Октябрь 20, 2017, 12:48:56
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: 1 [2]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Кошки-мышки  (Прочитано 380 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #25 : Май 15, 2017, 10:05:12 »

51.

Танюша Пончева ворвалась в кабинет вице-президента, подлетела к столу, сбив по дороге кресло, наклонилась к оторопевшему Малиновскому и торжествующе прошептала:
- ОН подарил ей кольцо!
- Кто? Кому? Когда? - выговорил Роман после секундной паузы, с некоторой опаской глядя на Пончиту.
- Денис Кате! Только что! – сообщила Танечка, после чего подняла сбитое кресло, села и победоносно воззрилась на вице-президента.
- Внизу, в фойе, - добавила она, достав из сумочки бархатную коробочку и положив её перед Ромкой. – Вот!
- Это оно? – удивился Малина.
Танюша царственно кивнула.
- А почему оно у вас?
- Она мне его дала!
- Как дала?
- А вот так, - Танечка сделала жест рукой, который, по-видимому, должен был исчерпывающе объяснить непонятливому Роману Дмитриевичу, как именно Катюша дала ей коробочку.
- А подробнее, - попросил Малиновский, доставая из стола заветную бутылочку.
- Нет, - решительно возразила Таня, когда Ромка попытался налить для неё стаканчик. – Не до этого сейчас… Дело было так: спустилась я в фойе, ну… шоколадку купить… А там он, с цветами, Катю ждёт… Она вышла из лифта - и сразу к нему. Говорили они недолго, я, к сожалению, не услышала ничего…
- С днём рождения, наверное, поздравлял.
- Это да… Но он ещё ей что-то говорил. Как бы убеждал в чём-то, а она головой покачала вот так, как бы отказывая, - Танюша покрутила головой, демонстрируя, как Катя отказала Денису. – А потом он ушёл, а она – в лифт. Я – за ней. Спрашиваю: «Денис приходил?» А она говорит: «Да, Денис, только не говори никому пока». Я ей: «Понятное дело». А она мне: «Таня, можно тебя попросить? Возьми, пожалуйста, это». И в карман моей сумочки, значит, коробочку мне эту кладёт. А потом ещё букет мне в руки. Я ничего сказать не успела – мы уже к нам на этаж приехали…
- А цветы где? – поинтересовался Роман.
- У Киры Юрьевны.
- Где?!
- А куда мне их было девать? – Танюша развела руками. – Мы с Катей как из лифта вышли, а на ресепшене девочки… Ну, наши, Амура там, Шура…
- Ах, вот где моя Шурочка…
Пончита, понимая, что нечаянно «заложила» подружку, попыталась её оправдать:
- Она уже на место шла…
- Неважно, Танечка, продолжайте. О подарках.
- Ну так вот… Девочки говорят: «Ой, какой букет красивый. Это тебе, Катя, подарили?» А Катя так на меня посмотрела и отвечает: «Нет, что вы, это Кире Юрьевне передали». А я подтвердила: «Да, Кире Юрьевне…». Амура мне: «Давай, отнесу». А я : «Нет, я сама отнесу, мне ещё к Роману Дмитриевичу зайти надо…». Отнесла Кире Юрьевне, сказала, что какой-то незнакомый молодой человек передал… Она обрадовалась, кажется…
- Весело, - Ромка с иронией глядел на Татьяну.
- Как вы думаете: почему Катя мне все подарки Дениса отдала, если Коли к тому времени уже в «Зималетто» не было? Я сама видела, как он в лифт садился.
- Видимо, эти подарки ничего для неё не значат.
- И это тоже… - Танечка смотрела на Романа в радостном предвкушении. Она почти не сомневалась в том, что ей открылась истина. Правда, с некоторых пор в глубине её души поселилось подозрение: Роман Дмитриевич пытается направить агента Пончиту по ложному следу.
- Это всё не из-за Коли, а из-за Андрея Палыча, - Татьяна жадно наблюдала за реакцией Малиновского: должен же он хотя бы жестом или взглядом выдать себя.
Рома был неплохим актёром, поэтому без труда изобразил изумление:
- С чего вы взяли, Танечка?
- Другого объяснения нет, - заявила Пончита, всё так же вглядываясь в лицо Романа Дмитриевича.
- Есть, - Малиновский положил на пухленькую Танюшину лапку свою ладонь. – Её мог кто-нибудь увидеть и рассказать потом Коле.
- Кто? – В голосе Танечки появились язвительные нотки. – Девочки даже не знают, как выглядит Коля. Они вообще почти ничего не знают.
Тут уж Рома удивился по-настоящему:
- Они что: никогда его не встречали? Он уже раз пять приезжал в «Зималетто».
Танюша уразумела, что опять ляпнула лишнее, и поспешила исправить положение:
- Так получилось, что всегда, когда он приезжал, Машу заменял Федя, ну… на пять минуток, понимаете?
- А остальные? Все самозабвенно трудились на благо родной фирмы? – не без иронии спросил Малиновский.
- Да. Все были на своих рабочих местах, - Танюша старалась очень честно смотреть в ясны очи Романа Дмитриевича.
- Похвально, - проговорил Малиновский, пряча усмешку. – Так вот, Танечка: Катерину с букетом мог увидеть Милко. Вы ведь прекрасно осведомлены о том, что у Зорькина с нашим Маэстро хорошие отношения.
Танюша кивнула.
- И Катя не хотела, чтобы Милко вдруг случайно в разговоре с Николаем вспомнил этот букет. Улавливаете?
Таня кивнула ещё раз.
- Она не хотела расстраивать своего бой-френда. Разве не так?
- Так, - неуверенно произнесла Танечка.
- Так давайте же выпьем за нашу добрую, чуткую, верную Катеньку, - с этими словами Ромка достал из стола плитку белого пористого шоколада, открыл заветную бутылочку и наполнил два стаканчика. – В этот день, день её рождения, я хочу поднять бокал за её здоровье, за счастье, за исполнение самой заветной мечты…
Через полчаса, когда последний кусочек шоколадки был съеден, слегка захмелевшая Танюша предложила, указывая на коробочку:
- Роман Дмитриевич, а давайте посмотрим, что там.
- Вы же сами сказали: колечко.
- Да, но я его ещё не видела…
Пончита раскрыла коробочку, и любопытство тут же сменилось разочарованием:
- Кулон. Даже без камушка…

Настоящего агента не проведёшь ни на мякине, ни на виски, ни даже на белом шоколаде. Покидая кабинет гостеприимного вице-президента, Пончита на 99,9 процента была убеждена в том, что докопалась до правды: у Кати со Ждановым роман…

                                                             *   *   *

«Нужен какой-то предлог, например: «Катя, здесь очень шумно и душно. Может быть, поедем туда, где нам никто не помешает?»… Нет, это уже не предлог, а явный намёк. Надо как-то по-другому, деликатнее: «Катенька, здесь музыка очень громко играет. Давай поедем ко мне, у меня замечательная фонотека, тебе понравится…»… Гм… Жданов, не завирайся. Африканские барабаны ей, скорее всего, не придутся по вкусу, а дисков с Моцартом у неё в несколько раз больше, чем у тебя… Потому что у тебя только один диск с Моцартом, а у неё целых три…». Жданчик встал, подошёл к окну и продолжил увлекательный диалог с самим собой, вернее, репетицию своего разговора с Катей: «А если сказать: «Катюш, здесь очень много народу. Поедем туда, где никого нет…»?.. Нет, это, пожалуй, слишком откровенно… Надо что-то более нейтральное… Лучше так: «Катенька, а не прогуляться ли нам по парку? Ты замёрзла? Давай зайдём ко мне, погреемся?».. А что? Неплохо… А куда мы пойдём?… Валерий Сергеевич знает мой адрес, так что эту явку можно считать проваленной… К Малиновскому?.. К Малиновскому… «Катюш, тебе холодно? Давай зайдём к Ромке, у него прекрасная коллекция марок, правда, его самого сейчас нет…»… Нет, если мы пойдём к Ромке, то всё может ограничиться просмотром альбома с марками… В гостиницу? Нет, гостиница - это слишком… Вот если бы Катя сама дала понять, что не против… А она разве против? Вчера она сказала: «Не здесь…». То есть она, в принципе, как бы не против?.. Ну и как ты ей предложишь? «Поедем в номера… »?.. Где-то я это уже слышал… А если ничего не говорить, просто привезти… Вдруг обидится? Увидит, что привёз её в гостиницу, и обидится…». Жданчик пару раз прошёлся по комнате, надеясь таким образом активизировать мыслительный процесс. «Стоп! – вдруг скомандовал он самому себе. – Жданов – ты тормоз!» Завершив на этом вполне логичном выводе свои долгие размышления, он достал из кармана телефон и набрал знакомый номер. Теперь Андрюша точно знал, куда они с Катей поедут сегодня вечером…

Катеньку тоже мучили сомнения. Она прекрасно понимала, что её отношения со Ждановым подошли к заветной черте, но не была уверена в том, что они с Андреем готовы её переступить. В то же время Катины мысли и желания чаще заставляли её краснеть, мечты о переходе через «границу» становились более смелыми, аргументы «против» - более блёклыми, страхи и опасения отходили на второй план. Посоветоваться было не с кем. Заговорить на эту тему с мамой Катя не решалась. Что касается подруг, то они постоянно пытались выведать у неё, как развивается их дружба с Колей, а Мария надоедала ей своими ценными рекомендациями. Ссылаясь на свой богатый опыт, Тропинкина жаждала прочитать Катюше курс лекций на тему «Как превратиться из домашней кошечки в прожжённую львицу». Но Катенька не спешила расширить свою теоретическую базу за счёт Машкиных знаний, поскольку не была лишена наблюдательности и видела, что частенько практические занятия Тропинкиной заканчиваются рыданиями в курилке.
Итак, со своей проблемой Катюша осталась один на один, и так как она не могла найти однозначного решения, то постановила, что нынешним вечером будет полагаться на интуицию и действовать по обстоятельствам…

В каморку влетела Тропинкина:
- Катюха, мы посовещались с дамочками и всё поняли! Ведь это ты попросила Жданова, чтобы он нас всех отпустил после обеда?.. Не отпирайся! Скажи, ты хочешь, чтобы мы пораньше ушли? У вас с Николаем планы на вечер, да?.. Можешь не отвечать, мне всё ясно. Не волнуйся, наших я предупрежу!
Катюше оставалось только кивнуть в ответ.
- Послушай меня, - заговорщически прошептала Маша, наклонившись к Катерине. - Ты, главное, не робей. Тебе пора самой проявить инициативу. Как только вы останетесь наедине…
От ненужного потока информации Катеньку спас Жданов, который открыл дверь "кабинет" помощницы и напомнил девушкам, что время обеденное, пора ехать. Праздновать…

Когда Мария ускакала, Катюша подошла к Жданову и, пряча взгляд, сказала:
- Андрей… я не говорила девочкам, что мы с тобой... встречаемся. И думаю, что пока им не надо знать.
- Да, я понимаю…– Жданов пожал плечами. - Лишние расспросы, сплетни. Зачем нам это?
- И ещё… - Катенька замялась. – Они думают, что Коля – мой друг.
- А он разве не друг? – спросил Андрей с улыбкой, но в глазах его появилась настороженность.
- Друг, но они думают, что он не просто друг… - от волнения Катюша начала теребить пуговицу на пиджаке Жданчика. - В общем, если они вдруг скажут что-нибудь такое, ты… не сердись, пожалуйста… Колю я уже предупредила.
Помрачневший Жданов молчал. Катенька подняла на него виноватые глаза:
- Ты считаешь, что я неправильно сделала?
- Не знаю, - Андрей накрыл своей рукой её пальчики, которые всё ещё «мучили» пуговицу. – Но мне не нравится, что кто-то считает Зорькина твоим бой-френдом…
Катенька прильнула к нему:
- Но ведь это же неправда.
- Ну и что, мне это всё равно не нравится, - упрямо повторил Жданов.
- Не сердись! – Катюша ещё теснее прижалась к нему.
- Буду сердиться, - пообещал Андрей, осторожно проводя рукой по её спине. – На твоего Зорькина.
- Коля ни в чём не виноват.
- Угу, - ответил Жданчик, прикасаясь губами к нежной Катиной шейке.
- А на меня больше не сердишься? – прошептала Катенька.
Вместо ответа Жданов слегка отстранил от себя девушку и наклонился к её лицу…

Наличие Андрея Палыча в списке приглашённых немного удивило весь женсовет, кроме Танюши, а то, что Катенька позвала также Потапкина и Фёдора, порадовало Тропинкину, хоть она и пыталась это скрыть.
Жданов пригласил в свою машину Ольгу Вячеславовну, место нашлось также для Светланы и Танечки (для Катеньки, само собой разумеется, в первую очередь). Коротков и Сергей Сергеевич поехали на Федькином «железном коне». Маше, Шуре и Амуре пришлось добираться на метро…

На столе президента трезвонил забытый мобильник Андрея. Клочкова нервничала: громкое пиликанье мешало сосредоточиться на пасьянсе. Викуся не выдержала, яростно стуча каблучками, зашла в кабинет шефа и раздражённо схватила сотовый. Когда она увидела, кто звонит, раздражение тут же улетучилось.
- Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна! - пропела Виктория. - А Андрей свой телефон в кабинете оставил, а сам уехал… Вот только что… Сказал, что сегодня больше в офис не приедет… Как он? Ой, Маргарита Рудольфовна… Даже и не знаю, с чего начать. Не хочется вас расстраивать… Он ведь болел недавно… Грипп… Как? Вы не знали?... Так страшно болел… Мне кажется, он ещё не до конца поправился… Вид у него нездоровый… Похудел, синяки под глазами, нервный такой стал, и всё работает, работает… На обед не всегда ходит… Совсем себя не жалеет, следить за ним некому… Когда они с Кирой были вместе, такого не случалось… Алло! Алло! Маргарита Рудольфовна!..

Дрожащей рукой Марго положила трубку. Её недобрые предчувствия оправдываются: мальчику плохо, мальчика надо спасать. Срочно!.. На дневной самолёт она успеет…
                                                        *   *   *

В половине третьего квартира Пушкарёвых наполнилась громкоголосыми гостями. Валерий Сергеевич оценил обстановку и, проигнорировав предостерегающий взгляд супруги, пригласил Потапкина, Жданова и Короткова на кухню, где предложил им по сто граммов фирменной наливки. Андрей и Фёдор, к неудовольствию подполковника, пить отказались, сославшись на то, что они за рулём, а вот Сергей Сергеевич принял на грудь охотно.
Тем временем женсовет извлёк из сумочек «снаряды», и,  когда мужчины зашли в комнату, вместо бутылочки красного винца и чекушки водочки, которые Елена Александровна приготовила для Катиных друзей, на столе уже стояла целая «батарея». Валерий Сергеевич неодобрительно крякнул, покрутил головой, вышел вслед за супругой в коридор и велел наделать побольше бутербродов с толстым слоем масла, напугав её перспективой рассортировки вдребезги пьяных тел по малогабаритной квартире.
В разгар веселья явился Николай в сопровождении двух музыкантов, которые исполнили для Катеньки серенаду. Один играл на мандолине, второй – на гитаре, и все трое, включая Зорькина, – на нервах у Жданчика.
По окончании песнопений Пушкарёв пригласил менестрелей на кухню (Колька этой чести не удостоился). Через пару минут подполковник выяснил, что они оба служили в армии, притом в десантных войсках, и принялся потчевать их наливочкой…

Ровно в семь вечера во дворе просигналил автомобиль Пончика, и хмельной женсовет вместе с неприлично трезвым Федей отправился в прихожую. Только Потапкин никуда не собирался – к отмечанию Катиного дня рождения он подошёл со всей серьёзностью, вследствие чего временно утратил способность ходить. Говорить и соображать тоже. Жданову и Короткову пришлось оттранспортировать его вниз и погрузить в машину.
Катюша, естественно, спустилась во двор, чтобы проводить друзей (версия для папы), а дождавшись, когда Пончик и Федя увезут всю компанию, помахала маме ручкой и уехала с Андреем.
Когда Пушкарёв вышел из ванной, в квартире находились только Елена Александровна и Колька, помогавший ей мыть посуду. Валерий Сергеевич прошёлся по комнатам, выглянул в окно – Катерины нигде не было.
- Где моя дочь? – строго спросил он у жены.
- Захотела прогуляться, - ответила ЛенСанна, надраивая кастрюлю.
-На ночь глядя?
- Восьмой час всего.
- Хорошо, подождём, пока вернётся, - Пушкарёв сел и включил телевизор. – Взяла моду – по ночам гулять.
- Ну что ты ворчишь? Придёт она…
- Придёт или приедет? Со Ждановым?
- Ну конечно, приедет. С Андрюшей.
- Вот кто он такой? - начал заводиться Пушкарёв. – Кто он такой, чтобы с моей дочерью по ночам разъезжать? Муж? Жених?
- Пока нет, - резонно заметила Елена Александровна. – Но возможно, что скоро будет.
- Вот когда они заявление подадут, вот тогда пусть и гуляют хоть… до десяти часов!
- Утра? – встрял Колька.
- Ты мне пошути ещё! – пригрозил Валерий Сергеевич, выскакивая в прихожую.
- Валера, ты куда? - Елена Александровна побежала за мужем.
- Поеду. Покатаюсь по городу.
- Тебе нельзя, ты выпил!
- Можно!
- Дядя Валера, а давайте, я с вами поеду, - предложил Колька. – На моей машине.
- В водители напрашиваешься?.. Ладно. Посмотрю, как твоя супертачка ездит.
- Я сейчас…
Колька метнулся в ванную, открыл воду и позвонил по мобильнику Малиновскому. Кратко обрисовав ситуацию, Зорькин получил дельный совет: на квартиру к Андрею ни в коем случае не ехать, а в целях всеобщей безопасности отвезти Валерия Сергеевича в загородный дом Ждановых…

Объяснив Николаю, как добраться до нужного объекта, довольный Малиновский посмотрел в синее небо и мысленно пожелал Верочке счастливого пути. Как всё хорошо в этой жизни складывается: девушку проводил, друга спас, сейчас поедет куда-нибудь… Вдруг сзади раздался знакомый голос:
- Рома!
Малиновский обернулся. Перед ним стояла Маргарита Рудольфовна с небольшой дорожной сумкой.
- Здравствуйте, - проговорил удивлённый Ромио. – Вас никто не встречает?
- Здравствуй. Не могла дозвониться до Андрея, он мобильный оставил на работе, а дома его ещё нет.
- Маргарита Рудольфовна, вы садитесь, - Малиновский распахнул перед ней дверцу машины. – Вас куда отвезти?
- Если тебя не затруднит, к Андрею… Или нет… Отвези меня лучше в наш загородный дом. Правда, я не позвонила Алевтине Яковлевне, но она всегда содержит дом в порядке…

- Вот Катенька, это папин кабинет, - Андрей пропустил девушку вперёд, потом зашёл сам.
Катюша огляделась, приблизилась к креслу, стоящему возле массивного бюро.
- Очень красивое. Старое? – поинтересовалась Катя, дотрагиваясь до подлокотника.
- Дедушкино.
Подойдя к окну, Жданов отдёрнул штору и замер: у ворот припарковались две машины, из одной вышла Маргарита Рудольфовна.
- Мама, - изумлённо сказал Андрюша.
Катенька тоже выглянула в окно и с отчаяньем прошептала:
- Папа…

52.

Решение пришло неожиданно.
- Уходим, быстрее! – Андрей схватил Катюшу за руку и потянул к дверям.
- Куда?
- Здесь есть второй выход.
Сбежали вниз по лестнице, метнулись в прихожую, оделись со скоростью, которой позавидовал бы любой дембель, устремились в сторону кухни, где Алевтина Яковлевна готовила им чай. К выходу, скорее…
- Андрюша, а вы куда? - пожилая женщина, услышав шум, выглянула в коридор.
Молодые люди притормозили. Андрей ответил поспешно:
- Алевтина Яковлевна, дорогая, мы здесь не были, вы нас не видели. Пожалуйста.
- А как же чай?
- Сейчас мама с гостями придёт. Они всё съедят и выпьют. Спасибо вам за всё!
- Маргарита Рудольфовна здесь? С гостями?
- Не выдавайте нас! – ещё раз попросил Андрей, чмокнув Алевтину Яковлевну в щёчку. – Я чуть попозже маме позвоню и всё ей объясню.
Оставив женщину в лёгкой прострации, Жданов ринулся к чёрному входу, увлекая Катю за собой.
- До свидания! - только и успела бросить девушка.
Уже поворачивая ключ в дверях, Андрей вдруг вспомнил о немаловажной детали: когда похищаешь девицу, резвый скакун должен бить копытом у ворот, а не стоять в конюшне.
- Катюш, включи телефон. У тебя Ромкин номер записан?
- Да, конечно…
Как только они выскочили наружу, Катенька извлекла из кармана новенький сотовый (подарок мамы и папы на день рождения), нажала на нужные кнопочки и передала его Андрею.
- Ромка, это я! Слушай меня внимательно: надо сделать так, чтобы сейчас все зашли в дом и пошли пить чай… Да, мы здесь, на террасе!.. Потом будешь оправдываться… Не вздумай загонять свою машину во двор! Ключ оставь в зажигании. Моя в гараже, ключ я повесил на крючке возле чёрного входа… Когда уже будете в столовой, звякнешь мне на Катин телефон. Свой я в офисе оставил…
- А вдруг нас заметили? – предположила Катюша, когда Андрей закончил разговаривать с Малиновским.
- Не думаю, пока мы у окна были, никто из них вверх не смотрел.
На неостеклённой террасе было холодно, и Жданов прижал Катю к себе. Так и стояли, обнявшись, ожидая, когда позвонит Ромка…

Маргарита Рудольфовна всегда знала, что у неё самый красивый и умный сынок, и жалобы на него со стороны теперь уже бывшей невесты никогда всерьёз не воспринимала. Более того, ей даже нравилось, что та регулярно докладывала ей о новых проделках и милых шалостях самого замечательного в мире мальчика. Но теперь этот относительно надёжный источник информации иссяк, поскольку помолвка с Кирой была расторгнута. А сведения об Андрюше, получаемые в последнее время от него самого, не являлись достоверными: он даже не посчитал нужным сообщить матери, что перенёс грипп. Разговор с секретаршей Андрея не на шутку растревожил Марго. Конечно, она понимала, что Клочкова умом не блещет и всё сказанное ею следует фильтровать, но и в её словах – госпожа Жданова была в этом уверена - содержалось зерно истины. Впрочем, Маргарита Рудольфовна ещё до того, как услышала «рапорт» Виктории, собиралась навестить сына и, в случае необходимости, убедить его поехать на зимние каникулы в Лондон. Марго подозревала, что Андрей не прислушался к материнским советам и его отношения с Катериной уже не помещаются в рамках деловых, поэтому хотела точно знать, насколько далеко всё зашло и что ещё можно исправить.
Не дозвонившись перед вылетом Андрею, Маргарита нисколько не расстроилась – если хочешь выведать о своём взрослом чаде как можно больше, лучше всего нагрянуть к нему без предупреждения. Однако, когда она встретила в аэропорту Малиновского, её планы несколько изменились: вместо того, чтобы внезапно явиться на квартиру к сыну и, возможно, испортить ему приятный вечер, лучше выудить максимум сведений о нём у его лучшего друга…

Малина никогда не умел врать матери Андрея: каким-то непостижимым образом эта женщина всегда вытягивала из него нужную ей информацию. Поэтому, чтобы нечаянно не заложить Жданчика, Ромка ещё со школьных лет старательно избегал разговоров наедине с Маргаритой Рудольфовной. Но в тот вечер допрос с пристрастием был неминуем, и Ромио сделал, что мог – по дороге в загородный дом Ждановых выложил всю правду об отношениях Кати и Андрея, но так, что Марго прониклась глубокой антипатией к незнакомому ей Валерию Сергеевичу. А как же иначе? Ведь этот солдафон установил круглосуточную слежку за дочерью, мучая тем самым бедного влюблённого мальчика Андрюшу, который от избытка переживаний есть перестал, спать перестал, даже пить… бросил. Естественно, Малиновский совсем не ожидал, что встреча Маргариты Рудольфовны с Пушкарёвым состоится не в далёком будущем, а буквально через пару минут после того, как Роман закончил свой рассказ словами: «Нет повести печальнее на суше, чем повесть об Андрюше и Катюше»…

Из машины Николая подполковник вышел в боевом настроении, но под строгим взглядом немолодой элегантной блондинки быстро стушевался. Маргарита рассматривала незваного гостя без тени улыбки, вернее, сверлила его глазами, пока Роман представлял их друг другу, пока юноша, которого Малиновский назвал Николаем Антоновичем Зорькиным, нёс какую-то околесицу о том, что они отмечали Катин день рождения, а потом Андрей якобы позвал их посмотреть свой загородный дом.
Поддержать товарища, которому не слишком удавалась импровизация, Ромка не успел: запиликал мобильник, и Малиновский, увидев, что на дисплее высветлился номер Кати, отошёл в сторону. Николай, рассчитывавший на Ромкину помощь, тоскливо посмотрел на его спину и, растерянно улыбаясь, проговорил:
- Мы выехали немного позже и теперь не знаем: Андрей с Катей уже здесь или ещё не приехали?
Маргарита удостоила его взора, в котором даже были следы благосклонности, и промолвила:
- Мне кажется, Андрея ещё здесь нет. Но если вы намереваетесь его дождаться…
Госпожа Жданова сделала многозначительную паузу, в течение которой Зорькин с Пушкарёвым должны были уразуметь, что им пора восвояси.
- Я намереваюсь дождаться мою дочь и увезти её домой, - проворчал подполковник, подтверждая подозрения Ждановой, что никакого приглашения от Андрея не было и Валерий Сергеевич просто-напросто выслеживает своё чадушко.
«Возмутительно! – подумала Маргарита, наполняясь негодованием. – Что может грозить девочке, когда с нею Андрюша? Сколько ей сегодня исполнилось? Двадцать три? Двадцать четыре? Да этот… Пушкарёв радоваться должен, что мой сын обратил внимание на его дочь!»
Подошёл Роман и заявил, что на улице холодно, он замёрз и от чашки горячего чая не отказался бы. При этом Малиновский взял под руку Николая, тот кивнул, и оба выжидательно уставились на Марго. Проявлять гостеприимство по отношению к Пушкарёву Маргарите совершенно не хотелось, но теперь не пригласить в дом всех троих было бы верхом невежливости…

У Кати озябли ладошки, и Андрей отогревал их своим дыханием, когда, наконец, позвонил Малиновский:
- Терраса, Терраса, я – Ванная! Как слышно? Приём!
- Слышно нормально. Доложи обстановку, - вполголоса сказал Жданов, одной рукой прижимая к себе Катюшу.
- В столовой начинается заседание штаба. Путь к отступлению открыт.
- Ключ в машине?
- Так точно, товарищ генерал! Какие будут ещё распоряжения?
- Ведите наблюдения и приложите все усилия к тому, чтобы за нами не было погони.
- Есть, товарищ генерал!
- До связи!
- Ну вот… И никакой благодарности от командования, - пробурчал Ромка, услышав в трубке короткие гудки.

Уже не осторожничая, Андрей с Катей подлетели к калитке, выбежали за ворота, мигом сели в машину… Жданов гнал автомобиль так, как будто бы Валерий Сергеевич на самом деле их преследовал. Катюша с восторгом и некоторым страхом наблюдала за возлюбленным и за дорогой. Её щёки раскраснелись, сердце быстро отсчитывало удары. Они с Андреем убежали! ОНА убежала! От папы. Наверное, ей должно быть стыдно, но стыда не было, только пугала собственная смелость. А ещё она чувствовала, что даже если опять начнут побеждать сомнения, то отваги и решительности мужчины, сидящего рядом с ней, сегодня хватит на двоих…

О том, что она забыла отключить телефон, Катюша вспомнила только тогда, когда позвонила мама:
- Да, мамочка!.. Мы с Андреем… катаемся… Когда приеду?
Жданов с беспокойством глянул на девушку.
- Мам, я не знаю, - Катюша почувствовала себя немного виноватой. – Мы ещё в клуб собирались… Нет, он не закрыт, ведь это ночной клуб…
- Катюнь, дай мне трубку, - попросил Андрей. – Алло! ЛенСанна, вы не волнуйтесь – с нами всё в порядке… Это очень хороший клуб… Доставлю Катюшу в целости и сохранности… утром, рано… Какая работа, ЛенСана? Завтра же последний день перед праздниками, Катя может к обеду приехать… Хорошо! До свидания!
- ЛенСанна просила передать, чтобы ты без шарфа на улицу не выходила – ветер, - Андрей ласково улыбнулся.
Через секунду позвонил Ромка. Разговор был коротким, Жданов выслушал друга, над чем-то посмеялся, сказал «Спасибо!» и выключил телефон.
- Там всё нормально, - сообщил Андрей Катюше. - Пьют чай, разговаривают вполне миролюбиво, Алевтина нас не выдала.
- У неё не будет из-за нас неприятностей?
- Нет, ни в коем случае. Она - мамина родственница. Правда, не кровная...

Когда Жданов припарковал Ауди в своём дворе, Катюшей овладела робость.
- А вдруг папа…
- Не бойся. Твой папа сегодня сюда точно не приедет, - Андрей осторожно взял Катину ладошку. – Колька потерял ключи от машины.
- Как потерял?! – ужаснулась девушка.
- Быстро и надёжно. Утром найдёт, тоже быстро, и, скорее всего, в кармане у Малиновского…

Фойе, консьержка, лифт - всё это Катя воспринимала как будто сквозь туман, коленки дрожали, в голове – ни одной ясной мысли, она явственно ощущала только горячую мужскую руку, сжимавшую её ладонь...
В прихожей Катюша выскользнула из объятий мужчины и сбежала в ванную. Открыв кран, долго сидела и смотрела на прозрачную струю воды, прежде чем решилась раздеться…
Когда она вышла, кутаясь в мужской халат, Жданов сидел на полу в полутёмном коридоре, прислонясь спиной к стене. Не говоря ни слова, Андрей встал и подхватил девушку на руки… Кажется, сбывается то, о чём она ещё месяц назад и мечтать не смела…

Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #26 : Май 15, 2017, 10:32:13 »

53.

После пробуждения ощущение сказочности происходящего не исчезло, но начала просыпаться убежденность, что эта новорожденная сказка и есть самая настоящая реальность, а то, что было раньше, весь его интимный опыт, которым он (глупец!) недавно гордился - всего лишь пролог, предисловие. Более того – предисловие содержало в себе много лишнего, ненужного, но об этом сейчас совсем не хотелось думать, да и не стоило – слишком блёклым, скучным и незначительным являлось оно по сравнению с настоящим. И хотя в событиях этой ночи не было ничего необычного, но внешняя обыкновенность нисколько не нарушала атмосферу чуда, таинства, соединяющего двоих в единое целое. Раньше ему не дано было испытать подобное. А теперь… Оказывается, можно чувствовать себя невероятно счастливым, просто охраняя сон своей женщины…
Андрей осторожно повернулся на бок, стараясь не потревожить спящую Катюшу. Убрал с её лица прядку волос, деликатно провёл кончиками пальцев по обнажённому плечу. Немного осмелев, легонько погладил по спине… Ну вот, разбудил… Открыла свои дивные глаза, изумлённые, счастливые. Прошептала:
- Андрей…
Его девочка, только его. Прильнул губами к её губам, пытаясь хоть ненадолго продлить волшебное безвременье…
- Андрей…
- Доброе утро…
Ещё один поцелуй.
- Андрей… Который час?
- Не знаю… В этой комнате нет часов.
- Совсем? - Удивилась. – Ты шутишь?
- Нисколько, - с улыбкой ответил он.
- А будильник?
- Будильник у меня в мобильном, а мобильный - в Зималетто…
- В Зималетто… - повторила Катенька. – Андрюш, мне домой надо. Мама волнуется, наверное.
- Наверное?
- Точно волнуется… Будет лучше, если я вернусь раньше, чем папа приедет.
- Папа… Твой папа – это серьёзно…

По дороге домой Катюша опять заснула. Пробудилась, когда Андрей остановил машину во дворе. А потом они долго прощались. В машине, у подъезда, в подъезде…
                                                            *   *   *

Возвращаться в опустевшую квартиру не хотелось, и Жданов последовал примеру Кати: поехал к маме. По дороге ему повстречалась знакомая Каррера, движущаяся в обратном направлении, и Андрюша мысленно благословил госпожу Фортуну, избавившую его от необходимости смотреть нынешним утром в глаза Валерию Сергеевичу.
Открыв своим ключом дверь родительского дома, Андрей тут же угодил в объятия Малиновского.
- Жданчик, дорогой! Ты очень вовремя приехал! Валерий Сергеевич и Николя недавно отбыли восвояси. Маргарита Рудольфовна ещё не просыпалась.
Ромка излучал жизнелюбие и был готов принять новые сюрпризы от проказницы-судьбы. В том, что большинство из них будут приятными, он не сомневался.
- Где Алевтина? – поинтересовался Андрей после дружеского приветствия.
- Алевтина на кухне блинчики печёт. Кстати, ты ей должен. За молчание и за коньяк.
- Какой ещё коньяк?
- Французский. Ничто так не сплачивает людей, как хорошая выпивка и совместное прошлое.
- Не понял.
- Сейчас поймёшь, идём, - Ромка повёл Андрея в комнату, в которой ночевал.
Закрыв дверь, Малина занял место напротив Жданчика и потребовал:
- Рассказывай!
- Я? Кажется, это ты собирался что-то рассказать.
- Сначала ты, - упрямо возразил Роман. – И как можно подробнее.
- Вот ещё! – буркнул Андрей. – Обойдёшься без подробностей.
- Тогда и ты обойдёшься.
- Совесть имей!
- А это кто? – осведомился Малиновский, придав лицу простодушное выражение. – Ты где с ней познакомился?
- Ладно, - Андрей поднялся. – Пойду к Алевтине на кухню. Там блинчики…
- Стоп! Жданыч, так нечестно, - обиженно проговорил Ромка. – Мы с Зорькиным, между прочим, старались. Ты хотя бы скажи: не зря?
- Не зря, - Андрей улыбнулся.
- А поточнее?
- Спасибо вам большое. Вы не зря старались.
- А ещё точнее? – не отставал Малина.
- У нас с Катей всё хорошо.
- Всё – это…?
- Всё – это всё! – отрезал Андрей.
- Ещё один вопрос. Только один!
- Если только один… - Жданов предостерегающе глянул на Ромку. – Задавай.
- Куда ты её повёз?
- К себе, - ответил Андрей после непродолжительной паузы.
- Вот и славно, - Малиновский развалился в кресле. – А то я волновался: вдруг мы с Колькой тут спектакль разыгрываем только для того, чтобы ты с Катюшей всю ночь в клубе протанцевал.
- Давай лучше обсудим вашу театральную постановку.
- Охотно…
И Ромка, не упуская ни одной значительной детали, поведал о событиях вчерашнего вечера. Как Маргарита Рудольфовна и Валерий Сергеевич вначале разговаривали друг с другом довольно холодно, и даже старания Малиновского и Зорькина почти не дали положительных результатов. А потом Алевтина Яковлевна принесла свежеиспечённое печенье и, выйдя ещё на минутку, вернулась с французским коньяком, который, по её словам, подарили ей неделю назад на день рождения. И грех было не выпить за здоровье Алевтины Яковлевны, и все выпили. А после Маргарита Рудольфовна вспомнила, что у Катеньки день рождения, и поздравила Валерия Сергеевича. И опять желающих согрешить не нашлось, и был второй тост, и обстановка потеплела, и Ромка с Колькой очень этому обрадовались, только переживали – как бы она не накалилась. А старшее поколение вдруг начало обсуждать нынешнюю молодёжь и вспоминать свою юность, и тут неожиданно выяснилось, что Маргарита Рудольфовна и Валерий Сергеевич учились в одной школе, только Пушкарёв раньше её закончил. И увлекательнейшая беседа прервалась только в двенадцатом часу, когда госпожа Жданова заволновалась из-за того, что Андрюши так долго нет. И Ромка соврал, что, когда он выходил на минуточку, ему позвонил Жданов с Катиного телефона, что Андрей с Катей сейчас в клубе и загородная прогулка отменяется. И Валерий Сергеевич засобирался домой. А Колька ключи потерял… Нет, не у Малиновского в кармане, а у Маргариты Рудольфовны – так было надёжнее (Колькина идея, кстати!). Ключи, конечно же, вечером не нашли, и заночевали Зорькин и Валерий Сергеевич в гостеприимном доме Ждановых. А нынче утром Ромка помог Николаю пропажу отыскать и Алевтине – дорогих гостей проводить…

Маргарита Рудольфовна, не ожидавшая увидеть сына утром, очень обрадовалась его приезду. Отметив про себя, что мальчик явно не выспался, но при этом выглядит счастливым, Жданова решила, что разговор по душам можно отложить: и так почти всё ясно. И когда в машине, по дороге в Зималетто, Марго поинтересовалась планами Андрея на предстоящие долгие выходные, она нисколько не удивилась, услышав ответ-просьбу. К идее пригласить Катю в Лондон Маргарита отнеслась вполне благосклонно: если нет возможности режиссировать события, то нужно, по крайней мере, вести пристальные наблюдения…

Удача продолжала сопутствовать Андрею, воплотившись на этот раз в Великого Дизайнера, который появился у ресепшена весьма кстати и тут же увлёк Маргариту Рудольфовну в мастерскую. Выяснив у Короткова, что Катя у себя, Андрей полетел в свой кабинет. Полдня без неё – это так долго…

- Андрюш, подожди… - Катя безуспешно попыталась высвободиться из объятий возлюбленного. - Сегодня последний день перед праздниками…
- Да?.. И что?… - прошептал Андрей, целуя нежную девичью шейку.
- Работать… надо…
- Работать? – Жданов немного отстранился и спросил с деланной серьёзностью. – Ты считаешь, что у нас недостаточно хорошо получается?
- Андрей, - Катенька густо покраснела и легонько толкнула мужчину. Тот, желая немедленно загладить мнимую вину, вновь притянул девушку к себе. Но через пару минут запищал телефон, и здравый смысл опять начал продираться сквозь затуманенное сознание Катюши.
- Теле… - попыталась сказать она, на Андрей снова накрыл её губы своими. Назойливый аппарат наконец-то понял, что никому до него нет дела, и временно замолчал…
- Так нельзя, - едва слышно произнесла Катя, когда влюблённые переводили дыхание.
- Нельзя, - прерывающимся шёпотом проговорил Андрей. – Ни минуты покоя… Звонят и звонят.
- Нам так нельзя…
- Нам можно… Нам сегодня всё можно… Да что ж это такое!
Последний возглас был вызван новым шквалом телефонных звонков в каморке и кабинете.
Переговорив с поставщиками, Катюша проявила решительность и заявила нерадивому начальнику, что дел невпроворот, а до конца рабочего дня осталось всего три часа. У Жданова была масса возражений, но Катенька заупрямилась. Тогда Андрей сменил тактику и, усевшись на стремянке в углу, начал гипнотизировать маленькую строптивицу, безрезультатно старавшуюся не смотреть на него…

Потапкин жестоко страдал с похмелья и мечтал о баночке пива. Дамочки-женсоветчицы были мучимы иного рода жаждой. Они желали знать:
1) Почему Коля совсем не похож на того молодого человека, который заезжал за Катериной месяц назад?
2) Как зовут того, кто заезжал за Катей месяц назад, и откуда он взялся?
3) Почему Коля никогда не заезжал за Катериной, а если заезжал, то почему женсовету ничего об этом неизвестно?
4) Какая у Коли машина?
5) Почему Кати до полудня не было на рабочем месте?
6) Почему не явилась на заседание в курилку?
7) Коля – жених или кто?
Пончита могла бы ответить на некоторые из этих вопросов, но тогда следовало бы признаться подругам, что она долгое время скрывала от них важную информацию. В создавшейся ситуации, чтобы заслужить прощение женсовета, надлежало добыть ещё более ценные сведения, чем Танюша и собиралась заняться в ближайшее время. Но безжалостный Урядов пресёк на корню все благие начинания Татьяны, загрузив её работой...

                                                           *   *   *

Заглянув в пустую приёмную, Тропинкина подкралась к кабинету президента, прислушалась, на всякий случай постучалась и открыла дверь. Жданов отсутствовал. Машка победно взвизгнула, ворвалась в каморку, взгромоздилась на стул напротив Катюши и, поймав её растерянный взгляд, заявила:
- Катя, я прямо здесь и сейчас умру, если ты мне немедленно всё не расскажешь!
- Умирай, Тропинкина! – раздался из-за её спины голос президента. – Катя тебе ничего не будет рассказывать…

54.

Танюша Пончева чувствовала себя обманутой Ждановым, одураченной Малиновским и обведённой вокруг пальца Катериной. На внеочередном собрании в штаб-туалете (куда Пончите удалось-таки вырваться) Машка уже в третий раз пересказывала во всех подробностях, как она зашла в кабинет Андрея Палыча, как вбежала в Катину каморку, что сказала, что услышала, что увидела, как пулей вылетела в обратном направлении. А Татьяна сгорала от желания выкрикнуть: «Я знаю! Я про них знаю! Я давно поняла!». Сдерживал её лишь страх, что подруги вытянут из неё абсолютно все сведения, осудят за преступную скрытность (Слыханное ли дело – почти месяц молчания?) и объявят бойкот. Долго он, конечно, не продлится. Но сам факт!
- Дамочки, да честное слово! Тихо было, никто не разговаривал, - оправдывалась Мария. – Катька бумаги какие-то перебирала, а Жданов на стремянке сидел в углу. И так на меня посмотрел, когда я обернулась… будто уволить собирался.
- Мне всё ясно, - уверенно произнесла Света, поправив указательным пальцем очки. – Сбываются предсказания Амуры. У Зималетто проблемы.
- С чего ты взяла? – удивилась Шурочка. – Какая связь между проблемами Зималетто и Андреем Палычем на стремянке?
- Нам зарплату в этом месяце задерживали? Задерживали, - назидательным тоном ответила Локтева. - Так вот: Андрей Палыч и Катя обсуждали проблемы Зималетто, а как только услышали, что в кабинет кто-то зашёл, тут же замолчали.
- А почему проблемы? - спросила Амура, поигрывая бусами. – Может, они что-нибудь другое обсуждали?
- Да что они ещё могли обсуждать? - Светлана пожала плечами.
- Ну… Мало ли, - потомственная гадалка загадочно улыбнулась.
- Девочки, всё проще, - сказала Ольга Вячеславовна, стряхивая пепел. – Просто Андрей Палыч ждал, когда Катя подготовит ему бумаги на подпись.
- А почему ждал не у себя в кабинете, а у Кати в каморке? – въедливо поинтересовалась Шурочка.
- И сидя на стремянке! – добавила Тропинкина.
- Далась тебе эта стремянка! – Уютова сердито глянула на Марию. – Девочки, не делайте из мухи слона.
Тут Танечка не выдержала:
- Да у нашей Кати с Андреем Палычем роман!
Ответом на этот крик души, истерзанной долгим хранением тайны, было секундное остолбенение женсовета. Затем раздался взрыв хохота, обескураживший бедную Татьяну.
- Ну Танюша! Ну ты даёшь! – Ольга Вячеславовна вытерла слёзы, выступившие от смеха.
- Ах так! – отчаянно выкрикнула Пончита. – А почему тогда Андрей Палыч так смотрел на Колю вчера, на Катином дне рождения?
- А как он смотрел? – поинтересовалась Маша.
- Вот так! – Таня слегка наклонила голову и одарила Тропинкину тяжёлым, недобрым взглядом.
- О! - обрадованно воскликнула Мария. – Сегодня на меня он так же смотрел!
Женсовет опять дружно захохотал. Только Танечке было невесело. Обиженно поджав губы, она повторяла про себя: «Ну и пожалуйста! Ну и не надо! Ну и не скажу больше ничего!»…

- Тук-тук! К вам можно? – голова Романа Дмитриевича осторожно выглянула из-за двери.
- С каких это пор ты стал стучаться ко мне? – несколько хмуро осведомился Жданов.
- С недавних - вырабатываю привычку. А ты что такой смурной? – Ромка сел и добавил негромко: - Вы что: уже успели поссориться?
- Нет, они работают и мне велели не мешать, - проворчал Андрей, кивнув в сторону Катиной «резиденции».
- А-а! – протянул Малина. – Это не страшно.
Слегка сощурившись, Жданчик всмотрелся в лицо друга:
- А что ты такой красный, будто с мороза?
- Да с какого мороза? В кабинете своём сидел безвылазно… Кстати, что-то холодновато у тебя здесь, - Ромка поёжился. – На отоплении тоже экономим?
- Холодно? Здесь? Малина, ты не заболел случайно? - Жданов потрогал Ромкин лоб. – По-моему, у тебя температура.
- Нет у меня никакой температуры. Я здоров и полон сил.
- Точно?
- Точно. Просто немного не выспался.
Катенька выпорхнула из каморки:
- Андрей… Палыч, здесь бумаги на подпись… Ой, Роман Дмитриевич, а вы не заболели?
- Вот и я о том же, - пробурчал Жданов. – Похоже, грипп и до нашего Романа Дмитриевича дошёл.
- Друзья мои, какой грипп? Я через четыре часа в Варшаву улетаю.
- Роман Дмитриевич, - начала увещевать его Катюша. - Поездку к родственникам вам придётся отложить. Вы же не хотите их заразить?
- Я здоров, - упрямо повторил Малиновский.
- Ты болен, - спокойно возразил Андрей. Ромка чихнул.
- Вот, сами подтвердили!.. Может быть, попросить Фёдора, чтобы он вас немедленно домой отвёз? – Катюша взялась за телефон.
- Хорошая мысль, - Жданов одобрительно кивнул.
- С Федей так с Федей, - подозрительно легко согласился Роман.
- Нет, этот номер не пройдёт, - засомневался Андрей. – Я, к сожалению, не смогу его проконтролировать: надо маму домой отвезти… Катя, поедешь с ними?
- Конечно!
- Зачем меня контролировать? – возмутился Ромио.
- Надо последить, чтобы ты не организовал контрабандный перевоз российских микробов в Польшу, - объяснил ему Жданчик. – И заодно себя не угробил...

- Федя, останови где-нибудь здесь! – распорядилась Катя, завидев аптеку.
- Я не люблю таблетки, – вяло предупредил Ромка. – И горчичники с банками тоже.
- Не волнуйтесь, - успокоила его Катерина. – Сегодня не будет ни горчичников, ни банок.
- Наш общий знакомый Сергей Сергеич утверждает, что лучшее лекарство от гриппа – водка с перцем, - Федя стрельнул глазами в сторону Кати.
- Наш общий знакомый Сергей Сергеич что-то разболелся после вчерашнего курса лечения, - съязвила Катенька.
- Водку не люблю ни с перцем, ни без перца, - Роман откинулся на сиденье и закрыл глаза. Было видно, что ему совсем худо, но он держался из последних сил. – А если вместо водки коньяк или виски попробовать?
- Ой!.. А у меня денег почти нет, - спохватилась Катюша, уже открыв дверь машины. – На лекарства не хватит.
- Возьмите, - Ромка вынул из кармана кошелёк и протянул ей. – Видите, какой я добрый? Позволяю вам издеваться надо мной за мои же деньги…

Кошелёк у Романа Дмитриевича был вместительный, со многими отделениями. Расплачиваясь за покупки, Катя открыла кармашек с мелочью и, к немалому своему удивлению, среди медяков нашла знакомую пластмассовую пуговку. Откуда она у Романа Дмитриевича? Или это не та пуговка?..

По дороге домой Маргарита заметила перемену в настроении сына.
- Андрей, что-то случилось?
- Мам, знаешь… Мы, наверное, не поедем с Катей в Лондон.
- Вы поссорились?
- Нет, мам… Ромка заболел и на Новый Год остаётся в Москве. Я не могу его бросить одного.
- Мне кажется, у Ромы достаточно подружек, которые готовы скрасить его одиночество.
- Ма-ам… Этим подружкам он нужен здоровым и весёлым…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #27 : Май 15, 2017, 11:05:40 »

55.


- Да, Анжелочка, конечно… Спасибо тебе, солнышко моё… И тебе хорошо отдохнуть!.. Я буду о-очень скучать. Я уже безумно по тебе соскучился!.. Разумеется… Обязательно позвоню, радость моя… И я тебя тоже люблю!
Катя с некоторой долей осуждения взирала на Ромку, терпеливо дожидаясь окончания разговора. По её подсчётам, за последний час это уже была седьмая «радость» Романа Дмитриевича, которой он объяснялся в любви.
- До свидания, моя хорошая! – Роман нажал на «отбой» и мило улыбнулся Катерине. – Всё, Катенька. Можете продолжать экзекуцию.
- Поставьте, пожалуйста, ещё раз градусник. Мне кажется, жаропонижающее начало действовать.
- Скорее всего, на меня оказал благотворное влияние звонок…, - Малина замолчал на секунду.
- Анжелочки, - подсказала Катя. – А также Юлечки, Танечки и Анечки.
- Какая у вас хорошая память, Катенька! – В глазах Ромки мелькнул лукавый огонёк. – Я бы мог, конечно, сказать, что меня исцеляет одно лишь присутствие очаровательной сестры милосердия, но боюсь, что командование не одобрит, когда узнает…
- Какое командование?
- А вы не догадываетесь?
Катины щёки слегка порозовели.
- Градусник поставьте, Роман Дмитриевич! – напомнила она. – Вам что-нибудь на ужин приготовить?
- Что-то совсем есть не хочется.
- В первые дни болезни это нормально. Может быть, вам кисель сварить?
- Кисель! – Ромка радостно кивнул. – Катенька, вы – золото! А пирожных Федя не купил?..

Почти всё время, пока Катя пребывала в доме у Романа, она не могла отделаться от мыслей о злополучной пуговке. Катюша не сомневалась, что это пуговка от её платья, та самая, которую она нарочно «посеяла» в конференц-зале, а потом не могла отыскать. Такие пуговицы они с мамой купили давно, ещё в Забайкалье, для летнего костюмчика, а когда Катюша выросла из него, их перешили на тогда ещё новое серенькое платье. Выходит, Малиновский нашёл пропажу. Когда? И зачем он её хранит? Догадался, кому принадлежит? (Предположение, что Роман Дмитриевич коллекционирует пуговки, Катерина отмела сразу). Может быть, он даже подозревает, что Катя слышала их с Андреем разговоры… А вдруг он думает, что она нарочно старалась завлечь Андрея? А она ведь совсем не старалась… Ну, разве что чуть-чуть…
Поначалу Катюша пробовала увещевать себя, что Роман Дмитриевич болен, что это негуманно – устраивать допросы человеку, находящемуся в таком состоянии, да и глупо заводить разговор на эту тему. Но температура у Малиновского явно упала, а беспокойство Катеньки по поводу пуговки возросло. Главным образом девушку волновало: что может подумать о ней Андрей, когда узнает, что она ПОДСЛУШИВАЛА?.. Ужас!

Когда Катя вернулась с только что приготовленным «ужином», довольный Малина объявил:
- Тридцать восемь ровно! Иду на поправку!
- Обязательно пойдёте, если будете лечиться.
Ромка взял с подноса чашку с киселём:
- Какой запах!..
- Горячо! – предупредила Катюша.
Малиновский зачерпнул ложечкой кисель и осторожно попробовал:
- С ума сойти!.. Катя, вы изумительно готовите.
- Это всего лишь кисель.
- Зато какой!
Елена Александровна не раз повторяла дочери, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И хотя Катя не вполне была согласна с этим утверждением, но посчитала, что момент, когда Роман разделался c порцией киселя, самый удачный для начала разговора.
- Роман Дмитриевич…
- Катя, я здесь лежу такой весь больной. Вы за мной ухаживаете. Может быть, пора перестать величать меня по отчеству?
- Может быть…
- Так что? Без отчества?
Катя кивнула:
- Хорошо.
- Вот и славненько!
- Роман… - Катя запнулась, но потом заговорила увереннее: - Роман, когда я расплачивалась за лекарства в аптеке, в вашем кошельке…
- В твоём, - поправил её Малиновский. – Раз уж без отчества, давай на «ты» перейдём.
- Ладно, давай.. те… Ой! Давай.
- Ты что-то говорила про мой кошелёк?
Катюша вздохнула, набралась смелости и почти выпалила:
- В твоём кошельке, в кармашке с мелочью, лежит то, что я потеряла четыре недели назад.
- Рубль? Или больше? – хитро усмехнулся Ромка – он уже понял, о чём пойдёт речь.
- Нет, это… пуговица от моего платья, - Катенька зарделась так, как будто бы упомянула о чём-то неприличном. – Во всяком случае, она очень похожа на ту, которую я потеряла.
- А где ты её потеряла? – Малиновского явно забавляла и ситуация в целом, и реакция девушки.
- А где вы её нашли? – Катя пыталась совладать со смущением, но пока ей это плохо удавалось.
«Вопросом на вопрос? Хорошая тактика, только в данном случае бесполезная», - мысленно сказал Ромка.
- Я-то помню, где я её нашёл. А вы помните?.. То есть, ты помнишь, где её потеряла?
Катюша понимала, что «петлять» бесполезно, и честно ответила:
- В конференц-зале.
- Я так и думал. В день показа коллекции?
- Роман Дмитриевич! – Катюша начала сердиться: отчасти на Малиновского, отчасти на саму себя.
- Просто Роман, - напомнил ей Ромка.
- Это моя пуговица, - в голосе Катюши появились стальные нотки. В конце концов, она имеет право забрать своё. И заберёт!
- Это твоя пуговица. У меня нет возражений, - Малина выдал простодушную улыбку. – Она, конечно, могла бы пополнить мою коллекцию…
- Ты всё-таки коллекционируешь пуговицы! – съязвила Катя, опять переходя на «ты».
- Всё-таки?
- Я уже сегодня думала об этом.
- И ошиблась. Я коллекционирую любопытные истории.
- Вот как?
- Как тебе нравится история о девушке, которая любит подслушивать, спрятавшись под столом?
- А почему ты думаешь, что она любит подслушивать? – с вызовом спросила Катенька.
- О! Я смотрю, ты знаешь эту девушку!
Щёки Катюши, принявшие было свой обычный цвет, опять начали краснеть – на этот раз от гнева. Что она, по сути, такого страшного сделала? Ничего! Ей не в чем оправдываться перед Малиновским. А вот ему стоило бы переосмыслить некоторые моменты своего поведения…
- Да, я слышала твой с Андреем разговор. Но я на самом деле искала потерянную пуговицу.
- Ты могла бы дать знать, что мы с ним в конференц-зале не одни, - парировал Роман.
- Вы говорили обо мне. Как бы ты поступил на моём месте? Кстати, это не единственный ваш разговор обо мне из тех, что я слышала.
- Почему я не удивлён?
- Поначалу это было не нарочно, - Катя поймала себя на том, что опять стала оправдываться.
- Все так начинают, - с долей злорадства изрёк Малина. – И всех нас в детстве учат, что так делать нехорошо.
- А советовать другу начать играть ради дела чувствами девушки - хорошо? – почти выкрикнула Катюша.
- А назначить своего друга на должность финансового директора и скрывать это – нормально? – на Ромку накатило раздражение.
- Про Колю я вам всё честно рассказала, когда вы меня спросили. Но ведь вам помешал тот факт, что у меня может быть своя личная жизнь.
- Давай уточним: Жданову помешал этот факт.
- Но ты начал подталкивать его…
- Я?! – перебил Ромка Катю. – А ты? Ты, услышав, что я посоветовал Андрею поговорить с Пончевой, немедленно рассказала ей о Денисе и не упомянула о том, что он твой двоюродный брат.
- От кого ты узнал, что мы с Денисом родственники? – осведомилась Катенька, несколько сбавив тон.
- От подружки бывшей жены Старкова. А Колька молчал, я так понимаю, потому что ты запретила ему говорить об этом?
- Я попросила его не говорить об этом, - Катя выделила слово «попросила». - Ещё давно. Мы с Денисом не афишировали наше родство.
- Я бы тоже не стал афишировать своё родство с таким типом, как Старков.
- Давай без подобных эпитетов! Он – мой двоюродный брат, - Катя опять пошла в наступление. – Скажи честно: в этой истории с покупкой машины… ты ведь поспособствовал тому, что папа с Денисом поссорились?
- Да, - признался Ромка. – Но Старков сам нарвался… Кстати, ты ведь до сих пор не призналась Андрею в том, что Денис - твой близкий родственник?
- Андрей меня об этом не спрашивал. Ты добывал для него всю нужную информацию, да?
- Я добывал нужную МНЕ информацию. И кое о чём Жданчик не знает. Например, о том, что Старков твой брат.
- Ты не стал ему об этом говорить? - удивилась Катюша.
- А зачем? Ты спровоцировала его ревность. А мне нравилось, что он тебя ревнует.
- Почему?
- Он ревновал и стремился тебя завоевать. Мне так было спокойней.
- Из-за фирмы?
- Из-за фирмы тоже. Вначале. А ещё мне не хотелось, чтобы он женился на Кире… Вы с ним больше друг другу подходите.
- Ты – манипулятор, - устало констатировала Катя.
- Все мы в большей или меньшей степени манипуляторы. Ты сама в себе этого не замечаешь?
Она замечала. И иногда даже упрекала себя за это. Но слышать о своих недостатках от других всегда неприятно.
- Знаешь, пожалуй, мне уже пора домой… - Катя поднялась. – Лекарства здесь, на столике. Холодильник полный. Если что…
- Кать… Катя, подожди! - Ромке совсем не хотелось, чтобы их разговор закончился на минорном аккорде. – Я ничего не сказал Жданову об этой несчастной пуговице. И не скажу.
- Можешь её выкинуть.
- Катя! – настроение девушки Ромке категорически не нравилось. – Ты же не думаешь, что он с тобой из-за фирмы?.. Катя, ты же так не думаешь?
- Я не хочу так думать, - Катюша присела на краешек кровати и посмотрела несчастными глазами на Романа. – Но ведь он тогда испугался, да?
- Осуждаешь его за это?
Катя отрицательно покачала головой.
- Катя, послушай… Да, он боялся за фирму, но и тебя он тоже ревновал. И вообще, какая разница, что подтолкнуло его сделать первый шаг: ревность, страх или ревность, смешанная со страхом?.. Теперь всё предельно ясно: ему никто, кроме тебя, не нужен... Ты ему не веришь?
- Верю.
- И кстати, в том, что он тогда испугался, ты тоже виновата.
- Да, наверное.
- Не наверное. Точно.
- Хорошо, я виновата, - согласилась Катенька, но потом добавила с укором: - А ты говорил, что я – наивная простушка, которая способна ради любимого даже на мошенничество.
- Я так не говорил.
- Ты сказал иначе, но смысл был в этом.
- Мы опять ссоримся?
- Да!
- А если я попрошу прощенья?
- Я тебя прощу, наверное, - по губам Катюши пробежала хитроватая улыбка.
- Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду, - Ромка состроил мину нашкодившего школьника.
- Поживём – увидим.
- Мир?
- Перемирие.
- Пока и перемирие сойдёт. А то я болею, а ты на меня кричишь… - Ромио откинулся на подушках и прикрылся до самого носа одеялом. – Вот разболеюсь совсем.
- А витамин «С» ты так и не выпил.
- С детства не люблю аскорбинку.
- Микстуру не любишь, таблетки не любишь, градусник не любишь…
- Я кисель люблю! Сваришь ещё? – Ромка просительно посмотрел на Катю.
- Там ещё осталось в кастрюльке. Принести?..


Тридцать первого декабря Андрей проводил Маргариту Рудольфовну в Лондон, навестил Ромку, купил ёлку домой и даже её успел установить. А потом пора было ехать к Пушкарёвым: поздравить с наступающим праздником и, если фортуна посодействует, и Елена Александровна поможет, увезти Катю с собой, к Малиновскому…

- Ты куда? – строго поинтересовалась ЛенСанна, увидев, что муж взял сумки, в которые она положила гостинцы для Романа Дмитриевича.
- Проведаем больного, потом вернёмся с Катюшкой, - ответил подполковник, выразительно глянув на Жданова.
Катя взяла маму за локоть, безмолвно прося её о поддержке.
- А кто мне банки откроет? - Елена Александровна вцепилась в куртку подполковника, не позволяя её надеть.
- Приедем – открою, - пообещал Валерий Сергеевич.
- Володя твой с Настей скоро придёт. Пусть ребята одни едут,- опять возразила супруга.
- Колька, открой банки! – скомандовал Пушкарёв.
- Коле уже пора ехать. Его Роман Дмитриевич к себе пригласил Новый год отмечать, - ЛенСанна, не выпуская из рук отвоёванную куртку мужа, начала подталкивать молодых людей к выходу. – Ну, что ж вы? Оделись и не выходите… Катюша, шапочку возьми!
- Мать, ты что творишь? – негромко прорычал подполковник, когда за дочерью и её друзьями закрылась дверь.
- Не порть девочке праздник! Охота ей наши стариковские разговоры слушать? Пусть повеселится с ребятами…

Ромка, весьма довольный собой, смотрел на танцующую парочку: Андрея и Катю. Что бы светило голубкам, если бы он, Роман Малиновский, так вовремя не заболел? В лучшем случае – пристальное внимание Маргариты Рудольфовны, в худшем – неусыпное око Валерия Сергеевича…
Вскоре, однако, самодовольство Малины сменилось беспокойством: кто знает, что подполковник придумает завтра и послезавтра? Когда ещё Жданчику и Катерине удастся вырваться из-под контроля? Кулинарные шедевры ЛенСанны, жующие физиономии друзей и танцы – далеко не предел мечтаний влюблённых…
- Жаль, что Рома болеет, - сказала Катенька, когда мелодия закончилась. – Можно было бы на Ёлку съездить. Мы с папой и мамой всегда в новогоднюю ночь на Ёлку ездили.
- Так поезжайте! – оживился Малиновский.
- Сейчас, я салат доем, - подал голос Колька.
Ромка сделал большие глаза:
- Ты что, хочешь оставить меня одного?..

- Кать, - тихо проговорил Жданов, когда они с Катюшей зашли в лифт. – А у меня дома тоже есть ёлка. Только я её нарядить не успел… Поможешь?..

56.

Ёлочка родилась не в лесу, а в леспромхозе, и росла не в открытом грунте, а в контейнере. О зайцах знала лишь понаслышке, а волка видала только издали. Её детство можно было бы назвать счастливым, если б не одно «но»: среди сверстниц-ёлочек она выделялась необычайной красотой, и они ей завидовали зелёной завистью, постоянно досаждая колкими замечаниями. Люди, время от времени приходившие, чтобы осматривать растущие ёлочки, всегда задерживались возле нашей героини, восхищались ею, называли принцессой и вспоминали о каком-то празднике, который она должна украсить. Ёлочка верила в то, что она когда-нибудь покинет родной леспромхоз (где было уютно, но скучновато) и своих колючих сестриц, станет королевой и забудет все маленькие невзгоды своей еловой жизни.

И вот однажды пришли люди, погрузили контейнеры с ёлочками в большую-пребольшую машину и куда-то повезли. Путешествие оказалось далеко не самым приятным, но Ёлочка мужественно перенесла его: ради того, чтобы взойти на трон, леспромхозная красавица была готова и не на такие жертвы. Правда, потом её вместе с сестрицами выставили на улице и продавали, как каких-то рабынь. Но когда Ёлочку купил статный молодой мужчина, в ней опять воскресла надежда на то, что мечты сбываются.
Он дарил ей восхищённые взгляды и говорил комплименты. Он пересадил её из старого контейнера в большой керамический горшок (наша принцесса полагала, что это и есть трон), установил посреди красивой, просторной комнаты и пообещал нарядить, как королеву. И Ёлочка решила, со свойственной ей самоуверенностью, что это не хозяин, а самый настоящий подданный, и тут же назначила его премьер-министром.
Больше всего её интересовало, на какое время запланирована коронация, но получить ответа на свой вопрос она не могла: деревья говорят очень тихо, подавляющее большинство людей их не слышит. Зато новоиспечённый премьер-министр несколько раз упомянул о какой-то Кате, которой Ёлочка, по его словам, должна была понравиться. Эти высказывания возмущали будущую королеву. По её нескромному мнению, это Катенька должна понравиться своей госпоже, а уж Ёлочка посмотрит: стоит ли проявить благосклонность к служанке. «Будет себя должным образом вести – назначу фрейлиной», - подумала некоронованная красавица, после чего уколола своего подданного - пусть выбирает выражения. Но премьер-министр, похоже, не собирался умолять о прощении будущую королеву: он просто ушёл, и Ёлочка осталась одна, притом в кромешной темноте – подданный осмелился выключить свет.
Покинутая красавица поначалу страшно разгневалась, но потом заставила себя успокоиться: не пристало принцессе долго находиться во власти негативных эмоций, если она хочет стать мудрой и справедливой правительницей. В конце концов, премьер-министр мог неправильно истолковать её молчаливый упрёк и решить, что она просто хочет немного отдохнуть перед знаменательным событием – коронацией. Рассудив, что он прав – ей действительно надо выспаться, чтобы выглядеть бодрее и свежее, Ёлочка постаралась заснуть…

Разбудили принцессу голоса в прихожей. Затем в комнате зажёгся свет, и будущая королева узрела своего подданного в обществе миловидной девушки, которая при виде Ёлочки тут же приблизилась к ней и восторженно прошептала:
- Какая красивая!
Принцесса одобрительно зашелестела: девушка по имени Катя ей понравилась. А вот поведение премьер-министра не укладывалось ни в какие рамки: он почти не обращал внимания на будущую королеву, прижимался к девушке, говорил, что спешить им некуда - Ёлочка подождёт. (Возмутительно!) Однако Катя очень просила его принести ящик с ёлочными украшениями, ссылаясь на какой-то Новый Год. И тогда Ёлочка постановила, что смещает подданного (которого девушка называла Андреем) с его поста и назначает премьер-министром Катю.
Но вскоре принцесса поняла, что поторопилась: разжалованный подданный смог убедить нового премьер-министра… В чём, собственно говоря, смог Андрей убедить Катю, Ёлочка так до конца и не поняла: сначала они обнимались, шептались, даже целовались (И всё это в присутствии особы царственных хвойных кровей!), потом переместились на диван и, по видимому, совершенно забыли о своей госпоже.
- А как же мой наряд?! - выкрикнула Ёлочка. Но, разумеется, её никто не услышал. Зато к подножию её трона кинули мужской пиджак.
- Какая наглость! – вознегодовала принцесса. – Я не стану надевать обноски! К тому же это не мой размер!
В ответ на её ветках повесили рубашку (диван находился рядом). Через некоторое время на ней оказалось ещё несколько предметов мужской и женской одежды, а трон-горшок украсился брюками. Ёлочка уже перестала возмущаться, только растерянно смотрела, как её подданные разоблачаются, помогая друг другу. «Бедные, - подумала она, когда на подданном почти ничего не осталось. – Наверное, это всё, что у них есть. И они готовы отдать своей госпоже последнее. Как это трогательно!»
Больше всего из подаренных вещей принцессе понравились две кружевные шапочки, снабженные тесёмочками. Но они почему-то были сшиты между собой. Пока она раздумывала, как и куда их пристроить, Андрей с Катей проявили деликатность и удалились. Вернее, мужчина унёс девушку на руках. «Всё правильно! Главная фрейлина не должна ходить по полу босиком», - подумала Ёлочка. (За то время, пока подданные старались одеть принцессу, она назначила Андрея камердинером, а Кате пожаловала место главной фрейлины).

- Где же они? – Ёлочка опять сердилась. Она уже давно поправила на себе одежду и теперь ждала, когда же подданные придут восхищаться её неземной красотой. Ждать пришлось долго…
Первым явился Андрей (было уже утро, притом не раннее), увидев наряженную принцессу, он застыл на мгновение, но, вместо того чтобы упасть ниц, совершенно неприлично расхохотался. Следом вошла Катя и тоже начала смеяться, правда, быстро устыдилась. Ёлочка уже думала, что сейчас услышит от неё слова искреннего раскаяния, но вместо этого девушка отобрала у будущей королевы кружевные шапочки с тесёмочками, а потом и остальную одежду, которую недавно любезно ей предоставила. Андрей последовал примеру Кати. И при этом ещё смел шутить!.. Ёлочка потеряла дар речи… За подобные преступления полагается смертная казнь, но у хвойной принцессы было всего два подданных, поэтому рубить им головы не стоило. Тем более, что Катя всё же проявила раскаяние: гладила колючие ветки и сокрушалась, что Ёлочка до сих пор не получила одеяния, приличествующего королеве. Вскоре и Андрей частично искупил свою вину (того оскорбительного смеха принцесса ещё долго не забудет): принёс коробку с нарядом для её высочества. «Какая прелесть! – восхитилась Ёлочка, когда Катя надела на неё первое украшение. – Наверное, они трудились над этим всю ночь»…

Обряд коронации прошёл очень торжественно: Андрей достал из коробки корону и водрузил её на самую макушку Ёлочки. Правда, корона напоминала звезду, но зато была из чистого золота (во всяком случае, так полагала наша хвойная красавица).
После всех сих событий Ёлочка почувствовала, что очень устала и ей просто необходимо отдохнуть. Подданные, будто прочитав её мысли, покинули тронный зал. Какие они у неё всё-таки замечательные!..

Разбуженный Колька смотрел на голосящий мобильник, не понимая, чего хочет от него этот маленький скандалист.
- Возьми, наконец, трубку! - крикнул из соседней комнаты Малиновский. – Или отключи его совсем!
Когда Зорькин начал осознавать происходящее, телефон уже замолчал. Николя откинулся на подушку и закрыл припухшие глаза. Не тут-то было: сотовый затренькал вновь.
- Дядя Валера, - обречённо прошептал Колька, взглянув на экранчик.
– Алло! С Новым Годом вас, дядя Валера!
На том конце сердито проворчали:
- С Новым Годом. Уже поздравляли. Катерина где? Почему домой не едете?
- А Катя… - нерешительно проговорил Колька. – Она уже уехала…
- Давно?
- Да нет вроде…
- Да или нет? – рыкнул подполковник.
- Дядя Валера, - Колька, наконец, нашёл, что сказать: - Она на Ёлку хотела съездить. Вот они со Ждановым и поехали.
- И где эта ёлка находится? – строго поинтересовался Пушкарёв.
- Да мало ли в Москве ёлок… - уклончиво ответил Колька.
- А ты почему не поехал?
- Так ведь Роман… он же болеет. Нельзя его одного оставлять…
Валерий Сергеевич что-то буркнул, потом пожелал здоровья Роману Дмитриевичу и повесил трубку.
Ромка заглянул в комнату:
- Товарищ подполковник звонил?
- Ага, - Колька повалился на подушку. – Опять мне из-за Катьки попадёт.
- Переживёшь. Главное, чтобы от кухни не отлучили.
- Они же часа в два уехали?
- Кажется, да.
- Где можно так долго гулять?
Малина посмотрел на Зорькина с недоумением и некоторым раздражением:
- Вокруг ёлочки, Коля!..


Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #28 : Май 15, 2017, 11:36:40 »

57.


Андрей отвёз Катю домой около двух часов дня, поднялся вместе с ней в квартиру, терпеливо выслушал ворчание Валерия Сергеевича по поводу затянувшейся утренней прогулки и с удовольствием поел пирогов Елены Александровны. Потом долго прощался со всеми Пушкарёвыми в прихожей и ещё дольше с Катюшей на лестничной площадке, в результате чего домой явился к восьми вечера. Спать лёг рано.
Проснулся поздним утром от телефонного трезвона.
- Малина, тебе не спится, что ли?
- Разбудил? – удивился Ромка. – Извини. Вообще-то скоро одиннадцать.
- Что-то случилось?
- Случилось. Твой друг три дня назад заболел.
- Тебе хуже? – заволновался Жданов. – Опять температура?
- Температура невысокая, но мне хуже. Мне даже позавтракать нечем.
- Как нечем? Мы же вчера столько всего привезли!
- Включая Зорькина.
- Ты его сам пригласил, - напомнил Андрей.
- Признаю свою ошибку.
- Николя оставил тебе пустой холодильник?
- Не совсем. На вчерашний скромный обед мне хватило, ужин я заказал в ресторане и почти всё съел. Сегодня у меня только один маринованный помидор, ложка оливье и три корочки хлеба.
- Понял. Что купить?
- Что-нибудь съедобное.
- Коротко и ясно. Жди – через часик-полтора приеду…

Андрей у Малиновского пробыл недолго и от него сразу поехал к Кате. Когда он уже взбегал по ступенькам крыльца, его окликнул знакомый голос:
- Жданов!
Оглянувшись, Андрей увидел Зорькина, выходящего из своей машины. Кивнув ему, Жданчик перепрыгнул через последние две ступеньки и уже начал нажимать на кнопочки домофона, когда Колька снова позвал его:
- Жданов! Жданов, да погоди ты!
- Ну что? – недовольно спросил Андрей, оборачиваясь.
Колька быстро преодолел разделявшее их расстояние и негромко сказал:
- Кати там нет.
- В магазин пошла? Давно?
- Нет, не в магазин. Она переехала.
- Что?!
- Переехала.
- Как переехала? Куда?
- На свою квартиру. Я только что оттуда: помогал ей вещи перевезти.
- На какую ещё свою квартиру? – Жданов недоверчиво смотрел на Кольку, думая, что тот его разыгрывает.
- Она её от бабушки унаследовала. Ты не знал? Там квартиранты до недавнего времени жили…
- Да, кажется, я что-то слышал об этом… - до Андрея постепенно доходило, что Зорькин, увы, не шутит. - Почему она мне не позвонила?
- Не знаю. Спроси у неё.
- Адрес давай, - потребовал Жданов.
- Ты бы позвонил сначала.
- Позвоню. Адрес давай.
- А если… - Колька запнулся, но храбро продолжил: - Вдруг она не хочет сейчас никого видеть?
- Зорькин! Ты можешь толком объяснить: что случилось? - в голосе Андрея тревога смешалась с раздражением.
- Думаю, она сама тебе всё расскажет.
- Зорькин! – Жданов схватил финансового гения за воротник и притянул к себе. - Выкладывай: что произошло?
- Да отпусти ты, - Колька дёрнулся, но Андрей крепко держал его. – Отпусти, а то ничего не скажу.
Жданов убрал руку.
- С родителями она поссорилась, - Колька старательно отводил глаза.
- Из-за чего?
- Ну… Давняя история…
- Коля!
Зорькин вздохнул, подумал о том, что Катька, конечно, не уполномочивала его посвящать во всё это Андрея, но и не запрещала, и начал не слишком уверенно:
- Обманули они её. Вернее, обманывали в течение нескольких лет. А вчера поздно вечером она об том случайно узнала.
- Елена Александровна и Валерий Сергеевич обманывали Катю? – Жданов не верил собственным ушам. – А… как обманывали?
- Слушай, может, она сама тебе всё расскажет?
- Зорькин, продолжай, раз уж начал.
- Ну… Ты же знаешь, что она года три назад замуж собиралась?
- Знаю, - ответил помрачневший Андрей. – А родители убедили её не делать этого.
- Убедили. Вопрос: как?
- Не тяни!
- В общем, дядя Валера сказал ей, что Денис – её двоюродный брат, сын дяди Толи. А Елена Александровна подтвердила.
- А дядя Толя..?
- Родной брат дяди Валеры.
- И Катя поверила?
- Поверила. Это же Катька. Она тогда скорее перестала бы верить в то, что дважды два – четыре, чем в то, что родители говорят правду… К тому же дядя Валера такую историю сочинил! Бразильские сериалы отдыхают…
- Ясно… Ну, Валерий Сергеевич! Не ожидал!
«Недостойный» поступок подполковника нисколько не возмутил Жданова, зато он почувствовал искреннюю благодарность к этому человеку.
- Катька тоже не ожидала, - печально констатировал Зорькин.
Андрея опять кольнула тревожная мысль.
- Почему Катя мне не позвонила? – спросил он.
- Не знаю.
- Зорькин!
- Я, правда, не знаю!
- Давай адрес!
- Записывай…
- Запомню. Говори…

Автомобилей на дороге было немного. Жданов гнал свой «Кайен», а в голове стучало тревожно: «Не позвонила! Не позвонила! Не позвонила!»
Не позвонила! Ему! Зорькину позвонила, Зорькину всё рассказала, а ему – нет!.. От родителей ушла. Почему? Неужели так расстроилась из-за Дениса? Кто для неё этот Старков?..

Андрей без труда нашёл нужный дом, припарковался во дворе, выскочил из машины, быстро сориентировался, в каком подъезде Катина квартира, подбежал к двери, протянул отяжелевшую руку к домофону и тут же опустил её… Куда он идёт? Зачем? Вдруг Катя ему не откроет? Вдруг она на самом деле не хочет его видеть?.. Или… Если у неё сейчас этот… женишок недоделанный?.. Нет, это невозможно! После всего, что было… А почему невозможно, Жданов? Да, ты ей нравишься. Но ведь она не говорила о том, что любит тебя. И ты не говорил… Да что, вообще, значат слова, если она тебе даже НЕ ПОЗВОНИЛА?!.. Ну же, давай! Нажимай на эти кнопочки! Узнай всю правду прямо здесь и сейчас. Ты готов?.. Влюблённый болван!.. Влюблённый?..
Меньше всего в тот момент Андрей ожидал услышать телефонную трель. Дрожащей рукой извлёк из кармана мобильный, уже заранее зная, чувствуя, кто звонит.
- Катя!
- Андрей… привет.
- Привет! Как ты?
- Андрей, ты… не приезжай сегодня.
- Кать?
- Андрюш, не сердись…
- Кать, я уже здесь, возле твоего подъезда… Не там, где твои родители, а там, где ты теперь живёшь…
- Возле подъезда? Здесь?.. Хорошо, я… я открываю…

В дверь квартиры ему звонить не пришлось: она уже была открыта. Вошёл в полутёмную прихожую, и тут же заплаканная девочка упала в его объятия.
- Андрей… Как хорошо, что ты пришёл, - прошептала она, пряча лицо у него на груди.
- Кать…, - он осторожно пригладил её растрепавшиеся волосы. - Почему..? Почему ты не хотела, чтобы я приезжал?
- Я не хотела, чтобы ты видел меня такой.
- Какой такой, Катюш?
- У меня глаза красные… И вообще… Я вся зарёванная…
- Дурочка. Дурочка ты моя маленькая…

- Понимаешь, я всегда считала, что они никогда, ни при каких обстоятельствах не могут кривить душой, - рассказывала Катя, когда они с Андреем уже сидели в комнате на стареньком диванчике. – Даже когда понимала, что они ошибаются и делают что-то неправильно, всё равно была уверена, что они убеждены в своей правоте… И вдруг…
- Кать, - Жданов крепче прижал её к себе. – Но ведь они же просто люди. И потом… Они хотели, как лучше.
- Да, ты прав, ты прав, только... во мне вчера что-то сломалось… И я не понимаю: зачем? Зачем нужно было меня обманывать? Я бы их и так послушала…
- Кать, а ты… - Андрею уже давно хотелось задать этот больной для него вопрос. – Ты любила его?
- Тогда думала, что любила.
- А сейчас?
- Любовь – это совсем другое, - ответила Катюша. Потом, уткнувшись в плечо Андрея, едва слышно произнесла:
- Я тебя люблю…

58.

«Я тебя люблю» - три простых слова, которым Андрей никогда не придавал особого значения. В юности считал, что их произнесение – обычный, необременительный и необязательный ритуал, исполняемый, как правило, на свидании с девушкой. А за годы его связи с Кирой эта фраза обесценилась окончательно, став служебно-протокольной. Частенько она была завершающим аккордом в его многочисленных примирениях с невестой, знаком, что жених окончательно прощён. Пароль: «Я тебя люблю». Отзыв: «И я тебя тоже». Иногда Андрей задавался вопросом: какой смысл в слово «люблю» вкладывают другие люди? К песенно-книжным определениям любви между мужчиной и женщиной Жданов относился с изрядной долей скептицизма, полагая, что поэты и писатели в своём стремлении приукрашивать облекают в вычурные сравнения чувство собственности и боязнь одиночества. После недолгих размышлений Андрей обычно приходил к выводу, что любовь и привязанность – синонимы, а значит, подобная терминология применительна только к родственным и дружеским связям. Кира на правах будущей жены тоже причислялась к родственникам, хотя его привязанность к ней постепенно отмирала, уступая место раздражению.
Когда он начал встречаться с Катей, то время от времени подумывал о том, что она, возможно, ждёт от него слов любви, но не мог заставить себя произнести их: слишком отличались его нынешние чувства от того, что он испытывал раньше, и об исполнении «необременительного ритуала» даже речи быть не могло. Зато всё чаще он ловил себя на желании стать для неё кем-то особенным: больше, чем другом, больше, чем любовником, больше, чем просто родным человеком. И ещё очень хотелось, чтобы никто другой никогда, даже в прошлом, не занимал этого места. Порой Андрея изводили мысли о Денисе, за которого Катя однажды чуть не вышла замуж. Ему, этому пройдохе Старкову, досталось первое Катино свидание, первый Катин поцелуй и, возможно (это возможно терзало Жданова достаточно долго), её первый интимный опыт. Настоящей, но не окончательной победой над призраком Старкова была ночь после Катенькиного дня рождения: во-первых, Андрей понял, что стал для Кати первым мужчиной, во-вторых, в те волшебные часы он даже не вспомнил о сопернике. Но впоследствии ревность ещё не раз жалила Андрюшу, как молодая крапива начинающего огородника. Жданов мечтал стать для Кати не только первым, но и единственным…

- Я люблю тебя, - прошептала она. И замерла в его объятиях. А он на секунду позабыл, как дышать, а потом сердце забилось в бешеном ритме, и захотелось услышать эти слова вновь и отозваться не бессмысленным эхом-паролем… Ему помешали…

Когда-то Жданчик решил для себя, что самый отвратительный в мире звук – не вовремя зазвонивший телефон, второй по отвратительности – вовремя зазвонивший будильник, но в тот момент он понял, что первое, второе и третье место принадлежит зудящему домофону.
- Не открывай, - попросил Андрей Катюшу.
- Не буду, - согласилась она, но потом забеспокоилась: - А вдруг кто-то из соседей ключ от подъезда забыл и домой попасть не может?
Девушка соскочила с дивана и побежала в прихожую.
- Катька, это я! – раздался в домофонной трубке бодрый голос Зорькина. – Твоя мама тут кое-что тебе передала!
Радость от предстоящего лицезрения лучшего друга оказалась так велика, что в широкую душу Катеньки никоим боком не влезала, поэтому, нажимая на кнопочку, открывающую вход в подъезд, Катюша не испытала и тени положительных эмоций.
- Это Коля, - сообщила она Жданову, выглянувшему из комнаты.
- Зачем? – проговорил Андрей с недоумёнием и возмущением.
- Ему велели что-то мне принести, - сказала Катя с таким выражением лица, как будто была уверена: Колька сейчас притащит килограмм восемь лимонов…

Зорькин приволок три вместительных авоськи. В одной – картошка, в другой – баночки с домашними заготовками, в третьей – термос с грибным супом, кастрюлька с котлетками, завёрнутая в махровое полотенце, и свежеиспеченные булочки в полотняном мешочке… При виде всего этого Катюшино сердечко дрогнуло и тихонько заныло. А Жданчик вспомнил, что его сегодняшний завтрак состоял из чашки кофе, выпитого наспех, обеда же не было вообще.
Колька и позавтракал, и пообедал основательно, но у него, в отличие от Кати и Андрея, душевно-эмоциональный источник питания функционировал неважно (одной платонической любовью к Викусиной фотографии сыт не будешь), плюс к тому он полдня работал личным грузчиком и извозчиком мадемуазель Пушкарёвой и теперь ожидал справедливого вознаграждения за свои труды. Скинув ботиночки, повесив на вешалку пальто, Николя почапал на кухню, где и расположился, как у себя дома. Издав негромкое рычание, следом за ним прошёл Жданчик: то ли чувство голода взыграло, то ли совсем другое чувство, но Андрюша был готов съесть финдиректора «Никамоды» живьём.
Не исключено, что Катенька прочитала мысли возлюбленного, поэтому быстренько поставила перед ним большую тарелку с супом, спасая тем самым друга детства и юности…

Зорькин быстренько умял свою порцию, но уходить явно не спешил, пытаясь развлекать хозяюшку разговорами. Андрей, дожёвывавший сдобную булочку, уже не собирался бросаться на Николая, как голодный кошак на обнаглевшего мышонка, но его присутствие в Катиной квартире продолжало нервировать Жданчика.
- Вечереет, - изрёк он, выразительно посматривая на Кольку. – Скоро совсем темно станет.
- Ага, - отозвался Зорькин, зачерпывая ложечкой варенье. – Зимой рано темнеет.
- Поздновато уже, - довольно сердито добавил Жданов. – Домой пора.
- Да ну! Время ещё детское. Посиди ещё, - дружелюбно предложил Николя.
В Андрюшиных глазах блеснула молния, а брови начали сходиться, как тучи на небе перед грозой.
- Катя, мы, кажется, в кино собирались, - обратился Жданчик к девушке, изо всех сил стараясь, чтобы это не прозвучало слишком сурово.
- И что? Передумали? – спросил Колька, вылавливая из розетки с клубничным вареньем самую большую ягодку.
- Нет, не передумали, - резко возразил Андрей. Любой другой на месте Зорькина понял бы, что ему уже пора откланяться, но до Кольки эта истина не доходила, или же он притворялся.
- Что за фильм? - полюбопытствовал Зорькин.
«Да какая тебе разница!» – готов был рявкнуть Жданов.
- Вдруг его можно с Интернета стянуть? – не унимался Николай. - Зачем тогда деньги платить? Мы недавно безлимитку установили.
- Коля, мне всё равно, какой фильм, - вмешалась, наконец, Катенька. – Мне просто надо развеяться.
- А… Тогда ясно. Давайте сходим, - Колька допил чай и уже собирался долить себе ещё, но, встретившись взглядом с подругой, передумал. – Пора идти?
- Пора, - строго ответила Катерина. – Коля, можно тебя на минуточку?
«Я так и знал, что этим закончится» - подумал Николай и поплёлся за Катей в коридор…

- Зорькин, ты издеваешься? – недовольным шёпотом спросила она, выведя друга в прихожую.
- А что, сильно заметно?
- Я тебя сейчас… - Катя замахнулась на него шарфом, но не ударила.
- Между прочим, дядя Валера велел мне за тобой присматривать. Следить, чтобы Ждановы всякие у тебя допоздна не засиживались.
- Ах, вон оно что! А ну-ка одевайся быстрее!
- А что мне дяде Валере сказать?
- Говори, что хочешь.
Зорькин послушно обулся, надел пальто и развернулся к дверям.
- Коль… - негромко позвала его Катя. – Ты ведь ещё пойдёшь сегодня к моим?
- Угу.
- Передай маме… Скажи ей от меня: «Спасибо!»… И что всё было очень вкусно.
Колька грустно посмотрел на подругу.
- Сама ей передашь, когда позвонишь.
- Я позвоню… потом как-нибудь… Но ты всё равно передай…

Щёлкнул замок входной двери, и Жданчик, мысленно возликовав, устремился в прихожую.
- Ушёл! – радостно констатировал он, заключая девушку в объятия.
- Ушёл… Андрюш, а ты… на самом деле собирался меня в кино пригласить? - Катенька игриво улыбнулась, уклоняясь от поцелуя.
- В кино? – немного растерялся Андрей. – Ты хочешь сегодня в кино?
- Не хочу, - тихонько ответила она, прижимаясь к мужчине. – Никуда не хочу идти… Хочу, чтобы сегодня только ты и я, и больше никого…

Катенька проснулась около полуночи. Лежала, прислушиваясь к дыханью спящего возлюбленного, пыталась прогнать невесёлые мысли… Ну почему не может быть всё хорошо? Ещё пару дней назад ей казалось, что если она хотя бы ненадолго поселится в своей временно пустующей квартирке, то почувствует себя самой счастливой: ничто не будет мешать её встречам с Андреем, не надо будет оправдываться перед родителями из-за поздних возвращений домой, не надо будет обманывать… Обманывать… Слёзы навернулись на глаза. Осторожно встав, она накинула на себя халатик и бесшумно вышла на кухню…

«Нужно говорить только правду, правду и ничего, кроме правды!», «Нет ничего тайного, что не стало бы явным!», «Пушкарёвы не лгут!» - эти и им подобные истины внушались ей с младенчества. Папа частенько отчитывал её за обычные шалости, но если уличал в какой-нибудь маленьком детском вранье (а кто удержится от искушения обмануть родителя, чтобы лишний раз нотаций не слушать?), то наказывал молчанием… Тягостную тишину, которая могла поселиться в их доме на долгие часы, девушка до сих пор вспоминала с содроганием. Мама во время этих воспитательных процессов разговаривала с ней, но мало и вполголоса, напоминая, что надо попросить у папы прощения. Маленькая Катя не всегда понимала, что же она такого страшного сделала, но вскоре после начала «терапии» чувствовала себя ужасной лгуньей, преступницей. Заканчивались такие бойкоты одинаково: девочка прибегала в слезах к отцу и умоляла простить её, клятвенно обещая больше никогда и никого не обманывать.
Она росла, вместе с ней росло её убеждение, что до родителей, особенно до папы, она не дотягивает, поскольку в ней жива склонность к обману. С мыслью, что она, по сути, врунишка, Катя как-то смирилась, а вот с чувством вины перед безукоризненно честным папой свыкнуться было тяжело…
И вдруг оказалось, что он ей лгал. Несколько лет лгал. И даже когда она, нечаянно услышав поздно ночью их с мамой разговор, потребовала от него объяснений, он лишь ненадолго смутился, а затем, рассердившись, обвинил дочь в подслушивании и в том, что это она своими необдуманными действиями вынудила его прибегнуть к… военной хитрости (!)… Очень удобное название… Глупо, горько и несправедливо…
И мама… Мама поддерживала папу в его обмане. А сегодня молчала… Только когда дочь начала собирать вещи, Елена Александровна заплакала, и вместо обычного « Катенька, надо у папы попросить прощения!», сказала: «Прости нас, мы же не со зла… Мы же хотели как лучше…» А Катя тоже плакала и укладывала в чемодан книги и одежду, раздираемая противоположными желаниями: обнять маму и бежать от родителей как можно дальше…

Взгляд Кати упал на опустевшую кастрюльку, принесённую Колькой из дома... Мамочка, заботливая, добрая мама… «Мы же хотели как лучше…». «Я знаю, что вы хотели, как лучше, но мне тогда было так плохо, и ты знала, видела, что мне плохо, и всё равно продолжала поддерживать папу…».
Да, «любовь» к Денису оказалась всего лишь увлечением молоденькой девочки, неожиданно воплотившейся мечтой о прекрасном принце: на неё, скромницу-отличницу, над которой все втихаря (а некоторые и явно) посмеивались, обратил внимание самый красивый мальчик в группе. Более того, он начал ухаживать, читал стихи, дарил цветы, трогательные безделушки, приглашал в кино, старался понравиться её родителям. Сделал ей предложение! Она первая среди своих однокурсниц стала невестой… И вдруг всё разрушилось. Невеста превратилась в серую мышку, принц – в близкого родственника. Чувство гордости сменилось чувством вины: она согласилась подать заявление в ЗАГС без разрешения родителей и чуть было не вышла замуж за своего двоюродного брата…
Когда она, горе-невеста, плакала по ночам, её порой посещали мысли, что и кузены на кузинах женятся. Но затем Катюша опять начинала упрекать себя в том, что собирается перешагнуть через принципы родителей, совершить безнравственный, по их мнению, поступок… А ещё ей долго не удавалось заставить себя относиться к Денису, как к брату, и довольно-таки продолжительное время она думала и мечтала о нём, как о мужчине. И поэтому считала себя испорченной…
«Мы же хотели как лучше…» «Я знаю, что вы хотели как лучше, но ведь можно же было по-другому…» Она бы их и так послушала. Ей тогда, если честно, о создании собственного семейного гнёздышка не думалось, но хотелось верить, что она любима не только родителями…
«Мы же хотели как лучше…» И, наверное, это случилось к лучшему… Да, к лучшему… Но всё равно горько, и ссора с родителями тяготит…
Катя взяла с подоконника мобильный и положила перед собой. Без пяти двенадцать. Мама, наверное, уже спит…

Поставленный на вибрацию аппаратик тихонько зажужжал. На экране высветился домашний номер Пушкарёвых. Катя осторожно взяла телефон:
- Алло… Катенька… - мама говорила тихо, видимо, боясь разбудить папу.
- Да, мама… Ты ещё не спишь?
- Катенька, - в голосе Елены Александровны послышались слёзы. – Как ты там?
- Мамочка… Мамочка, не плачь! У меня всё нормально…
- Катюш, я понимаю… тебе надо сейчас одной побыть, успокоиться…
- Мамуль…
- Ты… Не сердись на папу, он ведь тебя очень любит.
- Мамочка, я знаю…
- Ты возвращайся, доченька… Подумай хорошенько и возвращайся… Ведь недолго тебе с нами осталось…
- Мама, ну что ты такое говоришь?
- Что говорю? А то и говорю, что скоро заберут тебя от нас.
- Кто заберёт? Куда? - Катюша совершенно не понимала, к чему клонит мама.
- Кто, кто… Андрюша твой. Замуж заберёт…
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #29 : Май 16, 2017, 02:06:04 »

59.

Оставшиеся дни до Рождества Катюша была почти счастлива. Андрей усердно отвлекал её от грустных мыслей, и, надо сказать, ему это удавалось. Они не расставались ни на минуту: вместе ездили к Ромке, вместе навещали Ёлочку. Большую часть времени, конечно, проводили в Катиной квартире. В рестораны и клубы их совершенно не тянуло. С Зорькиным виделись только у Малиновского. Колька даже не пытался напроситься к ним на чай: то ли был сыт (он привозил Ромке гостинцы от ЛенСанны и, естественно, оставался на дегустацию), то ли спешил на ужин к Пушкарёвым.
Елена Александровна разговаривала с дочерью по телефону каждый вечер. Хотя разговоры, по большей части, сводились к обсуждению того, что Катя нынче кушала, что в магазине купила, и передал ли Коля пакетик с пирожками, Жданчик в эти минуты нервничал и переживал – боялся, что мама уговорит Катеньку вернуться домой…

Валерий Сергеевич яростно хлопнул дверью подъезда и, прихрамывая, зашагал в сторону гаражей. Встревоженная Елена Александровна наблюдала за мужем из окна кухни, пока тот не скрылся за поворотом.  
Внутри у Пушкарёва всё клокотало от гнева, поэтому ключом в замок гаражной двери он попал с третьей попытки. Всегда послушный Фольксваген тоже не с первого раза завёлся, чем заслужил от хозяина несколько нелестных эпитетов в свой адрес.  
Слишком быстро выехав из гаража, подполковник чуть было не столкнулся с автомобилем соседа – Витькиного отца. Возмущенно просигналив, Пушкарёв едва дождался, пока Цыпкин-старший проедет дальше, и тут же рванул с места, поминая недобрым и не совсем цензурным словом и Витьку, и его незадачливого родителя, который, по мнению Валерия Сергеевича, не только детей воспитывать не умеет, но даже автомобиль водить не в состоянии.
День клонился к вечеру, бензин заканчивался, а дорога предстояла долгая – аж до самой дачи. Решение ночевать там пришло внезапно, поэтому никаких вещей Пушкарёв с собой не взял, а денег, обнаруженных в кармане куртки, хватило лишь на то, чтобы заправиться на ближайшей станции и купить пять литров питьевой воды.
Свернув к дачному посёлку, Валерий Сергеевич впал в ещё худшее расположение духа: после недавнего обильного снегопада дорога была совершенно необъезженной. Фонарей не было, машин и людей тоже. Пустующие домики с крышами, засыпанными снегом, напоминали глазированные пряники и ромовые бабы... Проголодавшийся желудок Пушкарёва затянул жалобную песню. Ругнув на этот раз самого себя, подполковник упорно продолжал свой путь, пока не остановился у бревенчатого дома с резными ставенками.
Первым делом пришлось пробираться к сарайчику, искать там лопату, а затем расчищать подход к крыльцу и место для машины. Потом Валерий Сергеевич долго растапливал печку: отсыревшие дрова дымили и не хотели гореть. В подвальчике, в деревянном утеплённом ларе, подполковник нашёл только ящик семенной картошки и полмешка обычной: весь остальной урожай давно перекочевал в городской погребок Пушкарёвых. В кухонном шкафчике обнаружилось немного чая, сахар, соль, лавровый лист и мешочек пшенной крупы.
Ужин состоял из нескольких картофелин в мундире и чая. Ночь коротать пришлось на холодном матрасе, укрывшись стёганым одеялом и ветхой фуфайкой и положив под голову подушку без наволочки.
Спал Валерий Сергеевич плохо, поднялся около пяти утра. Плохо прогревшийся накануне дом за ночь выстыл, надо было снова растапливать печь. А потом варить пшённую кашу и есть её. Без масла…  
Подойдя к старому, местами облупившемуся зеркалу и вглядевшись в своё отражение, Пушкарёв в сердцах сказал:
- Дурак! Старый дурак!
На зеркало не пенял…  

Валерий Сергеевич, прошедший суровую школу жизни, к нелёгким условиям существования был привычен, поэтому к самокритике его склонила не только скудная трапеза и ночёвка в холодном помещении. Охладившись за ночь в прямом и переносном смысле, Пушкарёв, наконец, всерьёз усомнился в неопровержимости первого пункта домашнего устава «Глава семейства всегда прав!».  
Нельзя сказать, что подобные мысли никогда раньше в его голову не приходили, однако, вооружаясь тезисом «Приказы старшего по званию не обсуждаются!», бравый вояка всегда их прогонял. Теперь же они основательно засели в сознании и никуда убегать не собирались. Более того, они вели себя, как трибунал, и намеревались вынести приговор подполковнику по статьям «Преднамеренный обман младшей по званию, побудивший её подать в отставку от семейного очага» и «Провоцирование конфликта с главнокомандующим кухни, повлёкшее за собой семейный скандал с последующей несанкционированной ночёвкой вне дома». Вдобавок к этому явились непрошеные воспоминания и начали свидетельствовать против Пушкарёва. Одни говорили, что он всегда предъявлял слишком высокие требования к своей дочурке, добивался от неё безукоризненной честности, наказывая даже за невинное фантазёрство. Другие утверждали, что в детстве и юности он сам имел привычку привирать и приукрашивать: пойманные им рыбы вырастали в его рассказах до гигантских размеров, найденными им грибами можно было накормить полгорода, а из собранного металлолома отлить несколько самолётов… и т.д. и т.п. Из-за этого в школьные годы к нему прочно прилепилась кличка Капитан Врунгель.
Правда, были и такие факты из прошлого, которые могли служить оправданием Валерию Сергеевичу: поступив в военное училище, он всячески старался искоренять в себе тягу к бессмысленному обману и хвастовству, и ему это почти удалось. Лишь рассказывая в подпитии охотничьи байки, он позволял себе послабление. Так было и в годы военной службы, и когда он ушёл в отставку. За Пушкарёвым прочно закрепилась репутация правдолюба, и он сам почти поверил в то, что таким и является. Он искренне старался воспитать в своей дочери неприятие любой лжи… А потом сочинил историю в духе дона Педро…
Тогда, несколько лет назад, он поначалу мучился угрызениями совести, но у него даже мысли не возникло пойти и признаться дочери в том, что насочинял с три короба: боялся потерять авторитет в её глазах. А вскоре он убедил себя в том, что так будет лучше – Катюшка глупостей не наделает. Когда Старков женился на дочери богатого папеньки, Валерий Сергеевич вздохнул с облегчением и впоследствии лишь испытывал досаду из-за того, что приходилось терпеть «родственничка», периодически навещавшего Пушкарёвых.
Однако закон пакости, действующий во всём цивилизованном мире и даже за его пределами, подставил-таки ножку подполковнику, когда он этого совсем не ожидал, и дочка Катенька узнала об обмане. Несостоявшемуся сценаристу ЛА сериалов следовало бы покаяться и попросить прощения, но вместо этого, действуя по принципу «Лучшая защита – нападение», он обвинил во всём горячо любимое чадо, да ещё и заявил: «Пока живёшь в моём доме, будешь делать так, как я скажу!». В итоге некогда послушная девочка собрала вещички-  и была такова.
После ухода дочери жена с Валерием Сергеевичем почти не разговаривала, на вопросы отвечала односложно, по вечерам телевизор не смотрела, а закрывалась в Катюшкиной комнате и, как подозревал подполковник, плакала. Пушкарёв всё больше чувствовал себя виноватым, из-за этого сердился, а утром, в Сочельник, нарочно завёл разговор о якобы неблагодарной дочери, зная, что жена не выдержит и от односложных ответов перейдёт к более развёрнутым. Результаты превзошли все ожидания Валерия Сергеевича, и супруги основательно повздорили, после чего глава семейства очень демонстративно ушёл, даже не соизволив сказать, куда направляется…
За все вышеперечисленные преступления подполковник Пушкарёв приговорил самого себя к примирению с женой и объяснению с дочерью, притом без обвинений в её адрес. Приговор был окончательный и обжалованию не подлежал…

В праздник Рождества Катя с Андреем к Ромке не поехали. Тот уже окончательно поправился и сам явился к ним ближе к обеду, принёс польские шоколадные конфеты (получил посылку от сестры) и маленький сувенир, который вручил Кате. Открыв коробочку, Катюша извлекла из неё вырезанную из дерева композицию: мужчина и женщина, склонившиеся над колыбелью с младенцем.
- Это Святое Семейство, - пояснил Малиновский.
- Я поняла. Спасибо, Рома.
Пока мужчины перешучивались по своему обыкновению, Катенька с грустью разглядывала деревянные фигурки: она опять подумала о маме с папой и о тех счастливых временах, когда в их семье царил лад и согласие. От невесёлых размышлений её отвлёкла мелодия мобильника. Звонил Колька.

Когда, перекинувшись с другом парой фраз, Катя вышла с телефоном на кухню, Жданчик забеспокоился. Ромка что-то рассказывал, но Андрей его почти не слышал, напряжённо ожидая, когда же Катюша закончит разговор с Николаем. Жданов был почти уверен: Колька звонит не для того, чтобы поделиться радостными новостями. Так и вышло…
- Мама заболела. Кажется, грипп. И давление высокое, - сообщила Катенька, едва сдерживая слёзы. – Надо к ней ехать…

                                                                   *   *   *

...Через два часа в квартире Малиновского:

- Жданов, может быть, тебе лёгкой атлетикой заняться? – спросил Ромка, наблюдавший, как Андрей мечется туда-сюда по комнате. – Вдруг станешь чемпионом по спортивной ходьбе?
Андрей резко притормозил:
- Мне, между прочим, не до шуток!
- Ну, с гриппом, конечно, шутки плохи, но Елена Александровна обязательно поправится.
- Да, поправится, надеюсь, - Жданов плюхнулся на диван. – Ты представляешь: они вчера с Валерием Сергеевичем поссорились, и он дома не ночевал!
- Ого!
- На дачу ездил. Во всяком случае, так сказал, когда вернулся. Это из-за него у ЛенСанны давление подскочило! - возмущённо проговорил Андрей.
- Жданыч, успокойся. Всё наладится.
- А если...
- Что?
- Если они уговорят Катю с ними остаться?
- Разве у бедной девушки есть какой-то другой выход? - Ромка притворно вздохнул.
Андрей настороженно взглянул на него:
- Что ты имеешь в виду?
- Ну… Под крылышками у родителей легче перенести эту неопределённость.
- Какую ещё неопределённость? – пробурчал Жданов.
- Вы с ней о будущем говорили? Совместные планы строили?
- Да мы как-то… - Андрей немного растерялся. - Нет ещё…
- Вот видишь! А таким, как Катюшка, нужна уверенность в завтрашнем дне. Ты видел, как она разглядывала сувенирчик, который я ей подарил?
- Как?
- Как? – передразнил Ромка друга. – С грустью!
Андрюха мгновенно активизировал мыслительный процесс и выдал:
- Я же ей ничего не Рождество не подарил! Вот болван!
- С последним твоим утверждением не могу не согласиться. Но дело не в подарке.
- А в чём?
Ромка укоризненно посмотрел на Андрея.
- Студент Жданов, что представлял собой упомянутый сувенир?
- Рождественскую композицию. Святое Семейство, - без запинки ответил Андрюша.
- О чём могла подумать девушка, разглядывая эту композицию?
- О Рождестве? – неуверенно предположил Жданчик.
- Давайте зачётку, ставлю вам «неуд». Придёте на пересдачу… О семейной жизни она думала. Замуж твоя Катенька хочет…

60.

- Андрюш, я не могу сейчас маму оставить, - едва слышно произнесла Катенька.
- Я понимаю, - Жданчик с грустью смотрел на девушку, не решаясь обнять её: на лестничной площадке они были не одни. Зинаида Ивановна, соседка Пушкарёвых, исподтишка наблюдая за влюбленными, делала вид, что вытирает лапы своей болонке, вернувшейся с прогулки.
- Я надеюсь, ЛенСанна скоро поправится, - Андрей бросил нетерпеливый взгляд в сторону пожилой женщины, с преувеличенным рвением надраивающей левую заднюю лапку собаки. Жулька (так звали четвероногую красавицу) переносила экзекуцию стоически.
- Конечно, поправится, если доча будет за ней ухаживать! – отозвалась Зинаида Ивановна, хотя её мнением никто не интересовался. Встретившись глазами со Ждановым, соседка немного смешалась, впустила, наконец, собачку в квартиру и вошла следом за ней.
Едва Андрей привлёк девушку к себе, как Зинаида снова возникла на пороге, на этот раз с другой тряпочкой в руках, и начала старательно чистить дверной глазок. Катюша отодвинулась от возлюбленного, и Жданов вперил острый взор в чересчур хозяйственную соседушку. Та быстренько довела глазок до нужного ей состояния и скрылась за дверью. Ощущение, что за ними наблюдают, у молодых людей не пропало. В очередной раз за этот вечер Жданчик почувствовал себя жертвой вселенской несправедливости. Мало того, что ему приходится оставлять свою девочку здесь, так ещё и попрощаться толком не дают: в прихожей смущает Валерий Сергеевич, то и дело выглядывающий из кухни, на лестничной площадке – дама с собачкой и «третьим глазом».
- Кать… пойдём в машину, а?
- Нет, Андрюш, ты езжай. Поздно уже, - Катенька поправила шарф на его шее.
Жданов перехватил ручку девушки:
- Не хочу. Я не хочу уезжать один.
- Андрей…
- Кать…
Влюблённые говорили очень тихо. Зинаида Ивановна горько сожалела о том, что нельзя одновременно прильнуть ухом к замочной скважине и подсматривать в глазок.
- Андрюш… Всё, иди, - Катя осторожно поцеловала его в уголок губ.
От невозможности объять необъятное, вернее, услышать неуслышанное у Зинаиды Ивановны зачесался нос, и она громко чихнула. Катюша вздрогнула, а Жданов чётко и с раздражением сказал в сторону соседской двери:
- Будьте здоровы!
- Спасибо! – бодренько, на автомате, ответила голосистая Зинаида и тут же осеклась. Через мгновение дверь её квартиры вновь открылась, и соседушка с виноватой улыбкой пояснила:
- Я тут валеночки чищу, у дверей.
- Мы так и поняли, - изрёк Жданов, окидывая её не слишком доброжелательным взглядом. У Зинаиды Ивановны сработал инстинкт самосохранения, и она быстренько захлопнула дверь, однако далеко от неё не отошла.
- Позвони, когда приедешь, я буду волноваться, - тихонько проговорила Катенька.
Жданов покорно кивнул, посмотрел на Катюшу с некоторой обидой, прикоснулся губами к подставленной щеке, медленно развернулся и начал неспешно спускаться по лестнице.
Во всём происходящем была какая-то неправильность – Жданов это чувствовал, и заключалась она не в присутствии любопытной Зинаиды, не в замаскированной (после недавних событий) бдительности подполковника и даже не в болезни Елены Александровны. Ещё не до конца уловив суть, Андрей вспомнил Ромкины слова о планах на будущее… Возможно, Малиновский прав, и Катя ждёт каких-то особенных слов, обещаний. Потому что для неё всё серьезно - это очевидно. Но готов ли он, Жданов, давать необдуманные обещания? А обдумать и времени ещё не было… Но ведь их с Катей отношения – это не просто так, у него тоже все серьёзно, потому что… Потому что…
Повинуясь внезапному озарению, Жданов взлетел вверх по ступенькам, сильно, почти до боли, прижал к себе свою девочку, немного испуганную его порывом, и жарко зашептал:
- Я люблю тебя… Я. Тебя. Люблю…

В дверь позвонили, и обрадованный Малиновский пошёл открывать: он ожидал в тот вечер очаровательную бабОчку. Но на пороге стоял мрачный Андрюша.
- Жданыч? Ты чего? Что опять случилось? - без особой радости и даже с некоторым раздражением поинтересовался Ромка: с тех пор как Елена Александровна заболела, Андрей частенько являлся к другу на ночь глядя и отнюдь не в хорошем настроении.
Жданов скинул в прихожей ботинки, молча, не снимая пальто, прошёл в комнату, грузно опустился на диван.
- Андрей! Что произошло? – спросил Малиновский уже с беспокойством. – Елене Александровне хуже?
Жданов поднял на друга тяжёлый взгляд и, наконец, соизволил ответить:
- Ей лучше, даже слишком.
- Не понял…
- Через несколько дней в Катину квартиру опять въедут постояльцы. ЛенСанна с ними договорилась.
- Ясно… А Катя?
- А Катя мне сказала, что она не вправе лишать семью этой статьи дохода: квартира приносит неплохие деньги.
- М-да… Надо было тебе подсуетиться и снять эту квартиру.
- Очень смешно!
- Жданов, я не понял. Ты из-за чего переживаешь? У тебя что, жилплощади нет? С любимой девушкой встречаться негде?
Андрей не слишком добро глянул на Ромку. Тот, нимало не смущаясь, продолжал:
- Ты из-за Валерия Сергеевича? Мне кажется, что после всего случившегося он больше не будет давить на Катерину.
Жданчик неопределённо пожал плечами.
- Андрей, прекращай хандрить… Жданов!
- Она отказалась со мной жить.
- Что? В каком смысле?
- Отказалась переехать ко мне!
- А… Ну… Я этому совершенно не удивляюсь.
- Умеешь ты поддержать!
- Когда надо, умею. А ещё я более-менее представляю, как ты ей это предложил.
- Даже так? - со злой иронией произнёс Жданов.
Малиновский «виновато» глянул исподлобья и пробурчал со ждановскими интонациями:
- Кать… А может мы… могли бы… ну… ко мне…
Андрей насупился и ничего не ответил – всё было именно так, как Ромка представил. Он, огорошенный внезапным неприятным для него известием, только и смог промямлить нечто невыразительное, после чего получил однозначный отказ и понимающий, грустный и нежный взгляд.
- Я не удивлюсь, если она и замуж за тебя не сразу согласится выйти, - вполне серьёзно заявил Малина.
- Это ещё почему? – недоумённо и хмуро осведомился Андрей.
- Потому что таким девушкам, как твоя Катерина, надо, чтобы «пришёл, увидел, победил». А ты пришёл, увидел и забыл, зачем пришёл.
- Что значит «забыл, зачем пришёл»? – Жданов начал закипать. Он уже пожалел о том, что потащился сегодня со своими проблемами к Малиновскому.
- Тихо, тихо, не надо на меня так смотреть, - в целях личной безопасности Ромка отсел подальше. – Я просто хотел сказать, что если бы Катенька не подтолкнула тебя к действию, ты бы и не почесался.
- С чего ты взял, что я бы не почес...?! Что ты за слово дурацкое нашёл?! – взвился Жданчик.
Малина довольно хохотнул.
- И когда это, интересно, Катя меня подталкивала?! – продолжал возмущаться Андрей.
Ромка, не собиравшийся раскрывать перед другом «коварные», размером с пуговичку, Катины планы, направил Жданчика по ложному следу:
- Когда она без спроса назначила Зорькина финдиректором «Никамоды»…
- Она это сделала не нарочно! И потом, Зорькин – хороший специалист!
- А я разве возражаю?
- И вообще… Всё началось так, как началось, потому что обстоятельства так сложились!
- Несмотря на то, что твои личные обстоятельства время, места и действия приходилось постоянно подталкивать, они всё-таки сложились.
- Малина! Вместо того чтобы острить, лучше бы посоветовал что-нибудь дельное!
- Хорошо, советую: успокойся и не заморачивайся. Завтра рабочий день, Катенька будет с утра до вечера с тобой, - Ромка поймал выразительный взгляд Андрея и добавил: - А потом… всё зависит от обстоятельств, которые тебе надо правильно расставить…

Утром, когда Роман Дмитриевич вольготно расположился в своём вице-президентском кресле и с удовольствием начал перебирать в памяти подробности минувшей ночи, проведённой в объятиях любвеобильной красотки, его послепраздничное уединение было нарушено визитом воинственно настроенной мадам Пончевой.
- У меня к вам серьёзный разговор! – заявила она с порога.
- Здравствуйте, Танечка! – Ромка изобразил милую улыбку и тут же начал обдумывать, как побыстрее спровадить Пончиту. Он уже догадывался, о чём она хочет побеседовать с ним.
- Я насчёт Кати!
- Я так и понял, Танюша. Присаживайтесь… За Катю не волнуйтесь. У неё с Андреем всё хорошо.
Танюша почувствовала себя так, как будто бы козырный туз, которого она собиралась выложить, вдруг каким-то невероятным образом оказался в руках противника.
- А?... Да? С Андреем? С нашим… с Палычем?
- С нашим. С Андреем Палычем, - Ромка смотрел на Танечку ласково и снисходительно. – Вы же сами всё не хуже меня знаете. Я бы даже сказал: вы лучше знаете.
- Я?... Я, да… Знаю?
- Знаете, - Малиновский кивнул.
Пончита немного помолчала, потом поднялась:
- Тогда я… пойду. А то там Григорий Юрьевич…
- Идите, Танечка. После праздников Григория Юрьевича лучше не сердить.
Поникшая Танюша медленно пошла к дверям, но на пороге, словно получив новый импульс, резко развернулась:
- А кулончик?
- Какой кулончик?
- Я приносила вам кулон в коробочке такой… красненькой. Денис Кате на день рождения подарил.
- А вы разве не забрали этот кулончик в красненькой коробочке?
- Нет, - уверенно ответила Таня. - Он у вас остался. А вдруг Катя меня спросит?
- Сейчас поищем… - Роман порылся в столе. – Вот она, ваша коробочка.
В приёмной послышались голоса Шурочки и Амуры. Представив, что сейчас придётся во всех подробностях объяснять подругам происхождение коробочки, Пончита нерешительно приняла её из рук Малиновского.
- Спрячьте в кармашек, - посоветовал Ромка, понимая причину смущения Танечки.
- У меня нет сегодня кармашка, - растерянно сказала она. – Может, кулончик пока у вас побудет?
- А если Катя спросит? – с ехидцей поинтересовался Ромка.
- А если Катя… Я сейчас к себе сбегаю и с сумочкой к вам приду! – нашлась Танюша.
- У меня есть другая идея, - ответил Ромка, не планировавший провести всё утро в обществе очаровательной толстушки. Открыв шкаф, Малиновский извлёк плюшевую ушастую собачку в симпатичном пиджачке с застёгивающимися кармашками. Вложив в один из них коробочку, Роман застегнул пуговичку и протянул игрушку Татьяне:
- Вот! Только не позволяйте вашим любопытным подружкам детально рассматривать этого ушастика…

Вышедшей из кабинета Пончите пришлось задержаться: от Шуры с Амурой ещё никто быстро не уходил. Тем временем господин Малиновский покинул своё рабочее место и куда-то поспешно удалился.
Когда Пончита, наконец, уже была на подступах к приёмной президента, она услышала доносящиеся оттуда громкие голоса:
- Саша, не придумывай!
- Маргарита Рудольфовна, я знаю, что говорю! Что ещё можно прятать в одежде для мягких игрушек?!
Велико было искушение постоять и послушать, но по коридору сновали туда-сюда сотрудники административного этажа, поэтому Танечка открыла дверь и вошла. В приёмной находились: Ждановы-старшие, Жданов-младший, Малиновский и Александр Юрьевич. Романа с Андреем явно забавляло происходящее. Маргарита Рудольфовна выглядела изумлённо-возмущённой. Павел Олегович строго, даже с некоторым осуждением взирал на Александра, который явно был взбешён. Увидев Танечку, Воропаев закричал:
- Выйдите отсюда немедленно!
- Саша, прекрати! Как тебе не стыдно?! – зашипела на него Маргарита Рудольфовна.
- Воропаев! Не смей срываться на сотрудниках! - загремел Жданов-младший.
- Танюша, вы пока идите, - Ромка заслонил её собой и легонько подтолкнул в сторону двери.
- Стоять! – взревел СашЕнька. Подскочив к Татьяне, он выхватил у неё собачку и, потрясая ни в чём неповинной игрушкой, победоносно возгласил:
- Сейчас вы все убедитесь!
Рванув кармашек так, что пуговичка отлетела в сторону, Александр выдернул коробочку и протянул её Павлу Олеговичу:
- Вот! Интересно, сколько туда вошло героина? Или ты, Андрюша, кокаином промышляешь?
- Мы предпочитаем марихуану, - с сарказмом ответил Жданов.
Маргарита Рудольфовна молча взяла коробочку и открыла её. Все узрели маленький золотой кулон в форме кленового листика. Глаза Воропаева округлились.
- Это контрабандное золото из Якутии! – весело пояснил Малина…







Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #30 : Май 16, 2017, 02:47:00 »

61.


Когда первое удивление прошло, Александр опять включил логику и выдал:
- Нужно вскрыть обшивку коробочки!
- Нельзя вскрывать! – протестующе вскрикнула Танечка: она не до конца понимала, что происходит, однако (а может быть, именно поэтому) была возмущена до глубины души. 
- И вспороть вот этого, - добавил Воропаев, указывая на пёсика, которого он держал за шкирку. Хохочущий Ромка съехал по стеклянной двери на пол.
Не успел СашЕнька взять со стола Клочковой канцелярские ножницы, как Пончита ринулась в атаку:
- Отдайте! Мне его подарили!
- Отойдите в сторону! – рявкнул Александр, перебросив щенка в другую руку. Малина, продолжая корчиться от смеха, переполз на диванчик.
- Воропаев, оставь в покое собаку! – Андрей попытался отнять бедную псину, но Сашка, твёрдо вознамерившийся совершить жертвоприношение, крепко вцепился в плюшевого страдальца. Завязалась короткая потасовка, в которой Танечка приняла непосредственное участие, храбро сражаясь под знамёнами президента «Зималетто». Численный перевес был на их стороне, но Александр крепко прижимал к груди обречённую на заклание игрушку. Маргарита Рудольфовна тщетно взывала к здравомыслию противоборствующих сторон. 
Вдруг раздался громовой голос Павла:
- Немедленно прекратите этот цирк!!!
Все замерли, как по команде – большинство присутствующих никогда не слышало, как кричит Жданов-старший и, судя по их реакции, предпочли бы этого не слышать. Александр непроизвольно надавил пальцами на брюшко собачки, и та неожиданно проговорила смешным голоском:
- А давай с тобой пе-е-есенку споё-ом!
Никто не откликнулся на предложение пёсика, и он запел соло:
Жили у бабуси два весёлых гуся:
один серый, другой белый.
Два весёлых гуся… Во-оть!
Забавный куплетик вывел собравшихся из ступора. Два невесёлых гуся, Андрюша с Сашей, отпустили игрушку, которую тут же заключила в свои объятия Танечка.
- Андрей, Роман, Татьяна – идите на свои рабочие места. Александр – в конференц-зал. У меня к тебе серьёзный разговор, - железным тоном распорядился Павел Олегович. Потом уже более мягко обратился к жене:
- Марго…
- Я хочу зайти к Милко и Оленьке в мастерскую, - с достоинством сказала Жданова. Ласково потрепав сына по щеке и одарив напоследок негодующим взглядом Воропаева, Марго царственно прошествовала к выходу. Остальные, под строгим взглядом Павла, разбрелись в указанных им направлениях. Правда, Танечка хотела поначалу проскользнуть в кабинет президента, но Андрей тихо сообщил ей:
- Танюша, Катя ненадолго вышла…

Катя думала, что вышла ненадолго. Но… Нынче Мария явилась на работу не к десяти, как обычно, а к девяти, как положено. Узнав от Потапкина, что и Катя, и Андрей Палыч уже на месте, Маша на полчасика придавила в себе желание вытянуть из Катерины нужные сведения и объяснения. Обстоятельства этому поспособствовали: телефон на ресепшене пищал непрерывно, и приходилось отвечать на звонки. Когда же назойливый аппарат ненадолго угомонился, изможденная Мария увидела, к своей великой радости, что Катюша направляется в «зал заседаний». Тропиканкина мысленно взвизгнула от восторга и, понимая, что нельзя терять ни доли секунды, рванула следом за подругой… Проходивший мимо Федя тяжко вздохнул и уселся на пустующем кресле, дабы выручить пусть неверную, но всё же горячо любимую женщину… 

- Катька, скажи мне только: было или нет? - без долгих предисловий начала Тропинкина, опустив вопросы «Что было?» и «С кем было?».
- Ты о чём? – Катюша, в прямом и переносном смысле прижатая к стенке, прекрасно понимала, какого рода информация нужна любопытной Машке, но давать показания не хотела.
- ЭТО было?! – Мария навалилась на Катю всем телом.
- Ты меня задушишь, Маша, - пискнула Катенька.
Тропинкина ослабила натиск, но выпускать подругу из плена не собиралась.
- Катя, ты издеваешься, да? – спросила она со слезами в голосе. – Да я все выходные думала о вас с Колей!
- О нас с Колей?
- Катька!
- У нас с Колей всё в порядке. Мы друзья.
- Как друзья? – разочарованная Тропинкина сделала шаг назад. – Так значит, у тебя так ничего и не было? Ка-а-атя…
Далее прозвучал монолог премудрой Машки, из которого следовало, что принцы на белых конях давно повывелись, а те, которые без коней, норовят сделать из своих принцесс ломовых лошадей, поэтому в Катином случае лучше соглашаться на добропорядочного и состоятельного мещанина, тем более что он недавно оседлал «Карреру». А уж принца из образованного мальчика, умеющего делать деньги, можно состряпать впоследствии, было бы желание.
То ли Катюше надоело внимать подруге, то ли хитринка, дремавшая в Катиной душе, проснулась и вильнула рыжим пушистым хвостиком, но в ответ на пламенную агитационную речь были произнесены слова, которые Тропинкина меньше всего ожидала услышать:
- Маш, у меня было… Но не с Колей.
Шокированная этим внезапным признанием, Мария на мгновение застыла с открытым ртом, но вскоре в её очах, обрамлённых тушью фирмы «Avon», опять зажёгся огонёк назойливого любопытства, и она заговорщически прошептала:
- Ты ему изменила, да?... ЗдОрово! А с кем? 
Тут дверь в коридор открылась и в «зал заседаний», в состоянии лёгкой прострации, вошла Танечка Пончева. Одной рукой она прижимала к себе игрушечную собачонку, в другой, на вытянутой ладони, несла красненькую бархатную коробочку. Маша кинулась к Пончите:
- Ты не представляешь! У Кати всё было! И не с Колей!
- У Кати? С Колей? – Танюша недоумённо смотрела на Тропинкину.
- Не с Колей!!
- Конечно, не с Колей, - Таня перевела потерянный взгляд на Катеньку. – У неё с Андреем Палычем роман…
Машка остолбенела.
- Тань, а откуда ты..? – немного сконфузившись, проговорила Катенька.
- Роман Дмитриевич сказал, - медленно ответила Пончита. – И ещё он мне собачку подарил и ещё дал… вот! Кулончик!
Тропинкина, едва вышедшая из состояния транса, пошла в обратном направлении.
- Роман Дмитриевич подарил тебе кулончик? – уточнила Катюша, нажимая на беленькую кнопочку. Коробочка открылась, и Катя увидела знакомое украшение. – Ой… Это же…
- Да, - Таня кивнула.
- А почему Роман Дмитриевич...?
- Так получилось, - пролепетала Танечка. 
Катюша быстро сориентировалась, что лучше сказать в данной ситуации:
- Мне кажется, тебе это очень пойдёт.
- Мне? – прошептала Пончита.
- Ну не мне же! – Катенька пожала плечами и лукаво улыбнулась.
Выбираясь испод обрушившихся на неё новостей, Мария потихоньку возвращалась к реальности.
- Ой, дамочки! Да что ж это делается? – изумлённо произнесла она. – Тань, он приставал к тебе, да?
Замолвить словечко в защиту Романа Дмитриевича Татьяна не успела: в уборную ворвалась Клочкова и, увидев Катерину, сообщила со скандальными нотками в голосе:
- Пушкарёва! Ты здесь прохлаждаешься с этими кумушками, а мне приходится тебя искать! Павел Олегович ждёт тебя в конферец-зале, между прочим!
Вот и появилась замечательная возможность улизнуть...
- Девочки, я пойду, - Катенька выпорхнула в коридор, оставив подруг одних распутывать клубок свежих сплетен и досужих домыслов. Клочкова тоже не стала долго задерживаться в обществе Пончевой и Тропинкиной… 

Тет-а-тет Маша и Танечка находились недолго – пару секунд, не больше: интуиция, никогда не подводившая Шуру и Амуру, привела их в "информационный центр" административного этажа. Тропинкина скороговоркой выложила им всё, что ей только что удалось узнать, и они втроём набросились с расспросами на Танечку:
- Давно Роман Дмитриевич за тобой ухаживает?
- Почему раньше не признавалась?
- Почему сказала, что несёшь собачку Кате?
- У вас с Малиновским уже было или нет?
- А что мужу скажешь, когда подарки домой принесёшь?
- А давно Андрей Палыч с Катей встречаются?
- А ПалОлегыч с Маргаритой Рудольфовной поэтому приехали?
- А почему Александр Юрьевич и Андрей Палыч так кричали, что у барной стойки слышно было?
- Да не знаю я!!! – отчаянно заголосила Танюша. – Ничего не знаю!!!
- Неправда! – безапелляционно заявила Шурочка. – Выкладывай всё, что тебе известно!
В глазах Танечки появился страх: у неё мелькнула мысль, что пришёл час расплаты за долгое молчание и сокрытие важной информации от подруг. Нужно было срочно увести «следствие» в сторону. Не тратя времени на лишние раздумья, она поведала таинственным шёпотом:
- Александр Юрьевич хотел распороть эту собачку! 
- Распороть?.. Зачем?!
- Он говорил, что там… НАРКОТИКИ!.. 
Затянувшуюся паузу нарушила Шурочка:
- А вдруг там и вправду наркотики?
Три пары женских рук начали старательно ощупывать пёсика: мордочку, ушки, хвостик, лапки, брюшко. Песенка про двух весёлых гусей ещё долго раздавалась в «штабе» женсовета…

62.

На собрании присутствовали: Ждановы, Малиновский, Пушкарёва, Зорькин и Воропаев. Что сказал Павел Олегович Сашке, пока они беседовали наедине, так никто и не узнал, но за время совещания Александр не проронил ни слова, только бросал недобрые взгляды на всех остальных. Кира Юрьевна так и не явилась, но соизволила передать через свою секретаршу, что в Зималетто сегодня не приедет и заранее подписывается под решениями Павла Олеговича. Зато фееричная Кристина ворвалась как раз в тот момент, когда Жданов-старший уже сообщил и выслушал всё, что хотел.
- Кукусики, дядьки и тётьки! Ой, а что это вы такие все серьёзные? Вы что-то обсуждаете, да?
Не получив ответа на свои вопросы, Кристина начала порхать вокруг стола, раздавая каждому по маленькой собачке в костюмчике Санта-Клауса. Когда одна из этих забавных зверушек уселась перед Александром, тот вздрогнул, но мужественно принял сувенир, поблагодарив сестру кивком головы. Одаривая «тётек» и «дядек», Кристи попутно вещала о том, как чудесно она провела новогодние каникулы (надо полагать, в её личном календаре они располагаются как раз между предновогодними каникулами и посленовогодними). Все, кроме родного братца, наблюдали за ней со снисходительной улыбкой. Дойдя до Кольки, Кристина удивилась:
- Ой, а у нас новый мальчик?
- Это наш будущий финансовый директор, Николай Зорькин, - сказал Павел Олегович. - Он приступит к исполнению своих обязанностей после февральского показа.
Коленька встал и галантно поцеловал руку даме.
- Меня зовут Кристина, - Воропаева кокетливо стрельнула глазками.
- Я знаю, премного наслышан, - ответил немного смутившийся Колька.
- Кристиночка, тебе не интересно, что у нас ещё нового? – с нарочитой строгостью поинтересовалась Маргарита Рудольфовна.
- Конечно же, интересно, - лучезарная Кристи заняла кресло рядом со Ждановой. – В Лондоне опять слякоть, да? А я отдыхала в таком чудесном месте…
Павел Олегович прервал её:
- Кристина, почему Кира не пришла?
- Кирочка? Так ведь перед свадьбой у неё так много дел…
При слове «свадьба» Андрей вздрогнул, сильнее сжал Катину ладошку и бросил испуганный взгляд на маму. Та немедленно пришла на помощь
- Какая свадьба? – недоумённо спросила она. – Они же с Андрюшей давно отменили свадьбу!
- А при чём здесь Андрюша? Кирочка выходит замуж за Никиту. Вы разве ещё не знаете? Она нам с Сашей ещё неделю назад об этом сказала.
Маргарита Рудольфовна недовольно поджала губы. Ей совершенно не нравилось, что Кира выйдет замуж раньше, чем Андрей женится: ещё начнут, чего доброго, болтать в определённых кругах, что младшая Воропаева предпочла ему какого-то Никиту. Решив, что стоит немедленно внести свои коррективы если не в происходящее, то хотя бы в пересуды о происходящем, Марго изрекла:
- Свадьба? В такое время? Ну что ж… А мой сын собирается жениться только после того, как компания выйдет из кризиса. Сейчас у него и его невесты слишком много работы, чтобы заниматься подготовкой к свадьбе.
В глазах Катеньки появилась паника. Жданов младший, чьи матримониальные планы совсем недавно начали оформляться и ещё не вербализировались, изумлённо смотрел на дорогую мамочку. Зато Павел Олегович, казалось, ничуть не удивился.
- Вы с Катей планируете пожениться? – обратился он к сыну.
- Мы не планируем! - запротестовала Катюша. Её оправдывающийся тон неприятно кольнул Андрея.
- Мы пока не планировали. То есть, дату свадьбы ещё не обговаривали, - поправил он новоиспечённую невесту. – Мы просто собираемся пожениться.
Катюша, ещё пару мгновений назад пытавшаяся высвободить свою руку, замерла.
- Ой, как здорово! – Кристи разве что в ладоши не захлопала (сообщение о кризисной ситуации в фирме прошло мимо её ушек, некогда отредактированных пластическим хирургом). – У нас в этом году будет целых две свадьбы!.. Ещё бы Сашеньку женить…
Александр подскочил так, будто бы собачка-сувенир цапнула его за палец. Направляясь к дверям, он бросил с саркастической усмешкой:
- Не будьте такой наивной, Катерина Валерьевна. Андрея интересуете не вы, а то, чем вы владеете…


- Кать… Ка-ать… Ну… Ты обиделась? – Андрей, присев на корточки возле письменного стола, виновато наблюдал за тем, как девушка стучит пальчиками по клавиатуре.
- Андрюш…У меня много работы.
- Обиделась, - констатировал Жданов. – Ну, да… Немножко глупо получилось, я должен был с тобой поговорить…
Катя подняла грустные глаза:
- Андрей, пожалуйста, давай не сейчас…
- Катюш, ты… - Жданов обошёл стол, взял девушку за руку и почти заставил её встать. – Ты из-за Сашки, что ли? Из-за того, что он сказал? Да он специально, со злости…
- Я знаю, - Катя спрятала лицо на груди Андрея, чтобы скрыть набежавшие слёзы.
- Кать… А ты… Ты замуж за меня выйдешь? – тихо проговорил Жданов.
Девушка слегка отстранилась и с печалью всмотрелась в лицо мужчины:
- Нам рано ещё говорить об этом.
- Рано? – с горьким недоумением спросил Андрей, не ожидавший отказа. – Почему?
- Ты сам ещё не готов к этому…
- Андрей! – раздался в кабинете голос Малиновского. – Павел Олегович зовёт тебя на пару слов.
- Кать…
- Иди, - девушка быстро поцеловала Андрея в губы. – Иди. Потом…

Как только Жданов вернулся в конференц-зал, Ромка, уже одетый в пальто, заглянул в каморку:
- Тук-тук. Это я – почтальон Малина. Воспользовался отсутствием вашего мальчика.
Катя, не отрываясь от компьютера, грустно улыбнулась.
- О-о! – протянул Малиновский. – Наш мальчик опять что-то ляпнул? Или наоборот – промолчал?.. Ау-у! Катя! Я здесь!
Катюша перестала печатать и теперь сидела, просто опустив голову.
- Катя, что случилось? – Ромкина весёлость почти улетучилась. – Жданов выходил с таким лицом, будто бы его сладкого на месяц лишили.
Малина притянул стул, стоявший в уголке, и сел рядом с Катериной.
- Вы поссорились? Из-за того, что Маргарита…
- Мне кажется, он меня идеализирует, - ответила Катя, не дав Ромке закончить фразу.
Тот ненадолго замолчал.
- С чего такие выводы? – спросил он, наконец.
- Мне так кажется.
- Угу… Он только что предложил тебе выйти за него замуж, а ты отказалась?
- Нет, не совсем… Просто ответила, что ещё рано об этом… Он…
- Что он?
- Я боюсь, - призналась Катенька. – Я боюсь, что когда он поймёт, какая я…
- Та-а-ак. Похоже, комплексы в нас отозвались.
- Нет, это не комплексы, - настроение Катюши было пригодно разве что для самобичевания, чем она и занялась: - Я подслушивала, я хотела вызвать его ревность, я пыталась его завлечь. Если бы он обо всём этом узнал… он разочаровался бы во мне.
- Я так не думаю. И ты напрасно на себя накручиваешь.
- Я не накручиваю. Это правда…
В кабинете хлопнула дверь.
- Господин президент пожаловали, - быстро сказал Ромка. – Сейчас мы услышим: Малина, ты что здесь делаешь?
Ромио немного ошибся. Андрей подошёл к проблеме с другой стороны:
- Господин вице-президент, вас там дела не заждались?
- Какие дела? Время-то обеденное, - Малиновский заговорщически подмигнул Кате и послушно вышел из каморки. Осторожно прикрыв дверь в «шкаф», он потянул друга в сторону окна:
- В конференц-зале кто-нибудь ещё есть?
- Вроде бы нет, а что?
- Идём, - распорядился Малина. – Буду тебя уму-разуму учить.
- А может, я без твоих умных советов обойдусь, а?
- Не обойдёшься!..

- Ну… Ты всё сделал правильно, - резюмировал Ромка, вытянув у друга необходимую информацию. – Теперь главное – укрепить позиции.
- Какие позиции? - вспылил Жданчик. - Она мне отказала… почти…
- Милорд, если она вам не сказала «да», это не значит, что она сказала вам «нет»!
Андрей, по своему обыкновению, стал нервно вышагивать вдоль стола.
- Возможно, что она меня идеализировала…
- Как интересно! – воскликнул Малина, усаживаясь поудобнее в кресле.
- Не ёрничай! Она меня идеализировала, а теперь начинает задумываться…
- А мне думается, что вам обоим иногда думать вредно.
- Ты не понимаешь! – Жданов остановился и обвиняюще посмотрел на Ромку. – Если её задело то, что сказал Сашка…
- Допустим, задело. И что?
- А то, что это когда-то было правдой!
- Жданов, ключевое слово «было»! - Малиновский слегка рассердился. - К тому же, было недолго. Я бы даже сказал: никогда не было в полной мере. Если тебе так хочется заниматься самокопанием, не надо это делать экскаватором.
Андрей устало опустился в кресло.
- Я боюсь, - признался он. – Я боюсь, что когда она поймёт, какой я на самом деле…
- Так, всё! Хватит! Он идеализирует, она идеализирует, он узнает, она поймёт…
- Это ты о чём сейчас?
- Иди и всё честно ей расскажи.
- Малина, ты с ума сошёл? Хочешь, чтобы она меня бросила?
- Жданов, я же не советую тебе рассказывать, как ты учительнице в четвёртом классе кнопку на стул подложил. Хотя можешь и об этом рассказать, раз у тебя приступ правдолюбия. Пусть Катя знает, в кого влюбилась.
- Мне сейчас не до твоих шуточек!
- Хочешь серьёзно? Хорошо!
Из кармана пальто, небрежно перекинутого через спинку стула, Ромка извлёк бумажник, и, порывшись в нём, достал нечто маленькое, пластмассовое.
- Узнаёшь?
- Что за раритет? – Жданчик, слегка сощурившись, присмотрелся к пуговке.
- Помнишь, Катенька носила такое серенькое платьишко?
Андрей порылся в воспоминаниях. Результаты раскопок не заставили себя долго ждать, и для Малины они оказались неожиданными.
- Это ты?! Ты оторвал?!! – Жданов сделал скачок в сторону друга. К счастью, Ромку не подвела реакция, и он резко отпрянул назад, потом отбежал на другой конец конференц-зала. Андрей – за ним. Начался изнурительный марафон вокруг стола.
- Ты приставал к ней!!! Да как ты посмел!!! – кричал Андрюха, опрокидывая кресла, которые Малина на бегу ставил на его пути.
- Не приставал я к ней, даже в мыслях не было!
- Знаю я твои мысли!
- Откуда? Ты и свои-то плохо считываешь!
- Сейчас твои вместе почитаем!
- Жданов, прекрати за мной гоняться! Я тебе всё объясню!
- Вот догоню, тогда и будешь объяснять!
- Тогда я могу не успеть!..

Катенька, услышавшая крики и грохот в конференц-зале, прибежала на шум.
- Андрей, Рома! Что здесь происходит?!
- Катя! – Андрей кинулся к ней. – Он приставал к тебе! Почему ты мне ничего не рассказала?!
- Кто приставал?
- Как кто?! Он! Он оторвал тебе пуговицу! – Андрей указал на Малиновского.
На лице Катерины отразилось такое искреннее изумление, что Андрей усомнился в своей правоте.
- Идём, мне надо тебе кое-что рассказать, - Катюша взяла возлюбленного за руку и увела его, как маленького…


Поздно вечером в квартире Жданова.

- Кать… Ты спишь?
- Нет, я думаю, - девушка теснее прижалась к обнажённому телу мужчины. – О тебе.
- Обо мне? И что думает обо мне моя девочка? – он осторожно поцеловал её в ушко.
- Что ты у меня самый-самый лучший.
- Самый-самый?.. Я далеко не идеален.
- А мне не нужен идеал. Я тебя люблю…

Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #31 : Май 16, 2017, 02:57:52 »

63.



- Роман Дмитриевич! Подождите! – Малина, нажимавший кнопку лифта, обернулся и увидел спешащий к нему женсовет. В полном составе. Почти у всех дамочек вид был строгий и решительный. Только Танюша Пончева выглядела чуть растерянной и виноватой. Женщины остановились возле ресепшен, и Светлана легонько подтолкнула Пончиту, та подошла к Роману поближе.
- Вот, возьмите! – звонким, немного дрожащим голосом проговорила Танечка, протягивая Ромке собачку и бархатную коробочку. – Мне всего этого не нужно.
- А… Почему? – недоумённо поинтересовался Малиновский.
- Потому что я - женщина замужняя!
- Но…
- Никаких «но»! – Танюша вошла в роль, и последняя фраза прозвучала очень категорично. Вручив пёсика и коробочку мало что понимавшему Малиновскому, Пончита развернулась на каблучках и с гордо поднятой головой прошествовала в сторону ресепшена. Шурочка показала ей поднятый вверх большой палец.
Роман кашлянул, кивком головы попрощался с дамами и вошёл в открывшиеся двери лифта.
- Ну что ж, сохраним это для истории, - сказал Малина самому себе, когда уже сидел в машине. – Три экспоната для семейного музея Ждановых уже есть.
Ромка достал из кармана многострадальную серую пуговичку и вложил её в коробочку с кулончиком. Легонько щёлкнув пёсика по носу, надавив ему на животик, Малиновский завёл автомобиль и под звуки песенки в исполнении плюшевого солиста выехал со стоянки…

                                                            *   *   *

Загорелся красный свет, и Жданов остановил машину. Катюша засмотрелась на малыша, которого мама вела за ручку. А Андрей засмотрелся на Катю.
- Хочешь такого же? – полушутливо спросил он, наклонившись к ней.
- Такого же? Нет, - девушка отрицательно покачала головой.
С лица Жданова сбежала улыбка.
- Я хочу похожего на тебя, - тихо сказала Катенька, и посмотрела на него так, как только она умеет смотреть.
Вот что она с ним делает, а? Ему же ещё машину вести…


Прошло пять лет...

- Ты мой котёнок, - Катя наклонилась и поцеловала чернявую макушку сына.
- Я мыска! - сообщила двухлетняя Анечка, указывая на свою кофточку, на которой красовалось изображение Микки Мауса.
- Мышонок мой сладкий, - ласково проговорила Катюша, ставя перед дочерью стакан с соком.
Четырёхлетнему Ромке не особенно понравилось то, что мама назвала сестрёнку мышонком.
- Аня – не мышонок. Мышонки с котятами не дружат, - уверенно сказал он.
- Ещё как дружат, - возразил Андрей, положив сынишке на тарелку пару блинчиков. – Я даже знаю историю о том, как одна очень красивая и умная мышка вышла замуж за чёрного кота, который жил за углом.
- Андрюш, - Катя с лёгким укором взглянула на мужа.
- А что? Хорошая сказка. Разве нет? – Андрей игриво улыбнулся.
- Я мыска! – радостно выкрикнула Анечка.
- Ты не мышка! Ты… ёжик! – заявил Ромка.
- Я ёзык, - согласилась девчушка…
...

На этом мы прощаемся с нашими героями. На дворе 2011 год, Ждановы женаты уже пять лет, у них растут здоровенькие, смышлёные, красивые детки. Ромка недавно женился, скоро должен родится его первенец. Колька пока не нашёл свою половинку, но находится в очень активном поиске. Ждановы-старшие, Пушкарёвы, женсовет, Федя, Потапкин и все остальные живут и здравствуют. Как дальше сложится их судьба, мы пока не знаем. Но верим, что всё у них будет хорошо. А как же иначе? НРКманы мы или где?

Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #32 : Май 16, 2017, 03:00:28 »

63.



- Роман Дмитриевич! Подождите! – Малина, нажимавший кнопку лифта, обернулся и увидел спешащий к нему женсовет. В полном составе. Почти у всех дамочек вид был строгий и решительный. Только Танюша Пончева выглядела чуть растерянной и виноватой. Женщины остановились возле ресепшен, и Светлана легонько подтолкнула Пончиту, та подошла к Роману поближе.
- Вот, возьмите! – звонким, немного дрожащим голосом проговорила Танечка, протягивая Ромке собачку и бархатную коробочку. – Мне всего этого не нужно.
- А… Почему? – недоумённо поинтересовался Малиновский.
- Потому что я - женщина замужняя!
- Но…
- Никаких «но»! – Танюша вошла в роль, и последняя фраза прозвучала очень категорично. Вручив пёсика и коробочку мало что понимавшему Малиновскому, Пончита развернулась на каблучках и с гордо поднятой головой прошествовала в сторону ресепшена. Шурочка показала ей поднятый вверх большой палец.
Роман кашлянул, кивком головы попрощался с дамами и вошёл в открывшиеся двери лифта.
- Ну что ж, сохраним это для истории, - сказал Малина самому себе, когда уже сидел в машине. – Три экспоната для семейного музея Ждановых уже есть.
Ромка достал из кармана многострадальную серую пуговичку и вложил её в коробочку с кулончиком. Легонько щёлкнув пёсика по носу, надавив ему на животик, Малиновский завёл автомобиль и под звуки песенки в исполнении плюшевого солиста выехал со стоянки…

                                                            *   *   *

Загорелся красный свет, и Жданов остановил машину. Катюша засмотрелась на малыша, которого мама вела за ручку. А Андрей засмотрелся на Катю.
- Хочешь такого же? – полушутливо спросил он, наклонившись к ней.
- Такого же? Нет, - девушка отрицательно покачала головой.
С лица Жданова сбежала улыбка.
- Я хочу похожего на тебя, - тихо сказала Катенька, и посмотрела на него так, как только она умеет смотреть.
Вот что она с ним делает, а? Ему же ещё машину вести…


Прошло пять лет...

- Ты мой котёнок, - Катя наклонилась и поцеловала чернявую макушку сына.
- Я мыска! - сообщила двухлетняя Анечка, указывая на свою кофточку, на которой красовалось изображение Микки Мауса.
- Мышонок мой сладкий, - ласково проговорила Катюша, ставя перед дочерью стакан с соком.
Четырёхлетнему Ромке не особенно понравилось то, что мама назвала сестрёнку мышонком.
- Аня – не мышонок. Мышонки с котятами не дружат, - уверенно сказал он.
- Ещё как дружат, - возразил Андрей, положив сынишке на тарелку пару блинчиков. – Я даже знаю историю о том, как одна очень красивая и умная мышка вышла замуж за чёрного кота, который жил за углом.
- Андрюш, - Катя с лёгким укором взглянула на мужа.
- А что? Хорошая сказка. Разве нет? – Андрей игриво улыбнулся.
- Я мыска! – радостно выкрикнула Анечка.
- Ты не мышка! Ты… ёжик! – заявил Ромка.
- Я ёзык, - согласилась девчушка…
...

На этом мы прощаемся с нашими героями. На дворе 2011 год, Ждановы женаты уже пять лет, у них растут здоровенькие, смышлёные, красивые детки. Ромка недавно женился, скоро должен родится его первенец. Колька пока не нашёл свою половинку, но находится в очень активном поиске. Ждановы-старшие, Пушкарёвы, женсовет, Федя, Потапкин и все остальные живут и здравствуют. Как дальше сложится их судьба, мы пока не знаем. Но верим, что всё у них будет хорошо. А как же иначе? НРКманы мы или где?


                                        КОНЕЦ
Записан
Страниц: 1 [2]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap