой проговорила Катенька. – Коля, сядь, пожалуйста!
Накануне вечером действительно никто не звонил. Совсем никто. А она ждала, но молчание телефона подтверждало зародившееся накануне подозрение: пьяный Колька проболтался, некоторые подробности её отношений с Денисом стали известны Андрею, ему теперь не о чем беспокоиться, а к Зорькину он точно ревновать не станет.
Коля, вопреки установившемуся обычаю, вчера не явился к ужину. Приходило на ум только одно объяснение – чувствует свою вину. Полночи Катя думала: хорошо это или нет, что игра в ревность закончилась? Потом начала убеждать себя: конечно же, хорошо и даже замечательно. Разве могут развиться нормальные отношения на фундаменте недоверия? А оно есть и в любом случае останется, пока фирма принадлежит ей. Даже если предположить, что Андрей в неё влюбится (Мечтать не вредно, Пушкарёва!), всё равно она будет опасаться финансовой подоплёки его поступков… Потом Катюша вспомнила, как Андрей смотрел на неё у подъезда, как они разговаривали в прихожей, и вторую половину ночи проплакала. Заснула под утро, убаюкивая себя мыслью: всё наладится, всё образуется. А утром пришёл Колька…
- Катька, ты сердишься, да? – Коля присел на краешек дивана. – Я же хотел как лучше… Ну… Я же не сказал Малиновскому, что вы с Денисом…
- И не надо было! – оборвала его Катя.
- А если Малиновский всё выспрашивал про вас, то и Жданову ничего не сказал, - продолжал оправдываться Николай. - А может, зря? Если бы они узнали, то перестали бы волноваться…
- А пусть волнуются! - Катерина с вызовом посмотрела на Зорькина. – Пусть! Сначала переписали на меня фирму, а теперь вдруг испугались каких-то призраков.
- Зря ты так, Пушкарёва. Я их понимаю.
- Даже так?
- Да! Вы, женщины, когда влюбляетесь, голову теряете, - с мальчишеским высокомерием заявил Коленька.
- Вот как ты заговорил! Тогда беги, докладывай своему Роману Дмитриевичу обо всём, что знаешь.
- Пушкарёва, - Зорькин готов был обидеться. – Может, я иногда и дурак, но я не предатель, и никому ничего докладывать не собираюсь. И к тому же…
- Что? Договаривай.
Колька замялся. Сказать или промолчать? Потом решился:
- Вдруг дядя Валера тогда… сказал неправду?
- Запомни! – Катя наклонилась к Зорькину. – Мой отец никогда, слышишь? Никогда не врёт!
- Я не говорю, что врёт, - Колька, знавший о непоколебимой вере Катьки в абсолютную честность любимого папы, испуганно отодвинулся от Пушкарёвой. - Может быть, он ошибся?..



Три с половиной года назад, или
О пользе и вреде ЛА сериалов


Валерий Сергеевич Пушкарёв возвращался с работы в плохом расположении духа. В конторе полный порядок. Дома никто не болеет, даже сезонный грипп обошёл их стороной. Родственники, разбросанные по необъятной Родине, тоже, насколько ему известно, не хворают… Беспокоило поведение родной дочери. Вроде бы всё нормально: ребёнок кушает, спит, на занятия ходит, учится отлично, домой возвращается не позже девяти часов, друзей от родителей не прячет… Друзья… Колька всё реже к ним стал заходить, зато Денис каждый день у них ошивается… Парень положительный. Даже слишком. Колька - обжора и болтун. А этот… Придраться не к чему. Правильный весь такой, улыбается… Тьфу!.. К Катерине приходит с книжками, и всё сидят, учатся… Да он бы, Пушкарёв, нашёл к чему придраться, вот только Ленка: «Мальчик – круглый сирота! Мальчика надо пожалеть! А ты ему всё время какие-то допросы устраиваешь!» Этот круглый сирота, которому уже двадцать один годик исполнился, как сыр в масле катается: богатая тётка посылки шлёт, а отчим-дальнобойщик деньгами снабжает. Тоже, видимо, жалеют… А ещё стипендия у него повышенная. Приспособленец и притворщик – вот он кто! Знает, что кому и когда сказать. На вопрос «В каких войсках хотел бы служить?» ответил: «В десантных, конечно. Только, к сожалению, у нас в университете военная кафедра…»... И с кем дружить, тоже знает. Если бы не Катюха, имел бы он повышенную стипендию, как же... Эх! Чует отцовское сердце: ещё будут у них проблемы из-за этого… положительного…

ЛеннСанна встретила мужа со слезами на глазах. Подполковника как будто кольнуло изнутри.
- Что с Катькой?
- Что ты, что ты! – замахала на него руками супруга. – Типун тебе на язык!.. Я фильм смотрела.
Вот уже четвёртый месяц Елена Александровна тщательно следила за судьбой домочадцев дона Родриго, более того, нередко во время семейных завтраков, обедов и ужинов она в подробностях рассказывала мужу и дочери о злоключениях бедных Хуана-Альберто и Марии Розы. Катерина вежливо, с некоторой долей снисходительности, слушала маму и даже вставляла свои комментарии. Валерий Сергеевич старался сосредоточиться на еде и молчал, терпеливо ожидая окончания повествования.
Вот и сейчас, пока Пушкарёв уплетал за обе щеки свежий борщ со сметаной, ЛеннСанна села напротив него и начала «репортаж с места событий»:
- Альбертик и Розочка хотят пожениться, а дон Родригес собирался скрыть от них, что они двоюродные брат и сестра! Он хочет, чтобы Розочка стала полноправным членом их семьи, но не хочет раскрывать семейных тайн.
Подполковник резко опустил ложку в тарелку – подобную информацию мимо ушей пропускать нельзя. Да такие фильмы – это диверсия!
- Что?! И вот это они нам показывают?! Парень с девкой не знают, что они брат с сестрой, а какой-то старый хрыч ещё и в молчанку играет?
- Да! Розочка - его внучка, но она не знает, что она дочка Диего, а думает, что её папа – Хосе.
- Безобразие! А Хосе знает?
- Хосе только знает, что Роза – не его дочь, но никому об этом не говорит. А о том, чья она, знает дон Педро! Дон Педро - это брат дона Диего, а Беатрис, мама Розочки, была его первой возлюбленной, но она думала, что он изменяет ей со служанкой Анной, поэтому однажды изменила ему с доном Диего, а потом раскаялась, уехала с Хосе, вышла за него замуж и умерла при родах. А дон Педро продолжает её любить. Так никогда и не женился… - Елена Александровна прослезилась.
- Что творят! Значит, это у них на каждом шагу происходит, раз они об этом фильмы снимают... Не вздумай Катерине этого всего пересказывать!
- Да что здесь такого! Розочка с Альбертиком могут пожениться, если церковные власти дадут разрешение.
- Совсем сдурели! Кровосмесители!
- А что ты ругаешься? – вступилась ЛенСанна за Розочку с Альбертиком. - В старину и двоюродные женились. Цари, короли...
- И рожали кого попало! И от кого попало! Развратники!
- Ну что ты так расшумелся… Разрешение могут не дать…
- И правильно!
- Не перебивай, а то рассказывать не буду… Дон Родриго переживает, он видит, как Розочка с Альбертиком любят друг друга. А дон Педро, он офицер, кстати, который любит Розочку, как родную дочь, боится, что, если всё откроется после венчания, брак признают недействительным и это разобьёт сердце бедной девочки, - ЛенСанна опять смахнула набежавшую слезинку. – И дон Педро решился всё рассказать. И рассказал. И серия закончилась. Показали только, как Розочка плачет…
- Похоже, что дон Педро – единственный, кто у них мало-мальски соображает, - Пушкарёв взял из корзинки кусок хлеба и вернулся к трапезе. – Империалисты…

Катя пришла около семи вечера. С Денисом. Дети быстро поужинали и закрылись в Катиной комнате. Проходя по коридору, Пушкарёв задержался у дверей, прислушался… Катерина что-то настойчиво объясняла своему дружку. Подполковник усмехнулся, покрутил головой. Умная у него девочка выросла. А этот без Катюхи даже на обычную стипендию бы себе не заработал, не то что на повышенную…

Через полчаса Катюша вместе со своим дружком вернулась на кухню. Пушкарёв спорил с телеведущим, Елена Александровна сидела рядышком и вязала шарфик.
- Мама, папа, нам надо сказать вам что-то очень важное, - чересчур громко произнесла Катя. Голосок подрагивал.
Родители как по команде обернулись.
- Это очень важно, - повторила Катенька.
У Пушкарёва сжалось сердце.
- Садись, - шепнула Катя Денису.
Дети сели. ЛенСанна отложила в сторону вязание.
- Мы сегодня подали заявление, - нерешительно проговорила Катя. Денис кивнул.
Елена Александровна побледнела.
- Какое заявление? – негромко прорычал Пушкарёв.
- В ЗАГС. Мы хотим пожениться, - уже твёрже произнесла Катерина.
- Катюш, ты… Вам надо поторопиться, да? – испуганно спросила ЛенСанна.
Поняв, на что намекает мать, Катенька покраснела и поспешила её успокоить:
- Нет, мама. Как ты могла такое подумать… Мы просто хотим пожениться.
Супруги Пушкарёвы облегчённо вздохнули.
- Тогда, может быть, вам стоит подождать до окончания университета? – Елена Александровна посмотрела на мужа, ища у него поддержки.
Валерий Сергеевич встал. Катя напряглась, ожидая шквала возражений, убеждений и поучений.
- Дети мои! – торжественно, в несвойственной ему манере, начал Пушкарёв. ЛенСанна вздрогнула.
- Дети мои! – подполковник всхлипнул. – Вы никогда… Никогда не сможете пожениться. Дело в том, что вы… Вы - двоюродные брат и сестра!
Елена Александровна тихонько охнула, но, встретившись взглядом с дочерью, кивнула:
- Да!
- Я не мог сказать вам об этом раньше, надо было кое-что выяснить… Но теперь я знаю, что ты, - Пушкарёв положил крепкую руку на плечо Дениса. – Ты – сын моего брата Анатолия.
Если б Валерий Сергеевич взялся писать о героических деяниях рода Пушкарёвых, то, рассказывая об Анатолии Сергеевиче, геологе по профессии и убеждённом холостяке, намеренно утаил бы некоторые факты его биографии. Сам младший братец об этих фактах говорил охотно и даже показывал фотографии двух русых голубоглазых парнишек. Мамы у мальчиков были разные. Валерий подозревал, что у Анатолия имеются и другие отпрыски, о существовании которых он не ведает, поэтому без зазрения совести «нашёл» ему ещё одно чадо. Впрочем, подполковник не сомневался: даже обвинив брата в том, что он отец всех внебрачных детей в Москве и Московской области, он бы не обидел его, а дал повод гордиться.
Жалко, однако, что Валерий Сергеевич не написал ни одной книги… Рассказ о большой любви юной Марины, студентки медицинского училища, и молодого геолога Анатолия достоин был если не пера романиста, то, во всяком случае, годился для того, чтобы стать сценарием ЛА сериала. Вдохновлённый примером дона Педро, Пушкарёв порол правду-матку, вернее, запарывал насмерть. Молодые завороженно слушали. ЛенСанна, не знавшая ранее о сочинительских способностях мужа, не сводила с него округлившихся глаз…
Когда печальная повесть подошла к концу, Катенька тихонько плакала на мамином плече. Денис молчал. Не веря ни единому слову подполковника, он прикидывал в уме: что выгоднее – быть зятем Пушкарёвых или их племянником?..
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #13 : Май 14, 2017, 01:07:40 »

27.


- Да я что? Я ничего, - Колька неопределённо пожал плечами. – Я просто предположил. Может, дядя Валера что-то напутал…
- Да не напутал он ничего, - горячилась Катенька. - Мне тогда тоже очень хотелось, чтобы это оказалось ошибкой. Но дядя Толя ему всё рассказал! Он помнит и название села, где жили бабушка и дедушка Дениса, и в каком году Марина оканчивала училище, и сколько ей было тогда лет, и фамилию её, и отчество. И всё это совпадает с тем, что рассказывал Денис!
- Да, но ведь твой дядя Толя мог не знать ВСЕГО об этой Марине.
- Фактов и так достаточно. Столько совпадений не бывает. И папа не станет утверждать что-то, если в этом не уверен!
Катя пересела в кресло, выдвинула ящик стола и принялась наводить в нём порядок, всем своим видом давая понять Зорькину, что тема закрыта.
- Пушкарёва, ты как маленькая! - Колька рассерженно поправил очки. Катька явно увиливала от дискуссии, и это его раздражало. Будучи по натуре спорщиком, он не успокаивался до тех пор, пока не выкладывал все свои доводы и предположения.
– У твоего дяди Толи с этой Мариной могло быть всё что угодно, но это вовсе не означает, что Денис его сын.
- Денис родился через восемь месяцев после того, как Марина Ивановна уехала из Москвы, - сухо проговорила Катя, не отвлекаясь от перебирания бумаг.
- А что, в то время, кроме Анатолия Сергеевича, другие мужчины в городе Москве не проживали?
- Что ты хочешь этим сказать? – недоумённо спросила Катюша. Затем в памяти всплыл нечаянно услышанный разговор Клочковой и Воропаева, и Катины щёчки заметно порозовели.
- Нет, не может быть, – Катенька отрицательно покачала головой. – Такое случается крайне редко.
- Пушкарёва! Конечно, у нас с тобой у обоих в графе «практика» прочерк, но нельзя же быть такой наивной.
- Что?! - Катерина наградила друга возмущённым взглядом. – Ты хочешь сказать, что мой дядя Толя полюбил недостойную женщину?
- Ну почему сразу недостойную… Всякое в жизни бывает. Вот в сериалах, например, иногда такое показывают…
- Нечего смотреть всякие глупые сериалы, - Катя с грохотом задвинула ящик обратно.
Как ни хотелось Николаю убедить Катьку в том, что Старков ей никто и поддерживать с ним отношения незачем, но ссориться с Пушкарёвой из-за какого-то мнимого кузена Зорькин не собирался. Он уже готов был пойти на попятную, но ещё один настырный аргументик требовал, чтобы Колька его озвучил.
- В конце концов, генетическую экспертизу ведь никто не проводил…
- Знаешь что, друг мой Колька!  Шёл бы ты… бутерброды кушать, а со своими родственниками я как-нибудь сама разберусь.
Дискуссия дискуссией, а завтрак по расписанию. К тому же, во избежание крупного конфликта, разговор действительно пора было сворачивать, и, внемля гласу подруги, рассудка и желудка, Колька отправился на кухню.
Оставшись одна, Катенька встала и начала перебирать книги на полках, главным образом для того, чтобы успокоиться. Колька заставил её нервничать. Нет, её уже давно не волновало – является Денис её двоюродным братом или не является. С сентября месяца не волновало. Совсем. Но честь семьи надо отстаивать.
- Так! – раздался из коридора голос отца. – Это кто опять трубку неправильно положил?
Николай, признавайся, ты?..

                                                *   *   *

- У меня началась полоса невезения! – объявил Жданов, насыпая сахар. Ложечка, будто услышав его, наклонилась, и часть её содержимого оказалась на скатерти. Ромка хмыкнул.
- Вот, пожалуйста! – раздражённо сказал Андрей. Вернув маленькую шалунью в сахарницу, Жданчик взял её более спокойную подружку и нервно помешал кофе, после чего излишне резко поднял наполненную до краёв чашечку. Горячий напиток обжёг пальцы.
- Да что же это такое! – выкрикнул Андрюша, поспешно ставя чашку на стол. Нечаянно попал по хулиганистой ложечке. Та подскочила и пульнула сахаром в сторону Малиновского. Жданов хохотнул.
- Осторожней! - Ромка отряхнул рубашку. – Улыбаешься? Правильно… Видишь, достаточно немного сладкого, чтобы твоя физиономия перестала быть кислой.
- Я вчера много думал, - Андрей смёл сахар со стола.
- Видимо, тебе вредно думать в одиночку. Начинаешь себя накручивать.
– Меня действительно в последнее время преследуют неудачи.
- А ты перестань убегать от них. Присмотрись к ним, - Малиновский стянул с Андрея очки и водрузил себе на нос. - Вдруг при ближайшем рассмотрении хотя бы одна из них обернётся для тебя счастливым случаем?
- То есть?
- Ну… Какие, например, неудачи тебя в данный момент преследуют? – Рома вынул из кармана воображаемый блокнотик и приготовился «записывать».
- Будто ты сам не знаешь! Дела в компании…
- Неправда твоя, товарищ президент. Дела в компании налаживаются: коллекция произвела фурор, один удачный контракт уже заключили, ещё парочка намечается.
- С Кирой поссорился…
- Ах, какая неудача! – Ромка «страдальчески» вздёрнул бровки. – Это ж как ты переживёшь такой удар… судьбы?
- По-твоему, это смешно?
- Во всяком случае, не грустно. Жданов, вот уже третьи сутки ты – почти свободный человек.
- Мама каждый день звонит, спрашивает, не помирился ли я с бедной Кирочкой.
- Звонила мама – это минус, молчала Кира – это плюс, - пропел Малина.
- Думаешь, приятно в десятый раз выслушивать одно и то же?
- Андрюха, какой ты всё-таки чёрствый и неблагодарный! Мама звонит, беспокоится. Вот моя, например, - Ромка изобразил грусть, - никогда не интересуется, помирился я или нет со своей подружкой.
- Она просто не знает, о которой из них спрашивать. Даже я не смогу перечислить имена всех твоих девочек.
- Друг мой, этого даже я не смогу… Но мы отвлеклись. Лучше скажи мне, - Ромка взглянул на Андрея поверх очков, - зачем тебе жениться на Кире? О том, что она неплохая партия, я уже слышал. Звучало неубедительно.
- Я обещал ей, что мы поженимся.
- Весомый аргумент, весомый…
- Ты не понимаешь!
- Куда уж мне... Жданов, так между нами: если бы вас не связывало "Зималетто", ты бы ещё был с Кирой?
Над этим Андрей вчера тоже думал.
- Малина… Я не могу её бросить. Ты только представь, что начнётся, если я отменю свадьбу… Да и вообще… По-свински это.
- А кто говорит, что ты её бросишь? Может быть, она передумает выходить за тебя замуж? Кстати, в данной ситуации это вполне вероятно.
Такая мысль в Андрюшину голову ранее не приходила.
- Ладно, - проговорил Ромка, оценив степень удивления Жданчика. - К обсуждению этого вопроса мы вернёмся позже. Но я бы на твоём месте не спешил заносить ссору с Кирой в графу «Неудачи». Что там у тебя следующим пунктом?
- Катерина.
- Катерина? Жданыч, ты невнимательно слушал учительницу на уроках литературы. Катерина – луч света в тёмном царстве. А наша Катенька для тебя – звезда путеводная. Пойдёшь за ней – выведешь "Зималетто" из кризиса.
- Если только тучки звёздочку не сокроют, - пробурчал Андрей и, отхлебнув кофе, поморщился: - Не сладко.
- Всё в твоих руках! – Малиновский придвинул к другу сахарницу.
- Бесит меня эта ситуация, понимаешь?
- Понимаю… А бесит потому, - Малиновский вернул Жданову очки, - что ты неправильно к ситуации относишься. Посмотри на неё как на увлекательное и опасное приключение: надо спасти принцессу от жадного Кощея. И, кстати, принцессу ты должен спасти вместе с прекрасным замком.
- Сказочник… Ты лучше скажи: что мы сегодня делать будем?
- Ты Катерине звонил?
- Звонил. Ни домашний, ни сотовый не отвечают.
- Позвони ещё раз.
Андрей покрутил в руках мобильник.
- Ну, и на сколько встречу назначать?
- Ближе к вечеру, часиков в пять, - ответил Ромка, выскребая ложкой остатки джема из банки.
- Я сам за ней поеду, - твёрдо сказал Жданчик, предостерегающе посмотрев на друга.

                                                                *   *   *

Стоило подполковнику Пушкарёву положить трубку надлежащим образом, как телефон ожил.
- Да, слушаю!.. Андрей Палыч! Доброе утро! Как самочувствие?.. Катю?.. Катерина, начальство на проводе.
Катенька выпорхнула из своей комнаты и почти вырвала трубку из руки папеньки.
- Здравствуйте, Андрей Палыч!.. Вечером?... Свободна… Хорошо…
- Это куда он тебя зовёт? – строго спросил Пушкарёв.
- Папа, нам надо кое-что обсудить по работе, - громким шёпотом ответила Катя, зажав трубку ладошкой.
- В воскресенье?! А ну, дай-ка мне его!
- Папа, это очень-очень важно! Андрей Палыч меня отвезёт и привезёт… Андрей Палыч, извините, здесь папа…
Подполковник выхватил трубку:
- Андрей Палыч! Это что за работа в воскресенье? А... Да как же... Ну… Раз так такое дело…Но Катерину никуда сегодня не отпущу! К нам приезжайте... Ничего страшного... Привозите своего вице-президента... Вице-президентами нас не напугаешь – президента позавчера принимали…


28.

Катенька открыла шкаф. Что надеть к приходу Андрея Палыча?.. Один из офисных костюмов, купленных вчера? Нет, слишком официально… Вечернее платье, приобретённое по настоянию Ольги Вячеславовны? Чересчур нарядно. Да и плечи открыты. Папе такое точно не понравится… Коричневый брючный костюм она уже два дня носила… Бежевый свитерок с новой юбкой? Или лучше с кофточкой? Или другую юбку взять? Белый пиджак и светло-серые брюки? Нет, пожалуй. Уж очень ярко… Или вот это платьишко из тонкой шерсти? Ей идёт… Правда, вырез мог бы быть поменьше. Впрочем, Ольга Вячеславовна утверждала, что оно достаточно скромное, вполне подходит и для работы в офисе, и для деловых встреч. Может быть, когда-нибудь она и решится его надеть... А есть ещё вот такое…
Перебирая вещи, Катюша вдруг вспомнила тот поздний вечер, когда Андрей впервые пришёл в её дом, как она помогала ему расстегнуть злополучное красное платье, как он прятался в шкафу от папы, как прощался с ней в прихожей… Катенька вздохнула. Тогда всё было проще, радостнее и… чище. А теперь… Теперь Андрей собирается привязать её к себе... Глупый! Глупый и слепой!.. И так не хочется верить, что он затеял это из-за фирмы.... А она… Она тоже начала какую-то дурацкую игру и теперь совсем не уверена, стоит ли её продолжать… А что ей делать? Объяснить, что Коля – её друг, а Денис - её двоюродный брат? И что, тогда Андрей откажется от своих намерений? Почему-то ей думается, что нет… Или признаться ему: я вас люблю, я влюбилась в вас с самого первого дня и мне никто, кроме вас, не нужен? Да она со стыда сгорит, прежде чем закончит эту фразу… К тому же вдруг он начнёт подозревать, что она просто пытается завлечь богатого мужчину? Или вообразит, что Катерина Пушкарёва – наивная простушка, которой легко вскружить голову… Ну уж нет! Пусть считает, что она ничего особенного к нему не испытывает… А вообще… Зачем она так старательно выбирает одежду на сегодняшний вечер? Жданов решит ещё, что она прихорашивалась к его приходу… Не дождётся! Пусть знает, что она не особенно и готовилась к их встрече… Подумаешь, начальник к ним домой придёт! В первый раз, что ли?...
Катя достала домашний костюмчик – тёмно-зелёный сарафанчик в цветочек и светлую кофточку с рукавом-фонариком… Вот так-то лучше… Они её явно не красят, зато соответствуют старым очкам. Она сейчас ещё и причёску себе сделает с пробором посредине, вопреки советам Ольги Вячеславовны... Нет, перегибать не стоит. И без того не красавица… Волосы зачешем назад. Вот так… Может, плойку у мамы попросить?.. Да, пожалуй. А ещё… Катя достала из тумбочки купленную вчера тушь. Может, стоит немного подкрасить ресницы? Совсем чуть-чуть. Чтоб почти незаметно, но глаза стали бы выразительнее… Или нет, не сегодня.. А вот завтра она заберёт из оптики новые очки…

- Я не понял… Что значит: мы едем к Пушкарёвым? – Малиновский растерянно взирал на друга. – А как же наш план?
- Вот ты над этим и думай. Ты же у нас стратег! - Андрей подкинул яблоко, поймал и с удовольствием посмотрел на аппетитный розовый бочок.
- А ты, я вижу, не расстроился, - Ромка с явным неодобрением разглядывал Жданова.
- Представь себе, нет!
- Ты опять за своё! Мы же уже всё решили…
- Я ничего не решил, - ответил Андрей, беря с тарелки второе яблочко.
- Что значит: ничего не решил? Мы же договаривались: привозишь Катерину к себе, мы устраиваем небольшое совещание, потом я смываюсь, - Малина сделал волнообразный жест ладонью. – И оставляю вас одних…
- Одних? Малиновский, ты в своём уме? Я не собираюсь оставаться с Катей один на один в квартире, – Андрей взял вдобавок к двум яблокам апельсин и начал жонглировать ими. 
- То есть как это не собираешься? Вчера ты говорил совсем другое…
- Я говорил? – Андрей поймал фрукты, одно яблоко выскользнуло и покатилось по полу. - Это была твоя идея, я только спросил: а что дальше? А ты начал ёрничать, по своему обыкновению.
- Жданов, ты что? Ты боишься оставаться с Катей наедине? – Малиновский ухмыльнулся и недоверчиво покачал головой. – Что-то я раньше не замечал за тобой такого: нечего сказать, нечего сделать…
- Малина, - Жданов облокотился на стол и пристально посмотрел другу в глаза, - ты вообще соображаешь, о чём ты говоришь? С Катей так нельзя! 
- Стоп, стоп… О чём я говорю?.. Что за грешные мысли тебя посещают, сын мой? Покайся и облегчи душу! - Ромка жестом священника положил свою ладонь на голову Андрюши, тот ударил его по руке.
- Катя – чистая девочка! Понял?
- Успокойся, - Малина посерьёзнел. – Я не дурак и прекрасно понимаю, кто такая Катя… Вам просто нужно для начала встретиться в непринуждённой обстановке и побеседовать о том о сём… Можете, например, фильм какой-нибудь посмотреть. Альбом… семейный… В крайнем случае, можешь включить романтическую музыку и пригласить её потанцевать… Я же не предлагаю тебе в первый ваш вечер лезть к ней целоваться. Деликатнее надо действовать…
- Ой, - Роман снова перешёл на ироничный тон. - А что это мы карие очи отводим?.. Жданов… Жданов, колись, что было позавчера?
- Да ничего не было! – Андрей, стараясь не глядеть на Малиновского, откусил яблоко.
- Не уходи от ответа, признавайся: что напортачил?
- Да что ты пристал? Ничего я не портачил…
- Подозреваемый, прекратите есть во время дознания, - Ромка попытался забрать у Андрея яблоко.
- Отстань! - ответил Андрей, увернувшись от Малины. - Я тебе уже всё рассказал, мне нечего добавить.
- Всё с тобой ясно… А она что?
- Что она? - Жданов отложил недоеденное яблоко и принялся чистить апельсин.
- Ну, ты её поцеловал. А как она отреагировала?
- Я её не целовал, - Андрей начал раздражаться.
- А что тогда?
- Просто наклонился.
- А она?
- А она отшатнулась от меня… Ладно, всё, Малина, прекрати...
- Отшатнулась, значит… Ничего удивительного. Ну, а дальше?
- Что «дальше»?
- Жданов, не сверли меня взглядом. Мне нужны подробности. Что она сказала?
- Она ничего не успела сказать, - Андрей швырнул горсть кожуры на стол. - Вышел её папа…
- И толкнул тебя дверью, - радостно докончил Малиновский. – Старый вояка начеку… А потом? В смысле, как она на тебя смотрела?
- С сочувствием. С искренним! - почти выкрикнул Жданчик. – Как она ещё должна была на меня смотреть, когда я с лестницы навернулся?
- С сочувствием, говоришь… Очень хорошо, очень… И не злись, лучше поделись апельсинкой, - Ромка разломил очищенный плод на две части.
- С искренним сочувствием смотрела, - повторил Малина, многозначительно улыбаясь. – Это то, что нужно!.. Жданыч, я тебя поздравляю! Звёзды на нашей стороне. Они не позволили тебе ничего испортить…
- Знаешь что, звездочёт… Ты бы лучше придумал, о чём мы сегодня будем у Пушкарёвых совещаться. Все вопросы с зарплатой и торговыми точками мы ещё в пятницу выяснили, вернее, Катерина за нас всё сказала.
- Эх, что бы ты без меня делал, - вздохнул Ромка, доставая телефон. –Сейчас позвоним Николя.
Жданов насупился:
- А он-то нам зачем?
- Как это зачем? Разговор пойдёт о делах "Никамоды"… И, кстати, понаблюдаем за поведением Катеньки в присутствии Коленьки. Ты, я так понимаю, ещё не вычеркнул его из списка претендентов на руку и сердце Катерины?..

                                                                  *   *   *

В половине пятого друзья вышли из подъезда дома Малиновского. Прямо перед ними прошмыгнул откормленный чёрный котяра. Жданов остановился.
- Чёрная кошка!
- Ну, во-первых, не кошка, а кот, - поправил его Роман. - А во-вторых…
- А во-вторых, это – дурная примета.
- Так, Андрей, мне уже надоело. Я сегодня от тебя с самого утра слышу: не хочу, не буду, нечестно, ничего не получится, у меня полоса невезения…
- А если это знак?
- Ага. Энергетический мэсэдж от Кристины Воропаевой и её непальского гуру… Жданов, с каких пор ты стал верить во всякую чушь?.. Это просто чёрный кот! Он не виноват, что таким родился… Ты вон тоже не блондин!
- Может, лучше никуда сегодня не ехать?
- Та-а-ак… Ну-ка, давай мне адрес, я один поеду!
- Что?
- Что слышал. Давай адрес.
- Не дам, - буркнул Жданов, направляясь в сторону машины.
- Вот так-то оно лучше, - проворчал довольно Малина, на ходу застёгивая куртку…

- Катенька, иди помоги мне, а то к приходу гостей не успею!.. Ой, как тебе это платьишко идёт! И жилетик какой славный!
- Тебе нравится? – Катюша покрутилась в новом наряде перед мамой.
- Очень, ты в нём такая прямо стройненькая! Красавица моя, – Елена Александровна поцеловала дочь в щёку. – Только вот… Ладно, раз ты уже оделась, я сама на кухне закончу.
- Да я просто примеряла. Сейчас переоденусь, - Катенька взяла с дивана старенький сарафанчик.
- Зачем? – искренне удивилась ЛенСанна. – Не придумывай. Это тебе не дядя Володя. Молодые люди к нам на ужин приходят. Андрей Палыч, Роман Дмитриевич. Он ведь молодой, этот ваш Роман Дмитриевич? И неженатый, ты говорила…
- Мама, ну какая разница?.. Это мои начальники, они по делу придут.
- А начальники что, не люди, что ли? Оставь это платьишко, слышишь, а это давай мне, в ванную отнесу, давно постирать пора, - ЛенСанна забрала сарафан и зелёную кофточку у Кати.
- Так ведь стираное. Я только что погладила...
- Да? А вот здесь видишь? Пятнышко осталось.
- Где?...
- Ишь, придумала, - тихо сказала Пушкарёва-старшая, выйдя за двери. – В старенькой тряпочке таких гостей принимать…
Положив одежду в стиральную машинку, Елена Александровна поспешила на кухню. Нынче надо особенно постараться. Недавно ей снилось колечко с бриллиантом. Стало быть,жених в дом придёт...
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #14 : Май 14, 2017, 03:47:39 »

29.


Первой во дворе дома Пушкарёвых Жданов и Малиновский встретили женщину с пустым ведром. Андрюша слегка притормозил. Следом за женщиной топала бабулька с рыжей кошечкой на руках. Киске очень хотелось идти самостоятельно. Высвободившись, непоседа пробежала как раз перед Жданчиком. Андрей замедлил ход, потом пошёл быстрее. Уже на лестнице, ведущей в Катин подъезд, заметил сидящего там дымчатого кота и споткнулся левой ногой о ступеньку. Роман схватил Жданова за предплечье, не позволяя ему упасть. Кот презрительно фыркнул, переместился поближе к двери и принялся умываться.
- Под ноги смотри, а не на представителей местной фауны.
- А если представители местной фауны под ногами путаются?.. Ромка… У меня плохое предчувствие…
- Начало-ось… Успокойся! Всё нормально будет… Настраивайся, давай, на позитив. Вспомни, что ты – солидный мужчина, завидный жених…
- Спасибо тебе, что напомнил про жениха, - с досадой проговорил Жданчик. - Вот умеешь ты поднять настроение!
- Я о Кире даже не подумал… Ладно, проехали… Ты - президент компании "Зималетто". Дела в твоей фирме налаживаются. Сотрудники тебя уважают, некоторые даже любят…
- Если б знали, что я сделал с фирмой, стали бы ненавидеть.
- Жданов, знаешь что? Ты со своим сегодняшним настроем сам для себя дурная примета… Расслабься и получай от жизни удовольствие. Мы идём в гости к девушке. Молодой, вполне симпатичной, богатой, я бы даже сказал, очень богатой…
- И очень умной девушке! – хмуро добавил Жданов и покосился на кошака, который вернулся на несколько ступенек вниз и теперь бесцеремонно разглядывал незнакомцев.
- Да! И очень умной девушке… Кстати, телефон отключи, пожалуйста.
- Зачем?
- А если Кира позвонит?
- Ну, позвонит, и что?
- Жданов… Ты ещё со школьной скамьи должен знать: за двумя зайцами погонишься – дедом Мазаем станешь…

Дверь им открыла Пушкарёва-старшая. Малиновский тут же отметил про себя: хозяйка явно принарядилась к их приходу, значит, не зря он настоял на том, чтобы купить цветы ей и Катерине.
- Здравствуйте, здравствуйте, гости дорогие!
- Здравствуйте! – в один голос ответили гости. Надо отметить, что из них двоих более дорогим в тот вечер был Роман – его костюмчик стоил две штуки баксов, а Андрюшин всего полторы.
- Познакомьтесь: вице-президент компании "Зималетто" Роман Дмитриевич Малиновский. А это - Елена Александровна, мама нашей Екатерины Валерьевны.
- Очень приятно.
- Очень приятно, очень… Елена Александровна, это Вам, - Ромка протянул ЛенСАнне цветы и поцеловал ей руку.
- Ой, спасибо! Красота какая! - Пушкарёва-старшая подарила Роману Дмитриевичу благодарную улыбку и полюбовалась ярким букетом.
- Катя! – позвала она. – Иди гостей встречать.
Катюша, которая пряталась за дверью своей комнаты и старательно прислушивалась к происходящему в прихожей, постаралась придать своему лицу спокойное, в меру равнодушное выражение, после чего вышла и поздоровалась. При виде её Ромио просиял. Андрей на секунду удивлённо замер, потом растерянно улыбнулся – в этом новом платье Катя показалась ему более взрослой, чем он привык о ней думать.
- Добрый вечер, Катенька! – Ромка незаметно подтолкнул Андрея. Тот, опомнившись, вручил Катерине букет и наконец-то выговорил слова приветствия. Малина ещё раз задел Жданова локтём. Андрей спохватился и начал расстёгивать портфель, намереваясь достать коньяк. Ромка кашлянул и потянул Жданчика за рукав.
- Да что же мы у порога стоим! Андрей Палыч, Роман Дмитриевич, раздевайтесь, проходите. Катя вам сейчас свою комнату покажет, - Елена Александровна забрала цветы у дочери. – Какие красивые! Пойду в воду поставлю.
Пушкарёва-старшая ушла на кухню. Малина попытался сделать знак Андрею, но Жданов занялся пуговицами на пальто и не обращал на Ромку никакого внимания.
- Катенька, вы сегодня обворожительны! – Ромио приложился губами к Катиной ручке. Катюша, не ожидавшая такой галантности, немного смутилась.
Стягивая куртку, Малиновский выразительно посмотрел на Жданчика, в ответ получил тоже очень красноречивый колючий взгляд.
- Лицо сделай проще! – сердито шепнул Ромка другу, дождавшись, когда Катя отвернётся. – И веди себя прилично.
- Проходите, пожалуйста, - Катя распахнула перед гостями дверь своей комнаты. – Мы с Колей подготовили всю нужную документацию. Он сейчас подойдёт – мама его в магазин отправила.
Оказавшись в девичьей светёлке, Малиновский сразу обратил внимание на плюшевого медведя, сидящего на пуфике у входа. Почесав зверя за ушком, прошёл дальше и тут же заинтересовался фотографиями, стоящими на книжной полке. Особенно ему понравился портрет Катеньки в младенческом возрасте, о чём Ромка тут же сообщил девушке.
Андрей якобы погрузился в изучение документации, а сам исподтишка разглядывал Катю. Она сделала вид, что не замечает этого, и начала подсовывать шефу бумажку за бумажкой, давая попутно совсем ненужные объяснения. Жданчик практически её не слушал. Глядя, как Катины пальчики скользят по бумаге, он вдруг поймал себя на желании прикоснуться к её руке.

Войдя в спальню, Елена Александровна застала мужа с иголкой в руках.
- Валера, ну ты что? Гости уже пришли.
- Пуговица оторвалась.
- Оставь, я сама потом пришью. Другую рубашку надень.
- Ты же сама сказала, что лучше эту… Вот, пришил уже.
- Теперь она мятая.
- Да где ж мятая?.. Подумаешь, чуток… Мать, ты что так суетишься, как будто с будущим зятем знакомимся?
- А кто знает? Может, и с зятем.
- Ну, это мы ещё посмотрим… Видали мы уже одного такого… зятька…

Николай явился в пятнадцать минут шестого. К этому времени Жданов успел просмотреть часть документации "Никамоды", а Роман Дмитриевич - потрогать каждую безделушку и поиграть старым будильником.
Как только Зорькин вошёл в комнату, Катя выразительно постучала пальчиком по наручным часам. Этот жест пришёлся по душе Малиновскому, поскольку подтверждал его предположение: в тандеме Пушкарёва-Зорькин первостепенная роль принадлежит Катеньке.
- Маме спасибо скажи! - шепнул Колька подруге. - В последний момент ей захотелось кукурузу в салат положить, а не горошек.
Услышав эти слова, Жданов сердито глянул в сторону Коленьки – ему не понравилось, что Зорькин назвал ЛенСанну мамой. Ромка, наблюдавший в тот момент за другом, усмехнулся.
Молодые люди закрылись в Катиной обители и ещё не успели разложить всех бумаг, как в дверь громко постучали.
- Папа, - быстро сказала Катя Зорькину. Колька молниеносно сгрёб часть документов со стола и спрятал под ковёр.
- Папа, познакомься: Роман Дмитриевич.
- Очень приятно. Роман Дмитриевич, Андрей Павлович, - подполковник по очереди пожал мужчинам руки, затем расположился рядом с ними на диване, всем своим видом показывая, что намерен участвовать в совещании. Жданов вопросительно посмотрел на Катю.
- Папа, - Катюша замялась. – Мы хотели обсудить кое-какие проблемы "Зималетто". А Коля…
- Независимый эксперт! – Колька самодовольно улыбнулся.
- Уж не те ли проблемы хотите обсуждать, из-за которых руководство "Зималетто" подписало закладную? И не эту ли самую закладную независимый эксперт под ковёр спрятал?
Жданов слегка побледнел, Роман перестал облокачиваться о диван и сел прямо, с лица Кольки исчезла даже тень улыбки. Катенька бросала испуганные взгляды то на шефа, то на отца.
- Андрей… Палыч, я ничего не говорила папе… Папа… - растеряно пролепетала она.
- К тебе претензий нет, дочка. Раз не говорила об этом, значит, руководство не велело.
- А откуда ты…
- Твой отец - опытный бухгалтер, забыла?.. Я сразу заподозрил, что вы от меня что-то скрываете, и даже кое о чём догадался. Вон, Колян не даст соврать.
Колька кивнул.
- Только ведь этого партизана не так просто расколоть, - Пушкарёв с одобрением хлопнул Николая по плечу.
Зорькин приосанился.
- А пару дней назад, когда мы тебя у Дениса в машине ждали, я один журнальчик полистал и очень интересную заметочку нашёл, - продолжал Валерий Сергеевич.
- Коля, почему ты мне не сказал, что папа «Вестник» видел? – тихо спросила Катя.
- А он даже не заметил, ему не до того было – на девиц размалёванных глазел.
Коленька обиженно засопел.
- Папа, почему ты раньше ничего не говорил?
- Ну, и что бы ты мне ответила? Раз шеф приказал молчать – надо молчать. Распоряжения старших по званию не обсуждаются. А вот с начальством твоим я как раз и хочу кое-что выяснить…
- Папа, может быть, не сегодня…
- А когда? Все ответственные лица в сборе... И потом, я - твой отец! И я имею право знать, во что ввязалась моя дочь.
- Валерий Сергеевич, - Жданов сел так, чтобы видеть Пушкарёва. – Никакого криминала, поверьте!
- Верю! Катерина на противоправные действия не пойдёт! Не так воспитана.
Малиновский тоже мысленно сказал «Верю!», правда, относилось это к перебегающим дорогу котам, гражданочкам с пустыми ведрами и запинающимся левым ногам…
- Валерий Сергеевич, мы сейчас вам всё объясним, - Андрей поднялся.
- Да уж постарайтесь!
- На самом деле, ничего противозаконного.
- Отставить оправдываться! Я не оправданий жду, а объяснений!
Жданов готов был встать по стойке смирно и взять под козырёк.
- Всё в пределах дозволенного…
- А кто говорит о недозволенном?.. Если б я подозревал, что начальство мою Катерину в какие-то махинации втянуло, - подполковник окинул предостерегающим взглядом президента и его заместителя, - ты бы у меня, Андрей Палыч, лестницей в прошлый раз не отделался…

30.

Тот, кого хоть раз в детстве вызывали в кабинет завуча или директора, легко поймёт, что чувствовал Жданчик, рассказывая о своих проделках главбуху "Никамоды". Роман, изредка вставлявший реплики, сохранял относительное спокойствие: негативного опыта общения с представителями школьной администрации у него не было. То есть в вышеупомянутых кабинетах он бывал не раз и вовсе не за тем, чтобы получить поощрение – за учеником Малиновским числилось немало шалостей и проступков, но ему всегда удавалось договориться с разгневанным педагогом. А вот Андрей выходил сухим из воды лишь тогда, когда им с Ромкой приходилось вместе отвечать за свои прегрешения. Если же на месте «преступления» ловили одного из друзей, пойманный, не желая закладывать подельника, брал всю вину на себя, притом Роман обычно отделывался наказанием в виде дополнительного дежурства по классу, уборки территории вокруг школы и т.п., а вот от Андрюши требовали привести в школу родителей.
Несмотря на то что в душе президента Зималетто воскресли давние ощущения и детские страхи, присутствие верного друга и надёжной помощницы придавали ему уверенности, тем более, что на некоторые вопросы Валерия Сергеевича отвечали Роман или Катя.
- Остальные акционеры в курсе? – казалось, Пушкарёв пытается проникнуть строгим взглядом в самую душу Жданчика.
- Мы сразу оповестили о своём решении примерно треть акционеров ещё до подписания документов, - ответствовал Ромка. И ни капельки не соврал - из семи акционеров он и Жданов составляли примерно треть.
- А остальные две трети?
- По уставу компании в экстренных случаях их согласия не требуется. Они будут поставлены в известность на очередном собрании акционеров, - изрекла Катенька, для пущей убедительности вставая с места.
- Ну, раз по уставу… - развёл руками подполковник. – А родители Андрея Палыча знают?
Андрюша, начавший было успокаиваться, вновь почувствовал себя проштрафившимся школьником.
- Понимаете, у папы слабое сердце…
- Понимаю!
- Я обязательно ему сообщу, только надо его подготовить, - Жданчику самому не нравилось, что он стоит, как хулиганистый пионер перед лицом грозного директора, и мямлит что-то в своё оправдание, но ничего не мог с собой поделать – Валерия Сергеевича он с некоторых пор побаивался.
Больше всех страдал Колька. Во-первых, ему очень хотелось поделиться своими соображениями, комментариями и дополнениями, даже со ссылками на страницы в учебниках и справочниках, но его никто не спрашивал. Во-вторых, в комнату уже проник умопомрачительный запах печёной курочки. Коленька представлял её – аппетитную, с золотистой поджаристой корочкой, изумительно вкусную… Желудок финдиректора требовательно хныкал. Можно было бы, конечно, встать и с достоинством удалиться на кухню (раз уж его познания в области экономики вот уже почти полтора часа никому не нужны), но это бы только увеличило мучения изголодавшегося Зорькина - до начала ужина ЛенСанна разрешила бы ему съесть разве что пару бутербродиков.

                                                              *   *   *

Половина седьмого. Картошечка начала остывать, курочка уже истомилась в духовке, отбивные телячьи котлетки заскучали, ожидая, когда же ими всерьёз заинтересуются, прочим вкусностям тоже надоело без дела занимать место на столе. ЛенСанна потеряла терпение и постучала в Катину комнату:
- Ужин готов!
Колька радостно подскочил и чуть ли не вприпрыжку побежал в храм чревоугодия. Катя, а следом за ней и Андрей с Романом тоже поднялись – продолжать беседу, напоминающую езду по дороге-серпантину, им явно не хотелось. Валерию Сергеевичу ничего другого не оставалось, как сказать:
- Дорогие гости, прошу всех к столу!
- А… руки помыть где можно?
- Я покажу! – отозвалась Катенька. Когда соратники оказались в прихожей, Малиновский негромко сказал:
- Вам не кажется, что нам надо втроём переговорить обо всём этом?
- После ужина, - вполголоса ответила Катя.
- И где-нибудь на нейтральной территории, - добавил Андрей.

Ромка только заглянул на кухню и метнулся к Жданову, выходящему из ванной.
- Андрюха, что там на столе?
- Как что? Елена Александровна приготовила ужин для дорогих гостей, то есть для нас с тобой.
- Я не об этом. Там какие-то подозрительные бутылки.
- Во множественном числе?
- Три.
- Три? Ну ты попал, братец… Это наливка Валерия Сергеевича. Три сорта.
- Почему это я попал?
- Потому что я в прошлый раз прошёл боевое крещение. Сегодня тебя будут на прочность испытывать.
- Я это пить не буду, - яростным шёпотом сказал Малина. Печальный опыт употребления спиртных напитков домашнего изготовления у него уже имелся.
- Оптимист… От Валерия Сергеевича ещё никто трезвым не уходил… Руки помыл? Тогда пошли, - Андрей взял друга под локоть и почти втолкнул его, упирающегося, на кухню.

Елена Александровна старательно ухаживала за гостями, подкладывая им на тарелки салатики, особенное внимание уделяла Роману Дмитриевичу, чем немного огорчила Андрея Палыча.
Коленька мысленно поделил курочку и котлетки на шесть частей и слегка приуныл.
- Нет, мне нельзя… - Ромка прикрыл стопочку рукой, не позволяя Валерию Сергеевичу наполнить её.
- Язвенник, что ли? – спросил подполковник со свойственной ему «деликатностью».
- Нет, мне… Вера мне не позволяет…
Андрей почти не удивился. Он ожидал, что Ромка начнёт отнекиваться и насочиняет с три короба. Видимо, в первый короб Малина решил посадить строгую Веру.
- Вера – это ваша невеста? – поинтересовалась Пушкарёва-старшая.
Жданов услышал нотки разочарования в голосе Елены Александровны, и ему это пришлось не по нраву.
- Да, это его невеста, - ответил Андрюша, сделав простодушную мину. Катенька постаралась скрыть усмешку. Малина наступил под столом на ногу Жданчика и с милой улыбкой сказал:
- Мой друг шутит... Я имел в виду свои религиозные убеждения. У меня… пост.
Жданов едва не поперхнулся котлеткой – в последний раз Ромка был в церкви в младенческом возрасте, в день своего крещения.
Коленька воспрянул духом и тут же прикинул, какой кусок курицы ему достанется, если претендентов на неё осталось всего пять.
- Пост, да? Рождественский пост наступил? – растерялась ЛенСАнна. – Рановато вроде…
- А… Я не православный! – «признался» Ромка.
- Католик? – Пушкарёв настороженно глянул на Малиновского. Всё иноземное, включая вероисповедание, подполковник не жаловал. – Что, даже в воскресенье ни единой рюмочки у вас нельзя?
- Насколько мне известно, у католиков не так строго, - встряла эрудированная Катенька.
- У католиков не так строго, - согласился Малина, имевший весьма смутные представления о постах. – А я… семидесятник.
- Может быть, пятидесятник? – уточнила начитанная Катюша.
- Нет, Катерина Валерьевна. Семидесятник.
- Это ещё что за религия? Секта какая-нибудь? – Пушкарёв исподлобья взирал на «семидесятника».
- Нет, не секта! – запротестовал Ромио. – Мы – официальная церковь.
- А от православных чем отличаетесь?
- У нас обряды проще… и дисциплина… строже.
- Дисциплина – это хорошо. А почему название такое странное – семидесятники?
- А потому что у нас пост длится семьдесят дней, - быстро нашёлся Малиновский.
- Семьдесят дней? – ужаснулась Елена Александровна. – И мяса, поди, нельзя?
- Мясо можно!
ЛенСанна, приготовившая на ужин в основном мясные блюда, повеселела и положила на тарелку Романа большой кусочек поджаристой курочки. Коленька едва подавил тяжёлый вздох.
- Спасибо, Елена Александровна! - Ромка чарующе улыбнулся. - А пить мне совсем нельзя… То есть семьдесят дней.
- А что? Хороший пост! - похвалила Пушкарёва-старшая - Роман Дмитриевич всё больше ей нравился. – А мне Коля недавно статью из Интернета читал о вас. О протестантах. Интересно.
- Мы про баптистов читали, - возразил Зорькин, докладывая себе пару котлеток.
- Роман Дмитриевич, а Рождество когда вы отмечаете? В феврале? – полюбопытствовала ехидная Катенька, не далее как три дня назад видевшая Малиновского усердно «постящимся».
- Нет, Катерина Валерьевна, - парировал Ромио. – Рождество мы отмечаем с православными.
- Андрей Палыч, давай! – подполковник поднял рюмочку. – Пусть они себе там постятся… Ты, надеюсь, не семидесятник?
- Нет, что вы… - ответил Жданов, чокаясь с Пушкарёвым.
- А расскажите, - ЛенСАнна доложила Роману Дмитриевичу картошечки. – Богослужения у вас как проходят?
- П-простому. Почти как у баптистов…
- А-а… А вы, наверное, сегодня в церкви были, ну, там, у себя…
- Конечно, был! - Андрей решил прийти другу на помощь, хотя тот его совсем об этом не просил. – И я с ним ходил.
- Андрей Палыч, ты это дело брось! – возмутился Валерий Сергеевич. – Научат тебя там… семьдесят дней не пить!
- Да нет, сегодня на другую тему проповедь была, - Жданчик многозначительно глянул на Малину. – О суеверии. О том, что не надо бояться, например, кошек, перебегающих дорогу… Женщин с пустым ведром.
Ромио перехватил инициативу:
- Или, например, если кто-то споткнётся левой ногой.
- Надо три раза плюнуть через левое плечо, - внёс свою лепту Коленька.
- Нет, Николай Антонович! Не нужно этого делать ни в коем случае. Суеверие до добра не доводит, - назидательно изрёк Ромка.
- А вот это правильно, - одобрил Пушкарёв, наливая себе и Жданову ещё по рюмочке. – Николай, будешь?
Коленька отчаянно замотал головой.
- Ничего! Завтра я тебе устрою уроки начинающего бизнесмена.
- В каком смысле? – испугался Зорькин, сразу поняв, к чему клонит Валерий Сергеевич.
- В таком смысле, что пить ты не умеешь. Буду тебя учить.
- А у вас только по воскресениям служба проходит? - не отставала Пушкарёва-старшая от «семидесятника».
- Да, - опять встрял Андрей Палыч (уж очень ему хотелось переключить внимание дам на себя). – А по субботам у них обычно лекции бывают…
- Да? Ну надо же!… А кто читает эти лекции? – Елена Александровна обратилась к Роману.
- Тот же, кто и проповеди. Пастор, - Андрюша снова ответил за Малиновского.
- А молодой пастор?
- В возрасте Романа Дмитриевича. Вы знаете, - Андрюша был весьма доволен тем, что обе хозяйки теперь смотрят на него. – Лекция вчера такая интересная была. Об информационном космическом поле…
- Андрей, нашим прекрасным дамам скучно будет об этом слушать, - Ромка, чувствуя, что друга заносит, легонько задел Жданчика ногой.
- Почему же, совсем не скучно. Правда, мама? Итак, информационное космическое поле…
Катюша прекрасно понимала, что дорогие начальнички «заливают», и ей было очень любопытно, как они станут выкручиваться. Андрей, уловивший во взгляде и интонациях Кати лёгкую насмешку, принял вызов:
- Понимаете Катенька, суть в том, что считывается направленность эмоциональных векторов конкретного человека и информационный импульс посылается дальше, к другому человеку, которому тот, первый, небезразличен.
- Стрела Амура, что ли? – Коленька, заинтересовавшийся разговором, перестал жевать.
Катюша слегка смешалась и отвела глаза от Андрея. Жданчик тоже немного смутился.
- Николя, вы недалеки от истины, - Рома поспешил заполнить неловкую паузу. – Видите ли, стрела Амура – образ, метафора, при помощи которой древние старались выразить свои мысли о наблюдаемых ими явлениях, которые более, так сказать, полно может описать современная наука.
- А этот импульс, он как влияет на другого человека? То есть каков эффект? И как потом определить, от кого импульс? – Колька, имевший возможность общаться только с Викусиной фотографией, был бы не прочь послать ей весточку через космическое поле.
- Николай, дай ты гостям спокойно поесть! – возмутился Пушкарёв, не любивший «научные» беседы. – А ты, Андрей Палыч, зря к ним ходишь! Невесте твоей, небось, не особенно это нравится?
- Да… Она уже выражала своё недовольство, - неохотно проговорил Андрюша.
Катенька погрустнела, и это не укрылось от пытливого взора Малиновского. Обстановку надо было срочно разряжать.
- Катерина Валерьевна, а вы слышали такую историю?..
Разговор ушёл от опасной тематики, и время трапезы заполнилось анекдотами Ромки, перемежаемыми байками Валерия Сергеевича…

Около девяти часов вечера гости собрались уходить. В прихожей Андрей, понуждаемый выразительными взглядами Малиновского, сказал:
- Катя, мы с Романом Дмитриевичем хотели бы пригласить вас сегодня… в клуб…
- Сегодня? – грозно переспросил Пушкарёв. – Поздно уже сегодня.
- Валера, можно тебя на пару слов… - Елена Александровна буквально утащила мужа на кухню.
- Ты что? – рассерженно зашептала она, когда они оказались вдвоём за закрытыми дверями. – Девочка уже взрослая. А ты с ней как с ребёнком! Такие приятные молодые люди её приглашают…
- Молодые люди? У одного невеста имеется, а второй – сектант-трезвенник!
- Да какой же он сектант? Положительный молодой человек, верующий, непьющий…
- Положительный! Сказал бы я тебе, какой он… положительный… У него на физиономии написано, кого и куда он кладёт!
- Перестань! И то не так, и это не эдак… Катеньке замуж пора! Хочешь, чтобы она до старости в девках просидела?
- Вот найдёт нормального парня…
- А у тебя все ненормальные! Витя тогда её тоже в клуб приглашал…
- Витька?! Цыпкин?!
- Витька, Витька. Цыпкин, - ЛенСана укоризненно покивала головой.
- Да чтобы я свою дочь с каким-то пивососом…
- Да ну тебя! – Елена Александровна махнула рукой и вышла…

                                                        *   *   *

Тем временем Катенька уже застегнула сапожки и не без помощи Андрея надела пальтишко (Ромка первый решил проявить галантность, но Жданчик ему не позволил).
- Катерина! Ты куда это собралась?– подполковник, увидев дочь при полном параде, возмутился до глубины души. Конечно, с тех пор как Катя начала работать в "Зималетто", это был не первый случай вопиющего непослушания - одно явление в нетрезвом виде после вечеринки с подружками чего стоит, но чтобы вот так, в присутствии посторонних людей поперёк отцовского «нет» - такого Пушкарёв от своей кровиночки не ожидал…
- Катенька, папа прав! – Елена Александровна протянула дочке шарфик и шапочку. – На улице холодно, надо одеться потеплее.
Когда женщины выступают единым фронтом, мужчине остаётся либо безоговорочно капитулировать, либо попытаться внести свои маленькие коррективы в происходящее (большие точно не получится). Валерий Сергеевич выбрал второе.
- Николай, а ты что стоишь? Все собрались, тебя ждут. Сорок пять секунд на сборы! - скомандовал подполковник.
Жданчик с Малиной переглянулись. По лицу Кати ЛенСанна поняла, что присутствие Коленьки в клубе не планировалось, и поспешила спасти ситуацию:
- Какие такие сборы? Коля обещал мне на кухне помочь!
Зорькин, успевший натянуть курточку, обескураженно уставился на Пушкарёву-старшую.
- Да как же… Как же без Кольки-то?! У Кати даже телефона с собой нет! - Валерий Сергеевич метал взгляды-молнии на дочь и на супругу.
- Коля, дай Кате свой телефон! – распорядилась жена офицера, после чего, вручив дочери отнятый у Зорькина аппаратик, буквально выпроводила Зималеттовскую троицу на лестничную площадку.

- Прорвались! – выдохнул Андрей, когда товарищи-соратнички буквально выскочили из подъезда. – Куда поедем?
- А куда душенька желает? – осведомился Ромка, хитро улыбаясь.
- Куда-нибудь, где нет наших знакомых, чтобы спокойно поговорить. И желательно, чтобы там было не очень хорошее освещение, - Андрей потрогал свою незажившую щёку.
- Надо скорей уезжать, - Катя посмотрела на окна своей квартиры. – А то папа…
- Уже в пути! Мы с моей девочкой поедем первыми, будем показывать вам дорогу, - «девочкой» Ромка называл свою любимую машинку…

«Планета Омега» встретила их громкой музыкой и полумраком. В зале было полно молодёжи и мало свободных столиков. Едва наши бизнесмены и бизнесвумен нашли себе более-менее удачное местечко, как, перекрывая шум и гам, запиликал Колькин мобильник – взволнованный папа звонил дочери.
- Ромио, куда ты нас привёл? - лицо Жданчика, на котором ещё несколько минут назад цвела улыбка, снова приобрело недовольное выражение.
- А что тебе не нравится? Знакомых наших нет. Полумрак. Всё как ты заказывал. И к тому же, - Ромка покосился на Катю, пытавшуюся успокоить излишне заботливого родителя. – Ты что, на самом деле собрался разговаривать? О делах?
- Я собрался закончить разговор, который мы с Катей начали в машине.
- Дай угадаю о чём… А! – Ромио щёлкнул пальцами. – Точно! О "Зималетто"!.. Жданыч, начали сегодня, закончите завтра в рабочее время. А сейчас расслабься и отдыхай. Я минут через десять смоюсь…
- Никуда ты не смоешься!
- Жданов!
- Малиновский!
- Значит, так… - нерешительность Андрея начала выводить Ромку из себя. - Или ты сейчас приглашаешь Катерину танцевать, или это сделаю я…
Как по заказу, заиграла медленная мелодия, а Катя закончила разговор с отцом и подсела поближе к коллегам.
- Катенька, разрешите… - Ромка приподнялся.
- Пригласить вас на танец! – докончил Андрей, поспешно вставая. «Сработало!» - подумал Малина.
- Да… конечно, - недоумённо произнесла Катюша, переводя взгляд с одного на другого. – Конечно… Андрей… Палыч…

Ромио осмотрелся. Все симпатичные девчушки, находящиеся в поле зрения, либо уже были приглашены на танец, либо сидели в обнимку с парнями. Ромке ничего другого не оставалось, как наблюдать за своими «голубками». Картинка представлялась ему весьма забавной. Жданчик и его помощница танцевали по-пионерски: Андрей легко приобнял Катю за талию, а она осторожно положила ему руки на плечи. Между ними вполне мог бы поместиться ещё кто-нибудь. Кто-нибудь худенький. Очень-очень худенький. Впрочем, нет – не поместился бы. Уже…

Благодаря Малине (Жданов так и не позволил ему уйти), сыпавшему шутками и анекдотами, не было ни натянутости, ни неловкости. К тому же Ромка заказал для себя двойной виски (Андрей и Катя ограничились соками), чем вызвал целый шквал дружеских подколок. Потом Катерина захотела узнать поточнее, что же такое информационное космическое поле и с чем его едят, и Ромио с красочными подробностями пересказал ей свой диалог с Кристиной Воропаевой, повеселив и Катеньку, и Жданчика. Но всему когда-нибудь приходит конец, приятному воскресному вечеру, увы, тоже, и после третьего звонка от папы Катя сообщила, что ей пора домой…

Зал «Планеты Омега» устроен хитрым образом: чтобы покинуть его, надо пройти мимо экрана, предназначенного для пения караоке. Таким образом, когда начинается конкурс, никто из присутствующих не может улизнуть без того, чтобы не исполнить напоследок песенку.
Когда Ромка и Ко уже приближались к выходу, на «сцену» выкатился маленький полненький ведущий и, размахивая коротенькими ручками, провозгласил начало воскресного конкурса «Расскажи мне о себе», после чего крепко-накрепко вцепился в Жданчика и радостно закричал в микрофон:
- А вот и первый участник!
- Спокойно, - тихо проговорил Андрей, безуспешно пытаясь отодрать толстячка от своего пиджака. – Я не участник.
- Поприветствуем нашего смельчака! – горланил мужичок, даже и не думая отпускать жертву.
Зрители начали бурно аплодировать. Ромка кинулся спасать незадачливого «конкурсанта». Ведущий расплылся в улыбке и громко сообщил:
- А вот и второй!
- Отпустите их, пожалуйста. Мы… на самолёт опаздываем, - взмолилась Катенька.
- Ничего страшного, Десять минут вам погоды не сделают, - негромко ответил ведущий.
- Но мы не хотим петь! – возмущался Андрей.
- Их уже трое! - возопил мужичок.
Зал выразил своё одобрение громкими хлопками и криком.
-Давайте в другой раз, - предложил Ромка.
- Угу. И в другой раз тоже. Не портите мне программу, - прошипел толстяк.
- У меня голоса нет, и петь я не умею, - сердито пробурчал Андрюша.
- Мы не в Юрмале! Здесь все умеют петь. А слова я вам дам…
- Щас… Щас спою! – огрызнулся Жданчик.
- Замечательно! – ведущий втиснул Андрею микрофон. - Итак, какую песню желает исполнить наш первый участник?
«Что такое «не везёт» и как с ним бороться» - подумал Андрей. А вслух сказал:
- Про чёрного кота…
- Жил да был чёрный кот за углом, - напел мужичок. – Эта?
- Да.
- Очень хорошо! Представьтесь, пожалуйста!
В тот момент Жданов злился на Ромку, который привёл их в этот караоке-бар, поэтому без зазрения совести заявил:
- Меня зовут Роман. Роман Малиновский!
«Ну, подожди у меня!» - мысленно сказал Ромио.
- Роман, наш конкурс называется «Расскажи мне о себе». Песня, которую Вы выбрали, в какой-то мере рассказывает о Вас? – в вопросе ведущего не было и тени ехидства.
- Да, она, можно сказать, является гимном сегодняшнего дня.
- У Вас был неудачный день?
- Не так, чтобы очень, но без неприятностей не обошлось. А вечер был даже удачный.
Андрей убрал микрофон и добавил, обращаясь к ведущему:
 - Пока меня не заставили в конкурсе участвовать.
- Прекрасно! Давайте пожелаем Роману удачи!
Заиграла простенькая мелодия. Андрей обречённо повернулся в сторону экрана, на котором высветились слова, и начал декламировать под музыку:
- Жил да был чёрный кот за углом,
- В прадедушку-цыгана мастью пошёл, - прокомментировал Ромка, наклонившись к Катюше.
- И кота ненавидел весь дом, - уныло продолжал Жданчик.
- Ну, это вопрос спорный, - изрёк Малина.
Андрюша заметил, что Ромка перешёптывается с Катей, и «пение» стало более экспрессивным:
- Только песня совсем не о том,
Как не ладили люди с котом.
Говорят: не повезёт,
Если чёрный кот дорогу перейдёт.
А пока наоборот:
- Трам-пам-парам-парам-пам-пам, - вторил зал.
- Только чёрному коту и не везёт, - закончил припев Жданчик.
- Тяжёлая жизнь у котика. Даже за ушком никто не почешет, – вздохнул Ромио. На этот раз Катенька даже не улыбнулась. Второй куплет уже не сопровождался комментариями Малиновского.
- Даже с кошкой своей за версту
Приходилось встречаться коту.
Только песня совсем не о том,
Как мурлыкала кошка с котом.
А наша «кошечка» смотрела на своего чёрного «котика» почти с восхищением. Да, до Хворостовского ему далеко. Но зато как душевно поёт!
Зал разразился бурей аплодисментов. Пока Андрей раскланивался, Рома обратился к Катерине:
- Неплохо. Я бы даже сказал – хорошо. Но, по-моему, надо добавить немного оптимизма.
- Вот и добавь! – Жданчик, слышавший последнюю фразу, всучил другу микрофон.
- И добавлю!
- Поприветствуем второго участника! - ведущий первый начал хлопать.
- Здравствуйте! Меня зовут Андрей Жданов! – бодренько представился Ромка.
- Вот спасибо, - тихо пробурчал Андрюша.
- Вы не оставили ему выбора, - с ласковой улыбкой проговорила Катя.
- В начале несколько слов обо мне, хорошем, - похоже, Ромио чувствовал себя на сцене, как рыба в воде. – Несколько месяцев назад я совершил опрометчивый поступок – сделал предложение девушке, с которой мы, мягко говоря, не сходимся характерами.
«Совершивший опрометчивый поступок» сначала оторопел, потом ему очень захотелось схватить Ромку за шкирку и немного потрясти им перед восхищённой публикой...
- В общем, я исполню песню «Я на тебе никогда не женюсь», - объявил Ромка.
- Превосходно! – ведущий опять захлопал в ладоши.
Малиновский посмотрел на экран и негромко спросил у толстячка:
- А можно, я не буду петь первую часть первого куплета?
- Но у нас диск с мелодиями. Спойте тогда два раза вторую часть.
Ромка согласно кивнул и, дождавшись нужного момента, начал:
- Как будто сон кошмарный снится мне,
Но не могу найти я пробуждения.
И я молюсь, чтоб кто-нибудь другой
В твоё попал бы поле зрения.
Не многие способны сразу зажечь аудиторию. Роман обладал этим даром. Когда он повторял строфу, зал уже подпевал мужскими голосами, а во время исполнения припева ведущий точно знал, кому достанется приз зрительских симпатий.
- Я на тебе никогда не женюсь, - почти скандировал Ромка, вкладывая в эти слова всю свою свободолюбивую душу.
- Я лучше съем перед загсом свой паспорт, - с энтузиазмом вторили ему молодые холостяки.
- Я улечу, убегу, испарюсь,
Но на тебе ни за что не женюсь.

Второй куплет пели хором:
- Хочу я жить подальше от тебя,
В пустыне Гоби или Антарктиде.
Терпеть лишенья, мёрзнуть, голодать,
Но лишь невестою своей тебя не видеть.

Когда снова дошли до припева, Ромио, доселе только пританцовывающий в такт мелодии, уже вовсю скакал по сцене, притом не один, а вместе с ведущим. Мальчики и девочки в зале лихо отплясывали и издавали восторженные вопли...
Только двое не поддались всеобщему воодушевлению: Катя, которую волновало не столько происходящее на сцене, сколько реакция Андрея, и Жданчик, с грустной улыбкой наблюдавший за выкрутасами Ромки…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #15 : Май 14, 2017, 08:06:20 »

Гремели овации, Малиновский раскланивался. Катюша оглянулась в сторону двери и сделала шаг назад.
- Катя, - заговорщически шепнул ей Андрей. - Если вы не хотите петь, а я вижу, что вы не хотите, мы можем уйти прямо сейчас, пока на нас не обращают внимания.
- Н-нет, это неправильно, - девушка легонько отстранилась от Жданова. - Ведущий уже объявил, что я – третья участница.
- Катенька, это не дезертирство, - Андрей наклонился к самому ушку Катюши. - Нас захватили в плен, а теперь появилась возможность бежать.
- А как же Роман Дмитриевич? – спросила Катя, краснея и отодвигаясь от Жданова. (Дыхание Андрея щекотало девичью шейку).
- Роман Дмитриевич? Мы оставляем его здесь в качестве нашего шпиона - ему удалось завоевать доверие врага.
Катюша тихонько рассмеялась.
- Ну, идёмте же, Катя, - Андрей потянул её за руку. – Иначе вам грозит от папы три наряда вне очереди или даже гауптвахта… А Малиновский уже отстрелялся. Его сейчас отпустят…
В опровержение слов Жданова раздались крики «Бис! Бис!», и Ромке пришлось ещё несколько раз исполнить припев, только без аккомпанемента. Тем временем ведущий, от которого не укрылись маневры нашей парочки, втиснулся между Катей и Андреем, к великому неудовольствию Жданчика. А когда Андрюша заметил, что мужик придерживает Катю за локоток, ему очень захотелось щёлкнуть нахала по лысой головёнке.
Слушая повторное выступление Малиновского, Катенька почувствовала лёгкий укол зависти. Дело было не в голосе Романа (надо сказать, очень приятном) и не в реакции присутствующих, а в том, КАК он пел - его захватывал сам процесс, он получал от него удовольствие. Такая раскованность, растворённость в маленькой сиюминутной радости, в незначительном событии была Катерине практически незнакома. Она внезапно осознала: с тех пор как Катя Пушкарёва стала считать себя взрослой, она крайне редко делала что-нибудь просто так, ради развлечения. Чаще всего в своих действиях Катюша руководствовалась установками «правильно/неправильно», а позволив себе «лишнее», нередко чувствовала угрызения совести, переживала, думая, что пошла на поводу у собственного легкомыслия. Ведь «впустую потраченное» время можно было провести с большей пользой: помочь маме, повторить неправильные английские глаголы и т.д и т.п… Сейчас, когда ведущий поддерживает её под руку, она может вырваться, наотрез отказаться петь и уйти, но это было бы неправильно, невежливо. В сумочке дребезжит телефончик, поставленный на режим вибрации, значит, папа волнуется, и оставаться в этом клубе дольше тоже было бы неправильно. А чего хочет ОНА?..

Роман передал микрофон Катерине, та приняла его и застыла в нерешительности.
- Катя, если Вы боитесь, мы можем спеть с Вами дуэтом, - тихо сказал ей Малиновский.
- Нет, спасибо… Я сама, - ответила Катенька и сделала шаг вперёд.
- Третий участник нашего сегодняшнего конкурса! – провозгласил чрезвычайно довольный ведущий - О нет! Что я говорю! Первая участница!
Зал, разогретый предыдущим исполнителем, ответил долгими аплодисментами.
- Ну и что бы ты предложил Кате спеть? Жили у бабуси два весёлых гуся? – ехидно поинтересовался Жданчик у Малиновского. Андрюше не нравилось, что Ромка весь вечер то и дело пытается взять Катеньку под своё покровительство.
- Петь о представителях животного мира – сегодня твоя привилегия, - парировал Ромио. - Но если ты так рвёшься на сцену, то можем организовать трио. «Три танкиста, три весёлых друга…» публике должно понравиться…

- Представьтесь, пожалуйста!
- Катерина... Катерина Пушкарёва.
- Поприветствуем Катерину Пушкарёву!
Аплодисменты… люди, которые чего-то от неё ждут… сотовый, который не перестаёт зудеть в сумочке… и она… Катенька вдруг разозлилась на свою нерешительность, на свою «правильность». Как называется конкурс? «Расскажи мне о себе»? Вот и прекрасно! Вот она и расскажет… самой себе о Кате Пушкарёвой…
- Я хочу исполнить песню «Кукла»…
- Кукла? – переспросил ведущий. – Там припев: «По ниточке, по ниточке…», да?
- Да…
- Мне нравится этот выбор, - негромко проговорил Роман. Жданов только мельком взглянул на него и ничего не ответил.
Катенька запела. Вначале голосок немного дрожал, но с каждой строчкой он становился всё увереннее и увереннее:
- На сцене я жизнью живу настоящей,
Мне светит в лицо оживляющий луч.
А там, за кулисами, маленький ящик,
В который меня запирают на ключ.
- Ящик, на ключ запирают, - Ромка хмыкнул и покосился на друга. - Жданыч, ты понял, на что она намекает?
- Не мешай слушать…
Катюша даже ни разу не посмотрела на экран – эту песенку она знала с детства. Ей всегда было жаль до слёз несчастную марионетку, заточённую в тесном футляре, лишь изредка получающую возможность прикоснуться к свободе. Но никогда раньше Катя не ассоциировала себя с этой бедняжкой, а теперь она точно так же, как и взбунтовавшаяся узница-кукла, жаждала разорвать постылые нити:
- По ниточке, по ниточке,
Ходить я не желаю.
Отныне я, отныне я,
Отныне я живая…
Сейчас девичий голос звучал твёрдо, казалось, что его обладательница приняла для себя какое-то важное решение и не собирается отступать от него. Зал не подпевал - он завороженно слушал…

Андрей Жданов как будто впервые видел свою помощницу. Нет, ему и раньше приходилось сталкиваться и с твёрдостью, и с настойчивостью, и с упрямством Катерины, но эти качества проявлялись лишь изредка и только в вопросах, касающихся работы, в отношениях же с людьми Катя, по его мнению, была чересчур скромной и даже робкой. Правда, в последние дни он делал открытие за открытием и уже не считал Катеньку потенциальным "синим чулком", вечной отличницей, для которой мир ограничивается только домом, работой и любимыми книжками… А теперь к портрету рассудительной и скромной Кати Пушкарёвой не просто добавились новые черты – он видоизменился настолько, что его предыдущие версии казались просто неудачными набросками. Тихая и спокойная девочка вдруг превратилась в маленькую бунтовщицу, заявляющую о своих правах, изо всех сил стремящуюся вырваться на волю. И было в этом упрямом стремлении что-то отчаянное и… трогательное…

- К рукам моим тянутся тонкие нити,
Как будто на сцене без них я споткнусь.
Эй, там, наверху, вы меня отпустите,
Без нитей невидимых я обойдусь!

Во время повторного исполнения припева слушатели начали хлопать в такт мелодии. Все, кто сидел, встали…
- Браво! – крикнул Ромка, после чего слегка толкнул Жданчика. – Что ты стоишь как столб? Похлопай девушке.
Катенька обернулась, встретилась глазами с Андреем. Она как бы спрашивала: понравилось? Жданчик ответил ей тёплой, ободряющей улыбкой…

- Вы очень хорошо пели. У вас замечательный слух, - негромко сказал ведущий Катерине, когда еще не стихли аплодисменты. – Думаю, призовое место вам обеспечено.
- К сожалению, нам… ехать надо, - Катя поспешно передала ему микрофон и, забрав свою сумочку у Малиновского, почти выбежала из зала. Следом за ней выскочил Жданчик…
Малина нехотя вышел за ними.
- Вы куда? – Ромка явно не собирался уходить. – А вдруг нам приз какой-нибудь дадут?
- Вот и оставайся, - Жданов хлопнул Малиновского по плечу. – Только, если будут конфеты, чур, все не съедать…

Доехали быстро. По дороге вспоминали о школьных конкурсах художественной самодеятельности и о всяческих забавных случаях, с ними связанных. Говорил в основном Андрей, и главным героем его рассказов был, конечно же, непревзойдённый Роман Дмитриевич. Обо всех мудрых советах того же Романа Дмитриевича, касающихся утонченных бесед с умной девушкой, чьё сердце надобно покорить, Андрюша благополучно позабыл…

Ждановский «Кайен» припарковался напротив подъезда Пушкарёвых. Катенька взглянула на часы и ойкнула.
- Попадёт Вам от Валерия Сергеевича, да?
- Мама меня в обиду не даст, - Катеньке было весело, и перспектива встречи со строгим родителем не особенно её пугала.
- Мама у вас боевая.
- Да, но и она может рассердиться, если я приду слишком поздно… Уже почти полночь…
- Да? – Жданчик взял запястье девушки и взглянул на её часы, хотя с успехом мог бы посмотреть и на свои.
- Мне… пора, - Катя даже не сделала попытки отнять руку.
Жданчик склонил голову и поцеловал прохладные пальчики.
- Андрей… Палыч, - Катенька высвободилась. - Я… пойду…
- Уже? - Андрей заглянул в глаза Катюши и потянулся к её лицу. Девушка невольно прикрыла веки в ожидании поцелуя… В последний момент Жданову пришла в голову совершенно дурацкая мысль: «А вдруг из-за этих железок во рту ей больно будет целоваться?»…
Он только легонько прикоснулся к её губам. Катюша отстранилась, смущённая и, как ему показалось, немного разочарованная. Тогда Андрей притянул её к себе и поцеловал по-настоящему…

Елена Александровна внимательно наблюдала за автомобилем, стоящим под окнами их квартиры. В том, что в машине находится её дочь, она даже не сомневалась. И почему Катя не спешит выйти, тоже догадывалась. Только с кем она там? С Романом Дмитриевичем или с Андреем Палычем?


- Андрей… Палыч…
- Катя… Ну… Какой я тебе… Палыч…
- Мне… домой пора… Поздно… уже…
- Вы завтра можете… ТЫ завтра можешь позже приехать на работу. Я не рассержусь… Правда…
- Я и хотела Вас попросить…
- Тебя!
- Тебя попросить… Я раньше десяти завтра не смогу…
- У Вас… У тебя какая-то встреча запланирована на утро?
- Мне в оптику надо… За очками… Ой! Мама!
- Где? – Жданчик испуганно оглянулся по сторонам, думая, что женщина находится во дворе.
- В окне! На нас, кажется, смотрит... До завтра, - Катенька быстро поцеловала Андрея в щёку и выпорхнула из машины…

32.

 
Ну вот. Эйфории как не бывало… И папино ворчание здесь совершенно ни при чём. Мамочка, мама… Одним единственным вопросом помогла дочери спуститься с небес на землю… «Кто тебя довёз до дома?»… А потом ещё взгляд укоризненный и встревоженный одновременно… И тому, что дочь долго разговаривала с начальником о работе, мама тоже не поверила, только при папе высказывать своих сомнений не стала…

В комнате родителей уже давно погас свет, а Катя всё ещё не спала...
Сегодня произошло то, о чём она даже не смела мечтать… Вернее, только мечтать и смела, но даже не предполагала, что эти грёзы могут осуществиться…
Андрей её поцеловал... Почему он это сделал? Она на самом деле ему нравится или он реализовывал план, предложенный Малиновским?... А есть ли вообще какой-то план? Роман Дмитриевич был так весел и дружелюбен весь вечер… Разве можно так притворяться? Хотя… Почему же притворяться? Он всегда весел и дружелюбен, с женщинами в особенности… Поведение Романа ровным счётом ни о чём не говорит…
Андрей… Он так смотрел на неё. Весь вечер… И в машине… Это не может быть актёрством… Или он… Как это говорят?.. Совместил полезное с приятным?..
Ответ не находился, беспокойные мысли мешали спать, но усталость постепенно брала своё…

                                                                   *   *   *

Половина десятого. Проспал… Ну и что? Он президент или где?
Жданов сел на кровати и прислушался к самому себе. Совесть молчала. Спит, зараза… Вот и хорошо, пусть спит. Она вообще не вправе его упрекать за опоздание, потому что проспал он из-за неё.
С совестью у Андрея отношения были сложные. В старшем дошкольном возрасте, на основании того, что говорили о ней взрослые, Андрюша представлял её в виде комнатной собачонки с дурным характером, которая поселилась где-то внутри него, и теперь ему придётся всю жизнь маяться с этим вредным существом.
От большинства породистых псов собака-совесть отличается тем, что нет необходимости её выгуливать - она сама таскается за хозяином всюду, куда бы он ни пошёл. Хорошо, если она при этом молчит. Но порой начинает поскуливать, бывает, что ноет, случается, что тявкает в полный голос, и успокоить её практически невозможно.
Совесть маленького мальчика дрессируют все, кому не лень: родители, бабушки, дедушки, воспитатели. И чем больше её дрессируют, тем хуже она себя ведёт, и тем тяжелее становится жизнь её хозяина.
Самое благодатное время -  когда совесть спит, но, как только она просыпается, тут же начинает грызть своего владельца. И тогда очень хочется отвести её к дяденьке-ветеринару и усыпить насовсем.
Папа частенько повторял: надо учиться на совесть, надо трудиться на совесть. А значит, кроме того, что Андрюша вынужден терпеть эту собаченцию, ему ещё предстоит всю жизнь на неё работать, так как питается она исключительно примерным поведением, хорошими отметками, ударным трудом и т.п.
Избавиться от совести непросто, а тех, кому это удалось, зовут бессовестными. А быть бессовестным, по словам мамы, очень-очень плохо...
Со временем детские представления Андрюши о «собаке» не претерпели существенных изменений. У него частенько складывалось впечатление, что совесть Жданова-младшего больше нужна окружающим, чем ему самому, но встать в ряды счастливцев, её потерявших, он не спешил. Вдруг она когда-нибудь и ему пригодится? Ведь не зря же он с ней столько мучился…
Так вот, эта самая совесть лениво тявкнула где-то около полуночи, после чего удалилась на покой, а ровно в пять часов утра вдруг пробудилась и подняла невообразимый лай. Мало того, что гавкала, она ещё и норовила укусить! Всё ему припомнила: и его принцип не заводить интрижек на работе, и то, что Катя – неопытная, ранимая девочка, а он – толстокожий циник, и то, что он вмешивается в Катину жизнь, не имея на это никакого права… Успокоилась совесть около половины седьмого, и Андрей получил возможность поспать ещё немного. А проснулся в половине десятого…
Ох уж эта совесть!.. Спишь? Ну, спи… Как жаль, что нет магазинов, в которых продают намордники для совести…
                                                               *   *   *
Начальство не опаздывает – оно задерживается, поэтому штрафные санкции ему не полагаются. В крайнем случае, не вовремя пришедший на работу вице-президент может нарваться на дружеский выговор от президента.
Причина, по которой Роман Дмитриевич припарковался у здания Зималетто в десять минут одиннадцатого, была весьма уважительна – господин Малиновский до двух часов ночи работал с кадрами. Потенциальными… Девочке Рае, закончившей с отличием швейное училище и не желавшей больше прозябать в захудалом ателье, понадобилась хорошо оплачиваемая работа. А Роману понравилась девочка Рая, которая не пригласила на чашечку кофе к себе домой и отказалась от посещения скромной холостяцкой обители, нисколько не прельстившись возможностью просмотреть альбом с марками. Но это всё до поры, до времени… Кадрик во всех отношениях многообещающий...
Итак, девочке надо помочь… И вице-президент Зималетто всенепременно поможет! Исключительно по велению души, так сказать… Что там пела Шапокляк? Хорошими делами прославиться нельзя? Возможно, знаменитая на весь мультяшный мир Старуха права, но он, Малиновский, не за славой гонится, а за радостями жизни… Ах, Раечка! Какая фигурка! Какие ножки!...
От райских мыслей Романа отвлёк звонок девочки из «серого списка». Вот зачем, спрашивается, она звонит?... И не станет он с ней разговаривать! Он недавно уехал в Гонолулу и ещё не вернулся. Путь-то не близкий…

Выяснив у Шурочки, что ни президент, ни его помощница в Зималетто ещё не появлялись, Рома с головой погрузился в работу: надо было найти достойную упаковку для приза, который вчера получила Катенька. Второе место! Браво, Екатерина Валерьевна!.. Правда, участникам, не дождавшимся конца конкурса, призы не полагались, но Роман так убедительно рассказал ведущему о срочной командировке…
Ромка извлёк из шкафа розовый пакетик. В самый раз!.. А вот поощрительный приз для Жданчика упаковывать не стоит… А может, и отдавать не стоит? Жданов вчера только о конфетах говорил…


Вязаный беретик, круглые очёчки, смешная сумочка. Она смотрела на Жданова из витрины магазина, и он просто не смог пройти мимо... Вообще-то, он вышел из машины, намереваясь купить что-нибудь в ближайшей кондитерской… «Жданов, стой! Ты куда?» - мелькнула мысль, а ноги сами понесли его к дверям «Мира игрушек»…
- Мне, пожалуйста, куклу… Такую… В очках… У вас на витрине стоит.
- Вот эту? – молодая продавщица показала ему куколку, одетую в брючный костюм.
- Да, похожа… Только мне надо в беретике и с сумочкой…
- В беретике… А эта не подойдёт?
Что он здесь делает?... Зачем ему какая-то кукла? Кому он собирается её подарить? Своей помощнице?.. Катерине Пушкарёвой, которая на досуге развлекается тем, что читает экономические журналы… Трижды болван! Уходить надо из этого магазина…
- Ну… Раз в беретике больше нет…
- Почему же нет… Я сейчас достану с витрины…
Вскоре барышня принесла куколку, и Жданову ничего другого не оставалось, как расплатиться за покупку.
- Вашей дочке понравится, - напутствовала его продавщица…
- Дочке? – улыбнулся Андрей. – Нет… Это… Для сестренки… младшей…
                                                     *   *   *

Катя надела новые очки и посмотрелась в зеркало.
- Вам очень идёт! – стоящая за прилавком девушка приветливо улыбалась.
- Спасибо!
Оправа была лёгкой, линзы продолговатые. Очки нисколько не портили хозяйку, только придавали лицу некоторую строгость. «И Ольге Вячеславовне спасибо!» - подумала Катюша…
Идя по улице, Катенька то и дело бросала взгляд на своё отражение в витринах. Может быть, Екатерина Пушкарёва и не красавица, но сегодня она себе определённо нравилась…
Её внимание привлекла кукла. Обычная небольшая куколка, одетая в цветастое ситцевое платьишко, на носу - забавные круглые очёчки, тёмные волосики собраны в две косички. Вокруг неё стояли зайчики, мишки и прочее плюшевое зверьё, но Кате показалось, что бедняжке одиноко и неуютно…
Никогда раньше она не покупала себе игрушек. Наверное, это смешно и нелепо, когда взрослая девушка покупает себе игрушки… А впрочем… Почему бы не доставить себе маленькую радость?..

Андрей прислушался... Катя у себя. Могла бы выйти и поздороваться… Впрочем, он тоже может к ней зайти… С куклой… Нет, это смешно… Или… А что в этом такого? Забавный сувенирчик… В конце концов, не для себя же он её купил…
Жданов постучался и, не дожидаясь приглашения, вошёл.
- Добрый день… Катенька…
На столе у Кати восседала куколка, почти точная копия той, которую Андрей держал в руках, только иначе одетая.
- Добрый день… Андрей… Палыч, - Катюша улыбнулась. Было заметно, что она смущена и немного растеряна.
- А это… - Жданчик чувствовал себя не просто глупо, а чрезвычайно глупо. - Вот… Хотел с вами… посоветоваться… Подойдёт?.. Для девочки? Крестницы…
- Для крестницы? - на лице у Катюши отразилось недоумение и лёгкое разочарование. – Да… Подойдёт… Конечно… Славная куколка. Я тоже купила себе… Для крестницы…
«Пушкарёва, что ты несёшь?»
- У вас крестница есть?..
- Нет… Пока нет… А она такая милая… Куколка… Она мне понравилась, и я купила… И вашей крестнице понравится…
- Понятно… А у меня тоже нет… Крестницы…
«Жданов, прекрати мямлить!»
- Катя… В общем… Я просто в магазине сегодня был… Вспомнил, как вы вчера пели… Вот… Это вам…
- Мне?.. Андрей… Палыч… Спасибо…
- Тук-тук! Кто в домике живёт? - на пороге появился лучезарный Ромка. – Всем добрый день!
- Привет! – не слишком дружелюбно отозвался Жданов.
- Здравствуйте, Роман Дмитриевич! – вежливо поздоровалась Катенька.
Увидев куколку на Катином столе, Рома сказал:
- А…
Заметив вторую в руках Жданчика, издал короткий смешок, а когда вынул из пакета третью, одетую в длинное вечернее платье, и сказал, что это приз, выигранный на конкурсе, смеяться начала Катюша, следом - Андрей. А после того, как Ромка извлёк непонятное плюшевое животное, и сообщил, что ему, Малиновскому, занявшему первое место, вручили это порождение слонёнка и мыши, всеми тремя «конкурсантами» овладел безудержный хохот…
На вошедшего Александра обратили внимание не сразу…


- ПрелЭстно, прелЭстно! Так выглядят трудовые будни руководства Зималетто…
- Кто к нам пришёл! Вот радость-то… А стучаться тебя не учили, родной мой?
- К счастью, Андрюша, я не твой родной.
- Ты прав, к счастью.
- А этим, - Воропаев указал на кукол. – Ты собрался платить зарплату сотрудникам? Мило, очень мило.
- Нет, это новые мОдели для примерок, – Малиновский взял в руки плюшевый гибрид и протянул его Александру. – Познакомься: наш новый дизайнер – Мышко Вуканович.
- Особо ценные сотрудники получат его в качестве премии? – Воропаев схватил мыша за лапы и потянул на себя.
- Ему больно! – предупредил Андрей СашЕньку.
- Перестаньте! Вы его порвёте, - вступилась Катенька за неведому зверушку. - А это подарок!.. Мне!
- Даже так? – Александр не прекратил экзекуцию, но немного ослабил хватку. – Я так полагаю, что это благодарность за подделанные документы?
- Это подарки на мой День Рождения, - довольно холодно сказала Катенька.
- Вот как? Поздравляю…
- Пока не с чем. Произошла путаница: мой день рождения через месяц…
- А развлекаться вы уже начали сегодня… Ладно, представления в вашем кукольном театре меня не интересуют, - Саша отпустил, наконец, мышиные лапки. - Я не за этим пришёл…
- Кто бы мог подумать! – обратился Ромио к мышонку. – Представляешь, он не за этим пришёл!
- Когда я получу свои дивиденды? - Александр даже не посмотрел на Малиновского.
- Завтра! – быстро ответила Катя.
- На самом деле завтра?
- Можете быть уверены.
- Если завтра я не получу свой чек…
- Вы его получите!
- Ну что ж… Тогда ждём до завтра, - Воропаев окинул напоследок всю троицу внимательным взглядом, кивнул в сторону Катерины и вышел.
- Встретить Воропаева перед обедом – плохая примета, - задумчиво проговорил Рома, поправляя бабочку на шейке мыша. – Аппетит безнадёжно портится…




Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #16 : Май 14, 2017, 08:51:49 »

33.


- Как это мило… Как это мило с их стороны подарить тебе мой любимый швейцарский... Кстати, это потому, что ты первый выступал. Другие получили по «Сникерсу», - Малиновский взгромоздился на стол и начал разворачивать шоколадку. – А ты давай, рассказывай…
- Что рассказывать? – Жданчик, не успевший позавтракать, обречённо смотрел, как обёртку ЕГО поощрительного приза терзают Ромкины пальцы.
- Как прошел вчерашний вечер?
- А ты разве не помнишь?
- Жданов, не увиливай от ответа!.. Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю, - Ромка откусил шоколадку и зажмурился от удовольствия.
- Вкусно? – мрачно поинтересовался Андрей.
- Бесподобно!... Тебе бы не понравилось… Ты ведь не ешь шоколад…
Подавив тяжёлый вздох, Андрюша принялся открывать бутылку с минеральной водой…
- Жданов, не молчи!
- А я разве молчу?
- Мы зачем сюда пришли?
- Сюда? – Андрей с деланным изумлением оглядел конференц-зал. – Не знаю. Это ты меня сюда позвал.
- Понятно… Значит, о вчерашнем вечере мы разговаривать не хотим…
- Ну хорошо, если ты так просишь, - Андрей отхлебнул из бутылки. – Сначала мы с тобой поехали к Пушкарёвым…
- Жданыч, - Рома перестал жевать. – Меня интересует та часть вечера, которая началась после вашего с Катей отъезда из «Планеты».
- По времени это была уже ночь.
- Природная деликатность не позволяет меня спросить: как прошла ночь?
- Это ты на что намекаешь? – рассердился Жданчик.
- Знаешь, твоё возмущение и твоя скрытность мне бы даже понравились, но… Почему-то мне кажется, что ты вчера опять наломал дров…
- Ничего я не ломал!
- Тогда почему увиливаешь от ответа?
- А почему ты устраиваешь мне допрос?
- Вот, значит, как теперь! – Малиновский отложил в сторону шоколадку. – Раньше ты всё рассказывал… А я вчера, между прочим, отказался от своих планов на вечер. По ТВОЕЙ просьбе… А ты…
Малина соскочил со стола и направился к дверям.
- Ромка, ну… подожди!... Ты что, обиделся, что ли?
- Пойду – работы много.
- Малина! – Жданов задержал друга у самого порога. – Ну… Правда… Нечего рассказывать… Я просто довёз Катю до дома.
- И всё? – Роман недоверчиво посмотрел на Жданчика.
- Ну… по дороге поговорили… О тебе, между прочим.
- Я польщён, - изрёк Ромио с некоторой долей претензии. – Всю дорогу обо мне?
Малиновский вернулся к столу, на котором лежала недоеденная шоколадка.
- Дорога была короткой.
- Не понял… Она что, вышла из машины сразу же, как только вы приехали? – Ромка был неприятно удивлён. – И ты её отпустил?
- А что нам ещё оставалось делать? Её мама наблюдала за нами из окна!
- Ты остановил машину под её окнами? Жданов… - Ромка вздохнул. – Всему тебя учить надо...

«Он не рассказал! Он не рассказал! Он не рассказал!» - Катюша готова была танцевать от радости. Потом ей подумалось, что стоять, прильнув к дверям в конференц-зал, и ловить каждое слово, мягко говоря, некрасиво, и Катенька устыдилась. Но возвращаться в каморку не хотелось – «совещание» в конференц-зале ещё не завершилось. Пришлось скомандовать самой себе «Кругом!» и «Шагом марш!».


- Почему всё хорошее так быстро кончается? – Ромка покрутил в руках пустую обёртку и, прицелившись, бросил её в мусорную корзину.
- Ты о рабочем времени? – Жданчик взглянул на часы.
- Я о жизни и её радостях… Кстати, о радостях… Ты заметил, что у Катерины новые очки? Очень ей идут.
«И ещё я заметил, как ты на неё пялился!» - подумал Андрей, а вслух сказал:
- Да? Не разглядел… Плохое освещение...
- Вот-вот! И освещение плохое, и кондиционера нет…
Андрюша виновато пробурчал:
- Я уже предлагал ей переехать в бывший кабинет Ветрова, она сама отказалась.
- А ты ещё раз предложи. А если откажется – распорядись, чтобы кондиционер установили, лампочку нормальную вкрутили… Прояви внимание!
- А я не проявляю?
- До дому довезти девушку, куколку подарить – это, конечно, хорошо, но маловато. Она должна постоянно чувствовать, что ты о ней заботишься, - Ромка забрал у Андрея початую бутылку.
- Где ты раньше был со своими советами?
- Раньше? Раньше мне приходилось напоминать тебе, что ты обещал девочке повысить зарплату, а потом благополучно об этом забыл… Жданов, а она в «Никамоде» как генеральный директор зарплату получает?
- Я не спрашивал.
- Плохо. Спроси. Девочке наверняка нужны деньги, особенно сейчас.
- Что значит «особенно сейчас»?
- Это значит, что нашей Катюше захотелось хорошо выглядеть. И главное, что у неё это получается. С чем я тебя и поздравляю! – Малиновский похлопал Жданчика по плечу.
«Не с чем поздравлять!» – захотелось выкрикнуть Андрею: то, что привлекательность Катеньки будет заметна другим мужчинам, Жданову совсем не нравилось.
- До обеденного перерыва полчаса осталось, а я ещё работать не начинал, - Андрею не терпелось закончить разговор.
- Трудолюбивый наш!.. А ты в курсе, что твоя пока ещё невеста сегодня не появлялась в «Зималетто»?. По словам её секретарши, заболела…
- Заболела? - удивился Андрей. При своей кажущейся хрупкости Кира Юрьевна обладала крепким здоровьем, даже сезонный грипп частенько обходил её стороной.
- Кира позвонила Амуре и сообщила, что сегодня на работу не выйдет. Голос у неё был хрипловатый, и наши дамы сделали вывод, что Кира Юрьевна простыла.
- И тебе всё это доложили?
- Мне всё это доложила моя верная секретарша Шурочка. Все остальные так переживают за здоровье Киры Юрьевны, что не могут усидеть на рабочих местах.
- Простыла… Надо бы её сегодня навестить, - без особого энтузиазма проговорил Андрей.
- Лучше всего в обеденный перерыв.
- Почему это? – Жданчик, не успевший даже чашки кофе утром выпить, мечтал провести обеденный перерыв в ресторане.
- Как знаешь… Можешь ехать вечером... Примирение по полной программе, так сказать...
Нет, у Андрюши были совсем другие планы на вечер…

«Идти – не идти?... Жданов, ты ещё вон ту отцветшую астру с клумбы сорви и погадай!»
Андрей сидел в машине во дворе Кириного дома и пытался (пока безрезультатно) заставить себя навестить больную. Простой визит к якобы простудившейся невестушке мог обернуться бурным выяснением отношений… Совесть заворочалась, открыла полусонные глаза и недовольно уставилась на хозяина. «Знаю, знаю! – поспешил успокоить её Жданчик. – Может быть, надо сходить в аптеку за лекарствами… Или в магазин – за продуктами… Да иду я!»…

Андрей вот уже в третий раз тщетно нажимал на звонок у дверей Кириной квартиры… Не открывает… Наверняка заметила машину во дворе и не хочет его впускать… Мобильный телефон отключила, к домашнему подходит, но, как только слышит его голос, бросает трубку… Отлично! … Ну что ж, Кира Юрьевна, ваш жених свою миссию выполнил и теперь может со спокойной совестью ехать обедать.
О том, что в бардачке автомобиля лежат ключи от квартиры невесты, Андрей предпочёл не вспоминать…

Первое, что увидел Жданчик, подходя к обожаемому президентскому столу, – небольшую картонную коробочку, похожую на те, в которые обычно упаковывают пирожные… Приблизившись, Андрюша к великой своей радости, обнаружил, что пирожное там действительно было. И какое! Покрытое розовым желе (клубничное?), с деликатным узором из взбитых сливок…
- Приветствую тебя, мой президент! – Ромка без стука ворвался в кабинет.
- Ты что так кричишь? – проворчал Жданов, поспешно закрывая коробочку.
- Ой! А что это мы там прячем?.. Жданыч, ты опять за старое?
- За новое! Оно уже здесь было, когда я пришёл?
- От Кати? – шёпотом спросил Малина.
- Наверное, - так же тихо ответил Андрей.
- Йес! – почти беззвучно закричал Ромио. – Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!.. Что там? Давай сюда!
- Даже не надейся! – Жданчик отодвинул коробочку от Ромки. – Ты уже слопал сегодня мою шоколадку.
- Ты собираешься это съесть? – Ромио перегнулся через стол и потянулся к упаковке с пирожным.
- А что ещё с этим делать? – Андрюша хлопнул друга по руке.
- Тебе нельзя сладкое! – Ромка схватился за коробочку с одной стороны, в то время как Андрей крепко держал её с другой.
- Кто это сказал, что мне нельзя сладкое?
- Ты сам так решил!
- Это было давно и неправда!
Андрей с Романом пытались отобрать друг у друга коробочку, впрочем, не слишком усердствуя, дабы не повредить её содержимое, но в пылу «борьбы» не заметили, как с шёпота перешли на крик.
- Ты с ума сошёл! - возмущался Ромио. - Это же знак! А знаки не едят!
- Какой ещё знак? «Осторожно: Малиновский!»?
- При чём здесь я? Это знак внимания девушки к тебе!.. Отдай!
- Вот именно! Ко мне!... Не отдам!
Дверь в каморку резко распахнулась, и на пороге появилась сердитая Катенька, в руках она держала какой-то свёрточек. Малиновский, встретившись с ней взглядом, тут же выпустил коробочку - Катюша смотрела с таким осуждением…
- Он не хотел со мной делиться, - Рома виновато улыбнулся.
- Вы голодны, Роман Дмитриевич? – строго спросила Катерина.
- Да… То есть нет… Сладкого… хочется…
- Вот, держите, - Катенька всучила Малине свёрток. – Это пирожки. С повидлом…

34.

Даже не взглянув на Жданова, Катя прошествовала в свой «кабинет» и достаточно громко закрыла дверь.
- Кажется, мне пора, - пробормотал слегка обалдевший Малиновский.
- Стоять! – шёпотом приказал Андрей. – Быстро вспоминай, о чём мы сейчас говорили!
- О том, что тебе нельзя сладкого и что знаки внимания не едят, - послушно ответил Ромка.
- И всё?
- И всё.
- Ничего такого?
- Ничего такого.
- Она на меня даже не посмотрела, - проговорил Жданчик, бросив обиженный взгляд в сторону каморки.
- Слушай… А может, она ревнует? Может, это не от неё? – Ромка кивнул на коробочку с пирожным.
- А от кого?
- Да мало ли…
- Нет, это от Кати. Больше не от кого… Вроде бы…
- В любом случае, ты должен её поблагодарить. А если окажется, что сюрприз не от неё, удивись и покажи, что ты расстроен… Ну… немного расстроен.
- Ладно, иди уже! Советчик…

Для Танюши Пончевой первый день рабочей недели оказался в десять крат тяжелее, чем обычно. Впрочем, почти неподъёмное бремя легло на круглые плечики Танечки уже в четверг, когда Катерина сначала осчастливила её раскрытием важной тайны, а потом убедительно попросила никому из женсовета об этом не говорить. Просьба была бы практически невыполнима, если б не подарок судьбы – возможность выложить добытую информацию Андрей Палычу в обмен на полтора десятка эклеров и… новый обет молчания. Теперь Таня являлась хранительницей двух тайн.
Пятница выдалась нелёгкой, но богатой событиями. Сначала праздновали разоблачение Клочковой, и Танюша очень гордилась собой - ведь это она придумала, как вывести притворщицу на чистую воду. Затем выяснилось, что по настоянию Милко уволили Бурёнку, и радости женсовета не было предела. В течение всего рабочего дня у Татьяны аж язык чесался, так хотелось поведать женсовету и о Денисе, и о плане Андрея Палыча. Однако ей нравилось думать, что она способна хранить секреты, к тому же Пончита в кои-то веки знала то, о чём подруги даже не подозревали, и это наполняло её душу сладостным чувством превосходства.
А вот выходные измучили деятельную Танечку до предела. Особенно изнурительной была суббота. Когда жажда получения новых сведений достигла критической отметки, Пончита решилась на отчаянные меры – позвонила Катерине. Городской телефон был занят, мобильный сообщал, что его хозяйка вне зоны доступа. Танечкино воображение получило богатую пищу, но процесс её переваривания пришлось отложить, поскольку из командировки вернулся драгоценный супруг.
В воскресение вечером, когда Пончик включил спортивный канал, Танечка осталась один на один со своими мыслями, которые начали дружно подталкивать её к телефону. Танюша не стала им сопротивляться и опять позвонила Пушкарёвой. На этот раз её мама сообщила, что Катеньки нет дома и вернётся она, скорее всего, очень поздно. Сопоставив факты, Пончита пришла к выводу, что надо срочно съесть парочку бутербродов, дождаться, пока закончится баскетбольный матч, и всё рассказать мужу, поскольку держать так много в себе вредно для здоровья, а здоровьем Танюша очень дорожила…
Муженёк заснул в начале повествования. Однако Татьяну это нисколько не смутило: она выложила всё, что она знала о Катиных кавалерах, присовокупив то, о чём догадывалась, добавила несколько предположений насчёт отношения Катерины к президенту Зималетто, а также прокомментировала заинтересованность Жданова личной жизнью своей помощницы.
Облегчив душу и поздравив себя с тем, что обещание, данное Андрею Палычу, не было нарушено (супруг почти ничего не успел услышать), Танечка подумала, что теперь дожить до завтра – плёвое дело, а с утра пораньше она устроит Катерине допрос с пристрастием. И потом доложит обстановку Андрею Палычу. И посмотрит на его реакцию…
Явившись утром в Зималетто почти без опоздания, агент Пончита, к большому своему разочарованию, обнаружила, что помощницы президента ещё нет ни в каморке, ни в её окрестностях. Жданов тоже отсутствовал. Зато часов до десяти Татьяна обсуждала с подругами самую свежую новость: таинственную болезнь Киры Юрьевны, не позволившую ей прийти на работу.
Около одиннадцати Танечка снова направила свои стопы в кабинет Андрея Палыча, но уже в дверях приёмной была остановлена Александром Юрьевичем, который заявил, что если у Пончевой дело к президенту, то придётся подождать, потому что в настоящий момент господин Жданов занят празднованием дня рождения своей помощницы. Удивленная Танюша (даты рождения своих подруг она знала наизусть) помчалась на своё рабочее место, нашла в папках личное дело Катерины Пушкарёвой и, убедившись, что, согласно документам, день рождения Кати в конце декабря, решила пока ничего подругам не говорить, а всё разведать самой. Но очередная вылазка не удалась – не вовремя вышедший из своего кабинета Георгий Юрьевич потребовал, чтобы Татьяна занялась своими прямыми обязанностями.
Тяжко потрудившись в течение часа, Танечка отправилась с подругами на обед. Катя с ними в «Ромашку» не пошла, сославшись на большой объём работы. По окончании обеденного перерыва Танюша ринулась навёрстывать упущенное, т.е. добывать необходимую информацию и по мере возможности делиться оной. Но зрелище, которое она увидела в приёмной, заставило Пончиту на время забыть, куда шли её полные ножки: на столе секретарши (которая, по своему обыкновению, отсутствовала) сидел Роман Дмитриевич и уписывал за обе щёки румяный пирожок…

Практически выгнанный из кабинета президента, Ромка далеко не ушёл: если ты лакомка и у тебя в руках свёрток с пирожками, то трудно сдержаться и не заглянуть в пакетик. А когда Малиновский узрел кулинарный шедевр Елены Александровны и ощутил изумительный запах сдобы, он сразу же воспылал желанием съесть хотя бы один пирожок. Конечно, приёмная президента в разгар рабочего дня – не самое подходящее место для трапезы, но Ромио всегда считал, что наилучший способ побороть искушение – немедленно поддаться ему. В разгар «борьбы» некстати появилась Танюша Пончева.
- Здравствуйте, Роман Дмитриевич, - проговорила Танечка, обращаясь к пирожку.
- Добрый день, - с набитым ртом поздоровался Рома. – Вы к Жданову?
- Да… Ой.. К Кате я… выяснить…
- Нельзя! – ответствовал Ромио, преграждая Татьяне дорогу.
- Мне срочно, - Пончита с мольбой глядела на произведение кулинарного искусства.
- Президент и его помощница обсуждают перспективы развития производства!
- Но мне очень надо! – Танюша непроизвольно взялась за пакетик.
- Тогда пройдёмте! – распорядился Роман. – В мой кабинет!
- Да, конечно…
И Танечка последовала за Малиновским, ведомая не столько послушанием начальству, сколько ароматом свежей выпечки…

Ничего неожиданного не случилось, но Катюше стало обидно до слёз… Малиновский в своём репертуаре. Что с него взять? Но почему Андрей не может поставить дружка на место? Или ему так нужно, чтобы его постоянно кто-то консультировал?
Сейчас он обязательно явится и начнёт оправдывать своего дорогого Ромочку… Вот, пожалуйста…
- Катя…
- Да, Андрей Палыч…
- Вы обиделись?
Катюша неопределённо пожала плечами.
- Катенька, понимаете… Роман, он… Катя!... Да отвлекитесь вы от этого компьютера, посмотрите на меня!
Катюша подняла глаза:
- Андрей Палыч, а вы Роману Дмитриевичу всё рассказываете, да?
- Катя… - Андрей не знал, куда ему деваться под испытывающим взглядом девушки. – Нет, не всё… То есть… Не пришлось ничего рассказывать… Он сам догадался, что мы… что между нами…
- Ясно, - тихо произнесла Катюша, после чего снова «погрузилась» в работу.
- Кать… Он мой друг.
- Да, я понимаю…
- Ну… Что плохого в том, что он о нас знает?
Катенька снова повела плечами:
- Ничего… наверное…
- Кать, - Андрей сел на корточки перед столом и взял девушку за руку. – То, что между нами, - это между нами… Для меня это очень важно... Правда, Катюш…
Катя кивнула и предприняла нерешительную попытку высвободить ладошку.
- Катюш, - - Андрюша крепче сжал нежные пальчики. - Спасибо за пирожное… Очень вкусное…
- Вы же его не пробовали.
- Не успел… Но ведь… Ещё всё впереди…
- Я подумала… что Вам оно должно понравиться…
- Мне понравилось. Очень…
В кабинете президента оглушительно хлопнула дверь.
- Где этот тИран?! Почему, когда он мне нужен, его нет?! В этой компании работАют только двое: я и лифт!!
- О нееет, - тихо простонал Жданов…

После первого же пирожка, съеденного на брудершафт, выяснилось, что Андрей Палыч посвятил Романа Дмитриевича в суть своего секретного плана. Танечка вздохнула с облегчением и поделилась с Малиновским сведениями, добытыми за выходные. Вице-президент похвалил разведчика Пончиту, угостил вторым пирожком и достал из стола бутылочку виски. После второго тоста (за успех операции), немного захмелевшая Татьяна сообщила товарищу по партии Малине, что, согласно её наблюдениям, интерес Андрея Палыча к переменам в личной жизни Катерины несколько выходит за рамки простого дружеского участия. И тогда Роман (который ещё не определил, хорошо это или плохо, что Пончева оказалась такой догадливой, поэтому решил на всякий случай временно её нейтрализовать) предложил выпить за здоровье президента и его помощницы…
После четвёртого тоста Ромка понял, что Татьяна Пончева, в сущности, очень привлекательная женщина, хоть и с нестандартной фигурой. После пятого тоста и последнего пирожка Малиновский пришёл к выводу, что фигура у Танюши – просто загляденье, и, раздумывая над тем, сказать ей об этом прямо сейчас или немного погодя, извлёк из шкафа коробочку шоколадных конфет. И тогда Танечка поняла, что Роман Дмитриевич – чудеснейший человек…
Трудно сказать, чем закончились бы эти посиделки, но около 15.00 позвонил Пончик, сообщил, что через десять минут он будет ждать жену в машине на остановке, которая находится недалеко от Зималетто, на противоположной стороне улицы. Таня запаниковала - она совсем забыла отпроситься пораньше с работы, а ведь на вечер у них с мужем были планы. Роман Дмитриевич, как истинный джентльмен, пообещал, что возьмёт разговор с Урядовым на себя, как вице-президент, разрешил Татьяне покинуть офис-место за три часа до окончания рабочего дня и,как просто хороший человек, пожелал ей счастья в семейной жизни…

Предостерегающий крик стоящего на обочине мужчины, визг тормозов, отборная брань водителя маршрутки – всё это нимало не смущало жизнерадостную толстушку. С грацией и бесстрашием священных индийских животных Танюша Пончева переходила дорогу…

Остаток дня Андрей пытался успокоить бьющегося в истерике Милко, звонил поставщикам, бегал на производственный этаж, короче, на решение личных проблем времени у президента практически не было, поэтому Катенька смогла спокойно выполнить свою работу и в 18.00 уже собиралась покинуть здание Зималетто. Жданчик едва успел перехватить её у лифта…
Предложение «где-нибудь поужинать вместе» Катя отклонила, поскольку собиралась провести вечер в обществе родителей (нельзя же так часто заставлять папу волноваться!). Всю дорогу Катюша говорила о кредитах, данных по продажам, расходах на производство, притом высказывала весьма интересные пропозиции, и Андрею ничего другого не оставалось, как только соглашаться с ней. Памятуя о советах Малиновского и лелея в душе надежду побеседовать совсем на другую тему, Жданчик собирался остановить машину не под окнами Катенькиной квартиры, а немного поодаль, однако задержаться пришлось уже при въезде во двор Пушкарёвых: компания молодых людей бурно выясняла отношения и уступать дорогу какому-то там автомобилю не собиралась…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #17 : Май 14, 2017, 10:30:26 »

35.

В одном из пятерых парней, преградивших дорогу Порше, Жданов без труда узнал Кольку. Спорили молодые люди на повышенных тонах. Кажется, точка зрения Николая никак не вписывалась в мировосприятие остальных участников дискуссии, и они горячо отстаивали своё мнение, щедро снабжая высказывания ненормативной лексикой. На сигналы Андрюшиного «Кайена» спорщики не реагировали. Запретив Катеньке, порывавшейся выйти, вмешиваться в мужской разговор, Жданчик высунулся из автомобиля, намереваясь коротко и ясно выразить своё желание проехать во двор. Однако этого он сделать не успел: последние слова Николая не понравился оппонентам настолько, что один из них при помощи неоспоримого доказательства, именуемого «хук справа», свалил Зорькина с ног. Не дожидаясь, пока на Кольку обрушатся очередные веские доводы, Андрей бросился выручать незадачливого директора «Никамоды».  
Появление на сцене нового оратора воинственно настроенные молодые люди восприняли с энтузиазмом. Требование немедленно прекратить прения возымело обратное действие: оставив поверженного Колю, парни кинулись доказывать свою правоту Андрею, активно используя при этом собственные руки и ноги. Однако переубедить Жданчика, привыкшего вести подобные споры, оказалось непросто. Жаркий диспут сопровождался воем сигнализации: Катенька металась по салону автомобиля, который Андрюша предусмотрительно закрыл, дабы боевая подруга не ринулась в атаку.
Тем временем Николай успел подняться на ноги и поспешил продемонстрировать Витьке и Ко (ибо это были они) своё несогласие с их жизненной позицией. Поначалу невербальная аргументация Зорькина была относительно слабой, но потом в качестве дополнительного средства убеждения Колька воспользовался средних размеров дубинкой, найденной неподалёку. Вскоре стало ясно, что перевес на стороне Андрея и Николая.
В очередной раз облобызав растущее поблизости дерево, Витя Цыпкин пришёл к выводу, что его взгляды на жизнь нуждаются в пересмотре. Витькины приятели тоже готовы были переосмыслить свою систему ценностей, притом собирались это сделать немедленно и подальше от места описываемых событий. Они так спешили осуществить сие благое намерение, что даже не успели сказать «до свидания», а один из них забыл захватить оброненный шарфик. Виктор оказался более воспитанным, чем его товарищи: отскочив на безопасное расстояние, он не только вежливо попрощался с недавними идеологическими противниками, но и признал, что изрядно погорячился, после чего кинулся догонять более ретивых соратников.  
Пришло время выпустить из автомобиля переволновавшуюся Катеньку…  

- Андрей, - Катя первым делом бросилась к возлюбленному. Убедившись, что, кроме оторванной пуговицы на пальто, другого ущерба Жданову не нанесли, Катюша принялась осматривать боевые раны Николая, а заодно и распекать его:
- Коля… Ну зачем ты опять начал с Витькой препираться? Не мог спокойно мимо пройти?
- Не мог! – ответил храбрый Зорькин. – Я давно мечтал сказать всё, что о нём думаю!
От Кольки разило перегаром, и Катенька строго осведомилась:
- Коля, ты что, опять пьян?
- Не совсем… Дядя Валера учил меня сегодня пить.
- Лучше бы он тебя драться научил, - проворчал Жданов, слегка обиженный тем, что Катя всё своё внимание переключила на Николая.
- А я что, плохо дерусь? – с вызовом спросил Колька.
- Честно говоря, да. Но в твоём случае это дело поправимое.
Далее последовал краткий инструктаж о том, с какой стороны лучше заходить, как бить и т.д…
- Я вам не мешаю? – не выдержала Катенька.
- Нет, мы уже закончили, - Андрей выразительно глянул на Колю, давая понять, что ему лучше удалиться.  
Николай, похоже, уходить не собирался.
- Коля, я тебе позвоню, - сказала Катенька в надежде, что друг догадается и оставит их с Андреем.
Зорькин прекрасно понимал, что от него хотят избавиться, но порадовать Катерину и Жданова не спешил.
- Не могу я в таком виде домой заявиться, - Колька вздохнул и с надеждой посмотрел на Жданчика.
Выглядел Коленька на самом деле живописно: курточка, недавно выстиранная заботливой мамой, опять нуждалась в воде и порошке, на лице – следы недавних разногласий с Витьком и его товарищами. Правда, очки, подобранные с асфальта, как ни странно, не пострадали. Но это с лихвой компенсировалось запахом перегара… Колина мама, мягко говоря, не будет в восторге, и Катенька это прекрасно понимала. Её чуткое сердечко дрогнуло, и она предложила:
- Переночуешь у нас, а маме скажешь, что нам надо срочно написать… финансовый отчёт…
Андрею эта идея не понравилась.
- Зачем же к вам, Катенька? – сердито проговорил он. – Николай может переночевать у меня.
Коленька, который только этого и ждал, тут же расположился на переднем сиденье Порше…
Велев Зорькину руль не крутить и ни на какие кнопочки не нажимать, Андрюша пошёл провожать Катеньку до подъезда, где их и поджидал Валерий Сергеевич, якобы решивший прогуляться перед сном. Обменявшись с Пушкарёвым рукопожатием и наскоро попрощавшись с Катенькой (бдительный папа быстренько увёл ее домой), разочарованный Жданчик вернулся к своей машинке - «разговор», на который он так рассчитывал, не состоялся…

Кирочка Воропаева всегда знала о себе, что она – очень хорошая девочка. Поэтому все самое лучшее, находящееся в её окружении, или принадлежало ей, или могло принадлежать, или ДОЛЖНО было принадлежать. Она происходила из очень хорошей семьи, которая была очень хорошо известна в определённых кругах. Кирочкин папа долгое время занимал очень хорошую должность в министерстве и получал очень хорошие деньги. В детстве у Кирюши были очень хорошие игрушки и очень хорошо образованная няня, которая обучила её очень хорошим манерам. Кирочкина мама очень хорошо следила за тем, чтобы Кирочка играла только с очень хорошими детьми, а также давала дочери очень хорошие наставления относительно того, как выбирать себе друзей. И Кирюша очень хорошо запомнила эти мамины уроки…  
Заботливые родители отдали Кирочку в очень хорошую школу, где она очень хорошо училась, после чего получила очень хороший аттестат и поступила в очень хороший институт. К тому времени её папа вместе со своим очень хорошим другом Павлом Олеговичем Ждановым открыл свою фирму, которая вскоре стала производить очень хорошую одежду и приносить очень хороший доход. Именно туда и устроилась работать Кирюша, как только получила диплом (очень хороший, кстати)...
В настоящее время Кирочка являлась обладательницей очень хорошей квартиры в очень хорошем районе, очень хорошей машины и счёта в очень хорошем банке, очень хорошего кабинета на административном этаже главного офиса компании Зималетто, а также довольно крупного пакета акций этой же фирмы, что тоже было весьма неплохо.
Помимо всех этих очень хороших вещей, у Кирюши ещё имелся жених, Андрей Павлович Жданов. Многие считали, что он очень хороший: красивый, богатый, поговаривали даже, что и умный… Правда, жених, наряду со всеми вышеперечисленными достоинствами, обладал одним очень большим недостатком, о котором все очень хорошо знали, – он был бабником. Кирочка разработала очень хорошую, по её мнению, тактику борьбы с этим пороком и старательно искореняла его вот уже более трёх лет, устраивая скандалы, закатывая истерики, устанавливая слежку за неверным суженым, но процесс перевоспитания продвигался медленно. Честно говоря, вообще не продвигался. Единственное, что усвоил жених, – надо уметь заметать следы. И заметал, и порой это получалось у него очень хорошо, порой -  не очень. И хотя Кирочке никак не удавалось поймать коварного изменщика на месте преступления, сопоставляя факты и анализируя отдельные детали, она снова и снова убеждалась: изящные рога, украшающие её белокурую головку, становятся всё более ветвистыми.
В последнее время жених много времени уделял работе, и это беспокоило Кирочку ещё больше: интуитивно она чувствовала, что пребывание в обществе своей незаменимой помощницы отдаляет Андрея от невесты больше, чем вечера и ночи, проведённые в объятиях моделей.  
Раньше ссоры Андрея и Киры заканчивались одинаково: жених являлся с повинной, Кира великодушно прощала, а потом они часа полтора изображали из себя страстных влюблённых. Однако после ссоры (из-за Пушкарёвой!) на показе новой коллекции суженый повёл себя вопреки установившемуся обычаю, и в этом Кира тоже усматривала тлетворное влияние Катерины. Ни скандал в пятницу утром, ни показательное избиение будущего супруга на пороге его собственной квартиры не побудили Андрея к искреннему раскаянию. Мало того, что Жданов за выходные ни разу не позвонил, он ещё и отключил в воскресенье вечером свой сотовый, лишив Киру возможности вернуть заблудшего жениха на путь истинный, то есть на дорогу, ведущую к дому невесты.
Быть очень хорошей девочкой, конечно же, очень хорошо. Но что делать, если всеми твоими положительными качествами никто не восхищается? Вдоволь настрадавшись в одиночестве и вспомнив, что вот уже второй день она ничего не ела, кроме бутербродов, Кирочка привела себя в порядок и отправилась в ближайший очень хороший ресторан. Можно было бы заказать ужин на дом, но у Киры в шкафу висело несколько новых очень хороших платьев, которые она ещё ни разу не надевала…
То, что случилось в ресторане и после него, уже не позволяло Кирочке думать о себе как об очень хорошей девочке. Сначала за столик к Кире подсел Никита Минаев. Никита был когда-то Кирочкиным однокурсником и её первою любовью - взаимной. Но Кирина мама считала, что семья Минаевых всего лишь хорошая, а её дочери нужен жених из очень хорошей. Внемля советам родителей, по окончании института Кирюша наотрез отказалась выходить замуж за Никиту, и вскоре он уехал в Санкт Петербург, где прожил несколько лет. А Кира, и не без помощи своей мамы, смогла убедить себя в том, что её судьба – Андрей Жданов. Это убеждение росло и крепло и к моменту неожиданной встречи с Никитой достигло критической отметки, после чего начался спад…
Итак, в тот вечер обилие нахлынувших эмоций, впечатлений и воспоминаний Кирочка залила четырьмя бокалами очень хорошего вина (последний она допивала под встревоженным взглядом Минаева). После этого Кира сама пригласила Никиту танцевать, во время танца тесно прижималась к нему и шептала на ушко всяческие глупости: то начинала сетовать на свою нелёгкую судьбину, то каялась в том, что когда-то оказалась слишком послушной дочерью. Потом они целовались в машине, припаркованной возле ресторана, и Кирочка нисколько не смущалась тем, что их могут увидеть какие-нибудь очень хорошие знакомые. Затем Никита довёз её до дома на её же машине. И Кирочка не пригласила его к себе, хотя ей очень этого хотелось. А он и не напрашивался…
Вернувшись домой, Кира достала из шкафчика бутылку очень хорошего виски, сделала очень хороший глоток, потом ещё один и ещё…
Проснулась Кирюша значительно позже, чем обычно, с трудом добрела до телефона и, дозвонившись до своей секретарши, оповестила её, что на работу сегодня не выйдет.
Около часу дня приехал жених и начал трезвонить в дверь, терзая и без того больную Кирюшину голову. Прекратить мучения, впустив Андрея в квартиру, Кира не решалась, поскольку незадолго до его прихода в очередной раз посмотрела в зеркало. Разговаривать со Ждановым по телефону она тоже не стала, поскольку голосок был под стать личику. Андрей мог бы воспользоваться своими ключами, но, к счастью, не сделал этого.
К вечеру Кире Юрьевне удалось привести свой внешний вид в относительный порядок, чего нельзя было сказать о мыслях, и дело было не только в головной боли, вызванной неумеренным потреблением алкоголя. Во-первых, Кирочка начала сомневаться в том, что она очень хорошая девочка. Во-вторых, называя события прошедшего вечера временным помешательством, сумасбродством и пьяной выходкой доведённой до отчаяния женщины (Ждановым доведённой!), она начинала мечтать о следующей встрече с Никитой. В-третьих, она прекрасно понимала: их отношения с Андреем стремительно рушатся. Но хочет она их восстанавливать или нет – этого Кирюша уже не знала.
Около 19.00 в  её голову, которая так и не перестала болеть, пришла весьма оригинальная идея: надо срочно что-то предпринять. Чёткого плана у Киры не было, но его можно было обдумать и по дороге к дому жениха…
Припарковав машину во дворе Жданова, Кирюша рассудила так: надо сказать Андрею, что она приехала за своими вещами, а потом уже действовать в зависимости от его реакции.. Ну, а в том случае, если Жданова ещё нет, надо собирать вещи как можно медленнее…

36.
 
Любимый со вчерашнего дня в командировке, автомобиль – в ремонте, в квартире весь день орудовала строительная бригада, потому что у соседей в субботу вечером прорвало трубу, и теперь кухня в удручающем состоянии. На работе с самого утра все только и делали, что трепали Великому Дизайнеру нервы, а такси, на котором он возвращался домой, сломалось. Впрочем, это последнее обстоятельство не очень его расстроило, поскольку он ещё не определился, куда ехать: дома пахнет штукатуркой, в клубе шумно. Можно было бы поужинать в каком-нибудь тихом ресторанчике, но Вуканович был уверен, что во всей необъятной России не существует мало-мальски приличных точек общепита, где не знали бы непревзойдённого Милко. А принимать комплименты и поддерживать светскую беседу дизайнеру не хотелось – он полдня тяжело трудился, критикуя закройщиков, предъявляя претензии ко всем - от президента Зималетто до производителей ножниц, и теперь жаждал скоротать вечерок в спокойной домашней обстановке, но желательно не в одиночестве…
Размышляя о том, что гении рода человеческого испокон веков претерпевали всевозможные лишения, продрогший и проголодавшийся Милко стоял у дороги и даже не пытался остановить какой-нибудь из проезжающих мимо автомобилей. Пока один из них не остановился сам…

- Всё то же и те же, - изрёк Андрей, тормозя у обочины. – Давно не виделись!
- Мальчики! Как хорошо, что это вы! - Милко взгромоздился на заднее сиденье. – А я сОвсем уже зАмёрз.
- Куда путь держишь? – осведомился Жданчик после обмена приветствиями.
- Куда я могу дЕржать путь, - Кутюрье горестно вздохнул. – Я сОвсем одИнокий. Меня никто нЕ ждёт.
Вкратце поведав о своих злоключениях, Вуканович сообщил, что он был бы просто счастлив, если б Андрюша отвёз его в какое-нибудь тёплое, тихое местечко, где вкусно накормят и не станут приставать к Великому Дизайнеру с разговорами. А если Андрей с Николя составят ему компанию, то он будет счастлив вдвойне.
От хорошего ужина Андрей и сам бы не отказался, но, скользнув взглядом по выпачканной Колиной курточке, решил:
- В ресторан, пожалуй, не стоит. Поедем ко мне. Закажем что-нибудь на дом.
– Ты приглашаешь? - Милко оживился. - Как это мило с твоей стОроны..
- Только для начала заедем в магазин, у меня кофе закончился.
– Ты всё ещё пьёшь кофе? Кофе уже не в моде. Сейчас в моде зелёный чай. Надо обязатЕльно кУпить зелёный чай… И ещё… Я видел у тебя дома гОршочек. Не надо заказЫвать ужин. Давайте купим охлАждённое мясо, и я сделАю мясо в гОршочке.
- А это долго? – поинтересовался вечно голодный Коленька.
- Это вкусно. Но чтобы не умереть с голоду, можете кУпить себе свежие булОчки… И мне тоже… И ещё овощи. Надо обязательно кУпить овощи. Я их потУшу.

Комплект белья, халатик, шампунь, гель для душа, губка… И всё?! Больше никакой одежды, косметики?.. Кира посмотрела на чемоданчик, который прихватила с собой, потом на свои пожитки. Сложила вещи, вынула, пересмотрела, опять сложила. Потратила минут десять, не больше… Почему Андрея до сих пор нет дома?
Прошлась по комнатам, заглянула в каждый шкафчик, но так ничего своего и не нашла. В спальне ещё оставалась её фотография в рамочке, которую она сама подарила жениху. Забрать или оставить на долгую память? На разрешение этой дилеммы ушло не больше четверти часа.
Да где же Жданов?! Почему он так долго не едет? А если он вообще не собирается ночевать дома?.. Шаги за дверью… Ну наконец-то!
При звуке поворачивающегося ключа в замочной скважине Кира метнулась к чемоданчику, поспешно закрыла его и постаралась придать лицу торжественное, скорбное выражение. Но вскоре стало ясно, что лицо нужно другое – гневное, и получилось оно само собой, безо всяких усилий…

Милко и Николя топтались у дверей, ожидая, пока Жданов её откроет. Замок не поддавался.
- А Кира сегодня к тебе не прИдёт?
- Надеюсь, что нет… Заедает… Пакет подержи…
- Хорошо, что сегодня Коля не настолько пьяный, чтобы рассказЫвать ей о ваших подвИгах…
- А я что-то такое рассказывал?
- Да ничего такого. Вот я бы мог порассказАть…
- Милко!
- Да я мОлчу…
- Ура! – возгласили три товарища, когда замок сдался. Однако ликование быстренько сменилось лёгким столбняком: в прихожей их поджидала разъярённая пантера – она всё слышала.
Андрюша знал, что в цивилизованном обществе принято развлекать гостей разговорами, поэтому, когда стало понятно, что до рукоприкладства, скорее всего, не дойдёт, а пауза непозволительно затягивается, он нашёл в себе силы произнести:
- Кирочка, ты… уже поправилась?
Вместо ответа Кира ринулась к выходу, налетев на Коленьку. Тот мужественно выстоял, уцепившись за косяк обеими руками, и, не уступая даме дорогу, решил проявить галантность другим способом:
- У вас чемоданчик тяжёлый, наверное. Давайте я вам помогу.
Воропаева метнула на него зверский взгляд, и джентльмен отскочил в сторону.
- Кира! – закричал ей вслед Милко. – Ты же в тапОчках! Ты сапожки забыла!
Не произнеся ни слова, Кирюша в два прыжка оказалась возле Вукановича, выхватила из его рук свою обувь и через пару секунд уже скрылась в лифте. Наверное, жениху следовало побежать за ней и попробовать её остановить, но он этого не сделал…

Через полтора часа молодые люди сидели за столом. Чувство неловкости давно пропало, настроение благодаря сытному ужину заметно поднялось. Милко потянуло на философию.
- Вот ты, Коля, говоришь, что производство модной одежды – это прибЫльное дело. А я тебе скАжу, что одежду нельзя произвОдить. ПроизвОдить можно только шмотки. А одежду можно твОрить, - слово «одежда» Вуканович произносил с благоговением. - И творение одежды – это великое дело! Глядя на одежду, можно многОе о человеке скАзать…
- Встречают по одёжке, а провожают по уму, - изрёк Николя, подкладывая себе мяса.
- Если ты хочешь, чтобы тебя провОдили, а не сразу выгнАли, надо чтобы тебя было приятно встрЕчать! А вот в этом, - Милко подёргал надетый на Коле жилетик с жирафиком. – В этом тебя только мама с радОстью встретит.
- А по-моему, я неплохо выгляжу.
- Это по-твоему. А по-моему, ты неплохо выглЯдишь только на кухне, потому что хорошо кушАешь… Андрей, ты почему так мало ешь? – Милко с сочувствием глянул на Жданчика, думая, что тот переживает уход невесты.
- Я ем, - возразил Андрюша, придвигая к себе блюдо с овощами. Он ещё не решил: переживать ему или нет.
- В мужчине главное – интеллект и сила, - убеждённо сказал Коленька.
- Сила! – воскликнул Кутюрье. – Те, с которыми вы сегодня дрАлись, тоже думАют, что в мужчине главное - сила.
- Вид моего нового пальто почему-то их не сразил, - заметил Жданчик, доливая вина себе и Милко.
- Сила должна сочетаться с интеллектом, - продолжал защищаться Николай.
- КрасОта спасёт мир. КрасОта. А интеллект изОбрёл атомнУю бомбу!
- Значит, по-вашему, одежда – самое главное.
- Не самое. Самое главное – лЮбовь и доброта. А если человек не старается хорошо одеваться, значит, ему наплЕвать, как он выглЯдит, а если ему наплЕвать, как он выглЯдит, значит, ему наплЕвать, что о нём думАют люди, а если ему наплЕвать, что о нём думАют люди, значит ему наплЕвать, как они к нему относЯтся, а если ему наплЕвать, как они к нему относЯтся, значит, ему наплЕвать на саму лЮбовь.
- Мне не наплевать, - Колька насупился. Слова кутюрье задели его за живое.
- Николя, ты же умный человек, а умные люди должны понимать пропИсные истины. Ты должен зАняться своим гардеробом. Бери прИмер со своей родствЕнницы. Она, наконец, поняла, что она не счётнАя машинка, а женщина!
- Милко! Поосторожней на поворотах, - одёрнул его Жданчик.
- А что я такого скАзал? Что твоя помощница по-другому выглЯдит? Только не говори мне, что ты этого не заметИл…

Войдя в зал и увидев за одним из столиков Теницкую, Ромка хотел было ретироваться, но потом передумал: рядом с Моникой сидела её подружка Шестикова и какой-то молодой человек. Юноша не сводил с красавицы Теницкой глаз. «Одно из двух: либо она почти весь вечер молчала, либо он слишком много выпил» - решил Малиновский, занимая место возле барной стойки. Как только Малина сделал заказ, на его плечо легла лёгкая женская ручка. Рома вздрогнул и осторожно обернулся.
- Леночка!
- Мне показалось, или ты поначалу испугался? – Шестикова уселась рядом с ним.
- Да нет, что ты…
- Не бойся, она ушла. Ей не до тебя сегодня.
А Роману сегодня было не до Лены – он поджидал одну хорошенькую цыпочку, которая почему-то запаздывала. В то же время Шестикова явно не собиралась отчаливать.
- Ты представляешь, этот тоже моложе её! И, кажется, там всё серьёзно, - у Леночки было настроение посплетничать.
- Вот как? – безразлично спросил Ромка.
- Некоторых женщин жизнь ничему не учит.
Малиновский кивнул: наглядный пример находился в непосредственной близости от него.
- Зачем ей опять такой молодой? - рассуждала мудрая Шестикова. - Станет его ревновать к каждой юбке, как и своего бывшего мужа.
- Да ты что! – Ромка начал проявлять интерес к разговору. – А он давал повод?
- Может, и давал. Только она ревновала его даже к родственнице.
- Родственница симпатичная?
- Да уж… Одни косички чего стоят. Девочке больше двадцати лет, а выглядит, как семиклассница.
- Надо же! Как любопытно… Леночка, хочешь коктейль?

Елена Александровна обеспокоенно смотрела на дочь, вставшую из-за стола:
- Катенька, что ж ты почти ничего не ела? Не понравилось?
- Мамочка, всё очень вкусно, правда, - Катюша поцеловала маму в щёчку. – Я просто не голодная. И очень устала. Спать хочется…
- Спать? Да ведь только восемь часов, - удивилась Пушкарёва-старшая. – Сейчас Дениска придёт. Надо ведь обсудить, какую машину будем покупать.
- Что тут обсуждать, - проворчал Валерий Сергеевич. – Поедем с Володькой и купим.
- Твой Володька – не специалист. А Денис знает толк в машинах…
Не дожидаясь, пока снова разгорится спор о покупке автомобиля, Катя поспешила уйти к себе. Правда, наедине со своими мыслями она пробыла недолго: вскоре явился Денис и первым делом направился в её комнату. Катерину это не обрадовало: видеть Старкова ей совсем не хотелось.
- Привет! – не дожидаясь приглашения, «родственник» сел.
- Здравствуй, - Катя окинула его холодным взглядом.
- Ты злишься из-за чего-то?
- Ты специально папе «Вестник» подсунул?
- Хороший журнальчик, между прочим. Жаль только, что многие его невнимательно читают. Мой тесть, например…
- Зачем ты подсунул его папе?
- Это случайно вышло.
- Денис… Ты ничего не делаешь случайно.
- А что, твой папа тоже не должен был знать о залоге?
- Денис, это не твоё дело, - проговорила Катя, выделяя каждое слово.
- И акционеры тоже пока не в курсе?
- С чего ты взял? – Катя ещё больше рассердилась. – Я повторяю: не лезь не в своё дело.
- А я и не лезу. Я предупредить хочу.
- Спасибо за заботу. Мне нечего опасаться: у "Никамоды" вся документация в порядке. Мы не занимаемся ничем противозаконным.
- Не занимаетесь… Только некоторые акционеры об этом не знают…
- Тебе какая разница?
- Мне – никакой. Пока… А вот у моего тестя дела с Воропаевым. Вернее, они планируют начать общее дело.
- Ну и что?
- Да ничего. Просто я слышал, как Воропаев говорил, что собирается забрать свою долю из "Зималетто"...
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #18 : Май 14, 2017, 11:02:22 »

37.
Бессонная ночь далеко не всегда способствует доброму расположению духа, а уж хорошему самочувствию тем более. А если вам не давали спать тревожные мысли, то будьте уверены, что они и с утра не оставят вас в покое. Впрочем, иногда прохладный душ, новый костюм и вкусный завтрак, приготовленный любящей мамой, могут немного успокоить и слегка поднять настроение. Но Катеньке они, увы, не помогли. На рабочем месте она появилась на полчаса раньше: бледная, нервная, совсем не отдохнувшая. Именно такой и застал её любимый начальник, кстати, слегка припозднившийся.
- Доброе утро, Катенька! - шеф стоял на пороге каморки и с ласковой улыбкой рассматривал помощницу, перебирающую папки на полке. 
- Доброе утро, - тихо ответила девушка. «Глаза покрасневшие, - отметил про себя Андрей. – Плакала?» 
- Вы хорошо себя чувствуете? – обеспокоенно спросил Жданов, вглядываясь в Катино лицо.
- Нормально… Относительно…
- Случилось что-то? 
- Нет… То есть да... Ещё не случилось, но... 
- Ну, говорите же, Катя, - Андрей начал нервничать. – Звонили из банка? Нам отказывают в отсрочке? 
- Нет… Из банка не звонили…
- Так что же произошло?
Напряжение нарастало. Понимая, что оттягивать «момент истины» не имеет смысла, Катя решилась: 
- Денис… это тот мой однокурсник, который тогда папу подвозил к отелю после показа… Я Вам говорила.
- Да-да, я помню… И что же?
- Он вчера был у нас…
- Вчера? Зачем? - вырвалось у Андрея.
- У него дела с родителями, они хотят новую машину покупать, то есть не совсем новую... подержанную, - Катенька с досадой отметила про себя, что говорит так, будто бы хочет оправдаться. - Но это неважно… Его тесть, бывший… Да Вы, наверное, его знаете. Его фамилия Теницкий.
- Да, конечно, знаю.
- Так вот, Денис слышал его разговор с Александром Юрьевичем Воропаевым. В общем, у них сейчас какой-то новый проект. Он сейчас в стадии разработки, и Александр Юрьевич собирается вложить в этот проект достаточно крупную сумму, - Катюша на секунду замолчала, казалось, что она вот-вот расплачется. - Поэтому он намерен забрать свою долю из "Зималетто"…
Телефонный звонок вывел президента из ступора. Звонили с производства, нужно было срочно идти туда.

Жених – дело наживное. В качестве наживки можно использовать: внешность, богатство, титул, политические и деловые связи, жилплощадь в Москве. Некоторые женихи могут клюнуть также на интеллект и хорошее образование. Интеллект у Марии был в пределах нормы, образование – в пределах техникума. Проживала Мария Тропинкина в двухкомнатной хрущёвке вместе с родителями и пятилетним сыном Егорушкой. Эта же квартира, вернее, её часть и являлась главным достоянием Маши. Свою внешность Тропинкина считала умеренно привлекательной. Титул… Титул тоже имелся, шуточный – королева всея ресепшена. А вот связи были самые настоящие, правда, если учесть их характер и количество, становится понятно, почему Мария предпочитала ими не хвастать. В общем, всем хороша была Маша, но, видимо, недостаточно для того, чтобы красивый и богатый повёл её к венцу. Тем не менее, Тропинкина не поддавалась унынию (ну, разве что ненадолго) и находилась в активном поиске, надеясь, что в один прекрасный день стрела Амура поразит сердце какого-нибудь прекрасного принца, что скромные достоинства Машеньки покажутся ему драгоценными каменьями и возьмёт он её жить в свой роскошный замок. В качестве полноправной хозяйки, конечно, а не домработницы. Изредка Амур постреливал, но то ли характер у этого крылатого мальчишки вредный, то ли чувство юмора какое-то странное, то ли стрелы кривоватые - попадал он всё время не туда, куда ему Маша указывала. Последним сражённым наповал был Фёдор Коротков, курьер. Однокомнатная квартира вместо замка и мотоцикл вместо белого коня Машу не прельщали, поэтому влюблённого Федю можно было бы с лёгкостью игнорировать, но в последнее время у Тропинкиной начали закрадываться подозрения, что на этот раз Амур прикололся не по-детски и выстрелил не только в Короткова, но и в неё. Стараясь не обращать внимания на ненужное чувство, пускающее корни в душе, Маша продолжала охотиться за богатенькими мужичками. Последний кандидат в женихи попался в пятницу вечером. Всю субботу и воскресенье Мария была почти счастлива, в понедельник повздорила с Феденькой, посмевшим закатить ей сцену ревности, и немножко поплакала. А во вторник утром родители заявили ей, что она негодная дочь и безответственная мать, которая самоустранилась от воспитания единственного сына. Чтобы она могла вполне осознать глубину своего падения, мама и папа решили временно отлучить её от семейного очага: пусть помыкается по углам и подумает над своим недостойным поведением. Мария посчитала приговор родительского суда несправедливым и в знак протеста собрала не только свои, но и Егорушкины вещи и часам к десяти прибыла в здание "Зималетто" с ребёнком и двумя нелёгкими сумками (в садик ехать было поздно).
К Машиному счастью, Кира Юрьевна снова не вышла на работу, Жданов находился на производстве, Урядов у себя в кабинете отчитывал опоздавшую Танечку, поэтому вопрос об увольнении мисс Ресепшен не возник.
Егорушка быстро освоился, и вскоре административный этаж превратился в большую детскую комнату, а большинство его обитателей – в товарищей по играм. Тем, кто ему особенно понравился, малыш щедро раздавал свои игрушки, правда, не забывая сказать, что это «не насовсем, а на сегодня поиграть»…

Три куклы, три куклы, три куклы… Вот уже более суток господин Воропаев не переставал о них размышлять. Кто бы мог подумать, что человек, занимающий серьёзный пост в министерстве, потеряет покой и сон из-за каких-то игрушек. Но помимо высокого чина и солидного счёта в банке Александр Юрьевич обладал очень хорошим чутьём, и это чутьё подсказывало ему, что три очкастенькие куколки как-то связаны с информацией, сокрытой в вожделенном компьютере помощницы президента.
Рассмотрев всевозможные версии, Воропаев пришёл к выводу, что Пушкарёва ему солгала, и, скорее всего, чтобы как-то выбраться из долговой ямы, руководство "Зималетто" в лице Жданова, Малиновского и Пушкарёвой, не ставя в известность большинство акционеров, заключило контракт с фабрикой, производящей игрушки, и приняло заказ на пошив одежды для кукол.
Желая докопаться до истины, во вторник до обеда Александр вновь посетил "Зималетто". В фойе его встретил вечно дежурный Потапкин. Рядом с ним на стойке восседал пластмассовый ослик в комбинезончике.
- Это что? – строго спросил Александр, указывая на игрушку.
- Здравствуйте, Александр Юрьевич, - страж порядка добродушно улыбнулся. – Это ослик. Забавный, правда? А комбинезон какой! Прямо как настоящий…
Не разделяя восторгов Потапкина по поводу ослиного одеяния, Воропаев развернулся к нему спиной и с остервенением нажал на кнопку лифта…

На административном этаже, возле ресепшена, Амура отдирала от пола приклеенный скотчем рисунок, а рыжая секретарша Малиновского стояла рядом с игрушечным кроликом в руках и давала подруге ценные рекомендации. Кролик был одет в шортики на лямочках. Воропаев с осуждением взглянул на плюшевого франта и, едва кивнув на приветствия секретарш, прошествовал в кабинет президента.
Жданова на месте не оказалось. В каморку Александр вошёл без стука...

- Неплохо, очень неплохо, - изрёк Воропаев, внимательно рассматривая Катерину. - Особенно по сравнению с тем, что было раньше. Впрочем, вчера тоже было неплохо.
- Андрей Палыч на производстве, Александр Юрьевич, - Катю смутил долгий, придирчивый взгляд Воропаева, и она безуспешно пыталась это скрыть. – Думаю, что он придёт... он скоро придёт. 
- А я не к Андрею. Я к Вам, Я по другому поводу, - Воропаев сел без приглашения. Пушкарёвой было явно неловко в его присутствии, и ему это нравилось.
- Вы снова по поводу дивидендов? Мы уже перечислили Вам деньги.
- Я по другому поводу.
- Внимательно вас слушаю, Александр Юрьевич.
- Я по поводу кукол.
- По поводу чего, простите? - на лице Кати отразилось неподдельное удивление.
- Вы ведь вчера сказали мне неправду?
- Что вы имеете в виду?
- Вы мне сказали, господа президент и вице-президент якобы перепутали дату вашего рождения.
- Но у меня действительно вчера не было дня рождения. Он в конце декабря.
- Не суть. Меня интересует, зачем вам понадобилось меня обманывать.
- А зачем мне вас обманывать? 
- Да чтобы скрыть нечто более важное, - безапелляционно заявил Воропаев. 
- Допустим, я хочу скрыть от вас нечто более важное. Но при чём здесь дата моего рождения?
- Дело не в вашем дне рождения. А в том, что вчера происходило в этой каморке.
- А что же вчера такого особенного происходило в этой каморке? И зачем об этом знать Вам?
- Я уверен, что это напрямую связано с тем, что находится в вашем компьютере.
- Разве что косвенным образом.
- А я вот уверен в том, что напрямую связано, - Александр наклонился к Кате. – И будьте уверены, кое-что я уже и без Вас знаю, и вскоре мне станет известно всё. И если Вы мне в этом поможете, то обещаю Вам снисхождение.
- Вот как, - Катенька отодвинулась от Воропаева. Ей было немного страшно, и очень хотелось, чтобы поскорее пришёл Андрей. – Что значит «известно всё»?
- Всё об этих Ваших куклах.
- А при чём здесь куклы? - растерянно проговорила Катюша. – Это всего лишь подарок…
- Это я уже слышал. Придумайте что-нибудь более правдоподобное. Их было двое.
- Кого было двое?
- Тех, кто, по вашим словам, перепутал дату вашего рождения. Или их было больше?
- Нет, их не было больше.
- А кукол было три.
- Да...
- Откуда взялась третья?
- Кто?
- Что. Третья кукла?
- Я сама её купила.
- Вы сами! – Александр издал короткий смешок. - Тоже перепутали дату своего рождения? 
- Нет, не перепутала. Просто она мне понравилась.
- А сну-снумрик?
- К-какой снусснумрик?
Разговор приобрёл чудной характер, и поведение Александра Юрьевича начало казаться Катерине странным.
- Плюшевый, ушастый, с бабочкой.
- А, это… Это игрушка Романа Дмитриевича.
- Что?!
- Игрушка Романа Дмитриевича, - повторила Катенька. – Он… собирает их. Коллекционирует, понимаете?
- Неубедительно, Екатерина Валерьевна. Неубедительно. Ну что ж… Видимо, разговора у нас с Вами не получится. У Вас был шанс сказать правду, но Вы его упустили. Теперь пеняйте на себя…

Пока Жданов прохлаждался на производстве, а Воропаев допрашивал Катерину, Рома страдал, и на этот раз не с похмелья. Вопреки мнению некоторых девиц, у Малиновского имелись и принципы, и совесть. А прошедшей ночью один из важных жизненных принципов (не покусись на женщину друга своего) был нарушен, притом не единожды. Леночка Шестикова пока что числилась в «сером списке» Жданова. А «серый» – это не чёрный, некоторые из «серого» со временем попадали обратно в «белый». Конечно, у Ромы было оправдание – он добывал ценные сведения для Андрея, но, чем больше Малина размышлял над полученной информацией, тем больше сомневался в том, что нужно выкладывать её Жданчику. Во-первых, Ромио подозревал, что Катя и Денис никакими кровными узами не связаны и сказка о двоюродном брате либо придумана Старковым, чтобы успокоить ревнивую жёнушку, либо рассказана подполковником, чтобы предотвратить раннее замужество дочери. Во-вторых, Малина считал, что Жданов не слишком усердствует, выполняя план по обольщению Катерины, поэтому необходимо всячески укреплять его в мысли, что у него есть сильный соперник.
Зазвонил мобильный. На экранчике высветилось – Андрей. Лёгок на помине… Через пять минут в конференц-зале? ОК!
Времени на то, чтобы упрекать себя, у вице-президента больше не было. Да и не провинился он ни в чём! «Всё, что я сделал, я сделал для блага Андрея и "Зималетто".  Всё, что я сделал, я сделал для блага Андрея и "Зималетто» - несколько раз повторил Ромка. И малиновская совесть начала понемногу успокаиваться, а когда Роман извлёк из шкафа «стратегический материал» для спасения рядового Жданова,то совсем утихомирилась и одобрительно кивнула – она была покладистая...

Вице-президент быстрым шагом направлялся в конференц-зал с большим бумажным пакетом в руках. Навстречу ему двигалась мадам Пончева, несущая несколько увесистых папок. Татьяна разулыбалась, поравнявшись с Малиновским, и совсем забыла, что надо смотреть под ноги. Наступив на маленькую машинку, Пончита охнула, потеряла равновесие и рухнула в объятья Романа Дмитриевича. Когда на человека внезапно сваливается так много счастья, устоять трудно, и Малина вместе с Танечкой грохнулся на пол… 
Никто из «сладкой парочки» не покалечился – отделались лёгкими ушибами. А вот пакету не повезло - он порвался. Его содержимое частично высыпалось, и Александру, поджидавшему лифт, дано было узреть разнокалиберных плюшевых зверушек в цветастых одёжках – кто в передничке, кто в платьишке, кто в рубашонке, кто с галстучком.
...Перед тем, как закрылись серебристые двери лифта, Воропаев успел увидеть Милко, тянущего за собой на верёвочке грузовичок. В кузове грузовичка сидел мишка в жилетике…

38.

Вернувшись на родной административный этаж, Жданчик, никогда не бывавший на распродаже в магазине «Тысяча мелочей», в первый момент решил, что именно туда и попал: Маша перебирала игрушки, лежащие живописной кучкой у неё на столе, Амура тасовала колоду открыток, Шурочка восторгалась веснушчатым ангелочком, Светлана разглядывала засушенную розочку, как бы прицениваясь к ней, а Танечка рассовывала по кармашкам найденные шоколадки. Рядом с Татьяной стоял Ромка, прижимая к груди растерзанный пакет из цветной бумаги.
- Это что за ярмарка? – с напускной строгостью поинтересовался президент.
- Ой, Андрей Палыч, - Мария нисколько не смутилась присутствием начальника. – Мы уже почти закончили. Сейчас всё уберём.
- Вернее, разберём! – уточнила Танечка, протягивая Тропинкиной коробочку с печеньем.
Маша отрицательно покачала головой:
- Спрячь, пока Егор не увидел. Ему нельзя шоколадное.
- Пончита! - Амура отвлеклась от открыток и вперила суровый взгляд в Танюшу. – Ты же на диете.
- А я не для себя, я для Пончика. И потом ... - Танечка виновато стрельнула глазками в сторону Жданова, – мне можно немножко сладкого…
Андрей усмехнулся. Уж он-то знал, что означает на Танюшином языке «немножко сладкого».
- Ромео, это всё, что тебе досталось? - Жданчик указал на пакет, который держал Малиновский.
- Это всё, что у меня осталось, - очень тихо ответил Ромка.
- С этим Егорушка играть не будет, - Маша отставила в сторону человечка с тележкой, напоминающей садовый инвентарь.
- Странная игрушка, - Светлана отложила иссохшую розочку и принялась рассматривать пластмассового мальчика. – Это что, огородник?
- Это влюблённый огородник. К нему ещё одна деталь прилагается, - Малина отыскал на столе алое сердечко и положил его в тачку. – Вот.
- Забавно, - с постной физиономией проговорила Светлана.
- А, по-моему, очень мило! – изрекла Шурочка. – Но ангелочек – лучше всех. Спасибо, Роман Дмитриевич!
- Роман Дмитриевич? – Андрей удивлённо вздёрнул брови.
- Роман Дмитриевич принёс игрушки для Егорушки, - пояснила Мария. - И не только игрушки.
- И не только для Егорушки, - добавила Пончита. - Малышу ведь не всё подойдёт… Спасибо Вам большое, Роман Дмитриевич!
- Да, вот… Принёс… В шкафу у меня было, - Рома крепче прижал к груди пакет. – Куда мне всё это?..
- Ой, не могу выбрать открытки, - пожаловалась Амура. – Они все такие симпатичные.
- Так и забирай все, - разрешила Маша, считавшая себя главной претенденткой на Ромкины «богатства».
Малиновский мысленно похвалил себя за то, что не удосужился настрочить и вложить в открытки листочки с текстами-заготовками для Жданчика, который сроду любовных писем не писал.
- Ладно, идём, Дед Мороз! Кое-что обсудить надо, – Жданов потянул Малиновского в сторону конференц-зала
- Идём, - вздохнул Ромио. Выглядел он в тот момент, как ребёнок, на глазах которого прожорливые товарищи съели ЕГО пряники.
- Спасибо, Роман Дмитриевич! – пропел разноголосый хор женсоветчиц.
- Всегда пожалуйста! – Ромка постарался изобразить улыбку счастливого дарителя.
Покидая ресепшен, Малина не забыл прихватить «огородника», одиноко стоявшего на краю стола...

- Что тебя вдруг подвигло на благотворительность? – спросил Андрей, когда друзья отошли от места «ярмарки». – Порядок решил в шкафу навести?
- Вообще-то сегодня утром я всё это купил для тебя. Вернее, для Катерины. От тебя, с любовью.
- Что за бред?
- Не бред, а часть стратегического плана. В этом пакете было наше с тобой светлое будущее.
- Наше с тобой светлое будущее, Малина, спряталось под медным тазом и боится оттуда нос высунуть.
- То есть?
- А то и есть, сейчас расскажу…

- В общем, так, - Жданов плотно закрыл дверь. – У нас две новости. Одна – плохая. Вторая… не знаю. С какой начать?
- Давай со второй.
- Вчера…
Трель мобильника перебила Андрея. Звонила Марго.

Ожидая, пока Жданчик всласть наговорится с заботливой родительницей, вернее, выслушает длинный перечень аргументов на тему «Почему надо помириться с Кирочкой», Ромка начал открывать бутылочку с газированной минералкой. Минералка, пожелав выйти на свободу раньше, чем Малиновский успел отвинтить крышечку, щедро облила его свитер.
- Да чтоб тебя! – выкрикнул Ромка и с размаху поставил бутылку на прежнее место. Столешница вздрогнула, пластмассовый человечек с тачкой опрокинулся, алое сердечко покатилось и упало в проём между столами. Малиновскому стало жаль "символ любви": раздвинув стулья, он полез его доставать.
Сердечко мирно покоилось рядом с серенькой пуговкой. Другой бы взял искомую детальку и совершенно проигнорировал кем-то потерянную дешёвенькую пуговичку, но Малиновский, начитавшийся в детстве и юности детективов, не мог не обратить внимания на такую важную улику… Какие-то события последних дней были связаны с пуговицей… Вот только надо порыться в памяти...
- Эй, Малиновский! – позвал Андрей. – Ты зачем туда забрался?
- Сердечко искал, - Ромка быстро спрятал пуговичку в карман и вылез из-под стола. – Что нового сказала Маргарита Рудольфовна?
- Всё то же, только другими словами. Отругала меня за то, что вчера от меня ушла Кира.
- В каком смысле «ушла»?
- В прямом. Забрала вещи и ушла.
- Не может быть! - Малина смотрел на Андрея так, как будто бы тот сообщил ему, что выиграл миллион в «Спортлото». – Жданов! Да это же… Ты свободен, Жданов!!!
Схватив Андрея в охапку, Ромка попытался закружить его в венском вальсе.
- Да отцепись ты! – Андрей кое-как высвободился.
- Вот это новость так новость! – продолжал радоваться Малиновский. - Теперь главное – сделать так, чтобы она не вернулась. Ну, давай… рассказывай. Мне нужны подробности.
- Какие ещё подробности? – Андрей пожал плечами. – Пришла, пока меня не было, собрала вещи. Когда я открыл дверь, она уже была в прихожей. Взяла чемодан и ушла.
- Без скандала? – удивился Ромка.
- Без единого слова.
- А ты что же? Не побежал за ней, не упал на колени, не стал вымаливать прощения? – «ужаснулся» Малина.
- Очень смешно!
– Ах, да… понимаю, - Ромка изобразил скорбную мину. - Ты держал своё горе в себе.
- Я пришёл не один, - сообщил Андрей и тут же пожалел об этом, предвидя, в какую сторону пойдёт фантазия друга.
- О! Всё понятно!
- Что тебе понятно? Не мог же я бросить гостей и заняться семейными разборками!
- Гостей?
- Да, гостей, - неохотно сказал Жданчик. – У меня вчера опять были Зорькин и Милко.
- Опять Милко?! Жданов, ты меня пугаешь… Это та плохая новость?
- Да иди ты! Остряк…
- Успокой меня! Скажи, что ряды гетеросексуалов не поредели.
- Малиновский!
- Ну ладно… Не обижайся… А с какой такой радости Николя и наш непревзойдённый Маэстро вновь посетили твою нескромную обитель?
- А что, они не могут ко мне в гости зайти?
- Да могут, конечно, - со смехом ответил Малина.
- Ну и что тебя так развеселило? – зло осведомился Жданов.
- Я представил, что теперь Кира думает о тебе и твоей ориентации.
- С чего ты взял, что Кира что-то не то обо мне думает? Каждый понимает в меру своей испорченности…
- Ах, да! Я и забыл: Кира же у нас святая. И размахивает этой святостью, как дубиной.
- Всё, давай пока закроем эту тему.
– Давай закроем. Скажи мне только: Катеньку ты уже обрадовал?
- Нет, нам было не до этого.
- Оооооо… А можно подробнее?
- Можно. Ты садись, садись, - Андрей придвинул Малиновскому стул. Тот послушно сел и приготовился слушать.
- Сегодня утром Катя сообщила мне, что Воропаев собирается забрать свою долю из "Зималетто", - с леденящим спокойствием проговорил Жданов.
- Что? - улыбка моментально сползла с Ромкиного лица. – Как это «забрать»?
- А вот так: забрать свою долю и вложить деньги в своё собственное дело.
- Какое дело?! Какая доля?! – Малиновский подскочил и забегал по конференц-залу. – Ведь нет никакой доли!
- Тише, не кричи.
- Что же теперь делать-то? – Ромка растерянно взирал на друга. – А… Воропаев сам Катерине об этом сказал? А почему ей?
- Катя узнала об этом от Старкова. А Старков слышал разговор Воропаева с Теницким.
- Старков в курсе всех наших дел? Катерина ему всё докладывает? Зачем?
- Не паникуй. Не думаю, что Катя посвящает его в наши дела… Старков, в отличие от Воропаева и Теницкого, внимательно читает «Вестник». И многие из наших общих знакомых тоже внимательно его читают.
- Другими словами, далее скрывать правду от акционеров бессмысленно… Жданыч, а может, прорвёмся?
- Может, и прорвёмся. Только глупо надеяться на то, что никто из акционеров не узнает о залоге хотя бы до показа следующей коллекции.
– И что ты намерен делать?
- Надо рассказать отцу правду раньше, чем это сделает кто-нибудь другой.
- Слушай, - Малиновский оживился. – А ведь мы можем выиграть на том, что знаем о планах Воропаева. Ну, то есть, надо сказать Павлу Олеговичу, что мы хотели воспрепятствовать тому, чтобы Сашка забрал свою долю. И вовсе не обязательно знать акционерам, кому и сколько мы должны. А Катенька может подкорректировать документы…
- Не знаю… По-моему, лучше рассказать всё как есть. Надо ехать в Лондон. Завтра же… Нет, сегодня же.
- Поедешь один?
- Да, так будет лучше.
- А Катерина? Оставляешь её на попечение Старкова?...

- Катя! – Андрей ворвался в каморку. – Срочно закажите два билета на ближайший рейс в Лондон. Вы едете со мной!..


Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #19 : Май 14, 2017, 11:41:40 »

39.

 
Оставшись один, Ромка достал из кармана свою недавнюю находку, рассмотрел её со всех сторон, озадачился: это она, та пуговица, отсутствие которой на Катином платье лишило Жданчика покоя? Не переставая размышлять об этом, Малина вышел из конференц-зала и тут же столкнулся в коридоре с Уютовой. Встреча со специалистом по фурнитуре оказалась как нельзя кстати.
- Ольга Вячеславовна, дорогая!
- Здравствуй, Рома.
- Ольга Вячеславовна, а я вот тут пуговичку нашёл… Не теряли?
- Нет вроде, спасибо… Да это же Катина! Она её в четверг потеряла.
- Точно Катина?
- Точно. Я ещё перед показом полчаса у себя в коробочке похожую искала.
- И что, нашли?
- Нет, не нашла, переодеть её пришлось.
- С переодеванием это Вы здорово придумали…

- Танюша, - Роман взял Пончиту под локоток и отвёл подальше от любопытных подружек. – Припомните, пожалуйста, когда именно Катерина рассказала Вам о том, что встречается с Денисом.
- В четверг, - без колебаний ответила Танечка. – За пятнадцать минут до обеденного перерыва.
- Замечательно. У Вас хорошая память.
Танюша приосанилась.
- А теперь вспомните, пожалуйста, - Ромка наклонился к самому ушку Пончиты, – не было ли в облике Катерины чего-либо необычного. Ну, например, пуговичка оторвалась.
- Да! – воскликнула Танечка, но, спохватившись, перешла на шёпот: - У неё на платье не хватало одной пуговицы. Я хотела ей сказать, но потом подумала, что она и так уже знает, она вырез пиджака поддёргивала. Вот так!
Танюша продемонстрировала, как именно Катя поправляла пиджачок, и взгляд Романа невольно устремился в декольте Пончиты…

Каждая молодая девушка в глубине души мечтает о том, что в один прекрасный день милый скажет ей: «Звезда моя, я увезу тебя на край света!», но редко можно встретить такую, которая обрадуется, если любимый заявит: «Собирайся, мы выезжаем немедленно!». Катенька не являлась исключением, поэтому предложение прокатиться в ближайшее время до туманного Альбиона и обратно восприняла без восторга, даже с некоторой опаской.
- Андрей Палыч… Боюсь, что следующим рейсом не получится.
- Это ещё почему? – Взгляд Жданова выражал недовольство. – Все переговоры и встречи можно отложить. Кстати, Роман Дмитриевич остаётся в Москве, а он - вице-президент, в конце концов.
- Да, но…
- Никаких «но», Катенька. Нам надо поспешить. Чем раньше мы расскажем правду, тем лучше, а то ведь нас могут опередить.
- Да, конечно, нужно как можно скорее… Тогда Вам лучше лететь одному. У меня нет визы.
- Виза… Да, конечно, виза… Я и не подумал, - Андрей так же стремительно вышел из каморки, как и вошёл. Через пару секунд влетел обратно.
- Катя, насколько мне известно, если мы пробудем в Лондоне меньше суток, то виза Вам не потребуется. Это называется «визовая уступка». Так что заказывайте билеты туда и обратно. Думаю, завтра после обеда мы уже вернёмся в Москву.
Катюша сникла. Не признаваться же ей в своей аэрофобии…
- Андрей… Палыч, - девушка умоляюще посмотрела на начальника. - А моё присутствие так необходимо?
- Катя, - Жданов вплотную подошёл к ней. – Вы по какой-то причине не хотите уезжать из Москвы, да?
- Нет, дело не в этом, - Катюша отвела глаза. – Просто… этот Ваш разговор с Вашими родителями... Я буду там лишняя…
- Ну что Вы такое говорите, Катя… Катюш, - Андрей её взял за руку и начал перебирать прохладные пальчики. – Вы… совсем не будете лишней… Ваше присутствие мне просто необходимо… Как же я… без Вас?... Без тебя…
Когда тебя согревает взгляд любимых тёмно-карих глаз, а крепкая мужская ладонь нежно ласкает твою, какая-то там аэрофобия начинает казаться полнейшим вздором.
- Андрей… Палыч… Вы только не подумайте, что я не хочу ехать… Я с Вами…
- С тобой! – поправил её Жданов.
- С тобой, - послушно произнесла девушка.
Андрей поднёс её ладошку к своим губам, и Катенька так и не договорила, на что она с ним готова, а когда он наклонился к ней, то ни одной связной мысли в её головке уже не осталось…

- Тук-тук-тук! – раздался за дверью жизнерадостный голос Романа. – Кто в теремочке живёт?
- Малина… - тихонько прорычал Жданов. Катенька отскочила от него и заняла место за своим столом.
Малиновский заглянул в каморку:
- Приветствую всех, кого ещё не видел! И всех, кого уже видел, тоже!
- Чего тебе надобно, старче? - не слишком дружелюбно поинтересовался Андрей.
- Да вот, зашёл спросить: когда отбывает белый теплоход? На какое время заказывать оркестр? Кроме «Прощания славянки» другие пожелания будут?
- Насчёт белого теплохода сейчас узнаем, - Катенька открыла «поисковик» в Интернете.
Малиновский многозначительно взглянул на Жданчика и принялся наблюдать за Катюшей, пытавшейся замаскировать смущение трудовым энтузиазмом.
Андрею совершенно не нравилось, что Малиновский глазеет на Катю и, не находя достаточного повода, чтобы выставить друга из каморки, он решил переключить его внимание на себя:
- Думаю, что Катерина Валерьевна должна поехать со мной. Ведь она лучше, чем я, знакома с документацией "Никамоды".
- Вне всяких сомнений, - Ромка подмигнул Жданчику. – К тому же, одно дело, если Андрей скажет Павлу Олеговичу, что Вы по первому требованию акционеров вернёте компанию, а другое дело, если Вы сами скажете, что готовы хоть сию же минуту подписать все необходимые документы.
«Кстати, да, - подумал Андрей. - И почему мне эта мысль в голову не приходила?»
Катюша, не отвлекаясь от компьютера, только кивнула в ответ.
- Так что, сами понимаете, Катенька, без Вас просто никак! – продолжал разглагольствовать Роман.
- Андрей… Палыч, - Катюша оторвала взгляд от монитора и теперь растерянно взирала на Жданова. - А здесь написано, что визовая уступка применяется в случае транзитного проезда.
- Разве? – Жданов развернул к себе экран. – Малиновский, ты ведь без визы этим летом в Лондон приезжал?
- Да, просто показал на границе билеты туда и обратно.
- Вот видите, Катенька. Не о чем волноваться. Всё будет в порядке… И что у нас там с самолётами? Вы посмотрели?
– Есть рейс в 15.00, в 17.00 и в 18.20.
-Сегодня на 15.00 можете не успеть, - заметил Ромка, посмотрев на часы. – А на 18.20 в самый раз.
- Да, пожалуй, - согласился Андрей. – А на завтра из Лондона какие рейсы? Только не слишком рано, Катя.
- Можем лететь в 12.30 или в 13.30.
- Тогда, Катюша, сделаем так: закажите билеты на 17.00 и на завтра на 13.30. Распечатайте последние данные по продажам и наш антикризисный план, - распорядился Андрей. – Позвоните Николаю, пусть подготовит документы "Никамоды". Сейчас поедем куда-нибудь пообедаем, потом ко мне… или нет: у родителей в Лондоне кое-какие мои вещи остались. После обеда едем к Вам, а потом сразу же в аэропорт.
- Андрей Палыч, если мы поедем к нам, то не стоит обедать где-нибудь, - возразила Катенька.
В кабинет президента громко постучали.
- Кто там? – громко спросил Андрей, выходя из каморки.
- Это я, почтальон Печкин, - на пороге появился Федя с большим чемоданом на колёсиках. – Принёс посылку для вашего мальчика.
Катерина и Роман, движимые любопытством, вышли посмотреть на «посылку».
Коротков докатил чемоданчик до президентского стола, после чего сообщил:
- Кира Юрьевна приехали. Вот – просили передать Андрею Палычу.
- Спасибо, можешь идти, - сухо проговорил Жданов.
Фёдор потешно откланялся и, нарочито замешкавшись в дверях, удалился.
- Не слишком ли много вещей на один день собрала Вам Кира Юрьевна? - с ехидцей спросила Катенька. В голосе явственно слышались ревнивые нотки.
- На один день многовато, а в дорогу дальнюю на все четыре стороны – в самый раз, - изрёк Ромка, чем заслужил колкий взгляд друга.
- Всё-таки ко мне придётся заехать. Часть вещей нужно оставить, - Андрей был предельно серьёзен.
В каморке зазвонил телефон, и Катенька поспешила снять трубку.
- Кстати, а родителей ты предупредил, что вы приезжаете? – поинтересовался Малиновский.
- Забыл, - признался Жданчик, доставая мобильник. – Сейчас позвоню.
- Знаешь, - Ромио лукаво усмехнулся. – А везти Катю к себе, в смысле, к тебе – неплохая идея. Только не забывай, что у вас самолёт в 18.20… А что ты так смотришь? Что я такого сказал?
- Малина, ты не сказал. Ты сморозил…

Роман терпеливо дождался, пока Катерина закончит говорить по телефону, и поставил на столе перед ней мальчика-с-тачкой.
- Вот, Катенька, это Вам.
- Мне? А по какому случаю?
- Да так, просто… Вот, хожу по Зималетто, раздаю всякие… мелочи… Сегодня же по григорианскому календарю день Святого Николая. Принято дарить подарки. (Прим. автора. В некоторых польских семьях дети получают подарки от святого Николая не на Рождество, а 6-ого декабря. А на Рождество им «приносит» подарки сказочный Гвяздор ( "гвязда" в переводе с польского означает "звезда"), названный так в честь Рождественской Звезды)
- Да? Не знала… Спасибо, - Катерина провела пальчиком по голове «огородника», тот не устоял на своих тоненьких ножках и завалился набок.
- Вы не смотрите, что он такой… неустойчивый. Зато сердце какое!.. Да, и ещё вот, - Ромка порылся в кармане и достал «улику». - Я пуговичку нашёл. Ольга Вячеславовна говорит, что Ваша.
Катюша с удивлением воззрелась на пуговичку.
- А где же Вы её нашли?
- Почему-то в конференц-зале.
- Да? – Катюша зарделась. – Я… в коридоре её потеряла… А она, видимо, под двери конференц-зала закатилась.
- Да, конечно. Именно так, - улыбаясь одними губами, Роман Дмитриевич испытующе смотрел на Катерину. Он прекрасно помнил, какой порог в конференц-зале – никакая пуговичка из коридора не смогла бы через него перескочить. - Надеюсь, ваша с Андреем поездка будет удачной… Очень надеюсь… Счастливого Вам пути, Катенька!..


«Итак, что мы имеем? – рассуждал Малиновский, сидя на своём рабочем месте. – Пуговку, которую потеряла Катенька в четверг, незадолго до обеда. Притом тот факт, что пуговка потеряна в конференц-зале, Катерина пытается неумело скрыть. Стало быть, она хочет скрыть ещё что-то… Мы как раз разговаривали с Андреем в конференц-зале в четверг до обеда, примерно в то же время, когда Катенька потеряла пуговку… Не исключено, что этот разговор она слышала… Скорее всего… Потом пошла к Пончевой и якобы проговорилась о том, что у неё свидание с неким Денисом. А Денис у нас кто? Двоюродный брат. И факт этот Катериной замалчивается… Напрашивается вывод – Катеньке захотелось поиграть... Ну что ж, Екатерина Валерьевна, поиграйте. А Рома Малиновский вам подыграет.»
Размышления господина Малиновского бесцеремонно прервала Танюша Пончева, без стука вбежавшая в кабинет и огорошившая Романа известием:
- Коля! Катин Коля! Николай Зорькин! Встречается с Милко!

40.

Роман Дмитриевич в свои тридцать лет обладал немалым жизненным опытом, и шокировать его каким-либо сообщением о проделках Купидона было сложно. Поэтому, услышав сногсшибательную, по мнению Танечки, новость, Малиновский потерял дар речи всего лишь на пару секунд, не более. Без труда справившись с удивлением, Рома жестом предложил Пончите сесть, после чего серьёзно попросил:
- Пожалуйста, скажите то же самое ещё раз, только спокойно.
- Милко встречается с Николаем Зорькиным, – таинственно прошептала Татьяна.
- В каком смысле «встречается»?
- Во всех! – Танюша вся излучала радостное предвкушение: сейчас она откроет глаза неосведомлённому товарищу Малине на истинное положение вещей.
- Не понял, - во взгляде Романа мелькнуло недоумение. – Можно подробнее?
- Конечно, - довольная Танечка кивнула. - Я пошла к Ольге Вячеславовне. А там Милко разговаривал по телефону. Я сначала подумала, что со своим другом, ну, с этим, с Рональдом, а потом слышу: «Коля, мальчик мой»…
- Танечка, но ведь господин Зорькин не единственный, кто носит имя «Николай»!
- Подождите! – возразила Пончева. – Я ещё не закончила!.. Потом он ему говорит: «Нет, пальто лучше купи чёрное, длинное, оно тебе больше подойдёт. Финансовый директор должен выглядеть солидно".
В ответ Роман пожал плечами и приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать.
- Это ещё не всё! - Танюша сделала нетерпеливый жест рукой, не позволяя Малиновскому прервать себя. – Потом Милко ещё говорит: «Куртку ты можешь купить для мальчика Коли, с которым я вчера ужинал, а для Николая Зорькина больше подойдёт пальто». А потом ещё сказал: «Очень хочу тебя увидеть. Приезжай к вечеру в "Зималетто". Буду очень ждать».
По ходу повествования Татьяна жадно следила за реакцией Романа, но тот, к большому её разочарованию, слушал её достаточно спокойно и, когда она закончила, комментировать не спешил…
Рома прекрасно помнил, как выглядит Коленька, и предполагал, что никаких других чувств, кроме отцовских, он у Милко вызывать не может. Но охлаждать Татьянин энтузиазм Малиновский не собирался: её глаза и уши ещё могли понадобиться. Нужно было чем-то озадачить Пончиту… Немного поразмыслив, Ромио, наконец, выдал:
- Допустим, Николай встречается с Милко. Во всех смыслах встречается. Но ведь это вовсе не означает, что он не любит Катю.
Глаза Танюши стали вдвое больше обычного.
- Как это? – только и смогла произнести она.
- Ну… Может быть, у него… разносторонние интересы.
- Да?.. Разносторонние? – пролепетала сбитая с толку «разведчица».
- Так бывает. Вы разве не знали?
- Я… читала… В Интернете... И что же теперь делать? - Татьяна растерянно взирала на Романа.
- Как что? - Роман выглядел строгим и сосредоточенным. - Во-первых, никому об этом не говорить. Во всяком случае, пока. Во-вторых, продолжать вести наблюдения…
- Понятно… Я могу идти?
- Идите, Танечка.
Тихая, задумчивая Пончита покинула кабинет вице-президента…

Чтобы не тратить время на дорогу до дома, Андрей отправил Фёдора в ближайший магазин за «какой-нибудь небольшой дорожной сумкой», затем, переложив в новёхонький компактный чемоданчик немного вещичек, объявил Катерине, что можно ехать.
Часом позже президент "Зималетто" и его верная помощница уже сидели на кухне у Пушкаревых и поедали щи, приготовленные Еленой Александровной. А потом начались сборы Катерины в дорогу. Заняли они гораздо больше времени, чем Андрей рассчитывал, поскольку родители изо всех сил помогали любимой доченьке…
Когда заботливая мама убеждала Катеньку взять с собой три пары шерстяных носков, Жданов не вмешивался. Когда Катюша пыталась объяснить отцу, что ни кипятильник, ни армейская фляга ей в Лондоне не понадобятся, Андрей почти спокойно наблюдал со стороны. Но когда Елена Александровна начала отправлять Валерия Сергеевича в магазин, чтобы «купить копчёной колбаски Катеньке и Андрею Палычу на дорожку», Жданчик не выдержал:
- Елена Александровна, Валерий Сергеевич! Мы едем всего лишь на один день, остановимся в доме моих родителей, а завтра вечером уже будем в Москве.
- Мамочка, мне не нужно столько вещей, правда, - Катенька продолжала разгружать чемоданище (который, судя по его внешнему виду, помнил времена Хрущёва).
- Ну, раз так, - сказала расстроенная Елена Александровна. – Если вам даже колбаски не надо… Может быть, возьмёшь дорожную сумку? Она немного поменьше.
Пушкарёв достал с антресолей дорожную сумку, и выяснилось, что она, действительно, НЕМНОГО поменьше, чем чемоданчик в стиле ретро. Оценив её размеры, Катенька тяжело вздохнула, предчувствуя, что ей вряд ли удастся покинуть родительский дом налегке: материнская забота ЛенСанны не терпела пустоты. После долгой и жаркой дискуссии количество вещей удалось редуцировать до того, что Елена Александровна назвала «необходимым минимумом», и сумку удалось кое-как закрыть.
К счастью, любимую машину Валерия Сергеевича не починили, поэтому в аэропорт Катя и Андрей прибыли без опоздания и без провожатых (Катерина с трудом уговорила родителей остаться дома)…

Когда объявили посадку, Катенька заметно побледнела.
- Катюш, тебе нехорошо? – обеспокоенно спросил Андрей.
- Нет… Всё нормально… просто… устала очень.
Андрюшина совесть активизировалась и куснула своего хозяина: девочка работает на износ, а он ещё и в поездку её с собой потащил из-за глупой ревности.
- В самолёте можно будет поспать, - виновато проговорил Жданов. – И завтра утром тоже не надо будет рано вставать.
- Да… в самолёте, - согласилась Катенька. При этом вид у неё был, как у ведомой на заклание овечки.

Заняв место в салоне, Катя откинулась на спинку кресла, зажмурилась и судорожно вцепилась в подлокотники.
- Катя, ты что? – Жданов наклонился к ней. – Ты боишься летать?
Не открывая глаз, Катюша кивнула.
Андрей слышал раньше об аэрофобии, но наблюдать воочию за этим явлением ему не приходилось. Что делать, когда рядом с тобой в самолёте сидит молодая девушка и дрожит от страха? Кажется, он знает один способ. Неизвестно, сработает или нет, но попробовать можно…
- Катюш, - Андрей попытался разжать пальчики девушки. – Кать… Отпусти кресло… Дай мне руку… Ну, пожалуйста, Кать...
Когда Катенька поддалась уговорам, Жданов привлёк её к себе и зашептал:
- Ну, чего ты испугалась, глупенькая?.. Дрожишь вся… Между прочим, на автомобиле ездить и то опаснее, чем летать на самолётах… Я недавно статью читал… Так вот, по статистике…
Никакой статьи о безопасности воздушного транспорта Жданчик не читал, но фантазия у него работала на пятёрку с плюсом. А Катенька очень уважительно относилась к цифрам…
Примерно через час поток Андрюшиного красноречия иссяк. Катюша уже не дрожала – прислонившись к плечу Жданова, она спала...

В аэропорту их встречали Маргарита Рудольфовна и шофёр с незатейливым овощным именем Боб. По дороге к дому Марго даже полушёпотом-полусловом не обмолвилась о Кире, чем удивила и порадовала сына. Впрочем, он и не надеялся на то, что мама отказалась от мысли женить его на Воропаевой. Скорее всего, Маргарита решила отложить "миротворческую" миссию до утра.

За столом почти всё время говорила Жданова. Остальным было не до еды и не до светской беседы. Павел Олегович пытался скрыть тревогу, Андрей и Катя – волнение по поводу предстоящего разговора. Когда обязательное мероприятие, именуемое скромным ужином, закончилось, экс-президент "Зималетто" пригласил сына и его помощницу в свой кабинет. Когда они поднимались по лестнице, Катеньке вдруг стало очень страшно, ещё страшнее, чем в самолёте, но Андрей снова взял её за руку... Если честно, он тоже боялся…

«Подсудимым» почти ничего не пришлось рассказывать: в документах всё было чёрным по белому написано. Задав несколько вопросов и получив вразумительные ответы, Павел Олегович попросил Катерину оставить его наедине с Андреем.
Разговор отца с сыном получился очень тяжёлым для обоих, но после него Жданов-младший испытал небывалое облегчение. Признаваться в содеянном трудно, но ещё труднее тащить на себе бремя лжи…
Объявить о своём решении Павел Олегович намеревался утром.


Комната для гостей, в которой ночевала Катенька, соседствовала со спальней Андрея. Это обстоятельство способствовало тому, что на сон грядущий Жданчик размышлял вовсе не над словами строгого родителя и даже не над тем, какой приговор он ему вынесет.
Поначалу Андрюше ещё худо-бедно удавалось отгонять несвоевременные фантазии, но когда в трубах зашумела вода, Жданов позволил себе подумать о том, что Катя в данный момент принимает ванну, и его воображение разыгралось не на шутку. Чтобы как-то утихомирить его, Андрею пришлось повторно принять душ. Холодный.

P.S. Автор собирался описать сон Андрея Палыча, но, глянув на этот сон одним глазком, покраснел до корней волос, чрезвычайно устыдился, и понял, что слов для описания увиденного не найдёт. По большому-большому секрету автор может только сообщить читателям: главной героиней этого сна была Катенька Пушкарёва.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #20 : Май 15, 2017, 07:15:22 »

Ольга Николаевна Китманова, лучшая подруга Маргариты Рудольфовны Ждановой, по праву не считала себя сплетницей, потому что твёрдо придерживалась принципа: никогда и никому не рассказывать о том, чего не видела собственными глазами. Не исключено, что именно по этой причине в школьные годы на уроках истории и географии она частенько хранила молчание, за что и получала двойки. Родители и учителя думали, что девочка ленива, на самом же деле с младых ногтей Ольга следовала вышеизложенному принципу... Правда, иногда ей приходилось его нарушать. Жизнь заставляла.
Итак, в воскресенье вечером Ольге Николаевне позвонила Софья Ильинична, ходячий кладезь информации о личной жизни богатых москвичей. Она сообщила, что не более часа назад видела в ресторане «Лиссабон» Киру Воропаеву, которая ужинала с Никитой Минаевым (Говорят, он себе недавно шикарный дом купил. Просто неприлично шикарный! Откуда такие деньги у простого девелопера?), а потом они танцевали (И ТАК танцевали! Это надо было видеть!), а потом ещё они (Стыдно сказать, что вытворяли! А ведь все знают, что у Киры с Андреем скоро свадьба!) целовались у всех на виду. Да, да! На виду! Машина была припаркована у самого входа в ресторан, так что кто хотел видеть, тот видел…
Ольга внимательно выслушала трещотку Сонечку, возмутилась поведением невесты Жданова-младшего, заявила, что никогда не испытывала симпатии к Кире, и к её маме тоже, и к маме её мамы, а уж к папе и дедушке и подавно. Перемыв косточки всему семейству Воропаевых аж до третьего поколения, обсудив ещё нескольких знакомых, посетовав на падение нравов в обществе, Ольга Николаевна и Софья Ильинична тепло попрощались, пообещав держать друг друга в курсе событий.
Ни в воскресенье, ни в понедельник госпожа Китманова даже не собиралась тревожить Маргариту. Если свадьба отменяется, то это вскоре станет известно, а если не отменяется, то тем более нет нужды пересказывать лучшей подруге какие-то сплетни о будущей невестке (себе во вред), к тому же все знают, что Сонечка любит приукрашивать и преувеличивать.
Во вторник вечером Ольга Николаевна ужинала с мужем в «Лиссабоне». Были там и Кира с Никитой. И так получилось, что сидели они неподалёку от четы Китмановых, за соседним столиком. И всё происходило точь-в-точь так, как Софьюшка говорила. Правда, выпила Воропаева всего один бокал вина (а в воскресенье, по словам Сони, употребила не меньше четырёх) и поцелуев в машине Ольга не видела, но зато заметила, как Никита на Киру весь вечер смотрел и как та ему улыбалась. А потом супруг начал зудеть: «Не вздумай докладывать Ждановым! Прослывёшь сплетницей!». И Ольгу Николаевну примерно полтора часа мучили сомнения: является ли то, о чём она собирается проинформировать Марго, сплетнями или достоверными фактами? Взвесив все за и против, Ольга решила, что просто обязана позвонить в Лондон…

В душе Маргариты Ждановой, в девичестве - Миллер, разразилась целая буря негодования. Однако она умела сдерживать свои эмоции, если, конечно, хотела. Никому, даже Ольге, не следовало знать, что Андрея Жданова (Андрюшеньку! Самого-самого лучшего мальчика на свете!) бросила невеста.
Быстро совладав с собой, Марго спокойно сообщила подруге: да, Андрей ещё не готов к женитьбе, к тому же с Кирой они в последнее время не ладили, поэтому о свадьбе и речи быть не может; в общем, разошлись молодые тихо, мирно, без скандала; а у Андрюши всё хорошо, кстати, он в Лондоне сейчас, родителей приехал навестить и с отцом кое-какие дела обсудить; с девочкой приехал; девочка симпатичная, молоденькая – чуть больше двадцати, зато очень умненькая, работает в "Зималетто" - исполняет обязанности финансового директора. Ольга Николаевна очень заинтересовалась новостями, начала выспрашивать: "А что это за девочка, которую Андрей привёз к родителям в Лондон? А в каких он с ней отношениях? А серьёзно ли это?" Но Маргарита Рудольфовна удовлетворять любопытство подруги не спешила, только рассказала ей, что Катенька обладает целым рядом таких достоинств, которые Кирюше и не снились. По окончании телефонного разговора госпожа Китманова была твёрдо убеждена, что Жданов-младший бросил свою скучную перезрелую невесту ради юной и талантливой девушки…

Положив трубку, Маргарита Рудольфовна могла бы дать волю бурлящим чувствам, но, увы, ей даже не на кого было вылить свой праведный гнев – Павел закрылся в кабинете и попросил его не беспокоить. Андрюше не следовало пока знать, что его бывшая невеста так быстро нашла себе утешение…
Нет, вы только подумайте: сам Жданов-младший сделал ей предложение, а она милуется с каким-то… Неблагодарная девчонка! Как она посмела променять Андрюшу на этого дважды разведённого Минаева?!.. Да, Андрей погуливал. Ну и что? Можно было бы и потерпеть! Зато у него нет обычая опрометчиво жениться и разводиться, как у некоторых…
Ничего! Кира ещё локти кусать будет!.. А Андрей долго страдать не станет. Да он и сейчас не страдает. Во время ужина так на Катерину поглядывал… А когда они по лестнице поднимались, за руку её взял… Конечно, когда Маргарита это заметила, ей не понравилось… А теперь очень даже нравится!
Вне всяких сомнений, ничего серьёзного у Андрея с этой девочкой нет… Да и с Кирой у него ничего серьёзного не было. Так ей и надо!.. И пусть сын закрутит роман со своей секретаршей! И пусть Воропаева об этом узнает! И пусть позеленеет от злости! Кажется, она Катерину терпеть не может… И кстати, Катя не секретарша Андрея, а помощница. И обязанности финансового директора исполняет. А Кира очень возмущалась этим обстоятельством. И прекрасно!..
Чтобы как-то успокоиться, Маргарита начала с остервенением перелистывать календарь, давным-давно без дела лежавший на её туалетном столике… Стоп! Завтра седьмое декабря. День святой Екатерины… Надо обязательно купить Кате подарок. Что-нибудь очень заметное…

Павел вошёл в спальню около семи утра и с удивлением обнаружил, что супруга уже встала.
- Ты не спишь?
- Недавно проснулась, - Маргарита отложила в сторону пудреницу. – А кое-кто вообще не ложился.
- Прилягу ненадолго, - ответил Павел, раздеваясь.- Разбуди меня не позже десяти, пожалуйста.
- Паша! – Маргарита укоризненно взглянула на мужа. – Так нельзя. Ты должен нормально выспаться. Совершенно не заботишься о своём здоровье!
- Андрей уедет – высплюсь. Мне ещё поговорить с ним нужно до его отъезда.
Марго заволновалась:
- Что-то всё-таки случилось? Вы от меня что-то скрываете? Андрюша вчера сказал по телефону, что ничего страшного не произошло.
- Правду сказал. Ничего страшного. Всё поправимо…
Андрей был чрезвычайно недоволен собой. Ему совершенно не нравилось, что накануне вечером он позволил себе в высшей степени нескромные мысли о Кате. Ещё сон этот… Конечно, всему виной полуторанедельное воздержание… Что он себе придумал? Как он видит дальнейшее развитие их отношений? Лёгкая интрижка? С Катей? Исключено! А на что-то более серьёзное, как жизнь показывает, он не способен… Да, она ему нравится. Даже очень нравится, и это вполне естественно: Катя – молодая, симпатичная, умная девушка. Но морочить ей голову, по совету Малиновского притворяться влюблённым – глупость несусветная. Что хорошего может из этого получиться? Только дополнительные проблемы. А они сейчас ни ему, ни Кате не нужны… «Отступать некуда, - шепнула подлая мыслишка. – Ты уже начал реализовывать план по соблазнению!» Та часть Андрюшиной души, которая отвечала за честность, возмутилась: «Ничего не начал! Подумаешь, поцеловались пару раз!» Тут же явились воспоминания о том, как целовались, и фантазии о том, как могли бы целоваться, и Жданчику пришлось призвать на помощь остатки целомудрия, чтобы вернуть мысли в более спокойное русло. Но они упорно не хотели возвращаться… Это всё полуторанедельное воздержание, не иначе… Вот приедет он в Москву, вспомнит старых подружек… Только почему-то о Мюзетте, Жаннете и Жоржете думать совсем не хотелось… «В половине одиннадцатого разговор с отцом! Вот о чём надо думать!» - одёрнул сам себя Жданов...

Отец был предельно краток:
- Я изучил ваш антикризисный план. Он показался мне толковым. Конечно, я ещё проконсультируюсь с нашим юристом… В общем, до показа следующей коллекции не вижу смысла в каких-либо кадровых перестановках.
- А… Потом? – спросил Андрей, слегка побледнев.
- Не бойся, голосовать за Александра не буду. Похоже, его не слишком волнует процветание "Зималетто".
У Андрея вырвался вздох облегчения.
- Но и оставить тебя без наказания тоже не могу, - продолжал Павел Олегович.
Андрюша покаянно опустил голову, ожидая приговора.
- После показа следующей коллекции, если всё пойдёт по плану, я, как держатель контрольного пакета акций, назначу исполняющей обязанности президента Катерину Валерьевну Пушкарёву.
- Катю? – изумился Андрей.
- Да, Катю. А что тебя удивляет? По-твоему, она недостойна этой должности?
- Достойна, но… - Жданов-младший замолчал. Не станет же он объяснять отцу, что если девушка, которая тебе нравится, вдруг становится твоей начальницей, то это как-то… обидно!
- Андрей! Пойми, я делаю это не только для того, чтобы тебя наказать. Ваш план предусматривает продажу франшиз, а это значит, что тебе придётся много ездить по стране. И Роману тоже... Кстати, он ведь тоже сыграл не последнюю роль во всей этой истории?.. Малиновский отдаст тебе пост вице-президента. А руководство отделом прогнозирования оставим за ним… Катерине можешь пока не говорить об этом…

Катенька проснулась поздно. Взглянула на часы и ужаснулась: половина одиннадцатого!
Дома она даже в воскресенье так долго не спала.
В дверь деликатно постучали.
- Катюша! – позвала мадам Жданова. – Доброе утро!
- Доброе утро, Маргарита Рудольфовна!
- В одиннадцать ждём вас к завтраку…
Полчаса на то, чтобы умыться, одеться и причесаться (а также немножко подкраситься) дочери полковника оказалось вполне достаточно. А в столовой Катю уже поджидали именинный пирог и подарок, купленный хозяйкой дома…

42

Катя никогда раньше не праздновала именины, и даже не подозревала, что 7 декабря – её День Ангела. Поздравления и пожелания Маргариты (Андрей и Павел Олегович ещё не спустились к завтраку) удивили её и обрадовали. Но, когда Жданова преподнесла Катеньке «скромный подарок по случаю именин», та растерялась. Держа в руках элегантную сумочку из светлой кожи, с виду небольшую, на самом же деле достаточно вместительную, сочетание практичности и изысканности, девушка прекрасно понимала, что подобная «скромность» стоит дорого. По сравнению с ней то дерматиновое чудо, которым Катюша довольствовалась последние годы, выглядело как Витька Цыпкин по сравнению с Бредом Питтом (ну, или с Андрюшей Ждановым).
Дорогие подарки (например, компьютер по случаю окончания университета) Катя до сих пор получала только от родителей, к тому же у неё были основания предполагать, что Марго её недолюбливает из солидарности со своей будущей невесткой. Первое объяснение, которое пришло Катерине в голову: Павел Олегович рассказал жене о закладной, и теперь она решила «дружить» с помощницей своего сына, от которой зависит благосостояние акционеров "Зималетто". Но эту мысль Катенька быстро прогнала, посчитав её недостойной. Следом пришла вторая, за которую Катя приказала себе уцепиться: в семье Ждановых принято отмечать именины, а Маргарита Рудольфовна очень добрая и щедрая женщина.

Вскоре пришли Павел Олегович и Андрей. Лёгкое удивление, поздравления, искренние пожелания, и вот, наконец, все сели за стол.
Поначалу разговор не клеился. Катюша не могла отделаться от ощущения, что Маргарита Рудольфовна с кем-то её перепутала. Павел Олегович был погружён в свои думы. Андрей, совершенно некстати вспомнив недавний сон, тщетно пытался настроиться на приём пищи. Над созданием праздничной атмосферы Марго трудилась в одиночку. Кое-каким успехом её усилия увенчались: муж вышел из состояния задумчивости, сын перестал изучать строение бутерброда, Катя с интересом слушала хозяйку дома и даже задавала вопросы…

Пословицу «Век живи – век учись» Катенька знала с детства, точно так же, как и слова Пушкина «О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…». Во время завтрака духу просвещенья угодно было избрать своим орудием Маргариту Рудольфовну. Если прежде знания Катюши о святой Катерине ограничивались словами песенки Кэтти из фильма «Д’Артаньян и Три мушкетёра», теперь, благодаря красноречию Ждановой, она могла бы изложить в письменной форме жизнеописание своей небесной покровительницы и получить за это пятёрку у самого строгого учителя литературы.
Андрюша тоже сделал большое и чУдное открытие. Даже целых два. Первое: его матушка, в прошлом не отличавшаяся религиозностью, теперь почитывает на досуге жития святых. Второе: она стала гораздо благосклоннее относиться к его помощнице. Версию о том, что произошло это под влиянием духовной литературы, Жданчик отмёл сразу. Папа уже успел рассказать маме о закладной? Нет, не похоже. Если бы мама пару часов назад узнала о махинациях своего распрекрасного сыночка, она бы сердилась и на него, и на Катерину…
Больше всего по поводу происходящего недоумевал Павел. Именины в их семье никто никогда не отмечал. Мнение о помощнице своего сына Марго формировала под влиянием Кириных жалоб на «эту Пушкарёву». Конечно, вчера, как и подобает гостеприимной хозяйке, Маргарита разговаривала с Катей весьма любезно. Но откуда сегодня взялось столько внимания и сердечности?.. Странно всё это…

В аэропорту Маргарита Рудольфовна ещё раз дала почувствовать мужу и сыну, что они недостаточно хорошо её знают. Когда Павел, прощаясь с Андреем, сказал: «Передавай привет Кире. Пусть приезжает в гости, мы всегда её ждём», Марго недовольно посмотрела на мужа и тихо прошипела: «Интересно, кто это её здесь ждёт?»…

Андрею некогда было раздумывать над словами матушки: он прекрасно помнил о Катиной аэрофобии и о том, что девушка нуждается в его поддержке и утешении. Конечно, о своём решении не позволять по отношению к Кате ничего лишнего Андрей тоже не забывал. Но ведь взять испуганную девочку за руку – совсем не лишнее. И нежно шептать ей на ушко всякие глупости, чтобы она перестала бояться и успокоилась, тоже не лишнее. А провести ладонью по щеке, и прикоснуться губами к виску, и привлечь к себе – просто необходимо. И чувствовать её дыхание, когда она опять заснёт на его плече, и жалеть, что в салоне самолёта они не одни…

- Не хочешь мне объяснить, что происходит? – поинтересовался Павел, когда они с Маргаритой сели в машину.
- Я думала, это ты мне расскажешь, что происходит в "Зималетто", - Жданова сделала обиженное лицо. – Андрюша срывается с места, спешно едет в Лондон, потом также спешно возвращается в Москву. Он почти всё время провёл в твоём кабинете. У меня даже времени не было поговорить с сыном.
- Марго, по-моему, ты увиливаешь от ответа.
- Я не понимаю, о чём ты.
- О том, что происходит с самого утра. Сначала ты встаешь ни свет ни заря…
- По-твоему, я не могу рано встать?
- Теперь верю, что можешь.
- Ещё скажи, что я лентяйка и засоня, - Маргарита отвернулась к окну, всем своим видом демонстрируя, что она оскорблена.
- Марго, не уходи от темы. Ты встала раньше, чем обычно, чтобы купить Кате подарок. Какие-то странные именины придумала…
- Странные? Придумала? - Жданова укоризненно взглянула на супруга. – Мы не можем поздравить нашу гостью с Днём Ангела?
- Можем. Но твоё поведение…
- Моё поведение? – Марго рассердилась. – Хочешь сказать, что я вела себя недостойно?
- Тише, тише, - Павел погладил жену по руке. – Я этого не говорил. Просто, глядя на тебя за завтраком, я вспомнил, как Андрей на первом курсе привёл к нам в дом свою подружку… Как её звали?
- Даша…
Даша была дочерью банкира, и Маргарите очень понравилась. После того как Андрюша, в пылу мимолётного увлечения, имел неосторожность познакомить эту девочку со своими родителями, ему потом в течение полутора месяцев никак не удавалось избавиться ни от неё, ни от разговоров с матерью о воспитанной, умной и красивой Дашеньке…
- Паша, о чём ты? – Марго пожала плечами. – Катя – помощница нашего сына. Она очень много делает для компании. Я просто хотела её отблагодарить.
Павел тяжело вздохнул – если уж жёнушка решила держать интригу, то она быстро не сдастся.
- Хорошо, допустим, так оно и было. А твои слова о Кире? Вы поссорились с ней?
- Я с ней? ОНА поссорилась с нашим сыном, - возмущённо проговорила Маргарита.
- Вон оно что… Раньше ты всегда была на её стороне.
- Раньше мне не звонили из Москвы и не рассказывали о «подвигах» будущей невестки!.. Несостоявшейся невестки…

Через полтора часа в доме Ждановых

- Паша, подожди!.. Я не понимаю!.. Что значит «компания заложена»?! Мы разорены?!
- Марго, не надо паниковать! Это всего лишь формальность. А в нашей ситуации – единственный способ сохранить активы. Как только "Зималетто" расплатится с долгами, Катя вернёт нам фирму.
- Ты так спокойно об этом говоришь!
- У меня уже было время на то, чтобы понервничать и успокоиться.
- А почему ты так уверен в честности этой девочки?
- Во всяком случае, у меня нет серьезных причин в ней сомневаться.
- А Андрей? Почему он так ей доверяет?.. Он… Паша, - с тревогой и изумлением Маргарита смотрела на мужа. – Он что, влюблён в неё?..
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #21 : Май 15, 2017, 07:36:58 »

43.

Андрей скептически разглядывал новёхонькую Ауди.
- Роман, что это? – с иронией спросил он.
- Моя машинка, - Малиновский ласково погладил капот автомобиля. – Красивая девочка, правда?.. И не смотри на неё так – сглазишь!.. Катенька, Вам нравится?
- Хорошая… и дорогая… наверное, - неуверенно сказала Катюша, бросив быстрый взгляд на Жданова – в автомобилях она разбиралась, как Пятачок в цитрусовых.
- Очень дорогая, - проворчал Андрей, раскрывая дверцу перед Катей. – Он, Катенька, машины меняет чаще, чем перчатки.
- Я перчаток не ношу! – радостно сообщил Малиновский, занимая водительское место.
- Если каждая твоя новая машина будет дороже предыдущей, то ты не только перчаток носить не будешь, - язвительно проговорил Жданов, садясь рядом с Катериной. – «Карреру» свою продал?
- Конечно, продал. Хорошему человеку, между прочим, - ответствовал Ромка, после чего запоздало сообразил, что последнее уточнение лишнее и может преждевременно привести к нежелательному разговору.
- Знакомый, что ли? – осведомился Андрей.
- Знакомый, - неохотно признался Ромио. – «Каррера», в общем-то, тоже хорошая машинка, но эта…
- «В общем-то, тоже хорошая», - передразнил Жданчик друга. – А ведь такая любовь была!
Катенька тихонько хихикнула, подумав, что к машинам Роман Дмитриевич относится примерно так же, как к женщинам. И ошиблась. К автомобилям Малиновский питал гораздо более трепетные и нежные чувства, чем к представительницам слабого пола. Ромка совершенно не помнил имя первой девушки, которую поцеловал (между нами говоря, он просто его не знал), и со своей первой женщиной расстался без сожаления, но его первая машина, Фольксваген «Поло», до сих пор проживала у него в гараже. Малиновский время от времени «выводил» её погулять и не забывал регулярно возить на техосмотр. Иногда, правда, говорил, что пора бы её продать, но на самом же деле не спешил от неё избавляться. Андрей считал, что для Ромки этот Фольксваген является тем же самым, что и первый заработанный цент для Дядюшки Скруджа, и был недалёк от истины. Подобное чувство можно вытеснить только новой пламенной любовью, но до сих пор не нашёлся такой автомобиль, который бы ослабил Ромкину привязанность к «старушке». Дорогим спортивным машинам лишь ненадолго удавалось покорить сердце Романа, но, расставаясь с ними, Малиновский всегда старался пристроить их в хорошие руки…
- Так кому же ты, изменщик коварный, сбагрил свою прежнюю «возлюбленную»? - снова поинтересовался Андрей.
Малиновский сделал ещё одну попытку уйти от темы:
- А эта тебе совсем-совсем не нравится?
Но Жданов не отставал:
- Я не понял… Что за конспирация? Не хочешь говорить, кому продал?
- Да никакой конспирации, - нарочито беззаботно сказал Ромка, понимая, что правда и так вскоре откроется. – Одному финансовому директору.
- Какому финансовому директору? - осведомилась Катенька, заподозрив неладное.
- «Никамоды».
- Что?! – вскричали одновременно Катя и Андрей.
- А что вы так разволновались? – беспечно спросил Роман. – Он же не для себя её купил, а для «Никамоды».
- Для «Никамоды»?! - ещё больше возмутился Андрей. – Катя, у него что, есть право свободно распоряжаться деньгами «Никамоды»?!
- Да нет же! - принялась горячо оправдываться Катя. – Вернее… Он может пользоваться кредиткой, но он никогда не снимал оттуда крупных сумм без согласования со мной… Да он вообще никогда не снимал оттуда крупных сумм! Только вчера я позволила ему снять пять тысяч долларов… Но только пять!
- Малиновский! Сегодня же верни деньги и забери обратно машину! – грозно прорычал Андрей.
- Ну и заберу, - обиделся Ромка. – Раскричались тут… Только сами посудите: какое может быть отношение к фирме, если её руководство ездит на деловые встречи на троллейбусе?
- Какие деловые встречи? - строго спросила Катерина. – К этим сомнительным адвокатам, которых ВЫ, Роман Дмитриевич, нашли?
- А в банки Николай не ездит? – парировал Ромио.
- Можно купить что-нибудь более доступное! Твоя «Каррера» недёшево стоит, – сурово возразил Андрей.
- Андрюша, друг мой! Мне ли тебе объяснять, что машина – это статус? Да и вообще! Вам жалко, что мальчик будет ездить на классной тачке? Он вчера, между прочим, пока вы по заграницам разъезжали, выиграл больше, чем эта машина стоит.
- Рискуя деньгами «Зималетто»! – вскипятился Андрей.
- Спасая наши с тобой деньги, Андрюша, - укоризненно заметил Ромка.
- Ну, хорошо, - проворчал Жданов после продолжительной и напряжённой паузы, в течение которой весьма кстати вспомнил, что Павел Олегович настоятельно советовал повысить Николаю зарплату и выдать ему крупную премию. – Машина так машина… Хороших работников надо поощрять.
- Андрей Палыч, - решение начальника Катюше не нравилось. - Я считаю, что «Никамода» вполне может обойтись без машины.
- Катенька, - Андрей взял Катину ладошку и осторожно сжал её. – Мы сделаем иначе: пусть Зорькин зарегистрирует машину на себя, оформит беспроцентный кредит в «Никамоде» и выплачивает каждый месяц определённую квоту… Кстати, папа считает, что зарплату ему можно поднять…

- Ты зря на меня злишься, - сказал Малиновский, когда они со Ждановым выезжали со двора Пушкарёвых. – Если бы Николя не купил мою машину, он бы мог приобрести что-нибудь покруче.
- Спасибо тебе, благодетель, - недовольно проговорил Жданов.
- Я его вчера встретил в автосалоне у Теницкого. Он, между прочим, Лексус разглядывал.
- Если он его разглядывал, это ещё не значит, что собирался его покупать. Парень просто зашёл в салон поглазеть на машины.
- Да ты его не видел в тот момент! У мужика конкретно крышу сносило.
- Уж тебе ли не знать, как может снести крышу при виде тачки, - съязвил Андрюша.
- Если бы я не подсунул ему вовремя мою «девочку»…
- Ладно, проехали, - проворчал Андрей. – Что сделано – то сделано.
Почувствовав, что друг начинает «оттаивать», Ромка решил ускорить процесс:
- Кстати, я знаю, как отвадить Старкова от дома Пушкарёвых…
- Да? – Андрей оживился.
- Правда, для этого придётся пожертвовать моей «старушкой».
- Ты готов продать свой Фольксваген? – изумился Жданов. – Да ты и впрямь влюбился в свою новую «девочку».
- Ну не тебе ж одному влюблённым ходить, - весело заметил Роман.
- Что ты сказал?...

Катин папа, в отличие от Андрюшиного, считал, что Зорькин достоин не поощрения, а самого сурового наказания.
- Это что ж такое! Растратчика к награде представили! Уж очень добрый ваш Андрей Палыч! Эдак он скоро по миру пойдёт!
- Папочка, ты зря так сердишься! - Катюша пыталась успокоить отца. - Коля будет ежемесячно выплачивать со своей зарплаты…
- С его зарплаты за такую машину?! Это ж сколько он будет выплачивать?!
- Так ведь Павел Олегович считает, что ему надо раза в два повысить зарплату.
- В два раза?! Растратчику?!
Сам «растратчик», уже успевший тет-а-тет переговорить с Катериной, поспешно уплетал котлетки, опасаясь, что в любой момент его могут отлучить от стола.
- Валера, ну что ты в самом деле! – Елена Александровна поставила перед мужем полную тарелку. – Какой же он растратчик? Коленька всё возместит, правда?
Коленька кивнул и промычал что-то невразумительное, докладывая себе салат.
- На хорошую машину и денег не жалко, - продолжала Пушкарёва. – Катюша, а мы завтра с папой поедем новую машину смотреть.
- Новую, - буркнул Пушкарёв, берясь за ложку. – Подержанную.
- Денис говорит, что в хорошем состоянии, - пояснила ЛенСАнна, глядя на дочь. - Немецкая машина, очень хорошая… Коля, как она называется?
- Фольксваген, - достаточно внятно произнёс Зорькин. – Фольксваген «Поло»…

Домой Андрей вернулся в хорошем расположении духа, но долго это состояние не продлилось – помешал телефонный разговор с заботливой мамочкой. Сначала Маргарита Рудольфовна, как водится, осведомилась о том, не был ли изнурительным перелёт, и, получив отрицательный ответ, поспешила превратить лёгкую усталость сына в крайнее утомление . В течение тридцати минут она на все лады выспрашивала Андрея, в каких он отношениях с Катериной. Формулировка «в хороших» её совсем не устроила, «в приятельских» - немного взволновала, «в почти дружеских» – крайне встревожила. Следующие полтора часа Маргарита читала сыну лекцию на тему осторожности и осмотрительности в обращении с Катериной. Главными тезисами были: «Ты быстро увлекаешься и быстро остываешь», «обидишь Катю, а обиженная женщина на многое способна». Поначалу Андрей пытался возражать, но вскоре перестал: во-первых, каждый его контраргумент провоцировал новый всплеск маменькиного красноречия; во-вторых, Маргарита Рудольфовна отчасти озвучила те сомнения, которые одолевали и самого Андрея. Свою долгую речь Марго закончила словами: «Не смей морочить девочке голову и смотри, чтобы она не заморочила тебе!»…
Глубокой ночью измученный Андрюша рухнул на постель. Его беспокойные мысли уснули вместе с ним...

Сон Андрея Палыча. (Предупреждение: совсем не эрррротицццкий)

Огромный зал со множеством небольших новогодних ёлок. В зале полно народу. Многих из них Андрей знает. Все они говорят наперебой, пытаясь в чём-то его убедить. Многоголосый гул перекрывает крик Валерия Сергеевича:
- Не смей морочить голову моей дочери! На этот раз ты у меня полётом с лестницы не отделаешься!
- Валера, ну что ты такое говоришь! – рядом с мужем возникает Елена Александровна. – Наша Катенька не такая! Она умная девочка. А у Андрея Палыча невеста есть!
- Нет у него больше невесты! – слышится истеричный вопль Киры. И Андрей видит её саму, облечённую в картонные доспехи.
- Доигрался! – Воропаев, оседлавший игрушечного коня, саркастически смеётся. – Твои слабости тебя погубят, Андрюша!
- Надеюсь, ты не наделаешь больше глупостей! – раздаётся голос отца. Ему вторит мама:
- Ты понимаешь, какие могут быть последствия твоего легкомыслия для всех нас?

В центре зала, в окружении ёлочек, украшенных разноцветными огоньками, Андрей увидел Катю, одетую в лёгкое серебристое платье. Андрею показалось, что ей холодно и одиноко. Он хотел подойти к ней, но ноги были невероятно тяжёлыми, и каждый шаг давался с трудом.
- А наша-то принцесса при параде! – ехидно заметил Малиновский, шедший по пятам за Андреем. – Интересно, для кого?
Взгляд Кати стал совсем печальным, она развернулась и пошла прочь от Андрея.
- Куда это она так? К Денису?.. А ты поспеши, Андрюха, поспеши, а то упустишь!
И Андрей спешил, но идти было трудно, а Катя уходила вглубь новогодней чащи, ёлки вдоль тропинки становились всё выше, они почти полностью заслоняли её от Андрея. Ему вдруг стало очень страшно.
- Катя! – закричал он. – Катя, постой! Не уходи!... Это всё не важно, Катя! Всё, что они говорят – не важно!
Его ноги вмиг сделались лёгкими, и он наконец догнал её…

Андрей с детства ненавидел будильник. В то утро ему, как никогда, захотелось расколошматить сей пищащий предмет...


44.

«Полдела сделано» - подумал Колька, извлекая из кармана вибрирующий сотовый.
- Николай Антоныч! – раздался в трубке голос Малиновского. – Почему не звонишь?
- Не мог же я при тёте Лене и дяде Валере с тобой разговаривать. Мы только что вернулись.
- И как там?
- Всё идёт по плану, - отрапортовал Зорькин. – Тёте Лене машина понравилась, Валерий Сергеевич сомневался, а я придирался, как мог. В итоге решили пока не брать, а посмотреть ещё что-нибудь похожее.
- А Старков?
- Если бы можно было убить взглядом, он бы меня убил, - с удовольствием ответил Коля. - Особенно тогда, когда я сказал, что темно-синий Фольксваген, который на тысячу долларов дороже, наверняка в лучшем состоянии, чем тот, который мы смотрели.
- Пусть злится! Незачем было показывать Пушкарёвым фотку моей «старушки».
- Думаю, он это сделал для контраста - хотел, чтобы они купили этот серый. Кстати, неплохая машина.
- Моя «девочка» лучше и моложе, - с некоторой долей обиды в голосе проговорил Ромка. – А этот недоделанный посредник такие маленькие деньги за неё предложил!
- Ты не торговался, - напомнил Колька.
- Намеренно… Но каков гусь! Она тысячи на две дороже стоит.
- Так Старков и собирается продать её на две тысячи дороже. К чести его, надо сказать: ему не понравилось, что дядя Валера ею заинтересовался.
- Интересно, сколько Старков отдал за тот серый?
- Да нисколько. Хозяин машины был на смотринах.
- Понятно… Ладно, Николя, пора мне позвонить этому машинных дел мастеру…

Чем больше Денис думал о создавшейся ситуации, тем больше нервничал. Почему Зорькин так старательно убеждал Пушкарёвых, что самый лучший вариант - Фольксваген «Поло»? И почему так упорно пытался обратить их внимание именно на машину Малиновского? Зорькин его знает?
Неприязнь с первого взгляда - чувство мало объяснимое, но на редкость живучее. И Старкову посчастливилось его испытать, когда Теницкий пару лет назад познакомил их с Малиновским. Тот покупал машину, очень дорогую, а через полгода приехал за новой. А ещё через несколько месяцев приобрёл следующую… Чтоб ему… хорошо каталось! Наглый, самоуверенный, сорящий деньгами… А потом одна «добрая душа» поведала Денису, что Моника встречалась с этим типом… К жене, теперь уже бывшей, Старков никогда любовью не пылал, но, узнав, что Малиновский обеспечил ему «гордое» звание рогоносца, проникся к виновнику своего позора уже не просто неприязнью, а настоящей ненавистью. Если б представилась возможность отомстить по-настоящему, притом себе, драгоценному, никоим образом не навредив, Денис непременно воспользовался бы ею. От небольшой гадости тоже не стал бы отказываться.
Он выжидал и надеялся на лучшее, и вот, наконец, судьба дала ему шанс… Правда, Старкова не покидало ощущение, что задуманная им пакость как-то слишком мелка: Малиновский даже не торговался, когда Денис «определил» стоимость автомобиля. Конечно, Роман расстроился, что за его холеную железяку предложили так мало… Но ведь расстроился! И это хоть немного, но радует. С блудливого кота хоть шерсти клок…
А теперь Зорькин не даёт даже этот клок состричь... Наживаться на доверчивости Елены Александровны было совестно. Что делать? Отдать за ту же цену, за которую купит у Малиновского? «Нет уж, увольте! – отозвалась природная Денискина жадность. – Эта машинка гораздо дороже стоит»… Не будет он им продавать эту машину! Не будет, и всё! У него другой покупатель на примете…
Денис раздражённо схватил запиликавший мобильник:
- Ало!
- Добрый день! – ответил мужской голос, вызвавший у Старкова новый прилив отрицательных эмоций. – Это Роман Малиновский.
- А я Вас сразу узнал. Здравствуйте! – чересчур вежливо сказал Денис. – Что вы решили насчёт машины? Могу привезти вам деньги прямо сейчас. Зачем вам личные встречи с покупателем, лишние хлопоты? Мы всё за вас сделаем.
- Дело в том, что я сам уже нашёл покупателей.
- Вот как? – настроение Старкова, пребывавшее на нулевой отметке, стремительно полетело вниз.
- Сколько я Вам должен за Ваши труды, за потраченное время?
- Роман Дмитриевич! Не о чем говорить! Мы всегда рады Вам помочь. Если что – обращайтесь…
Денис со злостью швырнул аппаратик на диван. И ведь даже нагрубить нельзя этому самодовольному нахалу! Постоянный клиент Теницкого… Ничего, господин Малиновский, мир тесен…

- Дядя Валера, Вас к телефону! – радостно прокричал Колька.
- Слушаю! – Пушкарёв бросил строгий взгляд на Николая. Тот понял и ушёл на кухню.
- Добрый день, Валерий Сергеевич! Роман Малиновский беспокоит, вице-президент…
- Помним, помним! Здравствуйте, господин вице-президент!
- Ну, зачем же так официально! Можно просто: Роман.
- Итак, Роман Дмитриевич, слушаю Вас внимательно.
- У меня к Вам вот какое дело, Валерий Сергеевич: Николай Антонович…
- Колька?
- Он самый. Так вот, Николай сказал, что Вы машину покупаете.
- Покупаем, да всё никак купить не можем.
- А у меня как раз есть машинка, которую продать хочу!
- Э, нет, Роман Дмитриевич! Те машинки, на которых Вы ездите, нам, простым бухгалтерам, не по карману.
- Нет, Валерий Сергеевич, речь идёт не о спортивных автомобилях. У меня есть машина, которую я давным-давно купил и всё никак продать не могу… Может быть, это странно прозвучит… Жалко было расставаться. Понимаете?
- Отчего ж не понимать… Понимаю, - грустно пробубнил Пушкарёв, вспомнив свою недееспособную Волжаночку.
- Но в хорошие руки отдам. И не дорого.
- А что за машина?
- Фольксваген «Поло» 1998 года…
- Фольксваген «Поло»? – переспросил Валерий Сергеевич…

Услышав волшебное словосочетание, Елена Александровна вышла из кухни и встала у аппарата, всем существом внимая тому, что говорит муж.
- Тёмно-синий?... Пробег шесть тысяч километров?... А салон?.. А нам сегодня предлагали подобную… Да, Старков… Денис… Вы знакомы?.. Так это он про Вашу машину?..
Елена Александровна подошла к супругу так близко, что практически прижалась ухом к телефонной трубке.
- Сколько?! – вдруг взревел Пушкарёв. ЛенСанна в испуге отскочила.
- Паразит! Пройдоха! Спекулянт! – неистовствовал Валерий Сергеевич. – Обмануть нас хотел! Да Вы знаете, какую цену он нам назвал?!.. Ноги его больше в моём доме не будет!!

Колька удовлетворённо потёр лапки. Всё, Дениска-племянничек! Тётя Лена больше не позовёт тебя на пирожки…

Дверь распахнулась, и в кабинет президента прошествовал Малиновский с бумажным пером на голове.
- Приветствую тебя, мой бледнолицый брат! – звонко провозгласил он.
Андрей ответил ему кислой улыбочкой и вернулся к изучению документов, демонстрируя, что к шуткам не расположен.
- Как поживает пока ещё не твоя скво в пока ещё своём скворечнике? – тихо поинтересовался Роман, подойдя к столу Жданова.
- Что значит «пока ещё в своём»? – невесёлое лицо Андрея стало ещё более сумрачным.
- А разве новый вигвам для Быстроногой Лани не готов?
- Малиновский, что ты несёшь?
- Всё понятно, - Ромка снял с себя «индейское» украшение и осведомился вполне серьёзно: - Ну, как она там?
- Плохо… Грустная, в глаза не смотрит. Разговариваем только о работе…
- А что ты хотел? Бывший жених… негодяем оказался, - Малиновский вздохнул, «сокрушаясь» о нравственном падении Дениса. – Ты никакой инициативы не проявляешь. Катеньке остаётся только грустить.
- А какую мне инициативу проявить? - с досадой проговорил Жданов. - Пойти и сказать, что её Старков не такой плохой, как ей показалось?
- Не понял… Ты что, сердишься на меня? Я, можно сказать, устранил твоего соперника…
- Да не сержусь я! - Андрей тоскливо взглянул в сторону каморки. – Переживает она из-за него…
- Ничего страшного, это пройдёт. А твоя задача сейчас - нейтрализовать… горечь утраты, - Ромка хмыкнул.
Жданчик исподлобья посмотрел на Малину и снова перевёл взгляд на дверь Катиного «кабинета».
- Иначе инициативу перехватит кто-нибудь другой, - добавил Роман.
- Кто? – Андрюша метнул острый взор на друга.
- Да мало ли… - исчерпывающе ответил Малиновский, водружая на голову президента свой недавний «головной убор». – Рабочий день заканчивается, между прочим. Пора везти Катерину домой…

Катенька, уже одетая в пальто, сидела за столом, с печальным видом перебирая карандаши в стакане.
- Катя! – Андрей встал в дверном проёме.
Пару мгновений девушка изумлённо смотрела на любимого начальника, явившегося ей в образе Чингачгука, потом тихонько засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Жданчик поспешно стянул с головы «подарок» Малиновского, смущённо кашлянул.
– Катя… Вы уже готовы?.. Я могу Вас отвезти…
- Спасибо, Андрей… Палыч, - ответила Катюша, пряча улыбку. – Папа звонил час назад. Он скоро за мной приедет… Он машину купил.
- Да, я в курсе…
Раздался звонок телефона, Катенька сняла трубку:
- Да!... Хорошо… Понятно… Уже иду…
- Валерий Сергеевич приехал? – грустно спросил Андрей, наблюдая за тем, как Катюша застёгивает пальто.
- Нет, папа остался дома. Коля был в банке и заехал за мной по дороге.
- Коля? – Андрей помрачнел. – Тоже на новой машине?
- Да, на ней… До свидания, Андрей Палыч!..

- Ну, спасибо тебе, Малина! – Жданчик с остервенением бросил на пол ошмётки бумажного пёрышка. – За весь твой автопарк спасибо!..

Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #22 : Май 15, 2017, 07:57:59 »

45.

В восьмом часу Андрей позвонил Пушкарёвым, якобы для того, чтобы поздравить с новой покупкой. Трубку взяла Елена Александровна, услышав голос Жданова, обрадовалась, за поздравления сердечно поблагодарила, но Катю не позвала – сказала, что та вернулась очень уставшая, почти сразу закрылась в своей комнате и теперь отдыхает. Затем Жданчик справился о самочувствии ЛенСанны и её супруга, обсудил с нею цены на бензин и другие насущные проблемы владельцев иномарок. Потом к телефону подошёл Валерий Сергеевич и стал зазывать Андрея в гости, чтобы немедленно обмыть покупку. Жданов начал было отнекиваться, но слово опять передали Пушкарёвой-старшей, вернее, после непродолжительной борьбы за телефонную трубку, она сама себе его предоставила. Пригласив Андрея в пятницу вечером на свои фирменные пирожки с картошкой и грибами, Елена Александровна пожелала ему спокойной ночи… 
Остаток вечера тянулся невероятно долго. Ужин, заказанный в ресторане, показался невкусным, новый фильм на ДВД – чрезвычайно нудным. Андрей даже попробовал работать (он прихватил с собой из Зималетто некоторые документы, чтобы просмотреть их перед сном), но никак не мог сосредоточиться на том, что читает. В конце концов, Жданчик решил последовать Катиному примеру и лечь пораньше спать…

Катенька лежала в обнимку с подушкой и, орошая её слезами, вспоминала события прошедшей недели. Ей казалось, что всё самое лучшее, что могло быть у неё с Андреем, осталось позади, а впереди только серые будни, наполненные печалью и тоской. Что общего может быть у Катерины Пушкарёвой с Андреем Ждановым? Ничего, кроме работы. Даже если предположить, что она ему нравится, надолго ли это? А что с ней будет потом, когда всё закончится? Нет, уж лучше она сама прекратит всяческие отношения с Андреем, кроме деловых… Решено. Она больше не позволит целовать себя, держать за руку, отвозить домой… Катя вжалась в подушку, чтобы заглушить подступившие рыдания… Что ей делать? Она без него не сможет…

Поговорка «Меньше знаешь – крепче спишь» не всегда справедлива. Порой знаешь очень мало, при этом полагаешь, что знаешь почти всё, а то, чего не знаешь, то додумываешь, и в итоге спишь хуже, чем те, которые знают больше. Именно это и происходило со Ждановым. Наверняка ему было известно только то, что Катя находится дома под присмотром родителей. А вот о чём, вернее, о ком она думает, что чувствует, почему грустит – оставалось тайной, покрытой мраком. Однако Жданчику казалось, что это не мрак, а тень горе-жениха Дениса. Правда, Андрей надеялся, что образ Старкова понемногу вытесняется из Катиного сердца. Но кем? Вдруг он, Андрей Жданов, не так уж много значит для неё? А Зорькин – друг детства. Он почти круглосуточно находится в доме Пушкарёвых, завтракает с ними, обедает, ужинает… К тому же Жданчик был уверен, что с Николаем Катя делится своими секретами. В общем, Зорькин не так безопасен, как Малиновскому кажется… Нет, ни в каких финансовых махинациях или в тяге к оным Жданов его не подозревал, но Коля занимал слишком много места в Катиной жизни, и это обстоятельство очень тревожило.
Мамины предостережения отошли на второй план. Из головы не выходила Ромкина фраза «Пора приступать к решительным действиям». Почему-то словосочетание «решительные действия» вызывало  у Андрюши не слишком приличные ассоциации, но от них он старательно отмахивался. И думал, думал… Наконец, додумался: с Катей надо поговорить… начистоту… в приватной обстановке… очень приватной… И ещё: он больше не позволит Зорькину отвозить Катю домой!

Утром, ровно в семь сорок пять, Андрей припарковал свой «Кайенн» возле Катиного подъезда и набрал номер Пушкарёвых. К телефону опять подошла Елена Александровна, но на этот раз Жданчик ничуть не расстроился.
- ЛенСанна, доброе утро!
- Доброе утро, Андрей Палыч! Вы с Катей хотите поговорить?
- Нет, ЛенСанна. Скажите, пожалуйста, Екатерине Валерьевне, что я жду её внизу, мы едем на деловую встречу.
- Хорошо, скажу… Андрей Палыч, а может, подниметесь к нам, позавтракаете?
Голодный желудок Жданчика немедленно отозвался, но Андрей проигнорировал его жалобы.
- Нет, ЛенСанна, у нас очень мало времени. Утром пробки на дорогах, а нам никак нельзя опоздать.
- Да-да, я понимаю… Я передам Катюше.

- Катя! - Пушкарёва-старшая постучала в дверь Катиной комнаты. – Поторопись, Андрей Палыч уже ждёт тебя внизу.
Сердечко замерло на мгновение, а потом забилось в ускоренном темпе. Он здесь?.. Катенька подбежала к окну, осторожно отодвинула шторку. Знакомая машина у подъезда… Он приехал? За ней? Чтобы отвезти её в Зималетто?... А может, что-то случилось?
- Катя, побыстрее собирайся! Андрей Палыч сказал, что вы опаздываете на деловую встречу.
- С кем? – удивилась Катюша.
- Тебе лучше знать, с кем. Не заставляй человека ждать…
Катя не помнила, чтобы на утро была запланирована какая-нибудь встреча. Неужели забыла? Странно… «Ничего странного, Пушкарёва! – одёрнула Катюша саму себя. – Ты слишком рассеяна в последнее время. На работе надо думать о работе, а не о… о том, о чём не следует. Пять минут тебе на сборы! И ни минутой больше!»
Пять минут растянулись на все пятнадцать – помощница президента подбирала кофточку к деловому костюму…

- Катенька, ну наконец-то, - Андрей распахнул перед ней дверцу машины.
- Доброе утро, Андрей Палыч. А куда мы едем? – Катенька старалась, чтобы голос звучал по-деловому.
- Как куда, Катюша? – Жданов изобразил лёгкое возмущение. – Вы не помните, что у нас на сегодня запланировано?
Катя устыдилась и без возражений села в машину.
- Нам придётся по дороге ещё заехать ко мне, - сообщил Андрей, когда они свернули с улицы Авдеенко. – Я забыл кое-какие документы.
- Да, конечно, - ответила Катя. И больше за всю дорогу не проронила ни слова. Андрей тоже молчал...

Когда Жданов припарковал автомобиль во дворе, Катюша сказала полувопросительно:
- Я подожду Вас в машине....? 
- Вообще-то, я хотел представить Вас нашей консьержке, - очень серьёзно проговорил Андрей. – Вдруг Вам когда-нибудь придётся самой сюда приехать? Забрать важные бумаги, или наоборот – привезти…

После знакомства с Агафьей Никаноровной (так звали консьержку) президент Зималетто заявил, что каждая помощница непременно должна знать, где находится дверь в квартиру начальника. А после того, как местоположение двери было выяснено, Жданов ещё минут десять учил Катеньку правильно открывать её и закрывать.
Девушка уже начала подозревать, что никакая деловая встреча на утро не планировалась, но прямо спросить об этом не решалась. Тем не менее, войдя в прихожую, наотрез отказалась посмотреть квартиру, ссылаясь на то, что они могут опоздать... 

Не снимая пальто, Андрей отправился в зал. Первая часть плана РД («Решительные действия», а не «Роман Дмитриевич») была выполнена. Следовало немедленно приступить ко второй. Но как заманить Катеньку-упрямицу в комнату?
Жданов открыл книжный шкаф. На четвёртой полке снизу он обычно складывал бумаги. Вот и сейчас там лежала солидная стопочка, наверху которой - документы, привезённые вчера из офиса. А что если уронить эту стопку на пол? Листы перемешаются, надо будет искать, перебирать… Только всё должно выглядеть по возможности натурально… Андрей привстал на цыпочках, схватился за верх шкафа и немного наклонил его на себя… Верхняя полка, на которой стояла Большая Советская Энциклопедия, давно ждала какого-нибудь ощутимого вмешательства извне, чтобы обрушиться, и и наконец дождалась: хлипкий гвоздочек выскочил, и фолианты с грохотом посыпались вниз, некоторые из них - на Жданова.

Катюша мигом прибежала в зал. Любимый начальник сидел на полу посреди разбросанных книг: волосы взъерошены, очки висят на одной дужке, в глазах – растерянность…

46.

- Андрей! – Катенька бросилась к поверженному президенту. – Что случилось?
- Шкаф… неустойчивый, - пожаловался Андрюша, обескураженно глядя на помощницу. – И полки… ненадёжные.
Девушка осторожно сняла с него покорёженные окуляры… Надо сказать, что голова Жданчика не особенно пострадала, но это не мешало ему в создавшейся ситуации чувствовать себя полным дураком.
- Сильно ударились? – обеспокоенно спросила Катюша, проводя рукой по его растрёпанной шевелюре. Этот жест, волнение в её голосе, нежность и сострадание во взгляде моментально улучшили самочувствие Андрея, и у него мелькнула мысль, что идея со шкафом оказалась неплохой.
- Я не ударялся, это они меня ударили, - Жданчик кивнул на валяющиеся тома Энциклопедии. 
- Очень больно? – девушка, едва сдерживая слёзы, погладила «раненого» по щеке. Вид у него был настолько побитый и несчастный, что большинство обещаний, которые Катя дала себе накануне вечером, уже потеряли свою актуальность. 
- Голова болит, - соврал Андрей.
Катенька ещё больше встревожилась:
- Может быть, скорую вызвать? 
Встреча с ребятами в белых халатах никоим образом не вписывалась в ближайшие планы Жданчика. 
- Нет, я ничего не сломал, кажется… Кроме очков.
- А вдруг сотрясение?
- Я твердолобый.
- Но эти книги… Они такие тяжёлые.
- Я немножко полежу, и всё пройдёт… Мне бы до дивана добраться, Катенька. Помогите встать, пожалуйста.
Катюша с готовностью позволила опереться на своё плечо. Поднимаясь, Жданчик тихонечко застонал, как и подобает больному человеку.
- Вывих? – тут же отреагировала Катенька.
- Кажется, да…
- Надо всё-таки вызвать врача.
- Нет, Катюш, ни в коем случае… Это само пройдёт.
Приняв вертикальное положение, Жданчик, видимо, для большей устойчивости обнял девушку за талию. Так в обнимку и подошли к дивану. Хотя Андрюша не забывал прихрамывать, было непонятно, кто кого довёл.
- Может быть, вызовем такси и поедем в травмпункт? – Катюша поправила Жданову подушку.. 
- Что Вы, Катенька! Какой травмпункт? Мы на встречу опоздаем.
- Я позвоню и отменю встречу.
- Идея неплохая. Но к костоправам я не поеду. Умирать лучше дома, - симулянт откинулся на подушку и прикрыл глаза.
- Андрей, - Катюша присела рядом с ним. – Плохо, да?
- Наверное, бывает и хуже.
Катенька имела смутные представления о том, какими симптомами сопровождается сотрясение мозга, но на всякий случай спросила:
- У Вас голова кружится?
- Кружится.
- А подташнивает?
- Нет.
- Я всё-таки вызову скорую помощь.
- Нет, Катюша, ни в коем случае, - Андрей крепко взял девушку за руку, не позволяя ей отойти. – Не хочу никаких врачей!
- Но у Вас голова кружится!
- Это от голода. Я не завтракал. Не успел.
- Вы себя совсем не бережёте… Хотите, я приготовлю Вам завтрак?. 
- Хочу… Катюша, Вы – моя спасительница. Что бы я без Вас делал?
- Только встречу надо отменить.
- Конечно.
- А… с кем?
- Как с кем? С Щербаковым.
- С Щербаковым? – удивилась Катя. – Так ведь встреча с ним перенесена на понедельник. 
- Разве? – Жданов изобразил недоумение. – Вы говорили, что он просил перенести встречу. Я почему-то подумал, что на сегодняшнее утро…
Катя недоверчиво посмотрела на Андрея, и он поспешил вернуться к теме завтрака:
- Катенька, сварите мне кофе, пожалуйста… Очень есть хочется.
- Только кофе? Я Вам бутерброды могу сделать. Или яичницу.
- Лучше омлет. С помидорами, - заявил «больной» - Они на нижней полке в холодильнике… 

Пока Катя хозяйничала на кухне, Андрюша вёл диалог с собственной совестью. Та совершенно не вовремя проснулась и начала выяснять: что, собственно говоря, происходит и почему без предварительной консультации с ней? Жданчик отчитываться не собирался и в ответ на все её вопросы повторял: «Отвяжись, мне сейчас не до тебя».
Совесть сначала потявкала, потом обиженно поскулила, а когда Катенька вернулась с завтраком на подносе, и вовсе умолкла.

Омлет получился изумительно вкусным. Андрей не переставал его нахваливать, говорил Катеньке, что она замечательная хозяйка, девушка смущалась, Жданов любовался порозовевшими щёчками и старался растянуть совместную трапезу, но она всё равно закончилась достаточно быстро.
- Андрей… Палыч, уже десять часов. Мне пора в офис, - Катя поднялась и начала собирать посуду со столика.
- В офис? Без меня?
- Вам надо отлежаться.
- Я уже почти здоров. Давайте… ещё немного посидим и вместе поедем.
- Может быть, Вам лучше остаться дома?
- Вы хотите меня бросить? 
- Нет, но…
- Катюш... Сядь, пожалуйста…
Когда любимые глаза смотрят на тебя умоляюще, трудно ответить отказом, и Катя села.
- Я в норме… Вот, даже температуры нет. Хотите убедиться?.. Ну… смелее…
Девушка тихонько засмеялась и осторожно положила руку на лоб Андрея. 
Жданчик взял Катину ладошку и нежно прикоснулся губами к запястью. Этого ему показалось мало, и он принялся целовать её пальчики.
- Андрей, - Катенька попыталась высвободиться, но излишней настойчивости не проявляла. – Не нужно…
- Что не нужно? – Жданов прервал своё занятие, но ладошку не выпустил. – Кому не нужно?
- Нам с Вами… Ничего этого… не нужно, - девушка покраснела и отвела взгляд.
- Почему?.. Кать… 
- У Вас невеста…
- У меня уже нет невесты.
- Вы помиритесь. Кира Юрьевна обязательно простит Вас.
- Когда-нибудь простит, наверное… Но мы расстались. И я не жалею об этом… Катюш… посмотри на меня… пожалуйста…
- Андрей… Мы с тобой… очень разные.
- Это плохо?
- Нет, но…
- Скажи, ты тоже думаешь, что я неспособен на серьёзные отношения? 
- Способен, но… не со мной… Ты ещё встретишь… свою женщину.
- Какую ещё женщину?.. Кать… Меня не интересуют никакие женщины, кроме тебя… Ты мне веришь?
Ей так хотелось отбросить все сомнения и поверить…
- Кать… Иди ко мне…

Назойливая трель мобильного телефона заставила влюблённых прервать долгий поцелуй, вернее, Катенька отстранилась первая.
- А я не стану отвечать, - заявил Андрей, снова притягивая девушку к себе.
- Вдруг это что-то важное?
- Пусть перезвонят позже.
- А если это Павел Олегович? 
Жданов нахмурился и достал из кармана аппарат. Звонила Маргарита Рудольфовна.

Чтобы не мешать разговору Андрея с матерью, Катя забрала посуду и ушла на кухню, а когда вернулась через четверть часа, Жданчик мирно спал на диване, свернувшись калачиком – бессонная ночь дала о себе знать. Чтобы новый звонок не разбудил возлюбленного, Катюша подобрала с пола мобильный и вынесла его в коридор. Не успела она положить сотовый на тумбочку, как он снова ожил, и на экранчике высветилась фотография Малиновского.
- Да, Роман Дмитриевич, - ответила девушка приглушённым голосом.
- Катя, где Андрей?
- Извините, но я не могу его сейчас позвать. Он только что заснул…
Малиновский от удивления забыл на пару секунд, как разговаривать, потом вежливо попрощался и повесил трубку. А Катенька запоздало поняла, что её слова были неверно истолкованы…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #23 : Май 15, 2017, 08:16:54 »

47.
- Кира! – произнося имя подруги, Клочкова усиленно акцентировала «и». – Да я собственными ушами слышала, как женсовет говорил, что эту сумочку Пушкарёвой подарила Маргарита Рудольфовна!
- Что ты пристала ко мне с этой сумочкой? Может быть, Маргарита купила её себе, потом решила, что она ей не нравится, вот и подарила Пушкаревой.
- А то, что Пушкарёва стала по-другому одеваться, тоже ничего не значит?
- Она, наконец, уяснила, где работает.
- Кира! Ты так спокойно обо всём этом говоришь? Уже одно то, что Андрей взял её с собой в Лондон…
- Вика! Хватит! - Воропаевой хотелось как можно скорее прекратить разговор: она чувствовала, что в словах Клочковой содержалось зерно истины, но признавать это было больно и неприятно.
Но Виктория припасла ещё один козырь для доказательства своей правоты:
- Уже половина одиннадцатого, а их ОБОИХ ещё нет в Зималетто!
- Они поехали в банк или на какую-нибудь деловую встречу, - устало сказала Кира. – И мне нет никакого дела ни до Жданова, ни до его секретарши.
- Его секретарша – это я! – с вызовом ответила Виктория.
До Клочковой бывшей невесте Андрея точно не было никакого дела, что она и продемонстрировала, отвечая на звонок по телефону и совершенно игнорируя находящуюся рядом Викторию. Гордо тряхнув копной чёрных волос, Клочкова одарила возмущённым взглядом ту, которую считала лучшей подругой, и вышла из кабинета…

Мария Тропинкина мечтала об очень богатом, молодом и красивом муже. У Виктории Клочковой запросы были значительно скромнее – она удовольствовалась бы очень богатым, на худой конец – просто богатым, и даже не им самим, а его деньгами. Викуся проучилась десять лет в средней школе и два года в МГИМО, поэтому она твёрдо знала, что вода в чайнике заканчивается быстрее, чем в водопроводном кране, бензин в бензобаке иссякает раньше, чем в бензоколонке, а хрустящие бумажки в кошельке испаряются молниеносно, если оторваны от своего главного источника – успешного бизнесмена. Правда, те состоятельные и предприимчивые мужчины, с которыми жизнь сталкивала Клочкову в последнее время, скорее походили на запечатанные колодцы – никто из них не стремился облагодетельствовать вечно нуждающуюся Вику. Попытка женить на себе Малиновского или уехать в Милан и вести там безбедную жизнь за счёт Воропаева провалилась из-за ненавистного бабсовета. И Пушкарёвой… Именно её Вика и считала причиной всех своих последних неудач. И даже счастливый билет в виде визитки финдиректора Никамоды, врученный ей этим самым директором в лифте пару дней назад, напоминал об очкастой Катьке-всезнайке: Вике удалось подслушать разговор Тропинкиной и Кривенцовой, из которого следовало, что Николай Зорькин, смотревший на Викторию, как восьмиклассник на звезду эстрады, является бой-френдом Пушкарёвой. Теперь-то Клочкова понимала, на чьи деньги Катерина обновила гардероб, и это просто бесило Викторию. Плюс ко всему Жданов, которого Викуся считала всеядным и беспринципным бабником, стал уделять своей помощнице ещё больше внимания, даже взял её с собой в заграничную командировку, чего ранее не случалось. Восстановить справедливость – вот задача, которую поставила перед собой Клочкова на ближайшее время. Жданова – Кире, утёртый нос – Пушкарёвой, деньги Зорькина – Викусе!


Слова Клочковой не оставили Кирюшу равнодушной. Вот уже два дня она грызла себя за совершённую, как она думала, ошибку. Более того – из последнего своего разговора с Маргаритой Рудольфовной Воропаева поняла, что лишилась союзницы в лице матери Андрея. Вопреки обыкновению, Жданова не выразила радости, услышав голос будущей, вернее, несостоявшейся невестки, была с нею предельно холодна, осведомилась о погоде в Москве и делах в компании, а потом, сославшись на неотложные дела, повесила трубку… Это озадачивало и огорчало одновременно. Раньше, после размолвок Андрея с невестой, Марго всегда принимала сторону Киры и старательно наставляла сына на путь истинный. В чём причина такой разительной перемены в отношениях, Кирюша могла только догадываться… Возможно, госпожа Кытманова поведала своей подруге Маргарите о совместном ужине Киры и Никиты. Но что такого могла увидеть Ольга Никаноровна? Ужин как ужин… И вечером раньше тоже не случилось ничего, что могло бы подпортить безупречную репутацию Кирочки… Кажется… Разве что кто-то видел её с Никитой в машине… Но кому нужно было вглядываться, что происходит за лобовым стеклом одного из автомобилей, припаркованных у ресторана? Да и вообще, по сравнению с тем, что вытворяет Жданов, эти Кирюшины развлечения – просто невинная детская забава (тем более, что отношения с Минаевым не клеились – Никита не предпринимал решительных шагов, а Кира ещё сама не разобралась в своих чувствах и желаниях)… Вывод напрашивался один – Андрей настроил мать против своей невесты. Теперь уже бывшей…

- Кира, что сейчас было! - Клочкова влетела в кабинет и едва успела затормозить перед столом. – Роман звонил Андрею! В коридоре! По мобильному!
- О да, такого раньше не случалось, - с сарказмом проговорила Кира.
Викуся отдышалась, наклонилась к подруге и, пристально глядя ей в глаза, негромко сказала:
- Трубку взяла Пушкарёва. Я не знаю, что эта мымра ответила Роману, но он в лице поменялся.
- Может быть, с Андреем что-то случилось? - встревоженно спросила Воропаева.
- Да ничего с ним не случилось. Малиновский был удивлён, очень удивлён, а это значит…
- Это ровным счётом ничего не значит, - Кире не терпелось избавиться от назойливой доброжелательницы. – Ты мне работать мешаешь!
- Я беспокоюсь о тебе! Неужели ты так просто отдашь его этой…
- Вика, не надо обо мне беспокоиться! Я сама о себе позабочусь! Не хочу больше ничего слышать ни о Жданове, ни о Пушкарёвой, ни о твоём Малиновском…

Услышав свою фамилию, Рома, направлявшийся в свою «резиденцию», резко свернул в сторону и припал ухом к двери кабинета Воропаевой (Амура и Шурочка отбыли на внеплановое заседание в курилку). Кира и Виктория ещё некоторое время препирались. Клочкова пыталась убедить подругу в том, что у Жданова с Пушкарёвой роман, а бывшая невеста Андрея отказывалась в это верить, утверждая, что, как Катерину ни ряди, она всё равно останется закомплексованной дурнушкой. В конце концов, Воропаева дала понять Виктории, что разговор окончен, и Ромка быстренько ретировался в свой кабинет…

Кирюшей овладело трудно преодолимое желание что-нибудь разбить, чем-нибудь шмякнуть об стену и на кого-нибудь накричать. Остатки здравого смысла подсказывали ей, что обвинять во всех своих несчастьях нужно себя, обожаемую. Но такова уж сущность безрассудной любви к себе – она слепа, глуха и туповата. Убедившись, что Шуры и Амуры на рабочих местах нет, Воропаева поклялась себе, что сегодня же устроит им выволочку по первое число, но чуть позже. Первым делом надо разобраться с тем, кто слишком рано начал праздновать свободу…
Как и следовало ожидать, Жданов не брал трубку… Ну что ж… Она разберётся с ним на месте преступления, ей не впервой.

Ромка, услышав в коридоре решительные шаги Воропаевой, попробовал ещё раз дозвониться до Жданова. Не достигнув желаемого результата, он схватил с вешалки куртку, убедился, что ключи от машины в кармане, и пулей выскочил из кабинета. Пробегая мимо ресепшена, он поинтересовался у Маши, которая (о, чудо!) сидела на своём рабочем месте: куда пошла Кира Юрьевна? Удостоверившись, что Воропаева, в пальто и с сумочкой, только что села в лифт и уехала, Малиновский поспешил на автостоянку…

Роман, попадая в пробки на дорогах, почти никогда не нервничал. Где-то в глубине души он их даже любил, потому что именно в пробках Малиновского посещали самые удачные, по его мнению, идеи. Вот и сейчас ему пришла в голову очень своевременная мысль: если он не успеет предупредить Жданова, то это может сделать другой человек, которого от дома Андрея отделяет всего двадцать минут дороги, притом такой, на которой пробки случаются редко.
Ромка был уверен, что Жданчику нужно непременно сообщить о грядущем визите Воропаевой, а в том, что она направлялась к Андрюхе, Малиновский не сомневался, как и в том, что ключи от квартиры Жданова Кира не вернула. Если у Палыча с Пушкарёвой всё так прекрасно начинается, то Катерине вовсе необязательно присутствовать при очередном скандале своего возлюбленного с его бывшей (Бывшей!) невестой, а тем более стать жертвой этих разборок.
Мысленно поблагодарив изобретателя сотовой связи, Ромка нашёл в мобильнике номер Зорькина и нажал на кнопку вызова:
- Николя, привет!.. Катерина себе новый телефон не купила?.. Жаль… Тогда для тебя есть дело на тысячу долларов… Что значит «мало»?.. Да это присказка такая!.. Не собираюсь я тебе платить… Зорькин, ну ты и меркантильный!.. Между прочим, речь идёт о спасении твоей подруги… Ничего с ней не случилось. Пока… Помнишь, где Жданов живёт?.. Да, Катя у него… На деловую встречу поехали? Ты точно знаешь?.. Ах, родители сказали… Так вот, друг мой, эта деловая встреча проходит в квартире Жданова. А Кира Юрьевна Воропаева тоже хочет в ней поучаствовать. Но все вопросы решили уже без неё. Только ей об этом пока знать не полагается… Ну и что, что Катька тебе об этом не говорила? Мне она тоже ничего не говорила… И Жданов ничего не говорил. Они у нас с тобой вообще неразговорчивые какие-то… И телефоны у Жданова сегодня тоже неразговорчивые. Так что тебе придётся ломиться, стучать, кричать и требовать, чтобы открыл… Я в пробке сижу, а тебе двадцать минут до Андрея… Даже ближе?.. А ты где?.. С кем?!.. А… может, это и к лучшему… Тогда лучше не стучи и не кричи. Постарайтесь задержать Киру в подъезде. А ещё лучше – сделайте так, чтобы она уехала… Придумай! Ты же умный…

Звонок Малиновского застал Николая в одном из бутиков, в котором он, под чутким руководством гениальнейшего Милко, выбирал себе галстуки. Дело в том, что пару часов назад господина Вукановича покинула муза. Желая отомстить изменщице, Маэстро постановил, что до вечера в мастерской не появится. И когда она, осознав свою ошибку, вернётся (а Милко был уверен, что непременно вернётся), то пусть почувствует, каково это – быть покинутой в разгар рабочего дня. Чтобы не терять время даром и послужить госпоже Красоте (которая, как свято верил наш Кутюрье, спасёт мир), Великий Дизайнер решил продолжить работу над гардеробом Коленьки, на что тот с радостью согласился…
Начиная с восьми тридцати утра, Зорькин тяжко трудился на благо Никамоды, а значит, и Зималетто, и благодаря собственной смекалке, а также счастливому случаю, ровно в 10.00 сорвал солидный куш – 300 тысяч долларов. Подсчитав, сколько из этих денег достанется ему (добрейший Павел Олегович распорядился, чтобы полтора процента от выигрышей на бирже перечислялись Николаю в качестве премиальных), прикинув, когда он сможет расплатиться за любимую машинку, Колька с чистым сердцем отправился по магазинам тратить честно заработанные денежки.
Покупка галстуков в компании эксперта по модной одежде Милко Вукановича оказалась делом хлопотным, требующим колоссальных нервных затрат. В третьем бутике, непосредственно перед примеркой тридцать третьего галстука, Колька мысленно взвыл (завывать вслух он не стал из уважения к гениальнейшему из дизайнеров) и умоляюще посмотрел на девушку-продавщицу, как бы прося её о помощи. Та истолковала Колькин взгляд по-своему и положила перед ним ещё штук пять «удавок»… Спасение пришло неожиданно. В виде спецзадания от Малиновского…

- Я не понимаю! Какое ещё закрытОе совещание? Почему у Жданова в квартире? – недоумевал Маэстро.
- Потому что он заболел.
- А вдруг это зАразно?
- Нет, это точно не заразно… он подвернул ногу, - на ходу сочинил Колька.
Милко вспомнил, какие у Жданова ноги, и с сожалением сказал:
- Это плохо…
- А ещё… - Коля замялся. – В общем, приедет Кира Юрьевна, но… ей не надо участвовать в этом совещании.
- Какое страннОе совещание! ФинансОвый директор Никамоды в нём может участвовать, а директор отдела продаж не может…
Коленька пожал плечами:
- Это не я так распорядился.
- А впрочем, - задумчиво проговорил Милко. – Кирочка стала такая нервная… Кто знает, что там опять придумАл Жданов? Наверное, ей лучше об этом нЕ знать… А я прослЕжу за тем, чтобы моих рыбок опять не Одели в целлОфан…

Когда Кира позвонила во второй раз, Катя положила мобильный Жданова в карман его пальто и больше не обращала внимания на треньканье. Домашний телефон молчал. Катенька на всякий случай хотела его выключить, но обнаружила, что хозяин квартиры, по-видимому, сделал это раньше. Девушка осторожно села в кресло и стала разглядывать безмятежно спящего Андрея. Он улыбался во сне и был похож на большого ребёнка. Катюше очень хотелось провести рукой по чёрным волосам, прикоснуться губами к щеке, но она сдерживала себя, боясь его разбудить. Жданов заворочался и, не просыпаясь, перевернулся на спину. Взору Катеньки открылась мускулистая грудь, видневшаяся из-под расстегнутой до половины рубашки. Мысли девушки стали постепенно отдаляться с привычной для неё целомудренной дорожки и возвращаться не желали, чем очень смущали Катеньку. Поняв, что в данный момент проводить с ними воспитательные беседы совершенно невозможно, она решила найти себе более полезное занятие. Например, собрать разбросанные тома Энциклопедии…

Когда последняя стопка фолиантов уже была уложена, запел дверной звонок. Катюша обеспокоенно посмотрела на Андрея. Убедившись, что он продолжает спать, Катя поспешила к двери…
- ПушкАрёва! Ты уже здесь?
- Доброе утро, Милко, - поздоровалась Катенька, с удивлением глядя на гостей.
- Добрый день!
- Привет! – Колька по-хозяйски прошёл в прихожую. – А где больной?
- А откуда вы знаете, что Андрею Палычу нездоровится?
- Малиновский позвОнил и сказал, что Жданов подвЕрнул ногу.
Катюша не успела рассказать Роману о вывихнутой ноге и прекрасно помнила об этом, но выяснять подробности не стала.
- Говорите, пожалуйста, тише, - попросила она. – Андрей Палыч спит.
- Ему постАвили обезболивАющий Укол, да? 
- Нет, Андрей Палыч отказался вызывать врачей.
- И это правИльно! У них такие ужаснЫе халатИки, что от одного их вида можно забОлеть… Пока не началось это совещание, Милко сделАет больному презИденту кОмпресс, - с этими словами Вуканович отправился на кухню.
- Так что со Ждановым? – тихо поинтересовался Коля.
- Ногу подвернул, - предельно серьёзно ответила Катерина.
Пришла очередь Зорькина удивиться – в кои-то веки соврав, он сказал правду.
- О каком совещании говорит Милко? - осведомилась Пушкарёва. – Андрей Палыч ничего такого не планировал… Мы собирались на деловую встречу, но… В общем, пришлось отложить.
Коля сделал вид, что поверил.
- Совещание – это версия для Милко, - пояснил он. - Телефоны не отвечают, Малиновский сидит в пробке, вот он поручил мне предупредить тебя и Жданова, что сюда едет Кира Юрьевна.
- Зачем? – вырвалось у Катеньки.
- Откуда мне знать? Может, она поняла, что поспешила, и хочет вернуть себе статус невесты… А что это ты так помрачнела?
- Я не помрачнела, - возразила Катенька, отворачиваясь от друга. – Мне уже пора… В Зималетто…
- ПушкАрёва! Мне нужна бумага и ручка. Я напишу тебе, что надо кУпить в аптеке, – заявил Милко, вновь появляясь в прихожей. - У Жданова ничего нет для моего чудеснОго кОмпресса!
- Кате на работу надо. Я схожу в аптеку! – вызвался Коленька. Ему вовсе не хотелось присутствовать при разборках Жданова с бывшей невестой.
- Кате надо на работу! А совещание – это не работа? А сходить за лекарствАми для больного шефа, это не работа? – возмутился Вуканович.
- Я сейчас же схожу. Вот, - Катя протянула Милко листок из блокнота и ручку.
- Я с тобой, - заверил её Николай.
– А тебя, мой друг, я пока буду учить правИльно завязЫвать галстуки, - с довольным видом сообщил Кутюрье. Коленька обречённо вздохнул…

Катенька уже принесла не только лекарства и бинты, но также охлаждённую курочку, картофель и пачку вафель (Вафли предназначались для оголодавшего Кольки), чем заслужила одобрение Вукановича. Когда Милко уже колдовал над кастрюлькой странного светло-зелёного раствора и попутно давал ценные указания Пушкарёвой насчёт приготовления обеда, а Зорькин гипнотизировал курицу, томящуюся в духовке, входная дверь открылась и в квартиру ворвалась Кира Юрьевна. Следом за ней вбежал вечно жизнерадостный Малиновский с криком: «Где этот симулянт?». Маэстро и Зорькин выглянули из кухни. При виде их госпожа Воропаева изменилась в лице (по цвету оно стало напоминать недоваренный бальзам Милко).
- Кирочка, тебе плохо? – поинтересовался заботливый Кутюрье.
Ни слова не отвечая, Кирюша ринулась в гостиную.
- Что здесь происходит? – возопила она при виде лежащего Жданова. Тот, некстати разбуженный, непонимающе смотрел на неё, пытаясь понять: это кошмарный сон или ещё более кошмарная реальность?
- Кира? Что ты тут делаешь?
- Я ещё раз спрашиваю: что здесь происходит?
Андрей огляделся, вспомнил недавние события и изрёк:
- Хороший вопрос. Врываешься с утра пораньше…
- Уже почти полдень!
- Это дела не меняет. Я не обязан перед тобой отчитываться.
Воропаева сбавила тон, но быстро сдаваться не собиралась:
- Вот как ты заговорил?
- А что тебя удивляет? Ты сама этого хотела.
- А ты и рад!
- Заметь, не я это сказал.
- Что ты наговорил обо мне Маргарите Рудольфовне?
- Я? Маме? – изумился Андрей. – С чего ты взяла?
- Она не отвечает на мои звонки.
- Возможно, у неё есть на это свои причины.
- А ты? Ты больше ничего не хочешь мне сказать? - «праведный» гнев Кирочки постепенно сменялся растерянностью.
- Кирюш, но ведь это не я к тебе пришёл.
- Мне уйти?
- У тебя, наверное, ещё много работы на сегодня, - Жданов выдал невинную улыбку.
Собрав остатки гордости (слишком много было слушателей в коридоре), Воропаева развернулась и пошла к выходу.
- Кира! – позвал Андрей. Она с готовностью обернулась.
- Ключи от моей квартиры оставь, пожалуйста, - негромко попросил Жданов…
Ключи Кирюша швырнула на тумбочку в прихожей. С размаху. Демонстративно. Пусть все знают, что это ОНА бросила жениха…

Андрей отправился на поиски Кати и нашёл на кухне всю честнУю компанию.
- Друзья мои, сколько вас, - ошарашенно произнёс он.
- Сейчас будет ещё больше, - угрюмо сообщил Колька, только что закончивший разговаривать по телефону. – Сюда едет Валерий Сергеевич…

48.

- Кто такой Валерий Сергеевич? – полюбопытствовал Милко.
- Это папа нашей Катерины. Очень строгий, - тихо пояснил Малиновский.
- Папа сюда едет? – Катенька с изумлением взирала на друга. – Ты же с моей мамой по телефону разговаривал!
- Ну да… - Колька уже прикидывал в уме – лишат его обеда или нет. – Я сказал ей, что мы у Жданова, что ему нездоровится…
- Я это слышала, - Катюша начала сердиться.
- А она сказала, что дядю Валеру отправит с лекарством… - Коля бросил настороженный взгляд в сторону Андрея.
- Зачем ты ей это сказал? – негромко прорычал Жданов.
- Она хотела меня в магазин отправить, - Зорькин вздохнул и посмотрел в сторону духовки, где всё ещё сидела курочка-красавица.
- Болтун – находка для шпиона, - назидательно изрёк Малиновский, доставая из пачки вафлю.
- Андрей… Палыч, - Катюша пододвинула вафли помрачневшему Жданову. – Не волнуйтесь, папа не знает вашего адреса… Коля, если мои родители позвонят…
- Дядя Валера знает адрес, - ответил Колька, опустив голову.
- Что?! – в один голос воскликнули Катя с Андреем.
- Когда ты успел? – тихо, но со скрытой угрозой в голосе спросила Пушкарёва.
- Сегодня утром… - сокрушённо ответил Зорькин, мысленно прощаясь с курицей.
- Зачем, Коля?
Николя попытался оправдаться:
- Ну… Он же всегда записывал адреса и телефоны наших одноклассников и однокурсников, которые приходили к вам в дом… Вот и теперь… попросил меня…
- Гм… по-моему, логично, - проговорил Малиновский, с интересом глядя на Жданчика.
- Дядя Валера наверняка что-нибудь вкусное привезёт, - Коленька благоразумно умолчал о том, что, когда он «сдавал явку», Елена Александровна дожаривала фаршированные блинчики, и все его мысли были только о них.
- А вдруг он меня лечить будет? – хмуро предположил Жданов.
- Будет, - уверенно произнесла Катюша, возмущенно глядя на «предателя».
- Он врач? – с ужасом в глазах спросил Милко.
- Он военный, - ответил Ромка, придвигая к себе вафли, на которые даже Колька перестал обращать внимание.
- Обожаю военных! – воскликнул Милко. – Такое милое сочетание мУжской силы и детской наивнОсти!
Катенька мысленно охнула, припомнив первую встречу папы и господина Вукановича, которая довела Валерия Сергеевича до предобморочного состояния.
- Но лечить нашего презИдента будет Милко. Милко лучше знает, как надо, – самодовольно сообщил Великий Дизайнер.
- Я здоров! – почти прокричал Жданов. – Не надо меня лечить!
- Симулировал? – спросил Малиновский, хрустя очередной вафлей.
- Нет, - ответил Андрей, исподтишка взглянув на Катю. – Но со мной уже всё в порядке.
- Этого не может быть, – категоричным тоном возразил Милко. – Покажи ногу!
- Что, прямо здесь? – возмутился Жданчик.
- А кого ты стесняешься? – спросил Вуканович с лукавой улыбочкой.
- Тебя!
- Ой, Андрюша! Ты, конечно, красивый мальчик…
- Я не мальчик!
- Вот! Ты нервничаешь. Значит, ты точно болен, - Милко сделал попытку пощупать Жданову лоб, тот мотнул головой и чуть не ударился о стену.
- Если бы он не нервничал, - философски заметил Ромио, дожёвывая вафлю, - тогда бы точно был болен.
- Андрей… Палыч… - Катенька успокаивающе погладила Жданова по плечу. – Милко только сделает вам обезболивающий компресс.
«Больной» виновато посмотрел на Катю: признаться в том, что он соврал - обидеть её; согласиться с тем, что вывихнул ногу – предаться в руки доморощенному эскулапу. Немного поколебавшись, Жданчик решил: если Катюша будет рядом, ничего страшного не случится.
- Хорошо, - буркнул он. – Пусть будет обезболивающий компресс…
Коленька, пользуясь тем, что всеобщее внимание отвлеклось от него и перекинулось на Жданова, осторожно взял последнюю вафлю и быстренько её схомячил.
- Это не вывих, – авторитетно заявил Вуканович, ощупывая икру Андрея. – Это растЯжение, но мой чУдесный бальзам помогает и при растяженьях…
- А Валерий Сергеевич тоже наверняка привезёт лекарство, которое помогает от всего, - предположил Малиновский, с любопытством наблюдавший за манипуляциями Милко и реакцией Андрея на них.
- От всего помочь невозможно, - заметил Милко, подавляя тяжкий вздох. – Ещё никто не прИдумал такое лекарство, благодаря которому к Милко вдОхновение снова бы прИшло…
- Если употреблять лекарство Валерия Сергеевича три раза в день, то через неделю ещё и не то придёт, - заверил Малиновский креативного директора…

- Роман Дмитриевич, можно вас на минутку? – попросила Катенька, когда Милко, наконец, закончил перевязку, и с лица Жданова исчезло страдальческое выражение.
- Вы куда? – настороженно поинтересовался Андрей.
- На пару слов, - бросил Роман, добавив про себя: «Собственник!»

Выйдя с Малиновским в коридор, Катенька сказала:
- Роман Дмитриевич, дело в том, что папа уже встречался однажды с Милко и… В общем, Милко его немного напугал…
- Да, наш гений это умеет, - Ромка усмехнулся. – Представляю, как это было: «Ах, как я люблю офицериков! Они такие милые, только их мундирчики такие некреативные…»
- А нельзя сделать так, чтобы Милко… уехал?
- Вряд ли… Но можно попробовать его обезвредить.
- Как?
- Беру это на себя. Только вам тоже, Катенька, придётся провести краткий инструктаж с Валерием Сергеевичем на тему «Как вести себя в присутствии Великого и Неповторимого»…

Когда в дверь позвонили, Катенька побежала открывать. Конечно же, это был папа.
- Здравствуй, папуль, - Катюша чмокнула отца в щёку.
- Привет, Катюха! Что это у вас здесь произошло? Этот Колька, балбес, ничего матери по телефону толком объяснить не смог. Андрей Палыч на улице поскользнулся?
- Нет, мы за документами заехали, а он прямо здесь…
- На ровном месте? Надо же… А мне вот… мать сумку для него собрала, - Пушкарёв протянул дочери пакет, полный всякой снеди. В другом пакете, который отставной подполковник держал в руках, виднелся некий сосуд, явно не Еленой Александровной туда положенный. – Ну что ты стоишь? Неси на кухню!
- Пап, тут такое дело… Кроме Коли, здесь ещё Роман Дмитриевич и… ещё один человек. Ты с ним уже знаком…
- Кто? Этот ваш Фёдор, курьер?
- Нет, не Федя… Это наш дизайнер… Милко.
- Этот павлин?!
- Тише, папа, пожалуйста… Папуль… Ты бы помягче с ним. Он ведь… - Катюша замялась, подбирая слова.
Вдруг её осенило, и она вдохновенно продолжила:
- Милко чудаковатый у нас. Но в этом ничего странного: он из Югославии. А там война была. Понимаешь?
- Контуженный, что ли? – "догадался" Валерий Сергеевич.
Катюша неопределённо пожала плечами:
- Он мне об этом не говорил, а я не хочу лезть с расспросами. Неудобно как-то…
- Правильно, дочка, не лезь… Контуженный, значит… А ты знаешь, я, когда его увидел, сразу подумал, что он немножко не в себе… Он воевал?
- Не знаю. Но он умеет оказывать первую медицинскую помощь.
- В санчасти работал, - предположил Валерий Сергеевич. – Или в госпитале…

В это же время на кухне Малиновский готовил Великого Дизайнера к встрече с Пушкарёвым:
- Понимаешь, Милко… У Валерия Сергеевича, как и у большинства российских военных, очень непростая судьба.
- Он был ранен, да? - сочувственно спросил Вуканович.
- Не исключено, но дело не в этом: людям, которые его плохо знают, он может показаться… странноватым.
- А! Он сконфужен, да?
- Ты хотел сказать: контужен?
- Да? НавернОе… А есть такое слово – сконфужен?
- Сконфужен – это очень сильно смущён. Если ты будешь обращать слишком много внимания на Валерия Сергеевича, он непременно сконфузится.
- ПочЕму? Он меня знает? – оживился Кутюрье. – Он видел мои шедевры? Он понимает, какой Милко гениальный?
- Он твой тайный поклонник, - убеждённо проговорил Малиновский. Жданов и Колька держались из последних сил, чтобы не рассмеяться.
- В общем, так, - резюмировал Ромка. – Ты поделикатней с ним… И постарайся не обращать на него внимания.
- Быть поделикатней или не обращать внимания? – Милко обвёл недоумённым взглядом присутствующих.
- Поделикатней не обращать внимания, - пояснил Жданов, улыбаясь…

Вопреки опасениям, обед прошёл в спокойной дружественной атмосфере. Милко даже рискнул попробовать наливку Валерия Сергеевича (чем заслужил одобрение подполковника), не отказался от второй и третьей стопочки, а затем рассказал о своём покойном дедушке, который готовил чудесную ореховую настойку. После четвёртого тоста он раскрыл её рецепт, который Пушкарёв тут же записал…
Вечером хмельной Валерий Сергеевич с восторгом рассказывал жене о том, какой замечательный в Зималетто дизайнер: умный, чуткий, талантливый, первую медицинскую помощь умеет оказывать, готовит прекрасно… Жаль только, что контуженный…

На следующий день Катенька заболела – слегла с температурой. Судя по симптомам - грипп. Первые дни Жданов её навещал, хоть Катя и пыталась ему запретить. В итоге Андрей заразился сам и пролежал дома не меньше недели. Коля и Ромка ежедневно привозили ему выпечку, салатики, супчики и прочие вкусности, приготовленные Еленой Александровной. Поправился он одновременно с Катюшей – её организм оказался слабее, и болела она дольше.
Вторая половина декабря была заполнена ударным трудом на благо родного Зималетто. Андрей, Катя, Роман приезжали в офис к девяти утра, а покидали его около полуночи. Работали даже по выходным. Валерий Сергеевич каждый вечер ругался с дочерью по телефону и обещал запереть её дома.
Приближался Катин день рождения…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 890


« Ответ #24 : Май 15, 2017, 07:31:18 »

49.
- Что ты подаришь Катерине? – Ромка вольготно расположился на белом диване и лениво наблюдал за тем, как Жданов нервно меряет шагами комнату.
- Я ещё не придумал, - Андрей притормозил.
- У меня, конечно, есть одна идея насчёт подарка, который разрешил бы многие твои проблемы. Правда, неизбежно возникнут другие.
- Спасибо, дружище, - раздражённо ответил Жданов, плюхнувшись в кресло. – Новые проблемы – это как раз то, что мне нужно…

Проблемой номер один был подполковник Пушкарёв. Двадцать пятого декабря Валерий Сергеевич окончательно победил вирус гриппа, атаковавший и его закалённый организм, и начал борьбу с зималеттовским трудоголизмом. Как назло, именно в тот день Жданчик с удовлетворением констатировал, что нет больше нужды работать в авральном режиме, план на декабрь почти выполнен, а значит, можно расслабиться и подумать о приятном вечере в обществе Катеньки. Дело ограничилось прожектами: в восемнадцать ноль-ноль, когда Андрюша, полный надежд и чаяний, открыл дверь каморки, позвонил Пушкарёв и тоном, не терпящим возражений, сообщил, что ждёт свою дочь внизу, поскольку рабочий день, согласно трудовому законодательству, уже закончился.
Вечером следующего дня, в семнадцать пятьдесят, Андрей и Катя спустились в гараж Зималетто, но там их уже подстерегал Валерий Сергеевич. Двадцать седьмого декабря президент и его помощница попытались улизнуть через чёрный ход, но и этот путь к отступлению был перекрыт бравым подполковником. Ужинать расстроенному Жданову снова пришлось в компании Малиновского. Ромка, слушая жалобы Андрея, посмеивался и говорил, что КЗОТ здесь ни при чём: папа оберегает любимую дочурку…

- Валерия Сергеевича, конечно, можно понять, - рассуждал Малиновский, покручивая в руках пульт от телевизора, – но, с другой стороны, Катерина – взрослая девушка.
Жданчик взглянул исподлобья на друга и ничего не ответил.

Проблема номер два: почему Катюша безоговорочно слушается папеньку? Андрей подозревал, что его девочка побаивается дальнейшего развития отношений, и чрезмерная опека отца хоть и вызывает недовольство Катерины, но одновременно служит для неё прикрытием…

- Жданыч, приём! Как слышно?
Андрей непонимающе посмотрел на Ромку.
- Ну вот, я ж говорю: уже крыша едет, - вздохнул Малина.

Проблема номер три – состояние самого Жданова. В последние дни его не покидало ощущение, что не только «крыша» едет, а он сам находится в поезде, который мчится в неизвестном направлении. Гены прагматичных предков Маргариты Рудольфовны подшёптывали Андрею, что надо бы сбавить скорость, а ещё лучше – выйти на ближайшей станции, но славянская бесшабашность периодически заглушала эти предостережения восторженными выкриками: «Какой русский не любит быстрой езды!», а кровь прадедушки-цыгана радостно вторила: «Спрячь за высоким забором девчонку – выкраду вместе с забором!».

- В принципе, это поправимо, - разглагольствовал Малиновский. – Я где-то читал, что гормон влюблённости умирает через два года. Но может и раньше.
- Что? – вскинулся Жданчик. – Кто умирает?
- Андрей, ты сейчас где?
- Прости. Задумался.
- О чём на этот раз?
- Да так… О ближайшем прошлом и ближайшем будущем…

Оглядываясь назад, на прошедшие три недели, Жданчик с уверенностью мог сказать, что в этот период самым отрадными и беззаботными были первые дни его болезни, когда он надеялся на скорейшее выздоровление Катеньки, на то, что она станет приходить к нему каждый вечер, окружит вниманием, заботой, лаской. Но Катюша поправлялась медленно. Андрей беспокоился, звонил ей по нескольку раз в день, они говорили друг другу какие-то милые глупости, а потом он мечтал, мечтал…
В первый день выхода на работу долгожданная встреча несколько омрачилась обилием дел и невозможностью побыть наедине: почти все обитатели административного этажа желали посетить кабинет президента, многие из них приносили кипы бумаг на подпись, другие рассказывали о возникших трудностях. Последующие полторы недели были заполнены разрешением накопившихся проблем, деловыми встречами, совещаниями. Остаться с Катей тет-а-тет (кроме тех редких минут в каморке, когда никто не звонил и не приходил) он мог только в машине: утром привозил её на работу, вечером доставлял обратно, предусмотрительно ставя машину в том уголке двора, который не виден из окон квартиры Пушкарёвых… Но теперь Валерий Сергеевич лишил Андрея этой вечерней радости…

В надежде, что хотя бы некоторые фразы долетают до Жданчика, Ромка продолжал:
- Если бы ты убедил Катерину в серьёзности своих чувств и намерений, она бы нашла способ нейтрализовать действия папы. Но ведь ты мои советы игнорируешь!
- Малиновский, давай ближе к делу, - отозвался Андрей. – Ты про подарок что-то говорил?
- Подари ей колечко в бархатной коробочке, лучше всего в присутствии родителей и с соответствующими словами. Это разрешит некоторые ваши проблемы.
- Ты шутишь? – Жданов строго поглядел на Ромку.
- Шучу! Но увяз ты, мой друг, надолго и по самые уши
- Это твои домыслы.
- Да?.. Жданыч, а давай психологический тест! – окончание «кий» Малина произнёс через «ы».
- Какой ещё тест?
- Очень простой. Ответь мне на один вопрос: если бы сейчас в одном из клубов меня ждала, например, Вероника с подружкой-красавицей, которая хочет с тобой познакомиться, ты бы со мной поехал?
- Нет, - твёрдо ответил Жданов.
- Что и требовалось доказать!..

(Примечание : Внутренний монолог Жданова в форме консилиума):

В голове Андрея моментально собрался консилиум.
- Давайте выясним, – потребовала Совесть (с некоторых пор она всё реже тявкала и всё чаще говорила человеческим голосом). – Почему он стремится к близости именно с Катей? Хорошо это или плохо?
Вожделение, не привыкшее к подобным рассуждениям, тупо уставилось на оратора.
- Да, да, я вас спрашиваю! – громко взывала Совесть.
Вожделение повернулось к сидевшей за ним Фантазии, ища у неё поддержки. Та понимающе улыбнулась и неторопливо начала:
- Вы только представьте, какие перспективы перед нами открываются…
Скромность, занимающая колченогий табурет в уголочке, густо покраснела и спряталась было за шторку. Но тут подоспело Здравомыслие:
- О том, что нам могут сообщить Вожделение и его подружка Фантазия, все мы знаем. Давайте послушаем других.
- Мне дайте слово! – выкрикнула Ревность. – Надо сделать так, чтобы Катерина и не вспоминала об этом своём Денисе! Чтоб даже и думать о нём забыла!
- Поддерживаю! – подскочило Самолюбие. – Она не должна думать ни о ком другом! Только об Андрее Жданове!
- Да как вообще можно сравнивать Жданова с каким-то Старковым! - возмутилось Самомнение.
- Вот как вы рассуждаете! А всё потому, что вы слушаете его! – разгневанная Совесть ткнула пальцем в Эгоизм, бесцеремонно чавкающий жевательной резинкой.
- Неправда. Не все его слушают, - спокойно и уверенно возразила Доброта, легонько толкнув локтем задремавшее Чувство Ответственности. Оно встрепенулось и произнесло скороговоркой:
- Заявляю, что каждое решение должно быть тщательнейшим образом продумано. При его принятии необходимо учитывать все возможные последствия, а также интересы наших ближних…
Самокритика прервала этот словесный поток замечанием:
- Какое-то вы незрелое.
- Потому что много спит, – осуждающе сказала Совесть.
- С вас пример берёт, – буркнула Самокритика.
- Не надо заморачиваться! – беззаботно воскликнуло Легкомыслие. – Надо жить сегодняшним днём!
- Господа, позвольте мне, - робко начала Влюблённость. – Ведь речь идёт не только о физической близости…
- О-о-чень интересно, - издевательски произнёс Скептицизм, с ног до головы оглядывая говорившую. – Вы продолжайте, продолжайте..
Пристыженная Влюбленность замолчала, подыскивая нужные слова.
- А вы, вообще, кто такая? – строго спросил Рационализм.
- Я не знаю, - тихо прошелестела Влюблённость.
- Вы слышали? Она не знает, - Цинизм подленько захихикал.
Чувство Юмора пожало плечами – в отличие от Цинизма, оно ничего смешного в данной ситуации не видело.
- А это чей ребёнок? – поинтересовалась Осторожность, указывая на маленькую Любовь, примостившуюся в ногах у Человечности. – Мы важные вещи обсуждаем. Детям здесь не место!
- Этой здесь точно не место, - Эгоизм неприязненно смотрел на малышку.
- Она скоро вырастет, и тогда тебе придётся потесниться, - предостерегли его Зачатки Мудрости.
- Как зовут тебя, милое дитя? - Нежность ласково склонилась над Любовью.
- Она ещё слишком мала и говорить не умеет, - Доброта посадила крошку к себе на колени.
- Кто-нибудь даст вразумительный ответ на первоначальный вопрос? – Совесть недовольно взирала на собравшихся.
- Да хватит говорить! Надо что-то делать! – отозвалась Нерастраченная Энергия.
Все загалдели, перебивая друг друга, потом вдруг утихомирились, как по команде.
- А что делать-то? И что говорить? – прервал паузу Полный Раздрай. – Ничего ж непонятно.
Совесть сердито посмотрела на него и объявила об окончании собрания…

- Опять куда-то улетел, - сделал вывод Малина, уже пару минут молча наблюдавший за Андреем. – Ладно, мне уже пора.
- Уже уходишь? – встрепенулся Жданчик.
- Спасибо, что заметил…

Утром двадцать восьмого декабря послушная дочка Катенька взбунтовалась:
- Папа, не надо забирать меня сегодня из "Зималетто". Я с тобой не поеду!
- Как это не поедешь? – грозно просил Пушкарёв. – Опять до поздней ночи будете в офисе сидеть?
- Нет, не до позднего. Андрей меня отвезёт домой.
- Отвезёт Андрей, привезёт Андрей. Не слишком ли много вы вместе времени проводите?
- Папа, я уже взрослая!
- В том-то и дело!
- У меня есть право на личную жизнь!
Валерий Сергеевич призвал на помощь жену:
- Мать, ты слышишь, что твоя дочь говорит? Личная жизнь у неё, понимаешь ли!
Елена Александровна его не поддержала:
- Правильно, двадцать четыре года завтра исполнится. Давно пора о личной жизни подумать… Катенька, собирайся скорей! Андрей уже подъехал.
- Перестань терроризировать девочку, - тихо прошипела ЛенСанна, когда за Катюшей закрылась дверь. – Тебе волю дай, ты её на семь замков запрёшь…

                                                                    *   *   *
Проиграв утреннее сражение, подполковник и не думал сдаваться. Ближе к обеду он позвонил Жданову и сообщил, что личная жизнь Катерины может продолжаться только до девяти часов вечера. В противном случае Андрея Палыча даже на порог квартиры Пушкарёвых не пустят. Ультиматум пришлось принять…

Что можно успеть до 21.00, если в офисе пришлось задержаться до 20.15? Только доставить Катеньку домой.
На этот раз Андрей припарковался не во дворе, а на небольшом пустыре, недалеко от дома Пушкарёвых. Если бы он мог предугадать последствия…
Раньше, оставаясь с Катей наедине, Жданов ещё мог себя контролировать, но в тот вечер он потерял голову. Способность соображать начала постепенно возвращаться только тогда, когда Катя стала отталкивать его:
- Андрей! Нет! Нет! Не здесь, пожалуйста!
Взъерошенный, разгорячённый, он заставил себя отодвинуться от неё. Пробормотал виновато, глядя, как она дрожащими руками застёгивает кофточку:
- Кать, прости, я… Я не должен был… Катюш…
- Всё нормально… - сказала девушка, избегая смотреть ему в глаза. – Мне пора идти.
- Кать, прости меня, - повторил Андрей.
- Всё в порядке… Я пойду…
Она легонько погладила его по плечу, потом быстро открыла дверцу и вышла из машины.
Жданов выскочил следом, преградил ей дорогу.
- Катя!
- Мне пора, поздно уже, - тихо проговорила Катюша, глядя куда-то в сторону.
- Я отвезу тебя.
- Не надо, здесь недалеко.
- Поздно уже, темно… Садись в машину, пожалуйста… Кать… - Андрей провёл рукой по воротничку пальто. – Не обижайся на меня.
- Я не обижаюсь, - Катенька посмотрела на него с грустью и растерянностью.
- Я отвезу тебя?
- Лучше пройдёмся…
До подъезда дошли молча. На прощанье он осторожно прикоснулся губами к её щеке...

- Похотливый идиот! – обругал себя Жданчик, вернувшись к машине.
- Угу, - подтвердила Совесть.
- Кретин! Ты же её напугал!
Совесть укоризненно покивала, а потом, вспомнив свои собачьи замашки, цапнула Андрюшу за пятку. Чтоб не расслаблялся…


 50.


Колька достал из автомобиля здоровенного плюшевого медведя, посмотрел на внушительный букет цветов и понял, что один он всё это на административный этаж не отвезёт, разве что в два этапа. Конечно, Зорькин мог бы отнести подарки Катьке домой, но тогда он бы лишил себя возможности опять встретить Викусю.
- Вам помочь? – раздался сзади бодрый голос. Николай обернулся и увидел Федю, которого он успел одарить визиткой в свой прошлый визит в Зималетто.
- Если вас не затруднит, - ответил Коля курьеру.
- Никак нет, - Коротков взял под козырёк. – Рады стараться, ваше финансовое превосходительство.
- Вольно, - скомандовал наблюдавший за ними Потапкин, после чего вежливо осведомился: – Это Катерине Валерьевне на день рождения подарки?
- А вы знаете? – Колька был немного удивлён: Катя не любила информировать коллег и знакомых о своих, как она говорила, личных праздниках.
- Да кто же не знает, что у нашей Катерины Валерьевны сегодня день рождения! - Сергей Сергеич широко улыбнулся. – Её с утра все поздравляют…

Апатичный Милко поджидал лифт – утренняя пробежка по магазинам лишь ненадолго улучшила настроение зималеттовского гения, которого снова покинула муза (возможно, ушла на новогодние каникулы раньше времени). Когда Маэстро завидел Николая с букетом роз и Фёдора с медведем, на его лице появились проблески интереса к жизни.
- КолЕнька… Как хорошо, что это ты, - грустно проговорил Кутюрье, когда Зорькин и Коротков приблизились к нему. – И как хорошо, что ты в новом кОстюме.
- Здравствуйте! – хором ответили Федя с Колькой.
- Добрый день… А что это за зверь? – осведомился Великий Дизайнер, указывая на мишку-великана. – И кому эти прЕкрасные цвЕты?
- Это подарки для Кати на День рождения, - пояснил Николя.
- У ПушкАрёвой сегодня День рождения? Это хорОшо, - Вуканович начал копаться в своей сумке. – Милко кАк раз сегодня всем покУпал подарки на Новый Год.
В тот момент, когда лифт благополучно доставил пассажиров на административный этаж, Милко извлёк из кармана сумки маленькую тряпичную мышку в юбочке на лямочках.
- Я не знал, кому её подАрю. Я её кУпил, потому что она мне понравИлась. Твоей подруге это понравИтся? – Дизайнер протянул мышку Николаю.
- Думаю, да, - ответил Коленька, разглядывая игрушку.
Фёдору очень хотелось что-нибудь сострить по поводу подарка, но он не рискнул этого сделать – вчера ему здорово досталось за какую-то невинную шутку от Вукановича, расстроенного отсутствием вдохновения.
- А тебе на Новый Год я кУпил галстук. К твоему новому костюму. А тот, что сейчас на тЕбе, совершенно к нему не подходит, можешь его нАдеть на своего медведя.
Сказано – сделано. Федя посадил Михайлу Потапыча на ресепшене (Марии на месте не было) и побежал разносить почту, а Коленьке пришлось продемонстрировать, что он ещё не забыл, как правильно завязывать галстуки. В это время со стороны кабинета госпожи Воропаевой к лифту шествовал Александр Юрьевич собственной персоной. Увидев, что творится на ресепшене, господин Воропаев остановился, затем медленно, как осторожный охотник, начал приближаться к медведю и его «опекунам».
- Что здесь происходит?! – рыкнул он, подойдя к ним вплотную.
Колька вздрогнул и оглянулся.
- Что ты крИчишь? – возмутился Вуканович. – Хочешь довЕсти бедного Милко до инфаркта?
- Милко действительно бедный, если вместо новой коллекции занимается вот этим, - зло проговорил Воропаев, кивая на медведя.
- Да, я не могу сЕйчас заниматься новой коллекцией! – с вызовом ответил Великий Дизайнер. – И презИдент об этом знает.
- Ещё бы! Его бредовые идеи скоро доведут фирму до полного краха.
Кутюрье вдруг ощутил непреодолимое желание заступиться за начальника:
- Да, он тИран, но он умный тИран. И он знает, что делАет.
- И тебе, я так полагаю, это нравится?
- Да, мне нравится. А о том, что мне не нравится, я ему сам скАжу.
Воропаев смерил Дизайнера недобрым взглядом, отвернулся от него и обратил свой орлиный взор на Колю:
- А вы кто такой, голубчик?
- Николай Зорькин, финансовый директор "Никамоды", - Колька гордо вздёрнул подбородок.
- Ваш профиль – игрушки? В детстве не наигрались? Не боитесь, что эти игры могут плохо закончиться?
Колька, ошибочно полагая, что Воропаеву уже известно всё или почти всё о "Никамоде", уверенно заявил:
- То, что вы называете игрушками, приносит пользу "Зималетто".
Вуканович оторопело посмотрел на Зорькина.
- Бред! Это вредит фирме!
Милко перевёл изумлённый взгляд на Воропаева: Великий Дизайнер никогда раньше даже не подозревал, что плюшевые медведи опасны.
- Да откуда бы на счетах "Зималетто" взялись такие деньги, если бы не то, что вы презрительно называете игрушками?! – горячился Зорькин.
Кутюрье забеспокоился: вдруг бедный Коленька заразился гриппом, и у него поднимается температура.
- Вы своими игрушками доведёте "Зималетто" до краха! – прорычал Александр Юрьевич.
«Похоже, и он заболел», - решил Вуканович.
- Я выведу вашу "Никамоду" на чистую воду, - пригрозил Воропаев, уже нажимая кнопку вызова лифта.
- Николя, что это сейчас было? - осторожно осведомился Дизайнер, когда Александр уехал. – Ты хорошо себя чувствуешь?
- Нормально.
Милко потрогал Колькин лоб:
- Температуры нет. Что ты сейчас говОрил?
- Что?.. А… Кажется, это было лишнее…

                                                          *   *   *
Бросив «Привет!», Ромка уселся напротив Жданчика и вперил в него горящий любопытством взгляд:
- Давай рассказывай: что подарил Катерине?
- Подарил ноутбук, - устало сказал Андрей.
- Хороший подарок! А почему у дарителя вид такой кислый? Имениннице не понравилось? Или ты про цветы забыл?
- Про цветы не забыл. Имениннице понравилось.
- Тогда что? Ты пригласил её в ресторан, а она отказалась?
- Это не я пригласил. Это родители Кати пригласили меня на её день рождения, - без тени энтузиазма ответил Жданов.
- А-а… - разочарованно протянул Ромио. – Может быть, вам немножко посидеть, а потом сбежать?
Андрей сердито глянул на Малиновского:
- Как ты себе это представляешь?
- Ну как… Раз, два, и вы уехали…
- Три, и Валерий Сергеевич мчится за нами на тачанке…
- А пусть вас кто-нибудь прикроет. Народу много будет?
- Катины родители, Зорькин и мы с Катей.
- Жданов, тогда всё поправимо! Думаешь, в такой компании застолье затянется до глубокой ночи?
- Вчера нам установили комендантский час.
- О! Да у вас вчера были переговоры! Как много интересного я пропустил…
Вчера, после обеденного перерыва, Ромка на работу не явился – подружка по имени Верочка приехала из Лондона на пару деньков навестить Москву, и Малина, конечно же, не мог не отправиться с ней на экскурсию по местам былой славы. Особое внимание «экскурсанты» уделили жилищу Романа Дмитриевича.
- Посидите часиков до девяти. Потом пойдёте себе… Что ты такое лицо сделал? Я совсем не это имел в виду. В клуб пойдёте, например… Можете Кольку с собой прихватить. Елена Александровна вас благословит.
- Зачем нам Колька? – хмуро осведомился Андрей.
- Спокойно! Кузнеца потеряете где-нибудь по дороге. Он свой человек, всё поймёт и сам потеряется.
- А если не поймёт?
- А если не поймёт, отправите его домой прямым текстом… Что-то у тебя глаз не горит, - Ромио с подозрением глядел на друга. – Тебя опять вопросы и сомнения одолели?
- Я этого не говорил, - пробурчал Жданчик.
А что говорить? Честно сказать: Ромка, я боюсь? На это Андрей был не способен. Пару минут назад он с трудом признался самому себе в том, что ему страшновато. Страшновато думать о том, как он предложит Кате поехать к нему домой после клуба, и о том, что она может отказаться, и о том, что будет, если согласится, и о том, что ждёт их за тем поворотом, который называется Первая Близость. И ещё было страшновато оттого, что он вообще над всем этим задумывается - раньше никогда подобные мысли и сомнения его не мучили, а значит, начинается новый этап в его жизни...
- Тогда в чём дело?
- Да так… Скоро Новый Год. Вот не знаю – куда бы поехать, - соврал Жданчик: планы на новогодние праздники он ещё не строил – с сегодняшним вечером бы разобраться.
- Поехать с Катей?
- С Катей.
- А визу в Великобританию ей уже сделали? Помнится, Павел Олегович хотел…
- Точно! – оживился Андрей. – В Лондон! Ромка, ты молодец!
- Да, я такой, - ответствовал Малина, изобразив на лице скромность. – Ладно, пойду, у меня ещё дела.
- Ты куда? – строго осведомился Жданчик, видя, что Ромка шагнул в сторону каморки.
- Катю с днём рождения поздравлю, ревнивец. Или ты думаешь, что я тебе подарок принёс? – Малиновский покрутил перед Ждановым коробочкой с бантиком, которую всё это время держал в руках.
- Ладно, иди, - разрешил Андрей…
Через полторы минуты, рассудив, что Ромио находится в каморке непозволительно долго, Жданчик решительно распахнул дверь в «кабинет» Катерины:
- Малиновский, извини, не хочу отрывать тебя от увлекательной беседы, но ты вчера полдня отсутствовал и сегодня явился к одиннадцати…
- Дело в том, что Катерина Валерьевна пригласила меня на свой день рождения, а я никак не могу: надо вечером отвезти в аэропорт одну мою хорошую знакомую…
- Верочку? – На губах Жданова появилась ироничная усмешка.
- Верочку, - подтвердил Малиновский.
- До вечера ты ещё успеешь немного поработать.
- Арбайтен, арбайтен и арбайтен… Катенька, примите ещё раз искренние поздравления!
- Спасибо, Роман Дмитриевич! – с милой улыбкой ответила Катюша.
Щёлкнув каблуками, Ромка повернулся через правое плечо и строевым шагом направился к дверям. У порога он обернулся и, подарив Жданчику хитрый взгляд, вышел.
- Кать… Я тут подумал, - Андрей сделал шаг к столу. - Ведь твои родители не обидятся, если мы уйдём часиков в девять? Ну… С Зорькиным. Если хочешь…
- Вы уйдёте? – Катюша удивилась и расстроилась. – С Колей? Куда?
- МЫ с тобой уйдём, Катюш, - Жданов подошёл к девушке и взял её за руку. – Я очень хотел провести этот вечер с тобой… Только с тобой. Мы пойдём куда-нибудь… погулять… или в клуб. Куда хочешь.
- А как же Коля? – тихо спросила Катя, слегка покраснев.
- А что Коля? – настороженно поинтересовался Жданчик.
- Вы… Ты сказал, что мы пойдём с Колей.
- Нет, Коля… Он пусть идёт в другую сторону…
В кабинете президента раздались шаги, и в Катину «резиденцию» кто-то громко постучал. Дверь открылась, и, не дожидаясь приглашения, в каморку вплыл большой плюшевый мишка в пёстром галстуке. В районе его шеи возникла голова Зорькина:
- Здрасьте!…
                                                    *   *   *
Валерий Сергеевич прекрасно понимал, что торжественный ужин не удастся растянуть, если гостей будет мало. Значит, список приглашённых надо расширить.
Елена Александровна попробовала было возражать, но потом согласилась с тем, что с подругами дочери стоит познакомиться. Отыскав в записной книжке нужные номера, подполковник взялся за телефон…

- Доктора вызывали? - нарочито гнусавя, Малиновский, облачённый в носатую маску с очками, заглянул в конференц-зал.
Жданов, сидевший на столе, лёг и сложил руки на груди.
- Понятно, случай тяжёлый, - проговорил Ромка, растягивая слова. – Завещание написано?
- Не дождёшься, - буркнул Жданчик.
- Значит, будем лечить. На что жалуетесь?
- Кира! Пришла и устроила скандал!
- Опять! – «ужаснулся» доктор. – Из-за чего скандал?
- Не знаю, я не понял, кажется, возмущалась по поводу того, что я потакаю бездельникам. У меня защитный рефлекс: когда она начинает кричать, я почти перестаю воспринимать смысл слов.
- А, ну тогда всё поправимо. Это последствия кирокардии, они неприятны, но не смертельны. Скоро пройдёт. Катя слышала?
- Нет, её не было у себя в кабинете.
- Вот и чудненько, вот и ладненько, - приговаривал доктор Малина, простукивая грудь «пациента». – Какие ещё жалобы?
- Зорькин приволок какого-то медведя.
- Живого?
- Плюшевого. Кате в подарок. И цветы. Розы.
- Это не страшно, никаких проявлений аллергии у вас не замечаю, - Малина успокаивающе погладил Жданчика по руке, тот нервно дёрнулся. – Тихо, тихо… плюшевые мишки не кусаются. А розочки скоро завянут, и Катенька их выкинет. Что ещё вас тревожит?
- Валерий Сергеевич! – раздражённо сказал Жданов.
- Что, тоже скандал?
- Хуже! Позвонил на ресепшен и в отдел кадров и пригласил Катиных подруг на её день рождения.
- Ай-Ай-Ай, - Доктор покачал головой. – Какой-то хронический женсовет получается… Ну, это тоже поправимо. Вопрос времени.
- Какого ещё времени?
- Рабочего, Жданов, рабочего, - сказал Ромка своим натуральным голосом. – Отпустишь их из офиса часика в четыре, следовательно, от Кати они тоже уйдут пораньше. И почти весь вечер будет в вашем распоряжении.
- Малина, ты гений! – Жданчик резко сел, затем спрыгнул со стола. – Так и сделаем…
Записан
Страниц: [1] 2
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap