Май 26, 2018, 01:01:23
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: [1] 2 3
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Свадьба с приданым (роман)  (Прочитано 1464 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« : Июль 31, 2017, 01:32:26 »

Свадьба с приданным.

Автор: Мирный Атом, Араминта

1
 
***
Этот ненастный октябрьский день сотрудница одного из московских ЗАГСов Марианна Генриховна Вышеградова запомнила на всю свою оставшуюся жизнь. На протяжении двадцати пяти лет соединяла она брачными узами влюблённые пары со всей Москвы, и за это время, конечно, успела много чего повидать, но с такой необычной, если не сказать странной, свадьбой почтенная дама столкнулась впервые.
 
Начать стоило уже с того, что эта церемония не была запланирована заранее.
Марианна Робертовна как раз собиралась пообедать с Элечкой, своей обожаемой дочерью двадцати лет от роду, которая терпеливо дожидалась маму в приёмной, но... Вот незадача. Кто-то важный сверху позвонил кому-то снизу, тот самый кто-то снизу позвонил в ЗАГС и потребовал в срочном порядке расписать некую пару. В результате всех этих мероприятий Марианна Робертовна оказалась лишённой законного и заслуженного перерыва на обед.
Тем не менее достойная женщина не расстроилась. Она сама когда-то была молодой и до сих пор помнила, что значит любить. Романтические мысли о двух пылких влюблённых, не могущих и дня прожить друг без друга и посему решивших применить все для них возможные пути, дабы поскорее оказаться соединёнными узами Гименея, разбились вдребезги при виде самой странной пары, которая когда-либо представала перед госпожой Вышеградовой.
 
Жених, безусловно, красавец. Один из тех представителей сильного пола, при виде которых нежное женское сердце начинает неровно биться, а дыхание перехватывает. Высокий, статный, обаятельный брюнет, одетый в дорогой костюм, представлял собою живую иллюстрацию к странице светской хроники. Такие мужчины всегда привлекают внимание и пользуются неизменным успехом у женщин, не прилагая к этому никаких усилий.
Однако любая женщина сейчас поостереглась бы даже смотреть на этот великолепный образчик мужественности, потому что кто-то сильно испортил ему настроение. Господин Жданов, как значилось в документах, был пугающе мрачен. Неподвижно, с видом осуждённого на казнь, он стоял у стены и терпеливо дожидался начала церемонии. Несмотря на внешнюю сдержанность и учтивые манеры, господин Жданов напоминал готовый к извержению вулкан.
Взглянув в горящие гневом тёмные глаза, Марианна Робертовна поёжилась, восхитившись столь пылким темпераментом жениха и в то же время посочувствовав невесте, которой вот с этим вот вулканом предстояло жить. Но мнение сотрудницы ЗАГСа изменилось, стоило только ей взглянуть на стоявшую поодаль невесту. Тут не за неё, а за жениха стоило побеспокоиться. Вернее, за его рассудок и душевное равновесие.
Екатерина Пушкарёва. Невеста.
Невзрачная девушка в странной одежде, позаимствованной не то у бабушки, не то у дальней родственницы, приехавшей из глухой провинции. Нелепые круглые очки делали её похожей на умного, но чрезвычайно испуганного совёнка. Казалось, что она в любой момент может сорваться с места и улететь. Вернее, убежать...
Жених, видимо, тоже почувствовал в невесте готовность к побегу, а может, просто заметил тоскливые взгляды, которые девушка бросала на дверь, поэтому перестал подпирать стену и крепко ухватил свою суженую за руку. Невеста в результате этого манёвра, судя по всему, перепугалась ещё больше, хотя, казалось, больше некуда, и принялась что-то отчаянно шептать мрачневшему на глазах жениху, называя его при этом Андреем Павловичем, чем привела Марианну Генриховну в ещё большее недоумение.
Дискуссия между влюблёнными продолжалась до тех пор, пока к парочке не подошёл свидетель и не сказал им что-то.. К своему величайшему сожалению, достойная служительница ЗАГСа не расслышала, что это были за слова, однако они подействовали незамедлительно. Жених с невестой замолчали и замерли, напоминая два каменных изваяния.
Свидетель, кстати, тоже заслуживал особого внимания... Вернее, оба свидетеля.
Были они под стать брачующейся парочке. Такие же странные.
Оба были мужского полу.
Симпатичный шатен с обеспокоенно-сочувствующим выражением лица и рыжеволосый, с неприятной улыбкой, от которой у Марианны Генриховны мороз пошёл по коже. Шатен, представившийся Романом Дмитриевичем Малиновским, был весел и легок в обхождении, он неустанно шутил, пытаясь несколько разрядить тягостную атмосферу, повисшую в зале. Однако все его попытки не приносили успеха. Жених был по-прежнему мрачен, если не сказать разъярён. Невеста испуганна и расстроенна. Пожалев девушку, госпожа Вышеградова настояла хотя бы на том, чтобы у невесты была нормальная свидетельница, а не странный рыжеволосый тип, который, похоже, единственный из всех собравшихся искренне наслаждался всем происходящим.
Честь стать свидетельницей выпала дочери Марианны Генриховны Элечке, которая была в полном восторге от возложенной на неё миссии.
Рыжеволосому же пришлось удовольствоваться ролью гостя на свадьбе, но его это, похоже, полностью устраивало. Всю церемонию он простоял в углу, насмешливо взирая на разворачивающееся действо.
 
К моменту непосредственного начала церемонии госпожа Вышеградова успела почти утвердиться в мысли о том, что мир сошёл с ума. Однако с присущей ей рассудительностью решила, что её это не касается,  и принялась выполнять возложенные на неё государством обязанности.
Через несколько минут все необходимые подписи были поставлены, жених с невестой обменялись кольцами и наконец Марианна Робертовна торжественно объявила Андрея Жданова и Екатерину Пушкарёву мужем и женой.
 
Поколебавшись несколько секунд, госпожа Вышеградова, любившая всё и всегда делать правильно, решила соблюсти церемонию до конца и предложила жениху поцеловать невесту, вернее, теперь уже законную супругу. То, что произошло дальше, в очередной раз изумило сотрудницу ЗАГСа. Заметно смутившись, новобрачные принялись дружно отказываться от такой чести, ссылаясь на недостаток времени и неотложные дела. Заметив, наконец, её изумленный взгляд, господин Жданов мрачно пообещал, что ближе к вечеру они с супругой (на этом слове он почему-то запнулся) всё обязательно наверстают. При этих словах госпожа Жданова мучительно покраснела и бросила ещё один отчаянный взгляд на дверь, а потом испуганный - на своего мужа.
Марианна Робертовна философски пожала плечами и собралась было отпустить новоиспечённых супругов с миром, однако в этот момент замогильный голос из угла потребовал, чтобы поцелуй всё же состоялся. Широко улыбаясь, гость подошёл к новобрачным и заявил, что ему просто не терпится увидеть первый супружеский поцелуй столь прекрасной пары.
 
Марианна Робертовна ещё никогда не видела, чтобы молодожёны целовались с такой обречённостью.
Невеста, побелевшая, как полотно, с ужасом взирала на своего супруга, который с каменным лицом, на котором была написана отчаянная решимость, склонился к ней и на мгновение прижался губами к её плотно сжатым губам.
Единственный гость выдал порцию аплодисментов, проверил на всякий случай свидетельство о браке и, радостно насвистывая, удалился, пожелав на прощание Андрею и Екатерине Ждановым долгого и безоблачного семейного счастья.
Его дьявольский смех ещё долго раздавался под высокими сводами Дворца бракосочетаний.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #1 : Июль 31, 2017, 01:34:02 »

2

***
Любой, кто встречал президента компании «Зималетто» в модных клубах, на светских тусовках или просто видел его фото на страницах какого-нибудь популярного глянцевого издания, смело мог бы назвать Андрея Жданова счастливым человеком. Он был молод, красив, богат, успешен, известен... Баловень судьбы. Любимец женщин.
Однако этим промозглым ненастным утром сам господин Жданов себя счастливым не чувствовал.
Сидя в удобном кресле в своём президентском кабинете, Андрей вовсе не радовался жизни. Наоборот, он чувствовал себя бесконечно несчастным.
Потому что вся его жизнь с бешеной скоростью катилась под откос.
 
Семейный бизнес был в шаге от банкротства. Более того, он и семейным-то уже не являлся.
Компания была заложена и уже несколько дней принадлежала скромной неказистой помощнице президента, девушке, с простым русским именем Катенька.
Она, конечно, была девушкой честной и порядочной, и Андрей был уверен в ней на сто процентов, но... в жизни всякое бывает.
Как сказал его лучший друг, Роман Малиновский, за целый год, пока Катерина будет владеть «Зималетто», произойти может всё, что угодно. Ибо женщины непредсказуемы и нелогичны в своих поступках.
В этом Жданов нисколько не сомневался, потому что не далее как этим утром получил неплохое тому подтверждение.
А что произошло утром? Да ничего особенного.
Просто Андрея бросила невеста, красавица и умница Кира Воропаева, с которой он знаком был с самого детства и с которой уже четыре года пребывал в оч-чень нежных отношениях.
Вот так вот просто взяла и бросила с утра пораньше...
Заявила, что не желает больше терпеть все его выходки и отныне считает себя свободной женщиной.
Самое обидное, что выходок-то особых не было... последнюю неделю уж точно не до выходок было. Но Кирочка отличалась редкостным талантом находить повод для того, чтобы прицепиться к любой мелочи...
В общем-то ожидалась обычная среднестатистическая размолвка, но... слово за слово, она вспылила, он не сдержался, и вот Кира произнесла те самые слова, а потом ушла, хлопнув дверью, оставив Жданова размышлять над тем, радоваться ему или огорчаться по поводу потери невесты.
 
Откровенно говоря, первые минут пять Андрей радовался. У него словно камень с души свалился, потому что за те пару месяцев, пока Кира пребывала в статусе официальной его невесты, Жданов не один раз пожалел о том, что этот статус ей предоставил, но... Тут опять возникало «но».
Дело в том, что Кира Воропаева являлась одним из акционеров «Зималетто» и на собраниях Совета директоров при решении важных вопросов всегда выступала на стороне жениха. Сделает ли она то же самое для Андрея Жданова, уже не будучи его невестой, - вопрос.
Таких циничных мыслей Андрей сам от себя не ожидал, поэтому несколько их устыдился, однако думать в том же направлении не перестал.
Итак, благодаря разрыву с Кирой он почти наверняка лишился её поддержки на Совете директоров, тем самым предоставляя Александру Воропаеву, приходившемуся братом бывшей невесте, отличный шанс захватить президентский пост.
Учитывая катастрофическое положение дел в компании, шанс этот был очень и очень реальным...
Хотя... Кто сказал, что Сашенька про это катастрофическое положение узнает?
Да, Воропаев в курсе, что коллекция провалилась. Да, он сделал всё возможное, чтобы настоять на внеочередном заседании Совета директоров, дабы этот провал обсудить. Ещё и родители из Лондона прилетают... Отцу не терпится узнать, как дела в компании...
А как дела?.. Пришло время кредиты погашать, а денег нет...
Но тут Жданов был несколько более спокоен - у Катеньки просто неземной талант общаться с представителями банков. Она наверняка сумеет договориться об отсрочке платежей...
А ещё зарплату сотрудникам платить чем-то надо...
В общем, ужас.
Но не ужас-ужас же.
Ужас-ужас будет в том случае, если раскроется то, что компания в залоге...
Сегодня же есть все шансы для того, чтобы это раскрылось. Потому что в «Юридическом вестнике» чёрным по белому, а кое-где даже красным и синим, было об этом написано.
Жданову оставалось только молиться всем богам о том, чтобы Воропаев в «Вестник» не заглянул... Иначе всё будет страшно -  и лучше даже не представлять, до какой степени.
Проделав все эти умозаключения, Андрей пришёл в ещё более дурное расположение духа. Со злостью отшвырнув от себя документы, наглядно демонстрирующие всю степень краха компании, он вспомнил о своей палочке-выручалочке, помощь которой ему сейчас была необходима, как никогда.
- Катя!.. - голос Жданова был далёк от вежливости.
Почти сразу же распахнулась дверь, ведущая туда, где раньше было что-то вроде персональной президентской кладовки. Теперь же в той каморке, в тесноте и полумраке, был кабинет новоиспечённой владелицы «Зималетто», по совместительству помощницы президента этой же компании, Екатерины Пушкарёвой.
- Да, Андрей Палыч, - девушка замерла в дверях, готовая нестись куда угодно по первому требованию обожаемого шефа.
- Что там с отчётом?
- Я уже почти закончила. Думаю, никто ничего не заподозрит.
Однако Андрея, вполне сознававшего, что балансирует он на грани, такой ответ уже не устраивал.
- Катя, мне нужен отчёт, где у нас самые радужные перспективы! Вы меня понимаете? В понедельник приедут отец и Александр. Они должны быть полностью удовлетворены теми данными, которые мы им представим!..
Андрей понимал, что слишком давит на Катерину, что говорит с ней непозволительно грубо, но ничего не мог с собой поделать. Нервы у него были на пределе. Казалось, ещё одна неприятность - и он сорвётся. И тогда может произойти всё что угодно. От нежелательного до катастрофического.
- Я понимаю, Андрей Палыч...
Её ответ, произнесённый тихим подавленным голосом, в котором сквозила усталость, пуще прежнего растревожил начальника.
- Боже мой, за что мне всё это? - Андрей с тоской посмотрел в реальный отчёт, который являлся прекрасной иллюстрацией к надвигающейся катастрофе, а потом перевёл взгляд на помощницу. - Немного везения, чуть больше времени - и мы обязательно выберемся из этой долговой ямы... Ведь выберемся, Кать?..
- Я в этом абсолютно уверена. У вас всё получится, Андрей Палыч, - Катерина спокойно и прямо смотрела в его глаза, и Жданов чувствовал, что действительно ещё не всё потеряно, что им обязательно повезёт...
 
Однако с везением сегодня дела у Жданова обстояли так же плохо, как и с наличностью в компании.
Дверь без стука распахнулась, и... пришла беда, откуда не ждали. Вернее, ждали, но не так скоро. В кабинет вальяжной походкой вошёл Александр Воропаев собственной персоной. На его хищном лощёном лице застыло выражение абсолютного триумфа. С хозяйским видом мужчина окинул взглядом кабинет, словно бы примериваясь к обстановке, и ликующе посмотрел на действующего президента.
Жданов настороженно наблюдал за соперником, чувствуя, что у неожиданно явившегося Александра есть какая-то важная информация - и явно не в его, Андрея, пользу.
- Сашенька!.. Какими судьбами? Не ожидал тебя сегодня увидеть. Помнится, ты обещался быть не раньше понедельника, а сейчас пока только пятница. Неужели ты по мне соскучился? - Андрей изо всех сил старался не показать сковавшего его напряжения, лучезарно улыбаясь и насмешливо глядя на Воропаева.
- Андрюшенька, ты даже не представляешь, как... соскучился. Просто истосковался по тебе, любимому, вернее, по твоему креслу президентскому.
Воропаев был не менее любезен, хотя от его улыбки и издевательского тона Андрею стало не по себе.
- Что такое? Никак успокоиться не можешь? А пора бы уже. Отчёт будет готов в срок, как я и обещал. Ты собственными глазами убедишься, что в компании всё в порядке. Правда, Катенька?
- Да, Андрей Палыч, - Катя нерешительно посмотрела на Жданова, не зная, уйти ей или остаться.
- Очень интересно мне будет посмотреть на эти замечательные данные, - Александр без приглашения уселся в кресло, подчёркнуто игнорируя Катерину, - Очень. Хотя у меня есть гораздо более интересные сведения. Просто, можно сказать, сенсационные, - Воропаев улыбнулся такой широкой и довольной улыбкой, что у Андрея возникло нехорошее предчувствие, которое быстро переросло в подозрение.
- Я вот тут один журнальчик получил... «Юридический вестник» называется. Обычно ничего интересного, скукота невероятная, но сегодня... - Воропаев выдержал театральную паузу, наслаждаясь эффектом, который произвело упоминание «Вестника». - Сегодня чтение его было, можно сказать, захватывающим. Я сначала даже глазам своим не поверил. А ты, Андрюш, не хочешь ли сам взглянуть на то, что меня так заинтересовало? Или ты уже видел опубликованный там документ?
Андрей, окаменев, сидел в кресле. Всё самое страшное, что могло произойти, произошло. И, кажется, это конец. Конец его президентской карьеры. И конец «Зималетто».
Жданов молчал, а Александра понесло. Он, не сдерживаясь, кричал, потрясая перед носом Андрея опубликованной в журнале статьёй про процесс против «Зималетто».
- Как ты умудрился довести процветающую компанию до такого состояния всего за пару месяцев?! Даже от тебя, Андрюша, я не ожидал такого! Ты уничтожил дело наших родителей, разорил две семьи!.. И ты ещё имеешь наглость утверждать, что в компании всё хорошо, в то время как компании как таковой уже давно нет!..
- Компания есть, - мрачно пробормотал Андрей, усилием воли заставляя себя оставаться на месте. - Просто она заложена. Это вынужденная мера, причём временная. Она позволит «Зималетто» расплатиться с долгами. Если ты дашь мне возможность всё объяснить и не будешь мешать работать, мы выберемся из кризиса в кратчайшие сроки.
- У тебя уже была возможность поработать, и ты ею не воспользовался, - Воропаев с презрением смотрел на соперника, над которым стремился одержать победу долгие годы. - Так воспользовался, что аж тошно становится! Доработался до того, что отдал процветающую семейную фирму какой-то никому неизвестной компании с сомнительной репутацией! И это ты называешь выходом из кризиса?!
- «НикаМода» - абсолютно законная компания, - попытался ещё раз объясниться Андрей, повысив голос, - и она принадлежит человеку, которому я абсолютно доверяю. По первому же моему требованию он вернёт «Зималетто» законным владельцам. Можешь в этом не сомневаться.
- Да что ты говоришь? Вернёт по первому требованию? - Воропаев расхохотался. - Андрюша, ты меня удивляешь! Это каким же надо быть идиотом, чтобы отдать такой лакомый кусочек!  Не будь наивным, Жданов, ты всё испортил. Всё потерял. Как только обо всём узнают акционеры, тебе уже ничто не поможет, и даже Кира тебя не спасёт.
- А я тебе говорю, что как только ситуация в компании стабилизируется, «НикаМода» вернёт все права на «Зималетто»! - не выдержав, заорал Андрей, с ненавистью глядя на ухмылявшегося Воропаева. - Вернёт, потому что компания «НикаМода» принадлежит Екатерине Валерьевне Пушкарёвой, и она не собирается красть нашу компанию. Ты меня понял, Воропаев?
Катя с беспокойством следила за Андреем, чувствуя, что он на грани срыва, после которого от Александра вполне могут остаться только рожки да ножки и, возможно, рыженький чубчик, и совсем не смотрела на Воропаева, который с изумлением воззрился на неё.
- «НикаМода» принадлежит Пушкарёвой?! Ты отдал нашу компанию своей секретарше?! - Воропаев не знал, смеяться ему или плакать, но всё же решил проблему в пользу смеха, который услышала, кажется, даже Тропинкина на ресепшене. - Ты совсем рехнулся! Отдать компанию этой ненормальной серой мыши?! Да ты посмотри на неё! Как ты мог отдать модный дом в руки этого чучела?!
- Воропаев, если ты сейчас же не заткнёшься, я за себя не отвечаю!.. - Жданов рывком встал с кресла, готовый кинуться на ненавистного противника.
Катерина тут же оказалась рядом, ухватив его за рукав, шёпотом умоляя не делать глупостей и держать себя в руках. Потом со всем присущим ей достоинством девушка заверила мрачного Воропаева в том, что не претендует на компанию.
Однако он её не слушал, как, впрочем, и сам Жданов.
Оба мужчины стояли один напротив другого, бросая гневные взгляды, готовые вцепиться друг другу в глотку.
Воропаев больше не смеялся, он был абсолютно серьёзен.
- Прощай, Андрюша. Можешь собирать свои вещички - тебе здесь больше делать нечего. Как только Павел Олегович узнает, что ты просто взял и подарил дело всей его жизни, наш семейный бизнес, первой встречной, какой-то проходимке с улицы, он выкинет тебя вон и из «Зималетто», и из своей жизни. И будет абсолютно прав, - Александр окинул презрительным взглядом окаменевшего Жданова и направился к выходу.
Андрей смотрел ему вслед и в отчаянии понимал, что Воропаев так и сделает. Отправится к отцу и все расскажет, украсив повествование собственными домыслами. Этого он допустить не мог. Не имел права. Плевать на то, что произойдёт с ним, но отец такого удара может и не перенести. Андрей метался в поисках выхода из тупика, в который сам себя загнал, а на ум не приходило ничего подходящего.
- Видишь ли, Сашенька... - медленно начал Жданов, пытаясь сообразить ну хоть что-нибудь. - Я действительно передал компанию другому лицу. Но ты можешь не волноваться на этот счёт, наш семейный бизнес останется семейным и впредь, потому что Катя не просто моя помощница - она моя... она моя невеста. 
- Что-о?! - Воропаев замер около двери, осознав смысл сказанных слов.
«Что-о?!» - мысленно возопила всё ещё находившаяся в президентском кабинете та самая Екатерина Валерьевна Пушкарёва, о которой мужчины, казалось, напрочь забыли.
- Невеста? - Александр резко повернулся к Жданову. - Ты что, перегрелся, переохладился, перепил? Ты соображаешь, что ты сейчас тут сказанул?!
- Более чем, - холодно процедил Андрей, ошеломленный не меньше, чем Воропаев, вырвавшимися словами. Сжав зубы, он решил идти до конца, блефовать, лгать, лишь бы остановить Воропаева, заставить его выслушать.
- Значит, так, Андрюша, хватит нести чушь, - отчеканил Александр, немного пришедший в себя. - В понедельник соберется Совет директоров, и все узнают о том, что ты натворил. Я расскажу им всё. Расскажу, как ты развалил «Зималетто»,  и тебя с позором выкинут отсюда на пару с твоей секретаршей, если, конечно, её не привлекут к суду за мошенничество.
Воропаев мнения своего не изменил, но, по крайней мере, уходить не торопился.
Андрей неизвестно откуда нашёл в себе силы успокоиться и, призвав на помощь всё своё красноречие, принялся торопливо объяснять истинную ситуацию, сложившуюся в компании.
- Саша, оставь хотя бы на минуту свою ненависть ко мне и выслушай меня. Если всё откроется, «Зималетто» уже не выберется. Огласка будет означать крах. Банки немедленно потребуют возврата кредитов, и всё имущество будет распродано за долги. Вот это будет катастрофа. Как бы ты не ненавидел меня, ты должен понимать, что единственный выход - это сохранить всё втайне. Любые перестановке в руководстве «Зималетто» привлекут ненужное внимание, заставят банки занервничать... и всё. Мы потонем. Так постарайся хоть раз взглянуть на вещи трезво и спокойно, не через свою неприязнь ко мне, и ты поймёшь, что это единственный выход. С помощью «НикаМоды» мы сможем выплыть, расплатимся с долгами, а после этого Катя вернёт нам все права на компанию.
Возникла пауза, в ходе которой раздавалась только мерное тиканье часов, стоявших на столике у окна.
Воропаев задумчиво разглядывал Андрея и Катерину, не спускавших с него напряженных взглядов.
- А как же Кира?
- Ты о чём? - не понял Андрей.
- Я не буду поднимать вопрос о том, как ты связался вот с этой вот, - Воропаев кивнул в сторону белой, как мел Катерины. - Вы друг друга стоите... Но как быть с Кирой?..
- Кира сама меня бросила. Можешь спросить у неё.
- Кира тебя бросила? - расплылся в улыбке, на этот раз вполне искренней, Воропаев. - Какая хорошая новость! Ну, Жданов, ты меня порадовал... Я, признаться, не ожидал от Киры такого здравомыслия... Это что ж ты такого натворить мог, чтобы она тебя выставила вон?
Посмеявшись вдоволь, Воропаев уже вполне серьёзно произнес, уничтожающе глядя на застывшего в бессильном гневе Андрея:
-Знаешь, у меня просто камень с души свалился, раз моя сестра освободилась от такого типа, как ты.
- Послушай, Саша, я любил твою сестру... просто мы с ней слишком разные...
- Разные... - ещё один взгляд на Катерину, и Воропаев расхохотался, придя в необъяснимо веселое настроение. - Да уж... Кстати, а когда у вас ожидается счастливое событие?
- Какое? - опять не понял Андрей.
- Свадьба, конечно. Жданов, для жениха ты проявляешь преступную забывчивость. Уверен, тебе не терпится связать себя узами брака со своей прекрасной возлюбленной... Я, кстати, могу устроить так, чтобы вас поженили как можно быстрее...
- Мы как-нибудь сами справимся, - пробормотал Андрей, с тоской чувствуя, что его слова непременно выйдут ему боком.
- Ну, нет! - Александр широко улыбнулся. - Я просто не могу спокойно стоять в стороне и не помочь влюблённым!
Перестав улыбаться, он спокойно объявил:
 - Значит, так. Я признаю, что огласка закончится для нас окончательной потерей компании и её банкротством, я в этом не заинтересован, по крайней мере пока... Поэтому предлагаю заключить взаимовыгодный договор. Я никому не рассказываю об истинном положении дел до тех пор, пока ситуация не стабилизируется, а ты, дабы обезопасить компанию, женишься на Пушкарёвой. И не тогда, когда сам соберёшься, а прямо сегодня. Все права на «Зималетто» получишь в качестве приданого, что будет зафиксировано в специальном документе... Таким образом, мы убиваем сразу двух зайцев - компания остается в наших руках, вернее, в руках твоей жены, а ты, в свою очередь, сможешь соединиться брачными узами со своей возлюбленной. Чем не выход из ситуации, а, Андрюш? Да, и ещё: как только компания выйдет из кризиса, ты добровольно уйдёшь с поста президента, это не обсуждается.
- Послушай, Александр, по поводу свадьбы...ты же не серьёзно всё это говоришь?  -попытался исправить ситуацию Жданов, в то же время сознавая, что выхода из ловушки нет. И ловушку эту он устроил себе сам.
- Вполне серьёзно, - отрезал Воропаев, бесстрастно глядя на потрясённого Андрея. - Мне плевать, что у вас там за отношения, но ты женишься на Пушкарёвой, и все будут счастливы, особенно я, в противном случае Павел Олегович узнает обо всём немедленно. Выбор за тобой, Жданов, я жду.
Андрей несколько мгновений молчал, глядя в упор на торжествующего Воропаева, а потом спокойно произнес:
- Я согласен.
О стоявшей в углу кабинета девушке никто из мужчин так и не вспомнил.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #2 : Июль 31, 2017, 01:37:49 »

3


***
«Сегодня самый страшный день в моей жизни... »
Эта мысль рефреном повторялась в голове Андрея Жданова всё то время, что он сидел за стойкой бара. Сидел он тут уже часа полтора, всё это время планомерно накачиваясь виски. Однако даже в этом ему сегодня не везло, потому что алкоголь не действовал.
Может, стоило сразу начать с водки?..
Озабоченный этой мыслью,  Андрей придирчиво изучал батарею бутылок, выставленных на зеркальных полках бара, выбирая из богатого ассортимента нечто такое, чтобы позволило уж точно напиться и забыться. Да не просто напиться, а наклюкаться до полной невменяемости -  в надежде, что потеря памяти продлится подольше...
 
Сегодня он отдал бы всё, чтобы не быть самим собой. Сегодня ему не хотелось быть Андреем Ждановым, президентом модного дома «Зималетто», потому что с этого дня к президентскому креслу прилагалась жена... С этого дня ему придётся совмещать две должности - нежно обожаемую президентскую, ради которой он, собственно, и пошёл на муки, и должность счастливого, если это вообще возможно, супруга Екатерины Пушкарёвой... Теперь уже Ждановой... Ужас-то какой...
Боже святый, он женился на Екатерине Валерьевне Пушкарёвой!.. Он, Андрей Жданов, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, действительно это сделал... Хотя о каком здравом уме может идти речь после такого?.. Но, так или иначе, это случилось. И теперь молодая супруга, она же личная помощница, она же Катя Пушкарёва, находится в его собственной квартире. А самому Андрею Жданову возвращаться туда не хочется...
Не хочется. Поэтому и оказался он в этом баре, дабы достойно завершить этот поистине жуткий день. День, перечеркнувший всю его жизнь. День, когда Воропаев одержал над ним верх...
 
Знаком подозвав бармена, Андрей потребовал бутылку водки. Раз уж организм не впечатляет виски, в ход пойдёт сорокаградусная прозрачная жидкость. Жданов твёрдо решил довести организм до финиша, где его будут встречать зелёные чёртики и подобная им нечисть. Лучше уж чертики, чем новоиспечённая жена.
Бармен с некоторым опасением смотрел на хорошо одетого мужчину, который, судя по всему, переживал не самый свой лучший день и пребывал в отвратительном настроении. На лице его отражалось множество самых противоречивых эмоций, самой сильной из которых был гнев. Выдавать требуемую бутылку клиенту не хотелось - мужчина и так был не в себе, а лишившись дозы вожделенного алкоголя, вполне мог решиться выпустить пар иным способом. Взвесив все за и против, много повидавший на своем веку бармен неохотно пододвинул мужчине бутылку водки и рюмку.
 
Посетителей в баре было немного, однако даже наличие огромного количества зрителей Жданова бы не остановило - открутив крышку и проигнорировав стоявшую рядом рюмку, он принялся пить водку прямо из горлышка..
Опустошив бутылку примерно на треть, Андрей отставил её и прикрыл глаза, проверяя, изменилось ли его состояние. Ни на йоту.
Счастливое будущее не визуализировалось даже сквозь лошадиную дозу алкоголя..
Настоящее же было серым и безрадостным, как и весь сегодняшний день.
Ещё несколько глотков водки, и снова тот же результат - нулевой. Хотя... нет, уже не нулевой. Водка подействовала, правда не так, как Жданову того хотелось бы. Вместо счастливого забытья и компании из зелёных чертей в голове с удивительной ясностью выстраивались события сегодняшнего дня - то, о чём Андрей мечтал забыть хотя бы на несколько минут...
 
***
После того как он согласился выполнить условие, вернее, ультиматум Воропаева, тот с дьявольской ухмылкой отправился звонить нужным людям, дабы как можно скорее организовать свадьбу.
Оставшись в кабинете, Андрей впервые вспомнил о том, что в кабинете находится ещё и Катя, которая слышала весь разговор от первого до последнего слова и которую разговор сей касался непосредственно.
Посмотреть в глаза девушке он так и не решился, просто пробормотал, что скоро вернется, и бросился вон из кабинета. Причем на каком-то подсознательном уровне умудрился сообразить запереть дверь, даже не задумавшись о недопустимости и дикости этого поступка. Просто нельзя было позволить Катерине сбежать, а она, наслушавшись воропаевского бреда, вполне могла это сделать. Объясниться же с ней он не мог до тех пор, пока не поговорит с единственным человеком, способным вытащить пока ещё президента «Зималетто» из этой... передряги.
 
Влетев в кабинет Малиновского и буквально вытолкав изумлённую Шурочку, принесшую бумаги на подпись, за дверь - Андрей криво усмехнулся, вспомнив ею потрясенный взгляд - он принялся объяснять другу, что же только что произошло. Так как делал он это на редкость сбивчиво и неясно, то Роман не сразу проникся всем ужасом и трагизмом ситуации. А когда всё же проникся, доведя при этом друга до состояния бешенства, принялся хохотать как безумный, одной рукой хватаясь за сердце, а другой вытирая выступившие на глаза слёзы.
«Фигляр несчастный!..» - Андрей сделал ещё пару глотков и обвёл горящим взглядом зал. Бармен, незаметно поглядывающий на беспокойного клиента, ощутимо напрягся, однако мужчина вновь погрузился в себя и свои,видимо, не очень радостные воспоминания.
 
Успокоился Роман лишь после того, как услышал произнесённое пугающе-спокойным голосом обещание убить его на месте.
Выслушав ещё раз уже куда более спокойный рассказ, Малиновский надолго задумался, а потом невозмутимо сказал, что другого выхода просто нет и жениться на Пушкарёвой придётся. Более того, он посмел заявить, что женитьба  - это лучшее из того, что могло с ним случиться.
Когда его схватили за грудки и хорошенько встряхнули, дабы привести в чувство, а потом потребовали придумать что-нибудь дельное, Роман невозмутимо продолжил свою мысль и принялся перечислять гораздо худшие варианты развития событий, чем невинная женитьба. Не встретив взаимопонимания, он принялся развивать свою мысль ещё дальше.
Да, перспектива жизни с Катюшей не фонтан, но всяко лучше жить с ней и оставаться президентом «Зималетто», чем смотреть в глаза собственному отцу, когда он узнает истинное положение дел или когда имущество компании будет распродаваться за долги.
Швырнув на пол какие-то папки с документами, пнув попавшийся под ноги стул и стукнув кулаком об стену, Жданов в конце концов признал правоту Романа, который тут же поинтересовался, что думает по поводу брака сама новоиспечённая невеста, то есть Катерина.
Пришлось сказать, что с ней разговора ещё не было. Ужас в глазах друга был красноречивее слов. А попытка объяснить, что всё в порядке и что она всё равно никуда не денется, потому что заперта в кабинете, привела лишь к тому, что ужас в глазах Малиновского исчез, а сами они полезли на лоб. Поймав их где-то в районе затылка и водворив на место, Роман объявил, что подобной глупости он от него не ожидал.
Далее последовала лекция о том, что и как нужно будет говорить Катерине, дабы упросить её дать согласие на брак.
Андрей вспомнил, как, сидя в кресле и раскачиваясь из стороны в сторону, он с тоской слушал перечень комплиментов, которыми надлежало осыпать Катю, и наблюдал набор умоляющих взглядов в исполнении Малиновского, которые ему предстояло применить вкупе с комплиментами, дабы уговорить Катерину на брак.
Кроме того, ему были перечислены все способы игры на чувствах. Чувствах ответственности и долга, присущих его неутомимой помощнице, кажется, в гипертрофированном виде.
 
Вспомнил Жданов и то, как, вооруженный этими сведениями, вернулся в свой кабинет. Как, отперев дверь и осторожно заглянув внутрь, понял, что Катя у себя. Как ещё раз, мысленно перечислив необходимые комплименты, шагнул к двери в каморку, молясь, чтобы Катерина, в свою очередь, не заперлась от него.
Она не заперлась.
Сидя за столом и сложив руки на коленях, она просто испуганно смотрела на Андрея. А он стоял и не знал, что сказать ей, как объяснить, чем соблазнить... что посулить взамен на её «Да»...
«Да» - это короткое слово - единственное, что могло спасти компанию и его самого от краха.
Присев на стремянку и лихорадочно вспоминая так некстати вылетевшие из головы наставления Малиновского, Андрей понимал, что не имеет права использовать их сейчас. Катерина и так сделала для него и компании больше, чем должна была, а теперь он собирался перевернуть всю её жизнь вверх тормашками, лишить девушку её привычного окружения, не собираясь ничего давать взамен, кроме, разве что, материального благополучия. Поэтому-то и не мог он вести себя с Катей так, как насоветовал ему Роман...
 
А потом произошло то, чего Андрей никак не ожидал и даже теперь не верил, что всё это была на самом деле.
Пока он мучался, пытаясь отыскать те единственно правильные слова, которые убедили бы её довериться, Катя встала из-за стола и робко подошла к нему. Во взгляде её был испуг и вместе с ним столько сочувствия и понимания, что ему стало совсем тошно.
Тяжело признавать, что вся жизнь - это череда сплошных ошибок и просчётов, результатом которых стала сегодняшняя катастрофа...
Андрей усмехнулся, с пьяным любопытством изучая на свет прозрачную жидкость. Да, водка действовала не самым обычным способом, сначала воспоминания, непрошеные и нежеланные, теперь вот философские размышления и попытки психоанализа.
Он поступил так, как сам от себя не ожидал. Сжал в своих ладонях руки девушки, прижался к ним лбом, то ли пытаясь вымолить прощение, то ли умоляя согласиться на требование Воропаева.
И она согласилась... Не ставя никаких условий. Ничего не требуя взамен.
- Андрей Палыч... Если вы считаете, что это единственный выход, то... я согласна...
На его лице в тот момент, видимо, отразилось такое недоверие, что Катерина тут же с жаром начала убеждать его, что брак с ней ни в коем случае не помешает ему вести привычную жизнь, что это просто вынужденная мера, что со временем всё образуется, и тогда они спокойно смогут развестись...
Подумать только, она сама убеждала его... Она делала то, что должен был сделать он...
А он вместо уговоров объяснял ей последствия этой свадьбы.
- Катенька, вы не понимаете, на что соглашаетесь! Нам же придётся жить вместе. Вместе!.. - вскочив с места, он метался по каморке, натыкаясь то на мебель, то на неподвижно стоящую Катерину, и кричал, тщетно пытаясь справиться с гневом и ощущением собственной беспомощности. - В одной квартире. Я абсолютно уверен, что Воропаев зайдёт как-нибудь попозже вечерком в гости, дабы проведать молодоженов, и будет непередаваемо удивлён, если вас не будет в моей квартире. И вариант «в гостях у родителей» в качестве объяснения вашего отсутствия пройдёт только один раз!.. И неизвестно, когда мы сможем развестись! Всё будет зависеть от того, как быстро компания выйдет из кризиса... Но в любом случае это займёт несколько месяцев. Как вы себе представляете нашу жизнь? А родители? Что с нами сделает ваш отец?!
- Андрей Палыч... Вы сейчас правда за меня переживаете, или вас пугает перспектива жизни в одной квартире с такой вот... мной?
Услышав этот заданный тихим голосом вопрос, он моментально замер, прекратив свои беспорядочные движения по каморке. Ему стало стыдно.
Он сам втянул её в эту авантюру со свадьбой, и сам же теперь пытается объяснить, насколько эта свадьба нежелательна. Для него в первую очередь, ведь думал он в первую очередь о себе, не желая связывать свою жизнь с этой невзрачной девушкой даже по необходимости.
- Кать, простите меня. Я просто не знаю, что нам сейчас делать.
- Пожениться и порадовать Воропаева. Нам с вами. Потому что это спасёт компанию. Вы и так на многое пошли ради «Зималетто», а женитьба - это... Это же не насовсем... и не по-настоящему... И... У нас нет другого выбора, ведь так?..
- Так...
В конце разговора у Жданова было ощущение того, что он обидел ребёнка...
 
Н-да... Вот такой вот получился разговор... После коего все поехали в ЗАГС...
 
Андрей прижал холодную бутылку к пылающему лбу.
Водка так и не подействовала, а может быть, он уже пьян, но как-то странно, так, что его сознание оставалось ясным, как стёклышко. Или это ему только казалось?..
Боже правый!.. Он в ловушке и напоминает себе марионетку, которую дёргают за ниточки все, кому не лень. А виноват в этом только один человек - он сам, Андрей Жданов.
В общем, всё плохо, хоть вешайся...
 
Окинув взглядом зал, Андрей поморщился, когда увидел в дверях Малиновского. Интересно, каким образом он его так быстро отыскал?
При виде друга на лице Романа отразилось искреннее облегчение, а потом проступило недовольство.
Присев на соседний стул и окинув взглядом образовавшуюся вокруг Жданова пустоту, Малиновский усмехнулся:
- Всех посетителей своим видом распугал. Не надоело пить-то?.. - судя по всему, друг занимался этим делом уже не первый час.
- Не надоело, - странно, после всего выпитого даже язык не заплетался. - И я не пью. Я праздную. Разве не заметно? Имею я право отпраздновать столь радостное мероприятие, как собственная свадьба?
- Да празднуй. Кто ж тебе мешает-то? - миролюбиво откликнулся на запальчивый тон Андрея, который, похоже, искал только повод, чтобы взорваться, Малиновский. - Только про молодую жену не забывай. Кстати, где она?
- У меня дома. Обживается на новом месте.
В голосе Жданова звучала полная безнадёжность и усталость.
Малиновский, обозрев количество выпитого Андреем, удивлённо поднял бровь.
- Слушай, Андрюш, ты чего раскис? Я понимаю, что Катя не Ларина и не Изотова, но тебе ведь не надо с ней спать или жить вместе до конца твоих дней. Ты же объяснил ей суть этого брака, так? Так. Значит, она от тебя ничего не ждет. Ну, поживёте вместе, чего страшного-то?.. Вы ж и так на работе всё время вместе... Или ты по Кире страдаешь?
- Какая, к чёрту, Кира?.. Ничего ты не понимаешь, Малиновский... Во-первых, я ненавижу, когда мной манипулируют, а я вынужден подчиняться этому идиоту Воропаеву. Во-вторых, не тебе пришлось объяснять грозному отцу, что его дочь сегодня вышла тайком замуж.
- Вы были у её родителей? - поразился Роман. - Тогда понятно.
Отхлебнув виски из только что принесённого барменом стакана, Малиновский усмехнулся:
- Давай рассказывай. Насколько я могу судить, всё было не так страшно, раз ты ещё жив.
- Не так страшно? Малиновский! - не выдержав, заорал Андрей, правда, не забыв приглушить голос, так что на него оглянулась лишь половина посетителей бара. - Ты себе не представляешь... Это был самый настоящий кошмар!.. Я думал, что не выберусь оттуда живым. Так и было бы, если бы не Катя.
- А что было-то?
- Да ничего особенного. Мы пришли к ней домой, поздоровались с её родителями, а потом я сказал, что мы любим друг друга и полчаса назад поженились.
- Прямо так и сказал? - поразился Рома.
- А что мне оставалось делать? Не рассказывать же им всю аферу с «НикаМодой» и объяснять, кто такой Воропаев. Пришлось изображать безумного влюблённого, который и минуты не сможет прожить без своей избранницы. Жуть кромешная...
- А ты не подумал, что их удар может хватить от таких новостей?
- Он и хватил. Почти. Минут десять мы приводили их в чувство. Валерьянки, наверное, литр извели...
- И они поверили в то, что ты влюблен в их дочь?
- Вопрос об этом не стоял. Мой дорогой тесть был в бешенстве от того, что всё произошло без его ведома. Мне подробно объяснили, что в советские времена делали с нерадивыми солдатами за неподчинение старшему по званию, нарушение субординации, самоволку и присвоение чужого.
- И что? - искренне заинтересовался Малиновский.
- Ничего, - огрызнулся Андрей, - Расстрел без суда и следствия. Он вообще требовал аннулировать брак, заявив, что его дочь отныне будет сидеть под домашним арестом, пока не поумнеет. Тогда Катерина заявила, что любит меня и жить без меня не может.. В общем, всю эту любовную чушь. Она была так искренна, что даже я поверил...
- Ну, ещё бы!.. - ухмыльнулся Малиновский.
- Ты опять? - Андрей хмуро посмотрел на друга. - Она делает всё это для того, чтобы спасти компанию и меня.
- А я что? Я ничего, - взмахнул руками Роман, пряча улыбку. - Ну и что вы в конце концов решили?
- Они смирились. А что им ещё оставалось делать? Хотя, чувствую я, будут следить за каждым моим шагом, проверяя, не обижаю ли я их дочь... Как будто я чудовище какое... Разве я когда-нибудь обижал Катю?! - вознегодовал Андрей.
- Нет, никогда, - насмешливо подтвердил Малиновский. - Подумаешь, орал на девушку время от времени, в кабинете как-то забыл... А так - никогда не обижал... Ладно, хватит уже пить. Тебе домой пора. Катерине там, наверное, одной не по себе.
- Нет, даже не проси, я пока тут посижу, выпью.. - Андрей вцепился в барную стойку, всем видом демонстрируя намерение остаться здесь надолго, если не навсегда.
- Жданов, ты что, её боишься? - поразился Роман. - Ну, не съест же она тебе своими брекетами. И потом: у девушки брачная ночь, а новоиспечённый супруг шляется неизвестно где. Всё, завязывай с выпивкой, и пошли домой. - Невзирая на слабые протесты, Малиновский умудрился придать Жданову вертикальное положение. - Мужайся, Андрюха, - от души хлопнув нетвёрдо стоявшего на ногах друга по плечу, Роман потащил его к выходу. - Вперёд, дружище, к долгой и счастливой семейной жизни!..
 
***
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #3 : Июль 31, 2017, 10:48:35 »

4


Дорогая мебель. Шикарный камин. Высокие потолки. Большие комнаты... Вернее, комната. В спальне она ещё не была и вряд ли отважится туда зайти.
Много роскоши. Мало уюта. Так мало, словно хозяин квартиры в нём просто не нуждается, а может, просто не знает, что это такое.
«Неужели всё это происходит на самом деле?..» Она в квартире Андрея Жданова. Нет, не так. Она в квартире своего мужа. И неважно, что муж он только по документам, что женатыми они с Андреем оказались лишь по прихоти брата его бывшей невесты... Всё неважно. Имеет значение лишь одно: она замужем зуа Андреем Ждановым.
Присев на самый краешек белоснежного дивана, Катя прижала руки к пылающим щекам и закрыла глаза. «Сумасшествие... »
 
Это был самый... нет, не самый счастливый, не стоит заниматься самообманом и витать в облаках - самый странный день в её жизни.
А как ещё назвать день, когда совершенно неожиданно и нежданно, по прихоти судьбы или всего лишь Воропаева, она стала замужней женщиной? Только странным и можно...
Но самое невероятное, что Андрей сам назвал её своей невестой. Понятно, что он был не в себе, что пытался любой ценой остановить надвигающуюся катастрофу, но сказать такое...
А теперь на протяжении несколько долгих месяцев ей предстоит быть его женой. А может,  и год... Целый год видеть его рядом с собой, так близко... Целый год быть - для него...
И пускай она лишь навязанная против воли фиктивная супруга, для неё этот брак станет исполнением мечты... «Боже! Какой мечты?»
Не мечтала она никогда о браке без любви, о браке по принципу «так надо»! Тем более не мечтала о браке с Андреем, потому что знала: этого не будет, потому что это просто невозможно.
Однако невозможное стало возможным... благодаря «Зималетто». Всё, что произошло, сделано ради и во благо «Зималетто».
Свадьба, Андрей, нежданно-негаданно ставший её мужем, - всё это просто часть работы.
Ничего личного, просто бизнес...
До этого Катя была помощницей президента с девяти до шести, теперь придётся быть ею круглосуточно... Ничего страшного, ничего особенного... Нужно попытаться жить нормальной жизнью. Помня при этом, что каждый из них теперь живёт не один.
«Боже мой, как это ничего особенного? Просыпаться и видеть его, засыпать, зная, что он совсем рядом? Быть так близко... Будет непросто. Уже непросто.»
Катя тяжело вздохнула, ещё раз окинув растерянным взглядом роскошную гостиную.
Андрей ушёл сразу же после того, как привёл её в свою квартиру. Пробормотал что-то про неотложные дела и оставил одну, даже не потрудившись толком объяснить, где у него тут что находится.
Неотложные дела в восемь вечера... А сейчас уже одиннадцать... А его нет до сих пор...
Она волновалась. Не ревновала к той девушке, с которой сейчас вполне мог быть Андрей, просто волновалась. Это получалось как-то машинально... как и положено обычной супруге. Но она-то не обычная супруга... разумом она это понимала, а вот чувства отказывались мириться с невероятной ситуацией.
Оставшись одна, Катерина разобрала продукты, за которыми они с Андреем (никак не получалось назвать его мужем, хотя так приятно) заехали в супермаркет по дороге домой.
«До-мой... К нему в квартиру - это теперь домой... Сумасшествие!..»
Поколебавшись, она всё же решилась похозяйничать на кухне. Приготовление ужина заняло совсем немного времени и позволило лишь ненадолго отвлечься от тревожащих мыслей. После того как всё было готово, Катя вернулась в гостиную, не зная, что ещё сделать.
Поэтому просто думала и вспоминала о том, что произошло за сегодняшний день.
 
Когда Андрей назвал её своей невестой, она отреагировала на это поразительно спокойно, удержав все свои изумлённые возгласы при себе и даже не раскрыв от изумления рот. Потому что прекрасно понимала - эта фраза не более чем попытка справиться с Воропаевым, а значит, нужно вести себя естественно. И всё тогда будет хорошо...
Но не в этот раз. То ли Александр встал не с той ноги, то ли звёзды сегодня так расположились, но женитьба из безумной фантазии превратилась в реальность. Такого она никак не ожидала.
А дальше события сменялись с калейдоскопической скоростью.
Разгневанные мужчины, не обращая на неё никакого внимания, ругались по поводу свадьбы, которая стала вдруг не просто реальной - необходимой. В итоге Воропаев ушёл звонить кому-то там, а Жданов сбежал, скорее всего, к Малиновскому, предварительно заперев её на ключ.
Она не обиделась, нет. На действия в состоянии аффекта не обижаются, а Андрей, кажется, в том состоянии и был. Но он же сам всё сказал. Это была его идея, какой бы безумной она ни была. Хотя Катя прекрасно понимала, каково было Андрею, когда Воропаев, размахивая "Вестником", кричал, что расскажет всю правду. После того, с чем пришёл Александр, странно, что всё ограничилось всего лишь свадьбой, а не публичным сожжением на костре развенчанного президента «Зималетто».
Пока мужчины сверлили друг друга ненавидящими взглядами и сыпали оскорблениями, она пыталась придумать хоть какой-нибудь выход из ситуации, но понимала, что его нет. Скандал или свадьба.
Хотя свадьба тоже обернётся грандиозным скандалом...
Тут Воропаев всё рассчитал точно. Не учёл Александр только одного. Её любви к Андрею. Тайной, безумной, безнадежной... настоящей. Ради Андрея Жданова верная и преданная Екатерина Пушкарёва была готова на всё.
Когда Андрей вернулся, она не стала мучить его деланными раздумьями на предмет согласия или несогласия на брак, не стала ставить ему никаких условий. Потому что прекрасно видела - не до того ему было, совсем не до того.
И она всё сама сказала за него.
А потом понеслось. В президентский кабинет, сияя улыбкой, вернулся Воропаев, объявил, что всё улажено и можно ехать в ЗАГС.
По дороге была одна остановка - в ювелирном. Воропаев не забыл ни единой детали. Десять минут - и Андрей уже забирал коробочки с их обручальными кольцами.
И вот... ЗАГС.
Только там она по-настоящему испугалась. Потому что это было уже чересчур. Она чувствовала себя виновной во всём происходящем. Пыталась отговорить Андрея, а он, схватив её за руки, что-то говорил, то ли умоляя, то ли угрожая, пока не появился Роман, который напомнил про присутствие Воропаева и про то, что же будет, если выйти из зала без штампа в паспорте.
Когда солидная дама с труднопроизносимым именем объявила их мужем и женой, невеста, к собственному смущению, чуть не хлопнулась в обморок. Хорошо, что жених успел среагировать и подхватить её под руку.
Всё было бы ничего, если бы не вмешался Воропаев, требуя поцелуя. Андрей был взбешён. Если бы взглядом можно было убивать, Александр был бы уже мертв. Однако Андрей сдержался. Короткое прикосновение его губ ударило её словно током, перепугав до полусмерти..
Екатерина Жданова... Так странно... Нереально... Волшебно...
Ужасно.
 
Разговор с отцом был страшен. Но неизбежен.
Мама, оправившись от шока, больше молчала, слишком потрясённая, чтобы попытаться вставить хоть слово в монолог отца.
Он так кричал... был так зол... угрожал Андрею...
А потом говорила она. О своей любви, о тех чувствах, что испытывает к человеку, ставшему ей мужем. Ни единого слова неправды. И пусть Андрей думает, что она играла, что говорила неискренне, родители знали, что всё, сказанное ею, правда, от первого до последнего слова. Она спорила с отцом, спорила ради Андрея, хотя ей было страшно, спорила, потому что знала - она поступает верно.
 
Встав с дивана и кутаясь в жакет, Катерина ещё раз прошлась по комнате, осторожно прикасаясь к вещам, разглядывая фотографии, статуэтки, книги...
Его вещи. Его дом...
Его невеста - Кирина фотография стояла на каминной полке. Бывшая невеста.
Киры Воропаевой здесь больше не будет... по крайней мере, ближайшие несколько месяцев.
Всё это время здесь будет она, Екатерина Пушкарёва.
 
Нужно было разобрать вещи, взятые из дому... Они так и стояли нераспакованными в прихожей, потому что она просто не знала, что и куда тут можно положить.
Потому что он уехал, ничего ей не объяснив...
Катя остановилась у окна, терзаемая сомнениями и тревожными предчувствиями...
 
После такого дня Андрею, наверное, нелегко. Он не привык проигрывать, а тут такое.
Вдруг с ним что-то случилось?
Телефонный звонок ворвался в её мысли, заставив испуганно вздрогнуть. Поколебавшись, Катя все же решилась снять трубку, надеясь, что это Андрей. Однако это был Воропаев. Издевательским тоном он пожелал ей незабываемой брачной ночи. Швырнув трубку на место, словно она жгла ей пальцы, Катерина вновь вернулась на диван, запрещая себе думать о прошлом и мечтать о счастливом будущем.
 
***
Разбуженная каким-то странным шумом, Катя испуганно села на диване, морщась от боли в затекшей руке. Измотанная переживаниями, она не заметила, как заснула. Странный звук повторился, заставив её вскочить на ноги. В квартире явно кто-то был. Катерина слышала чьё-то бормотание и шелест одежды. Набравшись смелости, она вошла в прихожую и включила свет. Ночные гости дружно охнули, щурясь от яркого света. Малиновский, а это был он, при виде неё радостно улыбнулся и, потеряв бдительность, едва успел подхватить заваливавшегося вбок новоиспечённого супруга.
- Доброй ночи, Катенька. Вы, случайно, не теряли мужа, а то вот я нашёл тут одного. Возьмёте на довольствие?
Катя охнула, увидев, в каком состоянии Андрей, а был он совершенно невменяем, и прижала руку к губам, пытаясь сдержаться и не показать Малиновскому, как ей сейчас плохо. Однако Роман и так всё прекрасно понял.
- Кать, вы только не думайте ничего такого, мы просто праздновали и чуть-чуть перестарались. Не каждый день такое событие происходит, сами понимаете. Завтра Андрей будет как новенький, вот увидите.
Ничего не сказав в ответ на это сомнительное утешение, Катерина подхватила «мужа» с другой стороны и совместными усилиями они с Романом дотащили его до кровати. Малиновский помог ей снять с Андрея пальто и ботинки и заботливо укрыл друга одеялом. На протяжении всех этих манипуляций Жданов так и не проснулся.
Проводив Малиновского до двери, Катя замерла в нерешительности, а потом, удивив и себя, и его, предложила Роману накормить его ужином.
 
***
Пробуждение оказалось мучительным.
В голове гудело и стучало так, словно там работала бригада удалых молодцов с отбойными молотками. Во рту, казалось, ночевала кавалерия. О наверняка плачевном состоянии внутренних органов Андрей предпочёл не задумываться, хотя вполне представлял себе, насколько сейчас тяжело его печени, и на практике ощущая, как плохо желудку.
Но это всё ерунда... по сравнению с тем, что было на душе... А там было гадко. Потому что блаженное забытье, в которое ему всё же удалось погрузиться, кончилось, сменившись совершенно чёткими воспоминаниями о минувшем дне. От пришествия Воропаева в «Зималетто» до пришествия Малиновского в бар, где Андрей Жданов имел сомнительное удовольствие напиваться в гордом одиночестве, скорбя то ли по поводу утраченной свободы, то ли по поводу раненого самолюбия.
Жданов поморщился, вспомнив количество выпитого. Да уж... До такого состояния он не напивался уже очень давно...
Интересно, Малиновскому пришлось тащить его всю дорогу на себе или он всё же дошёл до дома сам? Память на этом моменте решила внимание не заострять, хотя, судя по тому, что в глазах до сих пор рябило и двоилось, передвижение на своих двоих исключалось.
Последнее, что Андрей помнил, -  это слова Малиновского о том, что он боится Катерину.
А вот это уже полный бред. Сумасшедшего. Или Малиновского.
Как можно её бояться? С какой стати? Просто... всё случившееся - противоестественно.
Противоестественно - жениться на Кате Пушкарёвой. Он ведь и воспринимал её не как женщину, скорее, как девочку-подростка с красным университетским дипломом и уровнем Ай-Кью выше, чем у них с Малиновским вместе взятых.
 
С грехом пополам, кряхтя и охая, Жданов сел в кровати и понял, что, прежде чем приступить к каким-либо дальнейшим действиям, стоит немного подождать. Подождать, пока комната хотя бы перестанет кружиться перед глазами. Часто моргая и со стоном массируя виски, Андрей крепко высказался по поводу тех идиотов, которые мешают спиртные напитки и вообще заливают горе алкоголем.
И зачем его понесло в тот бар?.. Ведь знал же, что алкоголь не спасёт... и не поможет изменить реальность, но вот скрасить вполне. Правда в этот раз проверенный метод не помог.
Но сделанного уже не исправить. Оставалось только терпеть последствия. И, кстати, пора было вставать. Потому как дела не ждут...
Приняв это в высшей степени трезвое и важное для себя решение, Андрей осторожно, стараясь не тревожить лишний раз уютно устроившихся в голове молодцов с отбойными молотками, огляделся.
Его затуманенный со сна и неслабого опьянения взгляд остановился на висящем на спинке стула пиджаке. Том самом, в котором он был вчера.
Остальная часть костюма, брюки и рубашка, всё ещё были на нём. Правда, пуговицы на манжетах рубашки и возле ворота, а также брючный ремень были расстёгнуты.
Интересно, сам расстегнул или Малиновский?..
В ответ подсознание выдало ухмыляющуюся физиономию лучшего друга и ехидный вопрос: «А может, жена расстегнула?..» - Только этого не хватало!..
 
Со стороны кухни послышался шум.
Видимо, там была Катя и, судя по всему, готовила завтрак. Желудок при мысли о приёме пищи попробовал было взбунтоваться, но Андрей не обратил ни малейшего внимания на эту попытку. Потому что, как это ни прискорбно, сейчас ожидалось кое-что похуже.
Первая семейная головомойка.
Конечно, они с Катериной не настоящие муж и жена, но он всё же поступил не очень красиво, бросив её в первый же вечер одну, да ещё так напившись. Так что она имеет полное право быть недовольной и обиженной. Ох, уж эти женские обиды. Навидался он их на своём веку.
Если бы на месте Кати была Кира, она бы уже стояла над ним, утирая слёзы и причитая над своей загубленной жизнью. Катя вряд ли настолько совершенна, чтобы упустить такую возможность поквитаться. В общем, стандартная женская реакцая.
Однако настроения извиняться у Андрея не было. Настроения вообще не было, вернее, было, но препоганейшее. В дополнение к такому же самочувствию.
А если ещё и Катя сейчас попытается ему сцену устроить...
Нет, этого он точно не переживёт.
И... И вообще!.. Он имеет право вести себя так, как хочет!..
И надо бы сразу объяснить это госпоже Ждановой.
Приняв это совсем не трезвое, решение, господин Жданов приготовился расставить все точки над «И».
 
- Катя... - хриплый голос даже на собственный взгляд звучал в высшей степени неприятно.
Никакого ответа. На кухне текла вода, наверняка заглушившая его полуживой призыв.
- Катя!.. - на этот раз Жданов позвал гораздо громче. И тут же пожалел об этом, почувствовав новый взрыв боли в голове.
Вода шуметь перестала, опять что-то звякнуло, а потом наступила тишина.
Андрей, разозлившись на то, что на его зов никто не реагирует, да ещё так демонстративно, собрался было в третий раз позвать девушку хорошо поставленным президентским рыком, но делать этого не пришлось. Тихонько отворилась дверь, и в проёме застыла Катерина, замотанная в уже привычную одежду, которую Андрей так часто видел на ней в офисе.
- Доброе утро, Андрей Палыч.
«... Вызывали?..» - окончание фразы не прозвучало, но вполне явно имелось в виду.
Андрей помолчал некоторое время, обозревая девушку. Очки, волосы, стянутые в тугой узел, застёгнутая на все пуговицы блузка, юбка до пят... Мужчина поморщился.
В голове мелькнула, вернее, проплыла, лениво ворочаясь, совершенно идиотская мысль о том, что интересно было бы посмотреть на Катерину в чём-то более домашнем. В халате хотя бы или в чём-то более обтягивающем, что ли...
Столь безрассудную мысль Жданов предпочёл изгнать, тряхнув для верности головой. Действие это оказалось ещё более идиотским, чем сама изгоняемая мысль. Молодцы вновь взялись за отбойные молотки, а сам Андрей скривился от боли.
Сфокусировав взгляд на одной точке (так головная боль быстрее успокаивалась), Жданов хмуро поинтересовался, который сейчас час, словно часы и не стояли рядом на тумбочке, высвечивая вполне различимые даже в таком состоянии цифры. Просто он не знал, с чего начать разговор, и ничего менее банального придумать не смог.
Стоявшая в дверях Катерина сочувственно посмотрела на Андрея, потом на часы, а затем сообщила, что сейчас ровно половина десятого. После чего принялась молча разглядывать носки своих аккуратных тапочек.
Тапочки были голубыми, это Жданов помнил, потому что они с Катей их вместе вчера в супермаркете покупали. А ещё на них были жёлтенькие бабочки...
 
Андрей почувствовал себя ещё хуже. Но теперь уже в плане моральном, а не физическом.
У него было жесточайшее похмелье, он был зол, отвратительно выглядел, вчера шатался полночи не пойми где, а молодая жена, вместо того чтобы хоть как-то выказать своё недовольство всем этим, скромно стоит в дверях спальни и при этом выглядит почему-то ужасно виноватой.
И здесь облом!..
Откровенно говоря, Жданов сейчас был бы только рад упрёкам со стороны Катерины - это ж прекрасный повод излить накопившееся раздражение, а заодно и объяснить, кто в этом доме хозяин. И он, как хозяин, будет вести себя так, как сочтёт нужным. Однако девушка молчала. Более того, казалось, что она вот-вот за что-нибудь начнёт извиняться.
Это было уже слишком.
Наплевав на головную боль, Андрей резко встал с кровати, собираясь излить своё негодование хотя бы по этому поводу, однако недооценил, вернее, переоценил способности своего несчастного, отравленного алкоголем организма.
Комната завертелась перед глазами, потолок начал заваливаться набок, а сам Жданов - вперёд. И он непременно бы упал, если бы не Катя. Испуганно вскрикнув, она бросилась к нему и попыталась удержать. Андрей, которому падать тоже не хотелось, вцепился в неё мёртвой хваткой. Что-что, а хватательные рефлексы у него были развиты хорошо. Однако Катерина явно переоценила свои силы. Удержать в вертикальном положении столь крупного мужчину ей было не под силу. В результате оба свалились на кровать, причём Андрей оказался сверху. Как они так умудрились извернуться, не объяснил бы ни один.
Во время падения Катины очки слетели, и теперь Жданов внимательно смотрел в широко распахнутые, перепуганные, янтарно-карие, как оказалось, глаза.
Пока он медленно приходил в себя и пытался сообразить, что произошло, Катерина лежала не двигаясь, не считая бешено бьющегося сердца, и почти не дыша. Андрей с каким-то странным любопытством наблюдал, как её лицо медленно заливала краска смущения. Наконец она вспомнила, что дышать тоже нужно, но первый же вдох заставил её сморщить нос. Заметив это, Андрей наконец сообразил освободить девушку и скатился на постель, тихо пробормотав некое подобие извинений.
Катерина буквально слетела с кровати и поспешила отойти на безопасное расстояние, нервно поправляя волосы и оглядываясь в поисках очков. Приметив их рядом с собой, Андрей неловким жестом протянул их девушке, а потом выдал ещё одну порцию невразумительных извинений.
Катя быстро кивнула и с надеждой посмотрела на дверь, однако Жданов разговор ещё не закончил, вернее, так и не покричал, а без этого он никак не мог успокоиться.
- Катя, почему вы не разбудили меня вовремя? Я не имею права опаздывать на работу, несмотря ни на какие-либо личные проблемы!
Личная проблема, по-видимому, это я..
Приятного в этом, конечно, мало..
Помявшись, Катя всё же бросила мимолетный взгляд на хмурое лицо президента «Зималетто», а потом вновь перевела взгляд на тапочки.
- Андрей Палыч... сегодня суббота... Обычно по субботам выходной...
Ну конечно!..
Ч-чёрт!.. Как он мог забыть?
Идиот.
- Простите, Катя. Кажется, я ещё не совсем пришёл в себя. Вы как, в порядке? - запоздало поинтересовался он.
- Да, конечно.
- А где Малиновский?
- Точно не скажу, но могу предположить, что дома.
Не могла же я оставить его ночевать здесь...
- Ясно... И ещё. Катя, не стоит звать меня - Андрей Павлович. Во-первых, мы не на работе, во-вторых, в нынешних обстоятельствах это будет звучать, согласитесь, странно. Привыкайте звать меня только по имени, договорились?
- Договорились. Андрей Палыч, я могу идти?
Её желание побыстрее от него отделаться раздражало, но было вполне понятным. Немытый, небритый, нечёсаный... с похмелья... Видок и настроение у Андрея сейчас были не для слабонервных. Катя и так продемонстрировала чудеса выдержки, так что он только хмуро кивнул, опустив её.
 
Катерина скрылась за дверью, а Андрей откинулся обратно на подушки, тяжко вздыхая по поводу своего незавидного положения.
Нужно было срочно что-то противопоставить Воропаеву, иначе неизвестно, до чего мог додуматься этот шантажист. Правда, для начала стоило привести себя в божеский вид.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #4 : Июль 31, 2017, 10:50:35 »

5

***
Разбуженная каким-то странным шумом, Катя испуганно села на диване, морщась от боли в затекшей руке. Измотанная переживаниями, она не заметила, как заснула. Странный звук повторился, заставив её вскочить на ноги. В квартире явно кто-то был. Катерина слышала чьё-то бормотание и шелест одежды. Набравшись смелости, она вошла в прихожую и включила свет. Ночные гости дружно охнули, щурясь от яркого света. Малиновский, а это был он, при виде неё радостно улыбнулся и, потеряв бдительность, едва успел подхватить заваливавшегося вбок новоиспечённого супруга.
- Доброй ночи, Катенька. Вы, случайно, не теряли мужа, а то вот я нашёл тут одного. Возьмёте на довольствие?
Катя охнула, увидев, в каком состоянии Андрей, а был он совершенно невменяем, и прижала руку к губам, пытаясь сдержаться и не показать Малиновскому, как ей сейчас плохо. Однако Роман и так всё прекрасно понял.
- Кать, вы только не думайте ничего такого, мы просто праздновали и чуть-чуть перестарались. Не каждый день такое событие происходит, сами понимаете. Завтра Андрей будет как новенький, вот увидите.
Ничего не сказав в ответ на это сомнительное утешение, Катерина подхватила «мужа» с другой стороны и совместными усилиями они с Романом дотащили его до кровати. Малиновский помог ей снять с Андрея пальто и ботинки и заботливо укрыл друга одеялом. На протяжении всех этих манипуляций Жданов так и не проснулся.
Проводив Малиновского до двери, Катя замерла в нерешительности, а потом, удивив и себя, и его, предложила Роману накормить его ужином.
 
***
Пробуждение оказалось мучительным.
В голове гудело и стучало так, словно там работала бригада удалых молодцов с отбойными молотками. Во рту, казалось, ночевала кавалерия. О наверняка плачевном состоянии внутренних органов Андрей предпочёл не задумываться, хотя вполне представлял себе, насколько сейчас тяжело его печени, и на практике ощущая, как плохо желудку.
Но это всё ерунда... по сравнению с тем, что было на душе... А там было гадко. Потому что блаженное забытье, в которое ему всё же удалось погрузиться, кончилось, сменившись совершенно чёткими воспоминаниями о минувшем дне. От пришествия Воропаева в «Зималетто» до пришествия Малиновского в бар, где Андрей Жданов имел сомнительное удовольствие напиваться в гордом одиночестве, скорбя то ли по поводу утраченной свободы, то ли по поводу раненого самолюбия.
Жданов поморщился, вспомнив количество выпитого. Да уж... До такого состояния он не напивался уже очень давно...
Интересно, Малиновскому пришлось тащить его всю дорогу на себе или он всё же дошёл до дома сам? Память на этом моменте решила внимание не заострять, хотя, судя по тому, что в глазах до сих пор рябило и двоилось, передвижение на своих двоих исключалось.
Последнее, что Андрей помнил, -  это слова Малиновского о том, что он боится Катерину.
А вот это уже полный бред. Сумасшедшего. Или Малиновского.
Как можно её бояться? С какой стати? Просто... всё случившееся - противоестественно.
Противоестественно - жениться на Кате Пушкарёвой. Он ведь и воспринимал её не как женщину, скорее, как девочку-подростка с красным университетским дипломом и уровнем Ай-Кью выше, чем у них с Малиновским вместе взятых.
 
С грехом пополам, кряхтя и охая, Жданов сел в кровати и понял, что, прежде чем приступить к каким-либо дальнейшим действиям, стоит немного подождать. Подождать, пока комната хотя бы перестанет кружиться перед глазами. Часто моргая и со стоном массируя виски, Андрей крепко высказался по поводу тех идиотов, которые мешают спиртные напитки и вообще заливают горе алкоголем.
И зачем его понесло в тот бар?.. Ведь знал же, что алкоголь не спасёт... и не поможет изменить реальность, но вот скрасить вполне. Правда в этот раз проверенный метод не помог.
Но сделанного уже не исправить. Оставалось только терпеть последствия. И, кстати, пора было вставать. Потому как дела не ждут...
Приняв это в высшей степени трезвое и важное для себя решение, Андрей осторожно, стараясь не тревожить лишний раз уютно устроившихся в голове молодцов с отбойными молотками, огляделся.
Его затуманенный со сна и неслабого опьянения взгляд остановился на висящем на спинке стула пиджаке. Том самом, в котором он был вчера.
Остальная часть костюма, брюки и рубашка, всё ещё были на нём. Правда, пуговицы на манжетах рубашки и возле ворота, а также брючный ремень были расстёгнуты.
Интересно, сам расстегнул или Малиновский?..
В ответ подсознание выдало ухмыляющуюся физиономию лучшего друга и ехидный вопрос: «А может, жена расстегнула?..» - Только этого не хватало!..
 
Со стороны кухни послышался шум.
Видимо, там была Катя и, судя по всему, готовила завтрак. Желудок при мысли о приёме пищи попробовал было взбунтоваться, но Андрей не обратил ни малейшего внимания на эту попытку. Потому что, как это ни прискорбно, сейчас ожидалось кое-что похуже.
Первая семейная головомойка.
Конечно, они с Катериной не настоящие муж и жена, но он всё же поступил не очень красиво, бросив её в первый же вечер одну, да ещё так напившись. Так что она имеет полное право быть недовольной и обиженной. Ох, уж эти женские обиды. Навидался он их на своём веку.
Если бы на месте Кати была Кира, она бы уже стояла над ним, утирая слёзы и причитая над своей загубленной жизнью. Катя вряд ли настолько совершенна, чтобы упустить такую возможность поквитаться. В общем, стандартная женская реакцая.
Однако настроения извиняться у Андрея не было. Настроения вообще не было, вернее, было, но препоганейшее. В дополнение к такому же самочувствию.
А если ещё и Катя сейчас попытается ему сцену устроить...
Нет, этого он точно не переживёт.
И... И вообще!.. Он имеет право вести себя так, как хочет!..
И надо бы сразу объяснить это госпоже Ждановой.
Приняв это совсем не трезвое, решение, господин Жданов приготовился расставить все точки над «И».
 
- Катя... - хриплый голос даже на собственный взгляд звучал в высшей степени неприятно.
Никакого ответа. На кухне текла вода, наверняка заглушившая его полуживой призыв.
- Катя!.. - на этот раз Жданов позвал гораздо громче. И тут же пожалел об этом, почувствовав новый взрыв боли в голове.
Вода шуметь перестала, опять что-то звякнуло, а потом наступила тишина.
Андрей, разозлившись на то, что на его зов никто не реагирует, да ещё так демонстративно, собрался было в третий раз позвать девушку хорошо поставленным президентским рыком, но делать этого не пришлось. Тихонько отворилась дверь, и в проёме застыла Катерина, замотанная в уже привычную одежду, которую Андрей так часто видел на ней в офисе.
- Доброе утро, Андрей Палыч.
«... Вызывали?..» - окончание фразы не прозвучало, но вполне явно имелось в виду.
Андрей помолчал некоторое время, обозревая девушку. Очки, волосы, стянутые в тугой узел, застёгнутая на все пуговицы блузка, юбка до пят... Мужчина поморщился.
В голове мелькнула, вернее, проплыла, лениво ворочаясь, совершенно идиотская мысль о том, что интересно было бы посмотреть на Катерину в чём-то более домашнем. В халате хотя бы или в чём-то более обтягивающем, что ли...
Столь безрассудную мысль Жданов предпочёл изгнать, тряхнув для верности головой. Действие это оказалось ещё более идиотским, чем сама изгоняемая мысль. Молодцы вновь взялись за отбойные молотки, а сам Андрей скривился от боли.
Сфокусировав взгляд на одной точке (так головная боль быстрее успокаивалась), Жданов хмуро поинтересовался, который сейчас час, словно часы и не стояли рядом на тумбочке, высвечивая вполне различимые даже в таком состоянии цифры. Просто он не знал, с чего начать разговор, и ничего менее банального придумать не смог.
Стоявшая в дверях Катерина сочувственно посмотрела на Андрея, потом на часы, а затем сообщила, что сейчас ровно половина десятого. После чего принялась молча разглядывать носки своих аккуратных тапочек.
Тапочки были голубыми, это Жданов помнил, потому что они с Катей их вместе вчера в супермаркете покупали. А ещё на них были жёлтенькие бабочки...
 
Андрей почувствовал себя ещё хуже. Но теперь уже в плане моральном, а не физическом.
У него было жесточайшее похмелье, он был зол, отвратительно выглядел, вчера шатался полночи не пойми где, а молодая жена, вместо того чтобы хоть как-то выказать своё недовольство всем этим, скромно стоит в дверях спальни и при этом выглядит почему-то ужасно виноватой.
И здесь облом!..
Откровенно говоря, Жданов сейчас был бы только рад упрёкам со стороны Катерины - это ж прекрасный повод излить накопившееся раздражение, а заодно и объяснить, кто в этом доме хозяин. И он, как хозяин, будет вести себя так, как сочтёт нужным. Однако девушка молчала. Более того, казалось, что она вот-вот за что-нибудь начнёт извиняться.
Это было уже слишком.
Наплевав на головную боль, Андрей резко встал с кровати, собираясь излить своё негодование хотя бы по этому поводу, однако недооценил, вернее, переоценил способности своего несчастного, отравленного алкоголем организма.
Комната завертелась перед глазами, потолок начал заваливаться набок, а сам Жданов - вперёд. И он непременно бы упал, если бы не Катя. Испуганно вскрикнув, она бросилась к нему и попыталась удержать. Андрей, которому падать тоже не хотелось, вцепился в неё мёртвой хваткой. Что-что, а хватательные рефлексы у него были развиты хорошо. Однако Катерина явно переоценила свои силы. Удержать в вертикальном положении столь крупного мужчину ей было не под силу. В результате оба свалились на кровать, причём Андрей оказался сверху. Как они так умудрились извернуться, не объяснил бы ни один.
Во время падения Катины очки слетели, и теперь Жданов внимательно смотрел в широко распахнутые, перепуганные, янтарно-карие, как оказалось, глаза.
Пока он медленно приходил в себя и пытался сообразить, что произошло, Катерина лежала не двигаясь, не считая бешено бьющегося сердца, и почти не дыша. Андрей с каким-то странным любопытством наблюдал, как её лицо медленно заливала краска смущения. Наконец она вспомнила, что дышать тоже нужно, но первый же вдох заставил её сморщить нос. Заметив это, Андрей наконец сообразил освободить девушку и скатился на постель, тихо пробормотав некое подобие извинений.
Катерина буквально слетела с кровати и поспешила отойти на безопасное расстояние, нервно поправляя волосы и оглядываясь в поисках очков. Приметив их рядом с собой, Андрей неловким жестом протянул их девушке, а потом выдал ещё одну порцию невразумительных извинений.
Катя быстро кивнула и с надеждой посмотрела на дверь, однако Жданов разговор ещё не закончил, вернее, так и не покричал, а без этого он никак не мог успокоиться.
- Катя, почему вы не разбудили меня вовремя? Я не имею права опаздывать на работу, несмотря ни на какие-либо личные проблемы!
Личная проблема, по-видимому, это я..
Приятного в этом, конечно, мало..
Помявшись, Катя всё же бросила мимолетный взгляд на хмурое лицо президента «Зималетто», а потом вновь перевела взгляд на тапочки.
- Андрей Палыч... сегодня суббота... Обычно по субботам выходной...
Ну конечно!..
Ч-чёрт!.. Как он мог забыть?
Идиот.
- Простите, Катя. Кажется, я ещё не совсем пришёл в себя. Вы как, в порядке? - запоздало поинтересовался он.
- Да, конечно.
- А где Малиновский?
- Точно не скажу, но могу предположить, что дома.
Не могла же я оставить его ночевать здесь...
- Ясно... И ещё. Катя, не стоит звать меня - Андрей Павлович. Во-первых, мы не на работе, во-вторых, в нынешних обстоятельствах это будет звучать, согласитесь, странно. Привыкайте звать меня только по имени, договорились?
- Договорились. Андрей Палыч, я могу идти?
Её желание побыстрее от него отделаться раздражало, но было вполне понятным. Немытый, небритый, нечёсаный... с похмелья... Видок и настроение у Андрея сейчас были не для слабонервных. Катя и так продемонстрировала чудеса выдержки, так что он только хмуро кивнул, опустив её.
 
Катерина скрылась за дверью, а Андрей откинулся обратно на подушки, тяжко вздыхая по поводу своего незавидного положения.
Нужно было срочно что-то противопоставить Воропаеву, иначе неизвестно, до чего мог додуматься этот шантажист. Правда, для начала стоило привести себя в божеский вид.
 
***
Первый день своего замужества, как и первую ночь, она вряд ли когда-нибудь забудет. Осталась одна, в незнакомой квартире, наслушалась гнусностей Воропаева, полночи изнывала от беспокойства о пропавшем начальнике, по совместительству муже, и на тебе... дождалась-таки. Правда, в совершенно невменяемом состоянии, зато в целости и сохранности -  и всё благодаря Малиновскому.
Провожая Романа Дмитриевича до двери, сама не зная зачем, предложила ему остаться поужинать. Хотя нет, знала, просто не хотела себе признаваться. Ей было страшно. Страшно находиться в этой квартире. Страшно быть женой Андрея Жданова. Страшно пребывать в подвешенном состоянии, не зная, что принесёт завтрашний день.
С мамой поговорить об этом она не могла. Звать в первый же день семейной жизни на помощь Кольку было как-то неудобно и неправильно. Малиновский, конечно, вряд ли походил на роль утешителя и исповедника, но его присутствие хотя бы отдаляло тот момент, когда она осталась бы одна наедине со своими невесёлыми мыслями и пьяным супругом, спящим в соседней комнате.
Малиновский, как ни странно, поужинать согласился и пробыл в квартире ещё около получаса - именно столько времени ему потребовалось на то, чтобы съесть отбивную с рисом и выпить две чашки чаю с печеньем, продемонстрировав при этом завидный аппетит.
Малиновский вел себя прекрасно, пытался шутить, хвалил её стряпню, даже пытался говорить комплименты, прекрасно видя, насколько ей не по себе. Однако, осознав, что все его усилия не приносят успеха, откланялся, прихватив на дорожку пару печений. Она опять осталась одна, не считая немытой посуды и в дупель пьяного, хорошо хоть спящего, а не буянящего мужа.
 
На часах было уже начало третьего, но спать не хотелось. Поэтому, дабы навести чистоту, а заодно успокоиться и скоротать время, она решила помыть посуду. Ну и что, что был третий час ночи и все нормальные люди уже спали. Кто чем занимается в брачную ночь, а вот она решила помыть посуду. Странно, зато неординарно, будет о чем рассказать внукам, правда, для этого нужны дети, а их как раз пока не предвиделось. Посудной мочалки и какого-нибудь «Фэйри» обнаружить не удалось, зато на кухне была посудомоечная машина и порошок к ней. Потратив минут десять на то, чтобы разобраться, как, что и куда в этом агрегате, она наконец его запустила, пообещав при этом купить себе обычную губку и средство для мытья посуды. Оно привычней как-то.
Кроме посудомоечной машины, на кухне дружно жили кофеварка, кофемолка, микроволновка, электрический чайник, тостер и много ещё чего такого электрического, что облегчало современному человеку жизнь. И напрочь уничтожало уют.
Она привыкла к свистящему чайнику, который нужно выключать самой, а не ждать, пока услужливо щёлкнет кнопочка автоматического отключения, к ручной кофемолке из тёмного дерева, которую она привезла из Германии в подарок маме, к тому, что если хочется кофе, то варить его нужно в турке... Всё то, что осталось дома, было уютным, тёплым каким-то, а здесь... Словно фотография из какого-нибудь журнала типа «Мой дом. Советы дизайнера».
А ещё у Андрея всё было наборами. Набор кастрюль, сковородок, ножей, вилок, ложек, кружек, тарелок... Батарея баночек для специй, в большинстве которых было пусто...
А вот скалки не было. Об отсутствии этого атрибута кухонной утвари она впервые пожалела в тот момент, когда увидела в коридоре совсем пьяного Жданова, поддерживаемого Малиновским. Скалка ей понадобилась бы совсем не для выяснения отношений, а просто так, для придания себе уверенности.
Опечалило её ещё и то, что у Андрея не было ни одной кастрюли в цветочек, все они были ровного металлического цвета. То ли дело мамины весёлые кастрюльки...
И кружки «хозяйской» не было. На полке стояло шесть близнецов цвета кофе с молоком - бери любую, всё равно, никакая не станет личной. Пообещав себе как можно скорее купить кружку и скалку, она вернулась в гостиную. Не раздеваясь, опустошенная и измученная, прилегла на диван, свернувшись клубочком, и провалилась в сон, успев всё же проронить пару слезинок и с тоской вспомнить свой уютный и такой привычный диванчик.
 
***
Катя вздохнула, продолжая сосредоточенно резать хлеб.
«Да уж!»
Дивная была первая брачная ночь...
Пробуждение было не менее дивным. Было холодно, затекла рука, жутко болела шея... Хорошо хоть Андрей спал, и можно было спокойно привести себя в порядок. Она даже рискнула принять душ. Правда, выяснить, как работает круглая кабина из матового стекла, оказалось не просто, но она справилась, а потом с наслаждением стояла под горячей водой, чувствуя, как уходит боль из шеи и сожалея о том, что нельзя понежиться в ванной. Но роскошь эта была непозволительной - в любой момент мог проснуться Андрей, а к его пробуждению нужно было принять приличный вид. А ещё желательно успеть приготовить завтрак. И что-нибудь от похмелья - в том, что у Жданова есть рассол, она сильно сомневалась.
 
К тому времени, как Андрей изволил проснуться и вызвать её, она была уже полностью одета. На плите доваривалась овсяная каша, а на душе было почти хорошо.
До того момента, как... проснувшийся Андрей умудрился уронить её на кровать и урониться сам.. Сверху. Перепугав её этим до по полусмерти.
Достойное продолжение брачной ночи, ничего не скажешь...
 
Судорожно вздохнув, Катя продолжила резать хлеб. Его было уже предостаточно, но ей просто необходимо было чем-то заняться. Руки дрожали, кусочки получались неровными и имели все шансы оказаться с кровью- риск порезаться был велик.
Боже святый!..
Она знала, она прекрасно знала, что будет очень непросто, но... Не до такой же степени и не в первый день!
Та-ак... Спокойно!.. Нужно срочно взять себя в руки!
Пока без рук не осталась, ибо нож острый, а руки трястись так и не перестают...
Если она каждый раз будет становиться похожей на спелый помидор от его прикосновений или хотя бы созерцания обнажённой груди в расстёгнутом вороте рубашки, то он обо всём догадается. И тогда она точно сгорит со стыда.
Взять себя в руки... Легко сказать!..
Одно дело держать себя в руках, когда Андрей прилично одет и находится на расстоянии хотя бы метра, и совсем другое - когда лежит сверху в полурасстёгнутой рубашке и смотрит, не отрываясь, в глаза...
Я же не железная...
Так, всё. Хватит!..
То, что произошло, - не более чем досадная случайность. И больше она не повторится.
И вообще: нужно реагировать на него, как на обычного мужчину. Как на... Кольку хотя бы... Если бы подобное произошло с ней и Зорькиным, они бы оба долго смеялись.
Да только вот Андрей не Колька... И не обычный мужчина... Так что вариант не пройдёт...
Значит, нужно всегда помнить о том, что Андрей Жданов не более чем начальник. То, что они живут в одной квартире, ничего не меняет. Он по-прежнему недосягаем. И вполне возможно, когда всё успокоится, он сумеет объясниться с Кирой и женится на ней.
Ну, вот... Уже лучше... Руки дрожать почти перестали...
- Ай!.. Зараза... - она всё-таки порезалась.
 
Оставив хлеб в покое и убрав подальше нож, Катя заглянула в ковшик с овсянкой. Хорошо хоть плиту догадалась выключить, перед тем как ринуться на зов супруга, а то сгорело бы уже всё, пока они в гляделки играли. Проверив наличие сахара в сахарнице, масла в маслёнке и заварив чай, Катерина констатировала, что завтрак готов.
Подумав немного, решила сварить ещё и кофе. Возможно, Андрей предпочитает именно этот напиток, хотя кофе с похмелья... Впрочем, неизвестно, что стоит при таком состоянии пить. Собственного опыта у неё почти не было, всё как-то больше папин пример... Папа пил рассол или пиво. Ни того, ни другого в квартире Андрея Катя не обнаружила.
Пришлось экспериментировать.
Покопавшись на полках, Катя нашла баночку мёда, а в одном из шкафов бутылку какого-то ликёра. Подумав, добавила по столовой ложке того и того в горячий чай и заботливо накрыла кухонным полотенцем. Вдруг поможет... Правда, вряд ли Андрей согласится это выпить. Ну, её дело предложить, а он уж пусть сам решает...
Обозрев всё приготовленное, Катерина осталась довольной. Первый семейный завтрак, возможно, будет не так уж и плох...
 
Пока она раздумывала, остаться ли ей или всё же уйти, чтобы не смущать или, что более вероятно, раздражать Андрея своим присутствием, он сам пришёл на кухню. Андрей явно побывал в душе и теперь благоухал чем-то свежим и приятным и выглядел на порядок лучше, чем полчаса назад. Джинсы и белая рубашка сидели на нём идеально, взволновав её и без того неспокойное сердце.
Хмуро обозрев залитую солнечным светом кухню, Андрей молча направился к кофеварке. Он уже собрался было налить туда воды, когда понял, что кофе уже готов.
Заглянув в стоящий на плите ковшик, Жданов сначала скривился, а потом нахмурился ещё больше. Наконец, осмотрев кухонный стол, уставленный тарелками, он перевёл взгляд на Катерину.
- Кать, я не хочу, чтобы вы воспринимали эту свадьбу так буквально. Вы вовсе не обязаны мне готовить, я более чем в состоянии справиться с этим сам. В крайнем случае это может делать домработница. У вас и на работе довольно обязанностей, так что всё это, - он обвёл рукой стол, - совсем не нужно.
"Ну вот, спокойного семейного завтрака не получится..."
- Андрей Палыч, я понимаю, что вы привыкли жить один... или с Кирой Юрьевной, но так уж получилось, что пока... в общем, я оказалась здесь не по своей воле, и у меня тоже есть свои привычки. Мне несложно готовить, и я в состоянии это делать. И это касается не только приготовления пищи. Так что...позвольте, я займусь домашним хозяйством.
Андрей тяжко вздохнул и нехотя кивнул головой:
- Я хотел, чтобы вам было проще. Но дело ваше.
Налив всё же себе кофе, Жданов мрачно уставился в чашку - душ с головной болью не справился.
Катя, поколебавшись, стоит ли вмешиваться, всё же робко поинтересовалась, будет ли он завтракать.
Андрей, саркастически усмехнувшись, бросил на неё насмешливый взгляд:
- Катя, я вчера столько выпил, что с трудом стою на ногах, а вы мне о еде. Да я даже кофе не осилю, а вы про завтрак...
- Может, тогда попробуете вот это? - Катя, сняв полотенце, осторожно пододвинула к Андрею кружку, - Должно помочь...
По крайней мере, я на это надеюсь...
Андрей посмотрел на кружку, в которой дымилось нечто непонятное, но ароматное и, к удивлению, не вызывающее отвращения.
- Нет, спасибо, - резко сказал он.
Жданов был груб и прекрасно понимал это. Похоже, характер с женитьбой у него стремительно портился.
Пожав плечами, Катя положила полотенце на стол и вышла из кухни.
Андрей тихо ругнулся сам на себя.
 
Сделав пару глотков кофе и чувствуя, что лучше ему не становится, Андрей всё же рискнул попробовать чудодейственный Катин элексир. В итоге он выпил всё, одновременно пытаясь понять, что же он всё-таки выпил. Из всех ингредиентов смог идентифицировать только мёд, который любил с детства. Отодвинув чашку, Андрей облокотился на стол и обхватил несчастную голову руками. Теперь стоило решить, чем же заняться. Обычно в таком состоянии он спал чуть ли не целый день, дожидаясь, пока алкоголь полностью выветрится и похмелье пройдёт само собой, но сейчас этот вариант отпадал. Андрей всё ещё был слишком зол из-за победы Воропаева и предполагал, что может сорвать гнев на Катерине. А делать этого ему совсем не хотелось. Так что лучше, наверное, сходить куда-нибудь, развеяться...
Внимательно разглядывая чашку с остывающим кофе, Андрей с удивлением стал замечать, что головная боль понемногу отпускает, а вместе с этим вроде бы просыпается аппетит. Встав из-за стола, он подошёл к плите и заглянул в ковшик.
Ещё минут через пять Жданов ел бутерброд с маслом, а в голове его вертелась одна из фраз Карлсона: «Никогда не видел, чтобы варили так мало каши!»
 
Когда Андрей, уже почти довольный жизнью, вышел из кухни, Катерина сидела в кресле и читала какую-то книгу.
Помявшись рядом, он достал из кармана ключи и положил их на столик:
- Вот. Это от квартиры. Мне нужно будет сейчас отлучиться по делам, а вы, Катенька... то есть ты... В общем, располагайся... осваивайся... отдыхай... Да, на холодильнике деньги... ну, на всякие расходы... Берите, не задумываясь... Меня не жди-те, я буду поздно.
Катя пристально разглядывала ключи, когда из прихожей раздалось смущённое покашливание и неуверенный голос произнёс:
- Спасибо за завтрак.
Через мгновение хлопнула входная дверь, и Катя осталась одна.
- Всегда пожалуйста, Андрей Палыч, - прошептала девушка.
А потом перевернула книгу, которую якобы читала, но на самом деле не знала даже её названия.
Это были «Фальшивые зеркала» Сергея Лукьяненко. Ну что ж, вполне подходящая книга для характеристики сложившейся ситуации.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #5 : Июль 31, 2017, 10:52:15 »

6

***
Заглянув в кухню, Катя с улыбкой посмотрела на пустой ковшик и такую же чашку из-под экспериментального напитка от похмелья. А увидев вымытую тарелку, удивленно изогнула бровь. Видимо, господин Жданов был намерен и впредь демонстрировать свою самостоятельность, даже в таких мелочах. Ну что ж, его право. Но и она не отступит.
Сполоснув оставшуюся посуду и убрав со стола, Катя удовлетворенно вздохнула и огляделась. Увидев внушительную пачку денег, оставленных Андреем, она лишь задумчиво покачала головой. Тратить такую сумму самостоятельно она не хотела, поэтому взяла лишь малую часть, чтобы хватило на самое необходимое.
Проведя ревизию на кухне, Катя составила подробный список того, что необходимо было купить в первую очередь. Список получился внушительный. К тому же, памятуя о том, что никто не знает, сколько продлится её так называемый брак, следовало всё же перевезти от родителей хотя бы часть своих вещей. Осознав, что сама со всем не справится, а беспокоить своими заботами Андрея не хотелось, Катя решила воспользоваться помощью верного друга, подключить, так сказать, к этому делу мужскую силу. Правда, Николай Зорькин особыми способностями по части этой самой силы как раз не блистал, но выбирать ей не приходилось.
 
Необходимость появиться дома после всего того, что было накануне, приводила Катерину в трепет. Выслушивать новую порцию папиных нравоучений и маминых причитаний безумно не хотелось, да и в очередной раз лгать тоже. В квартиру к родителям Катерина заходила тихо и осторожно, хотя суббота в семье Пушкарёвых была традиционным днем похода на продуктовый рынок. Удача была на её стороне, дома никого не было.
Позвонив Зорькину, Катя попросила его прийти как можно скорее, а сама принялась за сборы.
Явившийся через пятнадцать минут Николай в поисках съестного попытался прошмыгнуть на кухню, однако был жестоко лишён радостей жизни и водворён на диван. В руки ему была дана объемистая коробка, в которую аккуратно складывались вещи.
- Пушкарёва, ты что, из дома решила уйти? - Николай озадаченно наблюдал за поспешными сборами подруги. - Поэтому вчера твои родители меня даже на порог не пустили?
Возникшая пауза и смущенный вид Катерины заставили Николая занервничать.
- Пушкарёва, не молчи, чего случилось-то?
- Да как бы тебе сказать, Коля... Начну с того, что я теперь не Пушкарёва.
Выдав эту фразу, Катя продолжила как ни в чем не бывало собираться, а Николай пытался усвоить услышанное. Не получалось.
- Это как? Ты что, решила взять девичью фамилию матери, а твой папа тебя за такое в комнате закрыл и не выпускал?
- Не-ет... Всё гораздо... проще. Я замуж вышла.
- Как это? - Зорькин от неожиданности чуть не выронил коробку.
- А вот так. Как все обычные люди, хотя нет. Обычного тут было мало, - бесстрастно произнесла Катерина, перетряхивая весь свой гардероб.
- А можно узнать за кого? - пытался оправиться от шока Зорькин, начиная задумываться о том, что лучшая подруга несколько переутомилась на работе.
- За Андрея Павловича... Жданова. Так что фамилию новую сам сообразишь. 
Ответом ей был изумленно-потрясенный взгляд друга и требование перестать говорить глупости и объяснить все как есть. Следующие полчаса, не забывая укладывать вещи, Катерина объясняла Зорькину, как было дело. Коля слушал молча и только периодически выразительно крутил у виска, особенно тогда, когда Катя в очередной раз говорила, что другого выхода не было. Он попытался было обрисовать все катастрофические последствия этого наиглупейшего, по его мнению, шага, однако девушка только отмахнулась, заявив, что всё будет хорошо.
- Да ты просто втрескалась в него по уши! - резюмировал Зорькин, за что получил от Катерины по голове первой попавшейся под руку книжкой, после чего решил оставить дальнейшие умозаключения при себе.
 
От квартиры Пушкарёвых до такси Коля, кряхтя и отдуваясь, тащил довольно тяжёлые сумки, поминутно стеная о том, что все женщины просто маньячки по части вещей - не могут обойтись минимумом. На что Катерина резонно ему заявила, что у неё-то, в отличие от него, нет любимой жилетки с жирафом, из которой можно не вылезать неделями. Минут на пять Зорькин обиделся, за что Катерина была ему несказанно благодарна, наслаждаясь благословенной тишиной.
 
Доставив сумки по назначению и не дав возможности Николаю даже оглядеться и передохнуть, несмотря на настойчивые просьбы, Катя потащила его в магазин. Далее сценарий повторился. Нагруженный пакетами стенающий Зорькин и молчаливая Катерина, переживавшая из-за того, что дважды воспользовалась такси, хотя можно было доехать и на троллейбусе.
 
Быстро напоив Зорькина чаем и так же быстро его выпроводив, торжественно пообещав ещё как-нибудь позвать в гости, Катерина занялась обустройством на новом месте, коль уж Андрей не соизволил обсудить с ней этот вопрос.
Почти все её вещи разместились в стенном шкафу, стоявшем в прихожей. О том, чтобы покуситься на шкаф в спальне, девушка даже не помышляла.
Долго разглядывала стоявшие в ванной баночки и тюбики, явно женские и явно принадлежавшие Кире. Вздохнув, убрала всё свое нехитрое косметическое хозяйство всё в тот же шкаф, стараясь не думать о том, насколько увереннее здесь себя чувствовала Кира.
 
Управившись со всеми делами часам к пяти, Катя решила взяться за ужин, надеясь, что Андрей всё же придёт пораньше и в нормальном состоянии. Вообще-то готовить Катерина не любила. Но умела. Пришлось научиться ещё лет в четырнадцать, когда папа решил, что пора постигать науку ведения домашнего хозяйства. Смирившись с тем, что бравого солдата из неё не получится, он настаивал хотя бы на том, чтобы его дочь была умелой хозяйкой, свято веря, что это главное качество для жены военного.
Размышления Катерины о том, что бы такое приготовить, прервал телефонный звонок. Трубку она брала с некоторой опаской, памятуя о возможности того, что может звонить Воропаев. Но, Кате повезло - в трубке раздался бодрый голос Малиновского.
- Катюша, добрый вечер! Как дела? Как там Жданов? Уже оклемался или всё ещё валяется в кровати?
Катя, надеявшаяся, что Андрей проводит время в компании Малиновского, расстроилась, осознав, что это не так, но постаралась, чтобы её голос звучал как можно более невозмутимо.
- Роман Дмитрич, а его нет. Андрей Палыч ушёл ещё утром, куда - не сказал, сказал только, что будет поздно.
- Ах вот как, - голос Романа стал куда менее бодрым, чем был в начале. - Ну, что ж... Не волнуйтесь, Катенька, я его обязательно найду. В ближайшее время.
- Я не волнуюсь, - от сердца отлегло. - Просто... беспокоюсь немного. Я уверена, что у него какая-нибудь важная встреча и он скоро появится.
- Появится. Обязательно появится. Уж я прослежу, - судя по голосу, Малиновский был недоволен и обеспокоен отсутствием Андрея.
Положив трубку, Катя прошлась по комнате, снедаемая нарастающим беспокойством. Чувствуя, что совсем изведётся, если не займется делом, она отправилась на кухню готовить ужин. Вспомнив мамины слова о том, что, если скучно, нечем заняться или волнуешься, лучше всего лепить пельмени, Катя отогнала тягостные мысли подальше и повязала фартук.
«Ну, пельмени - так пельмени!»
 
***
Усталый, но вполне довольный проведённым днём, Андрей ехал домой. Он наконец-то смог спокойно обдумать сложившуюся ситуацию, и наличие супруги его уже не так угнетало и нервировало.
Похоже, Катя будет идеальной женой. Нетребовательная, незаметная, верная, молчаливая - всё то, что ему так нравилось в Кате Пушкарёвой-помощнице, перешло в наследство к Екатерине Ждановой. Плюс, кажется, она ещё и готовить умеет... В общем, сокровище, а не жена. Так что, скорее всего, те несколько месяцев, пока «Зималетто» будет в залоге у «НикаМоды», окажутся не такими страшными, как он ожидал.
Что же касается ситуации с Воропаевым, то тут всё гораздо сложнее. У него на руках все козыри, он контролирует ситуацию и в любой момент может открыть акционерам правду, значит, нужно быть к этому готовым. Поэтому следует как можно более плодотворно использовать имеющееся в запасе время, сколько бы его ни было.
Сказано - сделано.
Расплатившись за кофе, Жданов покинул кафе, в котором предавался своим размышлениям, и поехал в «Зималетто». Офис, конечно, был пуст, ну, да ему офис и не нужен. Сейчас Андрея интересовало производство, а цеха «Зималетто» даже в выходные работали на полную мощность.
Вызвав к себе начальника смены, Жданов потребовал всю производственную документацию. Когда же тот заикнулся о том, что всё это хранится у начальника производства, а его сейчас нет, Андрей, не задумываясь, велел вызвать того на работу.
Примерно через час, получив необходимые документы, Жданов расположился в кабинете начальника производства, за его компьютером, и весь день посвятил изучению отчётов и графиков, выясняя уровень производительности и наличие резервов для увеличения мощностей.
Пробыв на производстве целый день, Андрей безумно устал, но усталость эта была приятной. Конечно, то, что они сегодня обсуждали с начальником производства и смены, нужно ещё раз, а то и не раз, проверить, но, если всё пойдёт так, как показали предварительные расчеты, то он сможет противопоставить обвинениям Воропаева вполне реальные и конкретные действия по выведению «Зималетто» из кризиса.
По дороге домой Андрей остановился у кондитерской и купил несколько пирожных - стоило загладить вину перед Катериной за вчерашнюю свою не очень красивую, а лучше сказать, безобразную выходку. Сладкое ему показалось самым подходящим для этой цели, да к тому же ни к чему не обязывающим.
 
Открыв дверь, Жданов уже хотел было позвать Катерину, но передумал, с  недоумением разглядывая мужские ботинки, стоявшие на коврике в прихожей.
Настроение мгновенно испортилось. Своя реакция на присутствие постороннего мужчины в его квартире понравилась Андрею ещё меньше. Собственническая какая-то.
Хотя, по здравому размышлению, это мог быть либо Валерий Сергеич, либо неуловимый Николай Зорькин -  тот, который просто друг. Последняя мысль почему-то настроения не улучшила. Покачав головой и поражаясь собственному странному состоянию, Андрей снял пальто и уже собрался было повесить его на вешалку, когда узнал зелёную куртку, висевшую там же.
«Интересно, а что этот умник тут забыл?!»
Повесив-таки пальто и разувшись, Андрей взял коробку с пирожными и направился на кухню, из которой слышались весёлые голоса.
 
***
К тому моменту, когда Катерина закончила возиться с пельменями, она была сама не своя от беспокойства. Андрей так и не появился, Малиновский тоже больше не звонил.
Ну и где же их носит?!
В самую пору было звонить в милицию и начинать обзванивать больницы.
Но до этого не дошло - раздался звонок в дверь.
Торопясь открыть и надеясь, что это Андрей, Катерина, схватив полотенце, кинулась к двери, на ходу вытирая руки. Увидев стоящего на пороге Малиновского, она разочарованно вздохнула. Роман тем временем рассматривал её с таким изумлением, словно на лбу у неё вдруг выросли рога... Хотя с учётом того, что муж пропадает неизвестно где, подобному бы Катя не удивилась...
Осторожно, вдруг рога и правда выросли, посмотрев в зеркало, висевшее на стене в прихожей, девушка охнула, увидев своё перепачканное в муке лицо, обрамлённое выбившимися из косичек прядями. Ну, понятно.
- Я тут... готовила... - пробормотала Катя, совершенно не заботясь о том, интересно ли это стоящему напротив мужчине, потому что для неё сейчас важно было только одно. - Вы нашли Андрея... Палыча?
Роман помялся на пороге, ожидая, сообразит ли Катя пригласить его в квартиру, потом понял, что она сейчас вряд ли подумает о приглашении, так что прошёл сам и закрыл дверь.
- Увы, нет. Я обыскал все известные мне места, где бы он мог быть, обзвонил всех общих знакомых. Никто его не видел. А его телефон по-прежнему не отвечает... Если честно, то... я в растерянности. Но, думаю, переживать не стоит, - поторопился добавить Роман, видя, как огорчение на лице девушки начинает плавно переходить в панику. - Кажется, Андрей просто не желает, чтобы его беспокоили. Возможно, у него действительно сейчас важная встреча... Поэтому и мобильный отключил.
- Да-да, конечно, вы правы, Роман Дмитрич, - Катя растерянно вытирала руки, тщетно пытаясь успокоиться и сделать вид, что поверила его объяснениям.
- А что вы готовили? - поинтересовался Малиновский, пытаясь отвлечь её от невесёлых мыслей и несказанно удивляя себя этим.
Эта девушка никогда ему не нравилась - слишком уж была неформатная, а он не принадлежал к тому типу мужчин, которые полагают, что некрасивых женщин на свете не бывает, и точно не относился к тем, кто считает, что красота дамы прямо пропорциональна количеству влитого в себя спиртного. Он уважал её, но дальше уважения дел не шло, даже та небольшая симпатия, которую он испытывал к ней, была не более чем симпатия к профессионалу, с которым он работает.
А сейчас... Сейчас Рома увидел в этой девушке товарища по несчастью - беременность Вики нависла над ним, как нож гильотины, приближая отцовство и, как следствие, брак. И от этого хотелось выть. Дурным голосом и постоянно. Катерина же уже оказалась замужем, к тому же не по своей воле... Хотя ей было проще - Жданова она, похоже, действительно любила. Нужно быть слепым, чтобы этого не заметить...
Проще...
Сложнее, в сотню раз!..
Потому, что Жданов не тот, кто способен оценить столь пылкие чувства. Потому, что девушке абсолютно ничего не светит.
Её определённо стоило пожалеть... Или хотя бы отвлечь от грустных мыслей.
Чего не сделаешь для товарища по несчастью...
- Что я готовила?.. - переспросила девушка, удивившись этому интересу. - Пельмени... Хотите?
- Почему бы и нет? - улыбнулся Малиновский, - Я уже имел удовольствие пробовать вашу стряпню и даже остался жив... Так что можете экспериментировать на мне и дальше!..
- Правда?.. - смутилась девушка.
- Правда, правда. Кать, вчера всё было очень вкусно, так что с нетерпением жду ваших пельменей. Вы ведь не передумали меня ими угощать?
- Нет, конечно. Мойте руки, а я пока поставлю воду, - Катя улыбнулась, прежде чем уйти на кухню.
Малиновский проводил её взглядом и покачал головой. Всё же было в ней что-то трогательное и... милое. Только разглядеть это было невероятно сложно.
 
Минут через двадцать Роман с превеликим удовольствием уплетал домашние пельмени со сметаной и укропом. Он настоял на том, чтобы Катя тоже поела, пообещав в противном случае поселиться у неё на кухне и стучать ночами по кастрюлям. Катерина честно положила себе пельменей, но почти к ним не притронулась, предпочитая терзать веточку укропа, чтобы хоть как-то скрыть снедающее её беспокойство.
- Катя, вы будете виноваты в том, что меня перестанут любить женщины, - пробормотал Малиновский, алчно обозревая вторую порцию пельменей, которую девушка поставила перед ним.
- Почему перестанут? - искренне удивилась Катерина.
- Потому, что вы меня закормите и я стану поперёк себя шире!
- Думаю, у вас и тогда от дам отбоя не будет, - улыбнулась Катя. - Перед вашим обаянием, Роман Дмитрич. не устоит ни одна женщина!..
- А вот и нет, - Рома сыпанул на пельмени горсть укропа. - Одна точно устоит!
- Это кто это? - поинтересовалась Катя, осторожно подцепляя вилкой пельмень, укроп закончился, и она вспомнила о том, что лежит на тарелке.
- Вы, Катенька, кто же ещё? В вашем случае моё хвалёное обаяние совершенно бесполезно.
- Не думаю, - девушка стала серьёзной, - что это для вас большая потеря. В этом мире слишком много красивых девушек, готовых ради вас на всё, так что вы даже не заметите моего отсутствия в шеренге ваших почитательниц.
- Зря вы так, Катюша! А вдруг я осознал, что внешность в женщине совсем не главное? - Роман мысленно покачал головой. Он сам от себя не ожидал, что будет флиртовать с Катериной.
- Роман Дмитрич, вам совсем не обязательно говорить мне подобные вещи. Я вполне реально оцениваю себя...
Малиновский посмотрел в серьезные глаза, где ещё несколько секунд назад искрился смех, а сейчас застыла грусть, и мысленно выругался в свой адрес.
- Простите, Кать. Я иногда забываюсь и веду себя, как самый толстокожий бегемот. Вернее, не иногда, а почти всегда.
- Бегемоты травоядные. И пельмени не едят. Может, вам лучше укропа насыпать?..
Неловкость пропала, они рассмеялись, а потом Роман ухватил Катерину за руку и запечатлел на ней почтительный поцелуй.
 
Именно этот момент выбрал Андрей для того, чтобы появиться на кухне. Окинув взглядом эту поистине идиллическую картину, он удивлённо уставился на Малиновского, который не спешил освобождать Катину ручку, несмотря на то что она прилагала все силы к тому, чтобы высвободиться.
- Привет, Андрюш, - непринужденно улыбнулся Роман, словно это он был тут хозяином, а Жданов так, в гости зашёл. - А мы тебя тут ждали-ждали...
- И не дождались, - Андрей окинул мрачным взглядом уставленный тарелками стол. - Приятного вам аппетита.
- Спасибо. А что это у тебя там в руках? - коробочка с пирожными вызвала живейший интерес у Малиновскиго.
- Что бы ни было - это не тебе.
- Жадина, - философски пожал плечами Роман.
Жданов не удостоил его ответом. Убрав коробку в холодильник, он вышел из кухни.
Роман посмотрел на замершую Катерину и ободряюще улыбнулся:
- Дракон вернулся домой не в настроении. Зато трезвый. А это уже прогресс. Правда, Катенька?
- Малиновский!.. - раздался из комнаты угрожающий окрик, - я всё слышу, это, во-первых, а во-вторых, не пора ли тебе домой?
- Не пора! - жизнерадостно заявил Малиновский. - Я ещё не доел, это, во-первых, а во-вторых, я не к тебе пришёл, а к Кате, так что можешь не бить хвостом и не хлопать крыльями. Я никуда уходить пока что не собираюсь. Кстати, а где ты был?
- Не твоё дело! - отрезал Жданов, возвращаясь на кухню.
- Грубиян, - Рома подмигнул Катерине, которая так до сих пор ни слова и не сказала. - Ну и муж вам, Катенька, достался!..
Андрей посмотрел на девушку, которая, встав из-за стола, остановилась у плиты, молча наблюдая за происходящим. А потом решил, что лучше сменить тему разговора.
- А мне что-нибудь поесть достанется или после Малиновского в холодильнике шаром покати?
- Жданов, ты самый неблагодарный друг и самый плохой муж из всех, кого я знаю, - произнёс Роман, подбирая со своей тарелки последний пельмень. - Катюш, не обращайте на него внимания, он такой только когда с похмелья.
Катерина промолчала. Наполнив тарелку Андрея, она, извинившись, покинула кухню.
 
Андрей, усевшись на стул, сверлил Романа мрачным взглядом. Друг же как ни в чем не бывало пил компот (откуда только взял?) и выглядел при этом безмерно довольным.
- Андрюша, ты бы ел, а то всё остынет. Катерина же старалась, тебе угодить хотела.
- Да? А у меня создалось впечатление, что не мне, а тебе, - пробурчал Андрей, всё же принимаясь за ужин, так как проголодался за день. - И вообще: как ты тут оказался? Могу я узнать? У тебя что, дел больше нет, как просиживать штаны на моей кухне в обществе Катерины?
- Нет, Жданов, ты всё же неблагодарный. Я тебя полдня искал! Обошёл и обзвонил полгорода. между прочим.
- А можно узнать, кто тебя об этом просил? Я целый день провёл в «Зималетто»... между прочим. Работал, если тебе это что-нибудь говорит, - голос Андрея был пропитан сарказмом.
- Прекрасно. А предупредить меня ты не мог? - встречный вопрос был задан точно таким же тоном.
- Не мог. Потому что я не обязан ни перед кем отчитываться. Так кто тебя просил меня искать?
- Никто не просил, - огрызнулся Роман. - И тут сидеть меня никто не просил! Просто посмотрел на твою жену и решил успокоить бедняжку, а то она, по-моему, была уверена, что ты лежишь где-нибудь пьяный под забором.
- Катя мне не жена. Это брак только на бумаге, тебе это ясно, Малиновский? - Андрей швырнул вилку на стол, пронзив Романа негодующим взглядом. - Поэтому перестань называть её моей и тем более женой.
- Да-а... Знаешь, что я тебе скажу, мой дорогой друг и господин президент? - разозлился Роман. - Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, не будет у тебя ни твоей, ни жены... Ни «Зималетто»! Ты уже забыл, почему Катерина оказалась замужем за тобой? Это целиком и полностью была твоя идея!..
- Это была не моя идея, а Воропаева, чёрт бы его побрал! - уже гораздо спокойнее отреагировал Андрей.
- И невестой твоей Катерину он назвал? Жданов, тебя за язык никто не тянул!.. Так что изволь держать себя в руках. Иначе Катя, которая тоже не думаю, что в восторге от сложившейся ситуации, просто плюнет на всё это дело и бросит тебя. А если Воропаев лишится такого утешения, как твой брак с ней, то он преспокойно сдаст тебя с потрохами Совету акционеров. Жданов, ты пойми, что сейчас ты целиком и полностью зависишь от Катерины.
- Да понимаю я!.. - не выдержав, заорал Андрей, но быстро взял себя в руки и заговорил обычным голосом. - Но... мне тяжело с этим свыкнуться. Поставь себя на моё место... Проблема даже не в Кате, а в том, что мне пришлось стать её... мужем по указке Воропаева...
- Ладно, Жданов, успокойся. Прорвёмся. Где наша не пропадала?.. А пока, дорогой друг, мой тебе совет: расслабься и получай удовольствие от семейной жизни.
 
Выпроводив упирающегося Малиновского, Андрей задержался в прихожей, внимательно разглядывая себя в зеркало.
«Н-да... Значит, расслабиться и получать удовольствие? Ну-ну... Легко сказать!»
Распахнув стенной шкаф в поисках пачки сигарет (безумно почему-то захотелось курить), он замер, а потом по квартире разнесся его крик:
- Катя!.. Идите сюда!..
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #6 : Июль 31, 2017, 01:01:21 »

7

- Это ещё что такое? - сурово спросил Андрей у появившейся в дверном проёме девушки, указывая на содержимое шкафа.
Катя замерла, настороженно глядя на буквально излучавшего недовольство и неодобрение Жданова, тщетно пытаясь понять, что его могло так рассердить. Она специально старалась разместить свои вещи так, чтобы они занимали минимум места.
- Мои вещи, - постаралась как можно спокойней ответить она, сожалея о том, что Малиновский не остался подольше. В его присутствии Катя почему-то чувствовала себя почти естественно, тогда как рядом с начальником, а с некоторых пор  мужем напоминала себе глупую курицу - других слов, чтобы охарактеризовать себя, она просто не находила. - Я не знала, куда их положить, и решила пока оставить здесь.
- Ясно, - сразу сбавил тон Андрей. - Нам следовало обсудить этот вопрос раньше. Вы будете жить в спальне. Я сейчас заберу из того шкафа часть своих вещей, чтобы вы могли разместить свои... Впрочем, места там более чем достаточно, всё поместится.
Не успела Катерина заявить Андрею о том, что не собирается поселяться в его спальне, как Жданов снова взглянул на неё, осенённый какой-то мыслью.
- Как вы смогли перевезти всё это? - удивлённо поинтересовался он, внимательно глядя на смутившуюся девушку.
Вещей было не так много, но Катя вряд ли могла перевезти их в одиночку. По крайней мере, Андрей на это очень надеялся. Заметив стоявшие на полке две банки компота, он мысленно покачал головой. Зачем понадобилось тащить такую тяжесть из дома, когда в любом магазине этого добра навалом.
- Мне... Коля помог... - Катя задержала дыхание, нервно скрестив руки на груди. Создавалось такое впечатление, что она готовилась признаться в самых страшных грехах. - И... мы взяли такси... Дело в том, что в автобусе с вещами было бы не очень удобно... Простите...
Она извиняется за то, что взяла такси!..
Бо-оже, за что мне это?!
Жданов мысленно схватился за голову.
Нет, чтобы высказать хоть малейшие претензии по поводу того, что он ей не помог, что самой всё пришлось делать, так она ещё и за такси извиняется!.. Кошмар какой-то...
Но и он хорош - даже не подумал о том, что ей может понадобиться помощь.
Да-а, Жданов... Похоже, Малиновский прав, с таким отношением к своей жёнушке ты скоро станешь брошенным мужем... и бывшим президентом.
- Катя, вам не следовало заниматься этим самой. Если бы вы подождали один день, я бы вам помог со всеми этими вещами...
- Мне было не сложно, - поторопилась успокоить Андрея Катерина, не желая, чтобы он чувствовал себя виноватым перед ней. - Тем более, я ничего и не несла... Коля всё сам...
- Коля, значит? Ну, что ж.. Замечательно. Я за вас очень рад. И за Колю особенно, нужно будет при случае его поблагодарить, - Катя удивленно посмотрела на Андрея, расслышав в его голосе какие-то странные нотки. - А теперь давайте перенесём ваши вещи в спальню.
Жданов взял одну из ещё не распакованных сумок, намереваясь отнести её, однако девушка бросилась к нему, загородив дорогу и пытаясь отнять вещи.
- Андрей Палыч, в этом нет никакой необходимости! - торопливо бормотала она, стараясь убедить Андрея. - Я прекрасно устроюсь на диване в гостиной, вы мне только подушку дайте и одеяло. А вещи вполне могут остаться здесь.
- Не могут и не останутся! - безапелляционным тоном заявил Жданов, не позволяя Кате выхватить у него сумку. - Вы будете спать на кровати, а я на диване. И это не обсуждается!
- Андрей Палыч, позвольте, я буду решать, где мне спать.
- Не позволю! Вы будете спать там, где я скажу! - вспылил Андрей. - Я ваш муж, в конце концов...
- Только по документам, - воскликнула Катя, не дав ему договорить.
Оспаривать это утверждение Андрей не стал. Вместо этого он молча поднял сумку, отстранил с дороги Катерину и направился в спальню. Через минуту сумка была поставлена рядом с кроватью, а девушка получила от Жданова взгляд, говоривший: «Будет так, как я скажу. И точка!»
Однако сдаваться Катерина не собиралась. Спать в его постели - это уж слишком. Она же глаз сомкнуть не сможет...
Воспользовавшись тем, что Катя, как завороженная, смотрела на кровать, Андрей успел совершить ещё один рейд в прихожую и вернулся с ворохом одежды, которую девушка всего несколько часов назад аккуратно развесила на вешалках. Скинув всё это богатство на кровать, он отправился за новой партией.
Катя решила, что лучше продолжать переговоры в прихожей, а не в спальне, поэтому заторопилась следом.
Застыв в дверях и не давая Андрею пройти, она еще раз попыталась убедить несговорчивого супруга изменить своё решение - теперь уже с помощью логики.
- Андрей Палыч, вам будет неудобно на диване. Он не рассчитан на мужчину с вашими... габаритами...
И вообще...он жутко неудобный, боли в шее наутро вам обеспечены...
- Ваше беспокойство обо мне не может не радовать, Катенька, но могу вас успокоить, - Андрей сердился всё больше, - диван раскладывается и непередаваемо удобен в разложенном состоянии.
- Прекрасно! Замечательно! Я обожаю спать на раскладных диванах! Дома спала, и здесь буду! - воскликнула, воспрянув духом, Катерина.
- Не будете. Диван займу я, - Андрей внезапно перестал сердиться и не удержался от улыбки при виде огорчения, проступившего на её лице.
- Но... Я не хочу лишать вас привычного уюта...
- Катенька, мне кажется, вы что-то путаете. Это я лишил вас привычного уюта, уговорив выйти за меня замуж, так что давайте прекратим этот бессмысленный спор, - Андрей двинулся к двери, но Катерина не шелохнулась. Он с любопытством посмотрел на её замершую фигурку.
 - И что вы собираетесь делать? - насмешливо поинтересовался он.- Может, ещё подерёмся?
- Андрей Палыч, ну, пожалуйста, я вас прошу, позвольте мне остаться в гостиной! - в отчаянии воскликнула Катя. - Мне там будет удобней!..
- Чушь! - отрезал Жданов. - Любой женщине нужно собственное пространство, чтобы одеваться, краситься... в общем, приводить себя в порядок. Не думаю, что вы спокойно сможете делать это посреди гостиной. И прекратите называть меня Андреем Палычем, я теперь для вас просто Андрей.
Отодвинув девушку, Жданов понёс в спальню следующую охапку вещей.
Катерине оставалось только в бессилии ногой топнуть.
Как можно быть таким упрямым?! Неужели он не понимает?..
Как бы там ни было, уступать она не намерена.
Он может сколько угодно и куда угодно носить её вещи, но спать в его спальне она не будет!
Решив это, Катерина пошла в гостиную, где принялась раскладывать себе диван. Раз Андрей сказал, что он раскладывается, значит, сегодня она будет спать в более комфортных условиях. Предприняв несколько бесплодных попыток, Катя чуть не всхлипнула от отчаяния -  у неё ничего не получалось. Видимо, диван оказался с каким-то секретом или просто из вредности слушался только хозяина. Ну и пусть! Одну ночь она уже проспала на неразобранном, и дальше спать будет! И ну её, эту больную шею!
Девушка уселась на диван, всем своим видом демонстрируя намерение остаться на нём если не навсегда, то на ближайшую ночь точно. Пришедший из спальни в гостиную Андрей полюбовался на это пару минут, а потом направился к ней.
Катя не успела даже вскрикнуть, как он подхватил её и закинул себе на плечо, словно она была мешком с картошкой, да ещё и ничего при этом не весила. Несколько шагов, и Катя распласталась на кровати.
- Вы. Будете. Спать. Здесь, - отчеканил Андрей. Стоя возле кровати, он смотрел на неё сверху вниз. - И больше мы не будем затрагивать эту тему.
- Но...
- Если не хотите путешествовать подобным образом постоянно - согласитесь.
Катя поняла, что этот раунд Жданов выиграл.
Она молча смотрела на то, как он открыл дверцы огромного шкафа, занимавшего почти всю стену, и вытащил оттуда несколько вешалок с одеждой. Женской одеждой...
Кирина...
- Так, это пока повесит в коридоре, а в понедельник я всё отвезу, - пробормотал Андрей, а потом повернулся к Катерине. - И не вздумайте опять перетаскивать свою одежду в прихожую!
Сказав это, Жданов вышел, хлопнув дверью.
 
Ну неужели ему так сложно было уступить и дать возможность спать там, где ей будет удобно? Она же действительно не заснёт на этой постели, в комнате, где всё устроено по его вкусу, где всё напоминает о нём...
Ей тяжело было здесь просто находиться, не говоря уже о том, чтобы спать...
Непривычно смотрелись разные оттенки красного цвета, в которых была выдержана вся обстановка, начиная от алых обоев и заканчивая бордовым покрывалом, которым была застелена кровать.
Просто какой-то этюд в багровых тонах...
Среди множества всевозможных рисунков и литографий, заключённых в рамки, фотография родителей Андрея, стоявшая на прикроватной полке, была для Кати единственным знакомым изображением, да и то навевавшим тоскливые мысли о предстоящей в самое ближайшее время встрече со свекровью и свекром. Вот это будет самый настоящий кошмар...
Сидя на огромной роскошной кровати, окруженная буйством красок, Катя с тоской вспоминала беленький диванчик из гостиной, казавшийся теперь верхом уюта и комфорта.
 
В этот момент раздался тихий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянул Андрей.
Он нерешительно застыл на пороге, окинув взглядом вещи, разбросанные по кровати, и грустную Катерину, а потом прошёл в комнату и присел рядом с девушкой. Той пришлось приложить все силы, чтобы тут же не слететь с кровати или хотя бы не отодвинуться от него подальше. Второй приступ желания вскочить и убежать постиг Катю в тот момент, когда Жданов взял её за руку.
- Кать, простите меня. Я не должен был так себя вести.
- Я могу остаться в гостиной? - с надеждой спросила Катерина, рискнув наконец поднять глаза на сидящего рядом мужчину.
- Нет, - он снова нахмурился, - Кать, за кого вы меня принимаете? Я мужчина всё-таки и просто обязан уступить даме свою комнату. Поэтому я буду спать на диване в гостиной, а если вы беспокоитесь из-за того, что мне на нём будет неудобно, давайте купим новый диван, который одобрите вы.
- Не надо, - устало вздохнула Катя, окончательно уступая ему.- Поступайте так, как считаете нужным.
- Ну вот, давно бы так, - удовлетворённо протянул Андрей, мягко похлопав её по руке, а потом наконец выпустил пойманную ладошку.
Катя тихо выдохнула, надеясь, что Жданов этого не заметил.
- Как насчёт чая? - почти весело поинтересовался он.
- Я сейчас приготовлю!.. - Катя попыталась встать с кровати, но Андрей решительно и вместе с тем мягко вернул её обратно.
- Ну, уж нет, - улыбнулся он. - Теперь моя очередь. Чай заварю я, и это не обсуждается. Договорились? Потом сможете похвастаться, что вам сам президент «Зималетто» чай готовил!
Катя, завороженно глядя в его искрящиеся смехом глаза, только кивнула. Когда он вот так ей улыбается, она, не задумываясь, готова согласиться на любое безумство...
Та-ак... Пора заканчивать с этими постельными разговорами...
Боже!.. О чём это я?..
В общем, эти посиделки на кровати до добра не доведут. Меня. Андрею-то не жарко, не холодно...
А вот её как раз кидало то в жар, то в холод, да ещё и трясло, как в лихорадке, от его присутствия, от столь близкого соседства, от того, что они сейчас вдвоём... в его спальне...
Андрей всё же заметил её состояние и вновь взял руку девушки в свои ладони, легонько сжав её.
- Вам холодно, Кать? Надеюсь, вы не заболели?
- Нет-нет, - она всё же вскочила с кровати, поспешно высвободив руку. - Сейчас чаю выпью, и всё будет нормально.
 
Пока Андрей заваривал чай, Катя проводила сама с собой подробный инструктаж на тему того, как следует себя вести с ним и чего нужно избегать в первую очередь.
Номер раз - прикосновения, причём это относится к любым, вплоть до банальных рукопожатий... Номер два - посиделки. В смысле -  не сидеть со Ждановым рядом, особенно на кроватях, диванах и прочей мягкой мебели, дабы не провоцировать появление странных и нелепых мыслей в её голове...
Подведённый итог был неутешителен - Катя поняла, что для того, чтобы держать себя в руках и полностью исключить все возможные опасности, подстерегающие её в нынешней, семейной, жизни, нужно было бы потребовать от Андрея не подходить к ней ближе, чем на метр.
А это просто невозможно, особенно теперь...
 
Заварив чай, Андрей достал из холодильника коробку с пирожными, поставил её на стол, а потом полез за чашками.
Открыв шкафчик, он с удивлением заметил новую парочку, поселившуюся там. Две тёмно-синие чашки. На каждой знаки Зодиака -  в обрамлении других созвездий. Стрелец и Лев.
- Чем вас не устроили те, которые уже есть? - поинтересовался Жданов у вошедшей на кухню девушки.
- Они не домашние, - пробормотала она, сразу же решив, что Андрей недоволен покупкой. - Простите, мне не следовало вам покупать...
- Кать, не извиняйтесь и не болтайте глупостей. Это же подарок. Мне нравится моя новая чашка. Спасибо вам... большое.
- Пожалуйста... - она, казалось, вздохнула с облегчением.
- Кать, а почему Зодиак? Вы верите в астрологию?
- Нет, - девушка мягко улыбнулась, а её взгляд вдруг стал мечтательным. - Я просто очень люблю звёзды...
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #7 : Июль 31, 2017, 01:03:02 »

8

***
Зря она беспокоилась, что не уснёт на его кровати. Уснула как миленькая.
 
Они просидели с Андреем до двенадцати. Пили чай, ели пирожные, разговаривали... о делах, конечно. Но это и к лучшему, а то от разговоров на другие темы в голову начинали лезть совершенно ненужные мысли.
Андрей был спокоен и выглядел непривычно расслабленным, вольготно расположившись на стуле и вытянув под столом длинные ноги. А она безумно боялась случайно коснуться их, поэтому тщательно прятала свои обутые в тапочки ножки под стул.
- За новую жизнь, - он улыбнулся, поднимая чашку в шуточном тосте.
- За новую жизнь, - она легко согласилась и, подумав, добавила: - Без участия Воропаева, - и тоже улыбнулась.
- Уж это точно... Кстати, по поводу Воропаева. Я сегодня целый день провёл в «Зималетто» на производстве, изучал документацию...
Он рассказывал ей о своих идеях, показывал документы, разъяснял графики... Андрей говорил, а она любовалась им, иногда забывая слушать, постоянно пугаясь того, что он заметит, что её внимание направлено отнюдь не на разложенные на столе бумаги...
- Кать, вы меня совсем не слушаете.
Застигнутая врасплох, Катя безумно испугалась, что Андрей спросит, зачем же она вот уже минут двадцать неотрывно смотрит на него, но бог миловал.
- По-моему, вы устали, - посмотрев на часы, он покачал головой. - Ну, ещё бы, уже полночь! Катя, вы немедленно отправляетесь спать, а я, пожалуй, ещё посижу, - решительно встав из-за стола, Андрей вынудил её подняться. Объяснил, где взять постельное бельё, и, не слушая возражений, просто выставил её с кухни, пообещав даже вымыть посуду.
 
Перестилая постель, она была уверена, что не заснёт. Ложась в его кровать и чувствуя ласковое прикосновение прохладного шёлка простыни к коже, она была уверена, что не заснёт. Укладываясь поудобней, она не понимала, зачем это делает - всё равно ночью предстоит не спать, а ворочаться с боку на бок... Но...
Зря она беспокоилась, что не уснёт. Уснула как миленькая.
 
***
Минут за десять до будильника Андрея разбудил запах ванили и корицы. Он уже и не помнил, когда последний раз чувствовал это дивное сочетание ароматов не в каком-нибудь кафе, а у себя дома.
Выбравшись из-под одеяла, Жданов влез в джинсы, а потом пошёл на запах. Пришёл в результате на кухню, потому что божественный аромат доносился оттуда.
Катерина, уже одетая в привычную по рабочим будням одежду, стояла спиной к двери и заваривала чай, а на столе...
Боже!..
В центре стола возвышалась стопка румяных блинов. Именно они, ещё совсем горячие, даже пар шёл, источали разбудивший его дивный аромат. Андрей подозревал, что, если бы у него были усы, они бы сейчас закрутились так же, как закручивались у Рокки из мультика про Чипа и Дейла, когда тот чувствовал запах сыра.
Руки к блинам потянулись сами, непроизвольно. Он даже не заметил, что на столе стоят ещё и плетёная корзиночка с хлебом, маслёнка, мисочка со сметаной, с творогом, тарелочка с лимоном... Да и зачем замечать всё остальное, когда есть возможность ухватить маленькое румяное Солнышко, щедро политое маслом, посыпанное сахаром и корицей... И горячее, кажется, настолько же...
Обжёгшись, Андрей тихо чертыхнулся, но блин из рук не выпустил.
Зато Катерина обернулась, поняв наконец, что в кухне уже не одна. А обернувшись, уронила вдруг стеклянный заварник. Нет, он не разбился, но крышечка его открылась, и подол юбки девушки, а также часть кухни оказались в заварке.
- Я... Простите, Андрей Палыч... - забормотала Катя, глядя в пол, словно провинившееся чадо.
- Нишего, - жуя горячий блин, кое-как ответил Андрей. - Идите, пежеоденьшесь, я шам тут всё пшиберу. Ижвините, што напужал.
Ничего не ответив, Катя вылетела из кухни.
 
Лишь захлопнув за собой дверь спальни, она поняла, что натворила...
- Пушкарёва, ты самая настоящая идиотка! Дура, каких свет не видывал. Нет, не просто дура, ты - редкостная дура! Настолько редкостная, что тебя пора заносить в Красную книгу!.. Он и так считает тебя не разбирающейся в жизни наивной девчонкой, а теперь будет думать, что ты ещё и истеричка... Такое чувство, что ты груди мужской обнажённой не видела!..
Катя возмущённо фыркнула, когда поняла, что разговаривает сама с собой. Докатилась. Ещё парочка таких моментов, и ей прямая дорога в желтый дом. Конечно, она и раньше видела мужчин с голой грудью. Правда, зрелище, которое являл собой полуобнажённый Зорькин, по всем параметрам проигрывало... И потом, у... него, - произнести имя Андрея у неё сейчас язык почему-то не повернулся, - не просто была обнажённая грудь, он вообще был без рубашки, в одних джинсах... К тому же подкрался совершенно неожиданно, так что она просто не успела подготовиться...
Ага! Подготовиться не успела! Да если бы он объявление вывесил о том, что собирается дефилировать по квартире в таком виде, эффект был бы точно таким же.
Это-то и пугало... Как бы там ни было, следовало признать, что она выставила себя полной идиоткой.
Катя присела на кровать, прижала ладони к пылающим щекам и попыталась сообразить, как ей добраться до ванной так, чтобы по дороге не встретиться с супругом. Ей сейчас просто необходима была ледяная вода - не могла же она вернуться на кухню с разлившимся по щекам и даже, кажется, груди малиновым румянцем...
Не могла, но пришлось. Потому что супруг так и остался некормленым, да и сидеть, запершись в комнате, было просто глупо.
Стащив с себя мокрую юбку, Катя переоделась в другую, почти точную копию пострадавшей, а потом, глубоко вздохнув и переживая по поводу румянца, вышла из комнаты.
 
... Андрей сидел за столом и с удовольствием уплетал блины, коих на тарелке осталось уже совсем немного. Заметив нерешительно застывшую на пороге девушку, он приветливо улыбнулся и, торопливо прожевав последний кусок, резко поднялся со стула.
- Кать, простите, что я таком вот виде, но пока бы я принял душ и оделся поприличней, всё это чудо безнадёжно бы остыло, а греть блины в микроволновке - это просто издевательство и над ними, и над тем, кто их будет есть. Кстати, откуда вы узнали, что я люблю блины? Малиновский сказал?
Катя, пристально изучавшая занавески на окнах, нашла в себе силы только покачать головой, но уже через секунду всё же смогла собраться и смущённо пробормотать, что блины выбрала наугад.
Довольный Жданов ничуть не расстроился. Стоя, допил чай, а потом подошёл к девушке, совершенно не замечая её расширившихся глаз, и спокойно поинтересовался, не будет ли она возражать против того, что он зайдёт в спальню за свежей рубашкой.
- Н-нет, к-конечно, - только и смогла произнести в ответ Катерина.
- Замечательно. Ладно, я в душ, а вы садитесь, поешьте. Я всё же сумел вам оставить несколько блинов, хотя это и стоило мне невероятных усилий, - Андрей усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. - Вы, Катенька, чудесно их готовите... Пеките блины почаще - и я сделаю для вас всё, что угодно... Хотя с моей стороны просто свинство нагружать вас ещё и готовкой, вы и так для меня слишком много делаете... Больше, чем кто-либо.
Он грустно улыбнулся, хотел ещё что-то сказать, но передумал и вышел из кухни.
 
***
Андрей уехал около часа назад, предупредив, что будет поздно, так как дел в «Зималетто» невпроворот, а она так и не пришла в себя после утреннего инцидента. Щёки по-прежнему горели, и Катя совсем не удивилась бы тому, что у неё поднялась температура. Перегруженная впечатлениями, она попыталась уговорить Андрея взять её с собой, стараясь быть полезной, однако он наотрез отказался, заявив, что раз уж у них медовый месяц... формально, по крайней мере, то ей положено отдыхать. Наработаться она ещё успеет, когда начнётся подготовка к показу новой коллекции.
 
Жданов уехал, а Катя, не в силах успокоиться, перемыла всю посуду, причём без посудомоечной машины, потом протёрла пыль, навела порядок в гостиной... Хотя там беспорядка особого не было - диван Андрей убрал сам, и лишь на кресле лежали оставленные им бумаги...
Вернувшись в кухню и наказав себе выкинуть всё случившееся из головы, девушка задумалась о том, любит ли Андрей суп. Потом решила, что сварит его в любом случае, помня мамино утверждение о том, что сухомятка - прямая дорога к гастриту, а там и до язвы недалеко. Особо заморачиваться не стала - сварила куриный с рисом, а потом мрачно подумала о том, что если это блюдо не столь изысканно, как та пища, к которой Андрей привык, то это его проблемы. Нечего было расхаживать полуголым по квартире... Теперь она вся на нервах и готовить что-нибудь сложное просто не способна.
Закончив дела на кухне, Катя решила выйти прогуляться, раз уж у неё масса свободного времени и «медовый месяц», как изволил выразиться Андрей.
 
Заглянув в шкаф в поисках кофточки потеплей, она загорелась новой идеей.
Уже через минуту Катерина установила в спальне гладильную доску и включила утюг. Андрею назавтра должна была понадобиться чистая отглаженная рубашка. Чистых было предостаточно, а вот поглаженных, кажется, ни одной... Конечно, он будет возражать против такого самоуправства, однако именно сейчас её это совершенно не волновало. Всему виной было странное настроение, в котором Катя пребывала с самого утра. А причиной этого настроения был сам Жданов... так что в итоге виноват был он...
 
Она доглаживала уже третью рубашку, рассудив, что Андрей может выбрать любую из них, когда в замке заскрежетал ключ.
Катя успела только удивиться тому, что он вернулся так рано, как раздался звук открываемой двери, а через секунду по квартире разнёсся гневный женский голос.
Голос требовал появления Жданова, называя его весьма нелицеприятными словами.
Катя, мгновенно узнав этот голос, внутренне сжалась от страха и беспокойства.
Ещё через несколько секунд на пороге спальни появилась блондинка с белым лицом и горящими глазами. Бывшая невеста. Кира Воропаева.
Вернее, разъяренная Кира Воропаева.
Её взгляд, обращенный на Катерину, испугал бы даже крупного мужчину, владеющего приемами самообороны.
Осмотрев спальню и в первую очередь постель, хоть и аккуратно заправленную, однако это мало чем помогало, учитывая, что Катерина находилась в спальне, Кира побелела и сдавленным голосом произнесла:
- Так это правда? - и тут же ответила сама себе: - Нет, это невозможно. Он не мог, он просто не мог жениться на вас. На ком угодно, на первой встречной, но только не на вас... - её истеричный смех разнесся по комнате, полоснув по натянутым, как струна, нервам Катерины.
- Когда Сашка мне сказал, что Андрей женился, - уже не могла остановиться Кира, захлёбываясь словами, - да ещё на вас, я просто не поверила, решила, что это ещё одна из его шуточек. Потому что этого просто не могло быть... Однако вы здесь... в его квартире... в его спальне... Да вы же!.. Вы посмотрите на себя!.. Как вы вообще можете быть здесь?..
Кира задохнулась от переполнявших её эмоций и слез, звучавших в голосе. Судорожно всхлипнув, она внезапно подлетела к уже наглаженным рубашкам и, сдёрнув их со стула, швырнула на пол.
- Вы не имеете права здесь находиться! Вам ясно?! Не имеете права трогать его вещи!.. Убирайтесь отсюда немедленно! Вы слышите меня? Убирайтесь! Я все равно не поверю, что Андрей мог сделать такую глупость - женитьcя на вас...
Катя, до этого молча стоявшая и во все глаза смотревшая на почти невменяемую Киру, попыталась хоть как-то её успокоить:
- Кира Юрьевна, вам лучше поговорить с Андреем Павловичем. Он сейчас в «Зималетто», он вам всё объяснит...
- Объяснит?! Да что тут объяснять? - Кира обвела рукой комнату, а потом снова окинула Катерину убийственным взглядом. - Если только вы не опоили его чем-то, чтобы он... Боже, у меня в голове это не укладывается... Моего жениха украла какая-то жалкая девица в допотопном платье... Как он мог польститься на вас?.. Или он был пьян?.. Нет, вы, наверное, его чем-то шантажируете... А брачная ночь? Как он сумел?.. Я никогда не поверю, что он мог испытывать к вам что-то большее, чем просто жалость...
Слова лились сплошным потоком, перемежаясь с рыданиями и проклятиями.
- Кира Юрьевна, - терпение Катерины лопнуло. Выпрямившись, она с достоинством посмотрела на источающую злобу Киру. - Если мне не изменяет память, вы разорвали ваши отношения с Андреем, и сделали это первой. А что касается всего остального... Это уже наше с Андреем дело.
- Первой, вы правы. А через несколько часов он женился на другой!.. - расхохоталась Кира. - Я не понимаю, он что, сделал это назло мне? Решил унизить меня за то, что я порвала с ним?
- Кира Юрьевна, пожалуйста, поговорите об этом с самим Андреем Павловичем. Он сейчас в «Зималетто»... - повторила Катя, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу.
- Если ты думаешь, что я уйду, а тебя оставлю в этой квартире, то ты глубоко ошибаешься. Из нас двоих здесь должна остаться я, - прошипела Кира, с трудом держа себя в руках.
- Возможно. Но, как бы там ни было, фамилию Жданова ношу я, - веско заметила Катя, сдерживаясь из последних сил и стараясь не реагировать на оскорбления. - Поэтому сейчас вам лучше уйти. А потом успокоиться и поговорить с Андреем.
Несколько секунд Кира пристально разглядывала побелевшую, как снег, Катерину, в глазах которой сверкали непролитые слёзы, а потом, сорвавшись с места, кинулась к шкафу, очевидно, собираясь забрать свои вещи.
- Ну, что ж, я уйду, но и вам счастья не будет, так и знайте! Когда-нибудь он бросит вас так же, как и меня! Только в вашем случае это произойдёт гораздо быстрее, как только Андрей протрезвеет и поймёт, что натворил! - распахнув дверцы шкафа, Кира резко выдохнула, увидев Катину одежду, развешанную на вешалках.
- Андрей перевесил ваши вещи в шкаф в прихожей. Он собирался отвезти их вам в понедельник...
- Ах вот как!.. - она бросила последний ненавидящий взгляд на Катерину и резко вышла из спальни.
А дальше сначала хлопнула дверь шкафа в прихожей, а потом и входная.
Как только дверь за Кирой захлопнулась, Катя сначала подняла с пола рубашки, заботливо повесив их на вешалку, после чего на негнущихся ногах дошла до кровати и без сил опустилась на неё. Её била дрожь. Она даже не ощущала, как по щекам скатываются, оставляя мокрые дорожки, слёзы обиды и отчаяния.
Кате было плохо. Её вываляли в грязи, оскорбили, унизили, а она даже ничего не смогла сказать, почти не защищалась, потому что в глубине души понимала Киру и ту боль, которую та сейчас испытывала.
 
Звонок телефона заставил девушку вздрогнуть.
Смахнув слезы, она вышла в гостиную и нерешительно подошла к телефону, не желая ни с кем разговаривать и безумно боясь, что это Андрей.
- Катенька, приветствую! Как жизнь? Как настроение? Как поживает новобрачный? Надеюсь, вы ещё не поубивали друг друга, и я могу рассчитывать на ужин?
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #8 : Июль 31, 2017, 01:04:46 »

9

***
Роман Дмитриевич Малиновский не очень любил воскресенья. Большинство его знакомых почти весь день отсыпались дома после бурно проведённой ночи в каком-нибудь клубе, а оставшуюся часть выходного приводили себя в порядок перед предстоящим понедельником и к общению расположены не были. Роман же на вечеринках пил не очень много, считая, что алкогольное веселье ужас похмельного утра не переплюнет, так что  просыпался с утра по воскресеньям противоестественно рано и в неприлично бодром состоянии. А потом весь день мучился от ничегонеделания...
Раньше они с Андреем могли собраться, съездить куда-нибудь погонять мяч, посидеть на бережку с удочками, исключительно процесса ради, или, если было холодно, запросто могли чуть не весь день резаться в «Mortal Кombat», но с тех пор как Кира получила статус официальной невесты Жданова, такие вот воскресенья сошли на нет. Сначала Роман переживал, но потом у «Зималетто» начались трудности, и стало не до этого.
Теперь же, когда Жданов обзавёлся супругой, пусть и фиктивной, Малиновский чувствовал себя почти одиноким. И это его беспокоило, потому что ощущение сие было противоестественным и непривычным.
Роман всегда считал себя вполне самодостаточным человеком, не нуждающимся ни в ком и ни в чём. Почти. Это «Почти» распространялось на дружеское общение со Ждановым и хороший секс с красивой девушкой. И всё это желательно каждый, ну, или почти каждый день.
А теперь и то, и другое опять же сошло на нет. Общаться со Ждановым в последнее время стало практически невозможно, учитывая не самый лёгкий его характер, отягощённый в настоящее время неприятностями в бизнесе, а также нежданными и нежеланными переменами в личной жизни.
Секс с красивыми девушками закончился в тот момент, когда Виктория «порадовала» новостью о своей беременности. Какое, скажите, пожалуйста, можно получать удовольствие, когда на каждом углу мерещатся младенцы или, того хуже, Клочковы в бигудях и домашних халатах. Вместо удовольствия теперь только осознание того, к чему оно может привести. И понимание, что никакие средства предохранения стопроцентного результата не дают. Кроме одного. Который «спи один». Вот и спал с некоторых пор Малиновский один...
Тем не менее, перспектива провести воскресный день в одиночестве Романа не вдохновляла. Понимание того, что выбранный им самим образ жизни сердцееда-одиночки начинает надоедать, тоже не радовало.
Он продержался до обеда. Занимался какими-то совершенно ненужными делами, вроде похода в салон, где ему чуть подправили без того идеальную стрижку и сделали маникюр.
Сидя в новомодном ресторанчике, Малиновский с грустью разглядывал свои только что подстриженные и отполированные ногти, размышляя о том, что ещё чуть-чуть, и он превратится в этакого гламурного персонажа светской хроники, вяло перетекающего с одной вечеринки на другую.
 
Когда симпатичная официантка поставила перед Романом изысканный шедевр здешнего шеф-повара, призванный, кажется, радовать в первую очередь глаз, а не желудок, тот почему-то не вызвал ничего, кроме скуки и воспоминания о вчерашней тарелке пельменей на кухне у Жданова...
Роман с усмешкой подумал, что пора заводить собственного психоаналитика, а когда поймал себя на том, что ищет в телефонной книге мобильного номер ждановской квартиры, утвердился в этом мнении. Слушая длинные гудки, он удивлялся тому, что не позвонил другу на мобильный, ведь его вполне могло не быть дома, но потом махнул рукой, отказавшись копаться в собственном подсознании. В принципе, всё его уныние было лишь временным явлением, связанным с беременностью Клочковой. Просто эта новость немного выбила Малиновского из колеи, а осознание того, что ситуация может разрешиться не в его пользу, в колею вернуться никак не позволяло.
Но Роман, будучи оптимистом, верил, что всё у него будет хорошо.
Так что на негромкое «Алло», произнесённое негромким голосом жены Жданова, Роман бодрым голосом выдал заранее заготовленную несерьёзную фразу.
На другом конце повода повисло молчание, а потом Катерина совершенно убитым голосом сообщила ему, что Андрей уехал в «Зималетто» и будет поздно.
Не нужно было быть телепатом, чтобы понять - его дорогой друг опять что-то натворил, чем расстроил молодую жену.
Подавив тяжёлый вздох, Малиновский возвёл очи к искусно расписанному потолку с извечным вопросом «Доколе?!»
Доколе Жданов будет вести себя, как слон в посудной лавке?!
В отличие от Романа, который менял женщин, как перчатки, умудряясь оставаться со всеми в хороших отношениях, Жданов каждый раз увязал в этих отношениях, словно в болоте. И каждый раз приходилось за уши вытаскивать его из этого болота.
Для Малиновского до сих пор оставалась загадкой, что же такого дамы находили в его друге, учитывая его полное неумение говорить комплименты и ухаживать, быть легким и непринужденным в отношениях.
Видимо, несмотря на мужественность и даже некую брутальность, было в нём что-то такое, что рождало в женщинах желание опекать и защищать. И, видимо, именно поэтому расставания были тяжкими - каждая представительница прекрасного пола свято верила в то, что только с ней Андрею Жданову будет хорошо...
- Катя, что у вас стряслось? Я могу помочь?
В очередной раз Малиновский не знал, радоваться ему или огорчаться тому странному, что с ним творилось в последнее время. Он предложил помощь, причём помощь дружескую Кате Пушкарёвой. Нет, тут психоаналитиком, кажется не обойтись. Тут, скорее, психиатр нужен.
- Роман Дмитрич... у... у меня всё хорошо... Извините, мне идти надо...
Да уж... Всё хорошо. Оно и видно. Вернее, слышно. Ещё вернее - слышны. Слёзы в голосе.
- Катя, если дело в Андрее, то не стоит обращать на него внимания. Он, когда нервничает, становится совершенно невыносимым. Вам ли не знать? И если он бурчит, то это не значит, что причина его дурного настроения в вас.
- Роман Дмитрич, дело не в Андрее...
Она замолчала. Он услышал несколько сдавленных вздохов.
Катерина мужественно пыталась справиться с собой и не разрыдаться.
- Кать, может, мне приехать?
И снова он сам себе удивился.
На кой чёрт он ляпнул такую глупость? Какой из него утешитель обиженных жён? Утешать он умел одним единственным способом, который в данном конкретном случае абсолютно исключался.
- Не надо, - уже почти нормальным голосом ответила девушка. - Единственное: не могли бы вы передать Андрею Павловичу, что его ищет Кира Юрьевна, и она не в духе... - на последних словах её голос дрогнул, но слёз в голосе больше не было.
Малиновский секунду пытался сообразить, при чём здесь Кира, а потом до него дошло:
- Катенька, вы хотите сказать, что у вас была Кира?
- Она искала Андрея Паловича, - тихо подтвердила девушка, а её интонация досказала ему всё остальное.
- Понятно. Вы в порядке, Кать? Я представляю, что Кира наговорила... А почему вы сразу не позвонили Андрею?
- Я не хотела его беспокоить... Вы его предупредите?
- Конечно. Я всё сделаю.
- Спасибо, Роман Дмитрич...
 
В трубке раздались гудки.
Покачав головой, Роман представил себе, что творилось в квартире Жданова, когда туда ворвалась Кира. А в том, что она именно ворвалась, сомневаться не приходилось. Воропаева порвала бы любого, кто встал бы на пути её брака с Андреем, на Британский флаг. А Катерина не просто встала...
Глупо было считать, что эффектный разрыв, инициатором которого явилась Кира, означал точку в её отношениях со Ждановым. Это была не более чем профилактическая мера, желание показать Андрею, что он может потерять. Кто ж знал, что в итоге потеряет сама Кира... Надеяться же на то, что она никак не отреагировала бы на такую скоропалительную свадьбу бывшего жениха, - просто смешно. Не такой она человек. А если учесть, что информацию о свадьбе она наверняка получила от родного братца, будь он неладен, то всё становилось ясным. Воропаев умел преподнести новости так, что и от сообщения «Черёмуха цветёт» могло поплохеть. Вполне естественно, что Кира к Андрею явилась взвинченной до предела.
Друг тоже хорош. Вместо того чтобы сбегать от жены в «Зималетто», лучше бы со своей бывшей невестой разобрался.
Чертыхнувшись, Роман принялся набирать номер мобильного Жданова. Телефон оказался отключенным. Чертыхнувшись ещё раз, Малиновский позвонил в «Зималетто». В кабинете президента трубку никто не взял, звонок же Потапкину радости не прибавил. Охранник отрапортовал, что Андрей Палыч был, но уехал на какую-то важную встречу, сказав, что в «Зималетто» сегодня уже не вернётся.
 
«Важная встреча. В воскресенье. Замечательно!.. Ч-чёрт!.. Только вот телефон зачем отключать?» - Роман нервно барабанил пальцами по столу, пытаясь сообразить, как ему лучше поступить.
Судя по всему, Катерине сейчас хуже некуда - Кира наверняка постаралась уколоть соперницу побольней, уж она это делать умела. Пытаться отыскать Жданова сейчас бесполезно, он может быть где угодно. И когда явится домой -  неизвестно... А вот Кира, не найдя его, вполне может снова заявиться к Катерине...
Подумав, Малиновский решил ещё немного, в последний раз, побыть ангелом-хранителем и, расплатившись по счёту, покинул модерновое заведение, напрочь проигнорировав искушающие улыбки двух симпатичных девиц, расположившихся за соседним столиком.
 
... На одном из перекрёстков Роману совершенно случайно бросилась в глаза скромная вывеска, выполненная оранжевым и зелёным. Увиденное натолкнуло его на замечательную мысль.
Припарковавшись, он вышел из машины. Толкнул дверь магазинчика, над головой звякнул колокольчик, и сразу же его окатило волной звуков и специфического амбре, присущих только зоомагазину.
Оказавшись внутри, Роман несколько растерялся. Он задумчиво разглядывал аквариумы с рыбками, клетки с попугаями и канарейками, стеклянные емкости с хомячками, крысами и морскими свинками, переносные домики, из которых выглядывали породистые котята и щенки.
А потом заглянул в белое пластмассовое ведро, откуда раздавался пронзительный писк, и увидел пять пар жёлто-зелёных глаз, с изумлением и испугом таращившихся на него с маленьких разноцветных мордашек.
- Под дверь нам поставили, - сообщила продавщица. - Я утром прихожу открывать, а они орут... Может, возьмете одного?
 
***
Катерина уже почти успокоилась. Она даже вышла на улицу и побродила в парке недалеко от дома, но быстро замёрзла, так как про тёплую кофту так и не вспомнила, пошла в одном пальто на блузку. Зато взбодрилась... И обнаружила чудесный магазин конфет, откуда ушла с полным мешком «Красной Шапочки» и «Огней Москвы».
Когда вернулась в квартиру, очень хотелось горячего чаю, можно даже без конфет, только бы согреться. Хотя без конфет - это она погорячилась. В итоге девушка, сделав себе чай, забралась на диван, укуталась в плед и включила телевизор. Просто пытаясь избежать гнетущей тишины... Мелькнула мысль позвонить Зорькину, но звонок Катя решила оставить на потом. Если уж совсем тоскливо станет. Пока же предпочла спасаться чаем с конфетами и телевизором.
Однако как бы она ни старалась отвлечься, мысли вновь и вновь возвращались к визиту Киры. И каждое такое возвращение стоило девушке частички хорошего настроения, которого и так практически не было. Ну, да ничего. Она справится. Обязательно справится. Что бы там ни говорила Кира, она первая бросила Андрея. Даже если это решение было принято в воспитательных целях, не стоило так играть на его чувствах.
Перед Кирой Катя себя виноватой не чувствовала. Эта высокомерная блондинка сама виновата в случившемся. Если бы не разрыв с её стороны, Андрею и в голову бы не пришло назвать помощницу своей невестой. К тому же, похоже, он не особо переживал по поводу разрыва.
 
Устав переключать каналы в поисках чего-нибудь интересного, Катя выключила телевизор и нехотя вылезла из-под тёплого пледа, чтобы дойти до полки с книгами. Оттуда была взята та самая, вчерашняя, «Фальшивые зеркала», но и это не принесло особой радости. Читая, Катерина ловила себя на мысли, что не понимает ни единой строчки.
От полного уныния её спас звонок в дверь. Решив, что это Андрей, девушка обрадованно кинулась открывать, но остановилась, вдруг испугавшись, что вернулась Кира. Хотя эта бы звонить не стала...
Не угадала. Не Андрей и не Кира. За дверью стол Малиновский, неловко придерживающий одной рукой пальто на животе.
«Кажется, я буду видеть его чаще, чем собственного мужа... »
 
- Привет! - широко улыбнулся Малиновский, проходя в квартиру. - Я вас решил проведать.
- Не стоило... Я в порядке... Вы Андрея Палыча предупредили?
- Да я и не сомневался, что в порядке! Но всё равно решил заехать. Жданова я не нашёл. Но ему же хуже, если нарвётся на Киру без подготовки. Хотя к встрече с разъярённой женщиной подготовиться сложно... В общем, Катенька, я к вам в гости. Во-первых, вы вкусно кормите, а во-вторых, я вам подарок привёз.
- Подарок?.. Мне?
Изумлению Катерины не было предела. Ещё бы - сам Роман Дмитриевич Малиновский преподнес презент Кате Пушкарёвой!
- Вам, Катенька, вам! Принимайте!
Роман расстегнул пальто и извлёк на свет того, кого он унёс с собой из зоомагазина. Вернее, попытался извлечь, потому что зверёк коготками вцепился ему в свитер и орал дурным голосом, всеми силами демонстрируя, как же ему не хочется покидать своё, уже успевшее стать уютным, убежище.
- Боже, какое чудо... - только и смогла произнести Катерина, когда наконец Малиновский отцепил от себя приобретение и посадил его девушке на руку.
Это был крохотный, с ладонь размером, котёнок. Он был абсолютно чёрным, от кончика носика до кончика хвостика, он не весил почти ничего, он с перепугу вцепился Кате в руку всеми своими маленькими коготками, он орал, как оглашенный, и... он был прекрасен.
... Сколько Катя себя помнила, она всегда мечтала о домашнем животном. Она была согласна на собачку, кошечку, рыбку, птичку, черепаху в коробочке, подвальную крысу и даже паучка, лишь бы только ей было позволено держать зверушку у себя. Но, родители были непреклонны и питомца дочери завести не позволяли, сколько бы та ни упрашивала. Они терпеливо объясняли своему чаду, что на животное нужно много времени, его нужно кормить, с ним нужно гулять... А это, естественно, помешает учёбе. А ещё частые переезды. И не слишком много места в квартире...
Ни уговоры, ни слёзы Кате не помогли - взять себе какую-нибудь зверушку родители так и не позволили.
А теперь... А теперь ей подарили зверька. Крошечного котёнка, который моментально стал нежно любимым.
 
- Надо придумать, как его назвать, - произнесла Катерина, ласково чеша котёнка за ушком.
Зверёк напился молока и теперь, блаженно урча, дремал на коленях у своей новой хозяйки. Малиновский, не менее довольный, чем котик, за обе щёки уплетал суп, поэтому на Катину фразу об имени только что-то невнятно промычал.
- Мурзик или Барсик как-то стандартно... Уголёк подходит, но неудобно будет его звать... У бабушки был кот Марсик... А что?.. Назову тебя в честь планеты... откормлю... станешь большим и круглым Марсом...
- Вы его лучше в честь Жданова назовите, - усмехнулся наконец-то переставший жевать Роман.
- Что? - не поняла Катя.
- А то, что это чудо - просто вылитый Жданов. Он там самый голосистый из всех был. Жгучий брюнет, орал дурным голосом, так что он невероятно напоминает мне нашего с вами общего знакомого. В общем, предлагаю назвать его Жданчиком.
- Роман Дмитрич, не думаю, что Андрею Палычу это понравится...
- Так, Катерина Валерьевна, уж не знаю, что там понравится или не понравится Жданову, но есть кое-что, что не нравится мне. Мне не нравится, что вы зовёте меня по имени и отчеству. Вы, в конце концов, жена моего лучшего друга...
- Фиктивная...
- Неважно! И потом, не такой уж я старый, чтобы меня так величать. В общем, предлагаю в дальнейшем обходиться без церемоний и перейти на «ты». Договорились?
- Но, Роман Дмитрич...
- Никаких «но»! Выдаю вам разрешение звать меня на «ты» и как угодно, вплоть до «Ромашка» и «Ромка»!
- Ромка? - переспросила девушка.
- Мя?.. - приоткрыл один глаз котёнок.
- Ничего себе, - удивился Малиновский.
- Ой, кажется, ему понравилось, - извиняющимся тоном пробормотала Катерина.
- Значит, Ромкой будешь? - Роман погладил котика.
- Мя, - согласился зверёк, снова засыпая
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #9 : Июль 31, 2017, 01:06:47 »

10

***
Домой Андрей возвращался в довольно неплохом настроении. Встреча с Полянским прошла успешно, и результаты её вселяли надежду на некое подобие светлого будущего. Удалось договориться о поставках нового оборудования на льготных условиях, правда, выполнение даже этих условий могло стать возможным, только если предстоящий показ новой коллекции был бы успешным и соответственно уровень продаж резко пошёл бы вверх. Вот тогда появилась бы возможность вовремя сделать выплаты по кредитам и выдать зарплату сотрудникам... Ну, и, конечно, самое главное - нашлись бы средства на расширение производства. Сплошные «бы», но Андрей не отчаивался. Новая коллекция «Зималетто» не могла не произвести фурор в мире моды.
 
Поглощённый обдумыванием своих наполеоновских планов, Андрей открыл дверь и замер на пороге, услышав радостный смех своей... Ужас какой! Он уже думает о ней как о своей жене. Вот что значит пару раз вкусно поесть...
Он услышал смех Кати. Вот так. Теперь уже лучше. Но что-то всё равно не так...
Он первый раз слышал, как она смеётся.
 
Жданов, не двигаясь, вслушивался в звуки, доносившиеся из гостиной. Смех Катерины, вторящий ей хохот Малиновского...
А этот здесь зачем?..
Сколько можно по возвращении видеть его довольную физиономию?
Всего-то два раза... А уже достал... почему-то..
Уже собравшись войти, Андрей вновь замер, услышав то, что совсем не ожидал услышать от Кати... нет, не от Кати. От своей жены. Как бы там ни было.
Нежное: «Ромочка, лапушка, ну, иди же сюда... ну, кис, ну, пожалуйста... Смотри, что у меня для тебя есть... »
«Та-ак!..» - он, конечно, ей не муж, вернее, муж, но не в полном смысле этого слова... В общем, неважно, главное, что это уже ни в какие ворота не лезет!.. Он ей сейчас кое-что скажет!.. А кое-кто схлопочет по физиономии, а потом отправится прямиком на приём к психиатру!.. Похоже, у Малиновского после Клочковой ум за разум заехал.
 
Андрей не успел сделать и нескольких шагов, как прямо на него из гостиной вылетел чёрный пушистый комок, оказавшийся при более внимательным рассмотрение котёнком. Зверёк был совсем крохотным, но отличался весьма развитыми лёгкими и дурным характером. То, что характер дурной, Жданов понял сразу, иначе с чего бы этому клочку шерсти так дико орать? А он заорал. Задрав хвост и прижав уши, котёнок выдал совершенно дикую смесь мяуканья и воя, а потом выгнул спину и, к искреннему удивлению Жданова, разъярённо на него зашипел.
Этого Андрей уже стерпеть не смог. Чтобы на него в его собственном доме шипели - увольте, это уже перебор.
Ухватив мелкого нарушителя спокойствия за шкирку, Жданов почти дошёл до гостиной, когда на него со всего размаху налетела Катерина, видимо, отправившаяся на поиски котенка. Андрей от неожиданности уронил зверька, который, приземлившись на лапки, негодующе фыркнул и удрал под диван, и удержал девушку, не дав ей упасть. Слава богу, в этот раз он был абсолютно трезв и крепко держался на ногах.
Катерина, задохнувшись от неожиданности, молчала, а Жданов внимательно разглядывал её раскрасневшееся лицо, широко распахнутые искрившиеся смехом глаза, в которых при взгляде на него неизменно появлялось испуганное и виноватое выражение.
Вот и сейчас оно не замедлило появиться.
 
- Андрей Палыч... - прошептала Катерина, с трудом переводя дыхание.
- Катя, - прохладно ответил он, отстраняя от себя девушку. - Похоже, я опять не вовремя. Привет, Малиновский, - он кивнул Роману, растянувшемуся на полу и сжимающему в руках бумажку с привязанной к ней верёвочкой.
- Нет, что вы... - сразу же забормотала Катя, ужасно боясь, что чем-то обидела Андрея.
- Здравствуй, Андрюшка! Как день прошёл? - лениво поинтересовался Малиновский, поудобней устраиваясь на полу.
- Не так весело, как у вас. У тебя что, дел никаких нет?
- А-абсолютно никаких! - Роман довольно улыбнулся. - Сегодня ж воскресенье, я свободен, как ветер!..
- И ты, я полагаю, совершенно случайно пролетал мимо и решил заглянуть? Типа, «Дай, думаю, зайду, вдруг Жданов дома». Так дело было? - с недоброй иронией поинтересовался Андрей у друга, который с невозмутимым видом перебрался с пола на диван и, выловив котёнка, принялся чесать того за ушком.
Жданов закипал. Зверёк блаженствовал.
- Нет, не так, - ответил Малиновский. - Я позвонил Катерине, и она поведала мне душещипательную историю о некой оставшейся с носом бывшей невесте, которая искала некоего мужчину... А нашла Катю.
- Кира!.. - Жданов схватился за голову, а потом виновато посмотрел на Катю.
- Андрей Палыч, всё в порядке. Просто... Кира Юрьевна была несколько... расстроенна, - поторопилась объяснить девушка.
- То есть она уже знает о свадьбе?
- Ну, конечно, Андрюш!.. - насмешливо подтвердил Роман. - Неужели ты думал, что её замечательный во всех отношениях братец ничего ей не рассказал? Он же не упустит шанса лишний раз тебе кровь попортить, а кто справится с этим лучше, чем Кира в ярости?
- По крайней мере, он не рассказал ей истинную причину этой свадьбы, - раздражённо пробормотал в ответ Андрей. - И, надеюсь, не расскажет... Кать, мне очень жаль, что так вышло...
- Ничего страшного. Я в порядке.
Правильней было бы сказать, что она уже привыкла, но Катерина предпочла промолчать.
- Я, кстати, пытался тебе дозвониться, но у тебя телефон был отключен, - обвиняющий взгляд друга заставил Андрея нахмуриться.
- Я был на встрече с Полянским и не хотел, чтобы меня отвлекали, - попытался оправдаться он, чувствуя себя почему-то кругом виноватым, что ему очень не нравилось.
- Ладно, мне пора, - Малиновский поднялся с дивана. - Катюша, спасибо за прекрасную компанию и не менее прекрасный обед, давно я не ел такого вкусного супа. Мелкий, пока, - Рома ещё раз провел рукой по торчащей во все стороны шёрстке котёнка и пересадил того со своих рук на диван.
Катерина от комплимента Романа мило покраснела.
Андрей, хмуро оглядев этих двоих, буркнул «Пока» и отправился в ванную - мыть руки. Взявшись за ручку двери, он остановился и кивнул на котёнка, развалившегося на диване.
- Зверюгу свою забрать не забудь!
- Это не моя. Это Катина зверюга. Я ей её подарил. Вернее, его. Это кот.
Катя внезапно вспомнила, что ей срочно нужно разогреть ужин для Андрея Палыча, и благоразумно удалилась на кухню.
Жданов отпустил ручку и в упор посмотрел на Малиновского.
- Ты... что сделал? - переспросил он.
- Я подарил Кате котёнка. Услышал по телефону, в каком она была состоянии после визита Киры, и решил чем-нибудь подбодрить бедную девочку. За этим чем-нибудь зашёл в зоомагазин. Сначала думал купить говорящего попугая и выучить его простой паре слов «Вика - дура», но потом остановил свой выбор на этом меховом шарике.
- Что, всё так плохо было?
- А то ты свою невесту не знаешь!..
- Бывшую.
- Кира, кажется. так не считает.
- Я собирался поговорить с ней в понедельник...
- А она собралась поговорить с тобой раньше. Но вместо этого с твоей Катей поговорила.
- Ч-чёрт!.. Пропади оно всё пропадом!..
- Согласен. Так что скажи мне спасибо за то, что жена твоя всё ещё здесь, а не пакует чемоданы для срочного побега к маме.
- Что-то раньше я не замечал за тобой, друг мой Ромио, подобной благотворительности, - подозрительно сказал Андрей.
- Всё когда-то бывает в первый раз, - философски пожал плечами Малиновский.
 
... Уже открыв входную дверь, Роман остановился и, обернувшись, усмехнулся:
- Знаешь, как она его назвала?
- Кого? - не понял Жданов.
- Котика, - ухмыляясь, уточнил Рома.
- И?..
- Я предлагал назвать его Жданчиком.
- Спасибо, я польщён.
- Она не захотела. Так что иди знакомься... с Ромкой!..
Андрей с силой захлопнул дверь, чтобы не слышать смеха своего ненаглядного друга. «Глаза бы на него не глядели!»
 
***
Катя сосредоточенно отмывала сковородку, всеми силами стараясь продемонстрировать, как ей нравится это занятие и сколь важно оно для окружающего мира. Казалось, девушка не видела и не слышала ничего вокруг, целиком и полностью уйдя в наизанимательнейший процесс отдирания тефлонового покрытия от сковородки. Только казалось. На самом же деле она всем своим существом ощущала тяжёлый взгляд Жданова, от которого у неё мурашки бегали по коже.
Андрей сидел за столом, иногда вяло ковыряясь вилкой в тарелке, но больше наблюдая за самозабвенно трудящейся Катериной. Молча. Разговаривать о том, что произошло, он, похоже, не собирался.
Катя, несмотря на то что чувствовала себя ужасно в этой сгустившейся предгрозовой атмосфере, тоже не горела желанием поговорить с супругом.
Наконец вилка звякнула о стол -  и Андрей с шумом отодвинул тарелку.
Она напряглась, на секунду перестав водить губкой по сковородке, а потом удвоила усилия.
Раздался звук отодвигаемого стула, и через секунду Катя ощутила, что Андрей стоит совсем рядом, прямо у неё за спиной. А ещё через секунду вода была выключена, а спасительная сковородка отобрана и водворена на плиту.
- Катя, вы решили отполировать сковороду до зеркального блеска?! Похвально! Только я женился на вас не для этого! - Его голос прогремел по кухне, заставив её вздрогнуть.
«Интересно, для чего же вы женились на мне, Андрей Палыч?» - мелькнуло у неё в голове.
Катя сама поразилась, откуда взялась эта мысль, а главное, глухое раздражение, поднимавшееся со дна души.
На него, такого недовольного из-за обычного котёнка.
На себя, такую глупую, за то, что не может сдержать себя и вздрагивает уже оттого, что он стоит рядом, от его прикосновений, пусть даже он всего лишь забрал из её рук сковородку...
Собравшись с духом, она повернулась к Андрею и молча смотрела на него в ожидании выговора.
- Я имею в виду, что вы мне нужны не как домработница... - внезапно осознав двусмысленность своей фразы, Андрей поспешил исправиться, но сказал опять не то. - Проклятье!.. Да что же это такое?..
- Короче, вы не так всё поняли... Так что не изображайте из себя прислугу и сядьте! Нам надо поговорить.
Свои слова Андрей сопроводил действием, почти силой усадив девушку на стул.
В Катерине всколыхнулось лёгкое удивление по поводу того, что ему, похоже, совсем не претит всё время к ней прикасаться, особенно учитывая то, что в последнее время это происходит с пугающей регулярностью...
Странные мысли, странные...
Катя поспешно отмахнулась от них и наконец подняла взгляд на Андрея, с некоторым беспокойством отметив, что у того горят щёки.
- Андрей Палыч, по поводу котёнка... Я понимаю, что вы... что это ваша квартира, но Роман Дмитрич принёс его... и... он такой милый...
- Кто, Малиновский? - проиронизировал Андрей, не спуская с неё недовольного тяжелого взгляда.
- Роман Дмитрич? - опешила Катя. - Нет, я про котёнка... Хотя Рома... н Дмитрич тоже милый...
- Кто бы сомневался, - проворчал Жданов, отодвигая от себя вазочку с конфетами - аппетит отсутствовал абсолютно как на обычную еду, так и на что-то сладкое. - Я ещё не встречал женщину, которая думала бы иначе. Милый - это самый подходящий термин для характеристики Малиновского.
- Так вот, по поводу котёнка, - бесстрашно продолжила Катерина, совсем не поняв слова Андрея по поводу Романа.
- Кать, я по-вашему кто?! - внезапно вскричал Жданов, хлопнув ладонью по столу, от чего она подпрыгнула на стуле. Андрей поспешно вскинул руки в успокаивающем жесте и, пробормотав извинения, продолжил уже гораздо тише. - Мне кажется, у вас создалось обо мне какое-то превратное мнение. Вы извергом меня каким-то считаете!.. Кать, я что, когда-нибудь был с вами жесток ?..
Катерина, совершенно не ожидавшая такой вспышки, только растерянно хлопала глазами и на каждую его фразу отрицательно качала головой, пытаясь понять, чем же ещё, кроме нового жильца, он недоволен...
- Нет, нет, что вы, Андрей Палыч... Я так совсем не думаю...
- Тогда почему вы всё время вздрагиваете, когда я к вам приближаюсь или дотрагиваюсь до вас? Вот как сейчас... Вы посмотрите... - он коснулся её плеча, и Катя тут же отшатнулась, чуть не свалившись со стула. - Ну вот, видите? - Жданов надулся, как ребёнок, от которого разбежались все дети, лишь только тот появился в песочнице, и с укором посмотрел на Катю, - Значит, Малиновский милый, а я - изверг, который выкинет на улицу беззащитную животину и, чего доброго, вас вместе в ней, исключительно в силу своего мерзкого характера. Так по-вашему?
- Нет, Андрей Палыч, не так, - чуть не плача, лепетала Катерина, молясь лишь об одном - чтобы он больше не повторял своих экспериментов с прикосновениями, на сегодняшний день их было и так больше, чем достаточно.
- Надеюсь, - угрюмо проговорил Жданов. - Можете оставить этот клубок шерсти себе - при условии, что он уяснит, где следует справлять свои естественные потребности и не будет меня беспокоить.
- Конечно, - облегчённо прошептала Катя, с возрастающим беспокойством глядя на Андрея, чей явно болезненный вид нравился ей всё меньше. - Андрей Палыч, вы хорошо себя чувствуете?
- Просто превосходно, - проворчал он, морщась. - Я, кажется, просил вас ограничиться в обращении ко мне только именем, Катя. Ну, сколько можно вам повторять?
- Простите... Может, у вас голова болит? Если что, у меня есть таблетки, они хорошо помогают, мне их мама дала...
- Катя, я же сказал, что у меня всё хорошо! - раздраженно проворчал Андрей, хотя на деле всё было далеко не так, видимо, сказалось приоткрытое в машине окно.- У меня всего лишь немного болит горло.
- Горло? - тут же всполошилась Катерина. - Давайте я вам молока с мёдом вскипячу, очень помогает...
- Кать, если вы сейчас же не уйдёте с кухни сами, то я вас отсюда вынесу. Вам ясно? Идите, отдыхайте. А со своим горлом я сам разберусь. И вообще, вас там ваш протеже ждёт, так что идите к нему, пока он не уделал мой диван.
Ойкнув, Катерина умчалась в комнату, оставив Андрея наедине с больным горлом и дурным настроением.
 
** *
 
Добравшись наконец до дивана, Жданов устало закрыл глаза. Горло саднило, похоже, он действительно простудился. Впрочем, горло в настоящий момент его беспокоило меньше всего.
Вся его жизнь перевернулась с ног на голову. И всё из-за какой-то серой мышки.
Хотя почему из-за неё? В сложившейся ситуации она меньше всех виновата, если виновата вообще.
Если уж кого-то обвинять, так это Воропаева. Ну, и себя самого.
Додумался! Нашёл выход из ситуации! Идея была поистине гениальна, а главное, повлекла за собой совершенно непредвиденные события, последствия которых теперь приходится расхлёбывать. Не только ему одному.
Если бы Катерина вела себя, как все женщины!.. Торговалась, ставила условия, чего-то просила, требовала... Тогда он бы знал, как с ней себя вести. Благодаря Кире у него был просто огромный опыт по этой части. Ан нет. Ни-че-го. Ничего такого, к чему он привык. И это злило больше всего.
Завтраки, обеды, ужины. «Да, Андрей Палыч. Нет, Андрей Палыч. Конечно, Андрей Палыч. Извините, простите... » Всё время «Андрей Палыч». Как будто так сложно называть его просто по имени. Как будто случится что-то страшное, если она вместо официального «Андрей Павлович» скажет «Андрей».
Для неё, видимо, случится... раз её так пугает эта перспектива. А пугает её, похоже, не только перспектива, но и он сам. Как будто он когда-то давал ей повод себя бояться. Ладно бы эта боязнь распространялась на всех мужчин, так ведь нет.
С Малиновским, вон, быстро спелась... Сладкая парочка просто. И это тоже обидно...
И чем эта Моделькина Радость лучше?..
Интересно, что сам Малиновский в ней нашел. Его поведение вообще наводит на размышления. На размышления о том, что история с Викусей отразилась на Ромке гораздо сильнее, чем можно было подумать.
Андрей усмехнулся. Всегда приятно сознавать, что кому-то ещё хуже, чем тебе. По крайней мере, непредвиденное отцовство в ближайшее время ему не грозит. Как не грозят и ежедневные скандалы и допросы с пристрастием на тему «где-ты-был-весь-вечер», в коих Кира была просто мастерица.
А вот Катерина была другой. Вне офиса она не возмущалась, не спорила, даже не пыталась высказать своё мнение. Во всём и всегда с ним соглашалась и ни о чем не спрашивала. Казалось бы, живи и радуйся. Однако почему-то это заставляло его чувствовать себя кругом виноватым. И невероятно злило.
Дурдом какой-то!..
В общем, всё было плохо.
Но сегодняшний день побил все рекорды.
 
Катерина сбежала из кухни в поисках котёнка, а он, посидев ещё пару минут, отправился в душ, где долго стоял под горячими струями, пытаясь смыть напряжение последних дней. Не желая натягивать на влажное тело брюки и рубашку, набросил халат, потуже затянул пояс, рассудив, что не произойдёт ничего страшного, если он в таком виде пройдётся по собственной квартире, он же, в конце концов, не голый, так что...
Войдя в гостиную и увидев разобранный диван, он чертыхнулся, а углядев стоящую-таки на столике чашку с молоком и, видимо, мёдом, уже выругался от всей души, правда, про себя.
Ч-чёрт!.. Чёрт! Чёрт!
Он что, похож на инвалида, который не способен сам расстелить себе постель?
А самое страшное то, что дорогая жёнушка действовала из лучших побуждений, и не было никакой возможности выказать свое неудовольствие по поводу её чрезмерной и совершенно ненужной заботливости, иначе в очередной раз придется чувствовать себя виноватым.
Тяжко вздохнув и бросив усталый взгляд в сторону спальни, он все же смолчал. А завалившись на диван, с наслаждением ощутил, как тело охватывает приятная истома. Хотя,  диван всё же оказался не таким удобным, как кровать...
 
Отбросив тоскливые мысли, Андрей лежал, наслаждаясь тишиной и покоем, и уже почти уснул, когда из спальни раздался недовольный писк, быстро переросший в жалобное мяуканье.
Бо-оже, за что мне всё это?!
Он натянул одеяло на голову, застонав не менее жалобно.
Мяуканье между тем не прекращалось.
Меломаном Жданов никогда не был, поэтому кошачий концерт оценить не смог. Особым терпением он тоже никогда не отличался, да и прошедший день отнюдь не располагал к терпимости, поэтому хватило его примерно минуты на две. На третьей минуте он почувствовал, что готов совершить убийство. Единственное, над чем он думал - кого выбрать в качестве жертвы: котёнка, чтобы больше не орал, либо его хозяйку, которая не в состоянии успокоить свою зверюгу?
- Катенька, можно вас на минуточку? - ласково, как ему показалось, произнёс Андрей, садясь и включая торшер.
Никакой реакции, по крайней мере, человеческой. Зато мяуканье усилилось.
Андрей уже готов был встать с дивана и пойти разобраться на месте и с котом, и с супругой, но, на их счастье, делать ему этого не пришлось. Катя всё же вышла из спальни.
Окинув взглядом застывшую на пороге фигурку, Андрей почувствовал, как у него задергался глаз, а бровь самопроизвольно поползла вверх. Девушка с видом осужденного на казнь вытянулась в струнку у двери. Одной рукой Катя придерживала у самого ворота лацканы плотно затянутого на талии халата, такого длинного, что он укрывал её до самых тапок, а другой пыталась удержать орущего и вырывающегося котёнка. При этом она всячески избегала смотреть на него, предпочитая изучать пол, потолок, камин, а больше всего дверь, ведущую в кухню.
- Андрей Палыч, простите... Ром... то есть котенок, кажется, проголодался.
- «Ну, вот. Опять «Простите». Кто бы сомневался!..» Ну, так покормите его, чтобы он наконец успокоился! По крайней мере, в случае с Малиновским это помогало. И вообще, нам завтра на работу, и мне бы хотелось выспаться, -
он-таки смог удержаться от крика, хотя предпринятые для этого усилия не обошлись ему даром.. Горло стало болеть ещё сильнее.
- Конечно, Андрей Палыч... Простите... Я быстро...
Она действительно очень быстро прошмыгнула на кухню.
Хлопнула дверь холодильника, что-то зашуршало, и через несколько секунд пронзительное мяуканье прекратилось.
Жданов выключил свет и снова откинулся на подушки: «Ну, наконец-то! Благословенные тишина и покой... »
Однако радость его была преждевременной.
Внезапно совсем рядом Андрей услышал топот маленьких лапок, а потом раздался треск кожаной обшивки. Поморщившись, Жданов представил, как теперь будет выглядеть его любимый итальянский диван, но расстроиться толком не успел, котенок тёплым комочком приземлился прямо ему на грудь. Устроившись поудобнее и блаженно урча, зверёк принялся намывать мордашку.
С кухни тем временем раздалось осторожное: «Кис, кис, Ромка, иди сюда... »
Андрей, усмехнувшись, погладил котика, а потом сказал:
- Катя, хватит звать животное, спать идите! Похоже, Ромка решил променять ваше очаровательное общество на моё, не столь милое. А ещё говорят, женщины непостоянны... Судя по всему, этот мелкий чертенок всей душой привязался к моему дивану, так что можете спать спокойно.
На кухне воцарилась тишина, щёлкнул выключатель, и Жданов услышал, как Катерина тихонько пробирается в сторону спальни. Вдруг раздался её сдавленный вскрик, а потом что-то тяжёлое упало на пол. Андрей решил, что это была одна из напольных ламп. Быстро вскочить с дивана и кинуться на помощь Катерине ему помешал с перепугу вцепившийся коготками в его плечо котёнок, а потом остановил негромкий голос девушки.
- Всё в порядке, Андрей Палыч... Простите, я такая неловкая... Вы лежите, не вставайте...
- Вы уверены, Кать? - Жданов, пытаясь не ругаться вслух, отцеплял зверька от своего плеча.
- Да, да, Андрей Палыч, спокойной ночи...
«Опять Андрей Палыч! Когда же это кончится?!»
Раздался шорох, а потом хлопнула дверь спальни.
Андрей измученно вздохнул и снова принял горизонтальное положение. Котёнок тут же снова занял место на его груди и, свернувшись в клубочек, замурчал.
Перед тем как заснуть, Андрей поймал себя на том, что улыбается...
«Н-да, похоже, ему тоже срочно нужно на прием к психиатру».
 
***
Проснувшись, Жданов с сожалением понял, что неприятности последних дней себя ещё не исчерпали. Понял Андрей это, как только открыл глаза, потому что первое, что он увидел, выключив ненавистный будильник, -  это скромно висевшие на спинке стула отглаженные рубашки. Три рубашки, если быть точным.
Увиденное произвело на Андрея настолько сильный эффект, что он тут же вознамерился высказать своей жене всё, что он думает по поводу её в высшей степени неуместного рвения и вопиющего упрямства. Однако вместо оглушающего «Катя!» получилось выдать лишь сиплое «Ка... », которое как нельзя более явно свидетельствовало, что к больному горлу прибавилось почти полное отсутствие голоса.
Попытка призвать жену к ответу произвела единственный эффект - обнаглевший комок шерсти, всю ночь проспавший у него на груди, недовольно фыркнул и, аккуратно спрыгнув на пол, отправился на кухню, откуда уже потянуло чем-то вкусным.
- Ну, вот, - Жданов сел и с грустью огляделся по сторонам.- Никому до меня нет никакого дела.
Собственный голос звучал на редкость противно. Вернее, не звучал, а хрипел и сипел.
Печально вздохнув по поводу так некстати случившейся болезни, Андрей кое-как натянул халат и поплёлся в душ.
 
Водные процедуры желаемого эффекта не принесли - самочувствие не улучшилось, и бодрости не прибавилось. Настроение можно было охарактеризовать как «Спасибо, хреновое», в общем, оно примерно соответствовало самочувствию. В мозгу упорно маячила предательская мысль о том, чтобы наплевать на все и проваляться весь день в постели, тупо смотря телевизор. Ему страшно не хотелось появляться сегодня в офисе. И дело было совсем не в плохом самочувствии. Сегодня должны были приехать родители, что автоматически означало грандиозный скандал. Андрей прекрасно знал, во что выльется этот приезд: в натянутый разговор с отцом о проблемах «Зималетто» и в капитальную истерику, которую устроит мать, узнав о свадьбе. Да, ещё не надо забывать оскорбленную Киру, которая так просто не успокоится и основательно потреплет ему нервы, прежде чем в очередной раз хлопнуть дверью.
 
Недовольно шлёпая тапками по полу и ощущая себя неблагодарным медведем, Андрей заявился на кухню. Катя, уже в полном своём обмундировании, поверх которого был повязан весёленький фартук в цветочек, стояла у плиты. Увидев его, она кивнула, пробормотав приветствие, и вновь сосредоточилась на содержимом сковородки, дожаривая последние... О, ужас!.. Взглянув на тарелку, Жданов совсем сник, узрев сырники.
Творог Андрей не любил ни в каком виде. Даже с изюмом. Даже те, до одури рекламируемые по телевизору творожки в коробочках, отведав которых, как клятвенно заверяли воздушные красавицы в мини, вы будете целый день бодры и веселы. А тут целый завтрак из творога - то небольшое количество ветчины, которое ещё оставалось вчера в холодильнике, сейчас с большим удовольствием доедал котёнок.
Жданов уже подумывал ограничиться одним кофе, но потом, решив побыть для разнообразия терпеливым и внимательным мужем, героически решил впихнуть в себя хотя бы пару штук.
Уже садясь за стол, Андрей вспомнил, что так и не ответил на приветствие Катерины, поэтому пробормотал фразу, которая по-видимому, должна была означать «Доброе утро». Она смущенно ответила на приветствие, сопроводив его взглядом, в котором ясно читалось: «Говорила я вам, что нужно было выпить молоко с мёдом!»
 
Забирая с тарелки последний сырник, Жданов решил пересмотреть своё мнение относительно творога. Если не вообще, то хотя бы касательно этой его ипостаси.
Отхлебнув немного чая, Андрей ощутил во рту сильный привкус мёда, правда, возмущаться по этому поводу не стал. Во-первых, больное горло располагало не к спорам, а к лечению, во-вторых, чай с мёдом - это вкусно, в-третьих, он больше не собирался спорить с Катериной. В конце концов, они всегда прекрасно находили общий язык на работе, так почему же необходимо всё время выяснять отношения дома?
Смакуя чай и ощущая непривычную поутру сытость, Андрей наблюдал за тем, как Катерина скармливает котёнку сырник. Эта хитрая зверюга сначала съела предложенную ему ветчину, походила задумчиво по кухне, потом сбегала зачем-то в прихожую, Андрей с тоской примерно представлял зачем, а вернувшись, влезла, цепляясь коготками за юбку, Катерине на колени. Чуть посидел спокойно, а потом заинтересовался тем, что ела девушка. Заинтересовался так активно, что даже получил лёгкий щелчок по носу, когда полез на стол. На это зверёк ответил обиженным «Мя... », после чего моментально был утешен кусочком сырника. И ещё одним. И ещё...
Пока улыбающаяся Катерина с упоением возилась с котенком, Андрея посетила странная мысль. А ведь он ещё ни разу не видел Катю ни в чём другом, кроме как в той одежде, в которой она появлялась в офисе. Даже в воскресенье утром к тому моменту, как Андрей проснулся, девушка уже была полностью одета в один из своих невообразимых костюмов.
Впрочем, на счёт «ни разу» он погорячился. Не далее как сегодня ночью Жданов лицезрел свою жену в халате. Правда, халат этот больше был похож на плащ-палатку времён Великой Отечественной войны, однако он всё-таки у неё был. Вопрос в том, почему она его не носит? Стесняется, что ли? И неужели у неё нет ни одного спортивного костюма? Или в чём там ещё женщины по дому ходят?
Кира обычно носила майки с бриджами или мягкими спортивными брюками. Андрей попытался представить Катерину в майке и не смог. Для этого нужно было хотя бы приблизительно знать особенности искомой фигуры, а у него же подобная информация отсутствовала напрочь.
Разговаривать сейчас с Катей по поводу её домашней одежды Жданов всё же не решился. Вдруг она обидится? Ему сегодня и так придётся успокаивать разгневанную, а в том, что она будет именно такой, Андрей не сомневался, мать, и пребывающую в ярости Киру, так что «жену» лучше пока не трогать.
Вопрос с одеждой вполне может подождать.
 
- Ну что, Кать, вы готовы? - Жданов поморщился, в очередной раз услышав, как звучит сегодня его голос, и подумал о том, что вчера нужно было не изображать из себя капризного ребёнка, а выпить предложенное молоко. - Можем ехать?
Она опять вздрогнула. В тот момент, когда он произнёс её имя.
Ну что ты будешь делать!..
- Д-да... Через пять минут я буду готова.
Андрей проводил взглядом сорвавшуюся со стула девушку, которая быстро исчезла из виду, отправившись, видимо, в спальню.
Интересно, во сколько она встала, чтобы успеть собраться и приготовить завтрак?..
Он покачал головой.
Мать Тереза просто...
 
Катя, как и обещала, была готова через пять минут, поэтому, пока все ещё недовольный Жданов одевался, она терпеливо ждала его в прихожей.
Андрей, торопливо застёгивая рубашку, только покачал головой, подумав, что Валерий Сергееич, похоже, научил дочь азам военной службы. По крайней мере, собиралась она с рекордной скоростью.
... Уже собравшись выходить, Андрей услышал позади себя отчаянное мяуканье, а потом ощутил, как котик вцепился в его штаны и принялся карабкаться по ним вверх. Он попытался стряхнуть зверька, но тот твёрдо решил не расставаться со своими хозяевами. Попытки Катерины отцепить котёнка оказались почти успешными. Почти, потому что отпустив штанину Андрея, Ромка вцепился сначала Кате в руку, а потом переполз на рукав пальто. И всё это с истошными воплями, призванными продемонстрировать хозяевам, как же ему не хочется оставаться одному в пустой квартире.
Тяжело вздохнув, Андрей посмотрел на девушку, пытающуюся утихомирить разбушевавшегося котенка, потом на аккуратную лужу в углу прихожей и хмуро просипел:
- Значит, так. Сегодня мы возьмём его с собой. Но это только сегодня. Если такая же истерика повторится и завтра, это мелкое чудовище отправится на улицу! Это ясно?
Катя поспешно кивнула, заворачивая вмиг успокоившегося котёнка в шарф.
- И ещё. Если он будет орать в офисе, то отправится в кабинет к своему тёзке. Без разговоров. Эти двое представителей семейства кошачьих быстро договорятся.
 
Пока ехали в «Зималетто», успели обсудить, что говорить при встрече с родителями. Вернее, Андрей настоял на том, чтобы Катерина скромно молчала, предоставив ему возможность успокаивать родителей.
- В этот раз это будет сольная партия... - пробормотал он, невесело усмехнувшись. - Ария провинившегося сына, так сказать...
Катя тихо вздохнула и поспешила отвернуться, не желая, чтобы он видел, насколько у неё неспокойно на душе. Не удержавшись, все же затронула особо беспокоящий её вопрос. Как сделать так, чтобы в офисе подольше не узнали об их свадьбе. В ответ на эту её реплику Андрей рассмеялся, заявив, что не стоит обольщаться на этот счёт, наверняка в «Зималетто» уже все обо всем знают. Ибо, к сожалению, мир не без добрых людей, особенно таких, как Воропаев.
Так что единственное, что им остается, - это делать хорошую мину при плохой игре. Вот этим они сегодня и займутся.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #10 : Июль 31, 2017, 04:43:17 »

11

***
Понедельник, как известно, день тяжелый. С этой знакомой всем и каждому фразой Маша Тропинкина, грустившая на ресепшене, была согласна на все сто. Радовало Марию лишь одно:  что в кои-то веки она умудрилась явиться на работу вовремя и, что самое странное, даже раньше, чем начальство, отличающееся обычно вопиющей пунктуальностью.
Как раз в тот момент, когда Маша при помощи косметики тщетно пыталась скрыть следы очередной бессонной ночи, двери лифта медленно раскрылись, выпуская на офисный этаж компании элегантную блондинку и по совместительству одного из акционеров «Зималетто».
Тропинкина в изумлении уронила зеркальце при виде бледной, с горящими глазами и сурово сжатыми губами, Киры Воропаевой. Глаз у Маши был наметанный. То, что госпожа Воропаева тоже провела бессонную ночь, она поняла сразу, правда, Кира явно рыдала всю ночь в подушку, а не танцевала с симпатичным кавалером в модном ночном клубе, как сама Мария.
Небрежно кивнув в ответ на преувеличено бодрое приветствие секретарши, Воропаева уже собралась было пройти мимо, но внезапно остановилась и, поколебавшись, все же задала вполне предсказуемый вопрос:
- Андрей Павлович не появлялся?
Получив отрицательный ответ, Кира сжала губы в тонкую злую полоску и, резко развернувшись, пошла к себе в кабинет.
Еле дождавшись, пока Воропаева скроется из виду, Мария схватила телефон. Через пару минут Женсовет в полном составе был оповещён о том, что Жданов загулял, а Кира по этому поводу рвёт и мечет. Следовательно, по всем прогнозам ожидалась грандиозная сцена ревности, пропустить которую было бы для любящих всё знать дамочек просто преступлением. В связи с этим до прихода господина президента им срочно нужно было придумать, как оказаться в трех местах сразу: на ресепшене, если Кира подловит жениха там, возле её кабинета, если Жданов, явившись, сам пойдёт извиняться, и в президентской приёмной - на случай, если Воропаева решит выяснять отношения на его территории.
Про Андрея дамочки тоже не забыли. Вопрос о женской солидарности в случае с Кирой не стоял, слишком уж надменно и холодно та с ними общалась, да и водила дружбу со всякими недостойными представительницами женского рода, посему Потапкину было поручено немедленно сообщить о появлении господина президента в пределах «Зималетто». А на Марию, занимающую самый важный в стратегическом отношении пост на ресепшене, была возложена почётная миссия предупредить начальство о грозящей ему нешуточной опасности.
 
Часа через два после начала рабочего дня напряжение в офисе достигло своего апогея.
Жданов так и не появился. Кира несколько раз справлялась о нём и, получая отрицательный ответ, с каждым разом мрачнела всё больше.
Женсовет при виде Киры Юрьевны, чей взгляд напоминал готовую к бою лазерную установку, всерьёз забеспокоился о судьбе компании, а заодно и о своей судьбе тоже. Не нужно было особо напрягаться, чтобы представить, что могла сделать разъяренная Кира со Ждановым за его очередные выкрутасы. Как бы там ни было, но перспектива появления в стенах «Зималетто» Александра Воропаева в качестве следующего президента компании из туманной превращалась в очень даже реальную. Этого Женсовет допустить не мог никак, так что был готов единым фронтом выступить на защиту любимого Андрея Палыча. Да что там фронтом - собственной грудью, благо защищать было чем...
Кроме вполне объяснимого отсутствия Жданова, дамочки обеспокоились отсутствием на своем рабочем месте его верной помощницы и по совместительству своей подруги. Вот её отсутствие всерьёз настораживало. Конечно, в жизни случается всякое - от пробки на дороге до внезапно начавшегося гриппа, но дамочки прекрасно сознавали, что у Кати в это утро были все шансы попасть Кире под горячую руку и легко вылететь с работы.
В связи с растущим беспокойством нормально работать никак не получалось, но рабочих мест дамочки не покидали. Гневающаяся Кира могла запросто уволить даже за нечаянно уроненный ластик, не то что за пустующий стул или, ещё хуже, впустую надрывающийся телефон. В общем, все делали вид, что работают. Поэтому, когда Виктория Клочкова, как всегда опоздав, вышла из лифта, её встретил только полный любопытства и нетерпеливого ожидания взгляд Тропинкиной, которая, идентифицировав опоздавшую как Клочкову, мгновенно потеряла к ней всякий интерес. Это было странно. Виктория даже потопталась около ресепшена, тщательно поправляя причёску, в надежде услышать хоть какую-нибудь едкую реплику, чтобы сполна выместить на Тропинкиной свое плохое настроение, однако и тут её ждало полное разочарование. Мария не хотела размениваться по мелочам и отвлекаться от своей главной миссии. Пренебрежительно передёрнув плечами, разочарованная Виктория гордо продефилировала через холл по направлению к кабинету Киры.
Маша, проводив госпожу Клочкову недобрым взглядом, вновь сосредоточилась на дверях лифта.
 
Как всегда без стука ввалившись в кабинет подруги, Виктория с порога заголосила:
- Кира, ты не представляешь, что я сегодня пережила! Это был такой ужас! Просто кошмар! Мне было так плохо, так плохо!.. Меня так тошнило!.. Я думала, что просто умру!..
Минуты через две, осознав, что Кира совершенно на неё не реагирует, Вика оскорблённо замолчала, однако хватило её ненадолго.
- Ки-ир!.. - плаксивым голосом затянула новую песню Клочкова, совершенно не обращая внимания на то, что подруга сидит, не шевелясь, и держится руками за голову. - Ты что, не слушаешь меня? Я тебе рассказываю о том, как я страдаю, как мне плохо. А Роман отказывается от нас с малышом. А у меня нет денег. А зарплату нам до сих пор не выплатили. Я не знаю, как мне жить. Неужели ты мне даже не посочувствуешь?
- Вика, иди работай. Мне сейчас не до тебя, - глухо произнесла Кира, не гладя на Викторию.
- Кир, ты чего? - до Клочковой наконец-то дошло, что с подругой что-то не так. Более того, что та просто не в себе. - С тобой-то чего случилось?
- Со мной? Ничего не случилось. Я в полном порядке. Разве не видно?
- Не видно, - почему-то шёпотом произнесла Вика. - Ты что, с Андреем поругалась?
- Нет, не поругалась. С какой стати я должна была с ним ругаться? Я же сама его бросила. Он теперь свободный человек.
Тихий и совершенно невыразительный, просто безжизненный голос Киры по-настоящему испугал Викторию. Она тронула подругу за плечо, пытаясь привести её в чувство.
- Так ты ведь это специально сделала! Чтобы подтолкнуть его к решительным действиям!.. Ну?
- Подтолкнула.
- Не поняла?
- Всё очень просто, Вика. Он женился.
- Что?! Кира, ты что, выпила? Кто женился?
- Андрей!... - внезапно сорвалась на крик Воропаева, судорожно вытирая выступившие на глазах слёзы.
- Андрей Жданов женился? - уточнила Виктория, мучительно пытаясь понять, кто из них двоих сегодня сошёл с ума и страдает слуховыми галлюцинациями.
- Да!.. Женился!.. Андрей Жданов женился!.. - Кира, вскочив со стула, заметалась по кабинету, заламывая руки и тщетно пытаясь сдержать льющиеся из глаз слёзы.
- Не может быть... - прошептала обалдевшая и окончательно запутавшаяся Виктория.
- Может, Викуля, может!.. - Воропаева вдруг замерла посреди кабинета и рассмеялась нервным смехом, - Хочешь узнать, на ком?
 
Шурочка и Амура, припавшие к двери кабинета, сначала стукнулись лбами, а потом чуть не сели на пол, услышав совершенно невероятную новость. Обменявшись потрясенными взглядами, словно проверяя, не ослышались ли они, хотя ошибиться тут было сложно - Кира кричала так, что её, похоже, было слышно на всем этаже -  секретарши проворно отскочили от двери и, не сговариваясь, забыв обо всём на свете, кроме полученной только что информации, на третьей космической скорости рванули на ресепшен.
Эту новость по телефону было не обсудить!..
 
***
Катя и Андрей приехали в «Зималетто» только к обеду. Зато они успели сделать несколько не очень приятных, но тем не менее необходимых и важных дел.
Во-первых, Катерина получила новый паспорт.
Как только они сели в машину, у Андрея зазвонил телефон. Звонил Воропаев, который радостно сообщил, что решил вопрос с заменой паспорта для новоиспеченной госпожи Ждановой. Некоторое количество денег и некоторое количество знакомств - и вот уже Катерина, с трудом веря в происходящее, ставит свою новую подпись в новом же паспорте. При этом она чуть не испортила документ, так у неё дрожали руки.
Во-вторых, они ездили в «Атлантик-Банк».
Необходимо было авторизовать её новую подпись. Правда, дело только этим не ограничилось - состоялся долгий и мучительный разговор со Шнайдеровым, который, как оказалось, тоже имел привычку читать злосчастный «Вестник». В этот раз для них всё закончилось относительно благополучно. Катя и Андрей совместными усилиями умудрились успокоить почтенного кредитора относительно будущего «Зималетто», изложив ему романтическую версию всего произошедшего. В завершении разговора они поздравили друг друга. Господин Шнайдеров новоявленную чету Ждановых со свадьбой, а Ждановы, в свою очередь, Шнайдерова с тем, что он стал дедом. На том и распрощались, более-менее довольные друг другом.
 
Подъехав к «Зималетто», Андрей вышел из машины и помог выйти Кате, которой было явно не по себе с тех пор, как они вышли из банка. Она со страхом взирала на здание, в которое им сейчас предстояло идти, и мечтала об одном - залезть под кровать, забаррикадироваться подушками и не вылезать оттуда, пока всё не утрясётся.
- Ну что, Кать... - Андрей ободряюще коснулся её плеча. - Держитесь... и ни о чём не беспокойтесь. Я буду рядом.
Он пытался говорить бодро, но Катя видела, что Андрей тоже нервничает, поэтому она кивнула и даже выдавила улыбку, однако не успокоилась ни на йоту.
Спокойно себя чувствовал только Ромка, закутанный в Катин шарф. Он совсем недавно открыл для себя Вискас для котят и теперь, сытый и довольный, сладко спал на руках у своей хозяйки.
 
На входе их встретил улыбающийся во весь рот Потапкин. Он долго рассыпался в приветствиях и восторгался погодой, всё это время как-то странно поглядывая на Катю. В конце концов Андрей был вынужден отодвинуть охранника в сторону, заявив, что им некогда. Потапкин тут же начал извиняться, а потом пробормотал, что Екатерина Валерьевна просто замечательно сегодня выглядит, ну просто прекрасно.
Удостоившись потрясённого взгляда Катерины и уничтожающего - Андрея, он дождался того, что парочка скрылась в лифте, а потом включил рацию.
 
Андрей усмехнулся и сочувственно посмотрел на Катерину:
- Ну, вот. Кажется, началось. Держитесь, Катюш!..
Она обречённо кивнула головой, с ужасом представляя, что ей устроит Женсовет. В том, что девочки уже в курсе, она не сомневалась. Если уж Потапкин знает, то они и подавно. Хотя, по сравнению с Кирой, Женсовет не так уж и страшен... Подумаешь, припрут к стенке и засыплют вопросами... Зато оскорблять не будут...
Прислонившись плечом к стене лифта, Катя поудобней взяла котёнка, который протестующе мявкнул, не желая просыпаться и покидать тёплый шарф, и тихо вздохнула.
Понедельник и вправду обещался быть тяжелым.
 
***
Когда лифт остановился на административном этаже, Катя с величайшим трудом подавила в себе желание вцепиться в Андрея мёртвой хваткой и не отпускать его ни на секунду до того момента, пока всё не закончится. Что именно «всё»,  Катерина пока представляла себе не очень хорошо, но пребывала в твёрдой уверенности, что именно ей достанется больше всех. Причем сегодня её не спасет даже милая сердцу каморка.
Посмотрев на стоящего рядом президента «Зималетто» и по совместительству мужа, Катя поняла, что Андрей испытывает примерно те же чувства, что и она, с той лишь разницей, что он бы явно предпочёл вцепиться в кого-нибудь посимпатичнее, чем навязанная против воли жена. Приняв это как данность, а также вспомнив, что другого пути нет и что слишком поздно отступать, Катерина выдавила слабую улыбку и смело шагнула из лифта на этаж. При этом она старательно делала вид, что ничего особенного, собственно, и не происходит.
«Обычный, ничем не примечательный рабочий день... » - Эту фразу Катя повторяла про себя, как заклинание. Сделав два шага и оторвав наконец взгляд от пола, она замерла, натолкнувшись на стену недоверчиво-потрясённых, полных любопытства взглядов дамочек из Женсовета, застывших в полном составе на ресепшене.
То, что им всё известно, было ясно как день. Хотя день на самом деле был под стать её настроению, пасмурный и промозглый. Осознав, что просто так от Женсовета теперь не отделаться, Катя вмиг раздумала цепляться за Андрея. Теперь ей хотелось убежать как можно дальше и спрятаться там как можно качественней. Причем не откладывая это в долгий ящик. Катя уже сделала шаг назад, намереваясь бежать, однако бежать было некуда. Отступив, она угодила прямёхонько в объятия Жданова. Именно объятия. Она ничего не перепутала. Легко и совершенно непринуждённо обхватив её за талию и в то же время крепко прижимая к себе, видимо, чтоб не вырвалась, он почти потащил её вперёд, по направлению к спасительной двери в приемную. При этом он умудрился на ходу улыбнуться и приветливо кивнуть застывшим в полуобморочном состоянии дамочкам.
- Доброе утро, красавицы! - широкая улыбка господина президента ещё никогда не была столь радушной и сияющей.
- Доброе утро, Андрей Палыч! - хором, словно первоклашки на уроке, ответили красавицы, всё внимание которых было сосредоточено на руке Андрея, уверенно обнимавшей Катерину... нет, их Катю за талию.
- Здравствуй, Катюша, - Ольга Вячеславовна оправилась от шока быстрее всех.
- Доброе утро... девочки, - кое-как пробормотала Катерина.
Девушку настолько потряс этот собственнический жест Андрея, что она и не вспомнила о том, что нужно улыбнуться и постараться хоть немного унять волнение и страх, хотя бы настолько, чтобы голос не дрожал. Но дамочки не замечали ничего, корме руки президента на талии своей помощницы, так что внимания на не слишком адекватное состояние хозяйки талии не обратили.
Жданов и Катерина уже почти добрались до заветной двери, которая скрыла бы их от взглядов Женсовета, когда Тропинкина, немного опомнившись, охнув, бросилась за ними.
- Андрей Палыч, я совсем забыла!.. Кира Юрьевна... Она вас очень хотела видеть.. И она...
- Спасибо, Маша, я обязательно поговорю с Кирой Юрьевной позже, а пока, если она будет меня спрашивать, вы меня не видели. Договорились? - Андрей пристально посмотрел на Марию. Как завороженная, та согласно кивнула, а потом, словно озаренная внезапной мыслью, ухватила Катю за руку.
- Хорошо... Андрей Палыч, я всё сделаю... а... Можно Катю на пару минут? У меня к ней срочное дело...
- Позже, Мария, позже, - Андрей решительно потянул Катю к себе. - Пока что у нас много дел, так что тебе придётся потерпеть. Кстати, Малиновский у себя?
- Нет... - Маша всё ещё потрясённо переводила взгляд с Катерины на Андрея и обратно.
- Его что, на работе ещё нет?
- Нет, он есть... - Маша нервно рассмеялась. - Просто, когда Роман Дмитрич узнал, что Кира Юрьевна здесь, он сразу же отправился на производство... даже в кабинет не заходил.
- Молодец, быстро соображает, - пробормотал Жданов, сожалея о том, что ему вслед за другом удрать на производство не получится. - Спасибо, Маша. Девочки, - ещё одна улыбка в сторону Женсовета, и Андрей закрыл за собой и Катериной дверь.
 
Собрание Женсовета на ресепшене было лишь первой ласточкой.
В приёмной за своим столом сидела Вика и неотрывно следила за дверью, боясь пропустить момент появления своего начальника и... да быть такого не может!.. его жены.
- Здравствуй, Викуся!.. - Жданов посмотрел на Викторию почти ласково, но так, что у той мороз по коже пробежал, - Ты на рабочем месте - глазам не верю!.. Пожалуй, я теперь каждый день ближе к обеду приходить буду ради такого зрелища, а то всё как-то раньше тебя на работе появляюсь!
- Андрей, я... - Клочкова попыталась встать из-за стола, но, увидев, что Жданов уверенно обнимает за талию стоящую рядом с ним Катерину, снова плюхнулась на своё место.
- Ты что-то хотела сказать? - мило улыбаясь, Андрей продолжал смотреть на Викторию, которая под его колючим взглядом заметно стушевалась.
- Нет-нет, ничего, - Клочкова даже умудрилась изобразить блестящую улыбку.
- Ну, вот и умничка, - Андрей даже не подумал улыбнуться ей в ответ. - Не напрягайся, не надо, тебе это вредно.
Как только дверь президентского кабинета захлопнулась за его хозяином и Пушкарёвой (или Ждановой, в этом Вика была еще не уверена), она схватила со стола мобильник...
 
***
Пропустив Катерину вперёд, Андрей прошёл в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь, жалея, что нельзя закрыть её сейчас на замок, да ещё и креслом подпереть, чтобы никто в гости не пожаловал. А зайдут ведь обязательно. Кира, родители... И со всеми ними ему предстоят увлекательнейшие беседы, избежать которых не представляется возможным.
Ну, да ничего. Уж лучше всё сразу, в один день - чтобы больше к этой теме не возвращаться. Впрочем, уверенности в том, что получится не возвращаться, не было никакой - ни мама, ни Кира так просто не отстанут.
Швырнув папку с документами на стол, Жданов поймал напряжённый взгляд Кати и, невесело улыбнувшись, пробормотал:
- Ну вот, Катюш... Первое испытание позади. По-моему, мы неплохо держались.
- Все уже знают... - безнадёжно прошептала девушка и, не раздеваясь, устало опустилась в стоящее рядом с президентским столом кресло.
- Этого следовало ожидать.
- Да, но... теперь всё будет непросто...
- Вот именно, - Андрей тоже сел, пристально глядя на свою совсем упавшую духом супругу. - Катя, надеюсь, вы понимаете, что нам теперь придётся изображать перед всеми счастливую и безумно влюблённую пару. Мы не можем допустить, чтобы кто-то начал подозревать, что в основе нашего с вами брака лежат какие-то иные причины.
- Не думаю, что в это кто-то поверит... - убежденно пробормотала Катерина, покачав головой.
- Во что?
- В то, что это брак по любви! - девушка всплеснула руками, поражаясь тому, что Жданов не понимает столь очевидных истин. Это её движение разбудило до сих пор спящего в шарфе котёнка, который, неторопливо выбравшись из тёплого гнёздышка, с любопытством принялся оглядываться вокруг, а потом мягко запрыгнул на президентский стол и, выбрав наиболее симпатичный для себя лист бумаги, улёгся досыпать на нём. - Я... Вы... Мы слишком разные... Какая может быть между нами любовь?
- Какая-нибудь... - Жданов неопределённо махнул рукой, отказавшись от бесплодных попыток подыскать достойный пример. - Противоположности сходятся... В общем, нам придётся сделать так, чтобы все поверили...
- Это невозможно... Я не смогу... Я не знаю, как... У меня не получится...
- Катюш, да не расстраивайтесь вы так! От нас же не требуют демонстративных поцелуев или всенародно произнесенных любовных признаний. Перестаньте звать меня по имени-отчеству - этого будет достаточно. А в остальном... Доверьтесь мне и просто немного подыграйте!
- Андрей Палыч, я не уверена... Нет, я точно знаю: у нас ничего не получится.
Катя во все глаза смотрела на Андрея, не понимая, на что он надеется. Их разоблачат. Это же очевидно.. Ни один здравомыслящий человек не поверит, что между ними что-то есть.
- Не получится, если вы будете постоянно себя в этом убеждать, - Андрей постепенно начал злиться. - Катенька, это не сложно и... у нас ведь всё равно нет другого выхода. Это вы понимаете?
- Я понимаю... - обречённо согласилась девушка.
- Ну, вот и хорошо, - Жданов вздохнул с облегчением. - Кать, это ведь ненадолго. Всего на несколько дней, пока у окружающих свежи впечатления, а потом все привыкнут, перестанут обращать внимание, и всё будет по старому...
Катя кивнула, соглашаясь, хотя так и не поверила в успех их сомнительного предприятия. Встав со стула, она вопросительно посмотрела на Андрея:
- Я пойду к себе?
- Подождите. Хорошо, что вы мне напомнили, - Жданов взялся за телефон, знаком попросив Катю вернуться в кресло. - Негоже жене президента компании обитать в кладовке. Я сейчас велю Урядову приготовить для... тебя, - Андрей вспомнил о том, что им следует быть на «ты», - бывший кабинет Ветрова.
- Андрей Палыч, это лишнее...
- Кать, не забывай про моё горло. Оно ужасно болит, и мне сейчас тяжело спорить. Так что всё будет так, как я решил.
- Простите... - Катерина совсем поникла, придавленная всеми переживаниями и грядущими испытаниями.
- И перестань постоянно извиняться. Лучше готовься. Морально. Думаю, Вика уже известила Киру о нашем появлении, так что...
 
Кира не заставила себя долго ждать.
Жданов как раз помогал Катерине снять пальто, когда, без стука распахнув дверь кабинета, в помещение ворвалась разъярённая бывшая невеста. Окинув уничтожающим взглядом моментально побледневшую девушку, она посмотрела на Андрея, который с невозмутимым видом повесил Катино пальто поверх своего и только после этого удостоил незваную гостью номер один вниманием.
- Кира. Доброе утро.
- Скорее добрый день, если ты ещё не заметил. Или ты настолько занят своей ненаглядной молодой женой, что на всё остальное уже наплевать? - ядовито процедила Кира, пронзив Катерину ещё одним ненавидящим взглядом.
- Кира, давай не будет усложнять ситуацию. Поговорим спокойно, как нормальные взрослые люди, - Андрей поморщился, чувствуя, что разговор будет долгим и мучительным не только для его психики, но и для несчастного горла, которому и до этого совсем нерадостно было.
- Усложнять?.. Это я усложняю?! - вскричала Кира. - Ты женился!.. Женился вот на... этой!.. Да ты посмотри на неё?! Как ты мог?!
- Кира, успокойся, пожалуйста, - в голосе Жданова зазвучали стальные нотки.
Но Кира его уже не слышала, целиком поглощённая своими переживаниями:
- Ты меня обманул! Использовал! Я была нужна тебе только для того, чтобы ты смог занять кресло президента! А теперь, когда ты добился своего, я, естественно, Андрею Жданову стала не нужна! И ты меня бросил!..
- Кира, стоп! Ты, кажется, забыла о том, что это ты меня бросила.
- А ты женился через несколько часов!.. Да ещё и на ком!.. Я понимаю, если бы это была Ларина, или Изотова, или кто там ещё у тебя есть в твоём модельном списке, но эта!.. Почему ты выбрал именно её? У неё что, какие-то скрытые таланты, пройти мимо которых ты просто не смог?!
Андрей промолчал, осознав, что все попытки переубедить Киру бесполезны, и поэтому просто ждал, когда она выговорится и иссякнет наконец. Однако к всеобщему удивлению словесный поток бывшей невесты был прерван негромким «Мя... », раздавшимся со стола.
Воропаева удивлённо посмотрела на источник звука, оказавшийся крохотным черным котёнком, который медленно потягивался, разминая затёкшие лапки. Разбуженный неожиданным шумом, он с любопытством оглядывался по сторонам. Увидев Жданова, зверёк моментально забрался к нему на руки, уже оттуда обозревая кабинет и пытаясь понять, что же помешало его сладкому сну.
- Что это? - тихо произнесла Кира, недоумённо глядя на улыбающегося Андрея, который уже чесал котёнка за ушком.
- Это?.. Это наш кот, - совершенно спокойно ответил Андрей.
- Ваш кот?! - возопила Кира. - У вас уже есть кот?!
Ромка, моментально понявший, кто шумел, злобно зашипел на возмутителя спокойствия.
Андрей, моментально понявший, что у Киры сейчас начнётся бурная и неконтролируемая истерика, пытался сообразить, как спасти Катерину и котика от проявлений этой самой истерики. Сам-то он уже почти привык... хотя к такому привыкнуть было практически невозможно.
Наконец сообразив, что делать, Жданов схватил со стола первый попавшийся документ, присоединил к нему котенка и сунул все это богатство в руки Катерины.
- Катюш, найди Малиновского, он срочно должен это просмотреть. Заодно зверюгу покормишь, - сказав это, Андрей буквально вытолкал за дверь ошеломленную супругу и, глубоко вздохнув, повернулся к застывшей посреди кабинета бывшей невесте.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #11 : Июль 31, 2017, 04:45:00 »

12

***
Если Виктории Клочковой не везло, а не везло ей почти всегда, то это невезение приобретало глобальные масштабы.
Вот и сегодня. Казалось бы, она никого не трогала. Тихо мирно подслушивала под дверью, исключительно в интересах компании, можно сказать, тревожась о её будущем, и вот результат - получила дверью по лбу.
Внезапно распахнувшаяся дверь президентского кабинета оставила на её великолепном прекрасном лбу хорошую добротную шишку, обещавшую в самом скором будущем достигнуть этих самых глобальных масштабов.
«И что самое обидное, - с тоской подумала Виктория, сидя на полу и потирая лоб, - что всему виной опять стала эта ненормальная».
Катя, почти выставленная Ждановым за дверь, в недоумении смотрела на поверженную Клочкову. Определив обидчика и кое-как встав на ноги, Вика по привычке моментально зашипела на Катерину:
- Ты что, Пушкарёва, совсем ослепла? Не видишь, куда идёшь?
Возможно, в другое время Катя бы промолчала, не желая связываться лишний раз со вздорной девицей, но сейчас она ещё была под впечатлением Кириного монолога, изобилующего оскорблениями, а они плохо влияли на её душевное состояние. В общем, желание ответить на агрессивный выпад странным образом пересилило обычный пацифистский настрой.
- Во-первых, если бы ты, Вика, не подслушивала совершенно не касающиеся тебя разговоры, твои части тела бы не пострадали, - назидательно произнесла она. - Во-вторых, не переживай по поводу головы - она у тебя все равно используется не по назначению (это было сказано почти ласково). И, в-третьих, я теперь не Пушкарёва, а Жданова. Постарайся запомнить на будущее. Надеюсь, для тебя это не слишком сложно? - здесь Катя даже улыбнулась, удивив саму себя.
Виктория, не ожидавшая подобного отпора, сначала опешила, а потом приготовилась выдать очередную колкость, однако её самым невежливым образом прервали. Сидевший у Катерины на руках чёрный меховой шарик сначала сказал своё «Мя!», а потом громко зашипел, тонко намекая на то, что лезть к его хозяйке не следует.
Гордо вскинув голову, Катерина прошла мимо ошеломлённой Виктории.
 
- Защитник ты мой, - едва закрыв за собой дверь в приёмную, она нежно погладила котика. - Умничка.
- Мя, - сказал Ромка с чувством выполненного долга, моментально превращаясь из грозного вояки в смирного кроху, который был бы не прочь получить за труды свои праведные не только порцию ласки, но и что-нибудь съедобное.
 
***
Закрыв дверь за Катей, Андрей постоял так пару секунд, собираясь с духом. Когда он, наконец, повернулся к Кире, девушка медленно подошла к нему и положила руки на его плечи. Умоляюще глядя в глаза мужчины, которого ещё совсем недавно называла своим, давясь слезами, цепляясь за остатки надежды, она торопливо зашептала:
- Андрей, Андрюша, скажи, что всё это неправда... что это просто дурацкая шутка моего братца, идиотский розыгрыш Малиновского... скажи... Скажи, что это всё не по-настоящему, что вы не женаты, что это просто какой-то дурной сон... что я сейчас проснусь и у нас с тобой всё будет хорошо... как раньше..
Как раньше... Жданов медленно снял руки Киры со своих плеч и покачал головой. Глядя сверху вниз на запрокинутое к нему бледное лицо бывшей невесты, он хотел бы извиниться перед ней, попросить прощения за то, что вот так всё получилось, проявить хотя бы каплю сочувствия... и не смог. Он не чувствовал даже малейшего отголоска былой любви к ней, той любви, которая угасла задолго до того, как он назвал Киру своей невестой.
Всё, чего Андрей сейчас действительно хотел, - это расставить все точки над «i» и больше никогда не возвращаться к этому разговору.
- Нет, Кира, это не сон и не шутка. Мы действительно женаты, - сухо ответил он.
- Но почему? - всхлипнула она. - Я не понимаю... Я действительно не понимаю... Только не говори, что любишь её... Я не поверю, я ни за что не поверю в это!
Видя, что Кира опять на грани истерики, Андрей попытался всё же объясниться с ней. Про любовь к Кате он говорить не стал. Только то, что есть на самом деле. Только правду. Отвернувшись к окну, он неловко пожал плечами, пытаясь собрать свои разрозненные ощущения от Катерины.
- Не знаю, любовь ли это, но мне хорошо с ней. Нам... хорошо вместе. Катя - замечательный человек Она чистая, добрая, с огромным любящим сердцем...
- Нет, я не желаю этого слушать!.. - Кира в отчаянии замотала головой, зажимая уши руками, пытаясь спрятаться от его слов, от ужасающей реальности. - Я тебе не верю... не-ве-рю... Так не может быть... Она не может быть лучше меня!.. Она же просто ходячее недоразумение... Неужели ты можешь быть с ней?.. Она может быть сотню раз замечательным человеком, но... она же некрасивая... страшная... Нелепая, нескладная... Она даже на женщину не похожа... Как ты можешь быть с ней? Или ты по-прежнему собираешься путаться с моделями? Думаешь, она благополучно будет закрывать на это глаза?
- Кира, довольно!.. Я не желаю больше слушать тебя!.. - взорвался от гнева Андрей. Закашлявшись, он продолжил уже гораздо тише. - Хватит. Всё. Всё уже случилось. Обратной дороги нет. Так что давай обойдёмся без сцен и истерик.
- Сцены... истерики... Ты считаешь меня истеричкой?! - снова взвилась Кира.
- Успокойся!..
- Я не смогу успокоиться, неужели ты не понимаешь? Мне же каждый день придётся приходить на работу и видеть тебя с этой...
- Кира!..
- Не-ет... Я не позволю так себя унижать... Ноги моей больше в «Зималетто» не будет! Никогда!.. Тебе понятно? А ты... ты ещё пожалеешь о том, что так поступил со мной... - с этими словами Кира схватила со стола их с Андреем совместную фотографию и швырнула её на пол. - Вот так, - она смотрела на осколки рамки, - теперь можешь поставить себе на стол фото твоей ненаглядной... Будешь любоваться по утрам. Прощай!.. Желаю тебе счастливой семейной жизни... Ты получил именно такую жену, какую заслуживаешь!..
Как только дверь с грохотом захлопнулась за Кирой, Андрей схватился за голову. Всё оказывалось даже хуже, чем он предполагал. А впереди ещё разговор с родителями...
 
Ладно, где наша не пропадала. Самое страшное - это потеря компании, а этого, благодаря браку с Катериной, избежать пока удалось. К сценам же с Кирой или нотациям родителей он привык.
 
В дверь осторожно постучали. Пробормотав «Войдите», Андрей сел за стол.
На пороге с традиционной подобострастной улыбочкой застыл Урядов.
- Андрей Палыч. Вызывали?
- Да, Георгий Юрьевич. Проходите. У меня к вам дело. Мне нужно, чтобы вы приготовили бывший кабинет Ветрова...
- У нас новый сотрудник? - заискрился Урядов.
- Нет.
- Кого-то ждёт повышение?
- Что-то в этом роде... В этом кабинете будет работать моя жена.
- Как? Жена? Ошеломиссимо!.. Мои поздравления... Такое событие... А как же прежний кабинет Киры Юрьевны?..
- А при чем здесь Кира Юрьевна? - Андрей со спокойным удивлением разглядывал явно запутавшегося в ситуации Урядова.
- Ну... Как же... Так ведь она...
- Нет. В кабинете будет работать Екатерина Валерьевна...
- А как же ваша жена? - совсем растерялся несчастный Урядов.
- Она и есть моя жена. Неужели это так сложно понять? - грозно поинтересовался Жданов, хмуря брови.
- Екатерина... Валерьевна... Это которая Пушкарёва? - отказываясь верить услышанному, на всякий случай переспросил заметно побледневший Георгий.
- Которая Жданова.
- А-а... О! Диос мио... Ошеломиссимо!.. А...
- У вас ещё какие-то вопросы? Может, мне поручить это кому-нибудь другому, кто поймёт скорее?
- Н-нет... Все понял! Будет исполнено в лучшем виде!..
- Надеюсь. Вы свободны.
- Йес, сэр!..
 
Едва Урядов скрылся, Андрей со злостью запустил папкой в закрывшуюся дверь кабинета.
«Так, ну и где все?!» Катерина уже минут десять как должна была найти Малиновского и догадаться вместе с ним прийти сюда!
Выйдя из кабинета, Андрей зловеще нахмурился - в приемной никого не было.
«Ох, допрыгается Клочкова... вернее, добегается».
 
***
Мобильный не отвечал так долго, что Андрей уже готов был лично отправиться на поиски его владельца, дабы высказать тому в лицо всё, что накопилось на душе и даже немного больше.
Но, идти не пришлось. Трубку подняли, однако довольный голос Романа только усугубил и без того на редкость нервное состояние господина президента.
- Малиновский, ты сейчас где?
- Я?.. - голос вице-президента буквально излучал блаженство.
- Ну, не я же!.. Я-то на своём рабочем месте... А вот где ты и где Катя?
- Катя? - изумился Роман. - Жданов, вот только не говори мне, что ты её умудрился где-то потерять.
- Малиновский, не болтай чепуху. Я отправил её к тебе на производство минут пятнадцать назад, - терпения у Жданова почти не осталось, очень хотелось громогласно выказать своё недовольство, но больное горло сдерживало этот порыв, в то же время усиливая раздражение на всех сразу и каждого в отдельности...
- Ко мне? И за что мне такая честь?
- У меня был разговор с Кирой. Мне очень не хотелось, чтобы Катерина присутствовала при этом. Почему, ты, надеюсь, сам понимаешь.
- Понимаю... - легко согласился Роман, - теперь понимаю, почему ты такой бешеный.
- Рома, так ты сейчас где, я тебя спрашиваю? - почти по слогам произнёс Жданов полупридушенным от злости голосом. - На производстве или нет?
- Ну... Более-менее...
- Так более или менее? Малиновский!..
- Жданов, не ори, ты меня оглушишь. Я тут заглянул в цех... Мы с девушками обсуждаем необходимые меры по интенсификации производства...
- Ромио, поставь девушек на место, бери свои, а не их, ноги в руки и дуй сюда. У меня с минуты на минуту приедут родители, Кира грозится уволиться, жена, как выяснилось, пропала...
- Всё, понял. Не продолжай. Считай, что я уже у тебя. А ты пока начинай методично прочёсывать помещения в поисках своей драгоценной... Мой тебе совет: начни с кабинета Кира, вдруг она поймала бедную Катерину и сейчас ее у себя пытает?..
- Очень смешно. Спасибо тебе, Малиновский, утешил.
 
Андрей со злостью отключил телефон и направился в холл.
Заглянув по пути в приёмную Киры и Малиновского, он отметил, что ни одной секретарши на месте не было. Полный недобрых предчувствий, Жданов дошёл до ресепшена, полюбовался там на Фёдора, изображающего по телефону Тропинкину, и выругался.
Куда эти кошмарные сплетницы утащили Катерину?..
Впрочем, особо размышлять над этой проблемой не пришлось - месторасположение штаб-квартиры Женсовета было всем прекрасно известно. Поэтому Андрей, прихватив с собой только что появившегося из лифта Малиновского, направился к дамской комнате.
Остановившись у самой двери, он смерил недобрым взглядом взъерошенного друга, поспешно приводящего себя в порядок.
- А как же Викуся? Она, бедная, вся страдает, а ты? - Жданов ухмыльнулся, увидев, как мрачнеет физиономия Романа.
- Издеваешься? А ещё друг, называется!.. Я тут впервые за долгое время расслабиться собрался, можно сказать, отдохнуть душой... А ты!..
Укоризненный взгляд Малиновского мог устыдить кого угодно, но на Андрея он не подействовал.
- Помаду с души сотри, дамский угодник! Ты бы сначала с Клочковой разобрался, а потом уже в малинник наведывался. Мало тебе одной... Ты что, решил детский сад имени «Зималетто» создать?
- Жданов, вот что ты сейчас делаешь? Ты расстроить меня хочешь? Ты бы лучше за супругой своей следил. А то ж Женсовет её замучает во цвете лет...
Андрей, сразу посерьезнев, прислушался к голосам, раздававшимся из-за двери:
- Та-ак... Кажется, Катерину пора спасать. Ну, друг мой, тебе прикрывать тылы, а я пошёл...
 
***
Катю прижали к стенке. Причём и в прямом, и в переносном смысле. Напрасно она надеялась проскочить мимо любопытных подруг. Едва Катерина вышла из приемной, как угодила в ловко раскинутые сети Женсовета. Её сразу же взяли в кольцо и препроводили в зал заседаний, отказываясь вникать в путаные объяснения о том, что ей некогда, что чуть позже она им все объяснит, что сейчас ей нужно выполнить очень важное поручение...
Любые увещевания были бесполезны. Женсовет не мог позволить лишить себя такой грандиозной информации, тем более если можно было получить её из первых рук.
- Катя, ты не волнуйся, мы только хотели спросить...
- Да... Просто мы слышали... что ты и Андрей Палыч...
- Нет... Просто Кира сказала, что Жданов и ты...
- Мы, конечно, ей не поверили... Но... он так странно себя вел...
- Кать, ну, скажи хоть что-нибудь!..
У Катерины голова шла кругом от градом сыпавшихся на неё вопросов. Судорожно прижав к себе перепуганного Ромку, она вдруг заголосила, да так, что котёнок мгновенно замолчал, прижав уши и спрятав нос у неё под мышкой.
- Хватит! Всё, девочки, хватит! Помолчите минутку!..
Подействовало.
Ровно на пару секунд.
Мария тут же схватила её за руку, чуть ли не подпрыгивая на месте от волнения.
- Кать, ты нам только скажи, это правда или нет?
- Что сказать? Девочки, мне некогда, ну, пожалуйста, ну давайте попозже...
- Но, Кать, ты же не можешь так с нами поступить! Ты просто скажи, ты и Андрей Палыч... Вы это... того... Ну, правда, что ли, поженились? - Шурочка была в таком же состоянии, как и Маша - а именно в глубоком анафилактическом шоке от всего случившегося.
- Мы... Я и Андрей Палыч?.. - Катя тянула время, не зная, что сказать, напрочь забыв о том, что говорил ей Жданов, тем более, что он обещал быть с ней рядом, а в результате она оказалась здесь одна, - Девочки, а откуда вы это взяли?..
- Мы с Амурой слышали, как Кира говорила это Клочковой. Представляешь, мы сначала ей не поверили, подумали, что она от ревности немного того... Но Жданов, он... Вы так поздно приехали... Кать... Чего было-то?
- Девочки...
- Катя, вы женаты или нет?!
- Да... то есть нет... то есть почти... - Катерина окончательно запуталась и с несчастным видом глядела на огорошенных подруг.
 
- Радость моя, а я тебя по всему этажу ищу! У нас ещё столько дел...
Катя чуть не уронила Ромку при виде Жданова, преспокойно вошедшего в женский туалет.
Пять пар глаз завороженно смотрели на то, как президент компании «Зималетто» Андрей Жданов, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, обнял свою помощницу за талию.
- Девушки, вы уж простите, что я ваше собрание прерываю, но рабочий день ещё пока никто не отменял. А у нас тут словно все вымерли... Никого нет, телефоны разрываются... Сотрудницы неизвестно где... Непорядок, - он ласково погрозил дамочкам пальцем. - Катюш, ты так больше не исчезай! Я ж беспокоюсь!.. - Видимо, для пущего эффекта и дабы показать, как он скучает, Жданов нежно ткнулся носом ей в шею, а потом аккуратно заправил за ухо прядку волос.
Женсовет, не отрываясь, наблюдал за этой потрясающей картиной. Шурочка даже ущипнула себя за руку и тут же вскрикнула, напугав всех присутствующих.
- А-андрей... П-па... Андрей... - Катерина чувствовала, что больше не выдержит, особенно если он будет продолжать так крепко прижимать её к себе. Однако, собравшись с силами, она все же выдавила ответную улыбку сияющему супругу.
- Андрей Палыч, мы просто хотели уточнить один вопрос, - Мария, никогда не страдавшая от излишнего такта, не собиралась отступать и ограничиваться непроверенной информацией, особенно тогда, когда была вероятность получить чёткий и исчерпывающий ответ. - Это правда, что вы женаты?
- Ну, что ж... - Андрей улыбнулся, ласково проведя рукой по Катиной спине, отчего девушка покачнулась, хотя прикосновение было легким и почти невесомым. - Раз уж это вас так волнует... Да, мы с Катей поженились в пятницу, - раздался дружный судорожный вздох, однако Андрей вовремя успел предупредить новый проток вопросов. - Я понимаю, что вы много чего хотите спросить у своей подруги, но дождитесь обеденного перерыва - тут всего-то полчаса осталось. Тогда вы спокойно сможете обсудить с Катей все детали, а пока... Нам пора. Катюш, дорогая... Идем, - увидев испуганную мордочку, выглядывающую из-под Катиного пиджака, Андрей передал сопротивляющегося котенка растерянной Шурочке. - Александра, будьте любезны, позаботьтесь пока о нашем питомце. Его надо бы накормить... Да, и скажите Феде, чтобы он купил мне что-нибудь от горла, а заодно всё, что необходимо для кота... Сообразите, что именно?
Получив утвердительный кивок в ответ, Жданов передал Шурочке котенка, а потом, подхватив Катерину под руку, преспокойно покинул дамскую комнату.
 
***
- Катя, вас ни на минуту нельзя оставить. Я вам куда сказал идти? К Малиновскому, на производственный этаж! А не к Женсовету в дамскую комнату!.. О чём вы, спрашивается, думали?!
Катя, запыхавшись, с трудом перевела дыхание. Андрей протащил её на третьей скорости почти через весь офис, остановившись только в холле, возле пустовавшего до сих пор ресепшена. Правда, перебои с дыханием у неё были вызваны несколько иными причинами, чем эта пробежка, однако Жданову знать об этом было совсем не обязательно. Как всегда, его близость действовала на неё парализующе. Гнев Андрея вызывал в ней примерно такую же реакцию. А в данный момент он как раз находился очень близко и был, соответственно, очень зол, если не сказать в ярости.
- Катя, вы вообще меня слушаете?
Терпение Андрея закончилось ещё, когда он разговаривал с Малиновским, во время общения с Женсоветом оно пребывало уже где-то в отрицательной плоскости и теперь, дабы вернуться хотя бы в ноль, срочно требовалось выпустить пар. А тут под горячую руку попался тот, вернее, та, на ком всегда легко можно было сорвать дурное настроение. Ну, как тут устоять?
- Андрей Палыч...
Катя выглядела настолько виноватой, что Жданову стал неловко за свой тон, и он из последних сил попытался говорить спокойно.
- Кать, сколько я могу повторять? Андрей. Просто. Без отчества. Вдруг нас кто-нибудь услышит? Что тогда подумают?
- Андрей... Вы не так поняли, я...
- Не «вы», а «ты», - Андрей раздраженно выдохнул, тщетно пытаясь себя контролировать.- Ты не так понял. Кать, ну это же так просто. Вы Зорькина своего на «вы» или на «ты» называете?
- Колю? - опешила Катерина.
- У вас что, их много? - нервно дернувшись, раздраженно поинтересовался Жданов.
- Нет.. На «ты»...
- Ну вот. А у нас в чём проблема?
Знали бы вы, в чем проблема, Андрей Палыч, никогда бы не женились на мне. Бежали бы без оглядки от греха подальше или просто посмеялись бы..
- Но это же совсем другое дело. Коля мой друг, а вы...
- А я твой муж, чёрт побери! - сохранить спокойствие всё-таки не получилось. А он пытался. Действительно. - Вам этого недостаточно?!
Малиновский, до этого не вмешивающийся в эту своеобразную семейную ссору, возвёл очи к потолку, поражаясь непроходимой дремучести своего друга. Окинув взглядом, слава богу, пустой холл, он подошёл к Андрею и осторожно, чтобы тот не зашиб ненароком в особо острый момент проявления эмоций, тронул его за плечо:
- Жданов, ты полегче. Катя тут ни при чём. От Женсовета и в мирное время-то так просто не спрячешься, а тут у них, в связи с произошедшим, военное положение, можно сказать. А ты Катерину одну отправил... без охраны. Вот они её и поймали.
Девушка с благодарностью посмотрела на Романа, а потом с опаской на раздражённого Андрея, который слова Малиновского демонстративно проигнорировал.
- В первую очередь вы мой начальник, - осторожно прошептала она, - а потом уже муж...
- Катя! - не выдержав, Жданов схватил её за плечи, хорошенько встряхнув. - Сейчас я вам просто муж! 
Вспомнив, что девушка не груша и трясти её не надо, а также увидев, как испуганно расширились её глаза, Андрей остановился, однако Катерину, вернее, её плечи не отпустил. Понимая, что все их усилия могут пропасть даром и пытаясь донести до девушки всю шаткость их положения, Жданов ещё сильнее сжал её плечи и наклонился еще ближе, старательно контролируя голос:
- Катя, одно неверное слово - и вся наша выдуманная история лопнет, как мыльный пузырь. Поэтому забудьте про начальника, я для вас сейчас горячо любимый муж, так же как вы для меня - обожаемая жена! Мы просто обязаны убедить в этом всех вокруг! Это понятно? - он напряжённо вглядывался в глаза девушки, ожидая её ответа. - Катя? - ответа Андрей так и не дождался, поэтому снова встряхнул её. Она вздрогнула, отчего его просто затрясло. - И перестань меня пугаться! Не съем же я вас и даже не покусаю!..
Цепенея от близости Андрея и чувствуя, что ещё чуть-чуть, и она просто рухнет в обморок, Катерина с трудом высвободилась из его сейчас поистине железных объятий и отступила на шаг. Собрав остатки самообладания, она на удивление спокойно произнесла, что ей всё понятно.
- Вы уверены? - скептически спросил Жданов.
- Так, это всё, конечно, замечательно, но у меня есть предложение. Если вы не хотите обеспечить сотрудникам «Зималетто» пищу для сплетен на ближайший месяц, давайте перейдём в более уединённое место, - устало произнёс Малиновский, глядя на несчастную Катерину и злого Жданова и на всякий случай вклиниваясь между ними.
Благодарности за вмешательство Малиновский так и не дождался, однако вполне разумному предложению друга Андрей все-таки внял. Решив пока оставить Катерину в покое, Жданов, подумав пару секунд, выбрал, на его взгляд , самое безопасное место.
- Ладно, идёмте в бывший кабинет Ветрова, посмотрим, что там и как.
 
***
В бывшем кабинете бывшего финансового директора суетился всё ещё не пришедший в себя после общения с президентом бледный Урядов. Он руководил парой уборщиц, которые старательно гоняли пыль, и одним системщиком, налаживающим компьютер.
- Андрей Палыч! - Урядов, заметив начальство, засветился, как кремлёвская ёлка. - Дайте мне ещё пару часов, и всё будет сделано в лучшем виде! Ваша супруга... - тут его взгляд остановился на пытающейся спрятаться за широкой спиной президента Катерине, - Екатерина Валерьевна будет довольна! Может быть, госпоже Ждановой угодно дать какие-то указания относительно обстановки или оформления? Я весь внимание!
- Госпоже Ждановой угодно прямо сейчас переехать в свой новый кабинет, - ответил за девушку Андрей, проходя в помещение, - Уборку закончите позже, - он царственным взмахом руки отпустил работников. - Мы хотим провести здесь совещание... очень важное совещание.
- Конечно, Андрей Палыч! Ваше слово закон... как и слово вашей супруги... Позже так позже. Мне распорядиться, чтобы вам принесли кофе? Я немедленно вызову Викторию... - Урядов, демонстрируя чудеса исполнительности, ринулся к телефону.
- Только не Викторию! - нервно воскликнул Малиновский, ловко выхватывая трубку у Георгия.
- Не надо никого присылать, и распоряжаться тоже не надо, - властно произнёс Жданов. - Сейчас вполне достаточно того, чтобы нас просто не беспокоили, а если кто-то будет спрашивать, где я, Екатерина Валерьевна или Роман Дмитрич - вы нас не видели и даже приблизительно не представляете, где мы можем быть. Вам это ясно, Георгий Юрьевич?
- Я всё понял!.. Не видел, не знаю! - вытянулся в струнку Урядов.
- Кто бы ни спрашивал, - повторил Андрей.
- Йес, сэр!.. - пятясь, Урядов покинул кабинет.
Оказавшись в коридоре, он вытер платком вспотевший лоб и, напустив на себя грозный начальственный вид, отправился на поиски Женсовета, дабы устроить разнос несносным сотрудницам, до сих пор отсутствующим на своих рабочих местах.
 
***
- Как Кира Юрьевна? - Катя с беспокойством смотрела на нервно расхаживающего по кабинету Жданова.
- Собирается увольняться.
- Это очень плохо отразится на компании.
- Катя, я знаю, что плохо отразится, но ничего не могу с этим поделать.
- Нужно подумать, как уговорить её остаться...
- Не думаю, что это реально.
- Но... Как же тогда быть?..
- Мне больше интересно, как быть, когда о её увольнении узнает Воропаев? - вставил Роман, устало массируя виски и гадая, удастся ли ему сегодня не встретиться с Викторией, потому как встречи эти в последнее время излишне плохо влияли на его психику.
- Вот этого не знаю, - мрачно ответил Жданов, - То, что мои отношения с его сестрой закончились, Сашеньку могло только обрадовать, он никогда не был от них в восторге, но то, что Кира покидает компанию...
- Может, стоит рассказать ей всё, как есть? - нерешительно произнесла Катя, робко посмотрев на Жданова.
Андрей, услышав эту идею, с трудом удержался от того, чтобы не покрутить пальцем у виска.
- Катя, не говорите глупостей, - прекратив ходить по кабинету, он уселся на диван рядом с Малиновским. - Если Кира сейчас узнает, что вы являетесь владелицей «Зималетто», она с огромным удовольствием выдаст нас моему отцу, дождётся, пока он нас троих, да, Малиновский, и тебя тоже, четвертует, а потом станцует на наших могилах... на выбор гопак или танец живота
- Но... Как же ваши с ней отношения?.. Ей сейчас должно быть очень тяжело...
- Так, обсуждение наших с Кирой отношений предлагаю закончить, - решительно заявил Жданов. - Кать, сейчас следует беспокоиться не о моих отношениях с Кирой, а о наших с вами отношениях, вернее, о том, какими они должны быть здесь, в «Зималетто».
- Первая здравая мысль! - оживился Малиновский.  - Могу, как лицо со стороны, заявить: ругаетесь вы профессионально, как будто уже лет пять вместе прожили, а вот теплоты маловато... А на четвёртый день семейной жизни это несколько странновато и наводит на определённые размышления, вы не находите?.. Кстати, держу пари, что все, кто уже в курсе вашего скоропостижного брака, сейчас гадают, в положении Катерина или нет.
- Что-о?! - Катя мгновенно залилась краской и возмущенно уставилась на Романа.
- Малиновский, прекрати! Если ты в положении и только об этом и думаешь, то это не значит, что у других в мыслях одни младенцы, - раздражённо проворчал Андрей. Посмотрев на Катерину, которая цветом лица походила на спелый помидор, он вздохнул: - Хотя в чём-то он прав... Если вы, Катя, и дальше будете на меня так реагировать, всё раскроется... Или, что ещё хуже, по «Зималетто» будут постоянно гулять слухи, причём разновидностями от нежелательных до непредсказуемых. Так что нам нужно убедить всех и вся, что мы с вами пали жертвами любовной лихорадки, никак не меньше. Стойкой взаимной симпатией в нашей ситуации не обойтись.
- Я не думаю, что...
- И правильно делаете, - Андрей поднялся с дивана и подошёл к Катерине, которая тут же попятилась. - Не надо... думать. Просто постарайтесь мне подыграть.
- Так, Жданов, помолчи и не пугай бедную девушку, - Малиновский поспешно встал между Катериной и Ждановым, пока Андрей, чего доброго, опять не начал трясти «супругу», пытаясь втолковать ей особенности поведения влюбленных, - Я ей сейчас сам всё объясню.
- Ну-ну... Давай, Ромео, - скептически хмыкнув, Жданов вновь опустился на диван, переводя полный иронии взгляд с Малиновского на взволнованную Катерину.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #12 : Июль 31, 2017, 04:47:53 »

13

***
Поминутно оглядываясь на Жданова, ловя его полный скептицизма взгляд, и без того нервничавшая Катерина начинала смущаться и нервничать ещё больше. Поглощённая своими переживаниями,  она практически не слушала Малиновского, который безуспешно пытался её растормошить.
- Так, Катя, забудьте о Жданове и сосредоточьтесь на мне! - не выдержав, скомандовал Малиновский, разворачивая её лицом к себе. Представьте, что мы с вами тут одни.
- Может, мне тогда вообще выйти, - сварливо поинтересовался Андрей, - раз я тут так всем мешаю?
- Андрюша, если тебя что-то не устраивает, я умываю руки, - изобразил обиду Роман. - Только учти, что после обеда появятся твои родители, и тебе придётся убедить их в том, что в компании дела идут просто прекрасно и что вы с Катей жить не можете друг без друга.
Андрей вскинул руки в примирительном жесте и поудобнее устроился на диване, продемонстрировав максимум внимания. Пробормотав «то-то же», Роман вновь сосредоточился на Катерине.
- Катенька, вы только не волнуйтесь, ничего особо страшного делать вам не придётся. Честное слово, - принялся вещать Малиновский. - Во-первых, вы должны, как можно чаще улыбаться. Жданову. Причём, без особых на то причин, просто потому, что он есть, и вы его безумно любите. По крайней мере, так должны считать все вокруг. Во-вторых, время от времени вам придётся называть его милым или дорогим. Как вам больше нравится. Я, конечно, понимаю, что наш Андрюша редко бывает милым, но вы постарайтесь его таким представить. Если справитесь - куплю вам конфету.
- Малиновский, сейчас договоришься! - подал с дивана голос вмиг разозлившийся «Андрюша».
- Жданов, утихни! - отмахнулся Роман, после чего продолжил объяснение, мило улыбаясь Катерине. - Прикасайтесь к нему как можно чаще. Как будто случайно, чтобы это выглядело естсественно. Галстук ему поправьте или воротничок, ниточку какую-нибудь с него снимите... по щеке погладьте... И вообще, чему я вас учу? Это же должно быть у каждой женщины в крови!.. - вспомнив, с кем разговаривает, Малиновский осекся, но тут же продолжил, стремясь сгладить неловкость, - Хм... Ну... За руку его что ли возьмите... Кстати! Возьмите меня за руку.
Катерина, пожав плечами, спокойно выполнила просьбу Малиновского.
- Вот так... Теперь улыбнитесь мне.
Катя послушно растянула губы в улыбке. Оценив всю прелесть оной, Роман решил, что можно идти дальше.
- А теперь обнимите меня.
- Обнять? - девушка растерянно смотрела то на пышущего энтузиазмом Малиновского, то на тяжко вздыхающего Жданова.
- Ну, конечно!
- Х-хорошо, - пробормотала Катерина и неловко обняла Романа за плечи.

- Н-да... - Малиновский не ожидал, что всё будет настолько плохо.
Андрей схватился за голову.
- Так, меняем тактику! - скомандовал Роман, осенённый новой идеей. - Жданов, иди сюда! Времени у нас мало, освоить нужно многое, так что тренироваться будем прямо на тебе!
- Малиновский, уймись! - рявкнул Жданов, - Мы и без твоего мастер-класса обойдёмся!
- Ну-ну, обойдётесь вы, как же! Особенно обойдётесь, если ты и дальше так орать будешь. Ты посмотри, до чего девушку довёл, она уже от твоих криков чуть ли не до потолка подпрыгивает.
- Вы его не бойтесь, Катенька, - переключился на Катерину Роман и ободряюще улыбнулся ей. - Он хороший, только шумный очень. Просто вылитый советский пылесос!
- Малиновский, я тебе сейчас такой пылесос устрою! - Андрей вскочил с дивана с твёрдым намерением оторвать лучшему другу голову, дабы та не болтала что ни попадя.
- Спокойно! - Роман моментально оказался в другом конце кабинета. - Если ты мне сейчас устроишь, дальше сам мучиться будешь! Так что успокойся. И хорошо, что ты встал. Давай, иди сюда к супруге, знакомиться будете.
- Так, Катюша, продолжаем тренировку, - увидев, что Катя медленно, но верно пятится назад, подальше от грозного Жданова, Малиновский быстро ухватил её за руку.
- Катенька, спокойно!..
Удерживая Катерину, Малиновский умудрился метнуть гневный взгляд на друга, - Андрюша, а ты - питекантроп. Посмотри, до чего девушку довёл! А ещё муж называется!
- Малиновский, вот я тебя сейчас, как истинный питекантроп, зашибу своим каменным топором! Девушку-то я потом успокою, но ты этого уже не увидишь.
- Девушку успокаивать тоже топором будешь? Давай-ка лучше без тяжёлых тупых предметов. С девушками, особенно с собственными жёнами, обращаться нужно ла-асково... Помни об этом и начинай воплощать в жизнь! Давай, давай! Вам репетировать надо!
- А может, не надо? - перестав пятиться, храбро пискнула Катя, пытаясь отвлечь супруга от идеи расправиться с лучшим другом, а заодно, возможно, прекратить «репетицию».
- Надо, Катя, надо! Сделайте над собой усилие, в конце-то концов! Вы же нас всегда выручали! Ну... Если вам будет легче, представьте на месте Жданова вашего Колю... Вы ведь обнимали Николая когда-нибудь?
- Колю?.. - растерялась Катя.
Да... Сейчас бы к Коле...
С ним обниматься не надо...
- Знаешь, Малиновский, это уже перебор! - странно, но имя Зорькина несколько успокоило порядком разозлившегося Андрея. - Кать, идите сюда. У вас всё получится. И без всяких там Коль.
Не дожидаясь, пока Катерина подойдёт поближе, Жданов сделал несколько шагов к ней и остановился, настойчиво глядя на девушку. Она, как заворожённая, сделала шаг к нему и через мгновение почувствовала, как сильные руки обняли её за плечи и осторожно прижали к груди. Катя мысленно охнула и тут же закусила губу, боясь, что не сможет сдержаться, что Андрей услышит... почувствует.
Зажмурившись, девушка особенно остро ощущала мягкую ткань его костюма и мерное биение сердца. Оно, в отличие от её, выделывавшего сейчас замысловатые кульбиты, билось как положено...
- Ну, вот, - до Катерины донесся спокойный голос Жданова. - Пока всё нормально. Теперь посмотрите на меня.
Посмотреть... А вот это уже было сделать сложно... почти нереально... Поднять голову и посмотреть в его глаза...
Сделав над собой усилие, Катя встретила прямой взгляд карих глаз, отчаянно надеясь, что смотрит спокойно, что глаза не выдадут её, не покажут тот ураган, поднявшийся в душе от его близости.
- Улыбнитесь мне, - мягко приказал Андрей.
Больше она ничего не могла с собой поделать... Руки, словно по собственной воле, оказались на его плечах, потом обвились вокруг шеи... На лице расцвела отразившаяся даже в глазах улыбка... «Андрей... »
А потом Катя услышала удовлетворённое восклицание Малиновского:
- Ну, вот! Просто замечательно, продолжайте в том же духе! С виду вы настоящая влюблённая парочка! - довольный результатом, он весело улыбался.
Андрей, выпустив Катерину из объятий, показал другу кулак, а потом взглянул на девушку. В его взгляде, устремленном на неё, не было и следа смятения, одно только беспокойство и усталость.
- Вы поняли, Катенька, как вам следует себя вести? Вот именно так.
 
Она поняла. Опустилась с небес на землю и поняла, что, чем выше ты взлетаешь, тем больнее падать. Отсюда вывод - не стоит мечтать о заоблачных далях, разбиться можно.
 
Воспользовавшись наступившей паузой, в разговор вновь вклинился Малиновский
- А теперь отработаем поцелуи! - деловым тоном произнёс он.
Увидев обращенные к нему две пары карих глаз, в которых застыло совершенно одинаковое ошеломлённое выражение, Малиновский развёл руками:
- А что? Вдруг кто-нибудь крикнет «Горько!»? Кира, например, в качестве прощальной речи, если всё же уволится? Вы-то на неё внимания не обратите, а Женсовет подхватит! И что вы без подготовки делать будете?
После этого Роминого заявления, произнесённого абсолютно невинным тоном, Жданов закатал рукава и, подхватив Катерину под руку, аккуратно отодвинул её к дивану.
- Катенька, отойдите-ка в сторонку. Пожалуй, я, как истинный питекантроп, всё же воспользуюсь своим каменным топором и пристукну одного не в меру ретивого и старательного вице-президента.
- Андрей Палыч, не надо... - Катя ухватила супруга за руку.
- Катенька, просто Андрей! - одновременно воскликнули Жданов и Малиновский, обвиняюще глядя на несчастную девушку.
Отведя взгляд от Катерины, Андрей тут же повернулся к другу и попытался заорать в полный голос, забыв о том, что его-то, голоса, в смысле, сегодня нет и в ближайшее время не предвидится. В результате вместо крика несчастное горло сподобилось только на что-то хрипяще-свистящее:
- Малиновский, какие поцелуи?! Ты что, совсем на почве беременности сбрендил?!
- Не хотите - как хотите, - спокойно произнёс Роман. - Только потом не жалуйтесь в Центр, что операция провалилась из-за какого-то несчастного поцелуя.
- Ты что, хочешь сказать, что я не умею целоваться? - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, поинтересовался Жданов.
- Не знаю, я ж с тобой не целовался.
- Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь. Или если в живых останешься!..
- Не надо!
- Тогда молчи лучше!
- Да я-то помолчу... Только, Жданов, ты пойми, если во время поцелуя будет замечена малейшая неловкость - всё пропало. Все решат, что не так всё у вас просто... и будут абсолютно правы!
- То есть ты хочешь сказать, что после соответствующей тренировки мы с Катериной будем целоваться, как настоящая влюблённая парочка? - голосом, полным неприкрытого сарказма, спросил Андрей.
- Я надеюсь, что после соответствующей тренировки все будет выглядеть хотя бы естественно. Да и вы друг к другу попривыкните. А то будет картина маслом: один решится в щёчку чмокнуть, а другой от неожиданности шарахнется.
 
Когда разговор зашёл о поцелуях, Катерина твердо решила, что не будет этого делать даже под угрозой увольнения. Но по мере того как она слушала диалог двух мужчин, девушка ощущала, как внутри неё медленно, но верно разгорается гнев.
До каких пор её будут вертеть из стороны в сторону, словно тряпичную куклу,  и обращаться с ней, как с полной дурочкой?!
«А ты и есть полная дурочка! - насмешливо произнёс внутренний голос. - Такая, каких свет не видывал. Он по-прежнему относится к тебе как к умелой и безотказной помощнице, а ты готова растаять от одного его прикосновения. Для него всё происходящее просто игра, спектакль, работа на публику... Никаких чувств, никаких эмоций. Ничего личного, это бизнес... А ты в обморок готова плюхнуться при мысли о поцелуе, пусть даже и не настоящем. Трусиха!..»
 
У каждого человека есть предел терпения. Катерине всегда казалось, что во всём, что касается Андрея, её терпение безгранично. Нет, как оказалось.
Когда собственный внутренний голос начинает называть хозяйку трусихой и полной дурочкой, терпение лопается, как мыльный пузырь.
«Трусиха, значит! Дурочка. Ну, что ж... Посмотрим! Это просто такая работа. Такая работа - быть замужем за Андреем Палычем Ждановым. А я любую работу привыкла делать хорошо. Значит, справлюсь и с этой. В конце концов, он меня обнимать может, меня, такую вот всю из себя не-фор-мат-ну-ю... Если он может, то почему не могу я? Могу! Это же не сложно... Наверное. Значит... Подойти. Обнять. И... поцеловать.
Лег-ко!..»
 
- Андрей Па... Андрей, - Катерина дождалась момента, когда Жданов и Малиновский прекратили свою перепалку и взглянули на неё. - Я всё сделаю.
- Что? - оба в изумлении непонимающе смотрели на неё.
- То, о чём вы говорили. Подойти-обнять-поцеловать. Так?
- Так точно, - мгновенно заинтересовался Малиновский, поняв, что сейчас будет что-то интересное.
- Да... - кивнул огорошенный Жданов.
- Хорошо, - улыбнулась Катя.
Она уже почти решилась сбежать. Но, увидев вернувшееся после двадцатисекундного отсутствия скептическое выражение на лице Жданова, поняла, что никуда она не сбежит. И что сейчас сделает всё, как и собиралась. Подойдёт, обнимет и поцелует.
 
Медленно сосчитав про себя до пяти и сделав глубокий вздох, девушка решительно шагнула к... Андрею. Это просто работа. Сейчас он ей просто муж. Он сам об этом сказал.
«Андрей... »
Остановилась совсем рядом с ним, зачем-то сняла свои очки, кое-как дотянувшись, положила на стол... А потом осторожно обняла неподвижно стоявшего Андрея за плечи.
Он растерялся настолько, что не сделал ни единого движения ей навстречу...
 
Прав оказался Малиновский. Некоторые навыки у любой женщины действительно в крови. Только вот проявляются они не всегда и не сразу. И не насильно. А тогда, когда это нужно самой женщине.
«Обнять - прижать - поцеловать.» - Катя в точности повторила все движения Андрея. Однако стоило ей коснуться его, как вся злость куда-то испарилась, забрав с собою здравые мысли. Не удержавшись, она прижалась чуть теснее. Её ладони, словно против воли, скользнули по его плечам. Тонкие пальчики на секунду коснулись шеи, ощутили мягкость волос.
Приподнявшись на цыпочки, Катерина намеревалась запечатлеть плановый поцелуй на его щеке, однако Андрей чуть повернул голову, и она, промахнувшись, легко прикоснулась губами к уголку его чётко очерченных и неожиданно мягких губ...
 
Она отстранилась, и всё закончилось. Три секунды, которые, казалось, растянулись на три часа... Осталось только воспоминание, как едва ощутимо дрогнули его губы под её губами.
Отступив на шаг, Катя окинула обманчиво-спокойным взглядом застывших мужчин и невозмутимо, почти небрежно, поинтересовалась:
- Так сойдёт?
- Сойдёт, - ответил за по-прежнему молчавшего Жданова Малиновский.
- Теперь я могу идти? Мне нужно вещи из кабинета... бывшего забрать.
- Ага... - кивнул Роман.
Катя аккуратно водрузила очки на место и медленно, сдерживая желание бежать прочь куда глаза глядят, открыла дверь и вышла из кабинета.
 
- Знаешь, Жданов, похоже, мы не тем занимались, - ухмыльнувшись, пробормотал Роман. - Тренировать нужно не Катерину, а тебя... Ты чего стоял столбом?
Андрей с трудом отвёл взгляд от закрывшейся за девушкой двери и зло уставился на Малиновского:
- Знаешь что, Ромочка, если ты у нас такой умный, может, займёшь моё место?
- Нет уж, Андрюша. Мне проблем с Викой хватает, чтобы ещё и твои с Катериной решать... - помолчав немного, Малиновский пробормотал, задумчиво глядя на разглядываемую Ждановым дверь. - А глаза-то у неё красивые...
- У Клочковой? - язвительно поинтересовался Андрей.
- Дурак ты, Жданов... - Роман покачал головой. - Ты на эту девушку молиться должен. В её хрупких ручонках и умной головке наши с тобой судьбы находятся. Так что пошли скорее, Иван-царевич, пока нашу Царевну-Лягушку снова в плен не захватили.
 
***
От намерения как можно быстрее оказаться в каморке пришлось отказаться почти сразу. Пройдя несколько шагов, Катя просто вынуждена была остановиться, ибо колени её дрожали так, что открывались неплохие шансы проверить пол на мягкость. Девушка прекрасно понимала, что супруга президента «Зималетто», лежащая на полу, - зрелище не самое привлекательное и отнюдь не соответствующее имиджу компании, поэтому она предпочла немного постоять. Правда, достойно «постоять» у неё тоже не получилось. Привалившись к стене коридора, Катерина отчаянно пыталась взять себя в руки, не забывая при этом ругать себя последними словами, обвиняя то в идиотизме, то в глупости, то вместе, то попеременно. Однако улучшение не наступало, более того, к дрожащим коленям прибавилось стойкое желание упасть в обморок. Откуда оно только взялось... это... желание... упасть в обморок. Ведь она всегда считала себя достаточно уравновешенной, не склонной к обморокам деловой женщиной. Видимо, зря считала... Потому что ни одна уравновешенная особа не оказалась бы в такой ситуации и не натворила бы всего того, что только что сделала она.
Дурочка-а-а-а...
Какая же она дурочка...
Ну какой нечистый дух потянул её на подвиги? Стояла бы себе в уголочке тихо-мирно-спокойно... И главное, молча!.. Так нет же! Решила проявить характер!
Они же, наверное, сейчас умирают от хохота, вспоминая её жалкую попытку изобразить опытную соблазнительницу.
Опытная соблазнительница...
Это она-то.
Да она же даже на обычную среднестатистическую особу женского пола не тянет.
Воспоминания о случившемся уверенности Катерине не придали. Скорее, наоборот. На душе стало совсем тоскливо, а к дрожащим коленям присоединились ещё и руки. Очень захотелось оказаться где-нибудь далеко от «Зималетто».
Скрыться. Спрятаться. Забыть и не вспоминать.
Ну уж нет... Она и так всю жизнь пряталась и старалась забыть.
С какой стати, спрашивается? Сколько можно?
И потом...
Ничего же страшного не произошло.
Подумаешь, поцелуй!.. Подумаешь, почти в губы...
Дышите глубже, Екатерина Валерьевна!..
В любом случае сделанного не воротишь. К тому же она сделала именно то, чего добивались от неё Малиновский со Ждановым. Вот только не стоит ставить их в известность, что это был уникальный номер, повторить который, да ещё на публике, у неё точно не хватит смелости.
 
Постояв пару минут, Катя решила, что с самобичеванием пора заканчивать. Дальнейшее пребывание в коридоре, да ещё в позе атланта, подпирающего стену, становилось небезопасным. Встречаться же с доморощенными учителями любовных наук или вездесущими подругами в таком состоянии ей не хотелось. Тщательно пригладив волосы, поправив очки и одёрнув юбку, девушка решительно зашагала по коридору в сторону президентского кабинета, при этом старательно контролируя дикое стремление припустить во весь дух и желательно в направлении выхода.
 
Обрадовавшись, что умудрилась проскользнуть без повторной поимки с целью допроса с пристрастием (Женсовет в данный момент в полном составе выслушивал лекцию Урядова), Катерина миновала по-прежнему пустовавшую приёмную, распахнула дверь и... замерла на месте, пригвождённая к этому самому месту тяжёлым и очень холодным взглядом своей, боже, как непривычно звучит, свекрови. По всей видимости, та совсем недавно узнала о своем новоприобретённом статусе и особой радости по этому поводу не испытывала.
 
- Маргарита Рудольфовна...
Едва слышный, полный ужаса шёпот вполне передавал всю гамму чувств, испытываемых Катериной в данный момент. Мысли были под стать чувствам.
Ну почему мне так не везёт? Почему с первого дня работы в «Зималетто» я превратилась в настоящий магнит для неприятностей?
 
Ответа на эти вопросы можно было ждать целую вечность, однако сидевшая перед ней женщина вряд ли согласилась бы ждать так долго. Поэтому следовало в срочном порядке что-то делать. А для начала хотя бы вспомнить о хороших манерах, которым учили её мама с папой, и поздороваться со свекровью... нет, с матерью Андрея.
- Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна!..
Подумав, Катя сопроводила свое приветствие лучезарной улыбкой, призванной продемонстрировать безмерную радость от встречи с новой родственницей, однако родственница, судя по виду, энтузиазма её совершенно не разделяла. Слегка кивнув в ответ, Маргарита недоверчиво разглядывала неожиданно свалившуюся на её голову невестку. Предваряя вполне очевидный вопрос, да и просто стараясь заполнить неловкую паузу, Катя предприняла вторую попытку завязать разговор.
- А Андрей Палыч... Он с Романом Дмитричем. Они совещаются... Я его сейчас позову... - несмотря на дрожащий и то и дело прерывающийся голос, она поздравила себя с тем, что умудрилась сказать всё, что собиралась.
Катя уже собралась было, как и сказала, отправиться за Андреем, когда её остановил властный голос соизволившей подняться с кресла свекрови:
- Интересно, с каких это пор жёны называют своих мужей по имени и отчеству? Насколько я поняла, вы с моим сыном состоите именно в таких отношениях?
Поскольку Маргарита ждала ответа, а Катерина совсем не была готова в одиночку рассказывать свекрови придуманную историю любви, в кабинете повисло напряжённое молчание.
- Я всё же позову... вашего сына, Маргарита Рудольфовна. Вам лучше поговорить с ним. Подождите буквально одну минуту.
Не дожидаясь разрешения, Катя поспешно вышла из кабинета, намереваясь отправиться за Андреем. Правда, со временем, требовавшимся для того, чтобы найти пропавшего супруга, она погорячилась - не успела Катерина переступить порог, как в приёмной показались Жданов с Малиновским. Завидев девушку, Андрей мгновенно нахмурился, явно собираясь разразиться раздражённой тирадой на предмет того, что ему целый день приходится её искать, и это в то время, когда им лучше всего постоянно быть вместе, чтобы, не дай бог...
Катерина моментально поняла, что разгневанный супруг сейчас ляпнет что-нибудь необдуманное и случится непоправимое, потому что дверь в президентский кабинет была распахнута настежь, а закрыть её перед носом свекрови было бы не очень вежливо.
Не успев как следует подумать, но памятуя о только что усвоенном уроке, Катя с криком «Дорогой!» стремительно бросилась дражайшему супругу на шею, торопливо сообщив ошеломленному Жданову на ухо о том, кто его ожидает в кабинете.
Андрей, который уже собирался оторвать Катерину от себя и спросить, не поехала ли у неё крыша, мгновенно напрягся и крепко прижал её к себе. После секундной паузы он сменил хватку с железной на более-менее нежную, а потом, ласково улыбнувшись, чмокнул девушку в щёчку.
- Милая, а я тебя везде ищу!.. Уже соскучился... - взглянув поверх прильнувшей к его груди Катерины, Андрей широко улыбнулся и произнёс: - Мама, как я рад тебя видеть! - вернее, безуспешно попытался это произнести, ибо осипший голос не позволил, ограничив фразу охрипшим «Мама».
 
Это «Мама» прозвучало очень вовремя - Малиновский, уже собравшийся было поздравить своих учеников с успешно сданным экзаменом по объятиям, перевёл начало фразы в громкий кашель. Откашлявшись, он расплылся в улыбке и, промурлыкав «Маргарита Рудольфовна, какая встреча», подошёл к стоящей в дверях женщине с намерением поцеловать той ручку. Однако госпожа Жданова сейчас была не в том настроении, чтобы обмениваться светскими любезностями, посему Роману в качестве приветствия досталось то же самое, что и несколько минут назад Катерине,- просто кивок головой.
После, окинув строгим взглядом всю троицу и задержав его на Катерине, которую Андрей всё ещё прижимал к себе, несмотря на неоднократные, но осторожные попытки девушки освободиться, Маргарита указала на кабинет:
- Андрей, я хочу с тобой поговорить.
- Ну, тогда я пойду. Не буду вам мешать, - пробормотал Малиновский, ощущая надвигающуюся грозу. -  Если что, я буду у себя. Маргарита Рудольфовна, невероятно рад вас видеть! Андрей, Катюша, до скорого, - сказав это, он поспешно покинул приёмную.
Катерина, всё ещё прижатая к Жданову, который не проявлял никакого желания её отпускать, с тоской посмотрела вслед Роману, мечтая последовать его примеру...
- Конечно, мам! - бодро улыбнулся Андрей. - Поговорить так поговорить.
- Я хотела бы поговорить с тобой наедине. Уверена, что у Екатерины Валерьевны много дел...
- Да, да, я лучше пойду, - Катя целиком и полностью была согласна со свекровью: матери и сыну лучше было общаться наедине - присутствовать при намечающемся семейном скандале девушке не хотелось.
Однако у её супруга было иное мнение.
- Насколько я понял, - Андрей без труда пресек очередную попытку Катерины высвободиться из его объятий, - тебе уже сообщили о переменах в моей жизни, так что могу предположить, что намечающийся разговор напрямую коснётся Кати, посему будет лучше, если она останется.
- Ну, что ж... Если ты так хочешь... - идея эта Маргарите в корне не понравилась, но спорить с сыном она не стала.
Катя тоже была против, но её мнением никто не поинтересовался.
 
Пройдя в кабинет, Андрей направился к своему креслу, как на буксире таща за собой Катерину. Девушка уже не вырывалась, лишь надеялась, что сейчас, когда придётся рассаживаться для явно долгого разговора, Жданов её отпустит и она сможет дышать нормально. Андрей, видимо, забыл, что обнимает живого человека, а не из берёзки в лесу по весне сок пытается выдавить. К тому же её несчастное, растревоженное уроками Малиновского сердце явно нуждалось в отдыхе, а для этого между ними должна была быть хотя бы минимальная дистанция.
Однако её надеждам не суждено было сбыться. Вместо того чтобы отпустить, Андрей преспокойно усадил Катерину к себе на колени, шокировав этим не только свою мать, но и саму Катю. И неизвестно, кого больше...
Тихо ойкнув, девушка попыталась встать, однако Жданов удержал её на месте и, склонившись к самому уху, шепнул, чтобы она не устраивала сцен и сидела спокойно.
Это она-то устраивает сцены?! Ничего себе!..
Это то, что он творит, не укладывается ни в какие рамки и грозит ей ранней сединой. А Маргарите Рудольфовне, судя по её виду, сердечным приступом.
- Андрей, объясни мне, пожалуйста, что происходит, - Маргарита всё же сумела справиться с надвигающимся сердечным приступом и начала разговор, ради которого она и пришла в кабинет к сыну.
- Мам, по-моему, ты уже в курсе того, что происходит. Кира постаралась? - он сам удивился, настолько неприязненно прозвучала последняя фраза.
- Я не понимаю, почему ты так враждебно настроен. И не к чему обвинять бедную Киру! Я была удивлена тем, что она не приехала нас встретить, мы же договаривались, поэтому позвонила ей. А она мне не могла сказать ни слова, только рыдала, бедная девочка. Естественно, я сразу же приехала.
- А отец где?
- Отдыхает после перелёта. Я вообще не представляю, как ему сообщить о случившемся. Я приезжаю, застаю Киру в слезах за написанием заявления об уходе и узнаю, что ты женился на своей помощнице, даже не поставив в известность об этом событии ни своих родителей, ни свою настоящую невесту! Что происходит, Андрюша? Что это за дикая выходка? Ты с ума сошёл?
Катя ощутила, как дернулся при этих словах Андрей, и неосознанно положила свою руку поверх его сжатой в кулак.
- Во-первых, мама, я в здравом уме. Во-вторых, моя свадьба - это не дикая выходка. В-третьих, Кира, кажется, забыла поставить тебя в известность о том, что это она сама меня бросила.
- Кира? - Маргарита опешила, - Она не могла! Впрочем... - Маргарита посмотрела на Катерину с плохо скрытой неприязнью, - я ее вполне понимаю. Когда на твоих глазах жених заводит роман с собственной секретаршей...
Почувствовав, как вздрогнула и сжалась Катерина, Андрей понял, что действовал как эгоист, заставив её присутствовать при этом тяжелом разговоре в надежде на то, что присутствие девушки удержит мать от излишнего проявления эмоций, но ошибся. Единственное, чего он достиг, так это в очередной раз причинил Кате боль.
- Катюша, сходи к Малиновскому, передай ему, что он должен поехать на встречу с поставщиками вместо меня. И захвати с собой договор, - мягко произнес Андрей, выпуская девушку и уже второй раз за день протягивая ей первый попавшийся под руку документ. - Я позвоню, когда освобожусь.
Катя, поймав его пристальный ободряющий взгляд, кивнула и на негнущихся ногах направилась к выходу. Взявшись за ручку, она остановилась и прошептала:
- До свидания, Маргарита Рудольфовна, - а потом вышла, тихо закрыв за собой дверь.
 
Оставшись наедине, мать и сын обменялись почти идентичным взглядами, в которых в полной красе проявилось характерное для них обоих упрямство и решительность. Убедившись, что сын не собирается каяться в совершенных ошибках, более того, намерен всячески упорствовать в своём заблуждении, Маргарита решила идти на штурм, не брезгуя никакими методами.
Правда, прекрасно понимая, что угрозы и обвинения только раздражают сына, она сменила тактику. Страдальческим жестом приложив ладони к вискам, Марго заговорила надломленным голосом:
- Андрей, объясни мне, пожалуйста, что с тобой происходит. Я тебя не узнаю. Ты всегда был разумным мальчиком, а теперь совершаешь абсолютно несвойственные тебе ужасные поступки.
- Мама, оставь этот тон, на меня он не действует. Я уже давно не мальчик и могу сам распоряжаться своей жизнью (хотя именно в данном случае за меня распорядился другой человек, но это к делу не относится). И прекрати, пожалуйста, относиться к этой свадьбе, как к преступлению. Мы с Катей поженились, а не банк ограбили!
- Но, Андрюша, как ты не понимаешь, ведь Кира...
- Да при чём тут Кира, мама?! Она меня бросила - и слава богу! Всё равно у нас бы ничего путного не вышло.
- Успокойся, Андрюш, давай поговорим спокойно, - Маргарита тяжело вздохнула, ощущая, что у неё начинает болеть голова. - Я допускаю, что ты разлюбил Киру. Я могу это понять, всё бывает... Но эта женщина... Катя... Андрей, ты только посмотри на неё, она же... - увидев, как заледенели глаза сына, госпожа Жданова осеклась и подобрала другую фразу вместо той, которую намеревалась сказать: - Она совершенно не нашего круга... Она тебе просто не подходит... Что у вас общего? Объясни, пожалуйста, если сможешь.
- Знаешь, мам... Вообще-то я ни-че-го тебе объяснять не должен. Я взрослый человек и могу устраивать свою личную жизнь так, как хочу Я, а не как угодно тебе. Что же касается Кати... Всё, что ты говоришь по её поводу, не имеет для меня ни малейшего значения. Она замечательная. Она добрая, честная, преданная. Она любит меня. Мне с ней хорошо, и этого тебе должно быть достаточно.
- Но, Андрюша... Я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив, а с этой женщиной... Чем она тебя околдовала?
- Мама!.. Мне 30 лет!.. У меня было много женщин, неужели ты думаешь, что кто-то, особенно такой, как Катя,  мог бы меня околдовать? Это же смешно!.. Я с ней только потому, что сам хочу этого!
Посмотрев на с трудом сдерживающего гнев сына, услышав, с каким жаром он защищает эту невзрачную девушку, Маргарита поняла, что одной ей не справиться.
- Насколько я поняла, ты не собираешься меня слушать. Вернее, ты не хочешь меня услышать. Сейчас Паша ждёт меня... и Киру дома, чтобы пообедать. Я прошу тебя поехать со мной. Мы все вместе должны спокойно поговорить. Я не хочу, чтобы сообщение о твоей свадьбе отец получил от кого-то другого и, возможно, не в самых приятных выражениях... Ты же знаешь, какое у него сердце.
- Я знаю, мама. А ещё, я знаю, что папе глубоко безразлично, на ком я женюсь, лишь бы с фирмой всё было в порядке, - устало произнес Андрей, не особенно стараясь скрыть горечь в голосе.
- Не говори так, ты прекрасно знаешь, что это неправда.
- Ладно, мам, извини, не буду.
- Так ты пойдёшь?
- Если не будет Киры.
- Но это и её касается...
- Тогда со мной поедет Катя.
- Хорошо, - вздохнула Маргарита, - будем только мы с отцом и ты. Поговорим втроём. Ты согласен?
- Втроём? Да. Поехали.

Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #13 : Август 01, 2017, 03:37:12 »

14

***
Закрыв дверь президентского кабинета, Катя торопливо пересекла приемную и только после того, как тщательно закрыла за собой и эти двери, вздохнула с облегчением. Находиться меж двух огней, вернее, двух представителей семейства Ждановых, было просто невыносимо, а роль громоотвода ей явно не удалась. Хорошо хоть Андрей смилостивился и не стал настаивать на её присутствии. Вспомнив пронизывающий взгляд Маргариты, Катя поежилась, а потом порадовалась, что находится сейчас здесь, а не в кабинете, где с минуты на минуту разразится гроза. Однако радость её была преждевременной. Не успела Катя и шагу сделать, как угодила прямиком в цепкие ручки Женсовета в лице отправленной на разведку Марии Тропинкиной.
- Катюх, ну наконец-то! Мы тебя уже заждались! Идём с нами в «Ромашку», пообедаем вместе, а заодно ты нам всё расскажешь! - Маша просто подпрыгивала на месте от нетерпения.
- Пообедаем?.. - Катя рассеянно оглядывалась по сторонам, пытаясь придумать, как откреститься от совместного обеда и неизбежных расспросов и не обидеть при этом подруг.
- Ну да! Перерыв же обеденный уже начался, дамочки все собрались, только тебя и ждём! - тараторила Тропинкина, упорно таща вяло сопротивляющуюся Катерину вслед за собой.
- Маш... - Катя с ужасом воззрилась на стоящий возле ресепшена Женсовет, предвкушающий преинтереснейший, наверняка полный пикантных подробностей разговор с подругой, которая совершенно фантастическим образом превратилась в жену президента компании.- Не думаю, что это сейчас удобно... Мне сейчас Романа Дмитрича нужно срочно найти...
Катя осеклась, увидев, что в холле появилась бледная заплаканная Кира, за которой тенью следовала Клочкова. Обе они замерли при виде девушек, а потом гордо удалились в направлении президентского кабинета, напоследок окинув Катерину уничижительными взглядами. Мысленно посочувствовав Андрею, Катя уже почти смирилась с обедом в «Ромашке», когда вслед за Кирой и Викой в холле появился весело насвистывающий какой-то легкомысленный мотивчик Малиновский.
Быстро оценив ситуацию, Роман виртуозно высвободил девушку из Машиных цепких ручек, сопроводив свои действия рассказом о срочном, не терпящем отлагательства деле. Катя в подтверждение его слов демонстративно помахала перед носом подруг врученным ей Ждановым документом. Расстроенные дамочки спорить с вице-президентом не рискнули, поэтому были вынуждены ограничиться одним обедом. Увлекательнейшее интервью на время откладывалось.
Едва за расстроено вздыхавшими подругами закрылись двери лифта, Катерина обессиленно прислонилась к стойке ресепшена, чувствуя себя усталой, разбитой и несчастной. Роман даже спрашивать не стал, что произошло в кабинете Жданова и какова была реакция Маргариты. Не слушая никаких возражений, он заявил, что приглашает её на обед в самый модный ресторан Москвы. В ответ на приглашение девушка посмотрела на него таким тоскливым взглядом, что Роман моментально сменил самый модный ресторан на самый уютный, а потом заявил, что отказа не примет.
После того как Катя согласилась, единственным препятствием между ними и походом в ресторан стало её пальто, оставшееся в кабинете президента. О том, чтобы забрать его, не могло быть и речи. Вернуться в кабинет Катя не согласилась бы и под страхом смерти, Малиновский, впрочем, тоже... Он совершенно не горел желанием попасть между молотом и наковальней.
 Однако долго ждать им не пришлось - в холле показались сначала Андрей и Маргарита, а следом за ними шествовали Кира и Виктория. Все, за исключением Жданова, проигнорировали Катерину и мгновенно впавшего в немилость за пособничество Малиновского.
Подойдя к Кате, Андрей демонстративно чмокнул её в щечку и извинился за то, что они не смогут вместе пообедать, однако - тут Кате пришлось пережить ещё один легкий поцелуй - он обязательно позвонит, как только освободится.
 
***
- Кать, ну, что вы так расстроились? Вашей вины во всей этой ситуации нет и быть не может. Андрей - взрослый человек и вполне способен сам о себе позаботиться, - бодро произнёс Малиновский, с аппетитом поглощая какое-то замысловатое блюдо с невообразимым названием.
Катя, которая крайне подозрительно относилась к японской кухне, с огромным недоверием разглядывала лежавший перед ней на тарелке шедевр местного шеф-повара. Заметив её колебания, Роман усмехнулся:
- Катюш, вы кушайте! Если на тарелке останется хоть кусочек, повар сделает себе харакири! Да не смотрите вы таким странным взглядом в тарелку! Ничего оттуда не выскочит и по столу бегать не начнёт! Это обычная баранина, причём очень хорошо приготовленная! Честное слово! Так что не бойтесь, ешьте! Я ж вам не рыбку живую в соусе заказал... и даже не суши... Хотя зря, наверное, не заказал... Штука потрясающая.
- Что? - Катя с некоторым испугом посмотрела на Малиновского. - Какая рыбка? Живая?
- Нет, - усмехнулся Рома. - Успокойтесь, это я про суши. Хотите попробовать?
- Я, пожалуй, обойдусь, - Катерина, несколько успокоенная по поводу содержимого своей тарелки, аккуратно подцепила вилкой кусочек мяса, с некоторой завистью глядя на ловко орудовавшего палочками Малиновского.
Мясо оказалось на удивление вкусным, но при отсутствии аппетита и оно не радовало.
Роман, понаблюдав за её манипуляциями с едой, только покачал головой:
- Катенька, так дело не пойдёт. Если вы и дальше так будете есть, то через пару дней начнёте падать в голодные обмороки!
Вот именно... Начну...
Только не в голодные, а в нервные. И не через пару дней, а, боюсь, гораздо раньше...
Четыре дня замужней жизни, а нервная система, кажется, исчерпала себя абсолютно...
Отогнав от себя мрачные мысли, Катя изобразила улыбку и пробормотала, что не голодна, однако Романа её вымученная улыбка не успокоила.
- Ну, тогда давайте с вами немного выпьем! Вам нужно снять стресс и расслабиться - денёк выдался не из лёгких, - он протянул ей бокал. - Попробуйте. И не надо на меня смотреть так, как будто я школьницу спаиваю! Это сливовое вино, оно совсем некрепкое и очень вкусное!
- Может, я лучше чай? - робко спросила Катерина, вглядываясь в прозрачную жидкость, цветом напоминающую выдохшееся шампанское.
- Катенька! Чай - это, конечно, хорошо, но, сейчас, поверьте мне, он вам не поможет, а вино в самый раз!
Вино действительно оказалось вкусным и некрепким, в отличие от теплого сакэ, которое девушка, поддавшись на уговоры Малиновского, тоже попробовала...
В общем, спустя полчаса Катя обнаружила, что её тарелка опустела, впрочем, как и небольшой кувшин с вином. На душе было так же хорошо, как и в желудке, а в голове ощущалась какая-то подозрительная лёгкость.
Роман, налегавший больше на сакэ, похоже, его несколько перебрал. Однако, в отличие от самой девушки, он не приободрился, а наоборот, как-то сник и, повесив голову, с тоской разглядывал свою пустую стопку.
- Роман Дмитрич, с вами всё в порядке? - Катя осторожно коснулась плеча поникшего Малиновского, гадая, что же могло его так расстроить.
В ответ он только вздохнул.
- Если дело в компании... - продолжила Катя, но замолчала при виде иронической улыбки, появившейся на лице Романа.
- Да ну её... компанию эту... это у Жданова свет клином на «Зималетто» сошёлся. У меня совсем другие проблемы...
- Что-то с вашими родными?
- Да что вы, Катенька! Все мои немногочисленные родственники живут и здравствуют, слава Богу... и слава Богу, не в Москве, что особенно радует. Все гораздо трагичнее.. Катюша..
- Вика? - осторожно спросила Катерина, с сочувствием глядя на непривычно тихого Малиновского.
- Она самая.. - подтвердил Роман, требуя себе ещё водки. - Медуза Горгона, то бишь Виктория Клочкова... Всё дело в ней, вернее, в её бе-ре-мен-нос-ти. Сил у меня больше нет! Она меня преследует и днём и ночью, особенно ночью... Мне везде младенцы мерещатся...
-Вы так не любите детей?.. - осторожно спросила Катя. - То есть не хотите, чтобы они у вас были?
- Кто? - не понял Роман, опрокидывая очередную порцию японского национального напитка.
- Дети..
- Боже, Катя, да я об этом даже никогда и не думал.  И вообще, откуда мне знать, я ещё не готов... и потом все это не главное, дело же не в ребёнке..
- Не в ребёнке? - теперь уже Катя не поняла пригорюнившегося Романа.
- Нет.. Дело в том, кто его мать. Это же Клочкова... она, как вампир, выпьет из меня всю кровь капля за каплей.. - резко вскинув голову, Роман с надеждой посмотрел на девушку. - Кать, что мне делать?
- Что вам делать? - она даже опешила от неожиданности. -  Вы МЕНЯ спрашиваете? Я не знаю... Я в таких делах не советчик... совсем...
- Ну, вы же у-умная!.. Придумайте что-нибудь, а?
- Вот если бы бизнес-план, то без проблем, придумать могу, а что касается личной жизни, мне бы со своей разобраться... Кто бы мне посоветовал... как быть.
Малиновский опять опустил голову, потом обхватил её руками и замер.
- Роман Дмитрич... Роман... все образуется, вот увидите... Обязательно.. - растерявшаяся Катерина не знала, что сказать.. слишком уж странно себя вел Малиновский..
Настойчивый телефонный звонок прервал её неловкие попытки утешить страдающего вице-президента и любимца женщин. Посмотрев на табло, немного успокоившийся Роман усмехнулся. - Ну, Катенька, вот и ваша личная жизнь объявилась, ни минуты прожить без вас не может. Сейчас будет советы давать, куда мне пойти... как далеко и как надолго.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #14 : Август 01, 2017, 03:42:30 »

15

***
Покинув квартиру родителей, Андрей вышел на улицу и сел в машину, но заводить двигатель не торопился. Необходимо было немного успокоиться и привести растрепанные чувства и мысли в порядок. Устало откинувшись на сиденье, Андрей прикрыл глаза, несказанно сожалея о том, что в настоящий момент у него нет никакой возможности спокойно отправиться в бар и хорошенько там напиться. А вот поводов для того, чтобы напиться, у него было предостаточно. Можно сказать, вагон и маленькая тележка. Да и чувствовал себя Жданов примерно так же, словно весь день разгружал вагоны с углём.
Денёк у него выдался премерзкий... И всё из-за Воропаева. Чтоб его разорвало!..
 
В списке неприятностей значились: выяснение отношений с бывшей невестой, пренеприятнейший разговор с матерью и мучительный диалог с отцом, вернее, монолог последнего, потому что Жданов-старший прочел сыну целую лекцию о чести и ответственности, а также об умении выполнять собственные обещания. Андрею оставалось только молча кивать в нужных местах...
Едва закончил вещать отец, как мать предприняла вторую попытку привести, как она выразилась, сына в чувство. Маргарита произнесла прочувствованную речь о том, насколько Катя не соответствует его образу жизни, положению в обществе и внешности, не забывая при этом поминутно вспоминать Киру и её многочисленные достоинства. В общем, ничего нового, однако Андрею хватило и этого, чтобы разъяриться до предела. От крика он удержался каким-то чудом, просто встал из-за стола, так и не притронувшись к еде, и заявил, что раз его жену в его семье не принимают, то и ему здесь делать нечего. Прозвучало это весьма громко и пафосно, но ничего другого в данной ситуации на ум не пришло. Родители сбавили обороты, мама даже извинилась, но на душе у Андрея все равно было тоскливо. Тоскливо от того, что приходилось обманывать родителей, что по его вине Катя увязла в этой неприятной для неё ситуации так же глубоко, как и он.
Так что повод напиться был, и не один.
Но, увы, не сейчас.
Тяжело вздохнув, Андрей завёл двигатель. Следовало поскорее вернуться в «Зималетто», так как отец попросил перенести Cовет директоров и провести его сегодня. В оставшееся до Совета время необходимо было ещё раз просмотреть отчёт, вернее, попросить Катю сделать это, всё равно всей информацией владела только она...
 
«Катя... »
Скромная, в высшей степени исполнительная, тихая серая мышка, оказавшаяся женой президента компании по причине его собственной глупости.
«Жена... »
Странно, но сейчас это слово уже не так резало слух. Наверное, потому, что в итоге всё оказалось не так уж страшно, как представлял себе Жданов, надевая на пальчик Кате золотое кольцо.
Дома она ему никак не мешала. Конечно, было несколько непривычно делить свою территорию с кем-то ещё, но это, вопреки ожиданиям, не раздражало, хотя и причиняло иногда некоторые неудобства. Впрочем, близко познакомившись с кулинарными талантами Катерины, Андрей был готов не обращать внимания на эти неудобства.
 
Если дома они вполне могли мирно сосуществовать, то в «Зималетто» ситуация складывалась патовая. Как ни крути, а приходилось изображать влюбленную семейную пару. Если для него это было достаточно сложно, то что говорить о скромной и застенчивой Катерине. Да она просто цепенела от одного его прикосновения. С такой реакцией на собственную персону Андрею сталкиваться ещё не приходилось. Она озадачивала и в то же время нервировала. Кто поверит в любовь, когда жена шарахается от мужа, как черт от ладана? Но и это, кажется, преодолимо.
Как она бросилась ему на шею, торопясь предупредить о появлении матери! А показательный поцелуй в кабинете? Хотя на самом деле поцелуем это можно было назвать с большой натяжкой, однако прогресс налицо, вернее,на лице...
Вот только в тот раз идиотом выставил себя он сам. Был настолько огорошен этим её порывом, что стоял, как истукан, и только хлопал глазами. Хотя, если быть до конца честным, дело было совсем не в неожиданности этого её поцелуя-экспромта, а в том, как отреагировал на него он сам. Несмотря на весьма специфическую внешность, Катя никогда не вызывала у него какого-то отторжения или чувства неловкости. Девушка как девушка. Некрасивая. Ну и что? Зато умная, способная и преданная. А это гораздо важнее. И когда пришлось изображать влюблённого супруга, неприятия к ней он тоже не испытывал, обычная игра на публику. Ну, обнял, ну, поцеловал, ничего особенного. А тут.. такое странное... неясное и непонятное чувство, причем совершенно неожиданное и мимолетное. Нахлынуло и в тот же миг отпустило. Что это было за чувство, Жданов бы объяснить не смог, но одно он знал точно: неприятным оно не было.
Странно... Такое ощущение, что, рассказывая всем и каждому с такими жаром и уверенностью о нежных чувствах к молодой жене, он сам рискует в это поверить... Андрей даже рассмеялся над этой в высшей степени нелепой мыслью...
«Это все нервы. А в бар все-таки стоит зайти... »

Черная иномарка тронулась с места и плавно влилась в плотный поток машин, ехавших по Тверской.
Жданов задумчиво смотрел на дорогу, а в голове упрямо всплывали уроки Малиновского и их непредвиденные результаты. В одном Роман был не прав. Глаза её Андрей заметил, они и правда были красивыми. Да и фигура неплохая, насколько он успел это понять. Если бы Катерина не носила все эти кошмарные тряпки, не пойми из какого сундука извлечённые, то она имела бы вполне сносный вид, по крайней мере, окружающие не таращились бы на неё с... удивлением.
Вспомнив несколько сентенций матери по этому поводу, Андрей нахмурился. Не мешало бы привести Катю в божеский вид, коль скоро она носит фамилию Жданова. Однако он и так уже изменил её размеренную жизнь, вырвал из привычного окружения. Какое он имеет право требовать, чтобы Катя изменила ещё и свой внешний вид, который её, судя по всему, вполне устраивает? Хотя...
Увидев краем глаза яркую вывеску, Андрей перестроился в крайний ряд и припарковал машину. Кое-что он всё же мог сделать.
В магазине женской одежды симпатичная молоденькая продавщица внимательно выслушала просьбу шикарно одетого, явно богатого клиента, не забыв уточнить, кому именно предназначена покупка. Узнав, что жене, она заметно расстроилась, но приложила все усилия, чтобы и сам клиент и тем более его наверняка очень красивая (разве у такого мужчины может быть другая) жена остались довольны. Выбрав несколько вещей, продавщица очень удивилась, что покупатель даже не поинтересовался её выбором, просто попросил всё упаковать, расплатился кредиткой и, забрав пакеты, покинул магазин.
 
Поставив фирменные пакеты на заднее сиденье машины, Андрей завёл двигатель и, уже никуда не сворачивая, поехал в «Зималетто», пребывая в твёрдой уверенности, что Катерина давно вернулась с обеда, и собираясь сообщить ей о том, что представлять отчет придётся ей и сделать это необходимо будет именно сегодня.
 
***
Зря он не напился. Если бы он это сделал, то сейчас ему было бы наплевать на то, что жена, она же незаменимая помощница, правая, можно сказать, рука, вместе с лучшим другом и одновременно замом, пропадают неизвестно где. И это в тот момент, когда они оба невероятно ему нужны. Эта мысль крутилась в голове Андрея уже около получаса.
Сказать, что Жданов сейчас был в ярости, означало не сказать ничего. Самые близкие ему люди поставили его в наиглупейшую ситуацию, всеми сомнительными прелестями которой он в данный момент был вынужден «наслаждаться».
И наслаждался ими Андрей в полной мере. Воропаев уже минут двадцать изводил его шуточками и издевательскими намеками на предмет наличия окостеневших ответвлений на его голове, и это спустя всего несколько дней после женитьбы.
Отец с непроницаемым видом сидел за столом и читал газету, потому что больше читать было нечего - отчёт Катерина, будучи уверенной в том, что Совет состоится только во вторник, ещё не распечатала. Андрей, конечно, объяснил собравшимся, что жена его явится с минуты на минуту и тогда всё обязательно будет, однако это «с минуты на минуту» длилось уже почти полчаса.
 
Приехав в «Зималетто», Жданов, к своему изумлению, а потом и раздражению, не нашёл на рабочих местах ни Катерину, ни Романа. В ответ на его вопрос о местонахождении шефа Шурочка объяснила, что у Романа Дмитриевича и Кати была назначена важная встреча, на которую они вместе и уехали. Допрос секретарши ситуацию не прояснил, потому что Андрей прекрасно знал, что никакой встречи нет. Обед уже давно закончился, и он совершенно не представлял, где они могут быть, причем оба сразу.
Оставив Шурочку в покое, Андрей отправился к себе в кабинет и оттуда уже позвонил Малиновскому на мобильный. Узнав о том, что они весело проводят время, сидя в ресторане, Жданов от злости чуть не расколотил телефон.
«Подумать только! Через полчаса совещание с акционерами, а эти двое обедают и ни о чём не думают!..»
Мысль о том, что ни Катя, ни Малиновский не знают о том, что завтрашнее мероприятие перенесено на сегодня, Андрею в голову почему-то не пришла.
Но даже без совещания сегодняшний день был безумно важен - они с Катей должны были убедить всех в реальности своего брака. Но Катерина, кажется, напрочь забыла об этой необходимости. «Поразительное легкомыслие!..»
Окончательно Андрея добило то нескрываемое удовольствие, с которым Малиновский поведал ему о том, что они с Катюшей просто чудесно разговаривают по душам...
В следующие пять минут Жданов окончательно сорвал голос, а Роман, наверное, лишился слуха. Высказав всё, что наболело, а также смирившись с совершенно осипшим голосом, Андрей потребовал, чтобы Малиновский немедленно посадил Катерину в машину и летел в «Зималетто», потому что Совет перенесён на сегодня и оба они ему просто необходимы.
Но, похоже, летела эта парочка сотрапезников, как тот бомбардировщик из песни: ковыляя во мгле и на последнем крыле, потому что до сих пор отсутствовала.
 
Проигнорировав очередной саркастический взгляд Воропаева, Андрей в неизвестно какой уже по счёту раз бросил взгляд на часы. «Не-ет, я их точно убью! Не часы, а Малиновского и свою драгоценную жёнушку. Так подставить!.. Паразиты! Оба!..»
И, как назло, в конференц-зале присутствовали только он, отец и Александр. Не было ни Киры, ни матери, которые обычно разряжали обстановку.
Но Кира вряд ли захочет теперь его видеть, а мама была настолько расстроена, разочарована и обижена, что решила вернуться в Лондон как можно скорее и сейчас собирала вещи. Собственно, именно из-за этого Совет и был перенесён с завтрашнего дня на сегодняшний.
- Ну что, Андрюша... Муж из тебя, видимо, такой же никудышный, как и начальник, раз жена от тебя сбежала на четвёртый день после свадьбы! - никак не мог утихомириться Воропаев, насмешливо разглядывая мрачного, как туча, Андрея, тщетно пытавшегося держать себя в руках и сохранять спокойствие.
- Сашенька, меня умиляет твоя заботливость. Что бы я без тебя делал - ума не приложу! Только давай ты всё же будешь заниматься своей жизнью, а мою оставишь в покое, - холодно произнёс Андрей, в свою очередь окинув Воропаева полным неприязни взглядом.
Мне одного твоего вмешательства хватило - обмотаться!
- Послушай, Жданов, я не намерен тут целый день сидеть! - Александр повысил голос. - У меня, между прочим, обязанности есть, пренебрегать которыми я, в отличие от некоторых, привычки не имею!
Андрей достойно ответить на реплику Воропаева не успел, так как двери конференц-зала распахнулись и на пороге появился запыхавшийся Малиновский.
Весело поприветствовав собравшихся и извинившись за задержку, он плюхнулся на стул рядом со Ждановым, тщетно пытаясь отдышаться.
- Малиновский, где Катерина? - прошипел Андрей, сверля недобрым взглядом безмятежно улыбающегося собравшимся друга.
- Катя сейчас подойдёт. Вот только приведёт себя немного в порядок.
- Не думаю, что ей это поможет, - усмехнулся Воропаев, за что заслужил два гневных взгляда, которые с успехом проигнорировал. - Знаешь, Ромочка, если бы я тебя не знал, то я бы подумал, что ты наставляешь рога своему лучшему другу и непосредственному начальнику!
- Знаешь, Сашенька, - в тон ему ответил Малиновский, - ты смотри, давай в выражениях поосторожней, пока тебе твои рога не пообломали.
Андрей тоже собирался сказать Александру пару ласковых, но тут вмешался Павел Олегович, потребовав, чтобы все успокоились и замолчали.
Возникла напряжённая пауза, за время которой Андрей успел повнимательней присмотреться, вернее, принюхаться к другу.
- Ты что, пил? - как можно тише спросил Жданов.
- Да мы по чуть-чуть, - шёпотом попытался оправдаться Малиновский. - Суши, сакэ... сам понимаешь...
- Вы были в японском ресторане? - Андрей недоверчиво посмотрел на Романа.
- Ну, не в пельменную же мне её вести! - обиделся Рома. - Девочке и так досталось, должен же я был хоть чем-то её порадовать. А там такой антураж, полумрак... На меня такое философское настроение накатило...
- Значит, антураж? Философия, значит? Девочку порадовать решил? Пока ты только Воропаева порадовал, он уже с полчаса веселится!
- Жданов, ты не прав... мы с Катей..
- Рома, лучше помолчи, а то я за себя не ручаюсь! - свистящим шепотом произнёс Андрей, а потом быстро поднялся со своего места, увидев входящую в конференц-зал Катерину.
 
Катя, которая все ещё не слишком уверенно чувствовала себя в пространстве после всего съеденного и особенно выпитого, едва войдя в конференц-зал, буквально наткнулась на убийственный взгляд Андрея. При виде её ярко блестевших глаз и раскрасневшихся щёк он помрачнел ещё больше, в связи с чем Катя решила устроиться за пустовавшим концом стола, подальше от разгневанного супруга. Пробормотав извинения за опоздание и раздав всем папки с отчётом, она направилась было к облюбованному ею стулу, но не тут-то было. Андрей, которому она выдала отчёт в последнюю очередь, успел поймать её за локоть и усадить рядом с собой. Катерина мысленно перекрестилась, что на этот раз не на колени, но тут Жданов небрежным, но каким-то очень естественным жестом положил руку на спинку её стула. Всё это отнюдь не способствовало её душевному спокойствию. Катя совершенно не представляла, как она сможет сделать доклад, а потом ещё ответить на вопросы, пребывая в такой опасной близости от Андрея, который к тому же был настолько разгневан, что в его взгляде без труда читалось скорое обещание расправы. Однако, в отличие от неё, Жданову такого соседства показалось мало. Посмотрев на отца, не спускающего с них внимательного взгляда, Андрей чуть переместил руку, ровно настолько, чтобы быть ещё ближе к Кате. Теперь он ненавязчиво обнимал её за плечи. Его маневры не ускользнули и от Воропаева.
- Боже мой, какая поразительная привязанность, Андрюш!.. Только что-то мне кажется, что жена твоя не особо стремится быть к тебе ближе... Не так ли, Екатерина Валерьевна?
- Воропаев, оставь её в покое! - рявкнул Андрей, продемонстрировав намерение встать.
- Александр Юрьевич, вы напрасно за меня беспокоитесь, - Катерина поспешила вступить в разговор до того момента, пока Андрей не наделал глупостей. - Я абсолютно счастлива и невероятно довольна своим браком. Можно сказать, всем мои мечты сбылись.
- Уж в этом я, Екатерина Валерьевна, не сомневаюсь! Вы всего за пару месяцев сделали просто блестящую карьеру, более того, превратились в оч-чень обеспеченную женщину, не так ли? -насмешливо протянул Александр, пристально глядя в глаза Катерине и наслаждаясь её замешательством..
Жданов-старший, единственный, кто не понял его намёка, раздражённо вздохнул и предложил прекратить бессмысленную перепалку и перейти, наконец, к делу.
 
Услышанным Павел Олегович остался доволен. Если у него и были какие-то сомнения, то и они исчезли после того, как Александр не стал придираться к цифрам, указанным в отчёте, что было для него весьма удивительно. Ещё более удивительным стало то, что Воропаев одобрил все новые идеи Андрея практически безо всяких оговорок.
Такая позиция Александра окончательно успокоила Жданова-старшего, да и Катя сегодня была на редкость красноречива и убедительна. Японские виноделы не подкачали.
Перед уходом Павел в своей обычной сдержанной манере поздравил Катерину с замужеством, пожелал ей и Андрею счастья и откланялся. Воропаев ушёл вместе с ним.
Проводив отца до лифта, Андрей вернулся в конференц-зал, плотно закрыв за собой дверь. Его тяжелый взгляд, устремленный на провинившуюся парочку, не сулил ничего хорошего.
 
***
Помолчав немного для усугубления и без того напряжённой атмосферы, Андрей проигнорировал предупреждающий взгляд Малиновского, демонстративно повернувшись к нему спиной, и обрушился на тихо стоявшую в сторонке супругу.
- Катенька... Я понимаю, что от Малиновского всего можно ожидать, но вы-то разумная...
Как именно «Катерина разумная»... не дал уточнить влезший со своим комментарием Роман:
- Ну, ничего себе! Значит, Катя разумная, а от меня можно ожидать всего что угодно? Премного благодарен за столь лестное обо мне мнение, Андрюша!
- На твоём месте, Ро-ма, - Андрей даже не шелохнулся, не спуская обвиняющего взгляда с Катерины, - я бы помолчал...
- Вот когда будешь, тогда и помолчишь, а я буду отстаивать своё честное имя!
-... Это в твоих же интересах, - невозмутимо закончил свою фразу Андрей посуровевшим голосом, в котором явно проскальзывали угрожающие нотки. Однако Малиновский предупреждению не внял.
- Жданов, я-то помолчу, а вот ты сейчас такого наговоришь, что потом извиняться запаришься.
- С этим я как-нибудь сам разберусь! - не выдержав, рявкнул Андрей, отвлекшись наконец от Катерины.
- Конечно, разберёшься! - в свою очередь повысил голос Роман. - Разберёшься с кем попало и накажешь, где следует!
- А это уж как получится!
- У тебя получится. У тебя всё обязательно получится. В этом я не сомневаюсь, Андрюшенька. Только давай потише, а то сюда сейчас всё «Зималетто» сбежится.
- Не успеет, потому что я тебя раньше придушу!
- Не стоит так напрягаться, вдруг я тебе ещё пригожусь.
- После того, как я с тобой разделаюсь, уже не пригодишься! И вообще, кажется, я не с тобой разговариваю!..
- Жданов, оставь Катю в покое! Это я её утащил обедать, можно сказать, силой, заставил поехать...
- И на два с лишним часа приковал к стулу?!
- Нет, к циновке пришил!
Осознав, что обмен любезностями в ближайшее время грозит перерасти в нешуточную потасовку, Катерина, собравшись с духом, вмешалась в разговор:
- Андрей Палыч...
- Андрей! - резко повернувшись, Жданов обжёг девушку взглядом и чуть не завыл от бессильного раздражения, когда Катерина в очередной раз вздрогнула.- Просто - Андрей! Сколько...
- Хорошо, Андрей, - поторопилась исправиться Катя, виновато глядя на разгневанного супруга. - Простите меня, я действительно вас подвела, больше этого не повторится, я обещаю.
- Катюш, перестань оправдываться, - встрял Малиновский. - Андрюша, во-первых, мы не знали, что Совет перенесли, во-вторых, я ж тебе сказал, что я заставил Катю со мной поехать.
- Ну, конечно! Мне вот почему-то казалось, что уж кого-кого, а Катю заставить что-то сделать просто невозможно!
- Долго ли умеючи? - ляпнул Малиновский и тут же обругал себя, увидев, как Андрей потемнел лицом и вновь развернулся к нему.
- Малиновский, утихни, или я за себя не ручаюсь!..
- Андрей Палыч, может, я работать пойду, - робко произнесла Катерина, даже не надеясь, что Жданов её услышит.
- Я ещё не закончил!.. - услышал всё-таки. Однако выпускать её из поля зрения пока был не намерен.
- Идите, Катенька, идите, и ни о чём не волнуйтесь! - Малиновский загородил собой девушку и угрожающе посмотрел на разошедшегося друга. - Мы с Андреем Горынычем сами со всем разберёмся и всё выясним. А вы идите, работайте... от греха подальше...
Закрыв за Катериной дверь, Роман обернулся и несколько мгновений задумчиво наблюдал за вышагивающим по конференц-залу Ждановым.
- Андрюша, я понимаю, что тебе не терпится выпустить пар, однако не стоит срывать зло на Катерине, - наконец заговорил Роман. - Ей и так сейчас нерадостно, а тут ещё ты с претензиями. Доведёшь девушку до истерики... оно тебе надо?
- Да всё я понимаю, Малиновский, - куда спокойней, чем до этого,  ответил Жданов. - Просто, пока вас не было, я такого успел наслушаться от нашего дорогого Сашеньки...
- Андрюша, я тебе плейер подарю. Чтобы в следующий раз ты слушал не Сашеньку, а музыку, классическую, а ещё лучше звуки моря, шум ветра. Говорят, помогает от всего, может, и от Воропаева поможет? Глядишь, перестанешь на людей кидаться по любому поводу! На собственную жену - особенно. Я понимаю, что тебе сейчас несладко, но надо же себя хоть как-то в руках держать.
- Легко сказать! - Жданов схватился за голову. - Легко тебе, Малиновский, советы со стороны давать. Не тебе же пришлось жениться на этом кладезе добродетелей, пугающемся одного твоего взгляда. Не тебе пришлось объясняться с бывшей невестой, с собственными родителями, считающими тебя повредившимся в рассудке, а заодно с  родственниками новоиспечённой жены, не тебе приходится устраивать показательные выступления для сотрудников... Это не ты... не тебе приходится целоваться с жёнушкой на глазах у всего «Зималетто» и терпеть насмешки и изумлённые взгляды...
- Это что, настолько ужасно? - спокойно поинтересовался Малиновский.
- Что именно? - устало посмотрел на него Жданов.
- Целоваться с Катериной.
- Малиновский, при чём здесь это?! - взметнувшись с кресла, Жданов вновь заходил по кабинету.
- Да просто у тебя такое странное лицо, когда ты об этом говоришь...
- Так, всё, хватит, доболтаешься сейчас!
- Спокойно, Андрюша, спокойно! Ты просто помни, что всё не так плохо, как тебе кажется. Катя, если хочешь знать, - это лучшее, что могло с тобой случиться.
- Лучшее?! Рома, ты рехнулся?! Сакэ перебрал?!
- А ты вспомни альтернативу, дорогой мой друг, товарищ и президент. Информация об истинном положении дел, озвученная на Совете Воропаевым, твоя публичная порка на том же Совете в исполнении его же и Павла Олегыча, твоя отставка и последующее банкротство компании. Как тебе такой вариант? Не очень? Так что, поверь мне, Катюша - это благословение свыше. Тем более с таким умением готовить...
- Всё, Роман, хватит, - Андрей, как подкошенный, рухнул на стул. - Думаешь, я не понимаю? Я всё прекрасно понимаю, но столько всего навалилось... Ссора с родителями, насмешки Александра... Вы неизвестно где мотались... Я просто не выдержал...
- Андрюша, ты думаешь, Кате сейчас легче? Она, как я погляжу, тоже от счастья не прыгает!
- Всё, всё, устыдился. Молчу.
- Андрей, вам обоим нужно отдохнуть. Хватай Катерину, и отправляйтесь домой... пока ещё чего-нибудь не стряслось.
- Ромка, а может, махнём с тобой в бар?
- Жданов... Не в бар, а домой! И не со мной, а с твоей женой! Поешь чего-нибудь вкусного, посмотри с часик телевизор, потом выпей успокоительного -  и баиньки. Глядишь, к утру полегчает.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #15 : Август 01, 2017, 03:51:43 »

16

***
Покинув квартиру родителей, Андрей вышел на улицу и сел в машину, но заводить двигатель не торопился. Необходимо было немного успокоиться и привести растрепанные чувства и мысли в порядок. Устало откинувшись на сиденье, Андрей прикрыл глаза, несказанно сожалея о том, что в настоящий момент у него нет никакой возможности спокойно отправиться в бар и хорошенько там напиться. А вот поводов для того, чтобы напиться, у него было предостаточно. Можно сказать, вагон и маленькая тележка. Да и чувствовал себя Жданов примерно так же, словно весь день разгружал вагоны с углём.
Денёк у него выдался премерзкий... И всё из-за Воропаева. Чтоб его разорвало!..
 
В списке неприятностей значились: выяснение отношений с бывшей невестой, пренеприятнейший разговор с матерью и мучительный диалог с отцом, вернее, монолог последнего, потому что Жданов-старший прочел сыну целую лекцию о чести и ответственности, а также об умении выполнять собственные обещания. Андрею оставалось только молча кивать в нужных местах...
Едва закончил вещать отец, как мать предприняла вторую попытку привести, как она выразилась, сына в чувство. Маргарита произнесла прочувствованную речь о том, насколько Катя не соответствует его образу жизни, положению в обществе и внешности, не забывая при этом поминутно вспоминать Киру и её многочисленные достоинства. В общем, ничего нового, однако Андрею хватило и этого, чтобы разъяриться до предела. От крика он удержался каким-то чудом, просто встал из-за стола, так и не притронувшись к еде, и заявил, что раз его жену в его семье не принимают, то и ему здесь делать нечего. Прозвучало это весьма громко и пафосно, но ничего другого в данной ситуации на ум не пришло. Родители сбавили обороты, мама даже извинилась, но на душе у Андрея все равно было тоскливо. Тоскливо от того, что приходилось обманывать родителей, что по его вине Катя увязла в этой неприятной для неё ситуации так же глубоко, как и он.
Так что повод напиться был, и не один.
Но, увы, не сейчас.
Тяжело вздохнув, Андрей завёл двигатель. Следовало поскорее вернуться в «Зималетто», так как отец попросил перенести Cовет директоров и провести его сегодня. В оставшееся до Совета время необходимо было ещё раз просмотреть отчёт, вернее, попросить Катю сделать это, всё равно всей информацией владела только она...
 
«Катя... »
Скромная, в высшей степени исполнительная, тихая серая мышка, оказавшаяся женой президента компании по причине его собственной глупости.
«Жена... »
Странно, но сейчас это слово уже не так резало слух. Наверное, потому, что в итоге всё оказалось не так уж страшно, как представлял себе Жданов, надевая на пальчик Кате золотое кольцо.
Дома она ему никак не мешала. Конечно, было несколько непривычно делить свою территорию с кем-то ещё, но это, вопреки ожиданиям, не раздражало, хотя и причиняло иногда некоторые неудобства. Впрочем, близко познакомившись с кулинарными талантами Катерины, Андрей был готов не обращать внимания на эти неудобства.
 
Если дома они вполне могли мирно сосуществовать, то в «Зималетто» ситуация складывалась патовая. Как ни крути, а приходилось изображать влюбленную семейную пару. Если для него это было достаточно сложно, то что говорить о скромной и застенчивой Катерине. Да она просто цепенела от одного его прикосновения. С такой реакцией на собственную персону Андрею сталкиваться ещё не приходилось. Она озадачивала и в то же время нервировала. Кто поверит в любовь, когда жена шарахается от мужа, как черт от ладана? Но и это, кажется, преодолимо.
Как она бросилась ему на шею, торопясь предупредить о появлении матери! А показательный поцелуй в кабинете? Хотя на самом деле поцелуем это можно было назвать с большой натяжкой, однако прогресс налицо, вернее,на лице...
Вот только в тот раз идиотом выставил себя он сам. Был настолько огорошен этим её порывом, что стоял, как истукан, и только хлопал глазами. Хотя, если быть до конца честным, дело было совсем не в неожиданности этого её поцелуя-экспромта, а в том, как отреагировал на него он сам. Несмотря на весьма специфическую внешность, Катя никогда не вызывала у него какого-то отторжения или чувства неловкости. Девушка как девушка. Некрасивая. Ну и что? Зато умная, способная и преданная. А это гораздо важнее. И когда пришлось изображать влюблённого супруга, неприятия к ней он тоже не испытывал, обычная игра на публику. Ну, обнял, ну, поцеловал, ничего особенного. А тут.. такое странное... неясное и непонятное чувство, причем совершенно неожиданное и мимолетное. Нахлынуло и в тот же миг отпустило. Что это было за чувство, Жданов бы объяснить не смог, но одно он знал точно: неприятным оно не было.
Странно... Такое ощущение, что, рассказывая всем и каждому с такими жаром и уверенностью о нежных чувствах к молодой жене, он сам рискует в это поверить... Андрей даже рассмеялся над этой в высшей степени нелепой мыслью...
«Это все нервы. А в бар все-таки стоит зайти... »

Черная иномарка тронулась с места и плавно влилась в плотный поток машин, ехавших по Тверской.
Жданов задумчиво смотрел на дорогу, а в голове упрямо всплывали уроки Малиновского и их непредвиденные результаты. В одном Роман был не прав. Глаза её Андрей заметил, они и правда были красивыми. Да и фигура неплохая, насколько он успел это понять. Если бы Катерина не носила все эти кошмарные тряпки, не пойми из какого сундука извлечённые, то она имела бы вполне сносный вид, по крайней мере, окружающие не таращились бы на неё с... удивлением.
Вспомнив несколько сентенций матери по этому поводу, Андрей нахмурился. Не мешало бы привести Катю в божеский вид, коль скоро она носит фамилию Жданова. Однако он и так уже изменил её размеренную жизнь, вырвал из привычного окружения. Какое он имеет право требовать, чтобы Катя изменила ещё и свой внешний вид, который её, судя по всему, вполне устраивает? Хотя...
Увидев краем глаза яркую вывеску, Андрей перестроился в крайний ряд и припарковал машину. Кое-что он всё же мог сделать.
В магазине женской одежды симпатичная молоденькая продавщица внимательно выслушала просьбу шикарно одетого, явно богатого клиента, не забыв уточнить, кому именно предназначена покупка. Узнав, что жене, она заметно расстроилась, но приложила все усилия, чтобы и сам клиент и тем более его наверняка очень красивая (разве у такого мужчины может быть другая?) жена остались довольны. Выбрав несколько вещей, продавщица очень удивилась, что покупатель даже не поинтересовался её выбором, просто попросил всё упаковать, расплатился кредиткой и, забрав пакеты, покинул магазин.
 
Поставив фирменные пакеты на заднее сиденье машины, Андрей завёл двигатель и, уже никуда не сворачивая, поехал в «Зималетто», пребывая в твёрдой уверенности, что Катерина давно вернулась с обеда, и собираясь сообщить ей о том, что представлять отчет придётся ей и сделать это необходимо будет именно сегодня.
 
***
Зря он не напился. Если бы он это сделал, то сейчас ему было бы наплевать на то, что жена, она же незаменимая помощница, правая, можно сказать, рука, вместе с лучшим другом и одновременно замом, пропадают неизвестно где. И это в тот момент, когда они оба невероятно ему нужны. Эта мысль крутилась в голове Андрея уже около получаса.
Сказать, что Жданов сейчас был в ярости, означало не сказать ничего. Самые близкие ему люди поставили его в наиглупейшую ситуацию, всеми сомнительными прелестями которой он в данный момент был вынужден «наслаждаться».
И наслаждался ими Андрей в полной мере. Воропаев уже минут двадцать изводил его шуточками и издевательскими намеками на предмет наличия окостеневших ответвлений на его голове, и это спустя всего несколько дней после женитьбы.
Отец с непроницаемым видом сидел за столом и читал газету, потому что больше читать было нечего - отчёт Катерина, будучи уверенной в том, что Совет состоится только во вторник, ещё не распечатала. Андрей, конечно, объяснил собравшимся, что жена его явится с минуты на минуту и тогда всё обязательно будет, однако это «с минуты на минуту» длилось уже почти полчаса.
 
Приехав в «Зималетто», Жданов, к своему изумлению, а потом и раздражению, не нашёл на рабочих местах ни Катерину, ни Романа. В ответ на его вопрос о местонахождении шефа Шурочка объяснила, что у Романа Дмитриевича и Кати была назначена важная встреча, на которую они вместе и уехали. Допрос секретарши ситуацию не прояснил, потому что Андрей прекрасно знал, что никакой встречи нет. Обед уже давно закончился, и он совершенно не представлял, где они могут быть, причем оба сразу.
Оставив Шурочку в покое, Андрей отправился к себе в кабинет и оттуда уже позвонил Малиновскому на мобильный. Узнав о том, что они весело проводят время, сидя в ресторане, Жданов от злости чуть не расколотил телефон.
«Подумать только! Через полчаса совещание с акционерами, а эти двое обедают и ни о чём не думают!..»
Мысль о том, что ни Катя, ни Малиновский не знают о том, что завтрашнее мероприятие перенесено на сегодня, Андрею в голову почему-то не пришла.
Но даже без совещания сегодняшний день был безумно важен - они с Катей должны были убедить всех в реальности своего брака. Но Катерина, кажется, напрочь забыла об этой необходимости. «Поразительное легкомыслие!..»
Окончательно Андрея добило то нескрываемое удовольствие, с которым Малиновский поведал ему о том, что они с Катюшей просто чудесно разговаривают по душам...
В следующие пять минут Жданов окончательно сорвал голос, а Роман, наверное, лишился слуха. Высказав всё, что наболело, а также смирившись с совершенно осипшим голосом, Андрей потребовал, чтобы Малиновский немедленно посадил Катерину в машину и летел в «Зималетто», потому что Совет перенесён на сегодня и оба они ему просто необходимы.
Но, похоже, летела эта парочка сотрапезников, как тот бомбардировщик из песни: ковыляя во мгле и на последнем крыле, потому что до сих пор отсутствовала.
 
Проигнорировав очередной саркастический взгляд Воропаева, Андрей в неизвестно какой уже по счёту раз бросил взгляд на часы. «Не-ет, я их точно убью! Не часы, а Малиновского и свою драгоценную жёнушку. Так подставить!.. Паразиты! Оба!..»
И, как назло, в конференц-зале присутствовали только он, отец и Александр. Не было ни Киры, ни матери, которые обычно разряжали обстановку.
Но Кира вряд ли захочет теперь его видеть, а мама была настолько расстроена, разочарована и обижена, что решила вернуться в Лондон как можно скорее и сейчас собирала вещи. Собственно, именно из-за этого Совет и был перенесён с завтрашнего дня на сегодняшний.
- Ну что, Андрюша... Муж из тебя, видимо, такой же никудышный, как и начальник, раз жена от тебя сбежала на четвёртый день после свадьбы! - никак не мог утихомириться Воропаев, насмешливо разглядывая мрачного, как туча, Андрея, тщетно пытавшегося держать себя в руках и сохранять спокойствие.
- Сашенька, меня умиляет твоя заботливость. Что бы я без тебя делал - ума не приложу! Только давай ты всё же будешь заниматься своей жизнью, а мою оставишь в покое, - холодно произнёс Андрей, в свою очередь окинув Воропаева полным неприязни взглядом.
Мне одного твоего вмешательства хватило - обмотаться!
- Послушай, Жданов, я не намерен тут целый день сидеть! - Александр повысил голос. - У меня, между прочим, обязанности есть, пренебрегать которыми я, в отличие от некоторых, привычки не имею!
Андрей достойно ответить на реплику Воропаева не успел, так как двери конференц-зала распахнулись и на пороге появился запыхавшийся Малиновский.
Весело поприветствовав собравшихся и извинившись за задержку, он плюхнулся на стул рядом со Ждановым, тщетно пытаясь отдышаться.
- Малиновский, где Катерина? - прошипел Андрей, сверля недобрым взглядом безмятежно улыбающегося собравшимся друга.
- Катя сейчас подойдёт. Вот только приведёт себя немного в порядок.
- Не думаю, что ей это поможет, - усмехнулся Воропаев, за что заслужил два гневных взгляда, которые с успехом проигнорировал. - Знаешь, Ромочка, если бы я тебя не знал, то я бы подумал, что ты наставляешь рога своему лучшему другу и непосредственному начальнику!
- Знаешь, Сашенька, - в тон ему ответил Малиновский, - ты смотри, давай в выражениях поосторожней, пока тебе твои рога не пообломали.
Андрей тоже собирался сказать Александру пару ласковых, но тут вмешался Павел Олегович, потребовав, чтобы все успокоились и замолчали.
Возникла напряжённая пауза, за время которой Андрей успел повнимательней присмотреться, вернее, принюхаться к другу.
- Ты что, пил? - как можно тише спросил Жданов.
- Да мы по чуть-чуть, - шёпотом попытался оправдаться Малиновский. - Суши, сакэ... сам понимаешь...
- Вы были в японском ресторане? - Андрей недоверчиво посмотрел на Романа.
- Ну, не в пельменную же мне её вести! - обиделся Рома. - Девочке и так досталось, должен же я был хоть чем-то её порадовать. А там такой антураж, полумрак... На меня такое философское настроение накатило...
- Значит, антураж? Философия, значит? Девочку порадовать решил? Пока ты только Воропаева порадовал, он уже с полчаса веселится!
- Жданов, ты не прав... мы с Катей..
- Рома, лучше помолчи, а то я за себя не ручаюсь! - свистящим шепотом произнёс Андрей, а потом быстро поднялся со своего места, увидев входящую в конференц-зал Катерину.
 
Катя, которая все ещё не слишком уверенно чувствовала себя в пространстве после всего съеденного и особенно выпитого, едва войдя в конференц-зал, буквально наткнулась на убийственный взгляд Андрея. При виде её ярко блестевших глаз и раскрасневшихся щёк он помрачнел ещё больше, в связи с чем Катя решила устроиться за пустовавшим концом стола, подальше от разгневанного супруга. Пробормотав извинения за опоздание и раздав всем папки с отчётом, она направилась было к облюбованному ею стулу, но не тут-то было. Андрей, которому она выдала отчёт в последнюю очередь, успел поймать её за локоть и усадить рядом с собой. Катерина мысленно перекрестилась, что на этот раз не на колени, но тут Жданов небрежным, но каким-то очень естественным жестом положил руку на спинку её стула. Всё это отнюдь не способствовало её душевному спокойствию. Катя совершенно не представляла, как она сможет сделать доклад, а потом ещё ответить на вопросы, пребывая в такой опасной близости от Андрея, который к тому же был настолько разгневан, что в его взгляде без труда читалось скорое обещание расправы. Однако, в отличие от неё, Жданову такого соседства показалось мало. Посмотрев на отца, не спускающего с них внимательного взгляда, Андрей чуть переместил руку, ровно настолько, чтобы быть ещё ближе к Кате. Теперь он ненавязчиво обнимал её за плечи. Его маневры не ускользнули и от Воропаева.
- Боже мой, какая поразительная привязанность, Андрюш!.. Только что-то мне кажется, что жена твоя не особо стремится быть к тебе ближе... Не так ли, Екатерина Валерьевна?
- Воропаев, оставь её в покое! - рявкнул Андрей, продемонстрировав намерение встать.
- Александр Юрьевич, вы напрасно за меня беспокоитесь, - Катерина поспешила вступить в разговор до того момента, пока Андрей не наделал глупостей. - Я абсолютно счастлива и невероятно довольна своим браком. Можно сказать, всем мои мечты сбылись.
- Уж в этом я, Екатерина Валерьевна, не сомневаюсь! Вы всего за пару месяцев сделали просто блестящую карьеру, более того, превратились в оч-чень обеспеченную женщину, не так ли? -насмешливо протянул Александр, пристально глядя в глаза Катерине и наслаждаясь её замешательством..
Жданов-старший, единственный, кто не понял его намёка, раздражённо вздохнул и предложил прекратить бессмысленную перепалку и перейти, наконец, к делу.
 
Услышанным Павел Олегович остался доволен. Если у него и были какие-то сомнения, то и они исчезли после того, как Александр не стал придираться к цифрам, указанным в отчёте, что было для него весьма удивительно. Ещё более удивительным стало то, что Воропаев одобрил все новые идеи Андрея практически безо всяких оговорок.
Такая позиция Александра окончательно успокоила Жданова-старшего, да и Катя сегодня была на редкость красноречива и убедительна. Японские виноделы не подкачали.
Перед уходом Павел в своей обычной сдержанной манере поздравил Катерину с замужеством, пожелал ей и Андрею счастья и откланялся. Воропаев ушёл вместе с ним.
Проводив отца до лифта, Андрей вернулся в конференц-зал, плотно закрыв за собой дверь. Его тяжелый взгляд, устремленный на провинившуюся парочку, не сулил ничего хорошего.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #16 : Август 01, 2017, 03:53:35 »

17

***
Помолчав немного для усугубления и без того напряжённой атмосферы, Андрей проигнорировал предупреждающий взгляд Малиновского, демонстративно повернувшись к нему спиной, и обрушился на тихо стоявшую в сторонке супругу.
- Катенька... Я понимаю, что от Малиновского всего можно ожидать, но вы-то разумная...
Как именно «Катерина разумная»... не дал уточнить влезший со своим комментарием Роман:
- Ну, ничего себе! Значит, Катя разумная, а от меня можно ожидать всего что угодно? Премного благодарен за столь лестное обо мне мнение, Андрюша!
- На твоём месте, Ро-ма, - Андрей даже не шелохнулся, не спуская обвиняющего взгляда с Катерины, - я бы помолчал...
- Вот когда будешь, тогда и помолчишь, а я буду отстаивать своё честное имя!
-... Это в твоих же интересах, - невозмутимо закончил свою фразу Андрей посуровевшим голосом, в котором явно проскальзывали угрожающие нотки. Однако Малиновский предупреждению не внял.
- Жданов, я-то помолчу, а вот ты сейчас такого наговоришь, что потом извиняться запаришься.
- С этим я как-нибудь сам разберусь! - не выдержав, рявкнул Андрей, отвлекшись наконец от Катерины.
- Конечно, разберёшься! - в свою очередь повысил голос Роман. - Разберёшься с кем попало и накажешь, где следует!
- А это уж как получится!
- У тебя получится. У тебя всё обязательно получится. В этом я не сомневаюсь, Андрюшенька. Только давай потише, а то сюда сейчас всё «Зималетто» сбежится.
- Не успеет, потому что я тебя раньше придушу!
- Не стоит так напрягаться, вдруг я тебе ещё пригожусь.
- После того, как я с тобой разделаюсь, уже не пригодишься! И вообще, кажется, я не с тобой разговариваю!..
- Жданов, оставь Катю в покое! Это я её утащил обедать, можно сказать, силой, заставил поехать...
- И на два с лишним часа приковал к стулу?!
- Нет, к циновке пришил!
Осознав, что обмен любезностями в ближайшее время грозит перерасти в нешуточную потасовку, Катерина, собравшись с духом, вмешалась в разговор:
- Андрей Палыч...
- Андрей! - резко повернувшись, Жданов обжёг девушку взглядом и чуть не завыл от бессильного раздражения, когда Катерина в очередной раз вздрогнула.- Просто - Андрей! Сколько...
- Хорошо, Андрей, - поторопилась исправиться Катя, виновато глядя на разгневанного супруга. - Простите меня, я действительно вас подвела, больше этого не повторится, я обещаю.
- Катюш, перестань оправдываться, - встрял Малиновский. - Андрюша, во-первых, мы не знали, что Совет перенесли, во-вторых, я ж тебе сказал, что я заставил Катю со мной поехать.
- Ну, конечно! Мне вот почему-то казалось, что уж кого-кого, а Катю заставить что-то сделать просто невозможно!
- Долго ли умеючи? - ляпнул Малиновский и тут же обругал себя, увидев, как Андрей потемнел лицом и вновь развернулся к нему.
- Малиновский, утихни, или я за себя не ручаюсь!..
- Андрей Палыч, может, я работать пойду, - робко произнесла Катерина, даже не надеясь, что Жданов её услышит.
- Я ещё не закончил!.. - услышал всё-таки. Однако выпускать её из поля зрения пока был не намерен.
- Идите, Катенька, идите, и ни о чём не волнуйтесь! - Малиновский загородил собой девушку и угрожающе посмотрел на разошедшегося друга. - Мы с Андреем Горынычем сами со всем разберёмся и всё выясним. А вы идите, работайте... от греха подальше...
Закрыв за Катериной дверь, Роман обернулся и несколько мгновений задумчиво наблюдал за вышагивающим по конференц-залу Ждановым.
- Андрюша, я понимаю, что тебе не терпится выпустить пар, однако не стоит срывать зло на Катерине, - наконец заговорил Роман. - Ей и так сейчас нерадостно, а тут ещё ты с претензиями. Доведёшь девушку до истерики... оно тебе надо?
- Да всё я понимаю, Малиновский, - куда спокойней, чем до этого,  ответил Жданов. - Просто, пока вас не было, я такого успел наслушаться от нашего дорогого Сашеньки...
- Андрюша, я тебе плейер подарю. Чтобы в следующий раз ты слушал не Сашеньку, а музыку, классическую, а ещё лучше звуки моря, шум ветра. Говорят, помогает от всего, может, и от Воропаева поможет? Глядишь, перестанешь на людей кидаться по любому поводу! На собственную жену - особенно. Я понимаю, что тебе сейчас несладко, но надо же себя хоть как-то в руках держать.
- Легко сказать! - Жданов схватился за голову. - Легко тебе, Малиновский, советы со стороны давать. Не тебе же пришлось жениться на этом кладезе добродетелей, пугающемся одного твоего взгляда. Не тебе пришлось объясняться с бывшей невестой, с собственными родителями, считающими тебя повредившимся в рассудке, а заодно с  родственниками новоиспечённой жены, не тебе приходится устраивать показательные выступления для сотрудников... Это не ты... не тебе приходится целоваться с жёнушкой на глазах у всего «Зималетто» и терпеть насмешки и изумлённые взгляды...
- Это что, настолько ужасно? - спокойно поинтересовался Малиновский.
- Что именно? - устало посмотрел на него Жданов.
- Целоваться с Катериной.
- Малиновский, при чём здесь это?! - взметнувшись с кресла, Жданов вновь заходил по кабинету.
- Да просто у тебя такое странное лицо, когда ты об этом говоришь...
- Так, всё, хватит, доболтаешься сейчас!
- Спокойно, Андрюша, спокойно! Ты просто помни, что всё не так плохо, как тебе кажется. Катя, если хочешь знать, - это лучшее, что могло с тобой случиться.
- Лучшее?! Рома, ты рехнулся?! Сакэ перебрал?!
- А ты вспомни альтернативу, дорогой мой друг, товарищ и президент. Информация об истинном положении дел, озвученная на Совете Воропаевым, твоя публичная порка на том же Совете в исполнении его же и Павла Олегыча, твоя отставка и последующее банкротство компании. Как тебе такой вариант? Не очень? Так что, поверь мне, Катюша - это благословение свыше. Тем более с таким умением готовить...
- Всё, Роман, хватит, - Андрей, как подкошенный, рухнул на стул. - Думаешь, я не понимаю? Я всё прекрасно понимаю, но столько всего навалилось... Ссора с родителями, насмешки Александра... Вы неизвестно где мотались... Я просто не выдержал...
- Андрюша, ты думаешь, Кате сейчас легче? Она, как я погляжу, тоже от счастья не прыгает!
- Всё, всё, устыдился. Молчу.
- Андрей, вам обоим нужно отдохнуть. Хватай Катерину, и отправляйтесь домой... пока ещё чего-нибудь не стряслось.
- Ромка, а может, махнём с тобой в бар?
- Жданов... Не в бар, а домой! И не со мной, а с твоей женой! Поешь чего-нибудь вкусного, посмотри с часик телевизор, потом выпей успокоительного -  и баиньки. Глядишь, к утру полегчает.
 
***
Катя изо всех сил пыталась сосредоточиться на документах, но тщетно. Голова совершенно ничего не соображала, расшалившиеся нервы заставляли вздрагивать от каждого постороннего звука, а чувства были в полном раздрае. Ко всему этому можно было присоединить беспокойство по поводу Жданова и Малиновского, которые остались вдвоем в конференц-зале и, вполне возможно, в данный момент мутузили друг друга.
Ну и пусть. Она так устала, так издергалась за этот день, что пока не желала видеть ни одного из них, особенно того, который являлся её законным супругом. Когда Жданов пребывал в плохом настроении, он был невыносим. А при мысли, что придется ехать с ним таким домой, Катерине становилось совсем плохо.
Все-таки она явно переоценила свой моральный дух. Не прошло и недели, а она уже ощущала себя готовой пациенткой психоаналитика... или психиатра, что ближе к истине.
 
Услышав звук открываемой двери, Катя уткнулась лбом в бумаги и умоляюще пробормотала:
- Девочки, пожалуйста, не сейчас, - с того момента, как Катерина вернулась в свой кабинет из конференц-зала, дамочки уже трижды пытались её проведать, но каждый раз их удавалось развернуть ещё в дверях. - Завтра, всё завтра. Завтра я вам расскажу и про свадьбу, и про брачную ночь... честное слово...
- Может, тогда мне расскажете, Катенька? - произнёс в ответ насмешливый, бархатный, хоть и несколько осипший баритон. - Я бы тоже оч-чень хотел послушать рассказ о вашей брачной ночи.
Мгновенно узнав голос, Катерина, охнув, вскочила с кресла, чувствуя, как щёки заливает жаркий румянец.
- Андрей Палыч, простите, просто девочки... они...
- Требуют подробностей нашей с вами семейной жизни? - с мягкой улыбкой произнёс Андрей, неторопливо подходя к её столу.
- Если бы только семейной... - грустно вздохнула Катя. - Им ещё очень, ну, просто невероятно нужны подробности того, что было до... свадьбы...
- Сочувствую... А что вы?
- А что я могу? Уже три раза отправила их обратно по своим местам с просьбой не мешать мне работать и обещанием, что объясню всё позже... Но они же не уймутся...
- Н-да... Чем бы их занять-то, чтоб они не любопытствовали, Кать?
- Другой сногсшибательной новостью. Только, боюсь, наша с вами свадьба вне конкуренции... Андрей Палыч, что мне делать?
- Что делать - что делать. Скажите, что это ваша личная жизнь, и она никого не касается.
- Боюсь, это не подействует.
- Если это скажу я, то подействует. Пожалуй, я так и сделаю, причем прямо сейчас, - Андрей направился было к выходу, однако остановился на полдороге. Обернувшись, он внимательно посмотрел на Катю. - Это ведь не поможет, правда?
- Нет, - Катя отрицательно покачала головой, с сочувствием глядя на заметно погрустневшего Жданова.
- А может быть, проще их просто уволить и набрать новых секретарей? - увидев, как разволновалась Катя при этих словах, Андрей улыбнулся. - Шучу... Значит, придется все-таки вам с ними поговорить.
- И что мне им сказать?
- Да всё, что хотите, можете даже сказать, что я вам серенады пел, хотя в это они вряд ли поверят. Ну, придумайте что-нибудь, вы же примерно представляете, что они жаждут от вас услышать?
Катя примерно представляла. Представив, она опять почувствовала, что краснеет.
- Только меня не забудьте предупредить, чтоб я в курсе был нашей любовной истории, а то нас живо раскроют. Договорились?
- Я постараюсь. Андрей Палыч, вы что-то хотели?
- Андрей, - он умоляюще посмотрел на неё.
- Андрей... - она с трудом подавила дрожь в голосе.
- Я зашёл сказать, Кать, что рабочий день для вас на сегодня закончен, и сейчас мы едем домой.
Домой. Нет, я ещё не готова. Куда угодно, но только не домой.
- Андрей Па... Андрей, я совсем не устала, я вполне могу поработать ещё...
- Зато я не могу. Так что собирайтесь, Катюш, и не спорьте. Я, как-никак, ваш муж, и вы, как верная жена, должны мне во всём подчиняться, - назидательным тоном произнес он.
- Послушные жёны сейчас не в моде, Андрей Палыч, - неожиданно для себя усмехнулась она. - Думаю, вам стоит следить за модными тенденциями даже в этом вопросе.
- Ну, уж в этом вопросе я не боюсь показаться несовременным. Я могу быть очень консервативным, знаете ли.
- Тогда вашей будущей жене придётся нелегко...
- Только в том случае, если она не будет хранить мне верность.
- Нужно быть самой настоящей дурочкой, чтобы променять вас на кого-то другого...
Это был комплимент? - широко улыбнулся Андрей, присев на край стола.
Осознав, что она только что сказанула, Катя охнула, покраснев ещё сильнее и, поспешно отвернувшись, принялась лихорадочно собирать разбросанные по столу документы.
Андрей и сам понял, что разговор пошел куда-то не в ту сторону, поэтому резко встал и принялся помогать Катерине. Тему он тоже решил сменить:
- Катюш, извините, что я сегодня на вас сорвался. Вы ведь и правда не знали, что Совет перенесли.
- Ничего страшного, Андрей Палыч. Я сама виновата. Не должна была так задерживаться на обеде...
- Перестаньте всё время оправдываться. Вы теперь жена президента, вам позволительны некоторые вольности. Кстати, об обеде. Вернее, об ужине... Кать, я голоден, как волк, так что бросайте все свои бумажки и живо домой.
 
К тому моменту, как они подошли к лифту, Катя была, мягко говоря, не в себе. Похоже, она значительно переоценила свои силы. Присутствие Андрея не просто нервировало, оно превращало её в форменную истеричку.
Сначала был разговор про всякие брачные ночи, потом она умудрилась ляпнуть на редкость «гениальную» фразу, после которой смело можно было добавлять «Я люблю вас, Андрей Палыч, и ни-ку-да от вас не денусь», но, наверное, он и сам догадался.
«А может, не догадался?.. Ага, мечтай! У тебя же это на лбу написано! А с чего ему мое прекрасное личико рассматривать? А вот это верно... действительно, что там можно рассматривать... »
Спасибо Андрею, сменил тему, только это не особо помогло, когда он запросто так рядом присел, улыбнулся ласково, а ещё каждые тридцать секунд называл её «Кать». Это его «Кать» просто с ума её сводит, а уж вкупе с улыбкой бьет наповал.
А уж то, что дальше произошло... Даже вспомнить стыдно. С её стороны верхом глупости было испуганно шарахаться от Андрея, который просто предложил помочь надеть ей пальто. Да и то, что он поддержал её, после того как она, шарахнувшись, чуть не упала, не должно было служить источником нового приступа нервной, а может, и не нервной дрожи. В общем, показала она себя настоящей дурочкой.
«Валерьяночки, что ли, попить?.. Вдруг поможет... Та-ак, глубокий вдох... Это просто потому, что сегодня совершенно сумасшедший день... Со временем всё утрясётся... Уже завтра... будет проще... Не будет. Потому что... Так, Катерина Валерьевна, отставить истерику! Подумай о чем-нибудь хорошем, умиротворяющем, приносящем радость... »
 
Катя внезапно резко остановилась. Андрей, не ожидавший этого, чуть не налетел на неё, но успел вовремя затормозить.
- О, господи, Ромка! Я же совсем забыла про Ромку!
Андрей непонимающе смотрел на расстроенное лицо драгоценной супруги, пытаясь сообразить, зачем ей понадобился Малиновский, и чувствовал, что опять начинает злиться.
- Катя, я уверен, что он, то есть Ромка, сам прекрасно о себе позаботится.
- Как сам? - опешила девушка. - Он же маленький! Его накормить нужно! А вдруг он влез куда-нибудь, испугался, испачкался? Наверное, его ещё и выкупать придётся...
- Малиновского?!
Тропинкина, до этого старательно делавшая вид, что работает, не выдержала и, оторвавшись от пасьянса, целиком сосредоточилась на разговоре супругов.
- Да я не про Романа! Котёнок! Я совсем забыла про котёнка! Боже, мне ничего нельзя доверить! За весь день я о нём даже не вспомнила! - она чуть не расплакалась.
- Котёнок... Катя, я с тобой с ума сойду! С кем ты его оставила?
- С Шурочкой...
- Ну, так иди скорее, забирай свою зверюгу и поехали наконец домой!
- Кать... - подала голос Маша, - он не у Шуры... Ты понимаешь, мы когда на обед уходили, взять его с собой не могли, поэтому отдали Ольге Вячеславовне, так что он сейчас в мастерской...
- В мастерской? - Катя побледнела. - А Милко где?
- Милко?.. У себя, а что?
Андрей с Катей переглянулись, предчувствуя, что неприятности для них на сегодняшний день не закончились.
- Андрей Па... - Катя осеклась, увидев полный любопытства взгляд Тропинкиной. - Андрей, ты. случайно, не знаешь, как Милко относится к животным?
- Не знаю. Надеюсь, лучше, чем к людям... - тяжело вздохнув, Андрей покосился на Тропинкину, а потом подхватил Катерину под руку. - Знаешь, любимая, давай я на всякий случай схожу с тобой, а то перспектива стать вдовцом меня совсем не привлекает...
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #17 : Август 01, 2017, 03:55:45 »

18

***
Откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза, Катя старательно делала вид, что спит.
Котёнок, предельно довольный сегодняшним днём, тоже спал, свернувшись клубочком на коленях у девушки. Ему притворяться не приходилось. За то время, что он пробыл в «Зималетто», вздремнуть малышу не удалось ни разу. Так что теперь он навёрстывал упущенное. Зато отсутствие сна было компенсировано другими приятностями. Стоило котёнку сказать своё «Мя!», как ему сразу же давали что-нибудь невероятно вкусное, а потом долго-долго чесали и гладили. А ещё он чудно сегодня поиграл. Правда, до сих пор удивительно, как его потом смогли выпутать из того вороха материи и ниток... Под конец этого длинного и трудного, но увлекательного дня Ромка наконец вернулся к своей заблудшей хозяйке. Мирно посапывая, закутавшись в её уютный шарф, он был абсолютно счастлив.
Андрей с сосредоточенным видом вёл машину. Иногда Катя бросала на него быстрые взгляды украдкой. Жданов выглядел усталым и, в отличие от котёнка, совсем не счастливым. Временами девушка чувствовала его пристальный взгляд, скользивший по её лицу, но упрямо не открывала глаз.
«Всё. Хватит с меня на сегодня впечатлений. Скорей бы этот день закончился... Главное - не думать. Не вспоминать. Ни те почти объятия, ни тот почти поцелуй... ни то почти признание. Какое всё-таки счастье, что Андрей не придал значения тем... словам... Иначе  всё осложнилось бы до предела. Всё... Было и прошло. Прошло - и забыто.»
 
Задумавшись, Катя не сразу поняла, что машина больше не движется, а Андрей осторожно тормошит её за плечо. Чего девушке стоило не отшатнуться, знала только её истерзанная нервная система... Видимо, на это ушли последние, чудом сохранившиеся нервные клетки.
- Катюш, мы приехали. Просыпайтесь...
Она нехотя открыла глаза, зная, что он сейчас очень близко, склонился над ней, пытаясь разбудить...
Несмотря на то что Катерина мысленно подготовила себя к тому, что лицо Андрея будет совсем рядом, она не смогла унять сердце, которое вдруг забилось с удвоенной частотой, а потом ухнуло уже привычным маршрутом вниз.
А он, как назло, с беспокойством во взгляде пристально смотрел на неё...
- Кать, вы как, нормально? Или Милко вас окончательно доконал?
- Нет, - С вами, Андрей Палыч, даже Милко не сравнится... - Всё прошло гораздо лучше, чем я ожидала...
 
... Котёнок оказался жив - здоров.
Когда чуть было не забывшие про него горе - хозяева влетели в мастерскую, они застыли на минуту, созерцая потрясающую картину. Гениальный маэстро возлежал на диване и поглаживал устроившегося у него на животе довольно урчащего Ромку, лениво жующего кончик голубой ленточки, которая некоторое время назад представляла собой чудесный бантик, целых пять минут красовавшийся на его шейке.
Узнав, кому принадлежит это чудо природы, Милко наотрез отказался возвращать котёнка, заявив, что такой, как Пушкарёва, жалко доверить даже таракана, не говоря уже об этом замечательном звЕрике. Этой своей фразой он уничтожил последние остатки терпения Жданова, который, недолго думая, громогласно пообещал, что если господин дИзайнер ещё раз позволит себе оскорбить его жену, то вмиг окажется на улице, как и любой другой недовольный. И сплетник тоже - это Андрей добавил специально для заглядывающих в мастерскую любопытствующих дамочек из Женсовета.
Милко на удивление спокойно отнёсся к данному заявлению Жданова. Какое-то время он пристально разглядывал то Катю, то Андрея, а потом поинтересовался, кто же тут жена. Узнав, что жена - Катерина, маэстро замолчал минут на пять, переваривая полученную информацию, а потом грустно покачал головой и предложил Жданову позвонить одному его близкому знакомому, чудесному психотерапевту.
«Андрей, увЕряю тЕбя, он вмиг привЕдёт тебя в чувство! А уж кАкие у него замЕчательные ручки... ПарА сЕансов гИпноза, мАссажа - и ты сам сЕбя не Узнаешь!»
Кате пришлось схватить Андрея за руку, чтобы он не набросился на то ли веселящегося от души, то ли от души сочувствующего Милко.
 
- Кать, вы не заболели? Идти в состоянии?
Он всё ещё был в опасной близости от неё.
Боже!.. Если он немедленно не отодвинется, у меня точно поднимется температура!
Или я просто расплавлюсь...
- Всё в порядке, Андрей Палыч, - намеренно пробормотала излишне сухо, словно демонстрируя недовольство его беспокойством, но, по крайней мере, он успокоился и отодвинулся от неё.
Не дожидаясь, пока Андрей откроет ей дверь, Катя вышла из машины. Домой они поднимались в полном молчании.
 
Андрей отправился в душ, а Катерина закрылась в спальне и легла на кровать, бездумно разглядывая потолок и мечтая пролежать вот так вот целую вечность. Она слышала, как перестала шуметь вода в ванной, и закрыла глаза, запрещая себе думать о том, как муж... как Андрей выглядел без одежды, с мокрыми волосами и капельками воды на груди...
Заработал, но почти сразу же умолк телевизор. Потом хлопнула дверца холодильника.
Катерине ужасно не хотелось выходить из комнаты и видеть сейчас Андрея, однако совесть не позволила ей и дальше прятаться - раз уж она жена, то её обязанность накормить голодного и уставшего мужа.
 
Остановившись в дверях кухни, Катерина с улыбкой наблюдала, как Андрей орудует вилкой в только что извлечённой из холодильника сковородке.
- А разогреть нельзя было?
Он обернулся, улыбнулся ей виноватой улыбкой и развёл руками:
- Боюсь, я слишком проголодался. Кстати, Катюш, присоединяйтесь, думаю, вы тоже не откажетесь от ужина.
- Я... Нет, спасибо, я не голодна. Но вам сейчас всё разогрею, - девушка протиснулась мимо Жданова, старательно отводя взгляд от чистой футболки, надетой на ещё влажное после душа тело, и включила конфорку на плите.
- Кать, не нужно, я сам. Тем более есть микроволновка, и уж с ней-то я точно спокойно управлюсь.
- Андрей Палыч, мне несложно, я всё сделаю...
Катерина сама не понимала, почему упорствует. Наверное, ей просто не хотелось сидеть одной в комнате, остаться же с Андреем на кухне просто так она не могла, опасаясь, что ему не очень-то хочется её лишний раз видеть. Или потому, что если она уйдёт сейчас с кухни, то просто прорыдает полночи, если не всю, от жалости к себе в такой одинокой в совершенно чужой для неё квартире...
Кате вдруг захотелось, чтобы Андрей обнял её, прижал к себе покрепче, а потом сказал, что всё будет хорошо. Что - всё, она не знала, знала лишь, что чувствует себя сейчас глубоко несчастной и хочет одного: чтобы её утешили и поддержали. Если бы рядом были мама или Коля... Насколько бы всё было проще... Но рядом только Андрей, значит, необходимо держать себя в руках.
- Я понимаю, что вам несложно, Катенька, но я уже большой мальчик и могу сам о себе позаботиться. Вы бы лучше посидели, отдохнули... У вас был не самый лёгкий день... - он попытался выхватить у Катерины сковородку с отбивными, но девушка вцепилась в неё мёртвой хваткой, упрямо качая головой.
- Вам сегодня тоже пришлось нелегко...
Жданов сдался и сковороду выпустил, обиженно пробормотав, что Катя ведёт себя, как ребёнок. Торопливо, пока Андрей не передумал, Катя поставила её на плиту.
- Раз уж вы мне не доверяете разогреть ужин, - примирительно сказал Андрей, - давайте я хоть чаю нам налью. Передайте мне чашки, пожалуйста...
Катя потянулась к полке, на которой стояли чашки, уже взяла, но... Руки девушки задрожали, чашки, все, что были, вдруг полетели на пол, какая-то по пути задела стоящий возле плиты пустой ковшик, увлекая его за собой... Всё это со звоном и грохотом приземлилось на пол, в разные стороны брызнули осколки...
Это стало последней каплей.
 
Сначала Андрей рассмеялся, когда увидел, как по кухонному полу пополз упавший ковшик - котёнок незамеченным пробрался в кухню и оказался как раз в том месте, где завершил свой путь летящий ковшик. Зверьку повезло, что тот упал дном вверх. Андрей уже собирался поделиться с Катей соображениями по этому поводу, но осёкся, увидев, как она стала медленно оседать на пол.
Несколько растерявшись, он поспешно опустился рядом с ней на корточки, пытаясь понять, что случилось. Однако, заглянув в лицо девушке, растерялся окончательно.
Катя плакала. Горько. Беззвучно. Возможно, даже сама не понимала, что делает это. Крупные слёзы медленно катились по её щекам, задерживались на губах, срывались с подбородка, падая на грудь и оставляя мокрые пятнышки на блузке...
Что-что, а женские слёзы Андрей не переносил. Никогда и ни в каком виде. Даже за время общения с Кирой он к ним не привык, хотя бывшая невеста не раз «радовала» его ими. В такие моменты Жданов был готов сделать всё, что угодно... почти... лишь бы только поток слёз и горькие всхлипывания прекратились. Впрочем, с Кирой всё решалось довольно просто: пара поцелуев, фраза о том, что она самая лучшая и никто, кроме неё, ему не нужен, а потом... а потом - как пойдёт. Либо в шикарный ресторан, либо в кровать. И так до следующего раза.
А вот сейчас...
Начать с того, что Катерина плакала совсем не ради демонстрации. Кира, если рыдала при нём, то делала это качественно, так, чтобы Андрей мог конкретно проникнуться и оценить. Он прекрасно это понимал, но всё равно ничего не мог с собой поделать и бросался её утешать... Так, как умел. Так, как ей было нужно.
Катя же плакала совсем не ради утешения, вернее, вполне возможно, оно ей требовалось, но уж точно не такое, какое обычно применял Жданов. Сейчас он был готов даже на такое. Если уж девушку не успокоит, то хотя бы отвлечёт... Вполне возможно, он получит за свои действия по физиономии, но Катя хотя плакать перестанет...
Хотя в случае с Катей стандартный вариант - совсем не вариант. Так что Жданову пришлось импровизировать.
- Кать... Ну вы что?.. Подумаешь, чашка... несколько... - Андрей попытался говорить бодро. - Ерунда... Прекратите немедленно, нашли, из-за чего слёзы лить!
Но девушка, кажется, его даже не слышала. Слёзы всё продолжали бежать по её уже совершенно мокрому лицу, она не двигалась, не издавала ни единого звука, лишь трагически смотрела на лежавшие на полу осколки.
- Кать, ну, пожалуйста, успокойтесь, - и снова никакого эффекта. - Нельзя же так, честное слово... Кать, не пугайте меня...
Андрей и правда, испугался. Такого он ещё не видел. Тихая, неконтролируемая истерика, которую, кажется, невозможно прекратить или хотя бы перевести во что-то более привычное...
И всё же нужно было что-то делать.
Резко поднявшись, он подхватил Катерину на руки, а потом вышел вместе с ней из кухни. Хотел было опустить на диван, но, подумав, что на кровати ей будет удобнее, пошёл прямо в спальню. Оказавшись в Катиной комнате, Андрей намеревался положить девушку на кровать, а потом отправиться на поиски аптечки, молясь о том, чтобы там завалялась хотя бы валерьянка, однако аккуратная попытка расцепить дрожащие руки не удалась. Катя только крепче прижалась к его груди, а потом вдруг зарыдала в полный голос. Пришлось сесть на кровать вместе с ней и оставить мысли о валерьянке до лучших времен.
Хотя, с другой стороны, радовало то, что Катя начала плакать, как все обычные женщины. Рыдания - это уже более привычно. С этим он справится. Уговорами.
- Кать, успокойтесь, ну... ну, хватит уже... Ну, не стоят те чашки ваших слёз... Хотя... Это же не из-за чашек, так? Всё из-за меня? Ну, простите меня, я сегодня вел себя, как последний... нехороший человек. Я больше никогда не буду на вас кричать, честное слово...
Андрей замер, ожидая реакции на свои слова. Однако признаков успокоения не наблюдалось.
- Кать, ну, перестаньте плакать, пожалуйста... Всё будет хорошо. Просто сегодня был совершенно дурацкий день. А дальше всё будет проще. И обязательно хорошо. Обязательно. Я обещаю, - теперь он бормотал всё, что приходило на ум.
В момент очередного, но какого-то уж очень горького всхлипа у Андрея мелькнула мысль, что хорошо бы сейчас здесь оказался Малиновский. У него всегда лучше получалось общаться с женщинами, а учитывая то, что с Катей они, кажется, стали друзьями, он бы живо урегулировал ситуацию. Однако уже буквально через пару секунд мысль сия Андрею почему-то разонравилась. О причинах он задумываться не стал, не желая забивать и без того тяжёлую голову лишними проблемами. К тому же Катя, кажется, начинала успокаиваться, всхлипывая всё реже. По крайней мере, она уже не так крепко обнимала его за шею...
Странно, его это совершенно не раздражало и не вызывало чувства неловкости. Даже казалось естественным.
И, что более странно, ему самому нравилось обнимать её, такую слабую и несчастную, и при этом чувствовать себя рядом с ней сильным и уверенным...
Всхлипнув, Катерина шевельнулась в его объятиях, а потом попыталась отстраниться, однако, опасаясь, что она сейчас выкинет что-нибудь неожиданное, Андрей лишь крепче прижал её к себе.
Раздался судорожный вздох и очередной всхлип. Потом она тихо забормотала куда-то в его плечо:
- Андрей Палыч, простите меня... Не знаю, что на меня нашло... Я не хотела...
- Тише, Катюш, тише. Всё нормально. Не волнуйтесь, я всё понимаю. После того, что вам пришлось сегодня вытерпеть... да и вообще за последние четыре дня... Тут любой бы не выдержал. А поплакать иногда полезно...
- Я уже очень давно не плакала, - Катерина снова попыталась отстраниться, и на этот раз Андрей её отпустил. Она села рядом, скромно одернув юбку. Сняв залитые слезами очки, попыталась протереть их подолом той же юбки, но Андрей протянул ей свой платок.
- Глупо получилось... - прошептала, шмыгнув носом.
- Кать, ничего страшного не произошло, - успокаивающе пробормотал он. - Правда, футболку мою, наверное, придётся сушить, - Андрей улыбнулся, глядя на большое мокрое пятно в районе плеча.
- Простите...
- Кать, всё нормально. И извиняться не нужно. Это мне перед вами извиняться надо... За всё.
- Нет, Андрей Палыч, что вы... Вам не за что...
- Мне-то как раз есть за что...
- Не стоит...
- Ладно, не буду, - легко согласился он. - И вы перестаньте. Договорились?
Катя, ещё раз шмыгнув носом, кивнула.
 
Вспомнив про то, что всё ещё протирает очки, Катя решила вернуть их на место, но Андрей внезапно остановил её руки:
- Подождите, Кать, нельзя прятать под очками такую красоту. Это просто преступление!
- Что?!
Андрей даже испугался, столько изумления и потрясения были в её вопросе и во взгляде, устремлённом на него.
А потом он словно воочию увидел, как между ними опустилась стеклянная стена.
- Андрей Палыч, вам совсем не нужно говорить мне это, - голос девушки зазвучал отчуждённо, холодно, - Я уже успокоилась... Я лучше пойду.
Она попыталась встать, но недоумевающий Андрей, совершенно не понимающий, что такого страшного он сейчас сказал и несколько обиженный реакцией Катерины на искренний комплимент, успел поймать её за руку и усадить обратно.
- Кать, зачем вы ведёте себя так, как будто я вас оскорбил? Я же не сказал ничего плохого. Я просто сделал вам комплимент. Потому что у вас невероятно красивые глаза. Неужели вам никто и никогда не говорил этого?
Заглянув в эти невероятно красивые глаза, Андрей понял, что сейчас последует продолжение рыданий, потому что они вновь налились слезами, а нижняя губа их обладательницы предательски задрожала.
- Кать... только не это... Вы опять? Ну... Не надо! Ну... Я вам больше никогда ничего про ваши глаза не скажу, честное слово! Только не плачьте, я вас умоляю! - первая слезинка уже сорвалась с ресниц, и Жданов понял, что Катерину срочно необходимо отвлечь, пока не случился новый потоп.
- Катюш, думаю, я задолжал вам свадебный подарок. Чего бы вы хотели? - успокаивать подарками, конечно, банально, но сейчас Андрей не смог придумать ничего лучшего, к тому же ему и правда хотелось чем-нибудь порадовать девушку, - Любое ваше желание, кроме развода, конечно, об этом и не просите никогда... в смысле, пока «Зималетто» не выйдет из кризиса... А так - всё, что пожелаете!
Плакать Катя перестала, но не потому, что обрадовалась возможности получить подарок, а потому что вознамерилась срочно отговорить его от подобной глупости.
- Андрей Палыч...
- Андрей.
- Андрей. Мне ничего не надо. Честное слово. У меня всё есть.
- Катюш, не верю. Быть такого не может.
- Правда.
- А по-моему, нет. Всегда есть то, чего очень-очень хочется.
- Да нет же! Мне всего достаточно, мне ничего не нужно!
- Ну неужели у вас нет мечты? Или хотя бы чего-то такого, чего вам оч-чень всегда хотелось, но вы не могли себе этого позволить?
- Нет! Я же говорю, что у меня всё есть...
- Кать, вы не оставляете мне выбора! Я от вас всё равно не отстану теперь, а если вы не скажете сами, буду дарить вам подарки каждый день. Пока не разорюсь, - Жданов хитро улыбнулся.
- Ой, только не это! - Катя тоже улыбнулась, не в силах устоять перед этой улыбкой. - Этого я допустить не могу.
- Тогда говорите! Машину, бриллиантовое колье... свадебное путешествие на какие-нибудь экзотические острова...
- Ага... На Гавайи... Только, боюсь, путешествие сейчас из области фантастики...
- Это да... Уехать нам сейчас никуда не получится... Если только в деревню, к бабушке Малиновского, на выходные...
- А может, и правда съездить?..
- На Гавайи или к бабушке?
- К бабушке...
- Может. Но вы меня бабушками всякими не отвлекайте! Мы говорили о подарке для вас!
- Ой...
- Я слушаю.
- Это дорого.
- Катя, я, конечно, без пяти минут банкрот, но не нищий. Так что говорите смело. Всё, что захотите. Но, наверное, всё же лучше пока без путешествий.
- Не-ет... это не путешествие... Хотя очень похоже... - поймав его недоумевающий взгляд, девушка впервые за день рассмеялась. - Я хочу сказать, что уезжать никуда не придётся.
- Ну, так не томите, открывайте ваш страшный секрет, Катенька! Вы меня совсем заинтриговали!
Она задумалась на несколько секунд, словно собираясь с духом, а потом неловко наклонилась к Андрею и торопливо зашептала ему на ухо.
Жданов несколько мгновений осмысливал услышанное, недоверчиво разглядывая смутившуюся Катерину.
- Интересно, - это всё, что он пока смог сказать. - Вы уверены, что хотите именно это?
Девушка кивнула, и в глазах у неё отразилась такая радость, что Андрею стало неловко за все те банальности, которые он тут предлагал ей.
Нечего сказать - удивила.
- Нет проблем, Катюша! Ваше желание - закон! Только вам придётся пойти со мной, боюсь, что в этой сфере я полный профан.
Она снова кивнула, и её заплаканное личико озарилось абсолютно счастливой улыбкой.
- Спасибо, спасибо огромное, - Катя вдруг порывисто обняла Жданова за шею и поцеловала в щёку. - Вы самый замечательный...
- Да ладно вам, Кать, - он вдруг смутился. - Кстати... Когда вы роняли посуду, на вашего кота упал ковшик... Он, наверное, до сих пор под ним сидит... Да и отбивные... по-моему, они горят...
Охнув, Катя вскочила с кровати и помчалась на кухню освобождать питомца и спасать ужин.
 
***
К радости проголодавшегося Жданова, ужин удалось спасти. Катя подоспела вовремя. Котёнка пришлось поискать, но недолго. Мяукающий ковшик был обнаружен под кухонным столом. Из-под ковшика был извлечён порядком напуганный Ромка, который вместо благодарности за спасение возмущённо зашипел на нерадивую хозяйку, которая за один день умудрилась про него забыть, потом чуть не зашибла и, в довершение ко всему, с опозданием пришла на помощь. Расстроенная хозяйка тут же устыдилась и в качестве компенсации предложила маленькому пострадавшему двойную порцию ВИСКАСА.
Присовокупив к мясу нехитрый гарнир в виде отварного риса и источник витаминов в виде овощного салата, Катя торжественно водрузила тарелки с едой на стол. Подумав, достала из холодильника кетчуп, майонез и на всякий случай сметану. За всеми её манипуляциями пристально наблюдал Ромка. После недавно перенесенных треволнений он предпочитал не расхаживать по кухне и не путаться под ногами во избежание каких-либо новых эксцессов, поэтому ограничился лишь тем, что пристально наблюдал за хозяйкой из облюбованного им и во всех отношениях безопасного угла.
Консервы, пусть даже заграничные, Ромку не прельстили, в то время как банка сметаны, стоявшая на столе, выглядела очень заманчиво. Улучив момент, когда Катя отвернулась и занялась нарезкой хлеба, Ромка добрался-таки до вожделенной добычи, принявшись с наслаждением и урчанием поглощать содержимое пластиковой коробочки.
За этим занятием его и застал Андрей, появившийся на кухне. Услышав его смех, Катя обернулась и вскрикнула, увидев, что стало со сметаной и Ромкой, чья мордочка по самые уши и передние лапы была испачкана ею же, то есть сметаной.
Не дожидаясь, пока животное само умоется, а перед этим наверняка успеет что-нибудь извозить, Катерина унесла питомца в ванную, где тщательно обтерла мокрым полотенцем. Полноценное купание решено было отложить, потому как ни сил, ни нервов на это хлопотное дело уже не оставалось, за что Ромка был искренне благодарен хозяйке. Сытый и довольный жизнью, он вильнул хвостиком и исчез в комнате, намереваясь отоспаться вдоволь.
Когда Катя вернулась на кухню, Андрей уже сидел за столом, вооружившись ножом и вилкой и мечтая как можно быстрее просто поесть. Дождавшись, пока девушка наконец-то сядет, Андрей принялся за долгожданный ужин, продемонстрировав завидный аппетит.
Естественно, после ужина Катя вознамерилась помыть посуду.
Естественно, Жданов попытался отговорить её от этой затеи.
Перепалка заняла минут десять. В итоге спорить с упертой супругой Андрею надоело, посему он просто выставил её из кухни с напутствием отправляться спать. Растерянной Кате оставалось только беспомощно смотреть на захлопнувшуюся перед её носом дверь кухни. А потом также растерянно сообщить этой двери, что на часах всего восемь часов и ложиться спать в такое время по меньшей мере глупо, ну и, соответственно, рано.
Не дождавшись ответа ни от двери, ни от Жданова, принявшегося деловито греметь посудой, Катя пожала плечами и направилась к дивану, с намерением посидеть немного и посмотреть телевизор, раз уж её так бесцеремонно освободили от домашней работы. Сладко спавшего на диване котенка задумавшаяся Катерина заметила в самый последний момент. Облегченно вздохнув и вполне справедливо полагая, что ещё одного покушения на свое здоровье Ромка ей бы простил, Катя взяла зверька на руки и, погладив его по спинке, присела на диван. Дотянувшись до пульта, включила телевизор.
Андрей, выглянувший из кухни, усмехнулся, увидев сию мирную и в высшей степени домашнюю картину. Подумав, решил немного продолжить застолье, ну и, соответственно, порадовать своё небольшое семейство.
«Семейство... » Звучало дико, но приятно. Ну, а что, он не человек, что ли? Кому не хочется вот такого вот уюта. Отмахнувшись от странных мыслей, Андрей разлил по уцелевшим чашкам чай. Порывшись по шкафчикам, усмехнулся, обнаружив весьма основательные запасы шоколадных конфет. Учитывая, что сам он сладкое не любил, то источник появления этих сладостей становился понятен.
«А вы, Катенька, сластена, как я погляжу... »
 
Катя с изумлением разглядывала маленький столик, на котором волшебным образом появились две чашки чаем и вместительная тарелка, доверху наполненная хорошо спрятанными, как она думала, шоколадными конфетами. Андрей, сделав вид, что не заметил её смущения, преспокойно уселся рядом с ней на диван, а потом так же спокойно выхватил из её рук пульт. Не удовлетворившись программой новостей, он принялся переключать каналы. С программой не повезло - на первом же включенном канале демонстрировался очередной сериал. Главные герои как раз слились в страстном поцелуе. Андрей моментально переключил на следующий канал, но и там не было ничего особо интересного - серьёзный мужчина в очках и с бородой вещал о разведении разноцветных кактусов. На третий раз повезло включить какой-то научно-популярный канал. На экране гейзер выбросил столб воды метров на пять вверх, а потом сразу же показали оранжево-красную лавовую дорожку.
- Ой, про вулканы! - Катя, чувствовавшая себя не очень комфортно, учитывая столь неформальную обстановку и столь близкое соседство Андрея, посчитала, что гейзеры и вулканы именно то, что нужно её измученной нервной системе. Главное, никаких сериалов.
Андрей только пожал плечами, оставив надежду посмотреть футбол или бокс. Ну, что ж,  вулканы так вулканы.
Следующие несколько минут тишину нарушал лишь голос диктора да шуршание оберток от конфет. Андрей, осторожно прихлёбывая горячий несладкий чай, с еле заметной улыбкой наблюдал, как перед Катериной росла гора конфетных фантиков. Сама девушка внимательно вглядывалась в экран телевизора и,казалось, была полностью поглощена захватывающим зрелищем, не забывая, правда, про конфеты. В обнимку с котенком Катя выглядела настолько трогательно, что Андрей против воли то и дело останавливал взгляд на её лице.
Он не уставал поражаться превратностям судьбы, соединившей его, пусть и на время, с этой девушкой. Если Воропаев думал его наказать этим браком, то он просчитался. Несчастным Андрей себя не чувствовал, несмотря на все сложности. Именно это и начинало его беспокоить. Катя каким-то странным образом переставала быть просто верной и преданной помощницей. В то же время он не мог её назвать просто другом. Она становилась кем-то родным и близким.
Он чувствовал к ней... нежность. Непонятно, откуда она взялась, зачем, но взялась же и, кажется, довольно прочно поселилась в нём. К нежности можно было присовокупить желание защищать, ведь она была такой уязвимой... и в то же время восхищение, ведь она была такой храброй. Катя так много сделала для него и продолжает делать, невзирая на возникающие трудности.
В высшей степени странная девушка... Хотя, нет. Не странная. Необычная. Да, именно это слово как нельзя лучше характеризует её - необычная.
И, несмотря на то, что порой она бывала совершенно невыносимой, упрямой, даже упёртой, Андрей чувствовал к ней искреннюю симпатию.
Вот ещё бы сделать что-нибудь с её внешностью... И цены бы ей тогда не было.
Стоп!
 
- Чёрт! - Жданов вскочил с дивана, при этом чуть не наступив на играющего с фантиком Ромку. Котёнок моментально зашипел. - Не шипи, укушу! Кать, я ж совсем забыл!..
- Что забыли? - Катерина испуганно встрепенулась. - Документы?
- Катя, прекращайте думать о работе. Я подарок вам приготовил и совсем про него забыл, балбес этакий!
- Подарок?.. Андрей Палыч...
- Андрей!.. Кать, я рычать скоро начну.
- Андрей, не стоило. Вы же и так...
- Ага! И так, и эдак! Привыкайте получать подарки, Катенька!
- ПриУчите к хорошему...
- И это будет правильно! Только где же я... А, ну конечно! В машине! - Андрей направился в прихожую, и через несколько секунд Катя услышала щелчок открываемого замка. - Катюш, я скоро. Пакет в машине оставил. Вы только не уходите никуда! - а потом хлопнула входная дверь.
- Интересно, куда я смогу уйти?.. - в полном недоумении пробормотала оставшаяся одна Катерина.
 
Вернувшись, Андрей, не снимая накинутого поверх футболки пальто, прошёл в гостиную и протянул Кате два пакета.
- А что это? - вдруг недоверчиво спросила девушка и даже сделала шаг назад, спрятав руки за спину.
- Подарок. Кать, да не пугайтесь вы, там ничего страшного нет. Просто я обратил внимание на то, что вы очень мало вещей захватили из дома, ну и решил вам кое-что купить.
- Вы... что?
Андрею не очень понравился её потрясенный взгляд.
- Кать, да это просто мелочь... пустяк... И потом, - Жданов перешёл в наступление, - имею я право сделать собственной супруге маленький подарок?!
- Я не настоящая супруга.
- Поду-умаешь! В конце концов, тут не дорогущее вечернее платье от кутюр и не норковая шуба...
- А что это? - Катя опять вернулась к тому вопросу, с которого начала.
- О, Боже!.. Возьмите и сами посмотрите! А ещё лучше, отправляйтесь в спальню и примерьте!
- Андрей Палыч, я не думаю...
- И не надо. Просто наденьте это на себя. И не надо пугаться. Это просто пара обычных спортивных костюмов. Я рискнул предположить, что в них вам дома будет гораздо удобней, чем в ваших юбках и блузках.
Не желая больше слушать никаких отговорок, Андрей развернул Катерину к спальне, слегка подталкивая в нужную сторону.
- Кать, ну что вы, в самом деле! Как маленькая! Идите, переодевайтесь! Я считаю до ста, а потом если вы не выйдете, зайду сам!
Не успев воспротивиться, Катерина оказалась в спальне, и дверь с тихим стуком захлопнулась за ней.
 
... Сидя на диване перед телевизором, Андрей ел обнаруженные вместе с конфетами орешки и изредка бросал взгляды на дверь спальни. За дверью была гробовая тишина. Прошло уже куда больше назначенного времени, но Катерина не проявляла никакой активности.
Поставив пакет с орешками на стол, Жданов подошёл к двери. Постоял, прислушиваясь, так ничего и не услышал, хотел было войти, но всё же передумал и сначала постучал.
- Кать, вы там не уснули?
- Нет, - раздалось после глубокомысленной паузы.
- Вы уверены?
- Угу...
- Тогда выходите!
- Я, наверное, лучше спать лягу...
- Обязательно. Но только после того, как я на вас посмотрю.
- Это не очень хорошая идея.
- Почему? - Андрей искренне удивился. - Я что, сильно с размером промахнулся? - в ответ не раздалось ни звука.- Кать, что, всё так плохо? Вам не нравится?
- Ну, почему же... Очень... мило... - произнёс из-за двери неуверенный голос.
- Так в чём дело? Кать, выйдите, я просто посмотрю, - и опять в ответ ни звука. - Кать, тогда я зайду.
- Андрей Палыч, не...
Фразу Катя не закончила. Андрей, распахнув дверь, хотел было сделать шаг в спальню, но застыл на пороге.
Она не вскрикнула, хотя очень хотелось. Ещё больше хотелось завернуться в покрывало... или хотя бы надеть последнюю деталь спортивного костюма, олимпийку, но та была вне пределов досягаемости, лёжа на другой стороне кровати, тогда как Катерина застыла у шкафа, в котором было огромное, в полный рост зеркало. В одних спортивных брюках небесно-голубого цвета и такой же майке.
Катя словно прилипла к полу, не в силах шевельнуться, пока изумлённый взгляд Андрея медленно скользил по её фигуре... глупости какие... по купленному им спортивному костюму...
После минутной паузы Андрей смог, наконец, оторвать взгляд от... Вот тут он ещё не решил, от чего именно следовало отрываться в первую очередь. То ли от майки с глубоким вырезом, заманчиво обтягивающей полную грудь, то ли от сидевших на ней, как влитых, брючек с заниженной талией, открывающих полоску чуть тронутой загаром кожи...
Андрей мысленно проговорил потрясенное «ОГО!» и подумал, что продавщица в бутике, видимо, посчитала, что удобное и практичное - это вот то, что было сейчас надето на Катерине...
Катя, которая минутой ранее стояла перед зеркалом и смотрела на себя, думала примерно об этом же, а именно, что в её понимании спортивный костюм означал нечто гораздо более закрытое и не такое обтягивающее. Потому что хоть убейте, но она никак не могла представить, как в этом... можно заниматься спортом. Пара наклонов и...
Оторвав взгляд от Катерины... от костюма... господи, кого он обманывает... Андрей посмотрел, наконец, на её лицо и мгновенно понял, что если он немедленно что-нибудь не сделает, то девушка закутается в свой чудовищный бронированный халат, и он никогда уже не увидит её такую... в общем, её в обновке.
- А что? Очень даже мило. Чего вы, Кать, боялись, ума не приложу? Вполне нормальный костюм. И с размером я угадал, - фразу удалось произнести почти спокойным невозмутимым голосом.
Андрей мысленно поздравил себя, когда Катя немного расслабилась и перестала напоминать птичку, готовую с любой момент вспорхнуть с ветки.
- Андрей Палыч, не думаю, что это удобно...
Ну вот. Началось.
Невозмутимость, Андрюша, невозмутимость...
- Кать, это обычный спортивный костюм. Для дома. Вам от офисной вашей одежды отдыхать надо. Это, между прочим, вам любой психолог скажет. А на офисные ваши костюмы я не покушаюсь! - Хотя стоило бы. Так что клясться не буду. - В общем, нормально вы выглядите, не волнуйтесь. А теперь, пока вы ещё глупостей себе не напридумывали, пойдёмте в гостиную, фильм какой-нибудь посмотрим.
- Я... не... Мне неудобно...
- Кать, вы хотите меня обидеть? - грустно, с укором во взгляде произнёс Андрей, прекрасно зная, что она не устоит, и беззастенчиво пользуясь этим.
- Нет... нет, конечно!
- Тогда перестаньте говорить глупости и пойдёмте!
- Да, хорошо... Я только... кофту захвачу... прохладно...
- Конечно, Кать, - поспешно согласился Андрей, хотя не совсем понимал, зачем нужна кофта - в квартире было более, чем тепло.
По крайней мере, ему самому в настоящий момент было очень даже жарко.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #18 : Август 02, 2017, 04:24:51 »

19

Второй раз подряд опоздавшая на работу новоиспечённая супружеская чета Ждановых при появлении в стенах компании вызвала у сотрудников немалый интерес. Идя рядом с Андреем, Катя изо всех сил старалась не замечать прикованных к ним любопытных взглядов и не обращать внимания на понимающие улыбки.
Ну почему им не всё равно?..
Радость, охватившая девушку после совершения обещанной покупки, растворялась с каждой минутой, уступая место ощущению неловкости.
Катерина с завистью смотрела на Андрея, который с совершенно невозмутимым видом кивал сотрудникам, улыбался в ответ на улыбки, пару раз совершенно спокойным и довольным голосом ответил, что всё просто замечательно на вопрос о том, как дела. И ни на секунду не переставал обнимать её за талию...
Выражение лица Тропинкиной при появлении в холле господина президента и его супруги ясно дало понять Катерине о том, что сегодня предстоит вторая часть операции Женсовета под названием «Выпытай все подробности супружеской жизни Кати Пушкарёвой, ныне - Ждановой».
Как и о чём рассказывать, Катя не представляла совершенно. Вернее, о чём - смутно представляла, по дороге на работу они с Андреем немного посочиняли на тему их романа, но вот как... Делиться с подругами подробностями пусть даже выдуманной любовной истории было для Кати верхом сложности.
Проводив Катерину до кабинета, Жданов ободряюще ей улыбнулся. Незаметно оглядевшись по сторонам и убедившись в наличии благодарных зрителей, поцеловал её в щёку и предупредил, что в случае чего он у себя, поэтому бояться совершенно нечего. Катя грустно вздохнула и взглядом показала на чуть ли не выпрыгивающую из юбки Пончеву, которая старательно ловила каждое слово тихо говорившего начальства. Андрей ещё раз улыбнулся и сказал, что Женсовет - это бедствие, которое просто нужно пережить, не пытаясь с ним бороться. В крайнем случае, можно попробовать спрятаться, но не факт, что это поможет.
Провожая взглядом высокую энергичную фигуру Жданова, Катя меланхолично подумала, что ему-то легко, его Женсовет беспокоить не решится, а вот ей грозит такое испытание от слова «пытать», что пострашнее испанской инквизиции будет.
 
Андрей, в отличие от Катерины, пребывал в прекрасном настроении. Этому способствовал вкусный завтрак, чистая выглаженная рубашка и Ромка, без истерик сегодня оставшийся под домашним арестом, правда, последствия этого ареста могли быть самыми непредсказуемыми, но, тем не менее, прогресс был налицо. Войдя в приемную, Андрей на весь ближайший час выбил из колеи Викторию, приветливо ей улыбнувшись и даже не отругав за проведенный на его глазах мастер-класс по нанесению макияжа и маникюра одновременно -  и все это на рабочем месте и в рабочее время. Клочкова была настолько поражена благодушием президента, что Жданову пришлось трижды попросить её приготовить ему кофе. Вместе с кофе, до странности приличным и даже относительно горячим, Вика передала Андрею заявление Киры, в котором та уведомляла господина президента о том, что с сегодняшнего дня находится в отпуске и будет находиться там столько, сколько захочет.
- Жданов благодушно улыбнулся и спокойно подписал заявление, окончательно добив этим Вику.
Итак, родители улетели обратно в Лондон, Кира уехала неизвестно куда... Отлично! Нервы в ближайшее время трепать никто не будет!
 
О том, что господин президент с супругой соизволили наконец появиться на работе, Малиновский узнал от Шурочки, которой, естественно, сообщила Тропинкина. Направляясь в президентский кабинет, Роман ожидал чего угодно: от громов и молний до страдальческих стонов. Для Малиновского улыбающийся и явно довольный собой и своей жизнью Жданов явился полной неожиданностью.
- Андрюша, что это с тобой? - с порога поинтересовался Малиновский, проходя в кабинет и удобно располагаясь в кресле.
- А что такое? - удивлённо приподнял бровь Андрей.
- Ты знаешь, что производишь впечатление счастливого молодожёна?
- А разве я не счастливый молодожён? - лучезарно улыбнулся Жданов, включая компьютер.
- Тебе видней.
- Рома, у меня сейчас разгар медового месяца, так почему бы мне не быть счастливым?
- Интересное кино, - протянул Роман, повнимательнее приглядываясь к довольному Андрею.- И что же именно тебя так радует в твоем браке?
- Всё! - сложив руки под подбородком, Андрей ласково посмотрел на Малиновского.
- Ничего себе заявочка! Тебя что, заколдовали?
- Ага, приворожили! Катенька в свои оладушки приворотное зелье подсыпала, - усмехнулся Жданов.
-Так. Это что же получается? Ещё вчера ты был готов порвать всех на Британский флаг, а сегодня весь такой довольный... - Роман даже с кресла приподнялся, с интересом глядя на самодовольное выражение, прочно поселившееся на физиономии друга. - Жданчик, ну-ка, выкладывай, что я пропустил!
- Да ничего особенного, - Андрей поднялся со своего кресла и принялся ходить по кабинету, - и тем более невероятного. Просто всё оказалось намного лучше, чем я предполагал.
- Лучше? Хм... А поконкретней? А то что-то я не улавливаю ход твоих мыслей.
- Я ж говорю - всё! Катя, например...
( "Особенно её фигура... Это просто нечто...")
- Катя, например? - переспросил Малиновский.
- Именно Катя, - после секундной паузы ответил Андрей. - Как она готовит...
- И это всё? Все дело в кулинарных талантах Катерины?
- Малиновский, если бы ты только видел те дивные оладьи..
- Жданов, заканчивай, я сегодня не завтракал, в отличие от тебя. Хотя готовит Катенька и правда потрясающе... - признал Роман.- Только сдаётся мне, что ты чего-то недоговариваешь...
- Да ладно тебе, Малиновский.
- Может, и ладно... Просто чего это ты такой весь непередаваемо довольный?
- А с того, дорогой мой Ромио, что Воропаев просчитался, когда думал наказать меня этой женитьбой.
- То есть ты уже не жалеешь об этом браке? - насмешливо поинтересовался Роман. - Жданов, ты меня пугаешь! Может, ты и разводиться передумал?
- Глупостей не болтай! Не передумал, конечно, - несколько раздражённо ответил Андрей.
- Я бы так не сказал, судя по твоему сегодняшнему настрою. Странный ты сегодня какой-то...
- Малиновский, прекрати думать свои дурацкие мысли!
- Я-то прекращу... может быть... Но ты от этого менее странным не сделаешься.
("Я бы на тебя посмотрел, если бы ты Катеньку в брюках и майке увидел").
- Рома... Я только что покупал жене свадебный подарок. Процедура сия, знаешь ли, настраивает на положительные эмоции...
- Да? - живо заинтересовался Малиновский. - И что именно?..
 
В очередной раз просматривая реальный отчёт, Катя решила, что не помешало бы распечатать его и сделать несколько копий для тех, кто посвящён в истинное положение дел в компании. Для Воропаева в первую очередь. Он наверняка заявится в «Зималетто», вполне возможно, уже сегодня и будет настаивать на том, чтобы просмотреть реальный отчёт, а не ту сильно приукрашенную фальшивку, которую акционеры имели возможность лицезреть на вчерашнем Совете.
С отчетом в руках Катерина вышла из кабинета и направилась к ксероксу, чтобы сделать копии, однако ксерокс так и остался несбыточной мечтой. В холле Катю перехватили Шурочка и Амура. От них двоих Катя ещё отбилась бы, но на помощь подругам уже спешила Маша Тропинкина. Осознав, что разговора не избежать, Катя в испуге попятилась и, сделав шаг назад, тут же угодила в чьи-то гостеприимно распахнутые объятия. Дамочки, увидев источник объятий первыми, поспешно ретировались, порадовав Катерину, однако радость её была недолгой. Обернувшись, она увидела улыбающуюся физиономию Воропаева.
Да что ж за невезение такое! С этими мыслями Катя поспешно освободилась от весьма нахально обхвативших её рук и приняла самый серьёзный и неприступный вид.
- Александр Юрьевич, - поздоровалась она, окинув господина акционера холодным взглядом, - какими судьбами? Вы же только вчера радовали нас своим присутствием. Признаться, не ожидала увидеть вас так скоро.
- Екатерина Валерьевна, не поверите. Я соскучился.
- Вы абсолютно правы - не поверю. Извините, мне нужно идти.
Катя предприняла попытку проскользнуть мимо Воропаева, больше всего мечтая сейчас оказаться в компании Женсовета, уж лучше они, чем общество Александра. Однако у Воропаева были другие планы. С решительным видом он заступил ей дорогу.
- Куда же вы так торопитесь, госпожа Жданова? - мужчина неприятно улыбнулся. - Соскучились по поцелуям ненаглядного муженька? - увидев, как вспыхнули её щёки, улыбнулся ещё раз.
- Александр Юрьевич, вы что-то хотели или вам просто заняться нечем? Если нечем, то посидите в баре, выпейте кофе... а ещё лучше - чаю с мятой. Успокаивает, знаете ли...
- Да, хотел, - отбросив подобие любезности, отчеканил Воропаев. - Хотел увидеть реальный отчёт, а не ту подделку, что вы вчера всучили Павлу.
- Я как раз собиралась сделать копии, - холодно бросила Катерина, подходя наконец к ксероксу. - Если вы возьмёте на себя труд подождать несколько минут, вы всё получите.
- Хорошо, - надменно процедил Александр, - я буду ждать вас в конференц-зале. Ровно пять минут и ни секундой больше. У меня мало свободного времени.
В ответ Катя только раздражённо повела плечами и занялась ксерокопированием.
Но, сообразив, что конференц-зал соседствует с президентским кабинетом, девушка передумала и, окликнув Александра, предложила ему подождать у неё. Ещё не хватало, чтобы он решил проведать Андрея и они сцепились между собой. Скандал в данный момент был совершенно ни к чему.
В ответ получила двусмысленную масленую улыбку Воропаева:
- Как скажете, Екатерина Валерьевна, Как скажете...
 
Сделав копию, Катя вернулась в свой кабинет. Александр, небрежно развалившийся на диване, при её появлении раздражённо нахмурился.
- Прошло уже гораздо больше пяти минут. Вы заставляете себя ждать, дражайшая госпожа Жданова.
- К моему величайшему сожалению, техника не может работать быстрее, чем ей положено. Даже ради такого важного и занятого человека, как вы, господин Воропаев. Впрочем, в следующий раз можете сами заняться ксероксом - возможно, тогда он заработает быстрее, - со всей возможной любезностью процедила Катя.
- Что-то вы слишком осмелели, Екатерина Валерьевна. А могли бы быть ко мне и поласковей... Ведь это я помог вам заполучить Жданова в мужья.
- Этого я вам, Александр Юрьевич, и в самом деле никогда не забуду. Вот отчёт, читайте.
- Я заберу его с собой, сейчас мне некогда, - он встал.
- В этом случае мне придётся вручить вам отчёт в следующий раз, когда у вас будет время прочитать его здесь. Потому, что я не считаю целесообразным выпускать этот документ из виду.
- Екатерина Валерьевна, вы мне не доверяете? - делано удивился Воропаев.
- Абсолютно, - невозмутимо ответила Катерина.
- Очень даже зря. Я целиком и полностью на вашей стороне... до тех пор, пока вы, госпожа Пушкарёва, остаётесь госпожой Ждановой. И я прослежу, чтобы это так и оставалось.
- Премного благодарна вам за заботу. А теперь,если у вас всё...
- Нет, не всё. Я всё же прочитаю этот чёртов отчёт. Кто знает, чего вы ещё там натворили. Вдруг я по вашей милости уже давно нищий.
- Увы и ах, сделать вас нищим не в моих силах, - вздохнув с непритворным сожалением, Катя вызывающе посмотрела на безумно раздражавшего её мужчину.
Воропаев, уловив этот мятежный взгляд, расхохотался и вновь уселся на диван. Катерина, проигнорировав его оскорбительный смех, села за свой стол.
 
Пока Александр читал или просто делал вид, что читает документ, Катя в несколько растрёпанных чувствах перебирала в памяти события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра.
Начать с того, что ей было стыдно за свою истерику. Это ж надо было так опозориться... Андрей теперь наверняка будет думать, что по ней психиатр плачет...
А он её удивил... Надо же, купил подарок... сам... Да ещё такой... Костюм был замечательный. Вернее, оба костюма, правда, второй она ещё не мерила. Не рискнула, хотя очень хотелось. Очень дорогие, судя по лейблам, очень модные, но... Это не её. Катя совершенно не представляла, как сможет носить его, он же... С другой стороны, Андрей сказал, что новая одежда ей идёт и вызывающего в ней ничего нет... Только вот выглядел Жданов при этом несколько странно... Ну, может, Андрей ничего вызывающего и не видел, зато она очень даже видела. Нет, она точно не сможет такое носить.
Но... «Вдруг Андрей обидится? Он же старался её порадовать, выбирал, потратил время, деньги... Отказаться неудобно... Значит, придётся носить. И потом, кроме майки, есть ещё и олимпийка. Очень даже приличная и скромная, правда, на её взгляд, коротковата, могли бы сделать и подлиннее. Да и ходить в ней жарковато... »
Вчера она упорно куталась в этот совершенно лишний, судя по температуре в квартире, предмет одежды, но,долго не выдержала. Плюс ещё и Андрей был каким-то странным - слишком уж он внимательно смотрел на неё... и... всегда украдкой, когда думал, что она этого не видит. Она и не видела. Чувствовала. Его взгляд, от которого становилось совсем уж жарко. В итоге не выдержала и, пробормотав, что устала, сбежала в спальню.
Спать легла в половине десятого, всю ночь благополучно проспала, как убитая. Даже не слышала, как мяукал и скрёбся под дверью желавший попасть к своей хозяйке котик. Это Андрей с утра рассказал, а потом добавил, что обиженное животное пришло спать под бок к нему. Катя перед Ромкой долго извинялась, а потом, в знак примирения, отдала ему сметану, ту самую, из которой его вчера самолично вытащила.
 
Однако новая одежда - это не единственное, чем Андрей её удивил. Он пообещал ей свадебный подарок. Свадебный... Всё, что она захочет...
И сегодня утром они поехали покупать его... Его... Заветная мечта с самого детства, то, что, казалось, получить нереально... А теперь мечту привезут прямо к ней домой...
Катя улыбнулась при мысли о том, какое счастье теперь ждёт её, но нахмурилась, заметив, что Воропаев отложил отчёт и теперь в упор смотрит на неё.
- Вспоминаете прошедшую ночь?
Ухмыльнулся, остановив взгляд на её груди, скромно прикрытой просторной блузкой..
- Нет. Утро, - без тени улыбки ответила Катя.
- Даже та-ак? - протянул Воропаев. - Да Андрюша просто гигант... Интересно всё же, что он в вас нашёл?
««Зималетто»... »
- Вам этого не понять, Александр Юрьевич. Если у вас всё...
- Нет. У меня есть несколько вопросов.
- Я вас очень внимательно слушаю.
Именно в этот момент у Кати зазвонил мобильный. Пробормотав извинения, она ответила на звонок, проигнорировав брюзгливое выражение, появившееся на лице Воропаева, когда он увидел её старенькую, перемотанную изолентой трубку.
- Алло... Да, мам... Привет... Я сейчас занята... Что-то случилось?
 
Дома было всё в порядке, всё по старому. Но тон у мамы был неестественным. Обиженным. Сильно всё же её задело поспешное замужество любимой дочери...
- Как папа? У него всё нормально?
У папы тоже всё было хорошо. А у Коли так и вовсе замечательно. Дальше мама пожаловалась на излишне, по её мнению, холодную погоду, на высокие цены и, когда Катерина уже хотела было закончить разговор, выдала главное, ради чего, собственно, и звонила.
- Вы... что, простите? - в первое мгновение Катя подумала, что ослышалась.
Услышав новые нотки в обычно ровном голосе девушки, Воропаев вновь поднял взгляд от бумаг. Катерина, поняв, что он внимательно прислушивается к разговору, постаралась взять себя в руки.
- Мам, я не поняла... Что вы с папой хотите сделать?
Мама повторила. Катя поняла, что не ослышалась. Перед ней открылись яркие перспективы превращения грядущего вечера в настоящий кошмар.
- Мам, сегодня не самый удачный день... Мы с Андреем заняты... Да, мам, дел много... работа... Может, в другой раз?.. Давайте на выходных...
Но птичка Обломинго распахнула над Катей свои крылышки - мама сообщила, что папа просил передать, что он придёт в любом случае, хотят его видеть или нет.
- Да, мам, конечно... Конечно, мы вас будем ждать... Лучше к семи... Хорошо, к половине седьмого... Да... До встречи.
Опустив телефон, Катя закрыла глаза, в ужасе оттого, что ей предстояло пережить не далее как сегодня вечером, но тут же открыла их, вспомнив об Александре.
- Плохие новости? - тон его был почти участливым.
- Нет, что вы. Просто родители придут на ужин.
- Ну-ну... Семейный ужин с новыми родственниками... То-то Павел с Маргаритой сбежали обратно в Лондон... Ну, мои соболезнования Андрюше...
После того  как Воропаев наконец соизволил удалиться, Катя уткнулась лбом в бумаги, раскиданные по столу:
- Бо-оже!.. За что мне всё это?
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #19 : Август 02, 2017, 04:26:53 »

20

***
- Да ты шутишь! - недоверчиво произнёс Малиновский, - Неужели ты ей действительно это купил?
- Я же обещал, - пожал плечами Андрей, возвращаясь за стол. - Эта девушка столько для меня сделала, что я просто обязан хоть чем-то её порадовать.
- Н-да... Жданов, ты меня удивляешь, и с каждым разом всё больше... Хорошо, что всё ограничилось этим... Но ты, конечно, выдал ей карт-бланш своей идеей с подарком... А если бы она у тебя ребёночка попросила?
- Кате бы такое и в голову не пришло! И вообще, Малиновский, отстань! Сам беременный, так хоть меня не трогай! И вообще, хорош болтать, иди работай!
- Да ла-адно тебе! Муженёк правильный! Э-э-э!.. Всё, не надо в меня ничем кидать, ухожу, ухожу я уже!
Роман направился было к двери, но открыть её не успел. Дверь распахнула взволнованная Катерина. Если бы Малиновский стоял чуть ближе, в награду ему достался бы очень живописный синяк...
Не успев как следует отдышаться, Катерина прямо с порога выпалила:
- Андрей Палыч! У нас ЧП! Катастрофа! Я не знаю, что делать!..
 
***
Андрей, выслушав сбивчивый рассказ Катерины, тяжело вздохнул, а потом в точности повторил её же недавние действия: уткнулся лбом в стол с вопросом: «За что мне всё это?»
Катя, «порадовав» супруга приятной новостью, принялась нервно ходить по кабинету, бормоча, что всё это добром не кончится.
И только Малиновский был спокоен, как танк. Он сидел в кресле, пил воду и с философским видом наблюдал за страданиями одного и метаниями другой.
Дав Андрею вволю настучаться головой об стол, а Катерине намотать около полукилометра в своей беготне по кабинету, Роман наконец насмешливо поинтересовался:
- А что, собственно, такого страшного? Ну, придут родители на ужин. Ну, папа грозный. Подумаешь! В конце концов, не Воропаев же к вам в гости намылился!
- Рома, ты не понимаешь, Валерий Сергеевич - это хуже, чем Воропаев! - подняв голову, возопил Андрей.
Оценив сей всплеск эмоций, Малиновский промолчал, ограничившись лишь тем, что окинул внимательным взглядом сначала друга, потом его нервничающую супругу.
- Андрей Палыч хотел сказать, что с моим папой общаться несколько сложнее, чем с господином Воропаевым, - пояснила Катерина.
- Ну да, - попытался пошутить Андрей, - у Воропаева нет именного пистолета, он не служил в Забайкальском военном округе и не ходил с голыми руками на медведя.
- Хороший тесть, - прокомментировал Роман, усмехнувшись. Увидев, что Катя нахмурилась, Андрей поторопился извиниться:
- Простите, Катюш, вырвалось. Но ваш папа... Мне до сих пор не по себе, как вспомню его взгляд, когда мы сообщили о свадьбе.
- Я понимаю, - примирительно сказала девушка, - Просто папа меня очень любит, вот и беспокоится. Ну и, соответственно, хочет убедиться, что у меня всё в порядке. Я хотела сказать... у нас с вами.
- Ну, так в чём проблема? - пожал плечами Малиновский, - Андрюша, ты чего так разволновался? Пара поцелуев, объятий, хороший домашний ужин, разговоры за жизнь - и вы с тестем станете лучшими друзьями.
- Не всё так просто, Роман Дмитрич, - устало вздохнув, пробормотала Катя, - Папа - человек довольно сложный, характер у него непростой. К тому же он очень обижен на меня... на нас за то, что все произошло без его ведома. И, боюсь, винит он в этом Андрея Павловича.
- Ну, так и Андрюша наш не лыком шит! Так ведь, Жданчик? - Роман развел руками. -  Жданов, я тебя не узнаю. Неужели не справишься, не найдешь общий язык с отставным военным?  Да для тебя ж это раз плюнуть.
- Да уж, раз плюнуть, учитывая, что я ни дня не служил в армии, - раздраженно пробормотал Андрей, поднимаясь с кресла. - Ладно, где наша не пропадала. В первый раз не убили, значит, и тут прорвемся. Обычный ужин, посидим, поговорим...
- Ну, вот, то-то же, - одобрительно кивнув головой, Роман поудобнее устроился в кресле. - А то устроили тут, понимаешь... совет в Филях!
- Да уж... Отступать некуда, позади «Зималетто»... - Андрей вздохнул, представив во всех подробностях тихий семейный вечерок и любезное выражение на лице тестя. - Итак, сегодня вечером предстоит мини-спектакль под названием «Счастливая жизнь семейства Ждановых».
Посмотрев на Катю, неподвижно стоявшую у окна и смотревшую куда-то вдаль, Андрей обратился к девушке: - Кать, как вы думаете, мы справимся?
- Не уверена, - грустно вздохнула та, не оборачиваясь.
- Катюш, ну что вы.. Я уверен, что всё будет в порядке, - подойдя к девушке, Андрей развернул её лицом к себе и ободряюще улыбнулся.- Ну же, Катенька, выше нос! Не грустите!
- Я постараюсь, - Катя изобразила слабую улыбку, чтобы успокоить и без того нервничающего Андрея.
- Ну, вот и замечательно, - Жданов отпустил её плечи.
- Только... что же делать с самим ужином?.. В холодильнике почти пусто...
- Ну, нашли из-за чего переживать! Закажем еду в ресторане, - предложил Андрей. - Можно даже в японском, кажется, вам японская кухня нравится. Родителям вашим, думаю, тоже придётся по вкусу...
- Ни в коем случае, Андрей Палыч, - Катерина решительно покачала головой. - В том, что касается еды, родители жутко консервативны. Так что только домашняя кухня и уж точно не японская. Иначе мама решит, что мы плохо питаемся, и каждый день будет приносить нам свои супы и котлеты. Или прямо у нас их готовить.
- Н-да... Тяжко... То есть готовить придётся вам...
-Да...
-Тогда вам надо собираться?
-Боюсь, что так...
- Ну, что ж... Тогда отправляйтесь трудиться на благо будущего ужина! - торжественно провозгласил Андрей, а потом виновато улыбнулся. - Катюш, вы меня простите, я вам сейчас не помощник - у меня встреча с Полянским, и отменить её я не могу. Но постараюсь обернуться как можно быстрее. Малиновский, тебе придётся помочь Кате с покупками, - Жданов наконец вспомнил про находящегося в кабинете друга.
- Мне? С покупками? - опешил Роман.
- Именно так, дорогой Ромио. Считай это производственным поручением, которое необходимо выполнить ради блага компании.
- Чего не сделаешь ради родного «Зималетто»... - Малиновский встал с кресла, - Идёмте, Катенька, - он распахнул дверь перед девушкой. - К вашим услугам шофёр экстра класса Роман Малиновский! Домчу куда угодно с ветерком! Если возникнет необходимость, подрабатываю грузчиком! В общем, мастер на все руки!
Катя улыбнулась и направилась к выходу из кабинета. Малиновский последовал за ней.
- Ты, главное, свои руки при себе держи, понял меня, Малина? - крикнул ему вдогонку Андрей, чем вызвал недоумённый взгляд жены и друга, остановившихся на пороге.
- Это ты о чём? - не понял Роман, а потом посмотрел на Катю. - Это он о чём?
Катя в недоумении пожала плечами.
- Ни о чем, - пробурчал Андрей. - Поторопитесь, времени и так в обрез.
 
***
- Катенька, вот мне интересно посмотреть на ваших родителей, - кряхтя и отдуваясь, пробормотал Малиновский, затаскивая многочисленные пакеты в вестибюль дома, где проживала чета Ждановых. - Зачем им столько еды? Хоббиты у Толкиена, по-моему, меньше ели!
- Не уверена. Если вспомнить, как Бильбо собирался перекусывать...
- Катенька, вы читали «Властелина Колец»?
- И «Сильмариллион» тоже. И тут не так уж и много еды. Только самое необходимое.
- Самое необходимое для целой футбольной команды!
- Ну, что вы, Роман Дмитрич. Здесь ровно столько, чтобы убедить маму в том, что мы с Андреем Палычем питаемся правильно и регулярно.
- Ну-ну. Как бы после такого правильного и регулярного питания Андрюше не пришлось менять свой гардероб. Он же ни в один костюм не влезет, - пробормотал Малиновский.
Окинув взглядом вестибюль, Роман удивлённо приподнял бровь при виде стоявшего неподалёку странного на вид субъекта в очках. Тощенький, лохматенький, в далеко не новой и явно дешёвой расстёгнутой куртке, из-под которой виднелась вязаная жилетка с жирафом. Будучи поклонником анималистических мотивов в одежде, жилетку Рома оценил. Правда, жирафчик этот был не чета его любимой эксклюзивной белочке.
Окрестив юношу «ботаником» и раскритиковав жирафчика, Роман потерял к странному субъекту интерес и вновь переключился на Катерину.
- Идёмте к лифту, Катенька. Ещё пару минут работы грузчиком,  и мне и моей спине даже тайский массаж не поможет. Я заработаю себе грыжу, а Жданов мне даже больничный не даст, я его знаю. С этими словами Роман попытался продолжить путь к лифту, но Катя остановила его, покачав головой.
- Спасибо вам, Роман Дмитрич, дальше я сама справлюсь. Мне и так неудобно, что вы столько времени на меня потратили. У вас наверняка много своих дел, а вместо этого пришлось ходить со мной по супермаркету.
- Кать, да что вы, я чудесно провёл время!
-Да уж. Лучший момент, видимо, был тот, когда порвался пакет с продуктами и вам пришлось извлекать из-под машины бутылку с кетчупом.
- Ну, достал же! И кетчуп оказался цел и невредим.
- А брюки?
- А брюки... Ну... подумаешь! Зато какое теперь на них живописное пятно!
- Жалко же... Может, попробовать отстирать?..
- Попробовать-то можно, но, боюсь, их уже не спасти. Мазут все-таки... Ай, не страшно. Новые куплю... Ну, чего мы стоим? Идёмте же!
- Спасибо, Роман Дмитрич, но дальше я и правда сама...
- Глупости! Катя, я не могу позволить вам тащить такие тяжёлые пакеты.
- А мне и не придётся. Мне Коля поможет, - девушка кивнула в сторону парнишки в очках, который терпеливо ждал, как оказалось, Катю, однако не подходил, дожидаясь, пока она закончит разговор со своим спутником.
- Коля? - Роман с интересом посмотрел на смутившуюся Катерину, потом на её друга. - Это который Зорькин?
- Ну да... Я ему позвонила, попросила приехать... помочь на кухне.
- А-а... Понятно... А он что, в кулинарии разбирается?
- Нет, - Катя рассмеялась. - Коля разбирается только в экономике, но картошку почистить сумеет.
- Ну вот! В кои-то веки решил побыть рыцарем в сияющих доспехах и помочь даме, как мне тут же успели найти замену! - простонал Роман в притворном отчаянии. - Всё! Ухожу с разбитым сердцем, жестокая!
Пока Малиновский страдал по неудавшемуся рыцарскому подвигу, Катя вспомнила о приличиях и решила познакомить мужчин.
«Так вот ты какой, северный олень, он же Николай Зорькин», - подумал Малиновский, пожимая руку Николаю.
- Рад познакомиться, - Роман приветливо улыбнулся, пристально изучая простодушное лицо и умные глаза за толстыми стеклами очков.
- Взаимно, - кивнул ему Зорькин, чувствующий себя явно не в своей тарелке.
Как только знакомство состоялось, Катерина заторопилась домой. Зорькина она построила моментально, заставив забрать у Романа все пакеты, после чего, мило попрощавшись, утащила свою жертву в лифт.
 
Оставшись в одиночестве, Малиновский достал телефон. Подумал над ним немного, потом всё же набрал номер. Так, на всякий случай. Предупредить. Чтобы было.
 
***
Николай, нагруженный пакетами по уши, без всякой симпатии смотрел на Катерину, роющуюся в сумочке в поисках ключей.
- Слушай, Пушкарёва, может, объяснишь несколько более подробно, чем по телефону, зачем ты меня сюда вытащила? А то оторвала, понимаешь, от важного дела...
- Важное дело - это медитирование над фотографией Клочковой? - с иронией поинтересовалась Катя.
- Нет, - обиделся Зорькин. - Я, между прочим, играл на бирже...
-... В крестики-нолики. Коля, не скули, продам.
- Ты заставила меня торчать тут на холоде битых полчаса! Я замёрз, проголодался!.. И зачем, спрашивается?
- Мне помощь твоя нужна.
- Если ты хочешь, чтобы я начистил физиономию твоему супругу, даже не проси. Сама с ним разбирайся.
- Колька, когда мне нужно будет сделать именно это, я не тебя звать буду, а возьму у мамы чугунную сковородку. Ты мне для другого нужен. Ты в курсе, что родители собрались к нам в гости?
- Ну да. И что?
- А то, что мы с Андреем должны будем убедить их в том, что мы образцовая, счастливая до одури семья.
- А я вам зачем? Вы решили меня усыновить, чтобы порадовать твоих родителей ещё и внуком?
- Коля. Не болтай ерунды. Ты мне нужен в качестве рабочей силы. Картошку почистишь, пол пропылесосишь. Сама я со всем не управлюсь.
- А зачем ты тогда этого... Малиновского отпустила?
- Затем, Коля, что у него и без этого работы хватает!
- Ага, по нему видно, какой из него работник. Знаем таких, видали.
- Зорькин, уймись! Ты мне друг или кто?
- Куда катится этот мир? - запричитал Зорькин, возводя очи к потолку. - Я, экономист с красным дипломом, должен превратиться в чернорабочего!.. Кстати, что мне за это будет?
- Останешься на ужин...
- Ну, хоть что-то хорошее...
-... Поработаешь громоотводом, если папа слишком уж разойдется.
- Пушкарёва, ты скажи, я что, похож на сумасшедшего?
Проигнорировав возмущённый вопль Зорькина, Катерина распахнула дверь квартиры.
 
Звонок Малиновского застал Андрея в самый разгар встречи с Полянским. Новость о том, что Катя вызвала на подмогу своего не то друга, не то бывшего жениха, немало его обеспокоила, если не сказать, разозлила. Правда, Роман уточнил, что на покорителя женских сердец этот Зорькин совсем не тянет, скорее, является предметом их жалости и сочувствия, но Жданова и это не устраивало. Совсем. Причем без всякой видимой на то причины. Андрей даже хотел попросить Романа напроситься в помощники к Катерине, но передумал, представив реакцию друга и нежелательные вопросы.
В конце концов, брак у них фиктивный, и Катя вольна общаться и встречаться с кем захочет. При условии соблюдения конспирации, конечно. Он, впрочем, тоже.
Андрей вдруг задумался. Встречаться где-либо с кем-либо, в особенности с вечными Ромкиными моделями совсем не хотелось. Тревожный знак. Хотя, вполне возможно, это просто инстинкт самосохранения. Он - фигура в свете известная, любой поход налево или даже просто вечер в клубе без жены дадут повод говорить, что в семье у него не всё гладко, а этого допустить нельзя. А если ещё учесть, что во время похода вполне возможно нарваться на Воропаева...
После того как Полянский дважды поинтересовался, где он витает, Андрей решил, что встречу пора заканчивать. Они выяснили всё, что хотели, контракт договорились подписать сразу же после презентации новой коллекции, которая должна была состояться через десять дней, общаться же сейчас на какие-то ещё темы Жданов способен уже не был. Так что пришлось извиниться перед Германом, объяснить, что сегодня на ужин придут родственники жены и, получив понимающий взгляд и просьбу передать привет супруге, поспешно откланяться.
 
До дома Андрей доехал быстро, по дороге пару раз нарушив правила и ругая себя за то, что так торопится.
Во-первых, не такой Катя человек, чтобы устроить что-то с этим Зорькиным.
Во-вторых, даже если что-то устроит, то это не его дело.
В-третьих...
Ерунда это всё.
 
Звонок в дверь оторвал Николая от увлекательного занятия. Несчастный Зорькин, перечистив уйму картошки и ещё больше перепортив, уже минут десять мучился, нарезая тонкими ломтиками огурцы. Тонкими они никак не получались. Все огрехи приходилось поедать в срочном порядке, пока не увидела подруга, возомнившая себя шеф-поваром экстра-класса.
Катя, носившаяся по квартире, как электровеник, умудряясь одновременно прибираться и готовить, услышав звонок, поспешила к двери, недоумевая, кто бы это мог быть. Открыв, она замерла, увидев на пороге держащего огромный букет роз Андрея.
- Это вам, Катюш, - Жданов шагнул в квартиру, одновременно вручая ей букет. - Я купил коньяк и виски, не знаю, что ваш папа предпочитает. И бутылку красного вина для вас с мамой.
- Спасибо. Я...
Катя внезапно осеклась, заметив странно неподвижный взгляд Жданова, устремлённый на неё. Вспомнив, что одета она в им подаренный костюмчик, причём сейчас без олимпийки, девушка поспешно закрылась букетом, а потом, смущённо пробормотав, что поставит их в воду, убежала в комнату.
 
Андрей тряхнул головой, освобождаясь от нежелательных мыслей, вызванных голубого цвета маечкой... или тем, что эта маечка обтягивала... и, сняв пальто и ботинки, направился в гостиную, готовясь узреть самого Николая Зорькина. Но там его не оказалось. Зато он обнаружился на кухне. Николай с унылым видом резал овощи и при виде хозяина квартиры поспешно поднялся со стула, на котором сидел.
- Здравствуйте. Я - Николай Зорькин, Катин друг, - отложив нож, Николай протянул Жданову руку.
- Я в курсе, - Андрей пожал ему руку, одновременно окидывая пристальным взглядом. - Андрей Жданов. Катин муж.
- Я тоже в курсе. Катя мне рассказала.
- Вот как? - Жданов нахмурился. - И что же она вам рассказала? - настороженно поинтересовался он.
- Все, что касается обстоятельств вашей свадьбы. Что все это задумано ради того, чтобы спасти «Зималетто».
- Даже так?
Николаю показалось, что температура на кухне понизилась на несколько градусов. Откашлявшись и поправив очки, он несколько вызывающе продолжил:
- Да, мы с Катей - друзья, и у нас нет секретов друг от друга.
Температура упала ещё на несколько градусов.
- Ну, что ж, похвально, - Андрей усмехнулся и покачал головой, изобразив удивление, - в наше время редко встретишь такую дружбу, особенно между мужчиной и женщиной.
В этот момент на кухне появилась одетая в наглухо застёгнутую олимпийку Катерина.
- Ой, я совсем забыла вас познакомить... Это Коля...
- Мы сами справились, - пробурчал Андрей, недовольно морщась при виде обращённых к Зорькину светящихся улыбкой глаз девушки. - Кать, можно тебя на минутку? - не дожидаясь согласия, он ушёл с кухни обратно в гостиную.
Катя пожала плечами и, помешав жаркое, пошла вслед за супругом, оставив Николая наедине с ножом и многострадальными огурцами.
 
Облокотившись на каминную полку, Андрей хмуро смотрел на безмятежное личико Катерины... Нет, жены.
- Кать, не знал, что вы посвятили его в подробности нашего брака.
- Мне пришлось, у меня не было другого выхода, - Катя смутилась, почувствовав, что он сердится. - Коля был в курсе наших отношений и ни за что бы не поверил во внезапно прорезавшееся чувство.
- Кать, я надеюсь, вы понимаете, что об этом никто не должен знать, малейшая огласка, и Воропаев нас всех уничтожит.
- Я знаю, Андрей Палыч, Коля никому не скажет. Ему можно доверять.
- Ну, что ж, вам виднее, это же ваш друг, - недовольно признал Андрей, сдерживая желание разразиться гневной тирадой по первому же подвернувшемуся поводу, - а теперь, думаю, вы можете его отпустить, если что, я сам могу вам помочь.
- Андрей Палыч...
- Андрей...
- Андрей... Я пригласила Колю остаться на ужин.
- Что?! Зачем? Мне казалось, это семейный ужин.
- Он почти член семьи. И потом, я надеюсь, что его присутствие подействует на папу умиротворяюще... Андрей Па... Андрей, вы же не будете возражать, если Коля останется? - Катя с надеждой ждала ответа.
- Делайте, как считаете нужным, - Жданов махнул рукой, сделав вид, что ему в общем-то все равно.
- Спасибо. Андрей Палыч, а вы пока отдохните, вечер обещает быть долгим.
- Катенька, я что, похож на инвалида или тяжелобольного, я вполне могу вам помочь, - прогремел он, не сдержавшись.
Катя вздрогнула и удивленно посмотрела на Андрея, не совсем понимая причины его раздражения:
 - Зачем, Андрей Палыч? Мы с Колей прекрасно справимся, там уже немного осталось.
- Кать, ты за мясом следишь? - раздался с кухни голос Зорькина.
- Ой! Уже бегу! - Катя поспешно скрылась на кухне, а Андрей, раздраженно бормоча себе под нос некоторые не самые лестные эпитеты в свой адрес и не только, схватил с полки пульт и, включив телевизор, уселся на диван.
Вечер был испорчен, даже не начавшись.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #20 : Август 02, 2017, 04:29:03 »

21

***
Ей казалось, что в комнате царит полумрак, словно смотришь сквозь закопченное стекло или толщу мутной воды. Периодически произносимые фразы слышались будто бы в отдалении. Слова она разбирала с трудом, заставляя себя сосредоточиться, чтобы не потерять нить разговора. Получалось не всегда, но каждый раз, когда мозг воспринимал сказанное, в висках начинали мерно стучать крохотные молоточки. Щёки горели огнём... и в то же время были холодны, как лёд, прикосновение тёплого воздуха обжигало, причиняя боль... В какой-то момент она поняла, что уже ничего не видит и не слышит и думает лишь об одном - о том, что хорошо бы сейчас выбежать на улицу и стоять там, стоять, вдыхая холодный свежий воздух, пока не надышится им и не сможет вернуться сюда, где воздух казался тягучим, почти осязаемым...
- Катюш, передай, пожалуйста, соль, - Андрей ласково тронул её за плечо, сопроводив свои слова нежной улыбкой и любящим взглядом.
Поглощённая собственными ощущениями, она не ожидала ни его слов, ни прикосновений, поэтому, испуганно вздрогнула, но на удивление быстро взяла себя в руки.
- Конечно, Андрюша, - ответила спокойно, улыбнулась и протянула солонку.
На мгновение прикрыла глаза, ощущая его прикосновение в тот момент, когда он забирал из её руки стеклянную баночку с солью, а затем открыла их с твёрдым намерением больше не терять нить происходящего и не вздрагивать впредь. Ещё одна такая ошибка, может обойтись им слишком дорого.
Две пары глаз внимательно следили за только что сыгранной сценкой, оценивая каждый жест и каждый взгляд.
Андрей, взяв у Катерины солонку, посолил мясо и принялся за еду, медленно и осторожно, чтобы не поперхнуться под пристальными взглядами новоиспечённых родственников. Но так даже лучше. Всё равно аппетита нет, так что много не влезет.
Все предчувствия Жданова полностью оправдались. Вечер был, мягко говоря, нерадостным.
Сегодня Андрей в полной мере понял смысл поговорки: «Чем родственники дальше, тем они ближе».
Уже спустя полчаса после пребывания за одним столом с господином Пушкарёвым-старшим и господином Зорькиным он мечтал только об одном: оказаться на необитаемом острове в полном одиночестве.
 
Елена Александровна, милая, в общем-то, женщина, прилагала поистине титанические усилия, чтобы сгладить острые углы и смягчить напряжённую атмосферу, повисшую в комнате, но усилий её явно не хватало, плюс прекрасно было видно, что она, как и супруг, недовольна скоропалительным браком дочери.
Зорькин, которого оставили на ужин исключительно ради умиротворения оскорбленного в лучших чувствах главы семейства, о своей почётной миссии так и не вспомнил. Вместо этого он целиком и полностью сосредоточился на еде, уничтожая запасы провизии с поистине впечатляющей скоростью. Такого завидного аппетита Жданов в жизни не видел...
Что же до отца Катерины, Пушкарёва Валерия Сергеевича, то он Андрею напоминал красноармейца, одного из тех, что после залпа «Авроры» штурмом взяли Зимний. Его исполненные праведного гнева взгляды на зятя могли стать прекрасной иллюстрацией к взаимоотношениям простого народа и буржуазии, где Андрей Жданов олицетворял именно эту зарвавшуюся буржуазию... Все признаки очевидного достатка, в котором жил Андрей, вызывали в тесте только раздражение. Особенно досталось несчастному камину - про него Пушкарёв, наверное, думая, что никто не услышит, буркнул «Дурь барская». Но Жданов услышал, правда, ничего по этому поводу не сказал. Сдержался.
От предложенного зятем на выбор коньяка или виски тесть сначала наотрез отказался, заявив, что он пришёл сюда не напиваться, а поговорить, но потом передумал и милостиво согласился выпить пару стопок армянского коньяка, потому что во времена его молодости тот был неплох. Жданов мысленно порадовался, что не купил более привычный для себя французский. Впрочем, сегодня он не пил вообще, только сделал глоток коньяка за компанию с Пушкарёвым, опасаясь, как бы ко всем его грехам и недостаткам не прибавили ещё и алкоголизм.
 
Катя, скромно сидевшая рядом, тоже чувствовала себя неважно. Андрей видел, что девушка периодически погружается в состояние «не-здесь», а когда возвращается, то, кажется, чувствует только боль, то ли головную, как он сам, то ли душевную, вызванную необходимостью обманывать родителей и их явным недовольством всем происходящим.
Катерина была в своей обычной офисной одежде.
Теперь Андрей понял, почему она отказалась надеть платье, которое он ей привёз. Он заехал в магазин ещё перед встречей с Полянским, поддавшись совершенно неожиданному импульсу, возникновение которого он и сам себе бы не смог объяснить. И не пытался, просто выбрал чудесное платье цвета светлой сирени, в высшей степени скромное и в то же время изысканное. На Катерине с её изумительной фигурой (теперь Жданов мог говорить об этом с полной уверенностью) оно смотрелось бы очень хорошо. Однако девушка наотрез отказалась надевать платье и даже не посмотрела на него. Сначала Андрей не на шутку обиделся, ведь он хотел как лучше, но теперь понял, что платье только бы подлило масла в огонь.
 
Катя постаралась на славу - стол получился прекрасным. Воздушное картофельное пюре, мясо, тушённое с приправами,  маринованные грибы, явно не магазинные (Андрей сильно удивился, не понимая, когда Катерина успела их приготовить), салаты... Но с кулинарной точки зрения всё это великолепие радовало только Зорькина, уписывающего ложку за ложкой так, что за ушами трещало. Елена Александровна накрытый стол похвалила, но ела мало, а Валерий Сергеевич и тут не оттаял. Он ел молча, так и не расщедрившись на похвалу. Заговаривал Пушкарёв лишь для того, чтобы раскритиковать очередной предмет обстановки.
Досталось даже Ромке, который вместе со всеми вышел встречать гостей. Сказав своё «Мя!», он направился было поближе к вошедшим, ожидая, что им, красивым, восхитятся, что его погладят, но получил совершенно неожиданный отлуп: Пушкарёв весьма неделикатно отпихнул котика от своих ботинок, заявив, что не хватало ещё, чтобы явно избалованное животное их испортило. Ромка по этому поводу обиженно зашипел и, скорее всего,так бы и сделал, но хозяйка взяла его на руки и унесла на кухню, приласкав и предложив в качестве утешения кусочек колбаски. От колбасы котёнок отказался, потому что, пока готовили еду, успел перепробовать много чего нового и интересного, в особенности ему запомнилось нечто зелёное и хрустящее, периодически падавшее с кухонного стола на пол, поэтому Ромка просто остался на кухне, заняв позицию под столом, мудро рассудив, что тут и сытней, и безопасней.
 
Андрей, сидя под прицелом хмурого взгляда отставного полковника, чувствовал себя преотвратно. Оправдываться или извиняться, а от него, судя по всему, ожидали именно этого, он не любил. Да и к тому, что его воспринимают в штыки, Жданов не привык. Поэтому, когда Пушкарёв выдал очередную порцию критики, Андрей понял, что пора переходить от глухой обороны к наступлению.
Молча сносить упреки и замечания, пусть даже и оправданные, он не привык, а незаслуженные тем более. К тому же от Пушкарёва доставалось не только ему, но и Кате. Собственную дочь Валерий Сергеевич тоже щадить не собирался. Виноватое молчание молодоженов, похоже, только распаляло разгневанного отца. Значит, пора было доказать тестю, что он ошибался, пусть даже в большинстве своем он был прав. Пусть Валерий увидит, какой он, Андрей Жданов, нежный и заботливый муж. И любимую жену в обиду не даст. Никому. Даже родному отцу.
 
- В моё время, молодой человек, - тем временем гневно вещал Валерий Сергеевич, с укором глядя на Жданова, - было принято уважать родителей, прислушиваться к их мнению. Молодые не считали зазорным советоваться со старшими при принятии важных решений. А теперь, как я погляжу, всем на родителей наплевать.
- Папа, ну, ты же знаешь, что это не так... - Катя чуть не плакала, видя, насколько сильно недоволен отец.
- Валера, ну что же ты такое говоришь?.. - Елена запричитала и ухватила мужа за локоть, в судорожной попытке нормализовать ситуацию. - Нельзя же так... Катенька наша совсем не такая...
- Я тоже думал, что моя дочь не такая! - горячился Пушкарёв. - И почему это мне нельзя? Ей, значит, можно наплевать в душу родителям, а мне своё мнение высказать - нет?!
- Папа!..
Катя попыталась встать, но Андрей вдруг положил свою ладонь поверх её руки и, слегка сжав дрожащие пальцы девушки, твёрдо глядя в глаза Валерию, произнёс со спокойным достоинством:
- Валерий Сергеевич, Катя ни в чём не виновата. Это я настоял на скором браке. Признаю, я поступил эгоистично, поставив своё желание быть рядом с ней выше ваших чувств. Но сделанного уже не воротишь. Нам с Катей хорошо вместе, мы счастливы. Так почему бы вам не порадоваться за дочь, вместо того чтобы её расстраивать?
- Расстраивать. Расстраивать!.. А как насчёт нас с матерью? - не унимался Пушкарёв. - А нам что прикажете делать?! Спокойно смотреть на всё это безобразие?!
- Что вы подразумеваете под безобразием? - как можно спокойнее спросил Андрей.
- Что? А вы не понимаете? Ну, так я скажу! Мне не сложно! - продолжал негодовать Валерий Сергеевич, не обращая никакого внимания на робкие попытки жены его успокоить. - Что хорошего в том, что моя дочь выскочила замуж за своего начальника, который принадлежит совершенно другому кругу, у которого есть официальная невеста, и при этом он крутит роман с собственной подчинённой, а это характеризует его не самым лучшим образом!
- Валерий Сергеевич... - Андрей попытался было возразить, но не так-то просто было вставить в монолог тестя хотя бы слово, его просто не услышали.
- Моя дочь должна была выходить замуж в белом платье! - гремел он. - С гордо поднятой головой! В присутствии родителей и друзей, с нашего, родительского, благословения! А не так, тайком, никому ничего не сказав, тайком, словно ей есть что скрывать, тайком, словно воровка, словно крадя чужого жениха... да так оно и было!..
Тут уже не выдержала Елена Александровна. Всплеснув руками, она затараторила:
- Валера, ну разве можно так говорить? Наша Катенька никогда бы... Она же хорошая девочка... Конечно, они поступили не очень красиво, но ведь не сделали ничего плохого... Если они действительно любят друг друга, то...
- Вот именно! Если! - не дал договорить жене Пушкарёв и снова обратил свой гневный взгляд на Андрея. - Кстати, молодой человек, а ваши родители в курсе вашей внезапной свадьбы?
- Да, конечно. Мы с Катей им сообщили.
- Так же, как и нам? После свадьбы?
- Да.
- И как же они отнеслись к нашей Кате? Обрадовались? Дочка, ты хоть понимаешь, что о тебе и о вас подумали его родители, узнав об этой тайной женитьбе?!
- Папа... - Катя вновь попыталась встать, но Андрей почти силой усадил её на место, а потом обнял за плечи, удерживая девушку от дальнейших попыток встать.
- Мои родители могут иметь какое угодно мнение о моей женитьбе, это их дело, - медленно, с нажимом произнес он, - но я взрослый, абсолютно самостоятельный и независимый от них человек. Я могу сам принимать решения, имею право делать то, что считаю нужным, не советуясь ни с кем, если я этого не желаю. Я материально обеспечен, так что вполне способен содержать свою семью...
- Да уж. Работая в компании собственного отца, вы ещё говорите о независимости?
- Я президент этой компании, и меня на этот пост назначал не отец. Меня избрал Совет директоров, а отец, кстати, голосовал против, - проявляя чудеса спокойствия, произнёс Андрей.
- Что о многом говорит, - тесть не удержался от комментария.
- Папа, ты не должен так говорить! - Катя всё же вскочила на ноги и с горячностью бросилась на защиту «мужа». - Андрей Палыч... Андрей... он замечательный! Он прекрасный президент и руководитель, компетентный, у него прекрасные отношения с персоналом...
- Да уж видно, что прекрасные. Вместо того чтобы работать, амуры с собственными подчинёнными разводит! - съязвил Пушкарёв в ответ на слова дочери.
- Валерий Сергеевич, - Андрей тоже поднялся, взял Катерину за руку, ласково поцеловал её запястье и лишь потом продолжил, - вы же не будете оспаривать тот факт, что ваша дочь - прекрасная девушка, которую невозможно не любить? Вот я и не устоял. Разве можно винить меня за это?
Андрей перевел дух, надеясь, что хоть этот ход конем утихомирит гневающегося родителя, но нет. Пушкарева так просто переиграть не получилось.
- Красиво говорите, молодой человек, да только вот надолго ли вашей любви хватит? На вид вы очень даже, сразу понятно, что женским вниманием не обделены, а я знаю, какие у вас в вашем этом бизнесе нравы царят! Сегодня люблю, жить не могу, а завтра - всё, прощай! Смотри, Катерина, не пожалей.
- Извините, мне на кухню надо, - не выдержав, Катя сорвалась с места и выскочила из комнаты.
- Простите, - Андрей хотел было последовать за ней, но его удержала Елена Александровна.
- Андрей Палыч, вы сидите, я сама с ней поговорю...
Жданов нехотя сел, впившись взглядом в свою тарелку. На тестя он сознательно не смотрел, не желая показывать обуревавшие его в данный момент чувства, потому что от родственных, даже от мирных и благожелательных они были ох как далеки.
Чёрт знает что. Он ожидал чего угодно, но то, что его признали неподходящим женихом, - это ни в какие ворота не лезет. И ладно бы Валерий Сергеевич выговаривал по этому поводу только ему, так ведь он и родную дочь не щадил, а если чуть призадуматься, то ясно становилось, что Пушкарёв не столько Андрею его никудышность объяснить хотел, сколько указать на неё Катерине.
Только сейчас Андрей впервые задумался о том, что ожидает Катю после развода. Да ей до конца жизни придётся слышать «Я ж тебе говорил!», «Я ж тебя предупреждал, а ты не слушала!». И бессмысленно будет объяснять Пушкарёву что-либо, он считает единственно верными только свои выводы...
 
Кате придётся заплатить слишком большую цену за то, чтобы спасти его от позора, а «Зималетто» от разорения. При мысли об этом Андрею стало не по себе.
Конечно, после развода он обеспечит девушке финансовую независимость и возможность жить отдельно от родителей, но отношения с матерью и отцом, самыми близкими ей людьми, вряд ли когда-нибудь станут прежними. Валерий Сергеевич привык, чтобы все поступали согласно его воле, а Катя пошла ему наперекор. Этого он ей не простит. В этом вопросе Пушкарёв ничем не отличался от отца Андрея. Сдержанный Павел Жданов точно так же не прощал ошибок.
Вздохнув, Андрей дал себе обещание, что никогда не поступит так со своими детьми, а потом удивился тому, что его вдруг посетили мысли о собственных детях.
Почувствовав, что уже может контролировать себя и выражение своего лица, Андрей, мысленно досчитав до десяти, снова посмотрел на Пушкарёва, который с мрачным видом ковырялся в тарелке. Жданов надеялся, что тесть переживает из-за того, что сейчас наговорил если не ему, то хотя бы своей дочери.
 
Зорькин сидел молча, прикинувшись ветошью, и пытался не отсвечивать, чтобы его не зашибли в порыве очередного проявления эмоций. Он даже перестал жевать и сейчас с большим удовольствием бы залез от греха подальше под стол, но про него, кажется, все забыли.
 
***
«Папа, папочка... Зачем ты мне все это говоришь?.. Думаешь, я сама не знаю, не понимаю, что мы не пара... что ничего хорошего из этого брака не получится?.. И не могло бы получиться... Я знаю это. Знаю слишком хорошо... Только в одном ты не прав... «Прощай» будет не завтра... И не послезавтра... Самое меньшее через полгода... Но обязательно будет... И мне не нужно об этом напоминать... Потому что это очень больно... Знать и не иметь надежды. Это почти то же самое, как если бы знать точную дату собственной смерти и идти к ней шаг за шагом, день за днём, неуклонно и необратимо, неизбежно приближаясь к моменту, когда всё закончится, к моменту, после которого останется одна пустота... »
 
Когда Елена Александровна зашла на кухню, дочь, сжимая в руках полотенце, неподвижно стояла у окна, прислонившись лбом к стеклу, и явно боролась со слезами.
- Катюш, ну не надо так, - расстроенно прошептала Елена, подходя ближе к дочери. - Папа просто ещё не привык... Со временем всё наладится, ты только подожди немного... Просто ему сложно смириться с тем, что ты уже взрослая, что ты вышла замуж... да ещё таким образом...
- Я всё понимаю, мам... Это не из-за того, что папа недоволен... - не оборачиваясь, едва слышно прошептала Катя, украдкой смахивая слёзы.
- Не из-за папы? А из-за чего же тогда? У вас что-то с Андреем Палычем не ладится? Вы поссорились? Из-за нас, да? Из-за того, что мы сегодня пришли?
- Нет-нет, мамочка, что ты!.. Мы не ссорились, - Катерина внезапно обернулась и прижалась к матери. - Не обращай внимания, я просто немного устала. Забудь... У меня всё хорошо...
- Бедная моя девочка... Ты так много работаешь, теперь и семья своя появилась, забот прибавилось... А тут ещё мы как снег на голову свалились... Ну, да мы уже скоро домой пойдём...
- Мам...
- И не переживай сильно из-за того, что папа к свадьбе твоей плохо отнёсся. Всё образуется. Чуть пройдёт времени, он увидит, поймёт, что вы с Андреем Палычем любите друг друга... И тогда поймёт, что был не прав...
Катя всхлипнула и ещё сильнее прижалась к матери.
- Катенька, ну что ты?.. Маленькая, я опять что-то не так сказала?..
- Нет... нет, мам... Ты иди.. А то... папа там...
- Да не волнуйся ты за своего Андрея, - Елена Александровна улыбнулась, с любовью глядя на дочь. - Он за себя постоять сможет и тебя в обиду не даст. Я же вижу, он тебя любит... Поэтому у меня на сердце спокойно...
Катя отстранилась от матери и слабо улыбнулась:
- Иди, мам. Я только умоюсь и тоже приду...
- Да ладно тебе, Катюш, не торопись. Пусть мужчины между собой пообщаются, а мы пока тут с тобой посекретничаем. Покажешь мне своё хозяйство. Как у тебя тут всё красиво, современно... Столько техники... И как ты тут со всем управляешься? Покажешь?..
И Катя объясняла маме, где у неё что стоит, для чего нужен тот или иной представитель кухонной техники, даже похвасталась только сегодня купленными кружками, с улыбкой рассказывая, что умудрилась только вчера переколотить почти все, что были...
Холодильник подвергся самой тщательной ревизии. Придирчиво оглядывая заполненные полки, Елена Александровна одобрительно качала головой, содержимое же морозилки вообще привело её в полный восторг. Кухонные шкафчики тоже порадовали тем, что хранилось внутри них.
Толика внимания наконец-то перепала и Ромке. Елена Александровна по достоинству оценила маленького питомца дочери, погладив его, похвалив красивую чёрную шёрстку и очаровательную мордашку. Котик был доволен и, подумав, решил-таки зачислить в разряд друзей и эту добрую женщину, от которой так вкусно пахло...
 
***
Стоя в прихожей, Катя с Андреем провожали Пушкарёвых - старших, Зорькин всё никак не мог уйти от стола, где было столько всего вкусного.
Андрей помог тёще надеть пальто, за что заслужил её довольную улыбку и очередной, уже неизвестно какой по счёту недовольный взгляд тестя. Чему Валерий Сергеевич сейчас не порадовался, Жданов не понял, ну, да не порадовался, и ну его.
В этот момент раздался звонок в дверь. На пороге стоял запыхавшийся курьер. В одной руке он держал за ручку довольно большой и явно тяжёлый ящик, в другой - обёрнутую в целлофан треногу. Представившись, он долго извинялся за то, что явился так поздно, как оказалось, сначала произошла путаница в магазине, а потом несчастный курьер попал в грандиознейшую пробку.
Валерий Сергеевич мрачно наблюдал за разворачивающимся действом. После того как Андрей расписался в получении, Пушкарёв, усмехнувшись, поинтересовался, что это такое принесли. Не ещё ли одну посудомоечную машину?
Катя, почему-то смутившись, промолчала. А Андрей спокойно ответил на вопрос.
 
При слове «телескоп» старшие Пушкарёвы и Николай, наконец-то появившийся в прихожей, сначала замерли в изумлении, потом дружно покачали головами, ну, а увенчал эту любительскую пантомиму Зорькин, который покрутил пальцем у виска, кажется, выразив этим жестом общее мнение всех троих.
Жданов окинул всю троицу непонимающим взглядом, а потом осторожно спросил, повернувшись к Кате:
- Я чего-то не знаю?
- Н-да... - задумчиво протянул Пушкарёв. - Кажется, молодой человек, вы даже не представляете, на что вы себя обрекли... Потому что если бы представляли, в жизни бы не купили моей дочери... это. Да Катерину близко нельзя подпускать к этой штуковине, потом не оттащите ничем и никак! Она с самого детства небом бредила, вечно таскала с собой мой военный бинокль, всё пыталась что-то разглядеть... А как подросла, так стала просить купить ей эту штукенцию. Каждый год, на каждый праздник. Потом перестала, поняла, что мы не можем позволить себе такую ненужную роскошь, но, оказывается, от идеи не отказалась...
- Пап... - Катя стояла красная, как рак, не в силах сказать ни слова от смущения.
- Да уж... Пушкарёва, в таких случаях говорят: сбылась мечта... - Зорькин рассмеялся, так и не закончив фразу.
Андрей обхватил Катерину за плечи, прижал к себе и спокойно улыбнулся:
- Не волнуйтесь, я как-нибудь переживу это Катино увлечение. Главное, что я по-прежнему останусь на первом месте, правда, любимая?
Катя, не поднимая головы, нерешительно кивнула. Заглянув ей в лицо и увидев, как ещё сильнее вспыхнули румянцем щёки, Андрей от души рассмеялся.
- Блажен, кто верует, - пробормотал, ухмыльнувшись, Зорькин.
Смущенная донельзя Катерина уткнулась лицом мужу в грудь, и Андрей, обняв девушку уже двумя руками, поцеловал её в макушку. Пушкарёв при виде этой идиллической картины проворчал что-то нечленораздельное и заторопился на выход.
После короткой, но более-менее радушной сцены прощания Катя и Андрей наконец остались в квартире одни.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #21 : Август 02, 2017, 04:32:06 »

22

***
Жданов закрыл дверь и внимательно посмотрел на Катерину. Девушка, закрыв глаза, стояла, прислонившись к стене, и было видно, что сил у неё почти не осталось, ни физических, ни моральных.
- Кать... - Андрей подошёл и осторожно коснулся её щеки. - Ты как? В порядке?
- Да... Всё хорошо, - Катя открыла глаза, лицо осветила слабая тень улыбки. - Я сейчас всё со стола уберу... и посуду помою...
- Даже не думай! - Андрей успел поймать девушку за руку, не позволив ей уйти. - Это может подождать до завтра. Иди, отдыхай. Или на телескоп свой полюбуйся...
При упоминании только что доставленного приобретения Катерина улыбнулась по-настоящему, но смущённо.
- Папа такого про меня наговорил... И Колька тоже... Что вы теперь обо мне подумаете?..
- Только то, что вы очень любите звёзды... - мягко произнес Андрей, а потом смерил взглядом внушительный на вид ящик. - Давайте я ваш свадебный подарок в комнату отнесу, а то он точно килограмм двадцать весит...
- Четырнадцать с половиной...
 
Уже через минуту Катя увлечённо возилась с телескопом, бережно вынимая из пенопластовых гнёзд мешочки из мягкой чёрной ткани, не трогая пока самый большой. Разложив все на полу, она принялась осторожно доставать содержимое каждого мешочка, внимательно разглядывая его, после чего убирала обратно. Там были линзы, затемнённые стёкла, какие-то трубочки, о назначении которых Андрей не имел ни малейшего представления. Девушка полностью погрузилась в свой мир, не замечая ни работающего телевизора, ни находящегося в комнате мужчины.
А он смотрел на неё и улыбался. Оказывается, это так приятно - дарить радость.
Именно ей. Кате... От того, что она не хмурилась, от того, что на её губах играла лёгкая счастливая улыбка, Андрею самому становилось лучше. Он вдруг понял, что готов купить ей дюжину телескопов, лишь бы только это хоть немного компенсировало те проблемы, которые возникли у неё из-за вынужденного замужества.
И всё же ему было обидно.
Немного, совсем чуть-чуть.
Ну вот, Жданов, променяли тебя на кучу стекляшек и трубок...
Вздохнув, а потом улыбнувшись, Андрей пошёл на кухню.
 
Засучив рукава дорогой рубашки, Андрей принялся за ликвидацию последствий ужина. Правда, сначала, вооружившись ложкой, уничтожил остатки салатов. С уходом дражайшего тестя, откуда ни возьмись, появился аппетит. Подкрепившись, Андрей убрал оставшуюся еду в холодильник, загрузил грязную посуду в посудомоечную машину и даже вымыл плиту.
Обозревая результаты своих трудов, Жданов усмехнулся. Оказывается, и он на что-то сгодится. Если вылетит из компании, вполне может наняться в домработники.
Прибравшись, Андрей уже хотел было вернуться в гостиную, когда почувствовал, как в штанину и частично в ногу вцепились остренькие коготки. Посмотрев вниз, увидел висящего на штанах Ромку.
- Ну, и что это такое? - угрожающе нахмурив брови, строго посмотрел на обращенную к нему забавную мордочку.
- Мя! - сказал котик и пополз по штанине вверх, оставляя затяжки на эксклюзивных брюках.
- А поподробней нельзя? Что означает твоё «Мя»? Это значит, что ты по мне соскучился и хочешь, чтобы тебя приласкали, или ты просто голодный? - обратился Андрей к котенку.
- Мя! - Ромка согласился со всем сразу, продолжая карабкаться.
- Ладно, иди сюда, чудо в шерсти, - пересадив котёнка со штанины на руки, Андрей выдал оголодавшему немножко колбаски. Котенок, вмиг прикончив лакомство, благодарно лизнул хозяину руку.
- Ну вот, хоть кто-то меня пожалел и приласкал, - шутливо вздохнул Жданов, погладив довольного Ромку, - а то целый день ругают все, кому не лень, жена и та променяла на кучу металлолома, если так и дальше будет продолжаться, затяжная депрессия вкупе с комплексом неполноценности мне обеспечена. Буду ходить и страдать, что никто меня не любит, вот Воропаев порадуется.
 
Вернувшись в гостиную, Андрей застал Катерину на том же месте, где она была, когда он уходил на кухню, правда, теперь супруга была с головой погружена в изучение инструкции. Только когда, посадив котёнка на пол, он принялся раздвигать диван, Катя встрепенулась, оторвавшись от уже почти собранного телескопа.
- Я помогу, - девушка попыталась выхватить у Андрея простыню.
- Кать, я сам. Я что, маленький? Постель сам себе постелить не смогу? - естественно, простыню Жданов не отдал.
- Можете. Но я же весь вечер бездельничаю... - не уступала Катя.
- Вы весь день на кухне простояли, а я в потолок плевал, так что теперь мы поменяемся местами, - невозмутимо ответил Андрей, потом спокойно обхватил Катерину за талию, поднял в воздух и переставил поближе к камину. - Не мешайте мне.
- Ну, как хотите, - девушка отступила от него ещё дальше, чтобы скрыть внезапно охватившую её дрожь. - Хозяин - барин.
- Ага, а ещё господин и повелитель. Так что нечего собственному мужу перечить!
Андрей лукаво взглянул на Катю, а потом рассмеялся, увидев, как на её личике моментально проступило возмущённое выражение.
Девушка уже собиралась ответить, возразить, начав шутливую перепалку, как зазвонил её мобильный. С ним это случалось редко, потому что работал он по собственному желанию, тогда, когда его мобильниковской душе было угодно. Андрей, увидев наконец этого перемотанного изолентой динозавра, мысленно наказал себе завтра же купить жене нормальный телефон и тут же испугался того, что так естественно получилось в мыслях назвать Катерину женой.
Н-да... Действует на него семейная жизнь... Действует...
Звонила, как оказалось, Елена Александровна. Видимо, хотела узнать, как дочь, не поругалась ли с мужем после столь знаменательного ужина, а может, извиниться за своего супруга.
Андрей внимательно разглядывал телескоп, когда услышал потрясённое восклицание Катерины. Повернувшись, он увидел, как девушка, побледнев, медленно опускается на диван, крепко сжимая трубку.
- Да, мама, конечно... Нет, ничего страшного... Нет... Не помешаете... Конечно... Да. Мы ждём.
- Кать, что случилось? - Андрей осторожно подошёл к неподвижно сидевшей на диване девушке, смотревшей на него испуганными глазами.
- Почти ничего, - нервно хихикнув, Катя осторожно положила телефон на столик. - Просто у родителей замок дверной заклинило, они позвонили от Кольки и сказали, что переночуют у нас. Будут минут через пятнадцать. Накрылись сегодня мои наблюдения... - Катерина внезапно замолчала, а потом с ужасом посмотрела на стоявшего напротив Андрея. - Боже мой, что я говорю, какие наблюдения?! Что НАМ теперь делать?!
 
***
- Так, Кать, успокойся, ничего страшного не случилось. И не случится... Надеюсь...
Сев на диван рядом с Катериной, Андрей осторожно, исключительно ради того, чтобы оказать моральную поддержку, взял её ручки в свои руки. - Сейчас приедут твои родители, и мы всё устроим. Вызовем специальную службу, чтобы они открыли дверь, а потом спокойно разойдёмся. Мы останемся тут, а твои родители отправятся к себе.
- Хорошо бы... - вздохнув, Катя покачала головой, словно сомневаясь в подобном благополучном исходе грядущей катастрофы, а потом задумчиво проговорила:
 - Только мне почему-то кажется, что дело тут не в двери...
- А в чём? - не понял Жданов.
- Не знаю... Просто уж слишком... вовремя это случилось.
- Угу... Валерий Сергеевич, разрабатывающий грандиозный план по выяснению подробностей семейной жизни дочери. Не обижает ли её муж и не обижает ли она мужа. Бр-р-р... Лучше на эту тему не фантазировать, а то приснится ночью... Придется тебе потом мне сказки рассказывать вперемешку с пением колыбельных, чтобы я по ночам спал спокойно... - Андрей вдруг осёкся, поняв, что говорит что-то совершенно не то, что запросто обращается к девушке на «ты», а сама девушка совершенно по этому поводу не переживает. Это почему-то насторожило. На всякий случай он решил вернуться к прежнему «вы» и более тщательно следить за тем, что говорит.
 - Не важно, собственно, зачем и почему там проблемы с замком случились, Катюш... Всё, что нам нужно с вами, Катя, это сохранять спокойствие и выглядеть влюблёнными на все сто.
- Да уж... Влюблёнными... - вздрогнув, Катя высвободила руки и отодвинулась от Андрея подальше. - Боюсь, что на сегодня я весь свой актёрский талант уже исчерпала...
Случайно коснувшись дивана, девушка почувствовала под рукой шёлк простыни. Несколько мгновений она разглядывала расстеленную на диване постель, а потом вдруг с криком вскочила на ноги:
- О боже!.. Диван!.. Отец... Нужно срочно привести всё в нормальный вид!
Жданов вскочил вслед за Катериной, одновременно сдёргивая с дивана одеяло. Скомкав дорогое постельное белье как попало, сгреб все в охапку и быстро отнес в спальню. Вернувшись в гостиную и встретившись взглядом с испуганной Катериной, Андрей покачал головой и невесело усмехнулся:
- Н-да, Катенька, как говорится, Штирлиц был на грани провала...
 
Следующие несколько минут они лихорадочно приводили квартиру в порядок.
Первым делом Катя собралась отнести в спальню телескоп. Отец вряд ли бы обрадовался, увидев сей предмет посреди гостиной. Однако Андрей опередил её, забрав из рук заветное приобретение и сопроводив свои действия ворчанием на предмет того, что негоже девушкам таскать такие тяжести, тем более, когда рядом есть бесплатная рабочая сила. Взамен телескопа он вручил ей свой приготовленный на завтра костюм, поручив на всякий случай переместить его в спальню, дабы у родителей не возникало лишних вопросов. Торжественно повесив костюм обратно в шкаф, Катя решила для пущей убедительности разложить собственную постель.
Полюбовавшись на результаты своих трудов, решила, что стоит, пожалуй, для полноты картины переодеться в спортивный костюм. Пусть родители думают, что они с Андреем уже готовились ко сну, тогда, возможно, удастся избежать новой порции разговоров...
Переодевшись и распустив волосы, тоже, кстати, для убедительности ( ещё бы себя в этом убедить), Катя вспомнила, что на кухне так и остался ворох немытой посуды. Оставлять гору грязных тарелок было бы верхом неблагоразумия - мама, увидев это возмутительное безобразие, горестно вздохнёт, засучит рукава и примется всё перемывать. Допустить этого было нельзя, поэтому Катя вздохнула и торопливо принялась натягивать олимпийку. Однако в последний момент передумала. Глупо всё время кутаться в кофты, когда дома и так жарко, к тому же тот, из-за кого она так старательно кутается, похоже, даже не замечает ничего особенного в её наряде. Так зачем же напрасно мучиться?
Войдя в кухню, Катя обомлела, а потом ей стало стыдно. Кухня сияла чистотой. Пока она возилась с телескопом, Андрей всё прибрал и вымыл посуду. А ведь это надо было бы сделать ей...
Да уж... хорошее начало семейной жизни...
Катерина вернулась в гостиную:
- Андрей Палыч, спасибо... Вы прибрали всё... Только зря, я бы сама всё сделала...
... Когда Катя пробежала в сторону кухни, Жданов не обратил на неё никакого внимания. Потому что, сидя на диване, медитировал на демонстрируемых по телевизору рыбок - морально готовился ко второму раунду с тестем. Теперь же, когда Катя окликнула его, пришлось обернуться и посмотреть на неё... чтобы засмотреться.
Опять.
Сколько можно?!
Пока не привыкнет, видимо.
Если привыкнет вообще.
Вместо ответа Андрей поспешно поднялся с дивана, пробормотав, что, пожалуй, отправится в душ, пока не появились родители.
Когда раздался звук закрывшейся двери, Катя с облегчением вздохнула.
С некоторых пор её начали не на шутку пугать взгляды Андрея. Вернее, не пугать. Смущать.
Неподвижные, пристальные, они, казалось, проникают под кожу, касаются сердца...
Иначе почему оно начинает так неровно биться, когда его взгляд останавливается на её лице.
Раньше Андрей никогда на неё так не смотрел. На неё вообще никто и никогда ТАК не смотрел.
Осознав, что стоит посреди комнаты и бессмысленно смотрит в одну точку, Катерина мысленно отругала себя за неуместную рассеянность. Родители, того и гляди, нагрянут, а она тут не пойми о чём думает.

***
Андрей ещё был в душе, когда раздался звонок в дверь. Катя одернула маечку, собралась с духом и отправилась открывать.
На какое-то мгновение девушке очень захотелось, чтобы за дверью оказался заблудившийся курьер из пиццерии с упакованной в картонную коробку горячей пиццей или проголодавшийся Малиновский со своими шутками и вечно хорошим настроением. Через мгновение ей стало стыдно. Родители - это святое, а она обманывает их самым бессовестным образом, да ещё не желает видеть.
Вошли. Отец раздраженно хмурился и молчал. Мама долго извинялась, что всё так неудобно получилось. Катя уверила, что ничего страшного не произошло, только, кажется, в это никто не поверил.
Раздевшись и пройдя в гостиную, родители разместились на вовремя прибранном диване. Катерина скромно села в кресло.
Отец по-прежнему молчал. Мама восхитилась Катиным костюмом, сказала, что ей очень идет, и призвала мужа подтвердить это. Тот только кивнул, ясно давая понять, что внешний вид дочери ему совсем не нравится. После этого появления хозяина квартиры ждали молча.
И вот наконец явился Андрей. Босиком, в старых потёртых джинсах и белой футболке, с ещё влажными после душа волосами, посвежевший и потрясающе красивый, на Катин влюблённый взгляд. Он преспокойно уселся на подлокотник её кресла, и ей в который уже раз за этот вечер пришлось сосредоточиться, чтобы ни в коем случае не выдать своего волнения.
 
Пушкарёв решительным, не терпящим возражений тоном сообщил, что замок в двери их квартиры заклинило намертво и, чтобы его вскрыть, потребуется довольно много времени, посему заниматься этим на ночь глядя, а потом спать с открытой дверью он не намерен.
Андрей, выслушав монолог тестя, предложил воспользоваться услугами одной из специальных фирм, которые занимаются как раз такими вот случаями. Он даже предложил сам позвонить туда и оплатить их работу, в общем, организовать всё, как положено. Но его разумное, как считал сам Жданов, предложение было категорически отвергнуто. Валерий Сергеевич заявил, что не собирается пользоваться сомнительными услугами сомнительных фирм, которые вполне могут оказаться бандитскими. Пока открывать будут, успеют и замок внимательно осмотреть, и ключ подделать, а потом не пройдёт и недели, как ограбят. И вообще, глупо платить деньги за ту работу, которую каждый нормальный мужик в состоянии сделать сам. Но не на ночь глядя.
Выдержав паузу и окинув пристальным взглядом лица дочери и зятя, Пушкарёв сказал, что если они с женой тут мешают, то, конечно, не будут надоедать и создавать своим присутствием неудобства. Просто попросятся ночевать к друзьям. После этих слов Андрей поспешно произнёс, что, конечно же, они с Катей будут рады, если её родители переночуют у них, тем более что в наличии имеется весьма удобный диван.
На том и порешили.
Катерина выдала родителям чистое постельное бельё, Жданов показал тестю, как раскладывается диван, потом все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.
Вернее, в комнату пошёл только Жданов. Пушкарёвы остались в гостиной, а Катерина направилась в ванную. Ей совершенно необходимо было принять душ, снять накопившуюся за день усталость и негативные эмоции. Обычно Катя предпочитала принимать водные процедуры рано утром, пока Андрей ещё спал. К тому моменту, когда он просыпался, она успевала привести себя в порядок и принять свой обычный строгий вид. Сегодня же она решила нарушить свой обычный распорядок. Наверное, потому, что просто боялась войти в спальню одновременно с Андреем...
 
В этот раз Катя особенно долго стояла под душем. Надеялась, что к тому моменту, когда окажется в комнате, Андрей уже будет спать и ей не придётся в очередной раз трепетать от его в высшей степени странных взглядов.
Она специально сделала воду как можно более горячей. Хотела, чтобы обжигающий кожу душ окончательно разморил уставший организм. Чтобы в голове осталась только одна мысль - о сне. Заснуть быстро, заснуть до того, как придут непрошеные мысли. Мысли о любимом мужчине, таком близком и таком недостижимом... целая ночь... в одной комнате.
Кабина быстро наполнялась паром, тугие горячие струи воды били по плечам, снимая напряжение, прогоняя усталость, притупляя остроту обид, изгоняя из головы все ненужные мысли... Все, кроме одной, той, от которой так хотела избавиться... Безуспешно.
Выключив воду, Катя усилием воли заставила себя выйти из душа. Кажется, если бы она простояла ещё на минуту дольше - улеглась бы спать прямо здесь, свернувшись калачиком на полу кабины.
Высушив волосы феном, завернувшись в свой жёлтый халат, Катя на цыпочках вошла в гостиную. Родители уже потушили свет. Девушка быстро прошмыгнула в спальню, на сто процентов уверенная, что они ещё не спали и наверняка думали...
«Так, стоп. Они пусть думают о чём угодно, а вот ты не начинай!»
Но в голове уже теснились непрошеные и нежеланные мысли. Катя вдруг представила себе спящего Андрея, представила, как ложится рядом с ним... А потом одёрнула себя. Все, никаких мыслей. Мало ей неприятностей. После целого дня хлопот и переживаний у неё должно было остаться только одно желание - лечь в кровать и спать как можно дольше. И неважно, кто ещё делит с ней её постель.
Даже если это собственный муж, любимый и недосягаемый, самый потрясающий мужчина на свете. Неважно. Совсем. Так что спать. И всё.
 
Оказавшись в комнате, Катя поняла, что то, что казалось вполне реальным ещё пару минут назад, осуществить практически невозможно.
Верхний свет в спальне был выключен, горел лишь один из настенных светильников. Его неяркий рассеянный свет отбрасывал причудливые тени на стены и потолок, придавая комнате странный, почти нереальный вид. Она всегда ненавидела полумрак, тени по углам -  сразу включалась не в меру буйная фантазия. Лучше уж яркий свет или полная темнота. Никаких полутонов.
Но сейчас дело было не в детских страхах. Просто сказывалось очередное, уже ставшее почти привычным за последние дни нервное напряжение.
«Нужно просто лечь спать... Спокойно лечь спать... Легко сказать!»
 
Надеждам не суждено было сбыться. Оказалось, что Андрей не спит. Он сидел в кресле, дожидаясь её. Дождался... обжёг взглядом, тем самым, которого она так боялась и который так смущал её.
«Ну почему он так смотрит? Неужели женщину в банном халате никогда не видел!» Впрочем, её он такой действительно не видел...
Не надо было сушить волосы. Соорудила бы тюрбан на голове... То-то шок был бы... Культурный... А уж с утра... Н-да... Бедный Андрей Палыч... Нежеланная, навязанная против воли супруга, не слишком фееричная перспектива провести с ней ночь в одной комнате...
И за что такие страдания?..
- Кать, вы не переживайте... я переночую в кресле... Это всего на одну ночь, вы моего присутствия даже не заметите.
О-очень благородно, Андрей Палыч. Не ожидала от вас такого самопожертвования. А взгляд какой искренний... И чувствуете себя неловко... Простите великодушно. Смутила.
Только вот сдаётся мне, что вы не за мою девичью честь беспокоитесь, а за свою мужскую безопасность. Право же, не стоит. Можете спать спокойно, не буду я к вам приставать.
«Хотя хочется. Иногда. В минуты помрачения рассудка...»
- Андрей Палыч, я не переживаю. А вот вы с утра будете, когда ощутите на своей шее все прелести ночёвки в кресле или на полу. Не говорите глупостей, кровать большая, мы прекрасно на ней поместимся.
- Кать, да мне несложно...
- Верю, что несложно, но зачем создавать себе лишние неудобства, которых легко можно избежать. Кровать у вас настолько огромная, а я так устала, что уверяю вас, я даже не почувствую вашего присутствия.
- Ну, что ж, раз вы настаиваете...
- Именно... настаиваю. Не вынуждайте меня убеждать ещё и вас, на сегодня с меня достаточно разговоров.
 
«Ну вот, кажется, он обиделся... Да, именно обиделся. Интересно, на что?.. Нет, лучше не думать, а то до такого можно додуматься!  Может это и к лучшему. Когда Андрей ругается и злится, ему проще противостоять, а вот когда он такой, каким был сегодня, почти невозможно.
И почему он так внимателен и заботлив? Неужели... Ага, и откуда берутся такие наивные дурочки, как ты, Пушкарева... Хватит столбом стоять, ложись спать, а то договоришься и домечтаешься».
 
- Тогда будем ложиться, - Андрей поднялся с кресла и отвернулся к окну, чтобы дать девушке возможность спокойно раздеться и лечь спать. - Вы первая.
Ну, точно обиделся. Даже голос напряженный... И отвернулся, демонстративно не смотрит... Можно подумать, я ему тут принудительный сеанс стриптиза сейчас устрою!
Катя отошла от двери, возле которой до сих пор стояла, нарочито спокойно и неторопливо подошла к кровати, откинула одеяло, сняла халат, оставшись в длинной закрытой ночной рубашке, и забралась в постель. Проверила, включен ли будильник, сняла очки и, укрывшись одеялом до подбородка, сказала:
- Я всё... Можете поворачиваться.
Андрей кивнул. Не оборачиваясь, снял футболку, расстегнул ремень на джинсах...
А она почему-то просто забыла закрыть глаза. Вот забыла - и всё тут. А когда вспомнила, не смогла себя заставить это сделать. Лишь когда Андрей заложил большие пальцы за пояс джинсов и плотная ткань поползла вниз, глаза захлопнулись сами собой.
 
Андрей уже хотел было лечь в кровать, когда вспомнил, что он не один, а значит, не стоило совсем уж до нижнего белья раздеваться. С другой стороны, в квартире было жарко, да и он спать в одежде не привык. Плюс, если Катю совсем не смущает столь близкое его соседство, то почему он должен смущаться или терпеть дискомфорт? Так что и джинсы, и футболка оказались лежащими в кресле.
Выключив свет, Андрей лёг в постель и накрылся лёгким покрывалом. На левой половине кровати было тихо. Супруга, лежавшая на расстоянии вытянутой руки, не подавала никаких признаков того, что всё ещё бодрствует. Пробурчав на всякий случай «Спокойной ночи», Жданов повернулся на бок, в противоположную от Катерины сторону,  и с твёрдым намерением уснуть закрыл глаза. После паузы в ответ раздалось такое же тихое и нейтральное - «Спокойной ночи».
Полчаса, проведённые в бесплодных попытках попасть в объятия к Морфею, ясно дали Андрею понять, что поспать этой ночью ему не суждено. Никакой конкретной причины для этого не было, просто сон никак не шёл. И дело было вовсе не в лежащей рядом «супруге», уж она-то никак не могла ему помешать наслаждаться законным отдыхом, тем более что сама уснула, едва только легла. А у него никак не получалось... И он просто лежал с закрытыми глазами, слушая тихое размеренное дыхание девушки.
Глупо, но его задели её слова. И то, как она спокойно отреагировала на перспективу провести с ним ночь в одной постели. Очень даже задело.
Нашлось бы немало женщин, которых такая перспектива сильно бы взволновала, а тут полное безразличие. И от кого? От какой-то девчонки, пигалицы!.. От собственной жены, наконец.
Вдруг возникло желание доказать, насколько она не права. Желание доказать. Желание...
«Всё! Похоже, пора вызывать санитаров и - с ветерком в дурдом. Раз уж такие мысли в голове бродят.»
 
Когда часы показали четыре утра, Андрей прекратил свою неравную борьбу с бессонницей и решил потихоньку пробраться на кухню. Уж лучше сидеть там, чем крутиться на кровати, рискуя либо слететь с неё, либо наткнуться на спящую сном младенца жену, а потом... А потом лечиться. И ничего больше.
А если не поможет - лечиться дальше. А ещё лучше -  восстановить прежние связи и провести хороший вечерок в компании с роскошной красавицей. Жизнь снова станет прекрасной и беззаботной.
 
На цыпочках прокравшись на кухню, Андрей зажёг свет. В следующее мгновение его до полусмерти перепугал насмешливый, лишенный даже подобия доброжелательности голос:
- Ну что, зятёк, не спится?
 
***
Андрей не заорал с перепугу, не подпрыгнул на месте и, самое главное, не помянул матушку Валерия Сергеевича в странном ракурсе. Видимо, его нервная система пребывала в полнейшем цейтноте, раз уж не выдала ни одной из перечисленных и вполне естественных в такой ситуации реакций. Вместо этого Андрей привалился к стене, пытаясь утихомирить бешеный стук сердца. С некоторым изумлением он разглядывал открывшуюся его усталому взору картину. Пушкарёв, в одной майке и белых семейных трусах в красный горошек, с невозмутимым видом сидел за столом. На столе стояла чашка с нетронутым чаем, а прямо перед Валерием Сергеевичем, тоже на столе, сидел Ромка и, урча, как трактор по весне, ел колбасу, скармливаемую ему внезапно подобревшим гостем. Мысленно Андрей отметил, что нужно будет предупредить Катерину посадить котёнка на диету, а то зверёк либо лопнет, либо получит несварение.
Валерий Сергеевич же, немало не озаботившись тем, что своей неожиданной репликой чуть не довел зятя до инфаркта, казалось, полностью потерял интерес к разговору с ним и сосредоточился на поедающем колбасу котенке.
Минуты через три Жданову надоело подпирать стену. Уход с кухни в данной ситуации означал бы позорное бегство, чего Андрей и его немалое самолюбие допустить никак не могли. Решив испить чашу общения с новоявленным родственником до дна, он обзавелся этой самой чашей, вернее, чашкой, налил в неё чаю и непринужденно сел на стул напротив тестя. Пушкарёв смерил его тяжёлым взглядом, отвлекшись на мгновение, одобрительно посмотрел на котенка, после чего вновь сосредоточился на Жданове.
Зверёк, быстро уяснив, что поживиться здесь больше нечем, да и вообще лучше уйти от греха подальше, направился спать в гостиную, в облюбованное заранее чудное кресло, словно для него, Ромки, специально поставленное...
Полюбовавшись на торжественный выход Ромки из кухни, а смотреть, там было на что, учитывая, что объевшийся котенок передвигался с некоторым трудом и вместо грациозной походки демонстрировал тяжелую поступь, мужчины вновь обменялись взглядами. Пушкарёв всем своим видом демонстрировал недовольство, а Андрей изображал полнейшее непонимание и безмятежность, как будто для него обычное дело встречать рассвет, сидя в одних трусах на кухне в компании тестя. Чувство неловкости, которое он испытывал перед Пушкарёвым, постепенно таяло, сменяясь раздражением. В конце концов, он у себя дома, на своей кухне. В глазах Пушкарёва он должен быть весьма завидным женихом. Какого черта его встречают в штыки? Ничего плохого он не сделал, по крайней мере, тесть об истинной подоплеке брака, слава богу, ничего не знает. Чего ещё хотел Пушкарев, Андрей не понимал, если извинений, то напрасно. Извиняться Жданов не собирался, потому что все, что должен был, уже сказал, да и особой вины именно перед Пушкаревым не чувствовал. Катя - другое дело, но это касается лишь их двоих и никого больше.
Видимо, Валерий Сергеевич выдержку зятя все же оценил. Минут через десять такого вот молчаливого противостояния он махнул рукой и выдал сакраментальную фразу:
- Ну, что сидишь, зятёк? Наливай!
Зятёк от такого предложения поначалу опешил, но быстро пришёл в себя. Через минуту на стол был поставлен оставшийся коньяк, пара рюмок и чудом уцелевшая после набегов на холодильник Жданова и Ромки тарелочка с мясной нарезкой.
Пока хозяин занимался закуской, Пушкарев разлил по рюмкам коньяк. Пододвинув одну Андрею, он поднял свою и, пронзив напоследок зятя пристальным взглядом, произнёс тост:
- За Катерину. Самую замечательную дочь на свете.
- За Катерину, - спокойно согласился Жданов.- Самую замечательную жену на свете.
 
... Когда коньяк был благополучно допит, Андрей достал виски. Попробовав, Пушкарёв выдал своё экспертное мнение по поводу выпивки: коньяк куда лучше виски, но ни то, ни другое даже рядом не стояло с наливками его собственного производства. Внимательно выслушав сие заявление, Жданов клятвенно пообещал в самое ближайшее время зайти в гости и попробовать этот несомненно чудесный напиток.
Так, слово за слово, да под дорогущий коньяк строились будущие родственные отношения.
В итоге порядком захмелевший тесть признал, что не менее нетрезвый зять не так уж и плох.
По крайней мере, не из слабаков, хоть и не служил в армии, что является несомненным минусом, но тут уже ничего не поделаешь. Что стало причиной такого заявления Валерия, то ли весьма внушительные мускулы зятя, не скрытые в данный момент дорогой рубашкой, то ли его спокойствие и умение пить, осталось для Жданова тайной. Однако последующая фраза расставила все по своим местам. То, как Андрей вёл себя с Катей, как держал себя с родителями жены, убедило Пушкарёва в том, что этот поспешный брак не обернётся катастрофой в самое ближайшее время. Да и покупка телескопа, как выяснилось, сыграла свою роль...
Андрей уже было вздохнул с облегчением, но, как оказалось, преждевременно. Посерьезнев и даже, казалось, протрезвев, Валерий Сергеевич тут же выдал следующее:
- Если ты, Андрей Палыч, когда-нибудь хотя бы помыслишь обидеть Катю, будешь иметь дело со мной. Я свою девочку в обиде никому не дам, будь ты хоть двадцать раз ей муж. Запомни, из-под земли достану и в бараний рог заверну.
Андрей после таких слов совершенно искренне ответил, что никогда не обидит Катю, потому что она для него самый близкий человек.
Сказал и испугался.
Испугался, осознав, что озвучил то, что действительно чувствовал.
 
... В общем и целом тесть с зятем посидели плодотворно. Правда, недолго. Часа через два Жданов понял, что у него есть все шансы восхрапеть прямо на кухне, используя пустую бутылку из-под коньяка в качестве подушки. А такое вряд ли понравилось бы пришедшим на кухню поутру дамам. Так что Андрей постарался как можно вежливей прервать нескончаемый монолог Валерия Сергеевича на тему бесчисленных достоинств дочери, в ходе которого Жданову приходилось только время от времени кивать головой, выражая своё абсолютное согласие с тем, что говорилось.
Пушкарёв, несмотря на количество выпитого, проявил сознательность и, пожелав спокойной ночи, хотя стоило бы уже доброго утра, отпустил зятя с миром.
 
Добравшись до подушки, Андрей вдруг с отчаянием осознал, что сон уже в который раз как рукой сняло. Стоило всё же остаться спать на кухне. Мерное бормотание Валерия Сергеевича, как оказалось, действовало не хуже снотворного, а пребывание в спальне оказывало на Андрея совершенно противоположный эффект. Едва он очутился в кровати, как в голову полезли всякие разные мысли, которые, кажется, вознамерились лишить его оставшихся часов сна.
А всё почему?
Да потому, что стоило ему увидеть безмятежно спящую Катю, как память моментально воспроизвела весь разговор с её отцом, заставив устыдиться того, что он, Андрей, говорил.
Устыдиться не своих слов о том, что Катя замечательная, умная, добрая, хорошая... Тут Жданов говорил правду. Девушка, по воле судьбы ставшая его женой, и впрямь была именно такой.
Он пообещал сделать её счастливой.
Глядя в глаза её отцу, солгал потому, что сделать это не в его силах.
Всё, что он может, - это дарить ей маленькие материальные радости.
Дать ей что-то большее он не способен.
 
Единственное, что утешало Андрея, так это то, что он ни слова не сказал о своей любви к Катерине. Эту тему как-то удалось обойти.
Хоть тут не пришлось обманывать тестя...
Обманывать...
Похоже, что с некоторых пор он стал в этом деле просто мастером. И Катю толкнул на эту кривую дорожку... Если в итоге за всё хорошее она уронит его и начнёт бить ногами - права будет абсолютно. За такое голову оторвать, и то мало будет.
Ну, да стоит надеяться на то, что этого не случится. В конце концов, Катя добрая, понимающая...
Самое главное, что угроза в лице непримиримого Валерия Сергеевича, кажется, обезврежена. На ближайшее будущее. О том, что будет через несколько месяцев, лучше сейчас не думать, нервы, они не бесконечные...
 
Лёжа на боку и облокотившись на руку, смирившись с продолжающейся бессонницей, Жданов внимательно разглядывал лежащую рядом девушку. Красавицей назвать её было сложно, но без очков её лицо вполне можно было назвать миловидным. Было в ней что-то необычное, какое-то особое очарование. В чем оно было заключено, Андрей не знал. Может быть, в едва уловимой улыбке, притаившейся в уголках губ, или в длинных ресницах, в завитке волос возле ушка, в ладони, по-детски подпирающей щёку...
Во сне Катя казалась такой трогательной и беззащитной, что даже в далеко не романтичной душе Андрея странным и непонятным образом возникло желание защищать и оберегать. Хотелось дарить ей радость, защищать от обид, быть сильным ради неё, чтобы она могла быть слабой рядом с ним...
Странные желания. Поистине странные.
Катерина заворочалась на своей половине кровати, и Андрей поспешно отодвинулся ближе к краю. Почему-то испугался, что она, случайно задев его, проснется. К разговору в постели он был совершенно не готов, да и вообще странное какое-то у него было настроение. К тому же ему совсем не улыбалось смотреть в её перепуганные глаза и выслушивать бесконечные :
«Извините, Андрей Палыч, простите, Андрей Палыч, я нечаянно, Андрей Палыч... »
Как же ему надоели эти «Андрей Палычи» и её постоянные извинения. И то, что она вздрагивает всякий раз, когда его руки нечаянно или намеренно касаются её.
Настороженное к нему отношение, почти маниакальное стремление сохранить дистанцию и по возможности избежать любых прикосновений, причем без объяснения причин такого поведения, безмерно его раздражало и задевало.
Словно бы кто-то из них двоих был болен, а другой то ли боялся заразиться, то ли заразить...
И так было всегда, кроме того случая во время мастер-класса Малиновского. Тогда она не только обнимала его. Тогда она поцеловала его. Сама. И хотя поцелуй был в высшей степени невинным, его и поцелуем-то назвать было сложно, Андрей помнил свои ощущения в тот момент. Они как раз были отнюдь не невинными.
«Странно. Очень странно, - взгляд сам собой опустился на губы девушки.- Интересно, многих она целовала?.. И... целовала ли вообще кого-нибудь?..
Так, стоп! Жданов, очнись, приди в себя! Что за мысли? Твоё-то какое собачье дело? Тебя это не касалось, не касается и касаться не будет, хватит думать не о том!
Бо-оже мой!.. Сказать кому - не поверят! Да если скажу, меня кто угодно засмёет и прав будет! Потому что это чистой воды идиотизм! А ты, Жданов, самый распоследний идиот! Купился на выглаженные рубашки, вкусную еду и безоговорочную преданность девочки-подростка! Это же просто смешно!
Хотя... фигура у неё ох как далека от подростковой... Может, всё дело в этом? Может, это просто нормальная физиологическая реакция?.. Так, всё, хватит! Никаких реакций, ни нормальных, ни аномальных, ни тем более физиологических, ни-ка-ких! ВСЁ!»
Отодвинувшись на самый край, Андрей отвернулся и закрыл глаза, а потом ещё и накрыл голову подушкой, надеясь, что так уснуть получится быстрее. А утром все мысли окажутся просто полупьяным бредом.
И неважно, что он трезв, как стёклышко, несмотря на допитую совместными с тестем усилиями бутылку коньяка.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #22 : Август 02, 2017, 11:23:26 »

23

***
Андрей проснулся оттого, что его весьма неделикатно трясли за плечо. Почему нужно просыпаться, едва только удалось уснуть, он не понимал, поэтому только глубже залез под одеяло, всеми силами демонстрируя намерение остаться в кровати. Однако почти сразу стало ясно, что в покое его оставлять не собираются. Приоткрыв один глаз, Андрей протестующе застонал:
- Поспать дайте!..
Катя, а будила Андрея именно она, поправив выбившуюся из привычного уже строгого узла прядь волос, с укором смотрела на то, что ещё вчера было вполне трезвым и разумным супругом. Куда за одну ночь подевались и трезвость, и разумность, Катя понять не могла, но трясти Жданова не перестала.
- Андрей Палыч, я вас уже полчаса добудиться не могу. Вставайте, а то опоздаем.
- Катенька, какой, скажите мне, кайф быть президентом компании, если нельзя опоздать на работу? - проворчал он, с головой накрываясь одеялом. - Давайте поедем чуть позже.
- И в очередной раз дадим Женсовету богатую пищу для обсуждений? Нет уж. Тем более, нам сегодня не в «Зималетто» нужно, а в банк. В десять у нас там встреча.
- Боже!.. Катя, зачем вы договорились о встрече на такую рань? - раздался из-под одеяла недовольный голос.
- С того, что ВЫ меня об этом попросили! - Катя, хоть и выспавшаяся, но чувствовавшая себя не лучшим образом, не успела погасить нотки раздражения в голосе.
- Да? - Андрей даже расстроился, что сорвался такой прекрасный повод поворчать, - Ну, это я погорячился. Больше никаких деловых встреч по утрам, вам ясно, Катя?
- Да, Андрей Палыч.
- Катенька...
Андрею захотелось завыть от бессилия, а ещё лучше что-нибудь расколотить. Он и так был не в лучшем настроении из-за того, что совсем не выспался, а тут ещё стоит над душой противоестественно бодрая супруга и в очередной раз зовёт его по имени-отчеству. А ведь ей неоднократно говорилось, что делать этого ни в коем случае не нужно. Чтобы расколотить что-нибудь, пришлось бы выползти из кровати, а этого делать Андрею не хотелось, поэтому он ограничился раздраженным комментарием:
- Катенька... я не сдвинусь с места, пока вы не начнёте называть меня просто по имени. В конце-то концов, сколько я могу повторять?! Неужели это так сложно или вам не нравится мое имя? Так вы так и скажите.. Можете звать меня Ромкой, как кота, раз уж вам так приглянулось это имечко, вот Малиновский порадуется.
- Простите... Андрей, - Катя даже опешила от столь бурной реакции. - Я совсем не хотела вас обидеть. У вас очень красивое имя. А теперь, пожалуйста, вставайте.
- Не встану, - Андрей сбавил тон, но с одеялом и подушкой расставаться не собирался. - Я спать хочу. Я всю ночь не спал.
- Кто же вам спать не давал?
Голова моя, мыслями обременённая.
- Папаша ваш. Мы с ним полночи на кухне просидели.
- С папой?!
Увидев её испуганный взгляд, Андрей выпростал из-под одеяла руку и, пригладив взлохмаченные волосы, успокаивающе пробормотал:
- Да не волнуйтесь вы так, просто посидели, поговори ли о том, о сем, чаю попили..
- Чаю? - усомнилась Катя, подозрительно глядя на явно страдающего от похмелья супруга.
- Почти... - пожал плечами Андрей. - Но это неважно... важно не что мы пили, а о чем говорили...
- И о чем же?
- О вас, между прочим.
- Обо мне? - в очередной раз напугалась Катерина.
- Не волнуйтесь, Катенька, только хорошее, - усмехнулся Жданов, лукаво глядя на девушку. - Мы сошлись во мнении, что вы со всеми вашими добродетелями всенепременно осчастливите любого достойного мужчину, к разряду которых я, увы, не отношусь, но из меня такового можно сделать, если этим вплотную заняться.
Катя смутилась, а Андрей всё же заставил себя сесть в кровати. Морщась и кряхтя, разминая затекшие мышцы, он недовольно поинтересовался:
- Кстати, а родители ваши уже собрались?
- Они уехали полчаса назад на такси. А потом я сразу вас пошла будить.
- Да? - изумился Жданов. - Ух, ничего себе... Ваш папа, Катенька, это что-то с чем-то! Тоже ведь ночь не спал, а вот надо же... сумел проснуться... и гораздо раньше меня.
- Скорее всего, он просто не ложился.
- Жуть... Я так не умею... Кстати, Катюша, перед выходом нам тоже такси закажите. У меня голова с недосыпу болит так, что за руль я сесть сегодня не рискну.
- Вы уверены, что с недосыпу, Андрей..П.. - Катя оборвала фразу на полуслове, увидев, что разгневанный её очередным «Андрей Палычем» супруг собрался вставать. Пролепетав  «Уже звоню», она скрылась за дверью...
 
Встав с кровати, Андрей ещё долго смотрел на закрывшуюся за Катей дверь, вполголоса ругаясь на весь белый свет и на себя в первую очередь. День начинался просто потрясающе.
 
***
Направляясь в кабинет президента, Малиновский размышлял о том, что, в отличие от везучего Жданова, который нежданно-негаданно обзавелся замечательной во всех, почти во всех отношениях безотказной и безответной супругой, ему самому грозит участь гораздо более печальная. Можно даже сказать, трагичная. А как иначе назвать вполне реальную перспективу скорой женитьбы на Виктории Клочковой, которая, несмотря на своё деликатное положение, менее стервозной не стала и даже более того -  с огромным удовольствием сделала бы все, чтобы испортить ему жизнь.
Малиновскому хотелось завыть в голос, ну, или пожаловаться другу, вдруг поможет, а заодно поинтересоваться, как прошёл вчерашний ужин с новоявленными родственниками. Однако первое, что увидел Роман, входя в президентский кабинет, была весьма помятая и недовольная физиономия Жданова. Заслуженному доктору всея «Зималетто» хватило нескольких секунд, чтобы поставить своему постоянному пациенту диагноз "похмельный синдром" и "премерзкое настроение". Значит, вчера что-то пошло не так. Вид мрачного президента, восседавшего за столом, не оставлял на этот счет никаких сомнений. Собственные страдания были мгновенно забыты во имя общей цели и давней дружбы.
- Жданов, ты меня, конечно, прости за нескромный вопрос, но что с тобой стряслось? - сразу же после оставшегося без ответа приветствия поинтересовался Роман. - Такое впечатление, что тебя бульдозер переехал. Несколько раз.
- От тебя, Малина, как всегда, ничего не скроешь, - угрюмо пробурчал Андрей, наблюдая за тем, как Малиновский усаживается в кресло, - Переехал. Только не бульдозер, а танк. Или БМП... На чём там в Забайкальском округе военные передвигаются?..
- Та-ак, - Роман поудобней уселся в кресле и вытянул ноги, - имя этому БМП, насколько я могу понять, Пушкарёв Валерий Сергеевич... Ну, не тяни, рассказывай. Что, всё прошло настолько плохо?
Андрей с тоской посмотрел в окно, где светило яркое, но совсем его не радовавшее солнышко, поморщился, помассировал виски, снова поморщился...
«Рассказывать, - Жданов вздохнул про себя. - О чём? О том, что уснуть не мог полночи, в то время как драгоценная жёнушка мирно почивала рядышком, нисколько не впечатлившаяся столь близким соседством законного супруга, а сам супруг не пойми с какого то ли перепугу, то ли перепою вздумал по этому поводу переживать? Да уж-ж... Ты, Рома, от такого рассказу точно повеселишься... »
Отмахнувшись от нелепых и неуместных мыслей, Андрей решил все свалить на любимого тестя, в том числе и свое плохое настроение. В конце концов, он и виноват! Не остался бы Валерий на ночь, не пришлось бы молодоженам спать в одной кровати.
- Первый раунд я проиграл вчистую, - скрепя сердце, признался Жданов.
- Первый? - Роман изобразил потрясение. - Судя по началу, был ещё, как минимум, один. А я подумал, что тесть обеспечил тебе нокаут чуть ли не в самом начале! А ты, Жданчик, герой, оказывается! Уважаю! Я б не осилил!
- Тебе смешно, Малиновский, а мне как-то не очень!
- Ну, а кто тебе виноват?
- Воропаев...
- Давай устроим ему тёмную!
- Думаешь, поможет?
- Не поможет. Но хоть душу отведём. Ладно, возвращаемся к твоему тестю. И ко второму раунду.
- Его я, кажется, выиграл. Вничью, так точно свёл.
- Герой!
- Для этого пришлось, как последнему идиоту, полночи просидеть на кухне с Пушкарёвым в одних трусах, выслушивая все его замечания и комментарии о моей не самой лучшей в этом мире персоне.
- Н-да... пить ночью... на кухне... с тестем, да ещё полуголым - это сильно. Думаю, Пушкарев тебя зауважал за раскрепощенность, так сказать. Знаешь, Жданчик, в бане вы бы точно нашли общий язык. Учти это, когда разводиться соберешься.
- Издеваешься, да? - простонал Жданов.
- Ага, - нахально ухмыльнулся Малиновский.
- А в лоб?
- Не надо. Лучше расскажи, чем всё закончилось. Надеюсь, гауптвахты тебе удалось избежать?
- Угу... Отделался одним ночным нарядом... И предупреждением насчёт того, что, если вдруг что, в живых меня не оставят.
- Ну, видишь, как всё получилось славно! До «если вдруг что» ещё дожить надо, а сейчас пока тихо будет!
- Малиновски-ий... Шёл бы ты отсюда со своим оптимизмом... Я не в настроении, мне плохо, я не выспался...
- Ну, так спал бы дома себе спокойно! Зачем в компанию явился? Боишься супругу оставить без присмотра? - с иронией поинтересовался Роман.
- Смешно, - сняв очки, Андрей устало прикрыл глаза. - Я, представь себе, иногда работаю. Между вкушениями... хм... прелестей медового месяца.
- И много вкушать получается?
- Завтрак, обед и ужин.
- Ну, всяко лучше, чем ничего! Так чего ты после такой-то ночи на работу потащился?
- Пришлось. Всё равно пришлось вставать ради встречи в банке... Да и показ на носу - необходимо, чтобы в этот раз всё прошло идеально.
- Ну, всё. Я проникся! Ухожу трудиться на благо родной компании! - вскочив с кресла, Малиновский раскланялся и, напевая что-то себе под нос, покинул президентский кабинет.
Андрей мрачно смотрел ему вслед.
«Ч-чёрт!.. Ну, что за жизнь такая? Мало мне уже имеющихся «прелестей», так сам же себе её ещё и усложняю. Жданов, что на тебя нашло? Ну, подумаешь, жена преспокойно уснула! Так пусть себе спит спокойно, главное, тебя не трогает!
Ну, подумаешь, она от тебя шарахается! Подумаешь, внимания не обращает... Так хуже было бы, если б приставала!.. А так - радоваться нужно! Что проблемы нет...
Но тебе ж без проблемы никак! Если её нет, сам создашь! И ведь создал!
Тебе поголовное восхищение подавай, чтобы весь слабый пол вокруг от восторга таял и кидался тебе на шею с воплями: «Дорогой, я от тебя без ума!..»
Идиотизм!.. Самолюбие твоё, видите ли, задели! Мимо прошли, не остановились, а должны были пасть ниц! И кто, скажите на милость? Жена собственная!.. Непорядок.
И что теперь делать? Дурью перестать маяться. И мыслями всякими глупыми. Надо радоваться жизни... пока есть возможность. И НЕ ДУМАТЬ НЕПРАВИЛЬНЫЕ МЫСЛИ!
Вот так и сделаю. Только сначала пойду и посмотрю, как там у жены дела. На всякий случай... Заодно на обед приглашу...
Жданов, ты - идиот!.. Нет, ты не просто идиот, ты - ИДИОТ!.. Точно. И не поспоришь!..»
Отмахнувшись от охрипшего голоса разума, который из последних сил пытался до него достучаться и привести в чувство, Жданов решительным шагом вышел из кабинета и отправился к Катерине.
Спустя пятнадцать минут он вернулся, успев предварительно накричать на голодающую в приемной Клочкову. Вышагивая по кабинету, Андрей злился. Катерину он так и не нашёл. Она, оказывается, отправилась на обед. Без него. С Женсоветом.
«Мило. Даже не предупредила. А это уже ни в какие ворота!.. И вообще... Так дальше не пойдёт!»
 
***
Мысль о том, что «так дальше нельзя», преследовала Жданова в течение всего рабочего дня.
Встреч с Катей он больше не искал, пребывая в состоянии глубокой обиды на весь мир в целом и на неё в частности. Причем понимание того, что обижаться на Катерину у него нет никакого права, - Катя вольна делать всё, что хочет, - существенной пользы не принесло. Как бы там ни было, но она могла и должна была предупредить его о том, что идёт обедать с подругами. «Могла бы... Но не предупредила. Ну и пожалуйста! Не очень-то и хотелось!..»
 
Сама Катя за оставшуюся часть дня тоже не зашла к нему ни разу. Либо работы было много, это Андрей вполне понимал, либо общаться лишний раз не хотела - такое тоже вполне могло быть, но подобная перспектива радовала мало.
 
Минут за пятнадцать до окончания рабочего дня Жданов, уже в пальто, появился в кабинете Катерины и безапелляционным тоном объявил, что они прямо сейчас едут домой. Девушка попыталась было заикнуться о том, что ей ещё есть над чем поработать и она могла бы приехать попозже, взяв такси. Данная идея была с гневом отметена и сопровождена соответствующим комментарием, в духе того, что как можно было додуматься до глупости такой.
Уже перед самым уходом, когда Катерина заматывала шарф, в кабинет влетел Малиновский, который так проникся рабочим настроением, что за целый день настолько достал Жданова, что с последней идеей решил обратиться непосредственно к Катерине. Роме не повезло, потому как в дверях он столкнулся со все ещё пребывающим в плохом настроении Ждановым, немедленно вскипевшим при намеке на очередную задержку и очередную же идею по выходу из кризиса. После недолгих препирательств Андрею пришлось смириться и молчаливо ждать, пока Роман изложит Катерине свои гениальные мысли. Он вытерпел пятнадцатиминутный треп Малиновского, взаимные шуточки мило беседующей парочки, братский раздел непонятно откуда появившейся плитки швейцарского шоколада, от части которого он благородно отказался и, наконец, произнесенное Катиным голоском восторженное: «Рома, ты - гений!».
В общем, к тому моменту, как они с Катей оказались в машине, Жданов чувствовал, что никто его не любит, никто не приласкает, в связи с чем вполне был готов по совету Верки Сердючки пойти в садочек наесться "червячкив". Причем совершенно непонятно почему.
Списав нынешнее своё состояние на бессонную ночь, головную боль и магнитную бурю, Жданов решил,что неплохо бы хоть как-то развеяться. Поговорить, например, с супругой... Вдруг настроение улучшится?..
Нервно побарабанив пальцами по рулю, он покосился на Катерину. Та внимательно смотрела в окно и, кажется, к разговорам была не расположена. Ну, а его тянуло пообщаться.
- Как прошёл обед с Женсоветом? - отвлёкшись от дороги, Андрей посмотрел на нехотя повернувшуюся в его сторону девушку.
«И опять вздрогнула! Как будто я сейчас накинусь и есть начну живьём!.. Или просто думала о своём. О том, что ко мне совсем не относится, а я, противный, помешал...»
- Хорошо, - наконец ответила Катерина. - Салат сегодня был особенно вкусный... И обо мне с вами поговорили... о нашей свадьбе... В общем, девушки получили порцию информации и, надеюсь, на ближайшее время успокоятся.
- И что вы им рассказали?
- Что совместная работа сблизила нас. Что вскоре возникла симпатия, которая неожиданно для нас переросла в любовь. Что вы замечательный муж, а я - самая счастливая женщина на свете.
«Катенька, что ж вы так нерадостно-то говорите об этом? Как будто я вас... обижаю, что ли... А уж слово «любовь» у вас вообще, как трагедия великая прозвучало... Интересно -  почему? А ещё интересней, почему меня это так задевает?»
- Это действительно так? - Андрей улыбнулся, пытаясь перевести разговор в шутливое русло.
Не тут-то было.
- Что именно? - Катя, вместо того чтобы поддержать заданный им тон, моментально напряглась.
Ну вот. Началось. Стоит мне задать личный вопрос, как она пугается. И закрывается от меня. Это же всё видно...
- Вы жалеете о том, что вышли за меня замуж? - уже серьёзно спросил Андрей.
- Андрей Палыч...
На лбу, что ли, имя своё написать?..
Никогда бы не подумал, что меня будет раздражать собственное отчество...
- Почему я должна жалеть? Замужество - это не страшно... Тем более это всё ненадолго... Через несколько месяцев я буду снова жить так, как привыкла.
- А как же ваши родители? Валерий Сергеевич будет в ярости...
И первым делом пришибёт меня.
- Справлюсь.
- А Николай?
- Какой?
Здрасти-приехали!..
Что значит какой? У тебя их что, много? По Николаю на каждый день месяца?
- Ну, Николай Зорькин, ваш... друг. Я так понимаю, что вы очень близки и он вряд ли рад тому факту, что вы замужем за мной.
- Да ему просто всё равно. Вернее, не всё равно, конечно, он же мой друг... Только друг. И он в курсе, что наш брак фиктивный.
- Ну, хорошо, простите.
Андрей замолчал, покрепче сжав руль и пристально глядя на дорогу. Сидевшая рядом Катерина внимательно изучала неизвестно откуда появившийся на своих вязаных перчатках узелок.
- Кать, а почему вы всё-таки согласились?
Ч-чёрт!.. Ну, кто тебя за язык тянет, Жданов?..
Не пугай девушку вопросами, она ж чуть из машины не выскочила.
- Вам нужна была помощь.
- Вы всем так помогаете?
- Вы не все.
Н-да...
Жданов, а ведь ты рад. Тебе же понравилось то, что она сейчас сказала.
Значит, я не все. Ну, это уже что-то.
Настроение несколько улучшилось.
Андрей ещё раз украдкой скользнул взглядом по лицу девушки.
Смотрит в сторону... Покраснела... А губы упрямо сжаты. Рассердилась. Интересно, на кого? На себя, за то, что сказала, или на меня, за то, что услышал? Оч-чень интересно.
Но вы же мне не расскажете, так, Катенька?
- Катюш, а давай заедем в какой-нибудь ресторанчик, поужинаем...
- У нас полный холодильник еды, а салаты лучше съесть побыстрее... Давайте в другой раз.
- Ну, хорошо. Тогда почему бы нам не зайти в какую-нибудь кондитерскую? Поедим заварных пирожных, мороженого со взбитыми сливками, выпьем кофе... Кать, вы любите мороженое?
И не надо на меня смотреть так, словно хочешь запихать мне это мороженое за шиворот, чтобы я немного охладился!..
- Андрей... вы знаете... я так устала... Может быть, в следующий раз?..
- Конечно, как скажете. Домой так домой.
Андрей пожал плечами, демонстрируя, что он нисколько не обижен отказом, хотя мысленно он надулся, как ребёнок, которого наказали непонятно за что.
Катерина снова отвернулась к окну.
До самого дома ни один из них не произнёс больше ни слова.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #23 : Август 02, 2017, 11:25:44 »

24

***
«Чудесно!»
А он боялся, что вынужденная женитьба помешает его привычкам и потребует каких-то усилий с его стороны. Отнюдь.
Никто не лез к нему с глупыми вопросами. Никто не требовал переключить боевик, где вместо сюжета сплошной мордобой, на что-то более подходящее к семейному вечеру. Ему не пришлось придумывать интересные темы для беседы... Ему вообще ничего не пришлось делать.
Потому что супруга, разогрев ужин, пожаловалась на усталость, головную боль, перспективу завтрашнего раннего подъема и удалилась в свою комнату, закрыв за собой дверь.
«Ещё бы табличку «Не беспокоить» повесила!..»
 
Ужинал Андрей в полном одиночестве при полном отсутствии аппетита. Катя задержалась на кухне ровно настолько, чтобы разогреть картошку и отбивные, вытащить из холодильника остатки вчерашней роскоши в виде не попавшегося мужу под руку в момент острого приступа ночного жора оливье и селёдки под шубой, нарезать хлеб и заварить чай. После этого она, пожелав спокойно ночи, поспешно ушла. Хотя сбежала - вернее будет.
Сидя на кухне и подкармливая вертевшегося у его ног Ромку, Жданов слышал, как Катерина прошла в ванную, как зашумела в душе вода, а через несколько минут и эти звуки стихли.
А он ещё долго сидел, невидящим взглядом уставившись в тарелку и гадая, с чего вдруг ему в голову полезли мысли о том, как выглядит она, принимая душ, когда всей одежды - только мыльная пена...
Ужин он завершил неутешительным выводом: Андрей Жданов - потенциальный клиент психушки.
 
Во время просмотра какого-то фильма, который Андрей смотрел вполглаза, уже лёжа на разобранном диване, изнывая от ничегонеделанья и прислушиваясь к редким звукам, доносившимся из соседней комнаты, возникла идея вызвонить Малиновского и отправиться с ним по клубам, развеяться и привести мозги, нервы и что-нибудь ещё в порядок. Снять, так сказать, напряжение. Но эта идея почему-то не нашла у него самого поддержки и была забракована, как бредовая. Почему, он и сам не знал.
В итоге, раздраженный сверх меры, Андрей выключил телевизор, накрыл голову подушкой и твёрдо решил уснуть. На часах была всего-то половина одиннадцатого, но его это не волновало. В принципе, идея выспаться была не так уж и плоха, учитывая, что прошлую ночь он вообще не спал.
 
Разбудил его какой-то шорох.
Проснувшись, Андрей открыл глаза, но в темноте ничего не смог разобрать. Снова послышался шорох, потом какой-то звук и последовавшее за ним приглушённое чертыханье, после чего все стихло.
Чуть повернув голову, Андрей увидел на фоне зашторенного окна темный силуэт.
 
... Катя уже почти добралась до своей цели, когда вдруг зажёгся неяркий свет торшера, а за спиной послышался знакомый голос.
- Катя.
Она окаменела, словно преступник, пойманный в момент вынесения мешка с уворованным добром, а потом медленно обернулась. Андрей сидел на диване, откинув одеяло. В его взгляде, устремленном на неё, удивление медленно сменялось гневом.
- Катя, ночь на дворе. Где вы были? - взяв со столика мобильный, Андрей неверяще посмотрел на время, а потом снова, уже с уточнением, повторил только что заданный вопрос.- Сейчас три часа ночи, где вы были?
- Я...
В более дурацкой ситуации Катерина ещё не оказывалась. Хотя нет. С тех пор как она оказалась замужем за этим мужчиной, она постоянно попадала вот в такие нелепые ситуации. Ну конечно, он подумал, что она шаталась где-то полночи, учитывая, что она полностью одета, да ещё и сжимает в руках пальто, хорошо ещё, что он пока не заметил валявшиеся чуть в стороне ботинки...
Нужно было что-то срочно придумать, не говорить же ему правду... это было бы уже слишком. Только вот сообразить что сказать, ей никак не удавалось. То ли потому что все произошло так неожиданно, то ли потому, что Андрей был в одних... в... в общем, на нем присутствовала единственная деталь туалета, даже не прикрытая одеялом. Он, разбуженный среди ночи и разгневанный, похоже, этого не замечал, а вот ей не заметить было сложно.
- Андрей Палыч, я...
Катя на ходу пыталась придумать убедительную причину, однако её уже не слушали.
Андрей Палыч на удивление быстро принялся делать выводы, причём настолько далекие от правды и нелогичные, что Катя совсем растерялась, не зная, пугаться ей или смеяться.
 
***
Катя уже с полчаса ворочалась на постели, но сон никак не шёл. А хотелось бы, чтобы он бежал. Ну, или хотя бы полз. И уж точно не застрял где-то на полпути, словно раздумывая, обратно повернуть или всё же дойти до конечной цели. Мог бы, между прочим, поторопиться, не так уж много времени на него осталось - на часах почти четыре, а в семь надо вставать.
Катерина успела посчитать овец, спеть себе колыбельную и тихо позвать Олле Лукойе с его зонтиками, но результат по-прежнему был нулевой. Можно было, конечно, сходить на кухню, выпить отвар мяты... или накапать себе валерьянки, а ещё лучше яду, однако данный вариант был сопряжен с нежелательными последствиями в виде повторно разбуженного мужа, а это в планы Катерины совсем уж не входило. Ей с лихвой хватило одного раза. Ещё одного подобного общения с Андреем её подорванная нервная система уж точно бы не перенесла. И без того ночка выдалась славная.
Или странная.
Смотря с какой стороны посмотреть.
День, кстати, тоже. В смысле, вечер, потому, что днём всё было прекрасно, а как могло быть иначе, если днём она с Андреем просто не виделась.
Итак, путем сложных логических построений можно сделать глубокомысленный вывод о том, что странным оказался вечер.
И даже не сам вечер, а супруг...
Сев в кровати, Катя тряхнула головой, чувствуя, что несколько запуталась в своих размышлениях. Ну, ещё бы, четыре часа утра, кто бы не запутался?
«Значит, так, на чем это я остановилась? Ах да, Андрей... ведущий себя странно.
Что-то сегодня всё у меня странное... Вернее, не у меня, а у него... Н-да, вроде ничего такого не пила... - устало вздохнув, Катя откинулась обратно на подушки и закрыла глаза. В памяти тотчас же возник образ Андрея. - Зря, теперь уж точно не усну.»
 
Она уже давно смирилась с тем фактом, что не разбирается в мужчинах. В первую очередь потому, что разбираться-то особо не в ком было - один Зорькин, и тот экономист. Ну, да это небольшая потеря, самое главное - вовремя уяснить, что от них, то есть от мужчин, следует держаться подальше, а с таким настроем разбираться уже и не требуется.
Однако в Андрее Павловиче Жданове Катерине разобраться захотелось. С самого первого взгляда. Ну, хотя бы немного, совсем чуть-чуть. Разобралась... вернее, думала, что разобралась, можно сказать, разложила по полочкам. Он казался простым и понятным. Бизнес превыше всего. Успех любой ценой. Во всём. Женщины только самые красивые - и желательно ненадолго, чтобы не успели вцепиться покрепче. Невеста, и та сочетала в себе эти две основные составляющие его жизни - красивая женщина и выгодный деловой партнер. И себе можно удовольствие доставить и бизнесу на пользу. Ну, и дальше всё в этом же роде. В общем, поведение Андрей Палыча казалось Кате весьма предсказуемым, а главное, таким, что питать какие-либо иллюзии по поводу шефа было абсолютно бессмысленным занятием.
Так. Так, да не так!
Господин Жданов, кажется, из вредности решил опровергнуть если не все её выводы, то, по крайней мере, значительную их часть.
Он начал вести себя странно. Смотреть на неё странно. Говорить странные вещи.
И с каждым разом всё больше смущать и даже пугать её.
Катерина изо всех сил старалась быть как можно более незаметной, не нарушать привычный распорядок его жизни, не мешать его привычкам и не надоедать ему. Впрочем, положа руку на сердце, стоило признать, что делала она это не столько ради него, сколько ради себя, ради собственного покоя и безопасности. Дистанция - это единственное, что ей оставалось, учитывая её безумную влюблённость в Андрея, единственное, что могло удержать её и не сделать «семейную жизнь» невыносимой.
Но самого Андрея такое положение вещей почему-то не устраивало.
Почему - Катя понять не могла, единственное, что могла, так это из последних сил держаться от него на расстоянии, и до последнего времени ей это удавалось. Но, если Жданов и дальше будет вести себя так, как сейчас ведёт, - она за себя не отвечает. Особенно если Андрей не перестанет смотреть на неё, как на... на... - Нет, Пушкарева, ты все-таки совершенно безнадежна. В общем, так, как на неё никто и никогда раньше не смотрел.
 
И вот теперь ко всем прочим неприятностям добавилось это дурацкое недоразумение.
Глубокая ночь. Все нормальные люди спят. А супруги Ждановы выясняют отношения.
Она, захваченная врасплох, стоит посреди комнаты, не в силах отвести взгляд от его обнаженной груди, ниже смотреть она себе просто запретила. Он с таким же видом, правда, по другой причине, смотрит на неё, судорожно прижимающую к груди зимнее пальто.
Пауза, которая несколько затягивается. Она наконец находит в себе силы оторваться от завораживающего зрелища, которое представляет собой обнаженный торс Андрея Жданова, и переводит взгляд на не менее завораживающую, но гораздо более привычную часть его тела, а именно на лицо, на котором, как в замедленной съемке, одно выражение сменяет другое. И понимает, что что-то неладно, потому что вполне понятное изумление разбуженного среди ночи человека очень быстро сменяется почему-то гневом.
Катя ожидала со стороны Андрея недовольство, раздражение, наконец, обвинение в том, что она прервала его сон, но никак не то, что последовало далее.
Обнаружив её посреди ночи в верхней одежде, Жданов почему-то решил, что она бегала на свидание, да не к кому-нибудь, а именно к Зорькину. Нет, понятно, что выглядела она крайне подозрительно, но при чём здесь Коля? И вообще, как можно было подумать, что у неё свидание, да ещё ночью? Это у неё-то! Он что, забыл, как она выглядит?
А она-то, дурочка, так растерялась, что просто стояла и хлопала глазами, в то время как Андрей с каждой новой фразой все больше злился. Даже с дивана встал, чтобы все обвинения звучали весомей. Спасибо, сразу сообразил натянуть джинсы, а не то... второй в её жизни обморок ей был бы гарантирован.
И эти его фразы: «Катя, как вы могли? - трагическим тоном. - Ночью. Тайком! - обвиняюще. - Я думал, мы с вами друг другу доверяем, я думал, что могу на вас положиться, а вы!.. - обиженно. - Как вы могли так поступить со мной?!» - всё сразу.
Если бы она не была Катей Пушкарёвой, а он - Андреем Ждановым, она бы подумала, что это сцена ревности. Качественная такая, только битья посуды до полноты ощущений не хватало. Хотя что значит не хватало? Ощущений и без летящих на пол тарелок было предостаточно...
Несколько оправившись от бурной реакции Андрея и воспользовавшись паузой в его обличительной речи, а может, тем, что он наконец-то оделся, она коротко объяснила ему, что делала в гостиной в верхней одежде в три часа ночи.
Теперь настал черед Андрея пребывать в шоке. Он в недоумении переводил взгляд с неё на балконную дверь и обратно и пытался осмыслить услышанное.
- То есть вы до трёх часов ночи сидели на балконе?
- Да, - она кивнула, а что ей ещё оставалось делать.
- Любовались звёздным небом. В телескоп, - словно для себя, уточнил он..
- Да, - и подумав, на всякий случай добавила. - Сегодня замечательно видны Марс и Сатурн... Хотите посмотреть?
- Нет, спасибо, - он даже поёжился, видимо, представив, что ради этого придётся выйти в холод ноябрьской ночи.
Безмерное удивление во взгляде и, как ни странно, облегчение. Медленно подойдя к балконной двери, Андрей отдергивает шторы. Полюбовавшись на установленный на балконе телескоп, он возвращает шторы в исходное положение, а его взгляд вновь останавливается на ней, пытавшейся принять невинный и в то же время виноватый вид. И в этот момент он задает закономерный, как ему, видимо, казалось, и в этом он был абсолютно прав, вопрос:
 - Катя, а почему вы мне ничего не сказали?
 
***
Катя сидела в своём кабинете, задумчиво рисуя ручкой круги на безнадёжно испорченной ведомости. Настроение у неё было преотвратное, безумно хотелось спать, ещё больше - заснуть и проснуться в своей комнате, на своём родном диванчике, с прежней фамилией и абсолютно чистой страничкой «Семейное положение» в паспорте. И чтобы Андрей Жданов был не более чем её непосредственным начальником, но уж никак не мужем.
«Ех... - всё и раньше было непросто, в последние же дни это всё перепуталось окончательно. - Я хочу обратно. На свой красный диванчик, к маминым котлетам, папиному недовольству нашим футболом и неограниченному присутствию Зорькина на кухне. Но обратно получится не раньше, чем через полгода. Поскорей бы... »
Удивилась подобным мыслям.
«Откуда что взялось? Ещё неделю назад стать женой Андрея Жданова было почти пределом мечтаний, несбыточным абсолютно, но абсолютного, как оказалось, в этом мире не бывает ничего. И вот штамп в паспорте, новое место жительства, муж под боком... Любимый. Он не в курсе, но ей-то от этого не легче! Особенно теперь, когда муж в дополнение к любимому стал странным...
Из всех плюсов - только телескоп. И то это ещё как посмотреть. Ночью-то из-за него такой сыр-бор разгорелся... «Почему сразу не сказала?»
Почему... Откуда ей знать почему? Испугалась... Кого? Его, конечно.»
 
Откуда ему знать, чего ей стоит просто говорить с ним на личные темы, сидя рядом на одной кухне. Да и не хотелось видеть, как он покрутит пальцем у виска в ответ на её ночные бдения на промерзшем балконе.
После такой бурной ночи было бы странно, если бы утро удалось. Оно и не удалось. Они проспали. По её вине.
Вообще-то Катерина просыпалась вовремя, независимо от того, во сколько она засыпала. Так должно было быть и сегодня, но почему-то не сложилось. Будильника она не услышала, вернее, услышала, но сразу же отключила, да ещё для верности спрятала под подушку, перевернулась на другой бок и преспокойно продолжила спать. А потом ещё и отбивалась от того изверга, который вознамерился её разбудить. Но изверг был настойчив, отстать никак не хотел, так что пришлось проснуться хотя бы ради того, чтобы отогнать его от кровати подальше.
С трудом разлепив глаза, Катя увидела стоявшего над ней небритого супруга в незастегнутой рубашке и с недовольным видом. В общем, одни сплошные «не».
А всё почему?
Да потому. Муж с мрачным видом возвестил, что в столице нашей любимой Родины, городе Москве, уже половина десятого утра.
Осознав, что они безнадёжно проспали и, как следствие, не менее безнадёжно опоздали на работу, она моментально вскочила с кровати, предоставив возможность супругу в деталях рассмотреть синюю фланелевую ночную рубашку до пят, чем он, собственно, и занялся. Правда, демонстрация ночнушки была незапланированной, посему, как только она поймала его весьма заинтересованный взгляд, тут же закуталась в одеяло, вспыхнув до корней волос. Андрей, пожав плечами, вышел из спальни и даже закрыл за собой дверь.
По дороге на работу они не разговаривали.
Андрей, который, бреясь второпях, успел несколько раз порезаться, да к тому же остался без завтрака, пребывал в раздражённом молчании, а она сама с разговорами не лезла, предпочитая вместо этого дремать, навёрстывая потраченное на наблюдения за звёздами и последующие выяснения отношений с супругом время.
В общем, во всём оказался виноват телескоп.
Ну и что. Зато он у меня есть.
 
День прошёл как обычно, только вот всё понимающие взгляды дамочек из Женсовета, которые, естественно, не обошли своим пристальным вниманием вопиющее опоздание супругов, несколько нервировали.
Андрей, видимо, сердившийся из-за того, что по её вине остался голодным, не появлялся, а сама она, упорно борясь со сном, пыталась работать, хотя всё чаще поглядывала на стоящий в кабинете диванчик.
Малиновский тоже не появлялся - то ли у него рабочий заряд закончился, то ли он делился своими идеями исключительно с господином президентом. Ну, да и флаг им в руки, лишь бы дремать не мешали...
Вздохнув, Катя скомкала изрисованную ведомость и отправила её в мусорную корзину.
Поработать, что ли, для очистки совести.
 
Ровно в шесть часов вечера, когда она корпела над очередными данными, к ней в кабинет явился Андрей и демонстративно снял с вешалки пальто, намекая, что пора бы домой. Подчинилась безропотно, потому как работоспособность после бессонной ночи все равно оставляла желать лучшего.
 
По дороге домой Жданов завернул в супермаркет, не слушая её уверений в том, что продуктов им хватит ещё, как минимум, на три дня. Андрей несколько раздраженно заявил, что уж на свежий, любимый им французский батон и ванильное мороженое, которого его кое-кто вчера лишил, отказавшись идти в кафе, он заработал, посему желал бы себя порадовать... хоть такой малостью. Пожав плечами и воздержавшись от вопроса, что ему мешает порадовать себя чем-нибудь ещё, она поплелась следом, решив, раз уж все равно визита в магазин не избежать, пополнить кое-какие запасы, в первую очередь у неё катастрофически таяли запасы конфет. Ну, ещё бы, а как иначе, если ей постоянно приходилось находиться в состоянии стресса.
Из супермаркета они выбрались примерно через час, нагруженные покупками и уставшие до изнеможения. Вернее, нагружен был Андрей, а устала до изнеможения она.
Лишь оказавшись дома, вздохнула с облегчением, но тут же одернула себя: не стоит так уж вольно называть это жилище своим домом даже в мыслях, как и Андрея - своим мужем, ни к чему хорошему это не приведет.
 
***
Оказавшись дома, Катерина первым делом переоделась в подаренный Андреем костюм. Это радовавшее глаз голубое чудо, которое к тому же можно было носить, доставляло ей огромное удовольствие. В нем было не просто удобно заниматься домашними делами или просто сидеть у телевизора -  в нем она чувствовала себя почти красивой, правда, Катя не призналась бы в этом никому даже под страхом неминуемого банкротства «Зималетто».
О том, что сей домашний наряд несколько откровенен, Катя теперь предпочитала не думать, как, впрочем, предпочитала она игнорировать странные взгляды Андрея, который, стоило ей посмотреть на него в ответ, поспешно отворачивался. Она не думала  не гадала об этих странностях и не питала напрасных надежд. По крайней мере, пыталась.
Переодевшись и в очередной раз тайком полюбовавшись на себя в зеркало, Катя отправилась на кухню, где забаррикадировалась почти на час, развив бурную деятельность по приготовлению ужина. После ночного фиаско и утреннего провала, ставших яркими примерами вопиющего нарушения ею взятых на себя обязанностей, Катя изо всех сил стремилась компенсировать это упущение. Вот только при мысли о супружеских обязанностях её почему-то разобрал смех. Не особенно веселый, можно даже сказать, нервный, но это уже мелочи жизни.
У кого какие супружеские обязанности, а у неё она одна - приготовить мужу поесть!
Ну, всё не как у людей...
Начиная с того, что брак не как у людей...
Так, испортить себе настроение ещё успею!..
Поджарив купленные в супермаркете острые колбаски, отварив на гарнир рис и приготовив салат, Катя аккуратно разложила еду по тарелкам и даже украсила блюда зеленью, чтобы все выглядело безупречно.
Полюбовавшись на творение рук своих и похвалив себя, Катерина позвала Андрея ужинать. Услышав в ответ неразборчивое бормотание, выглянула с кухни, но, увидев, что он разговаривает по телефону, поспешно удалилась обратно. Через пару минут на кухню пришел все ещё мрачный на вид Андрей. Катя не стала ломать голову над вопросом, что с ним стряслось на сей раз, то ли он все ещё злился на неё за опоздание, то ли новости были не слишком радостные, в любом случае её все это не касалось. При виде старательно приготовленного ужина он, казалось бы, немного оттаял и сдержанно поинтересовался, будет ли она есть вместе с ним.
Особого желания сидеть с ним за одним столом у Катерины не было, однако отказаться от ужина она не решилась. Все-таки было бы несколько невежливо без объяснения причин, запасясь конфетами и прихватив в прихожей пальто, отправиться на рандеву со звездами.
 
Ели в основном молча, лишь изредка перебрасываясь короткими, ничего не значащими фразами. Постепенно, скорее всего, под воздействием с аппетитом поглощаемого ужина, разговор немного наладился. Он спросил что-то по работе. Она ответила, а потом порадовалась хорошей погоде и ясному небу. Андрей слегка поморщился, но, сжав зубы, тоже порадовался -  что ему, сложно, что ли? Катя, немного расслабившись и чувствуя себя довольно свободно, рассказала о том, как Шура и Маша опять поругались с Викой по поводу беременности последней и пожалела бедного Малиновского, в связи с открывающимися перспективами женитьбы на Клочковой. На этой фразе Андрей, странно на неё посмотрев, помрачнел и вновь уставился в свою тарелку. Несколько изумлённая такой реакцией, Катерина поспешно замолчала и переключила своё внимание на последний кусочек помидора, оставшийся в салатнице.
Неловкость, как всегда, сгладил Ромка, метавшийся под столом от одного хозяина к другому в ожидании чего-нибудь вкусненького.
 Он не был ни изумлён, ни мрачен. Он был занят тем, что следил за перемещением на столе пищи и периодически мяукал, требуя для себя чего-нибудь вкусненького.  Особенно его интересовали кусочки огурца из хозяйского салата, к которым он воспылал неземной любовью -  вопреки всем законам природы. Видя наколотые на вилку эти самые кусочки, периодически проносящиеся над ним, Ромка не мог сдержать возмущенного мяуканья. Хозяева никак не могли усвоить, что эти зеленые кружочки следовало в полном объеме передать ему, Ромке. Наконец Андрей внял мольбам мяукавшего все громче животного и поделился с ним вожделенный огурцом. Понаблюдав за довольно урчавшим котенком и поудивлявшись его странным пристрастиям, Андрей вновь заулыбался и перестал хмуриться.
Поняв, что Андрей уже не так недоволен, Катя рискнула сообщить ему о своих планах на сегодняшнюю ночь, не рискнув спровоцировать повторения вчерашнего концерта, а самое главное, не желая ещё больше расшатывать своё и так весьма слабое душевное равновесие видом полуодетого супруга.
- Андрей Па... Андрей, я сегодня опять на балкон с телескопом пойду... - нерешительно проговорила она, тщательно расправляя складки на белой в синюю клетку скатерти, подарке мамы, врученном перед недавним торжественным ужином.
- Что? - Жданов от неожиданности подавился хлебом. Откашлявшись и выпив воды, он с изумлением воззрился на Катерину. - Кать, я, конечно, понимаю, что вы ещё не наигрались, но вы же всю прошлую ночь не спали, а завтра на работу...
- А я сейчас лягу, посплю пару часиков, всё равно ещё слишком рано, а потом посижу на балконе, - увидев, как хмурится Андрей, Катя поспешно добавила, - всего пару часов, не больше...
- Кать, а может, мы просто посмотрим телевизор?..
- Андрей Палыч, вы понимаете, сегодня максимум переменной R Льва, а ещё...
- Ясно, - Андрей поспешно вскинул руки, пробормотав одними губами: «сдаюсь!». - Да ради бога, Кать, делайте, что хотите, и не нужно передо мной оправдываться, вы вольны распоряжаться своим временем так, как нравится вам. Кто я такой, чтобы вмешиваться?
- Муж, - не удержавшись, улыбнулась Катерина.
Однако Андрей почему-то её шутливый тон не поддержал:
- Н-да... Муж... - задумчиво, без улыбки произнёс он.
Реакция Жданова Катерину расстроила. Ещё бы, она просто хотела пошутить, ведь шутил же и он иногда, а вместо этого получилось... То, что получилось. Да, ей нелегко даётся этот брак, но ему, похоже, ещё хуже. Гораздо хуже. И шутить по этому поводу не следует.
Попыталась сгладить неловкость. Успокоить.
- Но ведь это же ненадолго... Через несколько месяцев вы снова будете свободны...
Посмотрела, в надежде, что помогло, но только ещё больше растерялась из-за его непонятного взгляда, казалось, пронзившего её насквозь.
Больше с успокоениями не лезу.
Особенно, если не просят.
А если попросят - трижды сначала подумаю.
Помолчав, осторожно произнесла, надеясь, что перемена темы несколько сгладит возникшую неловкость:
- Андрей Палыч, вам чаю налить?
Он кивнул, продолжая думать о чём-то своём, явно невесёлом.
 
Поднявшись из-за стола, Катя направилась к стоявшему рядом с плитой чайнику, намереваясь налить себе и Андрею чаю и, захватив свою чашку, а также конфеты, как можно быстрее удалиться в гостиную, дабы не мешать супругу думать о грустном. Однако Андрей, словно опомнившись, как ни в чём не бывало вдруг произнёс:
- Катюш, чуть не забыл. Я ж с мамой разговаривал, когда вы меня ужинать позвали. Она извинилась за свою резкую реакцию на нашу с вами свадьбу и сказала, что на показ они с отцом прилетят обязательно. Правда, она немного раньше папы, за несколько дней до показа, какие-то срочные дела.
Катя про себя пожала плечами и пожелала Маргарите нелетной погоды, пусть подольше сидит в своем Лондоне.
- После паузы, словно вспомнив что-то ещё, Андрей невозмутимо добавил:
 - Я пригласил её к нам на ужин.
Вот только этого мне до полноты ощущений и не хватало...
Убицца веником!
Катерина подхватила уже наполненные чаем чашки и поспешно вернулась за стол.
- Андрей, я не смогу.
- Что не сможешь? - удивленно вздернув бровь, Андрей спокойно подцепил ложкой засахаренную ягодку из вазочки с вареньем.
Ванильное мороженое было забыто в морозилке, как только Жданов заметил стоящую в холодильнике литровую банку варенья. А вот свежий батон с хрустящей корочкой пришёлся очень кстати.
- Я просто не смогу лгать Маргарите Рудольфовне! - Катя в ужасе всплеснула руками. - Это уже чересчур. Она очень проницательная женщина, мы не сможем её обмануть.
- Кать, - Андрей окинул взглядом вазочку в поисках следующей жертвы, - мама, конечно, далеко не глупа, но я абсолютно уверен:  у нас с вами всё получится.
- Она меня ненавидит... Считает, что я вас... - Катя внезапно замолчала и, чтобы скрыть смущение, поспешно сделала большой глоток из своей чашки. Обожглась. Неминуемо закашлялась. С дико бьющимся сердцем вытерпела деликатные похлопывания по спине и, прошептав полузадушенным голосом: «спасибо», вновь вцепилась в чашку.
- Что вы меня? - Андрей, похоже, начал получать от разговора удовольствие. Или от разглядывания смущённо порозовевшего лица жены...
- Околдовала. Опоила, соблазнила, приворожила... Не знаю... В общем, вынудила вас жениться на мне, - пролепетала Катерина, смутившись ещё сильнее.
- Но ведь всё совсем не так, - Андрей беззаботно пожал плечами. - Поэтому нечего волноваться. Если что, скажем, что это я вас соблазнил.
Катерина пролила чай. Жданов улыбнулся, а потом снова обратил своё пристальное внимание на варенье.
- Прелесть какая. Это Елена Александровна делала?
- Да... А землянику мы с папой собирали, - неосознанно добавила Катя, думая о другом...
- Божественно, Катенька! - зачерпнув ещё ложку, Андрей отодвинул вазочку подальше от себя. - Боюсь, что вы со своей мамой превратите меня в такого же сластёну, как Малиновский. И очень скоро я не влезу ни в один костюм. Учитывая, что в данный момент у меня нет возможности бороться с калориями так, как это делает наш великий и любвеобильный Ромио, - Андрей уже собрался было подкрепить шутку смехом, но, увидев, как Катерина, став свекольного цвета, уронила половину конфеты прямо на довольного котёнка, поперхнулся смехом и поспешно извинился.
Катя только кивнула и предпочла перевести разговор на столь взволновавший её скорый визит свекрови.
- Всё же мне не по себе... Она же ваша мама... Она всё поймёт...
- Да что поймёт-то? - Андрей почему-то продолжал изображать полное непонимание.
Катерину внезапно разозлила такая беспечность, и она резко произнесла:
- Поймёт, что весь наш брак, от начала и до конца, фальшивка!
- Ну, так у нас с вами есть несколько дней, чтобы сделать так, чтобы она поверила в то, что наш брак самый что ни есть настоящий и что я просто обожаю вас, - невозмутимо парировал Андрей.
- Хорошо, - сдалась Катя, понимая, что дальнейший спор бесполезен, - тогда давайте хотя бы встретимся с ней на нейтральной территории. В ресторане, в кафе... где угодно, только не дома.
- Напротив, Кать, когда мама увидит все ваши кулинарные таланты и тот уют, который вы создали в моей холостяцкой квартире, она быстрее проникнется к вам симпатией, - Андрей смотрел на неё с такой уверенностью, что Кате стало не по себе. Похоже, что он ни секунды не сомневался в успехе этой совершенно безумной авантюры.
- Ну, что ж, если вы так считаете, то мне остаётся только согласиться, - нехотя признала она, избегая пристального взгляда самых красивых в мире карих глаз.
Чувствуя себя неуютно и неловко, Катя поднялась из-за стола и, чтобы хоть как-то успокоиться, решила вымыть посуду.
И чуть не уронила стопку тарелок, которую собиралась загрузить в посудомоечную машину, услышав его вопрос, заданный совершенно легкомысленным тоном.
- Кать, а вы действительно считаете, что это так уж нереально? То, что я мог бы воспылать к вам нежными чувствами?
«Ну, спасибо уже за то, что не произнес слово «полюбить», ограничившись этими самыми «нежными чувствами». Ну, вот что на такое ответить можно?.. Он, значит, развлекается, а мне на стенку от тоски лезть хочется!»
- Андрей Палыч, я, пожалуй, пойду. Поздно уже, время как раз самое звёздное... - аккуратно поставив тарелки на кухонный стол, Катя торопливо вышла, даже не вспомнив о немытой посуде.
Андрей проводил взглядом её напряжённую спину, погладил забравшегося к нему на колени Ромку и покачал головой. А потом в тиши кухни раздалось тихое, но весьма отчетливо прозвучавшее замысловатое ругательство.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 899


« Ответ #24 : Август 02, 2017, 01:22:59 »

25

Вместо планируемых пары часов Катерина просидела на балконе все три и наверняка сидела бы дальше, но явился Жданов и, отказавшись посмотреть на максимум переменной, очень грозным голосом велел идти спать. На умоляющие слова о том, что «вот ещё чуть-чуть, только во-он на ту звёздочку ещё раз гляну, а потом сразу спать», он отреагировал торжественным вносом телескопа с балкона в квартиру, понимая, что стоит оставить прибалдевшую супругу в покое, и она просидит здесь всю ночь.
 
***
Ещё даже не посмотрев на будильник, Катя осознала, что снова проспала. Мелькнула мысль о том, что Андрей её просто прибьёт, если они опять по её вине опоздают на работу, а если не прибьёт, то телескоп отнимет точно и выдавать его будет только по большим праздникам. Может, сказаться больной и избежать неминуемого возмездия?.. Но это как-то нехорошо, уж лучше стойко вытерпеть все упрёки, потому что за дело... А с другой стороны... Может же она хотя бы раз в жизни... ну, уже два раза в жизни... сделать не то, что нужно, а то, что хочется!..
Услышав звук открываемой двери и понимая, что единственный, кто сейчас может войти - это Андрей, ну, если он, конечно, не вызвал горниста, чтобы тот её разбудил, Катерина подтянула повыше одеяло, поплотней сомкнула веки и сделала вид, что крепко спит. Однако внутренне вся напряглась, не зная, чего ожидать, особенно в свете того, что супруг почему-то крался на цыпочках, словно бы и не хотел её будить. Успев перебрать в уме несколько вариантов, от самого будничного до совершенно фантастического, Катя больше всего испугалась того, что на неё сейчас в качестве возмездия обрушится ледяной душ, который гораздо успешее может заменить горниста...
Но вместо звуков пионерской зорьки по спальне вдруг разнёсся аромат кофе и свежей выпечки, и это было настолько нереально, что Катя, забыв о своём намерении изображать спящую, открыла глаза. Через мгновение она их протёрла, для верности поморгала, потом прищурила, дабы убедиться, что неважное зрение не сыграло с ней злую шутку. Но всё было так, как виделось. На всякий случай Катя взяла лежавшие на прикроватной тумбочке очки и, надев их, вновь обежала взглядом представшую её потрясенному взору картину.
- Проснулись, Катенька? Как насчёт завтрака?
Над её кроватью стоял Андрей, выглядевший просто потрясающе и на удивление бодро. При этом он широко улыбался, словно желая компенсировать то, что вчера почти весь вечер хмурился.
Видимо, приняв её ошеломлённое молчание за согласие, Андрей пробормотал «Минутку» и исчез за дверью.
Не успела Катерина определиться с тем, что же делается и что же делать, как он вернулся.
Ввергнув супругу в состояние неконтролируемого изумления.
В руках у Андрея был поднос, на котором уютно разместились чашка, от которой исходил божественный аромат кофе «Ирландские сливки», тарелка, доверху наполненная круассанами, стакан апельсинового сока и вазочка, в которой стояла алая роза.
Катерина, как заворожённая, лицезрела сей натюрморт, пытаясь понять, у кого из них двоих, у неё или у Андре, произошел нервный срыв, а если сказать проще, поехала "крыша". Видимо, всё же у неё, раз уж именно в её спальне с утра пораньше стоит мужчина, к тому же её муж, к тому же Андрей Жданов, в ослепительно белой, невероятно идущей ему рубашке, с закатанными рукавами... боже, какие у него руки... и держит этими самыми руками поднос с завтраком, да ещё и ослепительно улыбается при этом.
- Кать, с вами всё в порядке?
- Знаете, Андрей Палыч... Пожалуй, вы правы, не стоит мне ночами на балконе сидеть. Вселенная, она ведь никуда не денется... ближайшие несколько миллиардов лет... Уверяю вас, этого больше не повторится, в смысле, я больше никогда не просплю, честное слово...
 
***
«Валерьянки себе накапать, что ли?.. Или рюмочку коньяку тяпнуть?.. Или бутерброд, щедро сдобренный мышьяком. Хотя нет, бутерброд отменяется, все равно вход на кухню заказан.
А может, что-нибудь по дому сделать, раз уж все равно полдня сиднем сижу? Мусор, например, вынести... Или себя вместо мусора... Всё равно никто ничего не заметит!»
Андрей уже по второму, если не третьему кругу переключал каналы, даже не глядя на экран телевизора, да и к чему забивать себе голову ещё какой-то информацией, когда там и так винегрет такой, что без психоаналитика не разобраться.
Но Жданов и без психоаналитика нашел в себе силы признаться себе же в том, что он запутался... В себе. В Кате. В отношениях с ней.
Казалось бы, какие тут могут быть отношения? Они - муж и жена только на бумаге, брак фиктивный на все сто процентов, ничего общего, кроме работы, их не связывает... И не может связывать, ведь Катерина не относится к тому типу женщин, которые ему нравятся. Да даже если бы и нравилась, ему вообще... не нужна... жена.
«Тогда в чём проблема, Жданов? Чего тебе неймется? И, главное, чего ты хочешь добиться? Ничего!..»
Его все устраивало. Брак с Катей был идеальным выходом из той патовой ситуации, в которой он оказался благодаря собственной глупости и «дружеской помощи» Воропаева.
«Идеальный брак. Идеальное прикрытие. Лучше не придумаешь. 
Ну, раз все настолько замечательно, тогда к чему было устраивать самый настоящий цирк, причем с упорством, достойным лучшего применения, причем на протяжении почти целой недели? К чему?!»
Да к тому, что в этом идеальном браке последнее время все совсем НЕ идеально, более того, НЕ нормально. И в первую очередь НЕ нормально вела себя Катерина.
НЕ нормально, когда девушка шарахается от любого прикосновения, случайного или намеренного, НЕ нормально, когда она вздрагивает при появлении собственного мужа, НЕ нормально, что она замыкается в себе, отвечает односложно и торопится поскорее уйти спать. Хотя какое спать?
Она просто берёт пальто, кружку с чаем, горсть конфет и отправляется на балкон, к своей обожаемой металлической штуковине о трёх ногах! И это вместо того, чтобы посидеть вместе и поболтать, ну, или хотя бы посмотреть телевизор.
Ненормально, что девушка, оказавшись в одной постели не с кем-нибудь, а с самим Андреем Ждановым, преспокойно спит всю ночь праведным сном младенца.
И особенно ненормально, когда эта девушка - собственная жена. Какой нормальный мужчина в состоянии вытерпеть подобное?!
«А я, между прочим, нормальный мужчина. И у меня, кстати, есть свои потребности. И эти потребности требуют, чтобы их удовлетворяли. Прекрасно! Сам-то понял, о чём подумал? Да не в том смысле!..
Просто любому человеку хочется, чтобы ему были рады, а не терпели по необходимости, особенно в собственном доме, особенно жена, пусть и фиктивная.
Хочется хоть немного тепла, ласки и заботы. Этого всем хочется. Коту, вон, достаётся... и много... А чем я хуже кота?!
И чтобы это всё не ограничивалось только приготовлением еды!..
Неужели так сложно называть человека, с которым живешь в одной квартире, по имени? Коснуться руки и не говорить тут же «Извините, я случайно»... Желая «спокойной ночи», поцеловать в щёку... и не только...
Так, стоп. Заносит. А почему, собственно, заносит?
И вообще, кто сказал, что этот брак должен быть фиктивным? В конце концов, мы с Катей взрослые люди, у нас у обоих есть определённые потребности, которые... Которые нужно удовлетворять. Н-да, крышу снесло основательно!», - Андрей только покачал головой, поражаясь собственным мыслям.
С его-то потребностями все понятно, а вот как насчёт Катерины? Судя по тому, как она себя ведёт, её потребности в корне отличаются от его собственных.
И если рассуждать так уж конкретно, то у неё почти наверняка ещё никого не было... Почти, если только она не врет про своего Зорькина, а она говорит, что не врёт и повода не верить ей нет. НЕТ?!
А как же быть с тем фактом, что стоило в субботу отлучиться по делам на какие-то пару часов, как тут же нарисовался этот Зорькин? И ведь звал её с собой, а она - «Я дома лучше останусь, у меня ещё дела есть... » Конечно, общение с Полянским на предмет поставок оборудования не самое интересное времяпрепровождение, но Зорькин! «Дела!..»
 
Хороша была картина: приходит домой муж, усталый, голодный, замёрзший, а жена на кухне премило воркует со своим якобы другом, а на столе, для виду, разложены финансовые документы «НикаМоды»... Горе-конспираторы... Сидят рядышком, работают, и у обоих вид такой невинный, ну, просто детский сад какой-то!
И ведь поверил же, что исключительно деловые вопросы решали.
 
«Ага, как же! Чёрта с два!.. С другой стороны, не стоит всех по себе судить. Особенно Катю. Она честная девушка и ни за что не стала бы крутить роман, будучи замужем, пусть даже брак фиктивный. Во-от!.. Вот именно!
Стоит почаще себе напоминать, что брак фиктивный. Стоит перестать смотреть на Катю, как на жену, и уже совсем не стоит смотреть на неё, как на женщину. Особенно когда она щеголяет по квартире в маечке и брючках то розового, то голубого цвета, в зависимости от настроения, напрочь забыв про олимпийку...
Ну-да, осталось только по поводу костюма побурчать! Сам же подарил именно такой, никто не заставлял!.. И не стоит заострять внимание на том факте, что носившая такие же костюмчики Кира почему-то не вызывала у него столь сильных эмоций.
Не стоит... И совсем уж не стоит каждый раз прикидывать в уме, как выглядит Катерина вообще без всяких костюмчиков!» - разозлившись на самого себя, Андрей резким движением выключил телевизор и швырнул пульт в стоявшее рядом с диваном кресло.
«Жданов, ты ж, кажется, вконец рехнулся! Откуда такие мысли?
Неужели всё дело в том, что она твоя жена по закону? А ведь сейчас принято считать, что печать в паспорте - это простая, почти ничего не значащая формальность... да и ты всегда так считал. Так что же изменилось?
Жданов, а ты, оказывается, собственник. Пусть даже Катерина тебе не нужна, а всё равно - твоя. А может, всё дело в том, что НЕ твоя? А может, в том, что нужна?..
Всё. Хватит. Или крыша съедет окончательно и бесповоротно. А учитывая то, что вечером приедет мама, необходимо быть в здравом рассудке. Пропылесосить, что ли?.. Хоть чем-то заняться, раз уж с кухни, как обычно, выгнали... »
 
Раздраженно отшвырнув от себя так и не прочитанную газету, Андрей встал с дивана, потревожив при этом дремлющего у него под боком Ромку. Недовольно фыркнув, котёнок пристроился на прежнем месте, правда, уже без чудесной большой грелки, и вновь сладко засопел. Ну, ещё бы... С полчаса назад Ромка еле выполз из кухни, с трудом доставая лапками до пола. Как ему плохо не стало от вопиющего переедания, сей факт был известен ему одному... Усевшись перед диваном, этот обжора ещё имел наглость с помощью пронзительного ора требовать, чтобы его вознесли на диван, так как сам влезть уже не мог.
 
Решив-таки заняться делом и доказать кое-кому, что он тоже на что-то может сгодиться, Андрей вытащил пылесос на середину комнаты. Перед тем, как вставить штепсель в розетку, прислушался к звукам, доносившимся с кухни. Гремела посуда, что-то шкворчало на плите, судя по разносившемуся по квартире аромату, мясо...
А ещё с кухни доносилось какое-то мурлыканье. Заинтригованный, Андрей оставил пылесос в покое и осторожно заглянул на кухню. Нарезая салат, Катя негромко подпевала тем, чья музыка, видимо, звучала в плеере, который она в данный момент с упоением слушала. «Help, I need somеbody!..»
«Битлы, надо же! Она, оказывается, ещё и меломанка... Умничка, Катюша, нашла новый повод не разговаривать... » - Осознав, что его вновь начинают одолевать неправильные мысли, Жданов решил вернуться к пылесосу...
 
Надолго отключиться от терзавших уже который день мыслей у него получилось. По дороге в аэропорт они вновь заявили о себе, требуя дать ответы на совершенно абсурдные вопросы. Избавиться от странных, а порою и просто бредовых мыслей не было никакой возможности, так что пришлось отвечать или хотя бы пытаться делать это. И одновременно смотреть за дорогой...
Дабы не врезаться никуда и не решить их одним махом.
Последние несколько дней он вообще вёл себя, мягко говоря, неадекватно. Всё пытался кому-то что-то доказать, то ли себе, то ли ей.
Зачем был этот завтрак в постель, потом несколько раз цветы с посыльными ей на работу, безделушки вроде кошелька или янтарного брелока для ключей?..
А она только смущённо благодарила, бормоча, что не стоило ничего дарить, что и так всё замечательно...
Зачем? Чтобы смутить её? Смутил. Устраивал ей сюрприз за сюрпризом и добился того, что она теперь с опаской смотрела на него, с тревогой ожидая очередного сюрприза.
Зачем? Чтобы сделать ей приятное или заставить изменить свое к нему отношение?
Зачем? Не в знак же искренней дружбы и симпатии. Слава Богу, он никогда не увлекался такими глупостями, и меняться в этом смысле не собирался.
В принципе, цветы легко можно было оправдать. Цветы - это для отвода глаз. Должен же персонал компании быть уверен в том, что президент без ума от своей супруги. Раз уж со всякими там нежностями получалось не очень, пришлось поддерживать миф о безумной любви цветами.
Всякие мелочи... так ведь что страшного в том, чтобы подарить даже не жене, а другу и коллеге небольшой сувенир? Не более. Ничего особенного.
Что же касается завтрака в постель, так это было всего один раз и больше не повторится - уж слишком неадекватной оказалась реакция супруги. Катерина сидела на кровати с таким лицом, как будто он принёс ей с утра пораньше не поднос с кофе и круассанами, а большую зелёную лягушку. Ему тогда показалось, что сделай он хотя бы ещё один шаг - она просто спрыгнет с кровати и удерёт с визгом.
А с чего, спрашивается, Андрей Жданов решил Екатерине Пушкарёвой... хм... Ждановой, принести завтрак в постель?
Да с того, что, проснувшись вовремя и уяснив, что жена опять спит, решил в качестве урока продемонстрировать этой любительнице ночного неба, как в порядочных семьях утро должно начинаться. А то как-то нерадостно сознавать, что про тебя в очередной раз забыли, променяв на железяку.
Сказано - сделано. Быстрый взгляд сквозь приоткрытую дверь. Удовлетворенная улыбка на губах при виде сладко спящей и, естественно, ни о чём не подозревающей жертвы. Парочка внеплановых взглядов, чтобы полюбоваться изящной ножкой, неосторожно показавшейся из-под одеяла... Ещё один маленький, но очень даже симпатичный штришок к реальному портрету Катерины, который он все чаще рисовал в своём воображении... Потом возвращение в гостиную, парочка телефонных звонков, и - вуаля! Демонстрационный завтрак для нерадивой жёнушки готов!
Расчет оказался верен. Катерина намёк поняла, и на следующее утро Жданова из постели выгнали вкусные запахи, означающие, что жена уже проснулась и даже приготовила завтрак. Правда, Катя потом весь день клевала носом, а под вечер просто уснула под телевизор прямо в кресле... и даже не проснулась, когда он, взяв её на руки, отнес в спальню и уложил на кровать, целомудренно прикрыв одеялом.
Следующие пара дней прошли в мире и согласии, а все потому, что переменчивая ноябрьская погода была целиком и полностью на его стороне. Затянувшие небо тучи на время прервали сеансы наблюдений за звездами. Однако ненадолго.
В понедельник распогодилось. Катерина в тот момент, когда из-за туч показался первый робкий луч солнца, сама засияла не хуже него, из чего следовал вывод, что бдения у телескопа возобновятся.
Попытка намекнуть, что дверь в спальню находится в противоположной стороне, не прошла. Ему было сказано, что ни один уважающий себя астроном -любитель не сможет по доброй воле пропустить Противостояние. Хотелось устроить ей эту добрую волю -  так, чтобы надолго запомнила, но сдержался, махнув рукой.
Противостояние она не пропустила. Зато опять пропустила подъём по будильнику и приготовление завтрака.
В результате, когда она, перепуганная, выскочила в своем халате из спальни, с намерением в рекордно короткие сроки собраться на работу, он отправил её обратно досыпать, заявив, что по случаю приезда свекрови дает ей выходной.
Один раз ему удалось вытащить Катерину в кафе. Идею с рестораном она забраковала сразу же. Да и на кафе Катерина согласилась исключительно от расстройства, что её астрономические наблюдения из-за погоды пришлось отложить.
Странный был вечер...
С одной стороны, она с удовольствием лакомилось мороженым, политым каким-то жутковатым на вид синим сиропом, по её голословному утверждению, непередаваемо вкусным, искренне наслаждалась непринужденной атмосферой, царящей в этом весьма милом и уютном заведении, с другой же - всякий раз, когда она поднимала на него глаза, как-то настораживалась, словно воздвигала между ними преграду. Словно ждала подвоха. На приглашение потанцевать на маленьком танцполе у самой эстрады ответила категорическим отказом, да и посмотрела как на сумасшедшего. Отказалась принять протянутую руку, выходя из кафе.
В общем, всё это наводило на мысль о том, что он ей попросту неприятен. Тогда зачем же она ему так помогала? Только потому, что чувствовала свою вину за удручающее положение в компании? В этом всё дело?
Мысль сия была совершенно неприятной, посему испортила Андрею настроение.
Резкий сигнал, идущей следом по трассе машины, выдернул Жданова из невесёлых раздумий. Вздрогнув, он сосредоточился на дороге и до самого аэропорта рассеянно внимал включенному радио, стараясь не думать ни о Катерине, ни о собственном весьма странном поведении.
 
Записан
Страниц: [1] 2 3
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap