Ноябрь 17, 2017, 08:43:35
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: 1 2 [3]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Свадьба с приданым (роман)  (Прочитано 744 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #50 : Август 04, 2017, 12:44:41 »

51


К ресторану супруги Ждановы подъехали, пребывая не в самом лучшем настроении.
Андрей дулся из-за резкого отказа Катерины приобрести что-либо из драгоценностей. Она просто отказалась выходить из машины, когда он остановил машину около ювелирного магазина, заявив, что драгоценности ей ни к чему и что если его не устраивает жена без бриллиантов на шее, то он может оставить её дома, а с собой взять кого-нибудь, кто сможет по достоинству оценить его широкий жест. К примеру, Милко. Ситуация была идиотская. Не вытаскивать же её из машины силой. И ему пришлось уступить, ибо выражение лица супруги красноречиво свидетельствовало о том, что дальнейшие уговоры бесполезны и даже опасны для здоровья.
Размолвка из-за драгоценностей была не единственной причиной дурного настроения Жданова. Был ещё Быстров. Вернее, умильно-доверительные отношения, сложившиеся у него с Катериной. Правда, в этом случае Андрею хватило ума сдержаться и не напоминать и без того нелюбезной супруге об этом бесившем его обстоятельстве. В первую очередь потому, что Жданову очень не хотелось дать Катерине повод объявить его ревнивым занудой, что, впрочем, было бы не так уж далеко от истины. Да и момент для выяснения отношений был не самым удачным. Деловой ужин с важным клиентом, каким бы неприятным он ни был. Несмотря на резкое неприятие Быстрова, Андрей был уверен, что сможет вытерпеть его присутствие каких-нибудь пару часов.
Эта уверенность все ещё не покинула его к тому моменту, когда он, въехав на стоянку перед рестораном, заглушил мотор двигателя и посмотрел на сидевшую рядом жену. Её невозмутимый вид нервировал, а отсутствующее выражение на лице просто бесило, но Андрей решил быть терпеливым. И для разнообразия понимающим.
Вернувшись домой, он обязательно поговорит с Катей. Из-за своей наивности она вполне могла не осознавать, чего добивается от неё этот тип. Поэтому следует раскрыть ей глаза, а Быстрову при случае немного их подправить, причем оба. Чтоб не зарились на чужое.
От подобных мыслей сразу стало легче на душе. Андрей даже улыбнулся, выключая радио и проверяя, на месте ли бумажник и телефон. Главное - при разговоре с Катей не скатиться в банальную ревность. Этого добра ему хватило с лихвой в прошлом. Как хорошо звучит: « в прошлом». То, что Кира уже в прошлом, -  это очень хорошо. За несколько лет отношений с ней сцен ревности он насмотрелся более чем достаточно, чтобы тем же заниматься с Катериной.
«Занимайтесь любовью, а не войной!» - такой девиз он решил избрать себе с тех пор, как они с Катей договорились попытаться жить... дружно.
Вот не мешали бы ещё всякие типы...
А они мешали с завидным упорством, словно сговорились нарушить хрупкий семейный мир, который, увы, не был скреплён пока ничем, кроме постели. Чем ещё скрепить этот мир, Жданов пока не придумал. Кира полагала, что залогом семейного счастья было ежедневное повторение фразы «Я тебя люблю», причем чем чаще, тем лучше. Благодаря ей эта фраза заколебала его настолько, что он предпочитал её избегать, ограничиваясь делом, а уж на деле он...
К тому же Катерине, кажется, и не очень нужна была та фраза...
В общем, поразмыслив на досуге, вернее, остывая в душе после очередной перепалки, Жданов для себя решил, что в семейной жизни главное  - это полное взаимопонимание в постели и признание права каждого жить так, как он хочет, и проводить время с тем, с кем он хочет.
В разумных пределах, конечно.
В очень разумных.
И не со всякими там Быстровыми!..
 
Вновь помрачнев, Андрей покосился на Катерину. Наклонив голову, она с сосредоточенным видом копалась в сумочке в поисках чего-то безмерно важного, без чего обойтись,видимо, никак не могла. Её волосы, аккуратно уложенные волнами и собранные вместе на затылке, позволяли полюбоваться изящной линией её шеи. Чем он не замедлил воспользоваться, вдоволь налюбовавшись. Не успокоившись на этом, он аккуратно потянул за одну из прядок, вытянув её из узла, за что заработал по рукам и выслушал гневную нотацию.
Ему тут же припомнили приход на дом стилиста.
А что, собственно, он такого сделал? Ну, пригласил домой девушку-стилиста, чтобы она сделала Катерине прическу, раз уж о бриллиантах ему было велено забыть. Что в этом криминального? И зачем было так нервно реагировать? Сидеть в кресле с таким видом, словно это электрический стул, а девушка-стилист вот-вот приведет приговор в исполнение. Очень милая девушка, между прочим. Талантливое создание по имени Варенька, к которому одно время весьма неровно дышал Малиновский. Правда, перебои с дыханием у Романа продолжались не очень долго и только до того момента, как они оказались в постели. После этого Малиновский вмиг вылечился, что с ним случалось каждый раз, стоило ему добиться своей цели. Девушка, нужно заметить, тоже оказалась не промах и, проявив чудеса кротости, предложила в память о неплохо проведенном вместе времени сделать Роману модную стрижку. Стрижка оказалась действительно модной. От хохота лежало все «Зималетто». Чтобы состричь все Варенькины художества,  Малиновскому пришлось постричься почти наголо, а вот с краской дело обстояло хуже. Она оказалась на удивление стойкой. С тех пор Роман общался исключительно с моделями, как огня, боясь стилистов и ножниц. Несмотря на этот эпизод, Варенька была настоящим профессионалом и за полчаса сотворила на голове Катерины истинный шедевр.
 
Смотрясь в маленькое зеркало, Катя несколько раз пыталась вернуть локон на место, однако была вынуждена признать всю тщетность своих попыток. Пришлось просто заправить его за ухо, наградив Андрея очередным гневным взглядом. А ему хоть бы что. Доволен, как китаец. Катерина мысленно обозвала супруга всеми "ласковыми" словами, которые только могла припомнить.
Подумать только, вызвал на дом стилиста. И ведь не какого-нибудь друга Милко, а красотку из своего недавнего прошлого. Катя до сих пор не могла успокоиться, вспоминая точеную фигурку и миленькое личико «стилиста». Нет, она, конечно, не стала скандалить, когда он любезничал с этой старой знакомой. Или когда, сердечно поблагодарив её, провожал до двери. Или  когда обещал, что отныне его жена будет её постоянной клиенткой. Катя промолчала, но, мрачно глядя в зеркало, мысленно пообещала себе, что, скорее, ад замерзнет, чем она ещё хоть раз позволит этой вертихвостке, которую явно куда больше интересовал Жданов, чем прическа, которую она делала, ещё раз появиться у них в доме.
Можно подумать, ей мало других проблем. Взять хотя бы предстоящий ужин, на котором будет присутствовать Кира. Катя предпочла бы вообще не общаться с бывшей невестой Андрея, однако выбора у неё не было. Предстоящий вечер пугал и вселял в неё неуверенность. И даже неослабевающее внимание к ней Андрея не спасало от сомнений.
Катя улыбнулась, вспомнив, как пыталась выставить его из спальни, чтобы переодеться. Однако Андрей сделал вид, что слеп и глух и не сдвинулся с кровати даже на метр, наблюдая, как она надевает платье, выбранное Милко.
Любуясь Катериной, Андрей тоже вспоминал эпизод в спальне. Он настолько был очарован, что абсолютно забыл про свой костюм и про необходимость одеваться. Развалившись на кровати, он следил за тем, как Катя переодевается, и думал о том, что ему совершенно не хочется ехать ни в какой ресторан. А уж когда она попросила застегнуть молнию на платье...
С трудом удержавшись от того, чтобы коснуться гладкой кожи губами, Андрей не смог сладить с руками, с удовольствием проведя ладонью по Катиной спине. Однако её сердитый взгляд охладил его порыв, который вполне мог закончиться отменой ужина и телефонным разговором с Быстровым с принесением всех необходимых извинений. Но...
Понять, почему Катя на него злится, Андрею никак не удавалось.
Он стерпел Быстрова и его назойливое внимание по отношению к ней. Он вытерпел общение с Милко. Хотя, бог свидетель, с обоими Жданову хотелось пообщаться куда менее вежливо.
Он хотел сделать ей приятное, купив какую-нибудь золотую безделушку, а она чуть не разругалась с ним из-за этого в пух и прах.
Варенька вот тоже чем-то ей не угодила...
Хорошо, что хоть до настоящей ссоры они пока не дошли, иначе Катя не стала бы так заботливо поправлять воротничок его рубашки, с риском угодить в его объятия.
Вот же идиот - растерялся от неожиданности! Нужно было хватать её в объятия, наплевав с высокой колокольни на деловой ужин!..
А теперь уже поздно.
Катя сидела на соседнем сиденье, а вид у неё был такой, словно она с другой планеты...
 
***
Когда Катя и Андрей вошли в зал, Быстров, сияя улыбкой, поднялся им навстречу, опередив устремившегося к важным гостям администратора.
- Мы не опоздали? - намеренно вежливо осведомился Жданов и взглянул на часы.
- Нет, ну что вы! Это я раньше освободился от дел, поэтому приехал первым! - великодушно улыбнулся Сергей и жестом радушного хозяина указал на столик, - Прошу вас. Позвольте? - он первым оказался у стула Катерины и заботливо отодвинул его для неё.
Вздрогнув, Катя пробормотала слова благодарности и, не глядя на Андрея, села, чувствуя себя не очень уютно.
Смотреть не смотрела, но взгляд мужа ощущала очень хорошо...
Дождавшись, пока обслуживающий их официант оставит на столике карту вин и удалится, Быстров устремил взгляд искрящихся радостью зеленых глаз на Катерину:
- Катенька, я не успел выразить вам свое восхищение! Вы сегодня просто неотразимы! Надеюсь, Андрей, вы не будете возражать? - добавил он после паузы и сделал знак рукой. Тотчас же к столику подошел молодой человек в форменной одежде и преподнес Катерине букет роз.
Жданов скомкал в руках салфетку, но изобразил на лице любезную улыбку.
- Как я могу? - процедил он, почти не разжимая губ.
- Я всегда был поклонником истинной красоты, - говорил тем временем Быстров.
Катя, неловко держа в руках цветы, мечтала провалиться сквозь землю...
Пока ситуация не вышла из-под контроля, на помощь пришел вездесущий администратор, у которого был намётан глаз на зарождающиеся конфликты, грозящие перерасти в нечто большее, чем банальный обмен колкостями. Предложив поставить цветы в воду, он чуть ослабил напряжение за столом.
Помимо предложившего свою помощь администратора, обстановку разрядило и появление двух других участников сегодняшнего ужина. В зал, держа Киру под руку, вошел Малиновский. Воропаева выглядела просто великолепно в тёмно-красном платье с открытой спиной и завитыми в локоны волосами, которые сейчас казались золотыми.
Жданов и Быстров поднялись, приветствуя припозднившуюся парочку. Правда, и в этом случае Сергей оказался проворнее. Приложившись к Кириной ручке, он рассыпался в комплиментах. Андрей лишь сдержанно кивнул бывшей невесте и другу, после чего сел за стол, предоставив Роману честь ухаживать за Кирой.
Нужно было отдать Сергею должное - через минуту Воропаевой тоже был вручен букет роз, правда, другого цвета.
- За долговременное сотрудничество! - Роман довольно быстро перетянул внимание всех присутствующих за столом на себя, здраво рассудив, что это намного безопасней, чем акцентировать его на присутствующих дамах, особенно в свете странного поведения Жданова, который был непривычно серьезен и сдержан.
- Я хотел бы,со своей стороны, добавить. За присутствующих здесь прекрасных дам! - тут же откликнулся Быстров, по очереди одарив и Киру, и Катю чарующими улыбками.
- Без возражений, - не замедлил рассмеяться Малиновский, поддержав тост.
 
Андрей лишь прищурился, наблюдая, как Быстров коснулся краем своего бокала, наполненного шампанским, Катиного бокала. Не ускользнул от его внимания и восхищенный взгляд, которым Сергей смотрел на Катерину. Посмотрев в свою очередь на жену, Андрей чуть не раздавил свой бокал. Выпив залпом шампанское, он усилием воли заставил себя расслабиться и разжать пальцы. Катя явно была смущена столь очевидными знаками внимания со стороны другого мужчины, но раздражения на её лице Андрей не увидел. Да и с чего бы ей возражать? Какой женщине не понравится, когда на неё восхищённо смотрит интересный мужчина?
Женщине, влюблённой в своего мужа.
А Катя ни разу не говорила ему о том, что любит.
Ни словом, ни жестом не показала. Ни намеком.
Только в постели он чувствовал её нежность, которую с готовностью принимал за любовь.
Только была ли это любовь?..
Или лишь желание, на которое он с радостью откликался, предпочитая больше ни о чем не думать?
Но ведь если задуматься, он тоже ни разу не сказал ей ни слова любви. Просто потому что она ни разу не подала виду, что хотела бы услышать это от него.
Он фактически её соблазнил. Сама Катя ни разу не сделала ничего такого, что навело бы его на мысль о том, что она к нему неравнодушна. Если не считать той ночи после показа.
Но тогда Катерина была сама не своя, да и Малиновский постарался, напоив её.
 
Андрею вдруг стало не по себе.
А не рановато ли он успокоился?
Радовался, как идиот, тому, что смог обойтись малой кровью и не связывать себя так опостылевшими ему после общения с Кирой клятвами и заверениями в любви. Он столько раз на дню твердил их, что само слово «любовь» стало казаться ему насквозь фальшивым.
До сих пор.
Андрей вдруг понял, что не отказался бы сейчас услышать от Катерины «Я тебя люблю». И даже мог бы, не раздумывая, ответить ей: «Я тоже тебя люблю».
Ведь любит же?
Иначе не ревновал бы с такой бешеной яростью, по сути,не имея повода.
Или это всего лишь собственнические чувства взыграли?
Нет, это нечто большее. Гораздо большее.
В противном случае ему не было бы сейчас так паршиво и... даже страшно.
 
-... Вы совершенно правы. Именно поэтому в самом скором времени я отправляюсь в Италию и буду лично следить за отправкой товара. Думаю, что уже через месяц, полтора - максимум новое оборудование поступит в «Зималетто». За это время мы как раз сможем оформить все документы, - непринужденным тоном говорил Быстров.
Услышав конец фразы, Андрей вздрогнул, возвратившись в реальный мир. Оторвавшись на мгновение от созерцания белой узорчатой скатерти, он поймал на себе недоуменный взгляд Киры. Встретившись с ним глазами, она немедленно отвернулась.
Жданов решил вновь вернуться к изучению скатерти и только теперь заметил свою судорожно сжатую в кулак руку.
«Черт!..»
Ему необходимо успокоиться и как можно скорее поговорить с Катериной. Объясниться, сказать, что она значит для него, услышать, что значит для неё он.
Раз и навсегда решить, кто они друг другу. Но не здесь же.
Приходилось терпеливо ждать окончания этого проклятого ужина!
Взглянув на Катю, которая с вежливым интересом слушала Быстрова, разглагольствовавшего что-то об итальянских виноградниках и периодически перескакивающего на гладиаторские бои в Колизее, Андрей вдруг почувствовал себя форменным идиотом.
Что она могла подумать об их отношениях, когда он ни слова не сказал об их будущем, заявив, что его все и так устраивает? Особенно если учесть его прошлое, о котором Катя прекрасно была осведомлена.
Дурак.
Самонадеянный глупец!
Дождался бы, что её в один прекрасный день увел бы вот такой же красавчик, как этот уш... ушлый Быстров. И был бы сам в этом виноват. Потому что из-за собственного эгоизма не смог вовремя сказать нужных слов.
 
Катя...
Тонкая, нежная... Безумно красивая в новом платье, с элегантной, не скрывающей изящную шею, к которой так хочется прижаться губами, причёской...
Его Катенька...
Андрей украдкой смотрел на её тонкие пальчики, сжимавшие ножку хрустального бокала.
Изящные, как и вся она. Лишенные украшений.
Только на безымянном пальце правой руки тонкой полоской блестело обручальное кольцо.
Его кольцо.
Кольцо, которое он надел ей на палец.
Как своей жене.
Своей любимой.
 
Улыбнувшись какой-то реплике, сказанной за столом - Жданов уже давно потерял нить разговора - Катя бросила на него мимолетный взгляд, в котором явно была заметна тревога, и вновь сосредоточилась на Быстрове.
А Андрей в очередной раз испытал шок, ощутив, насколько важен ему был этот заботливый взгляд.
Заставив себя встряхнуться, он глубоко вздохнул и, протянув руку, накрыл Катины пальчики своей ладонью. Бокал, который она держала в другой руке, едва заметно дрогнул, и она тут же поставила его на стол.
Но на Андрея не взглянула.
А он нежно провел большим пальцем по ободку обручального кольца...
 
 
От этого прикосновения Катерину словно током ударило. Она сама не поняла, как смогла удержать в ослабевших пальцах бокал с шампанским. Удержала, но тут же поставила его на стол, опасаясь, что надолго её не хватит и хрупкое стекло полетит на пол, выдав владевшие ею эмоции - безумное волнение и трепет... Тепло от руки Андрея со скоростью лесного пожара распространилось по всему её телу, заставляя забыть о том, что вокруг люди. Оно проникло в каждую клеточку, согрело, пробудило к жизни, требуя освобождения... Чувствуя, как полыхают щеки, Катя судорожно перевела дыхание, моля Бога только о том, чтобы никто не заметил, что с ней творится.
А ведь Андрей всего лишь дотронулся своей ладонью до её руки...
Наваждение какое-то...
Но и он на себя непохож. Молчит. Задумался, уставившись в одну точку.
Словно и не здесь...
И даже не замечает ненавязчивого флирта Быстрова... А может, просто не считает это важным.
А ей безумно хочется сейчас оказаться дома, вдалеке от посторонних, полных любопытства, ненависти и особенно неподдельного восхищения глаз.
Рядом с Андреем.
Забыться в его объятиях, отдаться без остатка сладким, сводящим с ума прикосновениям, наконец-то избавившись от сомнений и неуверенности.
В себе.
В нём.
В их совместном будущем.
 
Катя вдруг поймала себя на том, что впервые позволила себе подумать о будущем... И не просто о будущем, а о том, что фиктивный брак когда-нибудь может стать настоящим.
Звонок мобильного заставил Жданова выпустить Катину руку. Пробормотав, что звонит отец, он коротко извинился и направился в холл. Молчавшая большую часть вечера, Кира вышла следом за Андреем. Катерина надеялась, что в дамскую комнату, а не для приватного разговора с экс-женихом. И Малиновскому вдруг срочно понадобилось подойти к своим знакомым...
Как же Катерине не хотелось оставаться наедине с Быстровым! Но если бы сейчас сбежала ещё и она - это было бы  совсем уж невежливо. Оставалось надеяться на то, что Сергей ограничится очередным рассказом про очередные развалины.
Но нет.
- Катя... - задушевный тон, которым начал говорить Быстров, не оставлял сомнений в том, что разговор пойдет не о развалинах.
Ни о чем другом, кроме развалин или поставок оборудования в «Зималетто» Катя в данный момент времени разговаривать не хотела, поэтому договорить Сергею не дала.
- Зачем вы это делаете? У вас какие-то счеты с Андреем? - произнесла она резко.
Быстров изумленно моргнул и поспешно приложил к губам салфетку.
- Прошу прощения, Катенька, я, кажется, не совсем вас понимаю.. - сдавленным голосом пробормотал он, после чего сделал большой глоток из своего бокала.
- С какой целью вы так явно ухаживаете за мной? Хотите взять реванш за какое-то поражение, которое вы потерпели во времена далекой юности? Или же все это связано с бизнесом?
- Кать, вы меня несколько ошеломили... - медленно произнёс Сергей.
- Простите, но мне хотелось бы выяснить этот вопрос до того, как вернется мой муж.
- Ваш муж? - Быстров нахмурился. - Катя, я не слепой и вижу, что ваши отношения с Ждановым далеки от совершенства. Я был уверен, что вас с ним связывает исключительно бизнес. То есть я хочу сказать, мне показалось, что в ваших отношениях романтика уже давно уступила место прагматизму. Я же видел, как вы нервно реагируете на его прикосновения, как стараетесь их избегать. Мне казалось, вы несчастливы с ним.
- И вы решили меня осчастливить? - Катя вздернула бровь, стараясь казаться невозмутимой и даже насмешливой, хотя каждое слово Быстрова было для неё ударом. - Очень благородное намерение. И абсолютно ненужное. Я счастлива в браке.
- В это с трудом верится. Я, конечно, почти не знаю вас, но, судя по вашим отношениям... - он вдруг замялся. - В общем, мне кажется, вы заслуживаете большего, а господин Жданов не ценит вас как...
- А вы, значит, меня оценили, - вновь помешала ему договорить Катя. - Увы, не могу сказать, что я польщена.
- Жаль.
- Возможно, - видя ошеломленное выражение на лице Быстрова, смягчилась она. - Надеюсь, теперь, когда все разъяснилось, мы сможем стать просто друзьями. Или хотя бы надежными деловыми партнерами.
- О! Эта жуткая, отнимающая надежду фраза! - Сергей улыбнулся над горчинкой, прозвучавшей в его словах. - А мы точно выяснили?
- Без сомнения.
- Вы не сердитесь на меня?
- Нет. Почти, - Катерина позволила себе чуть улыбнуться.
- Можно? - не дожидаясь согласия, Сергей прильнул губами к её руке.
А когда отстранился, она увидела стоявшего в дверях зала Андрея.
 
Катя краем глаза смотрела, как Жданов медленно шел к их столику, и гадала, почему у него такое неестественное выражение лица, которое однозначно говорит, что он зол. Оч-чень зол.
Прямо-таки в бешенстве.
Плохие новости?
Или он... ревнует?
Высвободив руку из пальцев Сергея, девушка постаралась выдавить непринужденную улыбку, хотя внутри у неё все дрожало от напряжения. Только бы Андрей не вышел из себя и не наворотил дел, сорвав важную сделку.
Только бы не сделал преждевременных, в корне неверных выводов...
Неужели он ревнует? Или просто боится потерять ценного сотрудника?
Ревнует её...
Просто потому, что она его жена? Потому что они сейчас вместе? Это - всего лишь чувство собственника? Или всё же немного больше?
Ревнует - значит... любит?
Любит...
Он никогда не говорил ей о любви.
А Кире говорил часто...
Почему?
Почему все так сложно?
А тут ещё Сергей, который по-прежнему не сводит с неё пристального взгляда.
Он что же, хочет скандала?
Почему он не мог оставаться таким же милым и легким в общении, каким был до недавнего времени?
Зачем все эти намеки?
Голова кругом...
 
- Простите, что так надолго вас оставил. А где Малиновский? - Андрей был невозмутим, вот только взгляд его прожигал насквозь.
Не Быстрова. Катерину.
- Он увидел каких-то знакомых, - охотно объяснил Сергей. - И пошёл пообщаться.
- Понятно, - Жданов криво усмехнулся, думая о том, что Малиновского, явно встретившего знакомый бюст размера этак третьего, можно совсем не дождаться.
- А Киру ты, случайно, не видел? - осмелилась спросить Катя, спрятавшись на всякий случай за бокалом с шампанским.
- Она сказала, что сейчас подойдет, - равнодушно откликнулся Андрей, - когда я её видел, она разговаривала по телефону.
- Может быть, закажем что-нибудь из еды? - спокойно предложил Сергей, раскрывая меню. - Здесь подают прекрасные рыбные блюда.
На взгляд Кати, Быстров очень быстро пришел в себя и выглядел так, словно между ними и не было того неприятного разговора. А вот состояние, в котором с момента возвращения пребывал Андрей, Катерину тревожило.
Он был зол -  и зол именно на неё.
Так и до скандала недалеко...
 
Возвратившиеся почти одновременно Кира и Роман вновь немного разрядили обстановку. Вернее, это сделал Малиновский. Едва сев на свое место, он тут же принялся болтать без умолку. Всё потому, что явно видел состояние друга и понимал - до взрыва там недалеко.
Воропаева же внимательно следила за беседой, практически не вмешиваясь в её ход. И это тоже беспокоило Катю. Она ожидала от Киры едких замечаний и замаскированных обвинений, но та практически весь вечер её игнорировала. Хоть что-то хорошее.
Катя уже начала думать, что все обойдется, когда заметила направлявшегося к их столику мужчину.
И поняла, что добром нынешний деловой ужин точно не кончится.
- Что и говорить, этот вечер богат на сюрпризы, - растягивая слова, произнес Андрей...
Катерине совсем не понравился тон мужа. Он тоже заметил приближающегося гостя. И огня в его глазах значительно прибавилось.
К их столику шел Александр Воропаев собственной персоной.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #51 : Август 04, 2017, 12:46:22 »

52

- Ба-а, какая встреча! Какие люди, и без охраны!..
Воропаев подошел к столику и небрежно облокотился на спинку стула, на котором сидела Катерина.
- У нас вообще-то деловой ужин, - зло прошипел Жданов, окинув Александра неприязненным взглядом.
- Да в курсе я, в курсе - Воропаев отмахнулся от слов Андрея, как от назойливой мухи. - И что ужин, в курсе, и что деловой. Между прочим, могли бы и меня позвать. На деловой-то. Я ж в деловом-то плане не посторонний, - с усмешкой произнес он.
- Я попросила Сашу отвезти меня домой, - сохраняя на лице бесстрастное выражение, пояснила Кира, прекрасно сознавая, какой эффект произвело появление её брата на присутствующих. Ради этого и пригласила.
Кивнув сестре, Александр развел руки, словно желая показать, что он здесь не по своей воле, после чего широко улыбнулся, одарив Жданова покровительственным взглядом.
- Вот именно, Андрюша. Не стоит так нервничать и выискивать скрытые мотивы. Я всего лишь хотел позаботиться о своей сестренке, раз уж сейчас она одна и её некому защитить.
- Какая предусмотрительность. Не рановато ли домой, время-то ещё детское... - задумчиво пробормотал Малиновский, но его замечание осталось без ответа.
Перестав мерить вызывающим взглядом Жданова, Александр сосредоточил все свое внимание на незнакомом ему мужчине, невозмутимо взирающем на него через стол.
- А вы, должно быть, господин Быстров, наш новый поставщик оборудования, - произнес он, протягивая Сергею руку, - Наслышан. Александр Воропаев, акционер «Зималетто».
Подавив уже готовую сорваться с губ язвительную реплику, Андрей хмуро уставился в свою тарелку. Роман, которого раз уже проигнорировали, решил не подливать масла в огонь. Справедливо рассудив, что и без него найдётся тот, кто это сделает, Малиновский принялся внимательно изучать содержимое своего бокала. Катя, окончательно лишившись аппетита, нервно теребила салфетку, не ожидая от прихода Воропаева ничего хорошего. Лишь Кира с невозмутимостью, достойной английской королевы, продолжила свою трапезу.
Привстав со стула, Сергей пожал протянутую Воропаевым руку, после чего вновь опустился на свое место, выбрав роль стороннего наблюдателя. Он не вмешивался в беседу, но внимательно следил за её ходом, наблюдая и запоминая.
- Екатерина Валерьевна, вы ли это? - теперь все свое внимание Александр сосредоточил на Катерине. Склонившись к девушке, он окинул её весьма откровенным и недвусмысленным взглядом, - Я поражен в самое сердце! С каждым разом вы все больше расцветаете. Никогда бы не подумал, что брак со Ждановым настолько пойдет вам на пользу!
Андрей со значением отложил вилку, приготовившись встать. Одновременно Малиновский морально приготовился держать друга, если бы он надумал вступиться за честь жены прямо сейчас и прямо здесь, однако Катерина, решив не пасовать, успела ответить Александру до того, как беседа неумолимо переросла бы в потасовку.
- Спасибо за комплимент, Александр Юрьевич, - холодно улыбнулась она Воропаеву. Тот в ответ лишь усмехнулся. - Мне кажется, пришло время поблагодарить вас за ту неоценимую помощь, которую вы оказали нам с Андрюшей, - мягким голосом произнесла девушка.
Увидев, как вытянулось лицо Воропаева и как насторожилась его сестра, Катя взяла свой бокал и сделала деликатный глоток.
- И что же такого сделал господин Воропаев? - не замедлил поинтересоваться Быстров.
Андрей скривился, разозленный той неприкрытой заинтересованностью, которую проявлял Сергей ко всему, что касалось Катерины. Все это ему положительно надоело.
Шансов на то, что вечер пройдет спокойно, теперь не было никаких. Одного Быстрова он бы ещё вытерпел, но двое раздражителей - это уже слишком. Тем более, что Воропаев явно нарывался на ссору.
- Александр Юрьевич был свидетелем на нашей свадьбе, - спокойно произнесла Катя, отвечая на вопрос Быстрова, - И даже готов был исполнить роль подружки невесты. Если бы не он, мы бы ещё долго собирались узаконить наши с Андреем отношения... Правда, милый? - ласково взглянула она на онемевшего от неожиданности мужа.
С Киры вдруг как-то разом слетела вся её холодность и невозмутимость.
- Что? - её взгляд был прикован к брату, в то время как Катя, скромно потупив глаза, разглаживала пальчиками складки на своем платье, - Ты был на их свадьбе?! - голос Киры сорвался. Вскочив на ноги, она опрокинула бокал с шампанским, даже не заметив этого, - Саша, как ты мог?!
Провоцируя по привычке Андрея и упражняясь в остроумии на Катерине, Воропаев никак не ожидал подобного исхода. Надеялся спровоцировать на необдуманные действия Жданова, а получил удар под дых от Катерины. Как оказалось, она умела хорошо обращаться не только с цифрами. Все это несколько выбило Воропаева из колеи и заметно осложнило ему жизнь, судя по бурной реакции сестры.
- Кира, у тебя пятно на платье, - произнес он, взяв себя в руки и вновь обретая былую уверенность, - Может, тебе лучше заняться им? Поговорить мы и дома успеем. Без свидетелей.
Не ответив брату, Кира вылетела из-за стола, отодвинув стул так резко, что он опрокинулся бы, не поймай его вовремя Малиновский.
- Женщины, - снисходительным тоном произнес Александр, усаживаясь на освободившийся стул. Взглянув на тихо сидевшую Катю, он покачал головой. - А вы, Катерина Валерьевна, как оказалось, полны сюрпризов. Не ожидал от вас такой безрассудной смелости, не ожидал.
Андрей опустил сжатую в кулак руку на стол.
- Послушай... Сашенька... Почему бы тебе не пойти за сестрой и не успокоить её?!
- Боюсь, благодаря твоей жене, я сейчас последний человек на земле, кто бы мог её успокоить. А вот ты, Андрюша, мог бы попытаться. Кира всегда тебя слушала. А я бы пока развлек разговором твою супругу.
Жданов уже собрался высказать Александру все, что он о нем думает, когда Катя положила свою руку поверх его руки. Повернувшись к ней и поймав её умоляющий взгляд, он сдержался и промолчал, правда, сделал это с большим трудом.
Однако Воропаев даже не думал успокаиваться.
- Какая прелесть. Быстро же тебя укротили, Жданов, ещё немного -  и ты начнешь по команде ходить на задних лапках, - произнес он, бросив презрительный взгляд на соединенные руки Кати и Андрея.
- Александр Юрьевич, может быть, вы все же поговорите с Кирой Юрьевной, - с неизменной любезностью в голосе предложила Катя, надеясь, что Воропаев внемлет голосу разума и перестанет с таким упорством нагнетать обстановку.
- Какая потрясающая забота, - голос Александра буквально сочился сарказмом. - А почему бы вам, Катерина Валерьевна, не попытаться успокоить Киру. У вас ведь есть теперь общая тема для разговоров, можете устроить небольшой семинар по обмену опытом.
- Так, всё-о!.. С меня хватит! - Андрей резко встал. - Малиновский, дождешься Киру, а нам с Александром Юрьевичем нужно кое-что выяснить наедине. Господин Быстров, прошу прощения, - короткий безразличный кивок в сторону Сергея, и Жданов уже удалялся к выходу из зала, а за ним на некотором расстоянии следовал Воропаев с неизменной снисходительной ухмылкой на лице.
 
Подавив порыв кинуться вслед за Андреем, дабы предотвратить явно намечающуюся драку, Катя лихорадочно искала способ урегулировать ситуацию. Скользнув взглядом по лицам оставшихся за столом мужчин, она поняла, что придется чем-то пожертвовать. Вернее, кем-то. Время шло, и поскольку Андрея все ещё не было видно, она решила действовать.
- Роман, а вы не могли бы попросить Андрея поторопиться? А то, боюсь, они с Александром Юрьевичем могут увлечься и забыть о времени. А у нас как-никак переговоры идут. Деловые, - ровным голосом произнесла она.
Малиновского, конечно, было жалко. Но без его помощи ей было не обойтись. Быстров на роль миротворца не подходил, потому что сам мог стать жертвой. Ещё неизвестно, что мог вытворить Андрей в пылу ссоры. Её присутствие также вряд ли могло благотворно повлиять на противоборствующие стороны, да и оставлять Быстрова в одиночестве было просто невежливо. Ему и так пришлось стать свидетелем безобразного скандала, который учинил Александр своим появлением и вызывающим поведением.
- Я? Попросить? - Малиновский уже собирался схохмить, но, уловив отчаяние во взгляде девушки, улыбнулся и покорно поднялся на ноги. - Конечно, я мигом. Одна нога здесь, другая... тоже лучше бы здесь, но уже там...
 
Роман ушёл, и Катя вновь осталась наедине с Быстровым. Говорить о делах в этот момент было просто нелепо, а переходить на личные темы ей не хотелось. Поэтому она молчала, делая вид, что её заинтересовал маленький оркестрик, разместившийся на эстраде. Выиграв пару минут, Катя успокоилась настолько, чтобы встретиться взглядом с Быстровым
- Они сейчас придут, - виновато улыбнулась она. -. Простите, что мы все так неожиданно вас бросили. Видимо, Андрей действительно хотел обсудить что-то важное...
- Ничего страшного, Катенька, бывает, бизнес есть бизнес, - любезно ответил Быстров. Хотя они оба знали, что он все прекрасно понял. - Мне совсем не одиноко, ведь вы остались со мной!
Застонав про себя, Катерина бросила очередной взгляд в сторону выхода из зала. Похоже, скорого возвращения Андрея и Воропаева ждать не приходилось.
Сергей что-то говорил о своем увлечении экстремальными видами спорта и, в частности, полетами на дельтапланах, когда Катя, делавшая вид, что внимательно его слушает, мысленно схватилась за голову. Как она раньше не сообразила!  Ведь во всём, что касается Воропаева, Андрей и Роман всегда выступали единым фронтом...
Ужаснувшись тому, во что мог вылиться их «деловой» разговор, Катерина поняла, что нужны срочные меры. Нужно было что-то делать. Причём немедленно. Потому что скандал между ведущими акционерами в общественном месте не мог принести «Зималетто» ничего, кроме вреда, а самим акционерам ничего, кроме синяков.
- Вы мне обязательно как-нибудь расскажете о дельтапланах, Сергей, я всегда завидовала тем, кто не боится высоты, - торопливо пробормотала она, оживленно улыбаясь... А пока я тоже покину вас. Буквально на минутку. Проверю, как там Кира. Вдруг ей сейчас... всё же нужно... поговорить с кем-нибудь, - ненавидя себя за ложь, вымучила Катя.
- Мне показалось, что вы последняя, от кого сейчас приняла бы помощь госпожа Воропаева, - тут же проявил так свойственную ему проницательность Сергей, невольно повторив слова Александра.
- Это не совсем так, - пробормотала Катерина, избегая пристального взгляда мужчины, сидевшего напротив. - Я буквально на минуту. Извините.
 
... Катя уже почти достигла выхода, когда столкнулась с Кирой. Воропаева была бледна и выглядела подавленной, но в глазах полыхало такое пламя, что Катерина невольно попятилась.
- Катя, можно вас на пару слов? - голос Киры был неестественно спокоен, но за этим спокойствием угадывалась буря.
- Я бы с удовольствием... Но мне нужно сказать кое-что Андрею! Если вы подождете минутку... -
Катя попыталась проскользнуть мимо Воропаевой, но та явно не собиралась так просто сдаваться.
- Я и так уже ждала слишком долго. И мне кажется, что напрасно! Я знаю, чувствую, что в вашем с Андреем браке что-то нечисто! И я выясню, что именно - уж будьте уверены. Я не успокоюсь, пока не пойму, как вы заставили Андрея на вас жениться!..
Мысленно Катерина дала себе подзатыльник за то, что в своём желании поставить Воропаева на место была столь неосторожна и неосмотрительна. Теперь Кира получила богатейшую пищу для размышлений и далеко идущих выводов, что не сулило Катерине ничего хорошего..
- Я не думаю, что Андрея можно заставить сделать что-то против его воли, - тем не менее, спокойно произнесла она. - Он может уступить в чём-то не очень значительном, но в серьёзных вопросах он будет до последнего отстаивать свои позиции. Уж вам ли этого не знать? Простите, Кира Юрьевна, но мне нужно идти. Андрей увёл вашего брата... поговорить, и я боюсь, как бы дело не дошло до драки. Мне кажется, никто из нас не заинтересован в скандале.
Киру подобная перспектива тоже не обрадовала. Подавив свою неприязнь, она устремилась вслед за Катериной к выходу из ресторана.
 
Быстров, верно рассудив, что разговор обещает затянуться до такой степени, что про возвращение за столик его участники могут и не вспомнить, решил не коротать время в одиночестве, а присоединиться ко всей честной компании. Конечно, его туда не звали, но после всего увиденного и услышанного за этот вечер ему было интересно, чем же всё закончится.
Расплатившись за ужин и оставив щедрые чаевые, он неторопливо направился к выходу.
 
В последний момент вспомнив про пальто, Катя выбежала на улицу и остановилась, в панике оглядываясь по сторонам. Ни Андрея, ни Александра видно не было. Зато их было слышно. Причём настолько хорошо, что было удивительно, как до сих пор никто не вызвал наряд милиции.
Катерина пошла на шум, вернее, на ругань. Ругался Андрей, что её не очень-то удивило. Сзади девушка слышала стук каблучков по тротуарной плитке - спешила Кира. За угол здания они завернули почти одновременно, чтобы увидеть прижатого к стене Воропаева, держащего его за горло Жданова и стоявшего на шухере Малиновского.
Пихнув Роману в руки сумочку, попутно опалив его гневным взглядом и едва удержавшись от того, чтобы не наступить ему на ногу, Катя кинулась оттаскивать Андрея от Воропаева.
- Прекратите немедленно! Вы что, совсем ополоумели?! - воскликнула она после двух неудачных попыток оттащить Жданова от надежно удерживаемой им жертвы. Андрей успокаиваться никак не хотел, особенно в силу того что Александр ни на минуту не умолкал, отпуская саркастические замечания в его адрес, а после появления Катерины и в её тоже, причём абсолютно автоматически.
- Саша, Андрей, прекратите немедленно! - окрик Киры оказался более действенным - Воропаев умолк.
Андрей нехотя убрал руки. Тяжело дыша, он сверлил Воропаева гневным взглядом, готовый вновь ринуться в бой, если тот посмеет открыть рот.
- Ты почему пальто не застегнула?! - абсолютно неожиданно для Катерины накинулся он на неё. - На улице мороз, а у тебя пальто нараспашку!..
- У меня?! - возмутилась девушка, опешив на мгновение. - Да ты вообще на улицу в одном пиджаке выскочил! - и тут же, махнув рукой, переключилась на другую волновавшую её тему:
 - Неужели нельзя было вести себя цивилизованно? Неужели вы не понимаете, что на кону будущее «Зималетто»? Вы ведете себя, как дети, - задыхаясь от возмущения, выговаривала она смотревшим на неё мужчинам, - и это в присутствии делового партнёра! Что он подумает о нас и о компании, которую мы представляем?!
- Ну, это вы зря, Катерина Валерьевна, Андрюша-то ваш точно ещё в игрушки не наигрался, а я вполне взрослый мужчина. Могу доказать в любое время, только назовите время и место.
Андрей дернулся, но подоспевший Малиновский успел его перехватить.
Катя только устало покачала головой.
- Полегчало? - вздохнув, осведомилась она. - Надеюсь, что да. Если нет - можете сказать что-нибудь ещё, а потом уже наконец умолкнуть.
Воропаев поправил сбившийся галстук и принял скучающий вид, как если бы все происходившее его безумно утомило.
Решив, что самый лучший способ  - игнорировать Воропаева, Катя повернулась к мужу.
- Андрей, - шепотом попросила она, - я тебя прошу, держи себя в руках. Не так уж это сложно... А я возвращаюсь в ресторан, чтобы извиниться перед господином Быстровым и чтобы забрать твои вещи. Роман Дмитрич, - негромко окликнула она стоявшего поодаль Малиновского. Он тут же отсалютовал ей, выражая свою полную готовность помочь. - Я очень надеюсь на вас и ваш здравый смысл.
Катерина ушла, не заметив стоявшего неподалеку Сергея, который, закурив сигарету, с задумчивым видом наблюдал её эффектный уход.
Сухо попрощавшись со всеми, Кира увлекла за собой брата. Александр, видимо, выдохся, поэтому ушел молча, хотя весь его вид свидетельствовал о бескрайнем презрении, которое он испытывал к Жданову и всем тем, кто был на его стороне.
Андрей и Роман, оставшись в одиночестве, мрачно переглянулись между собой.
- Ч-чёрт!.. - выразил Жданов обуревавшие его в данный момент эмоции.
- Согласен - поганенькая ситуация, - кивнул Малиновский. - Кира уже наполовину в курсе подробностей некой свадебной церемонии, её братишка медленно, но верно съезжает с катушек и, кажется, клеится к твоей жене... А тебя сегодня дома явно ждёт нахлобучка. Не хотел бы я быть на твоем месте, когда Катенька начнёт воспитательный процесс, - усмехнулся Роман.
- Тебе никогда не оказаться на моем месте, - без улыбки ответил Андрей, одернув пиджак и только сейчас почувствовав холод.  - Даже не мечтай, Малина. Какого черта ты вообще приперся и оставил её одну с этим Быстровым?!
- Такого! - огрызнулся Роман. - Потому что она места себе не находила, опасаясь, что Воропаев подпортит твое смазливенькое личико.
- Это у кого это оно смазливенькое?! - вспылил Андрей, но осекся, заметив стоявшего неподалеку Сергея. - Простите, что мы заставили себя ждать, - хмуро пробормотал он, тем не менее радуясь, что Кате не пришлось беседовать с этим типом один на один.
- Ничего страшного, я понимаю. Старые счеты между старыми знакомыми.
- Вы даже не представляете, насколько, - ухмыльнулся Малиновский. - Хотя в последнее время поводов прибавилось.
- Боюсь, Александр Юрьевич несколько забылся, а я никогда и никому не позволю оскорблять мою жену, будь то член семьи, старый знакомый или партнер по бизнесу, - холодно произнес Андрей, надеясь, что Быстров усвоит намек.
- Андрей, - Катя вынырнула из темноты и поспешно сунула ему в руки пальто, - оденься, пожалуйста. Сергей, - она повернулась к Быстрову, - мне очень жаль, что всё вот так сегодня вышло... И вы расплатились за ужин...
Сергей остановил её, подняв руки:
- Стоп-стоп-стоп, Катенька. В ресторан всех пригласил я.
- Так неудобно получилось...
- Не волнуйтесь. Для меня этот вечер был приятным.
Андрей не преминул заметить это произнесенное со значением «для меня».
- Ну что ж, тогда до встречи, - подытожил он.
- Именно так. Я позвоню, как только вернусь из поездки.
Два коротких рукопожатия, мягкая улыбка в сторону Катерины - и Быстров пошел к своей машине, припаркованной у ресторана.
Жданов проводил его мрачным взглядом и, взяв Катю под руку, почти потащил к дожидавшемуся их автомобилю. Обнаружив, что её сумочка все ещё в руках у Малиновского, Катя попыталась остановиться, для чего ей пришлось изо всех сил дернуть мужа за руку.
- Андрей, подожди. Да что с тобой такое?! - воскликнула она, наконец-то высвободившись.
Обернувшись, он полоснул по ней обжигающим взглядом, в котором было что-то такое, отчего Катерине стало не по себе. Забрав сумочку у Малиновского, она вздернула подбородок и ответила Андрею твердым взглядом. Однако Жданов явно не собирался выяснять, кто в данный момент главнее. Кивнув в знак прощания Малиновскому, он на ходу достал из кармана ключи от машины. Катерине ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
 
Напряженность, витавшая в салоне автомобиля, действовала на нервы, но Катя не подавала виду, скрывая, как тошно у неё на душе и как же ей сейчас хочется повыть на Луну. Андрей молчал, сконцентрировавшись на вождении, и к разговору тоже не был расположен.
А поговорить им было просто необходимо.
Катя больше не могла выносить постоянно возникавшее между ними непонимание. Плюс постоянные недоразумения. Недомолвки.
Ей хотелось...
Ей просто хотелось любить и быть любимой.
Быть счастливой с человеком, которого послала ей судьба.
А не воевать с ним по поводу и без.
Однако, добравшись до дома, она чувствовала себя настолько усталой, что в голове была только одна мысль - принять душ и лечь в кровать. Причём исключительно для того, чтобы тут же уснуть, не реагируя ни на какие внешние раздражители.
После всего того, что произошло в ресторане, Андрей немного пугал её своей мрачностью и странной серьезностью. Поэтому, воспользовавшись тем, что ему кто-то позвонил, она улизнула в ванную.
 
Успокоив мать и заверив, что у него всё в полном порядке, Андрей отключил телефон и вернулся в прихожую, чтобы снять пальто.
Катя уже скрылась в ванной, явно желая избежать его общества. А ведь он собрался признаваться ей в любви. А она так торопилась, что даже вещи не разложила, оставила пальто и шарф на тумбочке в прихожей.
Решив повесить одежду в шкаф, Андрей взялся за пальто и поморщился, услышав, как на пол с громким стуком свалилась Катина сумочка. Содержимое рассыпалось по всему полу, и Андрей, негромко ругнувшись, опустился на корточки, чтобы собрать раскатившиеся по полу монетки, косметику и много чего ещё, что волшебным образом умещается в крохотной женской сумочке. Подняв очередной предмет, Андрей повертел его в руках, пытаясь определить, что это такое, а когда понял, медленно поднялся с колен и, не глядя, опустился на стоявший у стены пуфик.
Почему-то к подобному сюрпризу он оказался совершенно не готов.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #52 : Август 04, 2017, 12:47:52 »

53

Высушив волосы феном и потуже затянув на талии поясок халата, Катя вышла из ванной. Тишина в квартире напоминала затишье перед бурей, когда внезапно поднявшийся ветер волнами гуляет в траве, вздымает в воздух тучи пыли, а первый расчерчивающий небо всполох молнии сменяется раскатистым громом. Дверь на кухню была прикрыта, оттуда сквозь щели пробивался свет, и Катерина вдруг поежилась, ощутив себя полевой берёзкой, по которой вот-вот ударит то ли молния, то ли идущий следом ливень.
По-хорошему, стоило отправиться на кухню, к мужу, и поговорить с ним. Или просто выпить вместе чаю, а заодно накормить Ромку. Хотя Андрей наверняка уже позаботился о своем любимце. Неплохо было бы и самой подкрепиться чем-нибудь более существенным, чем выпитый в ресторане бокал шампанского. Однако усталость, а на самом деле тревога и беспокойство - слишком много всего случилось за этот вечер - склонили чашу весов в сторону позорного бегства в спальню.
Рано или поздно Андрей тоже туда придёт. Вот там можно и поговорить. Может быть. Если она до того времени не уснёт, а уснёт она обязательно.
Быстро миновав гостиную, Катя осторожно открыла дверь в спальню и замерла на пороге.
Судя по всему, дражайший супруг успел изучить её достаточно хорошо. Иначе, зачем бы он оставил на кухне свет, а сам пошёл караулить её в спальню?
- Андрей...
Выдохнула еле слышно, сама не понимая, отчего так бешено забилось сердце. Тревога, предвкушение - что это?..
С того места, где стояла Катя, ей не удавалось рассмотреть выражение лица мужа - ночник давал слишком мало света. Однако она явно ощущала исходившую от него напряженность. Неподвижно сидя в кресле, Андрей казался сжатой пружиной, готовой распрямиться в любой момент...
Нервно кутаясь в халат, Катя поискала взглядом выключатель, чтобы зажечь свет.
- Что-то случилось? - тихо спросила она, волнуясь и отчего-то чувствуя себя провинившейся школьницей, представшей перед разгневанными родителями. Спросила, прекрасно понимая, что вряд ли за прошедшие полчаса могло случиться что-то из ряда вон выходящее.
- А что, по-твоему, могло случиться? Все так, как всегда, разве нет?
Андрей говорил лишенным каких-либо эмоций голосом, и это напугало Катерину ещё больше. Уж лучше бы он кричал и хлопал дверями. Или посмотрел своим странным взглядом, от которого по её телу бежали мурашки, а потом крепко обнял и начал целовать, целовать, целовать...
 
Однако к поцелуям Андрей явно не был расположен. Он всё так же продолжал сидеть в кресле, не делая попыток продолжить разговор или встать, словно вознамерился просидеть на выбранном месте всю ночь. Или просто ждал, пока заговорит она.
Нервничая, Катя никак не решалась войти в комнату, переминаясь на пороге и держась рукой за дверь так, словно верила, что эта ненадежная преграда, ежели вдруг что, спасёт её, хотя неоднократно убеждалась - двери Андрею Жданову не помеха.
- Ты сердишься из-за Воропаева? - не выдержав гнетущего молчания, спросила она.
- Уже давно прошли те времена, когда Сашенька мог вывести меня из себя.
Андрей был по-прежнему спокоен, однако Катерину это спокойствие вгоняло в почти неконтролируемую панику.
- Тогда из-за... Сергея?
- Сергея? - переспросил Жданов таким тоном, который явно свидетельствовал, что спрашивает Катерина совсем не о том. Казалось, Андрей даже не понял, о ком идёт речь.
- Я имею в виду господина Быстрова...
Решившись, наконец, перешагнуть порог, Катя дотянулась до выключателя и включила свет.
- А у меня есть повод злиться на него? - с иронией поинтересовался Жданов, и Катя вздрогнула, уловив в этой иронии лёгкий оттенок горечи.
- Андрей, уже поздно, а я слишком устала, чтобы гадать, чем ты недоволен сейчас. Если все дело в Быстрове, то просто смирись с тем, что он из тех мужчин, которые не могут спокойно жить, если не очаруют всех женщин в радиусе как минимум километра. Малиновский ведёт себя точно так же, но к нему ты ведь относишься нормально...
Катя надеялась, что Андрей, услышав о Быстрове, взорвется, выскажет все, что у него на уме, но он продолжал сидеть с непроницаемым видом, словно никак не мог решить, что ему делать.
А ей с каждой минутой становилось все больше не по себе. Странное чувство, сродни страху, проникало в сердце, отзываясь в нем тупой болью, и наполняло душу беспросветной тоской...
 
... Андрей долго пытался решить, с чего начать разговор. Он до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке. В голове был полный сумбур, в душе - разброд и шатание.
Казалось бы, ничего страшного во всём этом не было, но он чувствовал себя обманутым.
Обделенным.
Это было сложно выразить и ещё сложнее осмыслить, особенно потому, что он не ожидал, что это так его заденет.
Он чувствовал обиду. Сильную. Жгучую. И в то же время понимал, что не имеет никакого права обижаться, но справиться с собой - не мог.
Катя замерла в дверях, настороженно глядя на него, и этот её легко угадывающийся страх выводил его из себя. Поколебавшись, Жданов решил задать ей давно мучавший его вопрос.
- Кать, тебе хорошо со мной?
- Д-да... конечно... Почему ты спрашиваешь?
Пристально вглядываясь в её лицо, Андрей заметил, что Катя ещё больше напряглась.
- Да так... - он замялся, тщетно борясь с рвущимися наружу эмоциями.
Как там говорят - рвать и метать? Вот это именно то, что ему сейчас хотелось делать.
Рвать и метать. Чтобы потом расхлебывать последствия в виде оскорбленной в лучших чувствах супруги.
Глупый идиотский разговор!.. Следовало прекратить его немедленно и жить как раньше, не создавая себе и Кате дополнительных проблем.
«Вот именно, - мысленно уговаривал себя Андрей, - забудь, сделай вид, что ничего не случилось, что все идет так, как надо. Она права и поступила в высшей степени разумно.
Только почему же так погано на душе?! Отчего внутри комом стоит обида, не давая просто забыть и сделать вид, что во всем виноват ужин, затеянный Быстровым, сам товарищ из солнечной Италии, Кира, притащившая на ужин братца, притащившийся братец... Да кто угодно! А ведь, правда, до чего удобная кандидатура - этот Быстров! Вот на ком нужно и должно сорвать зло, ибо заслуженно. И ещё Малиновский. И Зорькин в ту же компанию. В общем, все те особи мужского пола, с которыми Катерина мила и естественна, от которых она не шарахается. Как от собственного мужа»
- Ты избегаешь меня, я же вижу. Сторонишься на людях. Вздрагиваешь от моих прикосновений. Сжимаешься, когда я наклоняюсь к тебе, чтобы поцеловать, словно ждёшь от меня удара, а не ласки. Черт возьми, порою я чувствую себя насильником!.. Можно подумать, я силой или шантажом заставил тебя выполнять супружеский долг!
Андрей чувствовал, что говорит слишком громко, понимал, что, того и гляди, сорвется на крик, видел изумление в Катиных глазах, но остановиться уже не мог.
Остапа, как говорится, несло. С каждым произнесенным словом обида сильнее жгла сердце, и становилось все пакостнее на душе. Если бы Катя что-то сказала, возмутилась или просто выгнала его из комнаты, он бы, может быть, и успокоился, однако она стояла, не двигаясь, и во все глаза смотрела на него.
И во взгляде её явственно читалось чувство вины, от которого Жданов окончательно взбесился.
- Если я тебе противен, если так неприятен, тогда почему ты пустила меня в свою постель?!
Катя лишь вздрогнула от его слов, но продолжала молчать. Как казалось Андрею, из чистого упрямства, из банальной женской вредности, той самой, из-за которой представительницы пола прекрасного стоически молчат, изображая из себя великомучениц, вместо того чтобы объяснить суть проблемы.
О том, что сейчас суть проблемы необходимо объяснять ему, Жданов как-то совсем забыл. Зато помнил всё, что когда-либо казалось ему обидным в поведении Катерины.
 
- А может, ты меня просто жалеешь? В силу своего характера не можешь допустить, чтобы кто-то, пусть даже косвенно, но по твоей вине пострадал? И даже готова для этого пожертвовать собой?!
 
В кресле было уже не усидеть. Вскочив на ноги, Андрей неимоверным усилием воли заставил себя стоять на месте, хотя ему хотелось метаться по комнате, круша все вокруг. Он говорил, уже не вслушиваясь в смысл произносимых им самим слов, оживленно жестикулируя и не отводя взгляда от почти невозмутимого, с оттенком беспокойства, лица девушки, в надежде на хоть какую-то реакцию. Но она молчала, а когда он все-таки сделал несколько шагов к ней, попятилась.
Он понял, что теперь она действительно испугалась. Испугалась его. И это привело его в чувство и в то же время довело до критической точки.
- Мне, пожалуй, лучше уйти, - с трудом контролируя голос и тяжело дыша, произнес Жданов.
Но Катя не сдвинулась с места, загородив собою дверь.
- Андрей, я не понимаю...
 
Ему действительно лучше было уйти. Это стало бы самым разумным выходом в данной ситуации. Он бы сходил прогуляться хотя бы минут на двадцать, успокоился, и они спокойно поговорили бы позже. Но она его остановила.
Катя и сама не смогла бы объяснить, почему ей жизненно важно было, чтобы Андрей сейчас не ушел. Не ушел в таком состоянии, с таким настроем.
А настрой у него был самый воинственный.
- Чего ты не можешь понять? Не понимаешь, как быть со мной? Кто я тебе? Не думал, что это настолько сложно для понимания! Так я рискну объяснить! Я люблю тебя! Это так называется, если ты не знала! А вот ты? Что ты чувствуешь?!
Всю фразу Андрей выпалил на одном дыхании, слова возникали в мозгу помимо его воли, он говорил, словно это последний шанс высказаться, а потом возможности уже не будет.
- Я-а...
Катя умолкла не потому, что раздумывала над его вопросами, а потому, что до неё дошел смысл его слов.
Я тебя люблю.
Так просто, так буднично, словно это нечто само собой разумеющееся...
Когда-то Катерина думала, что, услышав от Жданова эту фразу, она вмиг станет самым счастливым человеком на свете, кинется ему на шею, чтобы прошептать на ухо «Я тоже тебя люблю», а потом спрячет своё лицо у него на груди и будет тихо млеть в кольце его сильных рук...
И вот услышала. И нет ни восторга, ни желания кинуться супругу на шею, ни даже сил ему улыбнуться. Слишком уж странно прозвучала сейчас эта фраза.
«Я тебя люблю»
А дальше - почти как обвинение - «Что ты ко мне чувствуешь?» А чувствует она сейчас одно - желание защититься от него, от его слов...
- А это так важно?
Ответить - не смогла. Спросила сама и плотнее стянула отвороты халата - непроизвольным защитным жестом.
 
Андрей в недоумении смотрел на её спокойное лицо.
- Что именно?
Катя нервно улыбнулась, скользя взглядом по комнате, не рискуя смотреть ему в глаза.
- То, что испытываю я. Мне казалось, вас все устраивало... до сих пор. Меньше слов - меньше проблем и сожалений.
Укор и даже горечь в её голосе ударили сильнее, чем он был готов. Не привыкнув анализировать и извиняться, Андрей тут же ринулся в атаку:
- Ничего подобного! Я никогда не скрывал своих чувств! Я не шарахался!.. Не пытался отстраниться! Не дергался от случайных прикосновений! И не выкал вам, Екатерина Валерьевна, по поводу и без. Ты даже по имени меня назвать не можешь! Именно меня, в то время как Быстрова!..
- А, замечательно! Мы пришли к тому, с чего начали - к Быстрову! - не в силах подавить раздражение, Катя взмахнула руками, но, заметив, что полы халата разошлись, тут же снова взялась за отвороты.
От Андрея не укрылся её жест. Он помрачнел ещё больше и вперил обвиняющий взгляд в её скрещенные на груди руки.
Катерина фыркнула и вздернула подбородок.
- Я уже сказала, что Быстров - обычный дамский угодник, как Малиновский, - выдержав его взгляд, произнесла она как можно спокойнее, - или ты.
- Ага-а!.. Значит, я ничем не лучше его? - ядовито поинтересовался Андрей.
- Я этого не говорила. В конце концов, замужем я не за ним.
- Осталось только вспомнить, при каких условиях мы оказались женаты!
- Стоило бы! А то ещё немного, и окажется, что это я ляпнула Воропаеву про то, что вы - мой жених! Можно подумать, вам бы пришло в голову жениться на мне, не стой у вас над душой Александр! - в запале выкрикнула Катя и тут же осеклась, когда Жданов медленно двинулся в её сторону.
- Зато вам, Катерина Валерьевна, я смотрю, многое приходит в голову, - медленно, с затаенной угрозой произнес Андрей, приближаясь к девушке.
Она заставила себя стоять на месте, хотя в данный момент ей как никогда хотелось с визгом убежать прочь.
- Вы очень предусмотрительны, не так ли? - продолжал между тем Жданов. - Делаете всё, чтобы ни в коем случае не осложнить себе жизнь.
Сунув руку в карман, Андрей достал оттуда коробочку, которую Катя узнала с первого взгляда.
Вспыхнув, она с трудом справилась со смущением.
- Вы рылись в моей сумке?!
- Вы так торопились, что бросили её в прихожей, не застегнув. Она упала, и вот это выпало вместе с мелочью.
Андрей уже стоял в непосредственной близости от Катерины, прожигая её взглядом.
- А, собственно, что вас так удивило? - лучший способ защиты - нападение. Катерина это знала и решила им воспользоваться, - Неужели мама не говорила вам, что после занятий... сексом бывают дети? - спросила она. Её голос дрогнул только раз, когда нужно было дать название ночному постельному действу, которое она всё же назвала «секс», предпочтя не упоминать слово «любовь» даже в таком контексте.
Катя, казалось, чего-то ждала от него. Каких-то слов или действий, а он мог только злиться на неё, такую спокойную, исполненную чувства собственного достоинства и уверенности в своей правоте. Почему она так спокойна, так сдержанна, словно в броню закована? Не отступит, не откроется, ни словечка о себе не скажет. Закрыта для него, а ведь когда-то он думал, что может читать её, как открытую книгу.
И халатик этот её... бронированный. Андрея почему-то вывели из себя Катины судорожно сжимающие ткань пальцы. Сделав шаг вперед, он скользнул взглядом по её лицу, отмечая, как она напряглась и насторожилась. Подняв руку, коснулся её щеки, скользнул подушечками пальцев по шее и потянул за ворот халата. Катя только крепче сжала отвороты и отвернулась, не сопротивляясь, но и не делая ни единого движения навстречу ему.
Неожиданно Жданов резко притянул её к себе, сминая губы весьма далеким от нежности поцелуем, провел руками по спине, дернул завязанный на талии пояс, ожидая её реакции, ожидая отпора или страсти - чего угодно, только не спокойного безразличия, но Катя не двигалась, покорно принимая его ласки.
Хуже быть уже просто не могло.
- Простите, забылся. Вам, видимо, нужно принять вот это, а то всякое может случиться! Мне вы, как я понимаю, не доверяете даже в этом.
Отстранившись от девушки, Андрей швырнул на кровать таблетки, сам не зная, что он вытворит в следующее мгновение. Сорвет с неё этот треклятый халат и зацелует до смерти или пойдет биться головой об стену от безысходности.
Если бы он сам мог себя понять...
А как тут поймешь, если рассудок и здравый смысл говорят одно, а сердце или что там ещё, что отвечает за чувства, совсем другое. Плюс ко всему, голову кружит бешеное желание целовать, прижимая к себе до тех пор, пока она не откликнется, не сбросит свою маску. И как можно рассуждать, когда она так близко, такая мягкая, пахнущая чем-то сладким и в то же время бесконечно далекая...
- Я доверяю, - едва слышно проговорила Катя, - но случиться может всякое, а я не хотела бы рисковать. Не стоит искушать судьбу.
Андрей постарался не показать, как задели его её слова. Отвернувшись и глядя в сторону, Катя по-прежнему не пыталась высвободиться из его объятий.
- Не думаю, что вы хотели бы быть обременённым не только женой, но ещё и ребенком.
Не желая признаваться себе, что по-настоящему уязвлен, Жданов собрался было разжать руки, однако Катя прижалась к нему, застав его врасплох. Провела пальчиками по его лбу, словно стремясь разгладить залегшие там глубокие морщины...
Резкое движение - и Катя оказалась на кровати, однако Жданов не последовал почти непреодолимому желанию ощутить её тело под собой. Слишком зол он был на себя и обижен на Катерину.
- Мне лучше пройтись, - пробормотал он, не спуская глаз с распростертого перед ним женского тела и отмечая краем глаза задравшийся, закрутившийся вокруг колен подол. - И подумать, - его взгляд задержался на её разметавшихся по постели волосах, скользнул по полуобнаженной груди, вернулся к губам.
Катя даже не пыталась прикрыться, пристально глядя на него.
Андрей мысленно застонал, представив, что она сейчас о нем думает. Будь у него хоть капля здравого смысла, он бы уже стоял на коленях перед ней и молил о прощении, но рассудительностью Жданов никогда не мог похвастаться.
- Кстати, о детях, - добавил он, все ещё скользя взглядом по её телу, - если бы ты спросила мое мнение, то я... - Андрей внезапно умолк, чувствуя, что опять перестает себя контролировать и что сарказм, к которому он прибег, как к защите, стремительно улетучивается. - Хотя к чему все это, - короткий взмах рукой. - Прости еще раз, что так себя вел. Этого больше не повторится.
Не дав Катерине сказать ни слова, Жданов схватил с кресла пиджак и ринулся вон из комнаты.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #53 : Август 04, 2017, 12:49:16 »

54

После того как хлопнула входная дверь, Катерина минут десять пролежала на кровати, просто созерцая потолок.
Сказать, что она была ошеломлена, означало ничего не сказать. Она пребывала в абсолютной растерянности. Была сбита с толку. Огорошена. Находилась в растрепанных чувствах.
В общем, она окончательно запуталась в себе, в Жданове...
И в том, что же собой представляет её с Андреем брак.
Хотелось разреветься от ощущения глобальной несправедливости, что открывало перспективу сна на мокрой подушке, однако девушка прекрасно понимала, что слёзы в данной ситуации совершенно не помогут.
Андрей ушел, наговорив ей такого, что она до сих пор пребывала в неком эмоциональном ступоре. Заниматься анализом всего увиденного и услышанного у Катерины не было ни моральных, ни физических сил. Поэтому она мудро рассудила, что кое в чем стоит взять пример с героини нежно любимого фильма «Унесённые ветром» и подумать обо всём не сегодня, а завтра, а вот сегодня...
А вот сегодня просто спокойно посидеть у телевизора, дожидаясь возвращения супруга и надеясь, что прогулка пойдет ему на пользу, по крайней мере, что он вернется в более благостном расположении духа. Однако этим планам не суждено было сбыться. Спустя пять минут, едва сдерживая злые слезы, Катя уже ползала по полу на кухне с тряпкой в руках.
Оставшийся без присмотра Ромка умудрился смахнуть со стола открытый лоток с яйцами, коими он с наслаждением полакомился, в то время как его хозяева вовсю выясняли отношения. Лакомился Ромка от души, угваздавшись в желтке сам и вымазав весь пол, а также сиденье одного из стульев.
Разгром на кухне добил Катерину окончательно. Вовсю хлюпая носом, девушка оттирала заляпанный пол, сетуя на то, что беда не приходит одна. Отчистив от желтка пол и принявшись за стул, Катерина в очередной раз шмыгнула носом. Завидев Ромку, который предусмотрительно забился в небольшое пространство между стеной и холодильником, она гневно потрясла у него перед носом тряпкой, пообещав, что если котенок устроит подобное ещё раз, то она лично зажарит его в том яйце, в котором он извозится. Неожиданно для себя представив, как она выглядит в этот момент со стороны, Катерина расхохоталась. Смех получился несколько нервным и испугал Ромку ещё больше, чем тряпка и угрозы, но Катерине полегчало. Старательно дочистив стул, она заправила выбившиеся из некогда изысканной прически пряди за уши и с победным видом оглядела сияющую чистотой кухню. Положительный эффект физического труда был налицо - уже хихикает. Ну и что, что несколько нервно.
Ощутив, как тревожные мысли мало-помалу начинают заполнять голову, Катерина решила применить уже испытанное средство и навести порядок в гостиной. К её разочарованию, в гостиной было чисто. В прихожей тоже. К тому же там Катерина обнаружила отсутствие не только пальто Андрея, но и его бумажника, и ключей от машины.
Попытка представить, куда мог направиться пребывающий в не самом адекватном состоянии Андрей, утешения Катерине не принесла. Вариантов было множество, самым вероятным был первый попавшийся бар и парочка местных красоток в придачу, у которых вполне могли быть кавалеры, умом обделенные, в то время как силой... На этой пугающей ноте Катерина оборвала свои размышления и старательно протерла зеркало, висевшее на стене прихожей. Трудотерапия помогла ненадолго. Тогда Катерина попробовала воскресить в себе праведное негодование против супруга, который сначала оскорблял её почем зря, а потом умчался в неизвестном направлении, оставив её мучаться от неизвестности и так ничего толком и не объяснив. Помогло частично.
Решение позвонить мужу возникло спонтанно и обговаривалось кучей причин, однако и тут он умудрился все испортить, отключив телефон. Вот тут Катерина разозлилась по-настоящему.
Помянув супруга тихим незлым словом, Катя уселась на диван и, включив телевизор, дрожащей рукой принялась переключать каналы в надежде найти что-то достаточно интересное, что помогло бы ей скоротать время до возвращения Андрея.
Любимые передачи в этот вечер тоже почему-то не помогали.
Рука, сжимающая пульт, как назло, дрожала все ощутимее... А мысли были все более далекими от логики и здравого смысла.
Вот же... поговорили!
Плодотворно поговорили.
Договорились до признания в любви... Не бог весть какого, конечно, однако дарёному коню...
Ну вот, осталось мужа лошадью обозвать для полноты ощущений!
И не только лошадью после всего того, что он наговорил после этого случайно вырвавшегося признания.
«Я тебя люблю. А ты?»
А она...
Ну, кто тебя, Пушкарева, просил вспоминать о задетом самолюбии. Стоило поучиться у мамы тому, как вовремя промолчать. Она в этом деле настоящий виртуоз.
Не смолчала -  и вот результат. Сидит в одиночестве перед телевизором и изводится от беспокойства.
А надо радоваться! Ведь Андрей сказал, что любит.
Неважно, почему и по какой причине. Об этом можно подумать и завтра, а сейчас нужно радоваться.
Ра-до-вать-ся!..
И... Она будет радоваться!
И думать сейчас будет только о том, как кинется на шею Андрею с поцелуями, едва он переступит порог квартиры. Потом можно будет сделать ещё что-нибудь... такое... эдакое...
И абсолютно незачем так смущаться.
 
Минут через сорок после принятия решения о том, что она будет радоваться, Катерине стало ощутимо страшно. В первую очередь от мысли, что Андрей, похоже, в ближайшее время возвращаться домой не собирается.
Складывающаяся картина не радовала. Муж неизвестно где с выключенным телефоном, она - дома одна, на дворе ночь, за входной дверью какой-то подозрительный шум.
Прыгнувший на колени Ромка, напугав до полусмерти, стал последней каплей.
 
Спустя две минуты Николай Зорькин, лучший друг Екатерины Валерьевны Пушкаревой, теперь уже Ждановой, посылал свою подругу в деревню, в глушь, в Саратов. А всё потому, что дорогая подруга позвонила в двенадцатом часу ночи и очень попросила приехать в гости.
Потому что ей, видите ли, страшно.
А страшно ей потому, что она, видите ли, дома сейчас одна.
А дома одна, потому что супруг отбыл в неизвестном направлении по причине возникших разногласий и недопониманий, сути которых так просто по телефону не объяснить.
Зорькин отнекивался очень качественно, нажимая на то, что если Жданов вернётся и увидит в своем доме чужого мужика, тем более его, Зорькина, то порвёт его на Британский флаг.
Катерина страстно убеждала Зорькина, мысленно прося у него прощение, что Андрей с некоторых пор относится к нему очень хорошо и поймёт всю необходимость его присутствия.
Зорькин отвечал, что сейчас на улице темно, холодно, проблемы с транспортом и бродят всякие-разные хулиганы, которые так и норовят ограбить честных граждан.
На что Катя логично возражала, что существует такси, а на попытку заикнуться о дороговизне сего транспорта заявила, что возместит другу и защитнику все расходы.
С тяжелым вздохом приговоренного к расстрелу Зорькин вынужден был согласиться, пообещав прибыть самое позднее через полчаса.
Все это время Катерина просидела на диване, обняв подушку и не спуская глаз с экрана телевизора, абсолютно не замечая красот Гавайских островов и старательно изгоняя из головы любые мысли о разгуле преступности на улицах ночной Москвы, в том числе о пьяных драках в барах и бандитах, угоняющих дорогие автомашины, предварительно расправившись с их не вполне трезвыми владельцами.
 
Зорькин приехал недовольный и взъерошенный и тут же стребовал с неё потраченные на такси деньги. Раздевшись, он проследовал на кухню, где выдал возмущенную речь на предмет того, что на месте Жданова тоже сбежал бы от такой жены, коль скоро у неё холодильник совершенно пуст.
Увидев, что подруга того и гляди разревется или того хуже - накинется на него с кулаками, он немного поутих, хотя ворчать не перестал.
Узрев в одном из шкафов пачку печенья, он налил себе чаю и, велев Катерине сесть и не мельтешить перед глазами, предложил внятно и спокойно объяснить, что же все-таки стряслось. Рассказ о посиделках в ресторане он ещё вытерпел, а вот последовавший после этого разговор супругов его озадачил. Сумбурное Катино изложение могло запутать кого угодно, особенно вследствие того что она постоянно перескакивала с одного на другое, замалчивая некоторые факты и перемежая свою речь восклицаниями.
- То есть Жданов сказал тебе, что он тебя любит, на что ты ему ничего не ответила, поэтому он разозлился и ушел из дома, я все правильно понял? - резюмировал Николай после получасовой исповеди Катерины.
- Нет, разозлился он из-за... - Катя смущенно замолчала, не зная, как все объяснить внимательно смотревшему на неё другу. - Неважно, в общем. Главное, что он ушел, а я теперь чувствую себя виноватой... Хотя я ничего такого не сделала, наоборот, это он накинулся на меня, как ненормальный!
Незаметно для себя Катерина вновь разозлилась. Забыв про Зорькина, она принялась расхаживать по все ещё чистой кухне, припоминая все обиды, нанесенные Ждановым за время совместной жизни.
Николай, с тоской глядя на стремительно убывающее печенье, только качал головой.
- Боюсь, Пушкарева, твоя семейная жизнь недоступна моему пониманию, - выдал он наконец. - Тут нужен совет мудрого человека, имеющего большой опыт в улаживании семейных конфликтов. Или кто-то, кто хорошо знает Жданова, раз уж ты никак его не поймешь.
Проследив взглядом, как Зорькин старательно собрал в ладонь крошки от печенья и переправил остатки роскоши в рот, Катерина задумалась.
- Малиновский! - её возглас заставил Зорькина дернуться и подавиться чаем, - Он наверняка знает, где сейчас Андрей!
- Я сказал - мудрого человека, Пушкарева, мудрого! А твой Малиновский способен лишь на то, чтобы охмурить очередную затрапезную модельку, - недовольно пробурчал друг, с интересом косясь на лежавший на подоконнике пакет с чем-то, кажется, съестным.
- Не стоит так явно завидовать, друг мой Колька, - усмехнулась приободренная Катерина и устремилась к телефону.
Ответа на звонок в этот раз пришлось дожидаться гораздо дольше. Малиновский, в отличие от Зорькина,  не спал, однако явно собирался предпринять усилия в этом направлении.
- Ушел из дома? В ночь холодную без шапки? - спокойно спросил он, выслушав Катин сбивчивый рассказ. - А, повздорили... Интересно, из-за чего?
Невразумительные попытки Катерины в завуалированной форме объяснить суть успеха не принесли - Роман не понял ровным счетом ничего.
- Это из-за Быстрова? - деловито спросил он, устав гадать.
- Нет, господин Быстров здесь абсолютно ни при чем, - чопорно произнесла Катерина.
- Ну, слава Богу, - с облегчением выдохнул в трубку Малиновский. - Значит, у нас до сих пор есть живой и невредимый партнер. А искать Жданова не надо, он сам придет, когда перебесится, - невозмутимо добавил он.
Услышав слово «перебесится», Катерина шумно выдохнула. Услышав от Катерины про Колю, который вот буквально только что сказал то же самое, шумно выдохнул уже Малиновский.
- Я к тому, что остынет и приедет домой, как миленький, а если не остынет, то... я всегда могу сыграть роль громоотвода, переночевав для верности в гостиной на диванчике, - со смешком в голосе произнес он и, прежде чем Катерина успела возразить и заверить его в том, что ей вполне по силам справиться с разгневанным супругом, повесил трубку.
 
Пока Катерина общалась со специалистом по улаживанию семейных конфликтов, Зорькин добрался до заинтриговавшего его пакета.
- Спрятать от меня хотела! - возмущенно воскликнул он, потрясая куском ветчины перед носом вошедшей на кухню Катерины.
- Коль, я просто холодильник разморозить решила... - с порога поспешила оправдаться девушка, слишком озабоченная грядущим прибытием Малиновского.
- На ночь глядя? - скептически глядя на тьму за окном, пробубнил Зорькин.
Катя лишь махнула рукой, отказываясь от дальнейшей дискуссии на продуктовую тему.
 
Малиновский явился, как обещал, и с сияющим видом продемонстрировал Катерине содержимое пакета, в котором находились литровая бутылка рома, бутылка колы и огромный ананас. Увидев Зорькина, Роман усмехнулся и пробормотал, что по возвращении Жданова будет ожидать премилый сюрприз.
 
Под чутким руководством Малиновского скучать не пришлось никому. Ветчина, а также сыр, помидоры и белый хлеб, извлеченные из пакета, пошли на горячие бутерброды, которые улетели в момент. Из-за последнего шедевра кулинарного искусства, оставшегося на тарелке, Зорькин с Малиновским чуть не передрались, в результате чего он оказался на полу и достался Ромке.
На все заводимые Катериной разговоры о муже Роман заявлял, что Андрей вот-вот явится домой, в меру выпивший, поэтому до его прихода нужно успеть снять стресс, дабы встретить господина Жданова во всеоружии. А для снятия стресса нужно просто немного выпить...
«Немного» в понимании Романа оказалось понятием весьма растяжимым. Началось всё очень даже прилично, с коктейля, в котором было больше колы, чем рома, особенно у Катерины. Но пропорции менялись на удивление быстро. Катя и Зорькин пребывали уже не в том состоянии, чтобы возражать - больше, чем пол-литра рома, пусть даже на троих, под хорошую закуску и с колой сделали их весьма сговорчивыми. Катерина, ощущая непривычную легкость во всем теле и пустоту в голове, уж точно не протестовала, с удовольствием сочетая ром, колу и ананас. Когда закончился ром, его сменил виски, обнаруженный в баре.
Первой жертвой застолья пал Зорькин, прикорнув в гостиной на коврике у дивана. Когда кончился ананас, отключилась Катерина. Малиновский продержался чуть дольше - ровно настолько, чтобы допить свой стакан и упасть на диван рядом с девушкой.
 
... Андрей вернулся домой под утро.
За ночь, большей частью проведенную в салоне автомобиля, он о многом подумал и принял ряд решений, которые собирался немедленно воплотить в жизнь. Как только вернется домой и поговорит с Катей.
Однако, открыв дверь и пройдя в освещенную ярким светом гостиную, Жданов усомнился в правильности принятых решений.
 
На диване, положив руку под щёку, спала его супруга. Всё бы ничего, но рука принадлежала дрыхнувшему рядом Малиновскому. Вторая рука бывшего друга, бывшего начальника маркетингового отдела и, вполне возможно, бывшего живого человека нагло обнимала Катерину за талию. Прямо перед диваном, на полу, храпел в обнимку с котёнком Зорькин, поэтому его жизнь была в относительной безопасности, по крайней мере, на первое время.
Внимательно изучив всю живописную композицию, расположившуюся на и около дивана, Андрей открыл балконную дверь, впустив свежий морозный воздух, а потом пошёл будить алкоголиков.
Утруждать себя индивидуальной побудкой он не стал - просто принёс с кухни стакан воды и щедро разделил его между Колькой и Ромкой. Впрочем, и Катерине немного перепало.
Когда все трое более-менее пришли в себя, то услышали сакраментальное:
- Ну и что, черт возьми, здесь происходит?
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #54 : Август 04, 2017, 12:50:45 »

55


- Ну, что я говорил? Вернулся без единой царапины! - как ни в чем не бывало произнес Малиновский, вернее, попытался произнести. Больная голова, которую лишний раз тревожить совсем не хотелось, к разговорам не располагала вообще, однако, благодаря немалому опыту, получилось вполне понятно и связно. Убрав одну руку с Катиной талии и высвободив вторую, Роман с трудом принял вертикальное положение, поудобнее устраиваясь на диване.
Андрей лишь метнул на него бешеный взгляд и покрепче стиснул зубы, опасаясь, что ещё немного - и его выдержке придет конец, после чего он просто поубивает всех собравшихся.
Катерина не без помощи Малиновского последовала его примеру и тоже села, но, осознав, что переоценила свои силы, почти сразу же откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, героически умудрившись не застонать.
- Анд-рей... - с явным облегчением в голосе выдохнула она.
Радостное выражение на лице Катерины плохо гармонировало с отпечатком ладони Малиновского, оставшимся на её щеке. При виде этого столь многозначительного свидетельства ночёвки в интересном положении, Андрей сжал не только зубы, но и кулаки. До состояния «всех убью, один останусь» оставалось совсем немного, собственно, оно уже настало, просто Жданов никак не мог определиться, кого порешить первым. Вся троица представляла собой почти непреодолимое искушение.
Явно мучаясь от похмелья, Катя полулежала на диване, откинувшись на спинку и прикрыв глаза рукой. Зорькин по-прежнему сидел на полу, тупо озираясь по сторонам и, похоже, не совсем понимая, где он и кто он. Малиновский по сравнению с ними был просто живчиком, он даже успел застегнуть пуговицы на рубашке, постаравшись придать себе более-менее пристойный вид.
Ещё раз окинув взглядом Зорькина и посчитав, что тот в ближайшие пару часов явно ни на что не способен, а следовательно, не представляет угрозы, Жданов вперил взгляд в человека, некогда считавшегося его другом.
- Роман Дмитрич, можно вас на пару слов? - нарочито мягко произнес он.
Малиновский, успев за последнее время попривыкнуть к подобного рода фразам и примерно представляя, что за ними последует, только аккуратно пожал плечами и не без усилия поднялся с дивана, демонстрируя полную готовность принести себя в жертву. Катя собралась было пойти за ним, предприняв попытку встать на ноги, но тут же со стоном упала обратно на диван.
Недолго думая, Андрей подхватил девушку на руки и, не слушая бессвязных возражений, отнес в спальню, где не самым ласковым образом уложил на кровать. По правде сказать, он её туда уронил, в чем ни на минуту не раскаялся...
Плотно закрыв за собой дверь спальни, Жданов проверил, на месте ли Зорькин, и вновь сосредоточился на Малиновском.
- В кухню, - почти не разжимая губ, процедил он.
- Чудная идейка, - откликнулся Роман. - Мне как раз жу-утко хочется пить!
 
Терпения и любви к ближнему Андрею хватило только на то, чтобы дойти до кухни и проследить взглядом, как Малиновский дрожащими руками наливает себе стакан воды. Едва тот опрокинул в себя содержимое, Жданов схватил Романа за грудки, намереваясь расправиться с гнусным предателем, посмевшим позариться на самое дорогое. Отскочить Роман не успел, подкачали сильно замедленные алкоголем реакции, однако, слава богу, речевой аппарат у него работал исправно.
- Прежде чем ты совершишь самую страшную ошибку в своей жизни и оторвёшь мне голову, выслушай! Я все могу объяснить!
Не помогло. Андрей был твердо намерен придушить своего бывшего начальника отдела маркетинга.
- Я в первую очередь заботился о твоих интересах! - продолжил Малиновский, не теряя надежды спасти свою жизнь.
А вот это уже оказалось для Жданова явным перебором.
- Что?! - его вопль был слышен, наверное, на всем этаже. - О моих интересах?! Лапая мою жену?!
- Это в мои планы не входило, - поспешно отозвался Малиновский, с беспокойством поглядывая на руки Андрея, неотвратимо сжимавшееся на его шее, на что Жданов же лишь хмыкнул, выразив всю бездну презрения, испытываемую им в данный момент по отношению к предателю.
- Это был просто рефлекс! Ты же знаешь, если я оказываюсь рядом с хорошенькой девушкой, особенно если мы оба находимся в горизонтальном положении, мои руки действуют абсолютно инстинктивно! - о том, что инстинкты могли завести его куда дальше, Ромио предпочёл благоразумно умолчать.
- Рефлекс, говоришь, - прошипел Жданов, багровея от гнева. - Ну, что ж, это поправимо.
- Я приехал, потому  что пока ты шлялся неизвестно где, твоя жена коротала вечер в компании этого своего Зорькина! - зачастил Роман, пока Жданов не начал поправлять поправимое, что гарантировало наступление последствий в диапазоне от нежелательных до непредсказуемых. - И я, как настоящий друг, решил, что просто обязан оградить твои интересы от посягательств всяких там ботаников в очках!
- Мои интересы!..
Рвение Малиновского в деле ограждения чужих интересов Андрея ничуть не впечатлило и уж тем более не успокоило, более того, разозлило ещё больше.
- Что ж, я имел возможность лицезреть, как ты их ограждал. Да я тебе за это все руки переломаю!..
- Представь, что могло произойти, не приедь я вовремя, - оскорбился Малиновский, чью благородную помощь никак не желали оценить.
- Я представляю, что произошло бы, не приедь я вовремя! - разъярился ещё больше Жданов, однако хватку ослабил. - Какого черта ты вообще её напоил?
- Я не её поил. Я пытался нейтрализовать Зорькина, - возмутился Роман. - А Катеньке просто нужно было снять стресс!
Увидев желваки, заходившие на скулах оскорбленного супруга,  и опять почувствовав усиление неприятных ощущений в области шеи, Малиновский осознал, что немного переборщил с «Катенькой» и тут же порадовался тому, что ни разу не заикнулся про так называемый фиктивный брак друга.
- Все, с меня хватит! - вдруг рыкнул Андрей, устало проведя рукой по лицу. - Выметайся из моей квартиры вместе со своим нейтрализованным Зорькиным, и чтоб через две минуты духу вашего здесь не было, а не то я за себя не ручаюсь!
- Не вопрос, нас уже нет, - с готовностью ответил Малиновский, получивший наконец возможность нормально дышать.
 
Оказавшись в гостиной, он живенько подхватил под руки стенающего Зорькина и довольно бодро потащил того к двери.
- Только это, ты на Катерину сильно не дави, и так довел девочку до того, что она сама не своя, - донеслось напоследок из коридора.
Андрей ринулся было в прихожую, чтобы ответить как следует, однако на полпути услышал щелчок захлопываемой двери.
Шумно выдохнув, он в сердцах шарахнул кулаком об косяк и тут же выругался, ощутив резкую боль в руке.
Ну, что за жизнь!..
И когда же все это кончится?
 
Катя мирно спала, свернувшись калачиком на кровати. Простояв рядом с минуту, Андрей осторожно поправил лямку майки, соскользнувшую с Катиного плеча, раздумывая над тем, стоит ли окончательно раздеть девушку, дабы ей было удобнее спать, или все же не стоит. В итоге решил, что не стоит-  ради своей же собственной безопасности, ибо одним раздеванием он явно бы не ограничился, а Катя, как стало известно совсем недавно, предпочитала безопасный во всех отношениях секс. Отношения её устраивали тоже, видимо, исключительно безопасные.
Потоптавшись ещё пару минут, Жданов буквально силой заставил себя выйти вон из спальни и со вздохом взглянул на диван. Воспоминания о недавно увиденном заставили его поморщиться, однако мысль о том, чтобы провести оставшиеся на сон часы в кресле, была ещё более безрадостной.
Вздохнув, он снял пиджак и, не раздеваясь, завалился спать, решив, что утро вечера мудренее. Впрочем, сейчас правильнее было бы сказать, что день мудренее утра...
 
***
 
Пробуждение было ужасным во всех отношениях. В голове вовсю стучали отбойные молотки, в горле пересохло, в глазах двоилось, а во рту, кажется, ночевала кавалерия. В общем, похмелье было налицо. Вернее, на лице. Уже второе за всю её долгую, как сейчас казалось, жизнь. Хотя нет, это похмелье, кажется, было третьим по счету. Не стоило забывать о студенческом празднике по случаю окончания сессии, где она, как круглая отличница, была вынуждена выпить больше всех и проснулась в ванной. А если вспомнить ещё и поход с Женсоветом в клуб, а также прогулку под луной в компании все с тем же Ромио и ромом...
С ромом... Нет, лучше не вспоминать, а то можно сбиться со счета и окончательно увериться в наличии у себя скрытого алкоголизма.
 
С душераздирающим стоном сев на кровати, Катя решила не двигаться, пока не закончится головокружение. Зря она так решила, потому что для этого ей пришлось бы сидеть до вечера - ощущение было такое, что с каждой минутой становится только хуже.
Отличница, надо же!.. В данный момент она явно была самой злостной двоечницей, потому что... Алкогольный дурман внезапно развеялся, и Катерина со всей ясностью вспомнила, как оказалась в спальне. Андрей... принес её сюда, после того как обнаружил абсолютно пьяную в компании с Зорькиным и с Малиновским.
Кошмар...
Не просто кошмар, а ужас.
Даже ужас-ужас.
Катя со стоном повалилась обратно на кровать, удивляясь, каким образом её уже почти двадцатипятилетняя жизнь умудрилась вместить такое количество нелепых и неловких ситуаций.
Однако следующая мысль вновь заставила её принять вертикальное положение.
Андрей!.. Неужели он снова ушел?
Слезть с кровати оказалось не самым сложным делом - куда больше усилий потребовалось, чтобы дойти до двери. Передвигаясь по стеночке, охая и мысленно стеная, Катя до неё добрела...
 
... В гостиной царил жуткий холод, виной которому была распахнутая настежь балконная дверь.
Андрей, к немалой радости Катерины, мирно спал на диване, свернувшись калачиком, по-детски трогательно обнимая подушку. Ромка, свернувшийся клубочком так, что не было видно ни носика, ни хвостика, спал рядом с Андреем. Судя по всему, оба они жутко замёрзли, но продолжали спать ангельским сном, как истинные представители мужского рода, чья совесть по определению не обременена никакими грехами.
Как могла быстро, Катя пересекла комнату и закрыла балкон. Издав вздох облегчения и окончательно протрезвев от обилия холодного воздуха, она собралась было разбудить супруга, чтобы все ему объяснить, однако, подумав, решила сначала принести из спальни одеяло. Комфорт при выяснении отношений ещё никому не помешал.
Забирая с кровати свое ещё теплое одеяло, Катерина случайно бросила взгляд в зеркало и ужаснулась. Оттуда опухшими глазами на неё взирало чудо-юдо с размазавшейся по щекам тушью и всклокоченными волосами. Мысленно порадовавшись тому, что не стала сразу будить Андрея, Катя бросилась в ванную, не забыв по пути заботливо укрыть все ещё спящего мужа одеялом.
 
Душ окончательно привел её в чувство. С трудом расчесав волосы и кое-как замаскировав синяки под глазами, Катя почувствовала себя почти сносно. Осторожно заглянув в гостиную, в надежде успеть до пробуждения мужа приготовить завтрак, она наткнулась на пронзительный взгляд Андрея, который с непроницаемым видом сидел на диване и смотрел на неё.
- Доброе утро, - на всякий случай произнесла Катерина, очень надеясь, что в этот момент на её лице сияет искренняя улыбка.
Жданов ничего не ответил, хотя на его лице читалось явное «Утро добрым не бывает».
Ну что ж, никто и не говорил, что будет легко...
Катерина подавила тяжелый вздох и оглядела гостиную в поисках новой темы для разговора.
- В комнате до сих пор прохладно, ты забыл закрыть балконную дверь... - тема нашлась довольно быстро, - Андрюш, так ведь и заболеть недолго...
Катерина постаралась придать своему голосу максимум тепла и тревоги, в тщетной надежде, что муж проникнется её заботой и оттает. Надежда действительно оказалась тщетной.
- Мне казалось, что свежий воздух вам троим сегодня утром был просто необходим, - сухо произнес Жданов и, видимо, устав мерить её тяжелым взглядом, посмотрел в окно.
- Все получилось спонтанно. Мне было не по себе после нашего разговора и...
Катя пыталась подобрать слова, чтобы все объяснить, однако чувствовалось, что её усилия бесполезны. Ей казалось, что во взгляде Андрея, устремленном на неё, явно читается разочарование, и от этого становилось по-настоящему страшно. Он молчал, поэтому она попыталась ещё раз.
- Коля и Рома просто...
Когда Андрея передернуло при упоминании о её ночных гостях, Катя поняла, что опять выбрала неправильный курс.
- Ничего же страшного не случилось... - без особой уверенности в голосе произнесла она.
- Действительно, всё как всегда, - холодно усмехнулся Андрей.
Убедившись в который раз, что сарказма Жданову не занимать, девушка почувствовала себя обиженной. Набрав в грудь побольше воздуха, Катерина попробовала возмутиться.
- Учитывая то, что Вам приспичило подышать воздухом на ночь глядя... - весьма бодро начала она.
- Вы тут же решили не коротать время в одиночестве, - не дав закончить, в тон ей ответил Жданов, свирепея на глазах. - Не стоит утруждаться, я все понял, - вскочив на ноги, он судорожно дергал пуговицы рубашки, в которой проспал остаток ночи, пытаясь их застегнуть. - Зря мы нарушили наше соглашение. Предлагаю вернуться к тому, с чего начали, и спокойно дожить до конца срока, отпущенного нам Воропаевым, а потом...
- А потом... - упавшим голосом произнесла Катя, вдруг почувствовав себя дурно, хотя похмелье тут было совершенно ни при чем.
В комнате воцарилось тягостное для обоих молчание.
Вернуться к тому, с чего начали...
К официальному «вы», формальной вежливости... бессонным ночам, проведенным порознь...
Отчаяние комом подступило к горлу, и Катерина судорожно дернула ворот халата, пытаясь вздохнуть.
- Там видно будет, - старательно отводя от неё взгляд, буркнул Жданов и неожиданно чихнул.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #55 : Август 04, 2017, 12:52:09 »

56

««Там будет видно... » Ну, не дурак ли, а? Что видно? Кому видно? Видимо, тому, кто сидит на облачке и беззаботно болтает ножками, наблюдая за такими дураками, как он, Андрей Жданов»
А вот ему, Андрею Жданову, ничего пока не видно и не ясно. Кроме одного...
Того, что он с трудом оторвал взгляд от стоявшей перед ним фиктивной супруги, такой растерянной и несчастной, в этом её халате, пропади эта желтая хламида пропадом...
Кстати, почему он до сих пор не купил Кате нормальный халат?.. Ведь собирался же подарить что-нибудь этакое - яркое, воздушное, оставляющее мало простора для воображения.
А с воображением-то, оказывается, все в порядке. Работает безотказно.
О-о-о!.. Кому-то определенно пора в психушку!
Ну, как можно одновременно злиться на человека, чувствовать жгучую обиду, мечтать просто прижать к себе, попутно размышляя о халатах, вернее, не столько о них, а о том, что скрыто под ними? Не-по-нят-но...
Что в ней такого? Почему Катя вызывает в нем такое необъяснимое желание оберегать и лелеять, несмотря на то что делает всё, чтобы разозлить его и оттолкнуть? Попробуй, пойми этих женщин...
Попробуй, пойми ЭТУ женщину.
Всё, он расписывается в своем полном поражении. Насильно мил не будешь.
Значит, так тому и быть. Пусть она днюет и ночует у своего Зорькина, пьянствует с Малиной, восхищается Быстровым, флиртует с Воропаевым... Хоть Милко глазки строит!.. Ему нет до этого никакого дела. Потому что... А-а-пчхи!
Потому что... Потому.
 
Час, проведенный в полном молчании, нарушаемом лишь его злостным чиханием и её стандартным «Будьте здоровы». Короткие сборы, горячий кофе и бутерброды на завтрак, получасовое стояние в пробках и вот, наконец, долгожданное «Зималетто».
Поздороваться со столпившимися у ресепшена и что-то яростно обсуждающими секретаршами, кивнуть невозмутимой супруге, скрыться в своем кабинете и,  едва закрыв за собой дверь, издать вздох облегчения, чувствуя себя так, словно с души свалился пудовый камень.
Оказывается, это тяжело - сохранять дистанцию, когда всем сердцем желаешь совсем другого.
Оказывается, практически невозможно смириться с этим.
 
Андрей Жданов с силой швырнул папку с документами на свой рабочий стол и подошел к окну, чувствуя, что просто не в состоянии сегодня ни на чем сосредоточиться, тем более на работе.
 
***
«Злится. Это понятно. Но всё равно, не самые приятные ощущения»
Она, конечно, опять во всем виновата. Кто, кроме неё-то? И диван, естественно, был неудобный... Вот только никто его на диван не выгонял и спать с открытой настежь балконной дверью тоже не заставлял! Так что сам виноват.
И она виновата, потому что опять все испортила.
«Ужас какой. Опять. Ужас-ужас. И как теперь со всем этим быть? Как быть с ним? С таким мрачным и отстраненным... К тому же чихающим. Не заболел бы... Впрочем, похоже, что уже»
И опять виновата она. Несправедливо. За что её угораздило влюбиться в такого человека? Такого неподходящего ей...
Ну, смешно же представить её рядом с ним даже на минутку! Правда, смеяться почему-то совсем не хочется, скорее уж плакать.
Нет, плакать она тоже не будет, скорее уж топать ногами от гнева,от ощущения безысходности и того, что жизнь последнее время напоминает бег по замкнутому кругу. «Потопать, что ли? Сплясать джигу на останках окончательно рухнувшего брака.
Шесть недель потратил я в Дублине,
Джиги и рилы учился плясать...
Спеть и сплясать. Вот бы он удивился. А ещё лучше взять и помириться.
С чего начать? Со слов «Я тебя люблю», а дальше - будь что будет? Заманчиво, но...
Но... страшно. Потому изначально нереализуемо.
А может, что-то в этом роде: «Прости, я виновата. Мне плохо без тебя»... Вот так гораздо лучше... Хотя... » - Екатерина Жданова со стоном схватилась за голову, не в силах решить один простой и в то же время безумно сложный вопрос - как быть.
 
***
Он все-таки заболел. Осознание сего нерадостного факта пришло к Андрею уже через пару часов после начала рабочего дня, однако на первых порах он решил этим знанием пренебречь. К полудню Жданов уже почти свыкся с хроническим чихом, к обеду - с ломотой во всем теле и саднящим горлом. Однако поднявшаяся температура стала для него откровением. Организм настойчиво требовал переместить его в горизонтальное положение, укрыть одеялом, напичкать жаропонижающим и оставить в покое, однако Андрей твердо решил не поддаваться на провокации и держаться до конца. На вполне закономерно возникающий в сознании вопрос « зачем?» он предпочел не отвечать. Учитывая тот факт, что думать о чем-то серьезном в тот момент он был уже не в состоянии, это не составило ему особого труда.
 
 
... К тому моменту, когда командированная Женсоветом Тропинкина явилась в кабинет к Катерине и доложила, что господин президент, похоже, совсем плох и, того и гляди, перезаражает половину офиса, та совсем измучилась, пытаясь обуздать эмоции и справиться с мыслями. А Жданову действительно было совсем худо. Его безостановочное чихание Катя услышала ещё на подходе к кабинету. Сидевшая в приемной Виктория не без злорадства доложила, что у президента, ко всему прочему, ещё и вызванный высокой температурой бред, так как он то и дело кидается на добросовестно работающих сотрудников.
 
Терзаемая чувством вины и гневом на неразумного супруга, который явно вознамерился угробить себя на работе, вместо того чтобы отправиться домой и заняться лечением, Катя постучала и, не колеблясь, распахнула дверь президентского кабинета.
 
Жданов выглядел не самым лучшим образом. Он это понял, едва увидев выражение Катиного лица. Девушка застыла в дверях, прижав руку к груди, и весь вид её выражал самую настоящую тревогу и озабоченность.
У Андрея потеплело на сердце при мысли о том, что она беспокоится о нем, однако он тут же постарался поглубже запрятать это возмутительное ощущение и принял невозмутимый вид.
 
- Девочки сказали, что ты заболел...
Катя неловко стояла в дверях, почему-то не решаясь закрыть за собой дверь.
- Вездесущий Женсовет в действии, - прохрипел Жданов, мысленно изумляясь причудливым руладам, которые выдавало его больное горло. - Мне казалось, у них хватает своей работы, ан нет - всё шпионят...
Сарказм Жданова был несколько подпорчен приступом кашля, вконец расстроившим Катерину.
- Тебе нужно поехать домой. Нельзя переносить простуду на ногах.
Скорее всего, Катя была права. Можно даже сказать, наверняка права. Однако в Жданова словно вселился дух противоречия, заботливо вскормленный и выпестованный жгучей обидой, которая никак не желала проходить, а при взгляде на сдержанно-взволнованную жену лишь ширилась и крепла.
- Не стоит преувеличивать, я не настолько болен. И не нужно обо мне беспокоиться - я вполне в состоянии сам о себе позаботиться.
Катя догадывалась, что с Андреем будет нелегко общаться в свете всех недавних событий, однако она и подумать не могла, что настолько. Сделав глубокий вздох, девушка попыталась говорить разумно, надеясь, что и он поступит соответственно. Не получилось. Жданов прислушиваться к голосу разума явно не собирался. Особенно к её голосу разума.
Но сдаваться Катерина не собиралась.
- Сейчас тебе лучше поехать домой и пару дней отлежаться, а не усугублять свое состояние бесцельным пребыванием на работе, рискуя заразить ещё и сотрудников, - предприняла она очередную попытку.
Лучше бы она этого не говорила. Потемнев лицом, Жданов возмущенно воззарился на неё.
- Значит, в моей же собственной компании от меня никакого проку нет, я так понимаю? - сердито проворчал он, пнув ногой стул.
- Я не это хотела сказать, - поторопилась исправиться Катерина, однако Андрей её уже не слышал.
- Мало того, оказывается, я всем здесь мешаю! Да ещё и представляю угрозу для окружающих!..
Компьютерная мышка слетела со стола и, покачиваясь, повисла на проводе.
- Андрей...
Катя сделала два осторожных шажка вперед и прикрыла за собой дверь, не желая, чтобы подробности их с Андреем отношений стали достоянием всего «Зималетто». А он и не думал говорить тише, хотя сорванный голос давал мало возможности для полноценного крика.
- Если бы не пьяная оргия, имевшая место быть в моей квартире, с моим здоровьем и со здоровьем моих сотрудников все было бы в порядке! - сердито прошипел он.
Катерина с трудом подавила желание сказать в ответ какую-нибудь гадость, особенно о сомнительной пользе ночных прогулок в декабре месяце.
А когда Жданов внезапно покинул кабинет, заявив что у него масса дел, пожалела, что сдержалась.
 
До размеров семейного скандала разговор, продолжавшийся уже вне стен президентского кабинета, не дорос благодаря Милко. Едва завидев в холле чихающего президента, «вЕликий дИзайнер» устроил феерическую истерику на предмет того, что все его рыбки и бабОчки, да и он сам, находятся под угрозой, рискуя свалиться с температурой в самый неподходящий момент, и всё из-за думающего не тем местом президента.
Издав нечто нечленораздельное, весьма напоминающее проклятие и окинув раздраженным взглядом враждебное ему окружение в лице супруги, дизайнера и Женсовета, Андрей сдался и согласился уехать домой.
 
***
 
К тому моменту, когда Жданов вышел из душа, разыгрывать из себя всесильного и неуязвимого супермена, коего он пытался изображать на работе, не было уже ни сил, ни желания. Желание в тот момент было одно - забраться в постель и, накрывшись с головой одеялом, провалиться в небытие, где тепло, хорошо, не болит голова и не рябит в глазах. Он так и сделал, завалившись на диван в гостиной и укрывшись взятым из шкафа пледом.
Катя, никак не прореагировав на его действия, сразу отправилась на кухню, где принялась деловито греметь посудой.
Уснуть, как и согреться, у Жданова не получалось, позвать Катерину он не решался, мучительно вспоминая, есть ли у него в аптечке что-нибудь жаропонижающее и есть ли у него аптечка вообще.
Когда в борьбе между постоянно ускользающим сном и уверенно наступавшей дурнотой наметился перелом отнюдь не в пользу сна, Андрей высунулся из-под одеяла, намереваясь отправиться на кухню и поискать так что-нибудь из лекарств. Как оказалось, вовремя. Перед ним на столике стоял поднос, на котором расположился легкий ужин в виде горячего куриного бульона и пюре, а также огромная кружка с чаем, блюдце с порезанным на ломтики лимоном и целая батарея различных лекарств.
Катя замерла рядом с таким суровым видом, что становилось ясным: посмей он не съесть или не выпить хоть что-то из принесённого - ему не сдобровать. Впрочем, он и не собирался сопротивляться.
Наоборот, болезнь как-то сразу ослабила его решимость вернуть брак в фиктивную стадию. Хотелось заботы, внимания и сочувствия. Хотелось ощутить осторожное прикосновение маленькой прохладной ладошки к его напоминающему печку лбу. Сознательно лишить себя такого блаженства он был просто не в состоянии.
 
На первых порах Андрей был практически идеальным пациентом. Принимал таблетки и микстуры безропотно, ел, несмотря на отсутствие аппетита, спал много, а приносил хлопот мало. Правда, длилось это благостное время лишь сутки, до тех пор, пока Катерина не засобиралась утром на работу.
Уйти по-тихому не получилось. Ромка, сытно позавтракавший творогом, полез под бок к Жданову и разбудил того как раз тогда, когда Катя пыталась прошмыгнуть незамеченной в прихожую.
В тот же миг краткое перемирие кончилось, ибо Андрей, спихнув на пол Ромку, тоже засобирался на работу.
- Нужно отлежаться хотя бы дня два-три, - изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, говорила Катерина, недовольно глядя на то, как супруг, чертыхаясь и морщась, сползает с дивана.
- Я прекрасно себя чувствую, - упрямо твердил он, пытаясь отыскать взглядом запропастившиеся куда-то джинсы. Ни брюк, ни джинсов вокруг не наблюдалось.
Спрятала. Ну, что ж, можно встать и без них. Сама виновата, не нужно было прятать по углам одежду, вот теперь стой и красней.
Чихнув, Жданов откинул одеяло и с некоторым трудом встал на ноги.
- Я позвоню Маргарите Рудольфовне! - в отчаянии пригрозила Катерина, увидев, как Жданов решительным жестом распахнул створки шкафа, явно собираясь одеваться на работу.
Андрея шатало, мотало и знобило, поэтому упоминание о матери было для него как красная тряпка для быка.
- При чем тут мои родители? - закашлявшись, просипел он.
- При том, что вы не хотите прислушаться к моим доводам и хоть немного побеспокоиться о своем здоровье. Может, хоть её послушаете! - выпалила на одном дыхании Катерина.
- Мы опять на «вы»?
- Если бы ты не вел себя, как малое дитя...
- Я?! - он даже опешил от подобной несправедливости, но в очередной раз указывать на факт коллективного пьянства не стал. - Без комментариев, - пробурчал Жданов, запихивая руки в рукава рубашки.
- Она мятая... - в отчаянии пробормотала Катерина.
- К черту! - отмахнулся Андрей, с трудом преодолевая накативший приступ слабости.
- Андрей, пожалуйста... - у неё на глазах вдруг выступили слезы.
Жданов замер, внезапно ощутив себя полным болваном и к тому же махровым эгоистом. Ощущения ему не понравились.
- Хорошо, никуда я не пойду, - торопливо проворчал он.
- Я перенесу все встречи! - тут же воспрянув духом, воскликнула Катерина. - Завтрак на столе, обед в холодильнике, лекарства на столике у дивана, - продолжала говорить она уже из прихожей. - Я постараюсь вернуться пораньше.
Хлопнула входная дверь, и Жданов остался один, сразу почувствовав себя никому не нужным и брошенным.
А ведь могла бы и остаться! Какая может быть работа, когда муж и начальник болен?
Впрочем, приготовленный Катериной завтрак несколько взбодрил Жданова, почти вернув ему благодушное настроение. Улегшись на диван и поудобнее пристроив на животе блаженно урчавшего Ромку, которому тоже перепало немало вкусностей, Жданов включил телевизор, наслаждаясь ощущением покоя и до странности не болевшей головой. Однако целый рой мыслей, витавших в этой самой голове, по-прежнему не давал ему спокойно уснуть.
Катя своим поведением неизменно ставила его в тупик. То вела себя как образцовая жена и примерная супруга, то шарахалась, гораздо охотнее общаясь с Малиновским, чем с ним, её мужем. И так во всём, будь то работа или обычное общение. Андрея бесила воображаемая, но совершенно непреодолимая стена, которую она с завидным упорством возводила между ними, закрываясь ею, словно щитом.
Ещё вчера ему казалось, что он больше не будет пытаться пробиться к ней сквозь эту преграду, однако сейчас все изменилось.
Возможно, виной всему была простуда, сделавшая его слабым и жаждущим заботы и внимания, но факт оставался фактом, он не хотел потерять так неожиданно доставшуюся ему жену.
О ужас, ему нравилось быть женатым.
Звонок в дверь отвлек Жданова от одолевавших его мыслей. Представив, что нужно будет встать с дивана, и заранее поморщившись, он задался вопросом, кто бы это мог быть и стоило ли этому кому-то открывать.
Неизвестный гость между тем продолжал звонить.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #56 : Август 04, 2017, 12:54:15 »

57


... Успокоив Женсовет, активно интересующийся здоровьем любимого президента, и переназначив деловые встречи, Катя заперлась в своем кабинете и попыталась углубиться в только что присланные отчёты о продажах. Однако сегодня высокие показатели, свидетельствующие о том, что дела у «Зималетто» явно идут в гору, почему-то совершенно её не радовали. Ну как можно было думать о количестве проданных юбок, когда любимый человек болен и вынужден переносить все тяготы болезни в одиночестве? Причём в том, что он болен, виновата именно она. Ужасное ощущение. Душераздирающее...
Она держалась, успокаивая подруг и заверяя их, что у Андрея обычная простуда, а не то, что они успели себе вообразить. Была невозмутима, повторяя то же самое Малиновскому, который, вместо того чтобы посочувствовать, завистливо вздохнул, заявив, что тоже не прочь был бы приболеть и отлежаться дома, особенно если над ним будет хлопотать такая сиделка, как она. В ответ пришлось пригрозить ему банками и диетой из овсяной кашки, после чего Роман моментально сник.
А вот когда позвонила мама и спросила, как дела и все ли в порядке, Катя почувствовала, что вот-вот расплачется. Потому что дела шли из рук вон плохо и имели все шансы пойти ещё хуже.
Не желая расстраивать родителей и давать им повод заподозрить, что она вовсе не так счастлива, как они привыкли считать, Катя справилась с собой и удержалась от слезной исповеди.
 
Немного успокоившись и здраво рассудив, что слезами её браку не поможешь, Катя решила посвятить день труду на благо компании. И она трудилась, не покладая рук, лишив себя обеда и даже принесённой сердобольной Пончевой булочки. И всё это время девушка удерживала себя от соблазна позвонить Андрею и узнать, как он себя чувствует. Ей очень не хотелось, чтобы он подумал, что она каким-то образом пытается его контролировать. В итоге она продолжала изнывать от беспокойства.
 
На часах было начало пятого, когда в кабинет, где Катя, заставив себя сосредоточиться, печатала очередной сводный отчет, ввалился Малиновский. Несколько минут он, осуждающе качая головой, безмолвно созерцал её летающие над клавиатурой пальчики, а потом с решительным видом направился к вешалке, на которой висело её пальто. Оторвавшись от монитора, Катерина хмуро наблюдала, как Роман снял его и, немилосердно встряхнув, направился вместе с пальто в её сторону, прихватив заодно шапку и шарф.
- Собирайтесь! - безапелляционным тоном произнес он, протягивая ей одежду.
Нахмурившись ещё сильнее, Катя подавила раздражение. Если командный тон отца и Андрея она ещё терпела, то Малиновского в этом списке явно не было. К тому же она все ещё немного сердилась на Романа за его нестандартный метод релаксации. Уже второй раз, благодаря его помощи в кавычках, она представала перед Андреем не в самом лучшем свете.
- Роман Дмитрич, рабочий день ещё не окончен, кроме того, у меня много дел. И вам тоже стоило бы о них вспомнить, - менторским тоном произнесла она.
- Какие могут быть дела, Екатерина Валерьевна, когда у вас дома лежит тяжело больной супруг? - в голосе Романа слышалось неприкрытое осуждение.
- Но он все-таки не ваш супруг. Так что не думаю...
- И не надо, и не думайте, - потянув девушку за руку, Малиновский заставил её выйти из-за стола. - Вместо этого мы с вами заедем в магазин и накупим Андрею Палычу каких-нибудь вкусностей.
- Мы? -с недоумением переспросила Катя.
- Именно, Катенька, - проворковал Малиновский, проворно заматывая на ней шарф. - Не могу вас бросить на произвол судьбы, потому как прекрасно знаю, что этих самых вкусностей вам понадобится очень много, а их ещё нужно довезти от супермаркета до дома.
 
Катя и оглянуться не успела, как под обстрелом полных любопытства глаз подруг они с Малиновским покинули «Зималетто». Спустя пятнадцать минут, все ещё недоумевая, она вышла из машины Малиновского, отвергнув предложенную им руку, и направилась в магазин.
 
Роман бодро толкал перед собой тележку, она шла рядом, придирчиво выбирая те продукты, которые, по её мнению, понравились бы Андрею и не усугубили бы его состояние. Все было нормально вплоть до того момента, когда исчезнувший в недрах магазина Малиновский вернулся, запыхавшийся, но довольный, и добавил ко всему уже купленному бутылку красного вина, шоколадные конфеты и ананас. Причина приобретения этого джентльменского набора осталось для девушки загадкой, но особого желания разгадыватьее  не было, поэтому, строго взглянув на ананас и поморщившись, вспомнив недавнее прошлое, Катя заторопилась к выходу.
 
-... Ну, вот, - удовлетворенно выдохнул Роман, ставя тяжелые пакеты на пол у дверей лифта и нажимая кнопку вызова. - Первая фаза операции по спасению заболевшего президента всея «Зималетто» завершена. Теперь остаётся надеяться, что на вторую мы не опоздали.
Кате вдруг показалось, что Малиновский до сих пор не протрезвел с позапрошлой ночи.
- Операции? - подозрительно прищурившись, переспросила она.
- Именно! - Роман пропустил её вперёд, а потом внёс пакеты в лифт, - Сегодня, в пятнадцать часов пятнадцать минут по московскому времени я получил от Жданова смс-ку с сигналом СОС и требованием как можно скорее прийти на помощь и привести с собой вас, Катенька.
- Ему стало хуже? - побледнев, Катя с испугом посмотрела на своего спутника.
Представив стонущего от лихорадки Андрея, она начала торопливо рыться в сумочке в поисках ключей.
- Я чувствовала, что не должна был оставлять его сегодня одного!
- Так, без драматизма! - усмехнулся Малиновский. - Я разве не сказал, что дома он не один? Ну, конечно, не сказал, иначе в магазин бы мы спокойно не сходили... Дело в том, Катюша, что ваши мама и папа решили позаботиться о своём любимом зяте, скрасив его одиночество, пока вы на работе.
Катя замерла и, наверное, так бы и стояла, если б Малиновский слегка не подтолкнул её к уже раскрывшимся на нужном этаже дверям лифта:
- Выходите, Катенька, выходите, не собираетесь же вы тут остаться? Вам мужа спасать надо!
- Мои родители? - шепотом переспросила она, глядя на дверь квартиры так, словно та была покрыта колючей проволокой.
- Ага, - улыбаясь во весь рот, Малиновский кивнул с таким довольным видом, что, казалось, именно он уговорил их туда явиться.  - Решили вылечить захворавшего зятя. Кажется, к тому моменту, когда Жданов мне позвонил, они собирались ставить ему горчичники.
- О, нет! - воскликнула Катерина, живо вспомнив, что ей приходилось выносить, когда ей, к несчастью, случалось заболеть.
- Они там с самого утра, - «добил» Роман.
- О, нет... - вновь воскликнула Катя, представив, в каком настроении и состоянии сейчас Андрей.
- О, да! - с совершенно садистской улыбкой добавил Малиновский, но потом посерьёзнел. - Именно потому я и добавил к покупкам вино и конфеты. Будете вечером умасливать злого, как сто чертей, Жданова.
- Не думаю, что мои родители могли чем-то рассердить или расстроить Андрея Павловича, - чопорно произнесла Катерина, - они же хотели как лучше.
- Нисколько в этом не сомневаюсь, - подозрительно быстро согласился Малиновский. - Но получилось, видимо, как всегда.
Дождавшись, пока Катя откроет входную дверь ключом, Роман затащил в прихожую сумки и тут же откланялся под предлогом огромного количества невыполненных дел. Даже несмотря на настойчивые просьбы Катерины остаться и отведать наивкуснейших маминых пирожков.
 
 
 
Хотя Катя и заявила Малиновскому, что родители вряд ли могли как-то расстроить Андрея, сама она не была так в этом уверена. Вернее, она была в этом совсем не уверена. Родители могли не только расстроить Жданова, но и, что куда хуже, разозлить. Стоило лишь вспомнить излюбленное средство борьбы с насморком, коим неизменно пользовался папа. Катя вспомнила и вздрогнула, так как главным компонентом в нем был чеснок. Горло лечили с помощью смеси из горячего молока, меда и сливочного масла, и если молоко с мёдом ещё можно было пить, то обязательное добавление масла делало смесь совершенно убойной. В общем, народная медицина в действии. Из лекарств мама признавала только обезболивающее, да и то лишь после того, как все остальные домашние средства не помогали. Что же касается лечения простуды, то Елена Александровна на протяжении многих лет собирала всяческие рецепты, печатавшиеся в газетах и сообщавшиеся знакомыми, и неизменно испытывала их на имевших несчастье заболеть членах семьи. А так как чаще всех болела Катерина, то испытывать их приходилось именно ей. Вспомнив это, Катя поежилась, представив, каково сейчас Андрею и как достанется ей после того, как родители уйдут. Тут уж Малиновский ошибался, её не спасёт ни вино, ни, тем более, пресловутый ананас.
 
На шум в прихожей тотчас же явились родители. Увидев отца с закатанными по локоть рукавами рубашки и маму, стирающую с лица муку, Катя мысленно застонала.
- Привет! Вот так сюрприз, - произнесла она как можно радостней.
- Здравствуй, дочка, - бодро ответил Валерий, потирая руки. - А ты чего так рано-то? Беспокоилась? Так зря беспокоилась, мы с матерью твоего Андрея Палыча в два счета на ноги поставим, вот увидишь!
- Катя? - прозвучало откуда-то из недр квартиры.
Уловив панические нотки в голосе супруга, Катерина тяжело вздохнула.
- Дорогая, ты не могла бы подойти ко мне на минутку.
Теперь в голосе Жданова явно слышался приказ. Катя уже собралась было явиться на зов, но родители перенаправили её в ванную.
- А руки мыть? Ты куда к больному с грязными руками?! - возмутился отец. - Ну-ка, марш умываться! Распустилась, никакой дисциплины! Развела тут антисанитарию, вот и заболел мужик!
Прекрасно понимая, что спорить бесполезно, Катя покорно поплелась в ванную. Тщательно вымыв руки, она вновь попыталась прорваться к Андрею, однако и теперь сделать это не удалось - её отправили на кухню покушать, заявив, что больному нужен покой, особенно после ингаляции и компрессов. Услышав о том, что успели сотворить с любимым мужем, Катерина мысленно поклялась никогда больше не посвящать маму в их семейные трудности, потому что в случае каких-либо проблем мама обязательно подключит папу, а вместе они способны перевернуть мир с ног на голову.
Быстро съев свою порцию пельменей и заверив маму, что пирожки она обязательно попробует, но чуть позже, Катерина, наконец-то смогла пойти к мужу, которого, как оказалось, передислоцировали из гостиной в спальню.
 
Андрей с несчастным, глубоко больным видом лежал на кровати, обложенный подушками и укутанный в одеяло и плед, заботливо подоткнутые с обеих сторон. На тумбочке рядом с кроватью стояла пугающе больших размеров кружка с не менее устрашающим содержимым. Это был фирменный мамин отвар. Катя узнала его по одному только запоминающемуся на всю жизнь запаху, от которого придётся не один час проветривать комнату.
При виде Катерины Андрей оживился. Он попытался было сесть, однако внезапно появившийся из-за спины дочери Валерий Сергеевич тут же уложил его обратно.
- Горчичники сползут, - назидательно произнес он, старательно подтягивая одеяло и снова укрывая им Жданова по самый подбородок. - Ты посмотри, Катюха, как мы о твоем муже заботимся! - весьма довольный собой произнес Валерий, указывая на обреченно прикрывшего глаза Андрея, как на свое самое большое достижение в жизни. - Скоро будет как новенький!
«Если переживёт курс лечения», - мысленно вздохнула Катя, понимающе кивая и лихорадочно придумывая способ удалить отца из комнаты.
- После того как мама с тобой поговорила, - как ни в чем не бывало продолжал Пушкарев, - мы тут же собрались и приехали. Родственники как никак, не чужие люди, чтобы оставить человека один на один с болезнью.
- Пап, там тебя мама звала, пирожки остывают... А ты даже не попробовал... - наконец нашлась Катерина.
- Сейчас пойду пробовать! - просиял Валерий Сергеевич. - Одно плохо, - он немного сник, - у вас на кухне нет телевизора, а сегодня, между прочим, футбол. Кстати, - остановившись в дверях, Пушкарев посмотрел на дочь:
- Кать, ты чего мужа на диван выгнала? Как там говорят, в болезни и в здравии... а ты в другую комнату... Эх, молодежь!..
Ворча себе под нос что-то о современных нравах, Валерий удалился на кухню. Переведя дух, Катя закрыла за отцом дверь и только после этого повернулась и посмотрела на Андрея.
 
***
 
Сначала на пол полетели подушки, потом полотенце с прилипшими к нему горчичниками, а вслед за ними - полотенце со лба, которое, видимо, исполняло роль компресса, потому что издавало резкий уксусный запах. Наконец, отбросив плед и частично стянув с себя одеяло, Жданов сел.
- Это что, была месть за всё, мною содеянное? Вы решили свести меня в могилу, дражайшая Катерина Валерьевна? - низким угрожающим голосом замученного, но непобеждённого борца за свободу произнёс он.
- Андрей Палыч, я не знала, что мама с папой...
- Конечно, вы не знали! - перебил Жданов, вскипев не хуже поставленного на плиту чайника. - Не знали, расписывая мое тяжелейшее состояние, что ваша матушка тут же кинется меня спасать, вернее, добивать, чтоб я больше не мучился?! По вашей милости я с одиннадцати утра ощущаю себя подследственным испанской инквизиции! Меня кутали, парили, грели, заставляли пить всякую дрянь и всякой дрянью дышать, спасибо, что не прокипятили, дабы наверняка убить последнего из оставшихся в живых микроба, обитающего в моем бренном теле!
- Они ведь хотели как лучше! - обиделась за родителей Катя.
- О, в этом я не сомневаюсь ни на минуту, - язвительно усмехнулся Жданов, пытаясь пригладить безнадежно взъерошенные волосы, которые, похоже, после всех пережитых ужасов просто стояли дыбом. - Теперь, если мне вдруг понадобится расправиться с конкурентами, я не буду нанимать бандитов, я обращусь к вашему папе, и он с помощью чеснока угробит любого, посмевшего встать у меня на пути!
- Вы могли бы сказать, что уже хорошо себя чувствуете... - попыталась было смягчить ситуацию Катерина, чувствуя себя неуютно под обвиняющим взглядом Андрея и в то же время с трудом сдерживая желание засмеяться.
- Вы думаете, я не говорил? Лучше бы я молчал! Да, мне удалось избежать пытки чесноком, хотя, видит бог, ваш папа сделал всё, чтобы она состоялась. Но я смог убедить его, что на чеснок у меня аллергия. Тогда за меня взялась Елена Санна. Она налила в кипяток мятное масло и заставила меня дышать этой адской смесью! И знаете, возможно, мне стоило согласиться на чеснок!
Закончив свою возмущенную тираду, Андрей устало откинулся на подушки.
Не сдержавшись, Катя фыркнула и закашлялась, пытаясь скрыть рвавшийся из груди смех - слишком уж комичный вид был у мужа.
- Вы что, смеетесь? - подскочил на кровати Жданов, метнув на поспешно отвернувшуюся супругу подозрительный взгляд.
- Нет, я... просто закашлялась, - немного покашляв для достоверности и справившись с приступом смеха, Катя предприняла робкую попытку сменить тему разговора. - А где Ромка? - спросила она, оглядывая кровать в поисках котенка.
- Ромка оказался куда умнее меня. Он дунул под кровать, едва завидев высадившийся в нашей квартире пушкаревский десант, - немного успокоившись, проворчал Андрей. - И сидит там до сих пор, ваша мама не смогла его выманить даже куском колбасы.
- Поня-атно... - протянула Катерина, не зная, что ещё сказать и в то же время ловя себя на мысли, что не может оторвать взгляд от обнаженной груди Андрея. Правда, эффект несколько портили красные отпечатки, оставшиеся от горчичников, при виде которых Катерину вновь начал разбирать смех. Справившись с собой, она постаралась придать голосу соответствующую моменту серьезность.
- Если бы вы сразу позвонили мне, я бы приехала и избавила вас от мучений.
- Можно подумать, я не пытался, - буркнул Андрей, но уже без прежнего пыла. - Но меня лишили телефона, заявив, что в моем состоянии вставать и разговаривать вредно. Я с великим трудом добрался до мобильного, а зная вашу привычку оставлять свой телефон где попало, позвонил Роману. Только этот паразит не очень-то торопился.
- Мы заехали в магазин купить что-нибудь на ужин, - смутившись, произнесла Катя.
- Вот только про еду не надо! - с ужасом в голосе произнес Андрей, закрывая глаза. - В меня сегодня столько всего запихали, что я не смогу проглотить больше ни кусочка, и выпить тоже. Ты видела эту гадость? - Жданов драматичным жестом указал на злополучный отвар. - Я пью уже вторую чашку, - жалобно произнес он.
- Я эту гадость, именуемую лечебным отваром, не только видела, но и неоднократно пила. Он не очень приятен на вкус, но помогает, - попыталась утешить мужа Катерина. - Знаете, альтернативой ему могло быть молоко с мёдом и маслом, так вот, оно ничем не лучше, если не хуже. Можете мне поверить - всё опробовано мною неоднократно.
- Сочувствую, - усмехнулся Андрей.
Обменявшись улыбками, они вдруг смущенно замолчали.
Совершенно неожиданно вернулось то дивное ощущение тепла и покоя, благодаря которому им так хорошо было прежде. Казалось, это было так давно...
Ни Катя, ни Андрей не решались заговорить, боясь неосторожным словом или жестом разрушить это драгоценное ощущение...
- Я соскучился... - наконец тихо сказал Андрей.
Катя смутилась, почувствовав, как от слов мужа у неё сладко защемило сердце. Его взгляд смягчился, на лице сияла мягкая улыбка, заставившая нежное девичье сердце биться с удвоенной силой...
Андрей неожиданно закашлялся, и это позволило Кате перевести дух и немного прийти в себя.
- Мне очень жаль, что так вышло... - нерешительно произнесла она, сама толком не понимая, за что извиняется: за нетрезвое сборище в ночи, за простуду, подхваченную мужем, за сам факт брака...
- А мне - нет, - тут же откликнулся Андрей.
Катя посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что именно он имел в виду, но увидела лишь бесконечную нежность, притаившуюся в самой глубине этих тёмных омутов.
 
- Катюша, можно тебя на минутку? - раздался из-за двери голос матери, и Катя вздохнула, почувствовав, что очарование момента утрачено.
- Я сейчас, - прошептала она Андрею, прежде чем выскользнуть за дверь.
 
На то, чтобы уговорить родителей оставить мужа на её попечение, Кате потребовалось немало усилий. Заверив их, что Андрей спит и не стоит его тревожить, а также пообещав поить мужа целебным отваром и держать в постели по крайней мере ещё два дня, Катерина получила необходимый кредит доверия. Валерий заявил жене, что пора собираться домой. Проводив родителей до машины и убедившись, что она благополучно завелась, Катя вернулась домой. Едва переступив порог, она замерла в нерешительности, не зная, как поступить: вернуться к Андрею или сделать вид, что ничего особенного не случилось и отправиться на кухню.
Выбора, как такового, не было.
Катя прекрасно понимала, что сделать вид - не получится. Слишком она была выбита из колеи этой его болезнью и странным переменчивым настроением. Слишком сильно на неё действовал его темный, как ночь, завораживающий взгляд. А может, все дело было в чувственном изгибе его губ, так часто ей улыбавшихся?..
 
... Андрей спал. Приоткрыв дверь, Катя смотрела на его умиротворенное лицо, вслушиваясь в тихое дыхание и, чуть заметно улыбаясь, думала о том, что мамин способ борьбы с насморком возымел действие.
Не в силах противиться искушению, она подошла к кровати и осторожно присела на самый её краешек. Утомленный лечебными процедурами, которым его подвергли тесть с тещей, Андрей даже не пошевелился.
После короткой и неравной схватки с самой собой Катя провела рукой по взъерошенным волосам мужа. Помедлив, переместила ладонь на его лоб и вздохнула с облегчением, ощутив, что жара нет.
Поправив одеяло, Катя вновь перевела взгляд на Андрея и задохнулась от неожиданности, осознав, что он уже не спит и внимательно следит за её действиями.
- Прости, я не хотела тебя будить... - она попыталась встать с кровати, но Жданов легко удержал её, поймав за руку.
- Не уходи, - пробормотал он, возвращая её ладонь себе на лоб.
Неловко держа руку, Катя смущенно смотрела на Андрея, не зная, что сказать. Его пристальный взгляд,как обычно, творил с её телом восхитительные вещи - она уже не могла сдержать дрожь, да и её прерывистое, как после бега, дыхание наверняка выдало её состояние, но Андрей, казалось, не замечал этого.
- Ты не могла бы ещё раз сделать вот так? - продолжая удерживать её руку, он провел ею по своему лбу, - Это чрезвычайно приятно...
Затаив дыхание, Катя послушно провела прохладными пальчиками по его коже, стараясь не думать о том, что они дрожат. Андрей блаженствовал, прикрыв глаза и едва не мурлыча, так сильно напоминая в этот момент маленького Ромку, что Катя не удержалась от улыбки.
- Что такое? - спросил он, открыв глаза и уловив эту её улыбку.
Катя только покачала головой, совсем не уверенная в том, что её не подведет собственный голос.
Не став допытываться, Андрей вновь закрыл глаза, подарив Кате ещё одну крохотную передышку. Потому что прикасаться к нему и видеть взгляд его глаз было для неё слишком большим испытанием и... искушением...
- Стоило вытерпеть все сегодняшние мучения, чтобы заслужить такое блаженство, - тихо прошептал Андрей, все ещё не открывая глаз и улыбаясь.
Эта его улыбка стала для Катерины «роковой».
Уже не сознавая, что делает, она наклонилась к Андрею, но, вдруг испугавшись чего-то, просто коснулась губами его лба.
- Ты все неправильно делаешь, - еле слышно произнес он. - Разве так нужно целовать собственного мужа? Неужели ты все забыла?
Катя замерла, не в силах отвести взгляд от его изогнувшихся в ласковой улыбке губ.
- Боюсь, что с тех пор прошло слишком много времени, - дрогнувшим голосом ответила она.
Андрей вздохнул, на миг став серьезным, а потом привлек её к себе.
- Непростительное упущение с моей стороны.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #57 : Август 04, 2017, 12:57:26 »

58

Андрей с хмурым видом просматривал пришедшее по электронной почте письмо. Письмо было от Быстрова. Помимо деловой информации, Сергей сообщал, что закончил все дела в Италии и собирается в самое ближайшее время вернуться в Россию. «К сожалению»,- мысленно пробормотал Жданов.
Сожалеть, в общем-то, было не о чем. Присланные Быстровым данные не могли не радовать. Весьма выгодные контракты на поставку современного оборудования, причем по разумным ценам, разве это не повод пребывать в состоянии эйфории?
Как оказалось, не повод. Андрей не мог сдержать досады, читая послание удачливого партнера по бизнесу. Правда, к бизнесу его недовольство не имело никакого отношения. Будь его воля, Жданов ни стал бы иметь с Быстровым никаких дел.
Увы, несмотря на всю свою далеко не финансовую ревность, он был не в том положении, чтобы разбрасываться выгодными деловыми партнерами.
Оставалось одно - терпеть. А когда Катя вернётся с обеда, который она, как обычно, проводила в компании Женсовета, показать ей присланные Быстровым цифры. Её они наверняка приведут в восторг, как, впрочем, и известие, что этот «синьор помидор» возвращается.
 
Подавив возникшее было раздражение, Андрей постарался смотреть на вещи шире. В конце концов, со стороны Быстрова был всего лишь легкий флирт, который Катя, надо сказать, ничуть не поощряла. А дополнительная закупка оборудования, причём оборудования первоклассного - это реальный шанс для «Зималетто» выйти из состояния кризиса.
И шут с ним, с Быстровым, главное, что «Зималетто» окажется в выигрыше. Модернизация производства в конечном итоге увеличит прибыль. Расходы, правда, тоже будут немалые, но только на первых порах. Главное, чтобы ничего непредвиденного не случилось.
 
- Сочиняешь любовное послание? - без стука появившись в дверях, с ходу поинтересовался Малиновский.
- Слагаю оду в честь тебя великолепного, - буркнул Жданов и тут же недовольно поморщился при виде того, как друг, забыв закрыть дверь, прошел в кабинет и преспокойно плюхнулся в кресло.
- Оду в честь меня следует писать золотым пером на тончайшем пергаменте! - усмехнулся Роман.
Откинувшись на спинку стула и раскинув руки, Андрей потянулся и подумал, что не прочь поспать пару часиков. Оказывается, он здорово отвык работать за те две недели, которые он проболел.
- Быстров прислал свои предложения. Полюбуйся, тебе понравится, - решив не состязаться с другом в острословии, Андрей не очень плавно перевел разговор в деловое русло.
Малиновский усмехнулся, прекрасно поняв его маневр. Легко поднявшись с кресла, он обошел стол, за которым сидел Андрей. Бегло просмотрев данные, он присвистнул:
- Очень даже неплохо. Мы не ошиблись, когда решили работать с ним вместе.
- Ага, - без особого энтузиазма в голосе откликнулся Андрей.
- Что, всё ещё нервно реагируешь на его повышенный интерес к Катеньке? - понимающим тоном, от которого Андрей скривился, поинтересовался Роман, возвращаясь в кресло.
- Малиновский, ты ко мне по делу или как? - моментально вспылил Андрей, решив вспомнить, что он - президент компании.
Ответить Роман не успел - зазвонил мобильный Жданова. Посмотрев на дисплей, Андрей вздохнул и, помедлив пару секунд, ответил:
- Да, Елена Александровна. Здравствуйте.
Услышав почтительные нотки в голосе Жданова, Малиновский прыснул, чем заслужил негодующий взгляд друга. Ухмыляться Роман не перестал, но в голос больше не смеялся, терпеливо дожидаясь окончания разговора.
- Кати сейчас нет, ЕленСана... Телефон она, видимо, опять забыла, - говорил между тем Андрей, - Да, да... Рассеянная... Ну, не страшно... Да, на обеде... Ей что-нибудь передать, когда она вернется? Д-да... Да-а...
Роман, наблюдавший за другом, удивленно вздернул бровь, заметив, как внезапно замер Жданов, явно огорошенный тем, что ему сообщила тёща.
- Конечно, мы приедем, ЕленСанна. Ведь это и ваш праздник тоже, - произнес он после глубокомысленной паузы, а потом недовольно забарабанил пальцами по столу.- Только не надолго, вы же понимаете, я хотел бы устроить Кате сюрприз... Вот именно. Ну, тогда до завтра. Передавайте привет Валерию Сергеевичу. До свидания.
Роман был само внимание, когда Андрей отложил мобильник в сторону и перевел взгляд на друга.
- У неё завтра день рождения, а она мне ничего не сказала, - недовольно проворчал он, а потом неожиданно вспылил. - Нет, ты можешь себе представить такое?! Ну, почему всегда так?! Мне казалось, что все налаживается, и вот опять!.. И, знаешь, она бы так и не сказала, пока я не узнал бы от её родственников, или того же самого Женсовета, или, ещё хуже, от этого её Зорькина, и выглядел бы при этом круглым идиотом!
- Не понимаю, почему ты злишься? - недоумевающе пожал плечами Роман, пристально разглядывая ставшего вдруг мрачным, как грозовая туча, друга. - Ну, не сказала, подумаешь? Мне казалось, что в таком браке, как у тебя, всяким там сантиментам и милым семейным радостям места не было, нет и не будет. Что, всё изменилось?
Поставленный перед необходимостью отвечать на столь прямой вопрос, Андрей немедленно дал задний ход, совершенно не желая распространяться перед Малиновским на столь щекотливую тему.
- Нет, ничего не изменилось, - тщательно подбирая слова, произнес он. - Мы с Катей по-прежнему превыше всего ценим интересы «Зималетто», и ни о каких сантиментах здесь речь не идет. - Видя, что Малиновский не очень-то ему верит, Жданов добавил:
- Обычный договорной брак, построенный на общих интересах, такой, каким он и был с первого дня.
- И вообще, при чем здесь чувства?! - вконец доведённый скептической ухмылкой друга, вспылил Андрей.- Просто я не любитель подобных сюрпризов! Мало ли что у нас запланировано было... А тебе, Малина, надо меньше пить и больше работать, а не докучать мне своими психологическими изысканиями!
Грозный взгляд президента Малиновского не впечатлил.
- Ну, что ж, Жданов, ты меня успокоил, - насмешливо произнес он, - а то я уже было подумывал, что ты, Андрюша, влюбился.
Жданов только покачал головой, словно говоря:  не понимаю, откуда ты поднабрался подобной чепухи, друг.
- А жаль, кстати, - так и не проявив особого рвения как можно скорее приступить к работе, ухмыльнулся Роман.  -. Катюша - замечательная девушка, а уж как готовит!..
- Катя - замечательный экономист. Не будь её, мы все были бы сейчас сам знаешь где, - отстраненно глядя в окно, произнес Андрей. - И вообще, Малиновский, шёл бы ты... работать. Мне ещё нужно сделать массу дел.
Роман вскочил с кресла, вытянулся по стойке «смирно» и отдал Жданову честь:
- Есть идти работать! - и направился к дверям, но на пороге остановился, придерживая рукой дверь и хитро улыбаясь.
- Готовишь вечеринку-сюрприз для жены? Ты учти, я первый в списке приглашенных!
- Иди уже отсюда! - рявкнул Андрей и демонстративно взвесил на руке тяжелую на вид статуэтку орла.
Сохраняя на лице издевательскую ухмылку, Роман изобразил шуточный поклон и, не дожидаясь, пока птичка полетит в его сторону, удрал.
 
***
 
... Кира едва успела выбежать из приемной.
Пулей влетев в свой кабинет и захлопнув за собой дверь, она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь восстановить дыхание, но оно никак не желало становиться спокойным, как, впрочем, и бешено колотившееся сердце. Кира чувствовала себя... воровкой, едва не застигнутой на месте преступления. Если бы Малиновский не задержался в дверях, он обязательно бы её заметил. Хорошо, что этого не случилось...
Подойдя к окну, Кира нервным жестом поправила волосы.
Нет, она не воровка. Она ничего не крала, это у неё украли... украла. Пушкарёва лишила её любимого человека.
Чуть успокоившись, Кира попыталась осмыслить подслушанный в президентской приемной разговор. Все получилось случайно. Она всего лишь хотела заглянуть к Виктории, в надежде на то, что та, польстившись на чашку кофе, расскажет ей об Андрее, которого, как и его драгоценной... Пушкарёвой, не было на работе почти две недели. Вика всегда была в курсе всех сплетен. Сама же Кира теперь крайне редко появлялась в президентском кабинете, не в силах смириться с тем, что Андрей женат. Счастливо женат.
Она безумно боялась увидеть в его глазах то же выражение, с которым на него смотрела Пушкарева.
Осознать, что он действительно любит эту женщину, как оказалось, вовсе не уродливую, - это стало бы для неё слишком большим ударом.
И вдруг услышать такое.
Значит, ни о какой любви речь не идет.
Значит, все дело в деловых качествах Пушкаревой, не могла Кира даже в мыслях назвать её Ждановой, потому что эта фамилия должна была принадлежать ей, только ей. По праву..
Значит, всё дело в «Зималетто».
Неужели у компании какие-то неприятности, о которых она не в курсе?
Кира задумалась, пытаясь вспомнить малейшие признаки того, что компания переживает кризис. Да, несколько раз были задержки выплат. Да, сменились поставщики и ассортимент тканей, но не кардинальным образом, экспериментов с качеством тканей больше не было... К тому же Андрей затеял переоборудование предприятия. Если у него проблемы, откуда бы он взял на это средства?
Зазвонил телефон. Бросив последний взгляд на серую пелену за окном, Кира взяла трубку. Звонил Саша.
- Привет, сестренка! - голос брата, по обычаю насмешливый, напомнил вдруг Кире, что за последнее время Александр стал часто бывать в «Зималетто» и, что странно, неизменно встречаться с Андреем.
А ещё он каким-то образом оказался свидетелем на свадьбе Андрея. Даже больше, в ресторане Пушкарёва утверждала, что если бы не Саша, свадьбы вообще бы не было...
Поинтересовавшись её здоровьем, Александр спросил, не желает ли она сегодня с ним поужинать и, получив согласие, попрощался, а Кира, положив трубку, ещё долго сидела за столом, сосредоточенно размышляя над появившимися в её распоряжении фактами.
Впервые за столько времени у неё появилась надежда.
 
***
 
Выпроводив Малиновского, Андрей в сердцах ударил ладонью столу.
Ну, что за женщина ему досталась?!
Ей бы с секретными документами работать - тайны умеет хранить так, что ни один шпион ничего не сможет выведать!
А он действительно надеялся, что они стали ближе друг другу. Духовно сблизились!.. Потому что в остальных сферах у них установилось полное взаимопонимание...
Правда, полное взаимопонимание вылилось в то, что заболели оба, но насморк и больное горло с температурой были не самой большой ценой за две недели райского блаженства. Про себя Андрей окрестил эти две недели медовым месяцем, которого у них не было. Медовым, кстати, ещё и потому, что мёду ими было съедено неимоверное количество. С лечебными целями, конечно. А ещё эти две недели были малиновыми. Не только и не столько из-за того, что ими была съедена целая банка малинового варенья, а потому что Малиновский, проявив себя заботливым другом, каждый день снабжал их продуктами и свежими новостями. Причем делал это столь добросовестно, что даже Елена Александровна заявила, что чувствует себя спокойно и больше не волнуется за дочь и зятя. Что, впрочем, не мешало ей навещать «детей» строго раз в два дня.
В отсутствие гостей супруги Ждановы наконец-то были предоставлены самим себе и были этим вполне счастливы...
И вот теперь выясняется, что у Кати день рождения. Завтра.
Вот ведь маленькая упрямица!..
За две недели блаженного спокойствия даже не упомянула о грядущем событии!
Партизанка!
Встав из стола, Андрей прошелся взад-вперед по кабинету.
А ведь Женсовет наверняка в курсе. И наверняка уже решил, кто и что дарить будет. Ну, что за манера у них сплетничать не о том, о чем нужно?
Посмотрев на часы и заметив, что Катя скоро вернется с обеда, Андрей взялся за телефон.
По крайней мере, хоть в чем-то он не соврал Малине: у него действительно была масса дел.
 
***
 
- С Днем рождения, Катюшка! - хором проскандировали выстроившиеся в холле Женсовет, Потапкин и Федя, едва только супруги Ждановы вышли из лифта.
 
Смущенно улыбаясь, Катя принимала поздравления от подруг, а Андрей, стоя в двух шагах, не сводил с неё глаз. Он радовался сам, видя её радость, слыша её смех. Улыбался лёгкому смущению, звучавшему в её голосе, когда она благодарила друзей за поздравления и подарки. Улыбнулся снова, когда поймал её сияющий взгляд...
Он уже забыл, когда она в последний раз была вот такой, беззаботной и веселой.
 
Высвободив, наконец, Катерину из объятий подруг, Андрей увлек её в свой кабинет.
- Почему ты мне не сказала? - негромко спросил он, закрывая за собой дверь.
Вчера он сознательно не стал затрагивать эту тему, надеясь, что Катя скажет сама, однако она промолчала и вела себя как обычно. Вечером, ложась в постель, он даже несколько обиделся и попытался сделать вид, что слишком устал и хочет спать, но когда она встревожено склонилась над ним, спрашивая, что случилось, махнул рукой на свою обиду. Не хочет говорить, ну и не надо. Тем приятней для неё будет сюрприз. Это была последняя мысль, посетившая его той ночью.
Спустя какое-то время, усталый и довольный, он провалился в сон, все ещё обнимая приникнувшую к нему жену...
Сейчас же, увидев, как она радовалась поздравлениям подруг, Андрей вновь вспомнил, что несколько обижен на эту партизанку.
Катю не обманул мягкий тембр его голоса, в нём явно прослеживался не слишком тщательно замаскированный укор.
- Это всего лишь день рождения, - слегка пожав плечами, она отвела взгляд.
- Разве у вас в семье не принято отмечать такие события? - Андрей, наоборот, внимательно вглядывался в её лицо.
- Да, но... я просто не подумала...
- Не подумала, что это для меня может быть важно? Ты по-прежнему не слишком-то высокого обо мне мнения, да, Кать? - после паузы спросил он.
Она вдруг удивилась, не расслышав в этом вопросе привычного упрека, только сожаление. Почувствовав себя в который раз виноватой, Катя задумчиво разглядывала свои руки.
Ну, не представляла она, как вот так просто взять и сказать ему: «Ты знаешь, у меня скоро день рождения... » Не хотела навязывать ему этот праздник, не хотела, чтобы думал, что она ждёт от него подарка... Потому что все ещё чувствовала, что не имеет права.
Ведь «Люблю» так и не прозвучало из её уст. Не получилось сказать, не сумела, испугалась.
Держала чувства под контролем, страшась, что это слово разрушит то хрупкое равновесие, что установилось между ними. Безумно боялась забыться в те моменты, когда он нежно целовал её, уверенно лаская ночами её теперь уже такое знакомое тело... А для неё до сих пор каждая такая ночь была словно откровение.
- Андрей...
Он все понял по её лицу и не стал настаивать, скрыв разочарование за слабой улыбкой.
- Ладно, забыли. Я пообещал твоим родителям, что мы заедем к ним часиков в пять, они очень хотели тебя поздравить. Ты рада?
- Конечно... Я, наверное, пойду и немного поработаю, - она бросила нерешительный взгляд в сторону двери, чувствуя себя не в своей тарелке под его пристальным взглядом.
Он, казалось, чего-то ждал от неё, какого-то знака или слова и, осознав, что ждет напрасно, сжал губы.
- Подожди, я могу тебя хотя бы поздравить, раз уж я без подарка?
Слова Андрея настигли Катерину уже у дверей. Остановившись, она обернулась и смущенно взглянула на него. А он уже был рядом, окутывая её знакомым, мягким, как бархат, взглядом.
 
- Кто-нибудь может войти, - собственный голос показался Кате каким-то далеким и дрожащим.
- Разве я делаю что-то предосудительное? - едва слышно произнес Андрей, пряча довольную улыбку. - Это всего лишь поцелуй.
Катя закрыла глаза, ощутив, как его губы неспешно скользнули по её шее.
- Ну, не на работе же...
- Имею право!..
Слова повисли в воздухе. Воспоминания о заключенном в деловых целях фиктивном браке замаячили на горизонте, проникая в сознание и напоминая об истинном положении дел. Андрей отмахнулся от них, как от назойливых насекомых.
Нет больше фиктивного брака! Нет! И... Боже святый... И не было его никогда!
Его руки скользнули по спине Катерины, прижимая её к своему телу, а губы провели дорожку из поцелуев по её шее и замерли, с удовольствием ощущая тонкую ниточку пульса, бешено бьющуюся под нежной кожей.
Ощущая, с какой готовностью её тело откликается на этот «всего лишь поцелуй», Катя постаралась выкинуть из головы все сомнения и опасения.
И это ей удалось с пугающей легкостью.
 
***
 
Значит, я в числе приглашенных? Я весь счастлив, ну, просто - весь! А теперь, Андрюша, расскажи-ка, за что ж мне такая честь?
Присев на край стола, Малиновский насмешливо взирал на друга, который с деланно невинным выражением лица замер у дверей, опершись плечом об косяк. Проигнорировав иронию в словах Романа, Андрей с самым простодушным видом, на который только был способен, развёл руками:
- Как это за что? Ты ж у нас друг семьи!
- А-а... Вот это-то меня и пугает... Ты, Андрюша, с таким рвением оберегаешь свою семейную жизнь, что я боюсь даже лишний раз взглянуть на Катюшку. Загрызёшь ведь! Ума не приложу, о чем думал Быстров, любезничая с ней?.. Ведь прекрасно ж видел, что имеет все шансы остаться без некоторых особо выдающихся частей тела. Видимо, он из тех, кто ни дня не может прожить без экстрима.
- Вопрос не о чем, а чем он думал, - помрачнев, буркнул Жданов. - А вы, господин Малиновский, несколько преувеличиваете свои страхи. Лучше бы вы так переживали, когда спаивали мою жену в моё же отсутствие.
- Всё, Жданчик, давай не будем вспоминать прошлые ошибки!
Прекрасно понимая, что провоцировать Жданова не стоит, слишком велик был риск нарваться на не совсем адекватную реакцию с его стороны, Роман всё же не удержался и добавил:
- Какими бы приятными они ни были.
Увидев, как напрягся друг, Малиновский, рассмеявшись, поднял руки, показывая, что больше не будет. Ну, хотя бы в данный момент.
- Итак, в чем же заключается моя роль, могу я узнать? - как мог серьезно, спросил он, - Хотя, нет, не говори, я сам угадаю! Я ведь жутко умный... Меня принесут в жертву Валерию Сергеевичу, так?
- Угу... - Жданов честно попытался покраснеть, дабы показать всю степень своего раскаяния, правда, без особого успеха.
- Ясно... Вот так всЕгда, - притворно вздохнул Роман, воздев руки к потолку и удачно копируя манеру поведения Милко. - КАкое потрЕбительское отнОшение! Я пОражен в самОе сердце! А как же вЫсокие идЕалы дружбы, как же...
- Малина, уймись! Поможешь, считай - я твой должник.
- Другой разговор! - Малиновский моментально перешёл на нормальную речь. - Тогда, если ты не против, я прямо сейчас займусь приготовлениями. Не могу же я явиться на день рождения к прелестной девушке без подарка!
Легко спрыгнув со стола, Роман поспешно покинул конференц-зал, оставив Жданова в одиночестве размышлять о том, не сделал ли он ошибки, пригласив своего неугомонного друга на празднование дня рождения своей жены.
Его жены...
Звучит так естественно, что даже странно.
Вспомнив минувшую ночь, Андрей закрыл глаза и тряхнул головой, пытаясь разогнать заполонившие сознание восхитительные образы, с самого утра не дающие ему покоя.
Смешно. Казалось бы, взрослый мужчина, а мысли, как у зеленого юнца.
 
Совершенно неожиданно Андрея охватило жгучее, неодолимое желание увидеть Катю. Сейчас, немедленно.
Убедиться, что она действительно здесь. Рядом. С ним.
Ощутить, как она послушно скользнет в его объятия, доверчиво глядя на него своими потрясающими глазами, в которых так приятно тонуть...
Снова увидеть в глубине этих глаз нечто тревожащее, бередящее душу...
То, от чего он так долго бежал, не желая понимать и принимать.
Ощутив, что ему не по себе, Жданов оторвался от стены и, сделав несколько шагов, сел за широкий стол. Обхватив голову руками, он грустно усмехнулся.
Он вдруг понял, что ему безумно хочется услышать от неё то, о чем так откровенно говорили её глаза.
Впрочем, возможно, всё это самообман и он видит только то, что хочет...
Не проще ли просто поговорить и выяснить все раз и навсегда?
Наверное, проще, но разговор придется отложить, день рождения - не самый лучший момент для выяснения отношений.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #58 : Август 04, 2017, 04:25:16 »

59

- А вот это наша Катюха пошла в первый класс. Посмотрите, какие у неё тут косички! Вот почему, спрашивается, она их носить перестала?..
Андрей улыбнулся словам тестя и вновь принялся разглядывать детские фотографии супруги. Сама Катя, пунцовая от смущения, сидела рядом. Уже смирившись с тем, что отца не остановить, она решила расслабиться и получать удовольствие. Потому что она сейчас с Андреем. Потому что встречает день своего рождения в кругу самых близких ей людей.
- А это когда снято?
Андрей взял в руки небольшую чёрно-белую фотографию. На ней была изображена стоящая на фоне новогодней елки маленькая Катя в костюме снежинки. В руках, прижимая к груди, словно настоящую драгоценность, она держала кулек с конфетами.
- Это утренник в детском саду был, - охотно принялся рассказывать Валерий Сергеевич, - Катерине тут три года. Мы с Ленкой еле уговорили её остаться на праздник. Стеснительная она была, да и с конфетами расставаться не хотела.
- Валер, потом расскажешь! Посмотри, дети ещё ничего не съели, а ты сразу со своими историями, - Елена Александровна решительно отобрала у мужа альбом и пододвинула к нему блюдо с отварным картофелем. - Ешьте, дорогие, вы же с работы, наверняка голодные.
Голодными «дорогие дети» уже не были - Елена по случаю дня рождения дочери расстаралась на славу, приготовив праздничный ужин как минимум на дюжину персон. Чтобы не обидеть родителей, Катя с Андреем добросовестно пробовали каждое.
Получив от отца блюдо с картофелем, Катя подавила тяжелый вздох и подумала, что Зорькин удивительно некстати умудрился подхватить простуду. Бедный Николай единственный раз решился навестить её во время болезни и тут же свалился с температурой. Его присутствие сейчас было бы весьма кстати.
- Пап, я лучше ещё салата возьму, - пробормотала она, после чего поспешно передвинула блюдо поближе к Андрею.
Жданов тоже был сыт, но ему не хотелось расстраивать тёщу. Метнув на супругу укоряющий взгляд, он послушно положил себе на тарелку немного посыпанной укропом картошки, подцепил с огромного, только что поставленного на стол блюда парочку внушительных отбивных и принялся за еду. Катя сосредоточилась на салате, но, поглощенная своими мыслями, совершенно не чувствовала вкуса еды.
То, с какой радостью смотрели на неё и Андрея родители, заставляло тоскливо сжиматься её сердце.
Они были уверены, что их дочь счастлива. И даже завели разговор о том, как бы перестроить дачный домик в Подмосковье, чтобы можно было уезжать туда на лето.
Отец строил планы, а Катя с трудом удерживала радостную улыбку на лице. Когда придет время, как она скажет им, что её браку пришёл конец?.. Для них это будет настоящим ударом. Они так привязались к Андрею.
Катя украдкой наблюдала за тем, как Жданов одобрительно кивал в ответ на все предложения тестя. Он выглядел на редкость счастливым и умиротворенным, и это тоже её удивляло.
После того как отец завел разговор о внуках, Катерина совсем сникла...
Звонок в дверь дал ей возможность выскользнуть из-за стола до того, как кто-то заметил её состояние.
 
Стоявший на пороге Малиновский держал в руках огромный букет. Его сияющая широкой улыбкой физиономия вполне могла осветить полутемную лестничную площадку, на которой,как обычно, перегорела лампочка.
Первоначальное удивление Катерины сменилось радостной улыбкой, при виде которой Малиновский отсалютовал ей букетом и прошел в квартиру.
- С днём рождения! Катенька, вы очаровательны! - галантно произнес он, припадая к руке девушки, которую она просто не успела отнять. - О, какая милая вещица! - воскликнул он, разглядев на её пальце кольцо с прозрачным розовым камнем, которое Андрей подарил Кате всего пару часов назад, в тот момент, когда они стояли на берегу Москвы-реки. - Неужели Жданчик ограбил ювелирный?
- Роман Дмитрич, какая приятная неожиданность, - невозмутимо произнес Андрей, выйдя с кухни и остановившись в дверях.
- И не говорите, Андрей Палыч, - в тон ему ответил Малиновский и протянул Катерине букет, - вот, решил заехать, поздравить Катеньку.
- И правильно, что решили! - обрадовано закивал вышедший в коридор Пушкарев и тут же с надеждой спросил.- Роман Дмитрич, а вы, случайно, не за рулем?
- Именно сегодня и совершенно случайно я не за рулем, - усмехнулся Ромка и посмотрел на друга взглядом, говорящим «Не расплатишься!»
- Так это ж просто замечательно! - обрадовался Валерий Сергеевич. - Тогда я в кладовку за наливочкой, а вы раздевайтесь и проходите.
Катя проводила взглядом отца, а когда взглянула на Романа, он уже снимал пальто.
- Катенька, у меня для вас подарок, - проговорил он, стаскивая шарф. - Сейчас, минуту... - Малиновский полез во внутренний карман пальто. - Вот!
Букет оказался в руках у мрачного Жданова, а Катя с любопытством смотрела на продолговатый футляр, который держал в руках Малиновский.
- Что это? - спросила она, смущаясь, не в силах скрыть радость.
- Открывайте и смотрите! - Роман вручил футляр Кате.
- Какая прелесть! - выдохнула она, разглядывая кулон на золотой цепочке. Внутри золотого ободка был изображен кудрявый малыш со стрелой, наложенной на тетиву лука.
- Катюш, вы же Стрелец, так? Ну, вот я и подумал, что этот симпатяга вам очень подойдёт! Будет вашим талисманом!
- Я как-то никогда о таких вещах не задумывалась...
- Напрасно, Катенька, совершенно напрасно, - коварно улыбаясь, покачал головой Малиновский. -Могу поспорить, вы без всяких талисманов бьете без промаха со ста шагов. Бац-бац - и прямо в сердце! Ну, а с талисманом радиус поражения точно возрастет!..
- Малиновский!.. - нужно было быть глухим или глупым, чтобы не уловить предупреждение в голосе Жданова.
- Даже самое непробиваемое сердце поддастся! - Роман никак не унимался. - Такое, как... - повисла пауза, - у меня! - воскликнул он, бросая поверх Катиной головы лукавый взгляд на едва сдерживающего злость друга.
- Роман Дмитрич, - Катя рассмеялась, прекрасно понимая, что Малиновский шутит, и все равно чувствуя себя польщенной. - Спасибо вам большое за подарок.
- Всегда пожалуйста! Давайте, я помогу застегнуть, - Роман протянул руки к Катерине, намереваясь застегнуть цепочку на её шее, но тут вперед выступил Андрей, угрюмо заявив, что всё застегнет сам.
Малиновский пожал плечами и, увидев возвращающегося Валерия, нагруженного бутылками, с радостью предложил свои услуги в транспортировке драгоценного продукта на кухню.
 
Катя замерла, когда Андрей, подойдя к ней вплотную, забрал у неё цепочку. Застегнув замочек, он не торопился убрать руки. Его пальцы легко скользнули по её шее вниз, сжали плечи, обжигая кожу даже сквозь ткань платья. Она задохнулась, когда он привлек её к себе. Обняв Катерину, Андрей наклонил голову и, убрав в сторону её распущенные волосы, коснулся губами обнаженной кожи.
Возглас Валерия Сергеевича, донесшийся из кухни, вернул их обоих к реальности. Вздрогнув от неожиданности и почему-то смутившись, словно застигнутые врасплох влюбленные, Катя и Андрей поспешно отстранились друг от друга.
 
Они сбежали. Бросив Малиновского на произвол судьбы, вернее, оставив его на растерзание, вернее, на спаивание Валерию Сергеевичу в тот момент, когда Пушкарёв принялся рассказывать о том, как Катенька, будучи двенадцати лет от роду, написала по заданию учительницы рассказ, который даже напечатали в газете.
Каким-то волшебным образом Елене Александровне удалось переключить всё внимание мужа на Малиновского, дав возможность детям тихонько удрать.
 
... Оказавшись на улице, они рассмеялись, сами не совсем понимая, чем был вызван этот взрыв смеха. Сейчас они чувствовали себя, как школьники, сбежавшие с уроков и едва не попавшиеся на глаза строгому директору. По крайней мере, Андрей ощущал себя именно так.
Влюбленные школьники...
Он - точно.
Это сладостное ощущение, сродни эйфории, и волновало, и пугало одновременно.
Он не привык... Нет, не так. Он никогда к этому не стремился, но судьба распорядилась по-другому.
И, черт возьми, кто он такой, чтобы спорить с судьбой?!
 
- Кать, - отсмеявшись, позвал он.
Сняв очки, она смахнула с ресниц слезы, выступившие от смеха, и подняла на него сияющие глаза. Андрей замялся, обеспокоенный тем, что владевшие им чувства, того и гляди, возьмут над ним верх, толкнув его на явно необдуманные поступки.
- Может, ну его, этот ресторан? Поедем домой... Или ты...
- Нет-нет, я хочу домой!
Катя вдруг смутилась от той поспешности, с которой она согласилась, но, преодолев свое смущение, не стала отводить взгляд.
- Прошу, - Андрей уже открывал дверцу машины. - Карета подана, моя прекрасная леди!
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #59 : Август 04, 2017, 08:09:39 »

60

***
 
Лежа в постели и опираясь локтем на подушку, Катя смотрела на спящего Андрея. Легко касаясь пальцами его взлохмаченных волос, она перебирала в памяти события минувшего дня.
Это день был особенным. И дело было вовсе не в том, что это был день её рождения. Нет.
Сегодня все было по-другому.
Сегодня Андрей был другим. Он как будто стал ближе.
Сегодня она впервые по-настоящему почувствовала себя счастливой и любимой.т
Почувствовала себя женой.
 
Андрей смотрел по-другому. Прикасался по-другому.
Даже его обычное «Кать» звучало мягче и нежнее.
Он был добр и терпелив с ней и с родителями.
Кто бы мог подумать?..
А она... Она, кажется, совсем потеряла голову. Если Андрей не слепой, он уже давно догадался о её чувствах.
Тихонько вздохнув, Катя едва ощутимо провела рукой по лицу мужа, в который раз умилившись ямочке на его подбородке.
У неё не осталось сил притворяться. Никаких. Желание признаться, напрямую сказать о своих чувствах и поставить вопрос, так сказать, ребром победило страх.
Она почти призналась, когда, войдя в комнату, увидела шампанское, цветы и фрукты на столе.
- Романтический вечер, попытка номер два, - произнес тогда Андрей со смехом в голосе.
После этого она просто шагнула в его объятия. Не думая о том, что верно и правильно. Не думая о том, что будет завтра.
Она первая поцеловала его.
А потом...
 
... Ей казалось, что она подхвачена горным потоком, бурным и неконтролируемым.
Она тонула, совершенно не испытывая страха.
Тонула в его поцелуях, растворялась в крепких жарких объятиях, мечтая, чтобы это безумие никогда не кончалось...
 
- А мы сегодня так и не добрались до шампанского...
Катя вздрогнула при звуках знакомого, чуть хрипловатого со сна голоса. Пока она витала в облаках, Андрей проснулся и сейчас смотрел на неё, улыбаясь мягкой, чуть ленивой улыбкой.
Всеми силами пытаясь унять вмиг участившееся сердцебиение и лихорадку, вспыхнувшую в крови, она улыбнулась в ответ.
- Вчера. Уже целый час, как вчера...
- Всего-то час ночи? - оживился Андрей, усаживаясь на кровати. - Детское время! Так как насчет шампанского?
Катерина с трудом заставила себя не смотреть на его широкую грудь, не скрытую привычной рубашкой. Судорожно сглотнув, она кивнула и чуть было не встала с постели, намереваясь отправиться в гостиную за шампанским. Уже спустив ноги с кровати, она осознала, что полностью раздета. Андрей, который, видимо, осознал это чуть раньше, внимательно наблюдал за ней с коварной улыбкой на лице. Катя поспешно натянула на грудь покрывало и закусила губу, чувствуя, что краснеет.
- Может, лучше я? - усмехнулся Жданов.
- Угу, - Катерина натянула одеяло по самый нос.
Андрей встал с кровати и, не торопясь, направился к шкафу. Никакая сила в мире не заставила бы Катю отвернуться в этот момент, она без стеснения... почти без стеснения... любовалась Андреем, пока он что-то искал в шкафу.
- Вот. Это, пожалуй, будет получше, чем покрывало, - пробормотал он, выудив из глубин шкафа коробку.
Открыв очередной, как ей было объявлено, подарок, Катя ошеломленно разглядывала коротенькую шелковую сорочку цвета сирени, которую Андрей не замедлил выудить на свет божий. В коробке остался халатик такого же цвета и, как подозревала Катерина, такой же длины.
- Не уверена... - покачав головой, Катя отодвинулась подальше от Андрея, державшего в руках сорочку, и плотнее закуталась в покрывало.
- Почему? - Жданов вплотную подошел к кровати, - Тебе не нравится? А я так старался угадать с размером... - разочарование в голосе трудно было бы передать более реалистично, чем это сделал он. - Кать, пожалуйста, сделай мне приятное, хотя бы примерь. Вдруг тебе понравится? А я пока займусь шампанским...
Не дожидаясь её согласия, Жданов вышел, так и не вспомнив о том, что не одет, а Катя уставилась на сорочку с таким видом, словно это была ядовитая змея.
Нет, она не сможет. Эта штуковина ведь ничего не скрывает.
А вот Кира наверняка ни минуты бы не колебалась... - Эта мысль заставила Катерину действовать смелее. Надевая сорочку, она даже поежилась от удовольствия, с наслаждением ощутив, как мягкий шелк скользит по коже.
Решив быть смелой до конца, халатик Катерина решила не надевать.
Когда она появилась в гостиной, Андрей, одетый лишь в старые джинсы, бодро ощипывал кисть винограда. При виде замершей в дверном проеме Катерины его пальцы разжались, и несколько крупных виноградин покатилось по столу.
- Тебе идет, - внезапно охрипшим голосом произнес он.
А Катя вдруг испугалась, что выглядит смешно или нелепо.
О чем она думала? Вообразила себя соблазнительницей...
- Я, наверное, накину халат, здесь немного прохладно, - пролепетала она, мечтая провалиться на месте.
- У меня предложение получше. Иди ко мне, - тихо позвал он.
 
Часы неторопливо отсчитывали час за часом, пока супруги Ждановы, уютно устроившись на диване в гостиной, щелкали пультом, переключая каналы в поисках старых фильмов. Ромка, прикорнувший между ними, блаженно урчал, периодически мяукая, если хозяева слишком близко прижимались друг к другу. Болтая без умолку, рассказывая Андрею о своем детстве, любимых фильмах и книгах, Катя даже не заметила, как опустела бутылка шампанского и был съеден весь виноград.
Уже под утро, засыпая на плече мужа, она подумала, что это был самый счастливый день рождения в её жизни...
 
***
В последнее время в уникальном по своей природе женском сообществе, возникшем в стенах компании «Зималетто» и гордо именовавшемся «Женсовет», царило необычайное воодушевление. Как ни странно, оно не было связано с приближающимся празднованием Нового Года и выражалось, увы, не в увеличении производительности секретарского труда. Воодушевляло дамочек из Женсовета нечто другое. И это «нечто» заключалось в росте продолжительности разговоров на темы, весьма отдаленно связанные с производством модной одежды. Этим «нечто» были отношения супругов Ждановых, которые умудрились опровергнуть все неблагоприятные прогнозы и мрачные предсказания, высказанные относительно их столь неожиданного и скоропалительного брака.
Скептически настроенные Светлана и Маша, уверявшие всех в том, что Андрей Жданов не продержится и месяца в роли верного мужа, грустно вздыхали по поводу проигранного Шуре и Амуре пари и подсчитывали убытки. Прошло уже почти два месяца со дня свадьбы, а Андрей Палыч до сих пор не был замечен ни в одной предосудительной компании, старательно избегая общества моделей, которые так часто вились вокруг него раньше.
В пользу царившего в семье Ждановых семейного мира говорили и другие факты. После своего дня рождения совершенно преобразилась Катя, которая светилась от счастья и буквально летала по офису. Время от времени она даже что-то тихонько напевала себе под нос. Господин президент же в принципе перестал хмуриться и даже пару раз останавился у ресепшена, чтобы одарить комплиментом бесконечно ошеломленную этим Тропинкину.
Все эти перемены, само собой, не могли избежать пристального внимания со стороны безмерно любопытных сотрудниц.
 
Помимо волшебным образом преобразившихся Ждановых, Женсовет пребывал в недоумении относительно перемен в поведении Киры Юрьевны Воропаевой. Она больше не ходила по офису, всем своим видом напоминая бледное мрачное привидение, которое периодически превращалось в разъярённую фурию, представляя в такие моменты реальную опасность для окружающих, особенно тех, кто имел неосторожность обратиться к ней с каким-либо вопросом. Все изменилось. Теперь, приходя на работу, Кира озаряла приветливой улыбкой собравшихся на ресепшене дамочек, по пути интересуясь здоровьем сына у регулярно опаздывающей Тропинкиной. Она стала больше времени проводить в офисе, перестав делать вид, что занята, инспектируя магазины.
Подобные перемены всерьез настораживали и даже пугали впечатлительных дамочек. Казалось, что ставшая вдруг тихой, мирной и спокойной Кира в любой момент может зарычать, накинуться и искусать. Эти опасения рискнула озвучить во время очередного заседания в курилке Таня Пончева, за что была высмеяна подругами, однако шутили по этому поводу дамочки нервно, всеми рецепторами ощущая, что что-то неладно.
Если восторженное состояние Катерины вполне можно было объяснить влюбленностью, то поведение Киры не поддавалось никакому объяснению. Все это озадачивало и мучило Женсовет, не привыкший находиться в неведении.
Кстати, перемены в поведении Киры заметила даже Катя, которая последнее время вообще витала в облаках и порою серьезно испытывала терпение подруг, в самый ответственный момент теряя нить разговора.
День, когда Кира подошла к ней и, поздоровавшись, мило осведомилась о здоровье, а потом похвалила костюм и причёску, Катерина не могла не запомнить. Запомнила и встревожилась.
Потому что улыбка госпожи Воропаевой, хоть и широкая, была насквозь фальшивой.
Потому что Кира была мила не только с ней, но и с Андреем.
Она стала часто появляться в его кабинете с разного рода предложениями и нововведениями. Неоднократно заводила разговоры о здоровье его родителей и необходимости навестить их, заодно занявшись в Лондоне делами фирмы - Павел Олегович давно налаживал там контакты, пора было к этому процессу подключиться.
 
Вот и сегодня, удобно устроившись в кресле, Кира рассуждала о том, что Павел и Маргарита наверняка скучают, не видя любимого и дорогого единственного сына.
Особенно в преддверии Нового года.
- Если они, как ты говоришь, скучают, - хмуро откликнулся на её слова Андрей, - пусть прилетают в Москву. Я уверен, отец сам хотел бы встретить Новый год здесь. А заодно, кстати, убедиться в том, что в компании всё идет по плану.
- По плану? То есть ты хочешь сказать, что никаких проблем в данный момент в компании нет?
Задавая этот вопрос, Кира выглядела на удивление невинно, однако Катя, которая в разговоре не участвовала, лишь наблюдая его со стороны, ей не поверила - слишком уж напряжённый и сосредоточенный был у Воропаевой взгляд, как будто Кира старалась прояснить для себя какой-то очень важный вопрос.
- Кира, ты же видела отчеты. Всё идет своим чередом, - спокойно ответил Жданов, однако Катя почувствовала, как он мгновенно напрягся, встревожившись из-за невинного на первый взгляд вопроса.
- Это замечательно, но, Андрюша, ты же знаешь, что Павлу Олеговичу вредно так часто летать. Не забывай про его больное сердце, - Кира вновь вернулась к разговорам про поездку, а Катя дернулась, услышав, как легко слетело с языка Воропаевой ласковое обращение к Андрею.
- Мне кажется, лучшим выходом было бы отправиться в Лондон и совместить встречу с родителями с деловыми переговорами, - тем временем вещала Кира, являя собой образец сдержанности, рассудительности и любезности.
Глядя на Воропаеву, Катя по-прежнему не верила ни одному её слову, слишком уж убедительно Кира говорила, и слишком уж красноречив был её взгляд, устремленный на Андрея.
Она до сих пор не забыла и не смирилась.
Она по-прежнему мечтала его вернуть.
Сидя в соседнем кресле с блокнотом в руке, пара страниц которого уже были изрисованы клубничинами и вишнями, - последние пару дней она что-то слишком уж часто думала об этих ягодах - Катя пыталась понять, какую цель преследовала Кира, уговаривая Андрея на эту поезду в Лондон. Неужели все ещё надеялась, что родители повлияют на него? Или рассчитывала увлечь его, воспользовавшись отсутствием законной супруги? В таком случае как она собирается избавляться от этой самой супруги, то есть от неё, от Кати?
Ответ на свой мысленный вопрос Катерина получила практически сразу.
- Мы могли бы поехать в Лондон, так как уже знакомы со спецификой переговоров, а Катя бы осталась здесь в качестве исполняющего обязанности президента. Мне кажется, она бы прекрасно справилась с этой ролью.
Услышав эти слова, Катерина усмехнулась про себя. Ну, надо же, какая наглость!.. Неужели госпожа Воропаева всерьез думает, что место президента представляет для неё такой интерес, что она отпустит Андрея в Лондон в её компании?
Не дождётесь, Кира Юрьевна.
Не-дож-дё-тесь!
Похоже, Вы по-прежнему придерживаетесь не слишком высокого мнения относительно умственных способностей Екатерины Пушкаревой.
Напрасно.
Взглянув на Андрея, Катя вдруг осознала, что уже давно воспринимает его не как начальника и не как фиктивного супруга, а как настоящего мужа. Одна мысль о том, что Кира пытается вернуть Андрея, приводила её в ярость. И это была ярость жены, у которой пытались отбить мужа.
Кате вдруг стало нехорошо при одной мысли о том, что он согласится.
- Простите, я вас оставлю ненадолго...
Поднявшись с кресла и проигнорировав вопросительный взгляд Андрея, в котором мелькнуло беспокойство, она спешно покинула кабинет.
 
Не обратив внимания на вмиг ставший любопытным взгляд Клочковой, которая по странному стечению обстоятельств присутствовала в данный момент на своём рабочем месте, Катя почти пробежала через приёмную. Укрывшись в дамской комнате, она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с волнением. Грустно улыбнувшись собственному отражению в большом, занимавшем всю стену зеркале, она запрокинула голову и закрыла глаза.
Она не вынесет, если он поедет.
Просто не переживет этого.
Ужасно.
Что будет дальше, если уже сейчас её снедает ревность? Жгучая и неконтролируемая.
Боже!.. В голове сейчас одна мысль - что бы такое сотворить, чтобы Кира ушла и хотя бы с недельку не возвращалась? Выцарапать глаза... выдрать все волосы... ударить чем-нибудь тяжелым?
Вновь посмотрев на себя в зеркало, Катя рассмеялась. Ей и в голову не могло прийти, что она способна на столь сильные эмоции. Тем не менее, это было так.
Мысль о том, чтобы немного подпортить прическу сопернице, показалась Катерине наиболее привлекательной.
Но вместо всего этого она сбежала, как трусливый кролик, испугавшись, что просто не сможет скрыть свои эмоции и чувства. Сбежала, оставив Андрея один на один с Кирой.
Сама предоставила этой женщине шанс.
Этой женщине...
Не замечая ничего вокруг, погрузившись в размышления, Катя шагала из угла в угол.
Этой женщине...
Кира - его невеста. Пусть бывшая, но он собирался на ней жениться, неважно, почему он собирался сделать это.
У неё были все права, они были помолвлены.
С каких пор все это стало не существенно? Ведь она, Катя, всегда переживала из-за этого, волновалась...
Остановившись, Катерина нервными движениями поправила волосы.
Для собственного душевного спокойствия лучше всего сейчас было бы не отвечать на этот вопрос.
Сейчас ей предстояло вернуться в кабинет и вновь изображать невозмутимость в присутствии, как всегда, блестящей и элегантной Киры Юрьевны Воропаевой. Бывшей невесты её мужа.
Однако вернуться сразу не получилось.
 
Первым, кого увидела Катерина, оказавшись в холле, был Сергей Быстров. Он очаровывал Тропинкину, которая, раскрыв рот, внимала ему, почти улегшись грудью на стойку ресепшена. Завидев Катю, он просиял и, вмиг позабыв про Марию, направился к остановившейся на полпути девушке.
 
Слушая бесчисленные комплименты в свой адрес, Катя слабо улыбалась и думала о том, что этот человек начинает действовать ей на нервы. Его по-американски широкая улыбка, обходительные манеры, тягучая речь и нескромные взгляды больше не волновали её и не доставляли удовольствия. А ведь когда-то она радовалась тому, что на неё смотрит такой мужчина...
Но это было странное мимолетное чувство, вызванное её неуверенностью и обидой на Андрея. Сейчас её чувства к мужу были столь глубоки, что все остальные мужчины, даже такие роскошные, как этот Быстров, казались неинтересными.
И это пугало.
Катя вдруг отчетливо поняла смысл фразы «На тебе сошелся клином белый свет».
На тебе... Ты, только ты, никто больше не нужен, все лишние, все где-то там далеко, а здесь, рядом, нужен - только ты...
 
Вспомнив, что Андрей с Кирой по-прежнему в кабинете, Катя заставила себя улыбнуться собеседнику, как раз рассказывающему ей о своей поездке в Италию. Перебив Быстрова, который с упоением описывал древние развалины, она мило извинилась и предложила продолжить беседу в кабинете президента, который, заверила она, с нетерпением ждет отчета о результатах поездки...
 
Стучать Катерина не стала, посчитав, что имеет право войти в кабинет мужа без стука. Особенно если муж общается с бывшей невестой.
Воропаева стояла у окна. На её лице на мгновение мелькнуло раздражение, но она тут же скрыла его под маской светской любезности. Андрей по-прежнему сидел в своем кресле. Катя с удивлением заметила, что радость, осветившая его лицо, сменилась недовольной гримасой.
Посторонившись, Катя пропустила вперед Быстрова, который, обменявшись рукопожатиями с Андреем, направился к окну - засвидетельствовать своё почтение госпоже Воропаевой. Поцеловав ручку и восхитившись цветущим видом Киры, он, однако, не задержался около «прелестной дамы» и отступил к Кате.
Она уже успела сесть в кресло и взять свой блокнот для художеств. Быстров пристроил свое кресло рядом, а Катя ещё раз поразилась тому недовольству, которое явно читалось во взгляде Андрея.
И это недовольство было направлено на Быстрова и... на неё.
Осененная внезапной мыслью, Катерина замерла, с трудом сохранив на лице бесстрастное выражение.
Да ведь Андрей... ревнует! Ревнует её к Быстрову.
И это не просто оскорбленное чувство собственника. Нет, все гораздо глубже. Он ревнует её к Сергею точно так же, как она его к Кире. И это продолжается почти с первой встречи с этим любителем солнечной Италии.
Быстров что-то говорил, вперемешку с подробностями заключенных контрактов расписывая красоты Рима и вкус настоящего итальянского винограда, а Катя украдкой следила за Андреем, подмечая малейшие детали в его поведении.
Улыбнувшись какой-то реплике Сергея, она как бы случайно коснулась его руки и мысленно возликовала, заметив, как тут же на лице Андрея заиграли желваки, а губы сжались в тонкую линию.
Быстров, почувствовал прикосновение, посмотрел в её сторону и, заметив кольцо на пальце, попросил разрешения рассмотреть необычный розовый камень поближе. Катя, ужасаясь самой себе, шаловливо пошевелила пальчиками, а Быстров, не долго думая, завладел её рукой.
Послав ему ещё одну улыбку, Катерина перевела взгляд на Андрея и с тайной радостью отметила, как побелели костяшки его уже сжатых в кулаки пальцев.
 
Все эти милые мелочи могла наблюдать не только Катя. Белая, словно полотно, Кира, о которой все на время забыли, стояла у окна и смотрела только на Жданова. И то, что она видела, её убивало. Потому что она видела то, что так боялась увидеть прежде.
Андрей никогда не смотрел на неё так, как он смотрел сейчас на женщину, ставшую, по странному стечению обстоятельств, его женой.
Так не смотрят на помощницу, обладающую уникальной деловой хваткой.
Так не смотрят на фиктивную жену.
Так смотрят на любимую женщину.
В один миг надежда, которой жила Кира после подслушанного разговора, обратилась в пепел, ясно показав, что все её мечты вернуть прошлое не более чем иллюзия.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #60 : Август 04, 2017, 08:10:57 »

61

 
-... Что ж, Сергей Витальевич, вы меня безмерно порадовали. Я уверен, что наше дальнейшее сотрудничество окажется таким же плодотворным, - пожимая руку Быстрову, Андрей очень надеялся, что улыбка на его лице выглядит достаточно искренне.
Недвусмысленные знаки внимания, которые этот залётный итальянец оказывал Катерине, разъярили Жданова не на шутку, и только необходимость сохранить сего типа в качестве делового партнера помешала Андрею высказать всё, что он думает, и сделать всё, что хотелось.
Ответная улыбка Сергея была не менее широкой и искренней. Он радостно тряс руку Андрея, похоже, даже не подозревая о той опасности, которой подвергался.
- Все ваши предложения и любые новости сообщайте впредь Кире Юрьевне, - невозмутимо продолжил Андрей, выпустив руку Быстрова. - На время нашего с Катей отсутствия она будет выполнять функции президента компании.
- Отсутствия? - Сергей тут же адресовал Катерине удивленный взгляд, однако она во все глаза смотрела на Андрея, ничего не замечая вокруг.
- Андрей, что ты такое говоришь?! 
Катя вздрогнула, когда в её сознание ворвался возглас Киры. Выдержка изменила Воропаевой, вернув на место неестественно доброжелательной и спокойной несчастную, отчаявшуюся женщину.
- А в чём дело? - Жданов вопросительно взглянул на бледную, как полотно, Киру. Поняв, что бывшая невеста вне себя и с трудом удерживается от того, чтобы вот прямо сейчас закатить широкомасштабную истерику, он вспомнил о присутствии в кабинете Быстрова. Ему безумно не хотелось отпускать Катю с ним, но и делать его свидетелем ссоры с Кирой, а она состоится, в этом можно быть уверенным, было бы неправильно. - Думаю, мы выяснили основные моменты, Сергей Витальевич. Если вдруг у вас возникнут какие-то вопросы, вы можете обратиться к Кире Юрьевне. А сейчас прошу нас извинить - мне нужно поговорить с Кирой относительно её временных обязанностей. Катя проводит вас, правда, дорогая? - поспешно произнес Андрей самым спокойным и вежливым тоном, на который был сейчас способен.
До сих пор пребывавшая в некотором оцепенении Катя поспешно встала, стараясь спрятать за слабой улыбкой свою неуверенность.
- Да-да, конечно... Идёмте, - обратилась она к Быстрову.
Тот не возражал. Лишь чуть улыбнулся, когда шёл за девушкой к двери.
 
***
 
- Катя, можно с вами поговорить?
Слова Быстрова застали Катерину врасплох. Мысли вертелись вокруг оставшихся в кабинете Андрея и Киры, воображение рисовала нерадостные картины, так что в данный момент девушка не была расположена к каким-либо разговорам, но отказаться от разговора она посчитала невежливым.
- Конечно, - немного обречённо ответила Катя, усилием воли заставив себя на время забыть о словах Андрея. - О чём?..
Он оставляет Киру в Москве и берет её, Катерину, с собой в Лондон. Чтобы вести там деловые переговоры...
Боже!.. Ну почему всегда переговоры? Их не так много будет, тем более что сейчас праздники. Так что получается - чтобы вместе с его родителями встретить Новый год.
Она никак не могла прийти в себя. Потому что у Андрея не было сколько-нибудь важных причин, чтобы взять её с собой. Ему не требовалась её помощь в переговорах, он куда лучше разбирался в той ситуации. Ему не нужно больше было убеждать окружающих, что их брак настоящий, в это поверили даже самые скептически настроенные. Ему...
- Кать, где вы сейчас?
Произнесенные мягким голосом слова вывели Катерину из задумчивости. Ахнув, она осознала, что Быстров стоит рядом и терпеливо ждет, когда же она отреагирует на его слова.
- Простите, я задумалась... Вы о чем-то хотели поговорить?
Девушка чувствовала, как краска смущения заливает её щеки. Бросив взгляд в сторону, Катя заметила столпившихся у ресепешена подруг, не спускавших глаз с неё и Сергея. Из дверей приемной выглядывала физиономия Клочковой, Виктория явно намеревалась делать тоже, что и дамочки из Женсовета - узнавать новое и интересное о жизни других людей.
Катя мысленно вздохнула: хорошенькое же впечатление производит их компания на деловых партнеров. Всюду уши... даже не уши - сверхчувствительные радары!
- Идёмте ко мне в кабинет, - предложила она. - Увы, в «Зималетто» достаточно сложно найти спокойное место, чтобы поговорить.
- Конечно, идёмте, - с готовностью согласился Быстров и направился вслед за Катериной.
 
- Ну вот, здесь нам не помешают, - пробормотала Катя, входя в просторное помещение и бросая озабоченный взгляд на двери, которые соединяли конференц-зал с кабинетом Андрея.
- Прекрасно, - отозвался Быстров, с любопытством обозревая помещение. - Просто прекрасно... Это ведь зал для совещаний?
- Д-да, - рассеянно отозвалась Катя, пытаясь уловить разговор, который вели за тонкой перегородкой Андрей и Кира, однако не получалось разобрать ни слова, они говорили тихо, что было весьма странно. Кате казалось, что Кира настроена громким криком отстаивать свои права.
- Вы сегодня просто неотразимы, Катенька, - увлекшись, девушка и не заметила, что Быстров преодолел разделявшее их расстояние и теперь стоял совсем близко.
- Уверяю вас, я сегодня самая обычная, - откликнулась Катя и вздрогнула, расслышав, как в соседнем кабинете что-то разбилось. Или что-то разбили...
- Господин Жданов, видимо, не очень внимательный супруг. Иначе он бы каждый день говорил вам комплименты и осыпал вас подарками.
Катя только сейчас поняла, как близко к ней стоит Сергей, но была слишком ошеломлена, чтобы отодвинуться, поэтому, когда он завладел её рукой, она только изумленно выдохнула, не совсем понимая его намерения.
И он объяснил. Не словами - действием.
В следующее мгновение он обнял её и, прижав к себе, попытался поцеловать.
Катя пришла в себя за секунду. Стала вырываться, думая только о том, чтобы всё было как можно тише - не приведи боже их застанет Андрей.
Быстров отпустил её почти сразу и даже отошёл шага на три.
- Что вы?.. Зачем?.. Что на вас нашло? - тяжело дыша, Катя пыталась успокоиться.
- Хотел получить ответ на один мучавший меня вопрос, - тихо ответил Сергей, держа руки строго по швам, потому что понимал - стоит ему пошевелиться, и девушка сбежит или, что ещё хуже, закричит. А драться с деловым партнёром Быстрову не хотелось.
- Получили? - язвительно поинтересовалась девушка, чувствуя, как на смену растерянности приходит злость.
- К сожалению, да.
- А могли бы вместо ответа получить пощечину! - рявкнула Катерина. 
- Это я уже понял, - весь вид Быстрова говорил о раскаянии.
Катя отошла ещё на два шага, ни на секунду не веря в это раскаяние и все ещё пребывая не в самом лучшем настроении.
Сергей тяжелов вздохнул и сложил руки за спиной.
- Простите меня, Кать, просто некоторые ваши поступки внушили мне надежду на некую... э-э... взаимность, - начал говорить он, - однако я уже понял, что ошибся, - поспешно закончил он фразу, увидев, как нахмурилась девушка.
- Какие такие поступки?! - взвилась было Катерина, но тут же осеклась, вспомнив сцену в кабинете, имевшую место менее получаса назад. - Эм... Я... Совершенно понятно, что вы не так меня поняли! Я мужа своего люблю! 
- Именно это я как раз и понял, - послушно откликнулся Быстров, но Катерине этого было мало.
- И вы поступили очень опрометчиво, учитывая, что в данный момент он находится за стеной.
- С другой женщиной. Присутствие которой вас очень беспокоит, я прав?
На это Кате ответить было нечего. Вспыхнув, она вздернула подбородок, в упор глядя на Сергея:
- Вас это не касается. Мне очень жаль, если я каким-то образом спровоцировала вас, но поверьте, я этого не хотела. У меня всё хорошо, и я...
- Тогда почему же вы так несчастны?
- Вы ошибаетесь. 
- Если вы вдруг передумаете и решите, что ваш брак был ошибкой...
- Сергей Витальевич!.. - Катя даже задохнулась от возмущения.
- Я просто хочу, чтобы вы знали, - грустно улыбнулся он. - Вы...
- Мне это неинтересно. Не нужно мне ничего говорить, это лишнее, - строго сказала девушка. - Надеюсь, это недоразумение не повлияет на деловые отношения, существующие между нашими фирмами? - открыв дверь, Катя замерла, удерживая в руке ручку. - Всего хорошего, Сергей Витальевич.
Он остановился около неё и, поколебавшись, произнес:
- Если вы так любите своего мужа, возвращайтесь в кабинет. По-моему, не стоит его лишний раз оставлять наедине с госпожой Воропаевой. И счастливо встретить вам Новый год, Катенька. Вам и вашему мужу.
 
Быстров ушел, на ходу одарив комплиментом Тропинкину, а Катя все ещё стояла, держась за ручку двери и пристально глядя на закрытые двери, ведущие в президентский кабинет.
 
***
 
- Андрей, я думала, что мы вместе поедем в Лондон! У меня там много знакомых... и на переговорах я была бы тебе полезна, я уже знаю многих из тех, с кем тебе предстоит общаться, в то время как Катя... - Кире потребовались все её силы, чтобы говорить спокойно, однако голос все равно предательски дрожал, выдавая владевшее ею напряжение.
- Катя - моя жена, - отчеканил Жданов. - И этого достаточно для того, чтобы именно она, а не ты, ехала со мной.
Кира вздрогнула, словно он её ударил. Этот ответ поставил её на грань истерики.
Глядя на замкнутое лицо Андрея, на котором не было и следа былого чувства, она только сейчас в полной мере осознала свое бессилие.
Она для него в тягость.
Он с трудом выносит её присутствие и, судя по взглядам, которые он бросает на дверь, с гораздо большим удовольствием оказался бы сейчас где угодно, но не с ней наедине. С гораздо большим удовольствием оказался бы наедине со своей... женой...
Кира зажмурилась в почти бессильной попытке удержать слёзы, а когда открыла глаза, увидела мелькнувшую на его лице жалость.
- Ты действительно её любишь? - спросила она почти шепотом.
Андрей окинул Киру таким изумленным взглядом, словно она вдруг заговорила по-китайски.
- Конечно. Ведь она - моя жена.
Что может быть проще?
- Ты действительно её любишь... - словно в трансе повторила Кира.
Вздрогнула, очнулась, пришла в себя.
Схватила графин со стола, со всей силы швырнула его об стену и, не глядя на усыпанный осколками пол, выбежала из кабинета бывшего, теперь уже точно бывшего своего мужчины.
 
Андрей вскочил со своего кресла, в котором сидел на протяжении всего разговора с Воропаевой, и кинулся вслед за Кирой, опасаясь, как бы она не натворила глупостей. Эта её вспышка стала для него полной неожиданностью. В последнее время она вела себя как взрослая разумная женщина, и вот опять. Истерика непонятного происхождения.
Оказавшись в приемной и открыв дверь в холл, Жданов внезапно остановился, словно наткнулся на стену. Из дверей конференц-зала вышел Быстров и легкой походкой направился к лифтам. Когда Андрей увидел замершую в дверях Катю, то почувствовал, как руки непроизвольно сжались в кулаки.
 
- Все в порядке?
Услышав вдруг голос мужа, Катерина подпрыгнула от неожиданности. Резко обернувшись и увидев Андрея, она попыталась нацепить на лицо лучезарную улыбку, призванную сообщить супругу, что жена безмерно счастлива его лицезреть, однако при взгляде на его плотно сжатые губы и недовольную морщинку, прорезавшую лоб, поняла, что сейчас улыбка не поможет.
Катя попыталась было пройти в холл, однако Андрей стоял у неё на пути, преграждая дорогу.
- А где Кира? - неожиданно для самой себя произнесла она.
- Без понятия, - отмахнулся он, сверля девушку подозрительным взглядом. - Я видел, что Быстров только что ушел. Вы что-то обсуждали? - произнося фразу, Андрей сделал шаг вперед, и Кате пришлось отступить обратно в конференц-зал, чтобы не столкнуться с мужем.
- Да, он хотел уточнить кое-какие детали... - вспомнив о том, что случилось, Катя смутилась и покраснела.
А увидев, как заледенели глаза Андрея, поняла, что тем самым выдала себя.
- Какие именно? - тихо спросил он, делая её один шаг вперед. Катя поспешно отступила, с некоторым, вполне обоснованным, бемпокойством распознав затаенную угрозу в его голосе.
Воспользовавшись тем, что Катя, отступая, перешагнула через порог конференц-зала, Андрей прошел за ней, плотно закрыв за собой дверь.
- Он тебе нравится, да?
Этот вопрос настолько ошеломил Катерину, что она на мгновение застыла, охваченная самыми противоречивыми чувствами. Самым сильным из которых была радость.
Андрей её ревнует.
Ревнует, злится, не хочет, чтобы,кроме него, в её жизни были мужчины.
Ведь это так?
Правда? 
Он хочет, чтобы она была только с ним - это ли не чудо?
Это ли не счастье?..
- Сергей? - понимая, что выглядит глупо, переспросила она, одновременно прилагая все силы, чтобы не допустить счастливой улыбки, так и просившейся на её лицо.
- Кать, ты что, меня за идиота принимаешь?!
Андрей вдруг осознал, что крепко держит Катерину за плечи, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать трясти её, как грушу.
От волнения слова не шли с языка, и девушка поспешно покачала головой, отметая все его обвинения. Хмурое выражение на лице Андрея не проходило. Похоже, что он ей не верил.
И, похоже, она ему небезразлична.
Сильно небезразлична.
Небезразлична настолько, что он ведет себя, почти как пещерный человек.
А может... это и правда любовь?..
Катя улыбнулась, ошеломив этой улыбкой Андрея до такой степени, что он даже разжал свои объятия, дав девушке свободно вздохнуть. А в следующее мгновение она сама обняла его, пробралась руками под пиджак, прижалась теснее...
Спрятав лицо у него на груди и закрыв глаза, Катерина не видела выражение беспомощного удивления, появившегося на лице мужа, когда он смотрел на неё, трогательно прижавшуюся к нему.
Она лишь почувствовала, как он молча обнял её в ответ...
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #61 : Август 04, 2017, 08:12:43 »

62

 
В то время как супруги Ждановы, пребывая в ладу друг с другом и с окружающим миром, летели первым классом в Лондон, Кира Воропаева металась по кабинету своего брата, пребывая в состоянии почти неконтролируемой истерики.
- Он взял её с собой в Лондон! Это ходячее чучело! Андрей повез Пушкареву к родителям! - ни на миг не замедляя шага, восклицала она. - Эта... эта... уродина будет встречать Новый год в кругу его семьи... моей семьи! Как он мог так поступить со мной?!
Как и все предыдущие, этот риторический вопрос остался без ответа, впрочем, Кира на это и не рассчитывала. В данный момент, помимо глубокого и беспросветного отчаяния, ею владело только одно желание - выговориться, излить свою боль и горечь.
Держа в руке стакан с водой, Александр Воропаев устало следил за сестрой, которая вот уже с полчаса курсировала из одного конца его кабинета в другой, нервно ломая руки и призывая всевозможные кары на голову Екатерины Пушкаревой. Причем с каждой минутой Кира становилась все более нервной и несдержанной.
Посмотрев на сестру, Александр перевел взгляд на свою любимую статуэтку, которая находилась в опасной близости от края стола и которую Кира уже дважды задела рукой, даже не заметив этого. Желание спасти любимую вещицу было велико, однако боязнь неловким движением спровоцировать Киру на настоящую истерику пока что удерживала его на месте. Он вообще старался слиться с окружающей обстановкой, решив дать Кире возможность выговориться и излить весть свой гнев.
Воропаева между тем действительно не замечала ничего и никого вокруг, полностью погрузившись в свое горе. Произнеся новую фразу, она замолкала на мгновение, словно собираясь с силами, после чего продолжала свой исполненный ненависти и боли монолог. Досталось не только Кате, посмевшей увести у неё любимого человека, но и Жданову, посмевшему предать её любовь.
Даже после свадьбы Кати и Андрея Кира не была в таком отчаянии. Именно сегодня она вдруг окончательно поняла, что для неё все кончено.
... Ещё два дня после того памятного разговора в кабинете Андрея Кира на что-то надеялась. Видимо, на чудо, потому что иных надежд у неё уже не осталось.
Вопреки всем доводам рассудка, она продолжала надеяться, что Андрей передумает и откажется брать с собой в Лондон Пушкареву. Ведь она же совершенно не вписывалась в ту обстановку, несмотря на все изменения, которые пыталась внести в свой внешний облик. По твердому убеждению Киры, Катя была и оставалась дурнушкой, серой мышью, единственным достоинством которой была собачья преданность и острый ум. Но ведь этого было слишком мало, чтобы быть женой такого мужчины, как Андрей Жданов, разве нет?
Они были слишком разными, - рассуждала Кира, - Жданов не мог не понимать, что присутствие в Лондоне Пушкаревой лишь повредит его имиджу президента крупной компании, в то время как она, Кира, наоборот, украсила бы своим присутствием деловые переговоры.
И, тем не менее, они улетели в Лондон. Вместе.
Несколько часов назад, они, улыбающиеся и довольные, стояли в холле «Зималетто», раздавая последние указания и выслушивая восторженные вопли Женсовета, умилявшегося тому, какая они красивая пара. Кира заставила себя выдержать это прощание, хотя ей хотелось расцарапать до крови счастливую физиономию Пушкаревой, которая не спускала с лица Андрея глупого, по-щенячьи влюбленного взгляда.
Лишь когда двери лифта закрылись за ними, выдержка изменила ей и, подавив рыдания, она бросилась в свой кабинет. Побросав вещи в сумку и чувствуя, что мир вокруг рушится, она бросилась к брату, единственному близкому ей человеку, который действительно любил её.
Она даже не помнила, как добралась до здания министерства и нашла нужный кабинет. Лишь услышав привычное Сашкино - «Привет, сестренка», она бросилась к нему и позволила себе расплакаться.
И продолжала рыдать, не в силах успокоиться.
 
Поначалу Воропаев действительно сочувствовал сестре, но терпение его иссякло достаточно быстро. В сотый раз слушать про то, как Кира убивается по Жданову, было выше его сил.
Однако, будучи любящим братом, он молча слушал и даже иногда сочувственно поддакивал в ответ на наиболее трагичные тирады.
- Я думала, я надеялась, - продолжала Кира, не обращая внимания на то, слушают её или нет, - что вся эта история с женитьбой -  всего лишь фикция!.. Что он женился на этой... этой, чтобы досадить мне! Ведь я разорвала с ним все отношения, дурочка, хотела вызвать его ревность... - истерически рассмеявшись, Кира почти задохнулась от охвативших её эмоций. - А ведь я почти поверила, что все ещё можно вернуть, а он!.. Он... действительно её любит... Саша, ты бы их видел, она влюблена как... кошка мартовская! А он... подумать только, он ревнует эту очкастую мымру к Быстрову! Меня он никогда так не ревновал, никогда!
Кира всхлипнула и, отвернувшись, уставилась невидящим взглядом в окно. Воропаев, терпение которого уже подходило к концу, впрочем, правильней было бы сказать, закончилось уже минут десять как, удивленно вздернул бровь, услышав её последние слова. Посмотрев на прямую спину сестры и вздрагивающие от сдерживаемых рыданий плечи, Александр осторожно поинтересовался:
- Хочешь сказать, что Жданов нежно обожает свою драгоценную супругу?
- Ты бы слышал, с каким удовольствием он называет её своей женой! - с ненавистью в голосе произнесла Кира. - «Катя - моя жена, и этим все сказано!» - горько передразнила она и, вспомнив выражение лица Андрея в тот момент, окончательно вышла из себя. - Видел бы ты, как Андрей почернел лицом, едва только заявился Быстров. А этот тип вечно вертится около Пушкаревой... Я ума не приложу, что они оба в ней нашли?!
В ответ на эту реплику Воропаев равнодушно пожал плечами, всем своим видом показывая, что он тоже не понимает, а про себя подумал, что у Пушкарёвой есть чем зацепить мужчину и что он сам не отказался бы как-нибудь вечерком изучить эти цепляющие моменты.
- Н-да... Словосочетание «влюбленный Жданов» звучит для меня несколько дико, - снисходительно глядя на сестру, произнес он, растягивая слова. - Ты извини меня, Кир, но этот тип слишком эгоистичен, чтобы любить кого-то, кроме себя.
- Она его околдовала! Наверняка... Иначе и быть не может... опоила какой-нибудь гадостью... Андрей никогда бы не влюбился в неё по своей воле, она же страшная...
Кира не замечала ничего и никого вокруг. Привалившись к стене, уже не в состоянии справиться с подступающими к глазам слезами, она бормотала какие-то нелепые обвинения в адрес Катерины. Поняв, что его ожидает самый настоящий истерический припадок, Воропаев решил, что пора заканчивать этот «плач Ярославны».
- Кира, послушай меня, - подойдя к сестре, он схватил её за руки и заставил смотреть на себя. - Жданов - идиот и неудачник. Ты должна быть благодарна судьбе за то, что вовремя избавилась от него. Он бы все равно рано или поздно бросил тебя или изменял направо и налево. А тебя бы превратил в записную истеричку! Очнись, забудь о нём, не нужен он тебе!
- Нет, ты не понимаешь, - вырвавшись, Кира снова заметалась по кабинету, - он говорил, что брак с Пушкаревой вынужденный... я сама это слышала, и я думала, я надеялась, что у меня есть шанс его вернуть... А теперь всё кончено!.. Сейчас они уже наверняка едут в такси домой к Павлу и Маргарите... сидят на заднем сидении... в обнимку... - не выдержав, она разрыдалась.
Александр едва успел подхватить сестру и усадить в близлежащее кресло.
 
Глядя сверху вниз на рыдающую Киру, Воропаев в очередной раз мысленно пожалел о том, что не женил Жданова на ком-нибудь вроде Клочковой. Тогда бы он сполна отплатил разлюбезному Андрюше за все хорошее, а так этот везунчик не только сохранил свой пост, но и отхватил себе неплохую женушку, хоть и не слишком красивую, уродиной её после того, как Пушкарёва приоделась, назвать было уже нельзя, зато умную. И с хорошей фигурой.
Сколько раз у Александра мелькала мысль раскрыть правду акционерам и тем самым унизить Жданова. Как ему хотелось пережить ощущение триумфа, когда ненавистный соперник будет с позором изгнан из «Зималетто», однако моральное удовлетворение от этой сцены не могло компенсировать Александру финансовых потерь, которые в этом случае понесла бы вся его семья. Обнародование сведений о плачевном положении дел в «Зималетто» на данном этапе автоматически означало банкротство фирмы, а этого Воропаев не хотел. Потому-то и был согласен мириться с пребыванием Андрея на посту президента. До поры до времени... А именно до тех пор, пока компания не выберется из той ямы, куда загнал её Жданов. А вот после этого придет черед его, Александра. Он умел ждать, как никто другой, и никогда не стремился торопить события.
 
Пока Воропаев предавался мечтам о будущем, Кира продолжала высказываться по поводу настоящего.
- Я её уничтожу! - с одержимостью в голосе почти кричала она,. - Рано или поздно, но эта девица заплатит за то, что отобрала у меня Андрея!.. И он тоже заплатит за то, что так со мной обошелся! Если они думают, что смогут жить припеваючи, то глубоко ошибаются!
Когда Кира вновь разразилась рыданиями, Александр не выдержал:
- Послушай, Кира, с меня хватит! - взорвался он, - Как бы там ни было, но этот брак выгоден нам всем, и как бы тебе ни нравилась Пушкарева, мой тебе совет:  не задевай её, просто игнорируй. По крайне мере, потерпи ещё какое-то время. Если спустя несколько месяцев ты все ещё будешь хотеть Андрюшу Жданова, я принесу его тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Обещаю, - воспользовавшись тем, что Кира умолкла и растерянно смотрела на него, Александр продолжил. - У меня сейчас совещание, вернусь через полчаса. Надеюсь, что к тому моменту ты успокоишься и начнешь мыслить разумно. А пока на вот, выпей воды, - сунув в руки сестре стакан с водой, Воропаев вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь.
 
По тому, с какой силой он шарахнул дверью, можно было догадаться, в каком состоянии он пребывал, однако Кира не обратила на шумный уход брата никакого внимания - замерев на месте, она пыталась вникнуть в смысл произнесенных им слов.
Смутные подозрения вдруг превратились в твердую уверенность. Брат знал о браке Андрея много больше, чем другие. По крайне мере, он знал причины, по которым был заключен этот в высшей степени неравный союз. Особенно в свете того, что Саша присутствовал на самой свадьбе. Уже одно это означало, что что-то с женитьбой Андрея было не так. С какой стати ему приглашать своего личного врага и брата бывшей невесты на собственную свадьбу? Нелепо. А Пушкарёва тогда, в ресторане, сказала, что если бы не Саша... то что?.. Какую роль сыграл во всей этой истории брат?.. Неужели решил таким способом развести её с Андреем? Может быть... Но тогда почему Андрей согласился пойти на это? Ведь не из-за любви же к этой очкастой мымре?
Но что тогда? Что произошло в тот день, когда Жданов женился на своей незаменимой помощнице? И что известно Саше?
Окинув взглядом кабинет брата, Кира с сожалением подумала, что если Александр и знал нечто такое, о чем другим было неизвестно, то ни за что ей не скажет, потому что его этот брак устраивает, а ещё он рад, что Андрей сейчас не с ней. Таким образом, от него помощи ждать не приходилось. Что же делать?
Поставив на стол стакан с водой, Кира попросила секретаршу брата принести ей горячий чай с лимоном. Получив чашку с напитком и сделав маленький глоток, Воропаева медленно прошлась по кабинету. Остановившись перед письменным столом, она, поколебавшись, села в черное кожаное кресло брата и попробовала открыть ящики стола. Вдруг да найдётся хоть что-нибудь?..
Через несколько минут, проведенных в бесплодных поисках, Кира со злостью захлопнула очередной ящик. Ничего сколько-нибудь полезного. Впрочем, она и не надеялась.
Глупо было думать, что Саша будет хранить какой бы то ни было компромат на Жданова, если таковой вообще имеется, у себя на работе, да еще и в открытых ящиках. Но как же хотелось найти хоть что-то!..
Оставался последний ящик, расположенный в самом низу стола, рыться в котором Кире совсем не хотелось - было не слишком приятно разочаровываться раз за разом, понимая, что надежда становится все более призрачной.
Но она все-таки открыла ящик.
На дне лежал журнал, судя по названию, юридический. Достав его, Кира осмотрела ящик, но, кроме ещё нескольких служебных записок, датированных аж позапрошлым годом и носивших следы чая и кофе, ничего не обнаружила. Воропаева уже хотела вернуть журнал на место, когда её внимание привлекла яркая закладка, вставленная между страницами. Закладка оказалась ничем иным как рекламным буклетом, на первой странице которого красовался знакомый логотип в виде латинской буквы «Z».
Изучив буклет, и не обнаружив ничего интересного, Кира перевела взгляд на журнальную страницу. И замерла.
Небольшая заметка, целиком подчеркнутая красным. Сухой официальный язык. Сообщение о залоге...
 
***
Оказавшись в номере, Катя прошла в комнату и, не раздеваясь, без сил опустилась в кресло. Андрей вошел следом и небрежным жестом свалил пакеты на журнальный столик. Сняв пальто и бросив его туда же, он повернулся к жене.
Откинувшись на спинку кресла, Катя с улыбкой наблюдала за ним.
- Устала? - спросил он, опускаясь перед ней на корточки.
- Безумно! - с чувством ответила она, запрокинув голову и прикрыв глаза.
Умело расстегнув молнию сначала на одном сапоге, а потом на другом, Андрей помог Катерине избавиться от обуви.
- Ну, вот, - притворно нахмурился он, - а кто требовал прогулку по ночному Парижу?
Вздохнув с облегчением, Катя зажмурилась от удовольствия и пошевелила пальчиками.
- Я же не думала, что ты потащишь меня по магазинам, - насмешливо произнесла она. - Обычно это прерогатива жен - изводить мужей посещениями разного рода бутиков.
- Получается, что я неправильный муж? - обиженно произнес Андрей, смешно выпятив подбородок.
- Ты самый лучший в мире муж, - выдохнула Катя и вдруг замерла, испугавшись, что в её словах прозвучала слишком много чувства.
Последнее время между ними существовало негласное правило:  не обсуждать будущее или прошлое. Они просто жили сегодняшним днем, наслаждаясь установившимися между ними легкими отношениями и полной гармонией в постели. Ни один из них не хотел рисковать этим хрупким равновесием, предпочитая просто наслаждаться жизнью. Пока это получалось, хотя оба понимали - долго так продолжаться не может.
- Я иду в душ, - преодолев неловкость, Катя улыбнулась Андрею и попыталась встать, однако он не двинулся с места, внимательно изучая её лицо.
- Не поцеловав на прощание мужа? - строго спросил он, однако едва заметные морщинки, собравшиеся в уголках глаза, выдали его с головой. Через мгновение губы его дрогнули, и он рассмеялся, легко чмокнув Катерину в носик. Она в ответ ласково провела рукой по его колючей из-за отросшей за день щетины щеке.
- Беги, пока я не решил составить тебе компанию, - пробормотал он, ткнувшись губами в её ладошку.
Катя, смущённо охнув, легко вскочила с кресла и исчезла в ванной.
 
Посмотрев с минуту на закрывшуюся за ней дверь, Андрей вздохнул и, сбросив ботинки, со всего размаху плюхнулся на кровать.
Он и сам не знал, зачем повез Катерину в Париж. В Лондоне они замечательно провели время, родители были любезны с Катей и, похоже, свыклись с выбором сына. Отец был рад, что Катя стала его невесткой, по крайне мере, Андрею так казалось. Ему вообще редко удавалось понять, о чем думает отец, однако то, с какой теплотой Павел обращался к Катерине, говорило само за себя. Тем более, что Катя платила ему той же монетой. Они могли часами разговаривать о валютных котировках и дальнейших перспективах «Зималетто», а вот Андрею хотелось эти часы потратить на другое. И то время, которое Катерина проводила с Маргаритой, совершая рейды по магазинам  или хозяйничая на кухне, тоже. Ко всеобщему удивлению, Маргарита Жданова, которая всегда была равнодушна к готовке, воспылала вдруг любовью к кулинарии, попросив Катю просветить её в этом вопросе. В особенности она хотела научиться готовить пирог, которым невестка угощала её в Москве. Катерина с радостью согласилась, и часы, проведенные на кухне, если не сблизили, то, по крайней мере, окончательно примирили Маргариту с невесткой. Андрея понимал, что мать пытается поближе узнать нежданно-негаданно свалившуюся на неё невестку, и был несказанно благодарен ей за это.
В общем и целом эти новогодние каникулы проходили замечательно. В перерывах между встречами и тихими семейными вечерами они много гуляли по Лондону, совершали небольшие поездки по окрестностям и даже посетили по просьбе Катерины знаменитую Гринвичскую обсерваторию, из которой Андрей увел её с превеликим трудом.
 
Жданов не узнавал себя. Потребность видеть Катю рядом с собой, в своей постели, в своих объятиях пугала и настораживала. Он уже свыкся с тем фактом, что ему не обойтись без неё в бизнесе, но не представлять себе жизни без неё - это уже было чересчур.
В конце концов Жданов смирился с тем, что он влип. Влюбился по уши. Хотя нет. Уже не влюбился - полюбил. Но вот что делать с этим чувством, пока не решил. Отдавал себе отчёт в том, что это не самая лучшая позиция, но ничего поделать с собой не мог. Поэтому праздновал труса и радовался тому, что Катя тоже не поднимала вопрос об их будущем. Хотя и она не могла не понимать, что их отношения изменились коренным образом.
... Когда до возвращения в Москву осталось три дня, он вдруг испугался того, что по приезде всё изменится, как обычно, вмешается какой-нибудь фактор в образе Киры, Быстрова или банальных неприятностей в «Зималетто», и решил похитить у судьбы ещё несколько дней безоблачного счастья, как принято говорить в дамских романах.
Если родители и удивились такому решению, то виду не показали, а Катя просто светилась от счастья. И вот они в Париже.
Он только что накупил Кате гору одежды, несмотря на отчаянное сопротивление с её стороны. На горизонте маячила романтическая прогулка по освещённой огнями набережной Сены...
...За тонкой стенкой сквозь шум льющейся воды слышится негромкое Катино пение. А он, вместо того чтобы думать о проблемах «Зималетто», которые никуда не исчезли, предвкушает тот момент, когда она выйдет из ванной, разрумянившаяся, с ещё влажными после душа волосами и улыбнется ему той открытой, полной обожания улыбкой, которая каждый раз сводит его с ума...
 
...
В белом махровом гостиничном халате, который был велик ей на несколько размеров, Катя выглядела такой трогательной и милой, что Андрей с трудом заставил себя остаться на месте. Откинувшись на подушки, он страдальчески сморщился, как можно достовернее пытаясь изобразить мистическим образом ухудшившееся самочувствие.
- Кать...
- Подожди минутку, я сейчас оденусь...
- Потом... Иди сюда.
- Что-то случилось?
- Да.
- Заболел? Температура?
Андрей мысленно улыбнулся и, прикрыв глаза, с наслаждением ощутил её прохладную руку на своем лбу.
- Вроде холодный... жара нет...
Катя присела на край кровати. На её личике явно читалась тревога.
В который раз Жданов почувствовал ту власть, которую эта непохожая ни на кого девочка имела над ним, и это его испугало, но не оттолкнуло, скорее, даже наоборот: вызвало здоровый азарт.
- А так? - негромко спросил он и одним быстрым движением привлек её к себе на грудь.
- А как же Сена? - еле слышно спросила Катя, когда спустя какое-то время ей удалось вымолвить несколько слов.
- А куда она денется? - не прекращая покрывать поцелуями её шею, пробормотал Жданов и внутренне возликовал, ощутив, как Катя, задыхаясь, пытается снять с него рубашку.
Каждый её отклик, каждый поцелуй он воспринимал, как дар, благословение свыше... И это было здорово!
 
... Телефонный звонок незваным гостем ворвался в гостиничный номер, лишив Андрея возможности отложить прогулку по Сене ещё на один час, а то и до утра.
Звонил Малиновский.
Выслушав друга и отключив телефон, Андрей некоторое время сидел без движения, пристально разглядывая тисненые обои на стене. Катя не решалась его тревожить и молча ждала ответа на свой непрозвучавший вопрос.
Помолчав, Андрей хмуро посмотрел на неё:
- Кать... Собирайся. Мы срочно вылетаем в Москву.
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #62 : Август 04, 2017, 08:13:55 »

63

Сначала Кира просто хотела открыть правду Ждановым - старшим. Можно было не сомневаться, информации, которой она владела, было вполне достаточно для того, чтобы существенно испортить жизнь не только Андрею, но и его драгоценной женушке. Однако, позвонив в Лондон и поговорив с Маргаритой, Кира отвергла этот первоначальный план, посчитав его чересчур либеральным. Известие о том, что Андрей увез Пушкареву в Париж, привело её в неописуемую ярость. Импровизированный медовый месяц и смущенные нотки в извиняющемся голосе Маргариты стали для Киры последней каплей.
Теперь Воропаева хотела не просто разрушить неравный во всех отношениях брак Андрея с Пушкарёвой -  она хотела морально уничтожить соперницу, унизить прилюдно, втоптать в грязь, заставить её пережить такое же унижение, что пережила она, Кира, когда её бросили фактически накануне свадьбы.
Робкие попытки Маргариты объяснить эту поездку возникшей деловой необходимостью лишь ещё больше разъярили Воропаеву. Тот факт, что Маргарита Жданова, которую Кира считала своей главной заступницей, примирилась с Пушкаревой, заставил её буквально пылать от ненависти.
Таким образом, своим заступничеством Маргарита невольно подписала Екатерине Пушкаревой смертный приговор.
 
Старательно отгоняя от себя мысли об Андрее, наслаждавшемся вместе с Пушкаревой красотами Парижа, Кира разрабатывала план мести.
Она приложила массу усилий, чтобы убедить брата в том, что Жданов её больше не волнует.
Она ничего не сказала даже Клочковой, не желая, чтобы кому-нибудь стали известны её планы.
Она вела себя как обычно, терпеливо дожидаясь подходящего момента.
И он настал.
 
Позвонив Павлу в Лондон и сообщив о том, что в компании возникли серьезные проблемы, которые требуют обязательного присутствия всех акционеров, Кира попросила его немедленно прибыть в Москву. В ответ на вполне закономерные вопросы она заверила Ждановых, что реальной угрозы для компании пока нет, однако вопрос слишком важен, чтобы решать его единолично. Павел Олегович, так или иначе собиравшийся в ближайшее время посетить Москву, согласился прилететь на несколько дней раньше намеченного. Маргарита заявила, что будет его сопровождать.
Первый и самый важный пункт плана был выполнен, остальное уже было делом техники.
 
Кира пообещала Павлу, что на Совете будут присутствовать все акционеры, однако выполнять свое обещание не торопилась. Она не стала звонить Андрею, как, впрочем, и сообщать о Совете кому-либо ещё, включая своего братца - предателя. С Александром у неё были свои счеты. Как ни печально, но доверять ему больше Кира не могла, понимая, что он всеми силами попытается ей помешать.
Казалось, всё шло по плану. Никто не знал о планируемом Совете, Ждановы уже практически были на полпути к Москве, а главные виновники торжества все ещё прохлаждались во Франции.
Единственное, что не учла Кира, -  так это безмерное любопытство Женсовета. В данном случае оно проявилось в лице Амуры, которая не вовремя влетела в кабинет, неся на подносе обещанный ещё с час назад кофе.
Услышанный обрывок телефонного разговора был немедленно передан по большому секрету Шурочке, а та, в свою очередь, не преминула поделиться удивительной новостью о грядущем Совете с шефом. Не успел Малиновский удивиться, как ему позвонила Маргарита с просьбой связаться с Андреем. Пожаловавшись, что не может до него дозвониться, Жданова просила Романа передать Андрею, что они с Павлом вылетают в Москву, чтобы на следующий день присутствовать на Совете. Два упоминания о грядущем событии, имя которому было Незапланированный Совет, были достаточным поводом, чтобы встревожиться.
Дозвониться до Жданова Роману удалось не то с восьмой, не то с девятой попытки. Его предположения относительно того, чем мог быть занят господин Жданов, раз уж полдня игнорировал телефонные звонки, были оставлены без ответа, в то время как новость о созываемом Совете сразу привлекла внимание. Жутко недовольным тоном Андрей заявил, что они вернутся в столицу как можно скорее.
 
***
 
... Андрею с трудом удалось взять билеты на ближайший рейс. В Москву они с Катей прилетели рано утром. Пока прошли зону таможенного контроля, пока забрали багаж и доехали до дома - на часах было уже девять.
Пока Андрей пытался дозвониться до Киры, чтобы выяснить, что стряслось, Катя разобрала вещи и отправилась на кухню. Бессонная ночь, а также неприятное состояние неопределенности, в котором они с Андреем пребывали уже несколько часов, действовали угнетающе. Без Ромки, отданного на время отпуска в не слишком заботливые руки Малиновского, и без того неважное настроение Катерины грозило упасть до нуля. Сейчас ей хотелось только одного - не раздеваясь, рухнуть на кровать и проспать как минимум до вечера.
Однако мысли об отдыхе пришлось оставить. Следовало в максимально короткие сроки привести себя в порядок и отправляться в «Зималетто».
С Кирой Андрею связаться так и не удалось, поэтому он позвонил Малиновскому. Роман знал лишь то, что Совет назначен на полдень, что Ждановы-старшие уже в Москве и что котёнок испортил ему в коридоре обои и написал в гостевые тапочки. О том, что послужило поводом для экстренного сбора всех акционеров, похоже, не было неизвестно никому, кроме Киры.
Обуреваемый недобрым предчувствием, Андрей после некоторого колебания позвонил Воропаеву. Явное недоумение Александра несколько его успокоило, однако сделало ситуацию ещё более запутанной.
Понимая, что бесполезно пытаться заранее угадать, какой сюрприз решила преподнести акционерам Кира, Жданов решил не нервничать понапрасну.
Пока Андрей принимал душ, Катя приготовила нехитрый завтрак и сварила кофе.
Позавтракав и переодевшись, они отправились в «Зималетто».
 
***
 
... Запершись в своем кабинете, Кира нервно ходила из угла в угол и убеждала себя в том, что поступает правильно. Ведь она действовала не только в своих личных интересах.
Она собиралась раскрыть грандиозный обман, в результате которого две семьи могли лишиться всего, что было нажито непосильным трудом.
Павел и остальные акционеры имели право знать, что происходит с компанией.
И она готова была предоставить им такую возможность.
 
Услышав восторженные возгласы, раздававшиеся из холла, Кира открыла дверь и вышла в приемную. Само собой, никого из секретарей на месте не оказалось. Открыв следующую дверь, Кира замерла, увидев стоявшую возле ресепшена Пушкареву, которую, под радостные вопли подруг, самозабвенно обнимала Шурочка. Андрей остановился чуть поодаль и разговаривал с Малиновским. Несмотря на хмурое выражение, застывшее на его лице, он выглядел посвежевшим и отдохнувшим. И... счастливым.
Именно этот факт заставил Киру утвердиться в своем решении окончательно и бесповоротно.
Словно почувствовав что-то, Андрей повернулся. Увидев её, он направился было в её сторону, однако, поравнявшись с Пушкаревой, остановился. До боли закусив губу, Кира смотрела, как Андрей что-то говорил Кате, ласково касаясь её плеча. Ответный взгляд Пушкаревой был полон нежности. Не в силах более видеть их вместе, Воропаева круто развернулась на каблуках и практически бегом вернулась к себе.
Когда, спустя пару минут, предварительно постучав, Андрей вошел в кабинет, Кира встретила его невозмутимой улыбкой.
- Как прошла поездка? Надеюсь, хорошо отдохнул? - делано безразлично поинтересовалась она.
- Лучше не бывает, - Жданов, судя по всему, не был расположен к светской беседе. - Кира, в чем дело? - его голос был полон раздражения. - Что за тайны? Зачем ты созвала Совет?
- Возникли кое-какие обстоятельства, поэтому я посчитала своим долгом собрать акционеров...
- Странно, что ты не посчитала своим долгом сообщить об этих обстоятельствах мне! Я, между прочим, по-прежнему являюсь президентом этой компании.
- Через десять минут начнется Совет, и я всем всё объясню.
- Я предпочел бы выслушать тебя сейчас.
- Через десять минут, Андрей. А пока... я пойду встречу твоих родителей, думаю, они уже приехали.
 
Короткий разговор, так и не перейдя в перепалку, закончился ничем. Кира покинула кабинет, оставив Андрея в состоянии ещё большего беспокойства и раздражения. За последние несколько часов у него не раз возникала мысль, что Кира каким-то образом узнала о залоге «Зималетто», но он всячески гнал её от себя. Потому что в этом случае последствия могли варьироваться от нежелательных до непредсказуемых, и, что ещё хуже, все они означали катастрофу.
 
Вернувшись в холл, Андрей встретился взглядом с Катей. Она все ещё стояла около ресепшена в окружении девочек из Женсовета, требовавших от неё самого подробнейшего отчета о поездке. Улыбнувшись, она пообещала подругам рассказать все в самое ближайшее время. Жданов нахмурился, услышав предложение Тропинкиной завалиться всей компанией в какой-нибудь ночной клуб, дабы всласть наговориться, но не стал сразу же заявлять, что эта идея ему не нравится. Для этого у него ещё будет время, а пока...
Высвободившись из цепких лапок подруг, Катя уже спешила ему навстречу.
- Ну, что? - тихо спросила она, с искренней тревогой вглядываясь в его лицо, отчего у Андрея сразу улучшилось настроение.
- Кира отмалчивается, утверждает, что скажет все на Совете.
- А вдруг она...
Катя не договорила, но Жданов и так понял. Она тоже опасалась того, что Кира выяснила истинное положение дел в «Зималетто» и теперь жаждет поделиться этим знанием с общественностью.
- Не думаю, - обняв Катю за талию, Андрей привлек её к себе, - Воропаев заверил меня, что ничего ей не говорил, а все реальные документы у нас под замком.
- Мне всё это не нравится, - тихо прошептала она, покорно приникая к нему.
Вздохнув, Андрей подумал, что во всей этой неразберихе есть один положительный момент - Катя настолько выбита из колеи всем происходящим, что даже не подумала воспротивиться его столь откровенным жестам. Увы, к искреннему огорчению Андрея, Катя слишком быстро пришла в себя. Вздрогнув, она в панике оглянулась по сторонам и отстранилась.
- Просто я не знаю, с какой стороны ждать удара и не могу заранее подготовиться, чтобы подстраховать тебя, - расстроено пробормотала она.
- Кать... - Андрей почувствовал, что его охватывает новый, неизмеримо более сильный приступ сентиментальности. Откашлявшись и обозвав себя влюбленным идиотом, он постарался изгнать из своего голоса все ласковые нотки. - Не нужно за меня волноваться, уверен, что все будет хорошо.
 
Появление в холле родителей, рядом с которыми шла Кира, заставило Андрея умолкнуть. Неосознанно он подвинулся ближе к Кате и взял её за руку. Почувствовав ответное успокаивающее пожатие, Андрей изобразил на лице беззаботную улыбку и вдруг понял, что готов встретиться лицом к лицу хоть с самим чертом.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #63 : Август 04, 2017, 10:35:19 »

64

Из акционеров на Совете не присутствовала только Кристина. Милко, хоть и с опозданием, но всё же явился. Откупорив бутылку минералки и опустошив её наполовину, он теперь развлекался тем, что жаловался имевшему несчастье сесть рядом с ним Урядову на нелегкую жизнь и отсутствие творческой свободы, необходимой гению, как воздух.
Катя заняла место рядом с Андреем, отметив про себя, что, за исключением Малиновского, все остальные акционеры оказались по другую сторону стола. Воропаев явился последним. Было ясно, что ему не терпелось задать сестре парочку вопросов, однако такой возможности у него не оказалось. Павел, не любивший терять время понапрасну, призвал собравшихся к тишине и перевел взгляд на Киру, ожидая от неё объяснений.
Катерина уже некоторое время украдкой разглядывала Воропаеву, чувствуя, что та явно собирается сообщить о чем-то неприятном - уж чересчур часто её взгляд останавливался на Андрее. И выражение её лица при этом никак нельзя было назвать милым или приятным. Наоборот, в нем все отчетливее проступало нечто хищное и злое. Катя поежилась, словно от холода. Ощущение надвигающейся катастрофы было таким явным, что даже ободряющий взгляд Андрея не смог отвлечь её от тревожных мыслей.
 
- Павел Олегович, господа акционеры, позвольте мне объяснить, с какой целью я собрала экстренное заседание Совета директоров, - голос Киры, неестественно высокий и ломкий, заставил всех присутствующих умолкнуть и обратить на неё свои взгляды. Убедившись, что завладела всеобщим вниманием, Кира медленно обвела взглядом присутствующих. Задержав его на Андрее, она поколебалась мгновение, но, заметив, что его рука накрыла руку сидевшей рядом с ним женщины, тряхнула головой и решительно продолжила. - Мне стали известны некоторые факты, которые были умышленно скрыты от акционеров. Факты, имеющие прямое отношение к судьбе компании, которая из-за недобросовестных действий одного из членов Совета директоров оказалась на грани катастрофы.
 
Застыв в кресле, Катерина не сводила глаз с Киры, вслушиваясь в каждое её слово, хотя уже точно знала, о чем пойдет речь.
 
- Совершенно случайно мне на глаза попалась статья, помещенная в одном широко известном юридическом журнале, - продолжая говорить, Кира взяла в руки лежавший перед ней журнал, продемонстрировав его всем собравшимся.- Эта статься напрямую касается «Зималетто»... Факты, изложенные в ней, потрясли меня настолько, что я посчитала своим долгом созвать всех акционеров - настолько серьезно сложившееся положение.
 
Катя боялась взглянуть на Андрея. Его пальцы с силой сжали её руку, но она даже не пыталась высвободиться, понимая, каким ударом для него является все происходящее. Малиновский, сидевший рядом с ней, пробормотал себе под нос проклятие и обреченно покачал головой. Остальные члены правления, пребывая в недоумении, переглядывались, пытаясь уяснить, что происходит.
Впрочем, недоумевали не все. Александр Воропаев, напряженно слушавший сестру, увидев злополучный журнал, чертыхнулся и схватился руками за голову.
- Кира, могу я просмотреть эту статью? - голос Павла прозвучал даже слишком спокойно, учитывая витавшее в воздухе напряжение.
- Разумеется, Павел Олегович, - не удостоив взглядом ни Катю, ни Андрея, Кира поднялась и направилась к тому месту, где сидел Павел.
- Боже, Кира, - голос Воропаева был полон неприкрытого раздражения, - какая же ты всё-таки ду-ура-а-а!..
- Саша! - Маргарита, чьи нервы и без того были на взводе, грозно взглянула на него. - Выбирай, пожалуйста, выражения!
Проигнорировав выпад брата, Кира передала журнал Павлу и только теперь позволила себе взглянуть на парочку, сидевшую по другую сторону стола. Андрей смотрел прямо на неё и выглядел на удивление спокойным и собранным. Кира думала, что он придет в отчаяние и даже в какой-то степени надеялась, что он как-то попытается остановить её, будет просить пощадить его, но нет. Жданов сидел неподвижно, по-прежнему крепко сжимая руку Пушкаревой.
Воропаева стиснула руки, не замечая, что ногти вонзились в кожу. На Андрея она больше не смотрела, целиком сосредоточившись на реакции старшего Жданова.
Прочитав статью, Павел некоторое время сидел неподвижно, все ещё напряженно вглядываясь в злополучный текст, выделенный красным. Увидев, как он побледнел, Маргарита всполошилась и принялась искать в сумочке лекарство, однако он покачал головой и просто пододвинул к ней журнал. Оставив сумочку в покое, Маргарита начала читать. По мере того как смысл прочитанного доходил до её сознания, на лице Ждановой проступало безмерное удивление, а потом и растерянность. Дочитав до конца, она прижала руку к губам и окинула мужа беспомощным взглядом, в котором все отчетливее был виден страх.
- Но как же? Я не понимаю... - невнятно прошептала она.
Павел промолчал, и в поисках ответа её взгляд остановился на сыне, но тот, опустив голову, молчал.
- Андрей, я так понимаю, что ты в курсе того, что тут написано, - тихо произнес Павел.
- Да, - последовал незамедлительный ответ. Подняв голову, Андрей спокойно встретил пристальный взгляд отца.
- Саша?
Услышав заданный Павлом вопрос, Воропаев помедлил, словно раздумывая над тем, как поступить, но потом всё же кивнул и вновь принялся изучать гладкую поверхность стола.
- Что ж... - Павел говорил медленно, так, словно каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. - Я бы просил сейчас остаться в кабинете только тех, кто в курсе ситуации. После того, как я выясню детали, эта информация будет сообщена остальным членам Совета директоров.
Спустя пять минут в кабинете остались только Павел, Маргарита, Воропаевы и Катя с Андреем. Жданов, стремясь спасти друга от практически неотвратимого увольнения, пытался выпроводить Малиновского, но Роман отказывался уйти до тех пор, пока Павел не вмешался и не заявил, что он хотел бы сначала обсудить вопрос в узком семейном кругу.
Когда за Малиновским закрылась дверь, Павел бросил журнал на стол и посмотрел на сына.
- Я жду объяснений, Андрей, - тихо произнес он.
 
Всё то время, пока Андрей объяснял родителям сложившуюся ситуацию, Катя мысленно выстраивала линию защиты, не забывая при этом следить за остальными персонажами разворачивающейся драмы. Кира более в беседу не вмешивалась, посчитав свою задачу на данном этапе выполненной. Воропаев, попавший в капкан точно так же, как и Андрей, предпочитал помалкивать и старался не привлекать к себе лишнего внимания. Маргарита была настолько ошеломлена и расстроена, что сидела почти неподвижно, обхватив голову руками и стараясь не смотреть на сына.
Все складывалось как нельзя хуже, однако не все ещё было потеряно - к такому выводу пришла девушка, когда Андрей, коротко пересказав причины, приведшие к кризису, перешел к рассказу о том, что уже было сделано для того, чтобы вывести «Зималетто» из затяжного кризиса.
 
- Я хочу ещё раз отметить, - завершая свою речь, твердо произнес Андрей, - что все произошедшее целиком и полностью на моей совести. Я поступал опрометчиво, не прислушиваясь к разумным советам. Пользуясь своим положением, я настаивал на рискованных операциях и в результате поставил компанию на грань катастрофы. Вся вина целиком и полностью лежит на мне, - подчеркнул он ещё раз и посмотрел на отца.
Павел ни разу не прервал Андрея, внимательно слушая, однако выражение его лица красноречиво свидетельствовало о том, насколько он разочарован и расстроен. Разочарован в собственном сыне, которому он доверил детище всей своей жизни.
- Никто не собирается снимать с твоих плеч груз вины, - холодно произнес он. - Однако не ты один участвовал в этой афере...
- Вот именно! - неожиданно вклинилась в разговор Кира, отбросив показное равнодушие, - У тебя, Андрей, были замечательные советчики, не так ли, Екатерина Валерьевна?
Катя, уже давно ожидавшая чего-то подобного, со спокойным достоинством встретила ненавидящий взгляд Воропаевой.
Мягко положив руку на плечо Андрею и тем самым помешав ему высказаться в её защиту, Катерина поднялась со своего места.
- Я хотела бы кое-что объяснить, - негромко, но твердо произнесла она.
- Начните с того, Екатерина Валерьевна, - с изрядной долей сарказма проговорила Кира, - что расскажите всем, как, воспользовавшись тем, что «Зималетто» фактически принадлежит вам, вынудили Андрея жениться. Шантажом заставили его заключить этот брак!
Катя вздрогнула, услышав ошеломленный возглас Маргариты. С трудом справившись с волнением, она впервые отвела взгляд, не в силах посмотреть матери Андрея в лицо.
- Кира, ты несешь полную чушь, - вскочив на ноги, Жданов обжег экс-невесту ненавидящим взглядом.- Кате никогда даже в голову бы такое не пришло! Наш брак был...
-... с самого начала фиктивным, - закончила за него фразу Катя. Она говорила так тихо, что её слова были слышны только Андрею. Он в отчаянии покачал головой, взглядом умоляя её не продолжать, однако девушка, ни на кого не глядя, повторила уже громче. - Наш брак с самого начала был фиктивным. Он был заключен с целью обезопасить «Зималетто». Мы с Андреем Павловичем подписали письменный договор, по которому после развода я обязалась вернуть компанию владельцам, отказавшись от каких-либо прав на неё. Развод должен был состояться через шесть месяцев, два с половиной из которых уже истекли. За это время, согласно нашему плану, компания должна была окончательно расплатиться с долгами.
Воспользовавшись тем, что все присутствующие ошеломленно молчали, Катя продолжала говорить, стараясь с помощью всех возможных аргументов убедить Павла в том, что компания медленно, но верно идет на поправку.
- За это время мы очень многое сделали. Если вы позволите, через полчаса я предоставлю в ваше полное распоряжение данные, которые четко показывают, что ситуация постепенно нормализуется...
- Очередные фальшивки, - пренебрежительно бросила Кира.
- Реальные цифры, - спокойно откликнулась Катя.
- И вы хотите, чтобы мы поверили вам после того, как вы сами признались, что провернули такую аферу, прибрав к рукам компанию и женив на себе Андрея?
- Кира, довольно! - Андрей уже с трудом сдерживался, видя, как побледнела Катя, и понимая, каких усилий ей стоило оставаться невозмутимой. - Если хочешь знать, это я вынудил Катю выйти за меня замуж! Я фактически не оставил ей выбора, умоляя и требуя, несмотря на то что она с самого начала была против этой затеи!
- Ну, конечно! А она, бедная, сопротивлялась! - неистовствовала Кира. - Конечно, ведь брак с тобой для неё был смерти подобен! Андрюша, раскрой глаза, она спала и видела, как окрутить тебя, а ты!..
- Кира, прекрати! - окончательно выйдя из себя, Андрей не собирался больше скрывать правду. - Если хочешь знать, то шантажистом как раз выступил твой братец! - разъярившись, выкрикнул он, а Воропаев при этих словах издал мученический вздох и втянул голову в плечи. - Это он, раскопав сию статейку, явился ко мне и заставил нас пожениться, дабы быть уверенным в том, что Катя никуда не денется, а заодно убрать меня с твоей дороги! За что я ему, должен сказать, теперь очень благодарен. Ты даже не представляешь, Воропаев, какую услугу мне оказал, - добавил Андрей, повернувшись к Александру.
- Это я уже понял, - вяло пробормотал тот.
- Прекратите пререкаться! Вы говорите о таких вещах, что я ушам своим не верю! - Маргарита с ужасом смотрела на людей, которые ещё несколько часов назад казались ей такими близкими и понятными. - Андрюша, я тебя не узнаю. Как ты мог все это время обманывать нас, твоих родителей?
Катя внутренне съежилась, когда Маргарита перевела на неё свой взгляд.
- А вы... - Маргарита умолкла, не зная, что сказать женщине, которую она считала своей невесткой и которая так хладнокровно обманула её доверие.
Катя опустила голову. Ей казалось, что на её плечи легла тяжелая плита, не дававшая подняться. Осознание вины, а также того, что всему пришел конец, причиняли ей такую боль, что она не в силах была даже вздохнуть, не то что защищаться или оправдываться. Да и как тут можно было оправдаться, когда вся так тщательно скрываемая ложь в одночасье выплыла наружу?
- Мама, я же сказал, что Катя ни в чем не виновата, - Андрей попытался было снова встать, однако, перехватив умоляющий взгляд Катерины, умолк, стиснув руки так, что побелели костяшки пальцев.
- Павел Олегович, Маргарита Рудольфовна, - собравшись с мыслями, Катя старалась говорить размеренно и четко. - Я совершила много ошибок, не справилась со своими прямыми обязанностями и предала ваше доверие, но я клянусь вам, что ни разу даже в мыслях не желала завладеть «Зималетто». Или Андреем... Павловичем, - эти слова уже были адресованы Кире. - Наш с ним брак изначально был обыкновенной деловой сделкой, так что, Кира Юрьевна, вам нет нужды беспокоиться. Между мной и Андреем Павловичем нет и не могло быть какой-либо иной связи, чем обычные деловые отношения. Они должны были окончиться сразу, как только компания снова встала бы на ноги, ни днем позже. Но теперь, конечно, в этом браке нет никакой необходимости, и я по первому же требованию подпишу все документы о разводе.
Окончание фразы Катя произнесла, сознательно избегая взгляда Андрея. Она чувствовала этот взгляд всей кожей. В буквальном смысле слова ощущала, как он наполняется гневом и злостью, но продолжала говорить, веря в то, что поступает верно. Она сознавала, что лишает себя малейшей надежды на счастье, но полагала, что это лучший выход из сложившейся ситуации.
- Значит... вас с моим сыном связывают исключительно деловые отношения, я правильно вас понял, Катя? - спросил Павел, и девушка вдруг стушевалась под его пристальным взглядом, способным, казалось бы, проникнуть в душу.
- Именно так, - слова давались ей с трудом, так как приходилось бороться со слезами, которые почему-то именно сейчас решили показаться на глазах.
- То есть вы расцениваете ваш брак исключительно как фиктивный, - почему-то эта фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение, однако Катя была слишком расстроена, чтобы это заметить.
Она лишь кинула и вздрогнула, услышав, как в руках Андрея хрустнул карандаш, разломившись на две половинки.
- Ну, раз так, то мы вас больше не задерживаем, - холодно произнес Павел. - Я хотел бы обсудить сложившуюся ситуацию с членами своей семьи, к которым я по-прежнему отношу Сашу и Киру. Чуть позже мы сообщим вам о своем решении.
Оглушенная этими жестокими словами и абсолютно бесстрастным видом, с которым смотрел на неё Павел, Катя несколько мгновений не двигалась, с ужасом понимая, что сейчас упадет в обморок. Собрав остатки сил и гордости, она еле заметно кивнула и осторожно встала, намереваясь покинуть конференц-зал.
Скорее всего, навсегда...
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #64 : Август 04, 2017, 10:36:24 »

65

- Паша! - изумленный возглас Маргариты Ждановой, нарушив воцарившееся в зале молчание, приковал к ней всеобщее внимание. - Тебе не кажется, что... - так и не договорив, Маргарита умолкла под пристальным взглядом мужа.
Павел накрыл своей ладонью руку жены, удерживая её от дальнейших реплик, и посмотрел на сына.
Андрей ответил ему таким негодующим взглядом, что Жданов - старший предпочел сосредоточиться на остальных присутствующих. Воропаев насмешливо улыбался, однако улыбка у него выходила несколько кривоватой - особых поводов для радости у него не было, а из неособых имелась лишь изрядная доля злорадства по поводу того, что Андрюше Жданову сейчас было куда хуже, чем ему. В отличие от приунывшего брата, Кира всячески приветствовала решение Павла, иначе с чего бы на её губах расцвела торжествующая улыбка, а взгляд был полон триумфа? Воропаева уже предвкушала позорное изгнание Пушкаревой из «Зималетто» и, что куда важнее, из жизни Андрея.
 
Цепляясь за остатки гордости, стараясь держать спину прямо, а голову высоко, Катя уговаривала себя потерпеть ещё несколько секунд. Вот сейчас она сделает несколько шагов до двери... несколько шагов, которые отделяют её от новой жизни без Андрея... закроет за собой дверь... и... О том, что она будет делать дальше, девушка имела весьма смутное представление, однако в данный момент это беспокоило её меньше всего.
Сконцентрировавшись на том, чтобы ни в коем случае не показать, как ей сейчас плохо, Катерина не сразу заметила, что на её пути выросла внушительная фигура. Сморгнув набежавшие на глаза слезы, она подняла голову и замерла, словно пойманная в ловушку птичка.
Не нужно было обладать особым чутьем, чтобы понять: Андрей был вне себя.
 
- Значит, наш брак фиктивен от начала до конца... - его спокойный, даже слишком спокойный голос совершенно не вязался с насыщенным эмоциями взглядом. - Значит, кроме деловых отношений, нас ничего не связывает, - он не спрашивал, это прозвучало как утверждение. - Ни малейшей привязанности... Ни следа нежности... Ни намека на что-то большее... Я правильно тебя понял, Кать?
Задав вопрос, Андрей, прожигая Катерину взглядом, ждал ответа.
Завороженно глядя на мужа, Катя вдруг поняла, что чувствует путник, находясь посреди широкого поля один на один с надвигающейся бурей, когда вокруг лишь густая трава, в которой уже начинает гулять шальной ветер. В глазах Андрея широкой рекой разливались обида, и горечь, и гнев, который постепенно вытеснял все остальные эмоции. Катя даже не осознала, что попятилась, лишь поняла, что скандал, которого она всеми силами стремилась избежать, все же разразится и будет бурным, буйным и громким.
- Андрей... - она лихорадочно пыталась подобрать правильные слова, которые разрядили бы накалившуюся атмосферу и позволили бы утихомирить супруга, на которого её затянувшееся молчание, судя по всему, действовало, как красная тряпка на быка. - Андрей... - пришлось повторить, потому что в голове не было ни одной мало-мальски разумной мысли.
Глядя в ставшие почти черными глаза, Катя в отчаянии закусила губу. Ей так хотелось сказать Андрею, как счастлива она была, каким неземным блаженством был для неё каждый день, прожитый рядом с ним, но слова не шли с языка, и виной тому было не столько волнение, сколько взгляды, со всех сторон устремленные на неё. Она кожей чувствовала их.
Пронизывающие.
Изучающие.
Осуждающие.
Напоминающие о том, где она находится и как должна поступить.
- Андрей Павлович, - голос сорвался и прозвучал неожиданно громко.
В следующее мгновение Жданов отшвырнул свой стул к стене. Тот ударился об стену с глухим стуком, перевернулся и опрокинулся на пол. Катя все ещё смотрела на валявшийся у её ног стул, когда Андрей, стиснув руки в кулаки, произнес, вернее прокричал:
- К черту! К черту «Андрея Павловича!» Зачем ты снова отгораживаешься от меня?! Зачем пытаешься возвести между нами стену?! Ты же прекрасно понимаешь, что ничего фиктивного в нашем браке уже давно нет! И только попробуй скажи мне, что я не прав!
Слова, которые она уже и не надеялась услышать. Публично произнесенные. В присутствии его родителей, Александра Воропаева, больше всех потешавшегося над их «романом», и, самое главное, Киры.
- Я... Я лучше пойду, - Катя уже давно не смотрела на Андрея, понимая, что если ещё раз взглянет в эти полные горечи глаза, то сломается и просто бросится ему на шею. И плевать ей будет на всех присутствующих и все обстоятельства.
- Нет! Пока ты не ответишь мне, кто я для тебя!
Она даже не заметила, что задела рукой стоявший на столе стакан и что его содержимое медленно растекалось по деревянной поверхности. Сердце бухало в груди с пугающей быстротой. Лицо горело, как в лихорадке. Катя уже с трудом понимала, где находится, что делает в этом месте, а главное, почему должна молчать, ни в коем случае не показывая своих истинных эмоций.
- Не сейчас... - ещё одна попытка избежать полной катастрофы.
- Здесь и сейчас! Чёрт побери, немедленно!
Андрей был неумолим и, похоже, невменяем, иначе он ни за что бы не стал начинать такой разговор в присутствии своих родителей, на Совете, где только что их уличили во лжи. Его голос прозвучал так резко, что напомнил Кате свист, с которым при ударе плеть рассекает воздух. Взглядом умоляя Андрея отступить, стремясь внушить ему хоть немного здравого смысла, в душе она ликовала. По-видимому, она, как и он, медленно сходила с ума. Он от потрясения. Она от счастья.
- Кто я для тебя, Кать? - вновь прозвучал вопрос.
Только теперь Андрей произнес эту фразу тихим, завораживающим голосом, от которого у неё по телу пошли мурашки.
Он сделал шаг вперед, вынудив её отступить, и даже не заметил, как Кира внезапно закрыла лицо руками и опустила голову. Катя чувствовала, что больше не выдержит. Цепляясь из последних сил за спинку стула, она могла только смотреть на мужа, которому, похоже, отныне было море по колено.
- Молчишь? - на смену неожиданной нежности пришла пугающая решимость. Андрей обвел всех сидевших за столом взглядом, полным злой иронии. - Что ж, значит, придется говорить мне. Я не стану повторять, что люблю тебя, ведь это мы уже проходили, и я прекрасно знаю, что в это ты не веришь. Я просто скажу, что ближе и дороже тебя у меня на этом свете никого нет... и что я благодарю Бога, обстоятельства, Проведение, Высшие Силы - да кого угодно! за то, что они послали мне тебя!
Немая сцена, последовавшая за словами Жданова, могла бы стать украшением любого мелодраматического сериала, правда, длилась она считанные мгновения.
- Считай, что я твою благодарность принял, - скривившись, пробормотал Воропаев.
С невнятным возгласом вскочила со своего места и выбежала из зала Кира.
Ни Андрей, ни Катя не услышали слов Александра и не заметили того, что его сестра покинула поле битвы. Они были сейчас далеко, в своем собственном мире, сотканном из невысказанных признаний в любви.
- Думаю, - глубокомысленно произнёс Павел, - что нам пора сделать перерыв...
Возражений не последовало, да и возражать особо было некому. Маргариту Павел увел почти силой, она все порывалась подойти к сыну, сердцем чувствуя, как тому сейчас непросто. Александр, который все это время хранил несвойственное ему молчание, с видимым удовольствием воспользовался возможностью покинуть конференц-зал, в тоже время прекрасно понимая, что избежать разговора с Павлом ему вряд ли удастся. Жданов его не разочаровал. Едва выйдя в холл, Павел вежливо, но твердо предложил Воропаеву пройти в президентский кабинет для прояснения некоторых вопросов.
 
***
 
... Звук захлопнувшейся двери привел Катю в чувство. Всплеснув руками, она медленно опустилась на стул, ощущая себя совершенно измотанной. В голове царил полный хаос. Руки были ледяными и дрожали. Да и всю её знобило, словно в лихорадке. Андрей молча стоял рядом, напряженный, как туго натянутая струна, и все ещё злой, как чёрт. Катерина всем своим существом ощущала исходившие от него волны гнева, но была слишком измучена, чтобы оправдываться или защищаться.
- Зачем нужно было усугублять наши проблемы этим разговором? Андрей, как ты не понимаешь... сейчас любая мелочь будет против тебя, и...
- А по-моему, это ты не понимаешь, Катя... Наши отношения для меня давно уже не мелочь. Неужели ты настолько низкого обо мне мнения, что считаешь эти месяцы ничего для меня не значащими? И... неужели они ничего не значат для тебя?
Ярость в каждом слове. Ярость, продиктованная обидой или страхом? Катя была слишком измучена, чтобы пытаться разобраться в той гремучей смеси эмоций, которые сейчас клокотали в Андрее.
- Сейчас не время и не место... для всего этого, - откликнулась она, не поднимая головы. - Тебе нужно к отцу, Воропаев вполне может настроить его против тебя. - Катя попыталась было встать, чтобы прервать слишком болезненный разговор, но Андрей не позволил. Крепко обхватив руками ручки её кресла, он присел на корточки, пристально вглядываясь в её лицо.
- Отец итак не станет меня слушать, для него я теперь неудачник, сын, не оправдавший надежд. Он не из тех, кто прощает ошибки. Тем более такие.
Андрей был совсем близко, и Катя испуганно откинулась на спинку кресла, усилием воли подавляя мучительное желание прижаться к нему, утешить и самой обрести надежду и утешение.
- Он любит тебя и все поймет... Он должен понять, - с совершенно фанатичной уверенностью произнесла она.
- А ты?
Его вопрос застал её врасплох. Пытаясь успокоить Андрея, Катерина и сама не заметила, как попала в ловушку. Он шел напролом, не желая ни понимать, ни мириться с её словами, а у неё уже не было сил ему сопротивляться.
Словно признавая свое поражение, она устало прикрыла глаза и тихо прошептала:
- Я тоже... тебя... люблю...
Если бы он только знал, как трудно ей было произнести эти простые в общем-то слова! Так трудно, что они причинили ей почти физическую боль, но лишь на мгновение.
Катя замерла и с удивлением поняла, что жизнь вокруг продолжается, не случилось землетрясения, её не поразила молния, даже потолок, и тот не рухнул, в общем, ничего катастрофического не произошло. Более того, она чувствовала, что обрела свободу, словно избавилась от тяжелейшего груза, многие дни давившего на плечи.
Как странно, все это время ей казалось, что она борется с судьбой, а оказалось, что с самой собой...
Причины, ещё несколько минут назад казавшиеся значимыми, вдруг показались смешными и надуманными...
Она так старалась осчастливить всех вокруг, что даже не заметила, как причиняет боль любимому человеку. Стремясь обезопасить себя, свои чувства, она закрыла сердце, оставаясь невосприимчивой к тому, о чем должна была бы думать в первую очередь.
Открыв глаза, Катя пристально смотрела на Андрея так, словно видела его в первый раз. Она ловила его взгляд, с изумлением понимая, что он полон любви и нежности. Любовалась его неповторимой улыбкой, которая каждый раз совершенно волшебным образом преображала его лицо. Сейчас эта улыбка была для неё. И он сам был её.
 
Видимо, на её лице отразились те чувства, что она испытывала, потому что Андрей вдруг коротко рассмеялся и, схватив её в охапку, поднял с кресла. Она крепко зажмурилась, услышав его еле слышное «Ох, Катя, Катя... » и спрятала лицо у него на груди.
Казалось, время, смилостивившись, замедлило свой бег...
 
- Андрей... тебе нужно к отцу... Воропаев... - С трудом вырвавшись из заоблачных далей и вернувшись на грешную землю, Катя попыталась высвободиться из рук Андрея, однако это оказалось не так-то просто.
- Какая же ты у меня все-таки глупенькая, - пробормотал он ей в макушку, и Катя вдруг сердцем почувствовала, что он улыбается. - Пока мы вместе, нам не страшны никакие Воропаевы.
- Если бы дело было только в Воропаеве...
Андрей не дал ей договорить. Прижал палец к губам и обнял ещё крепче.
- Мы справимся. Теперь я в этом абсолютно уверен.
 
***
Когда Павел с Маргаритой вернулись в конференц-зал, Андрей все ещё обнимал Катерину. Только теперь эти объятия из просто нежных превратились в демонстративно нежные.
Павел спокойно, так, словно и не заметил ничего из ряда вон выходящего, помог сесть Маргарите, после чего занял свое место.
- Продолжим? - произнес он самым будничным тоном.
Не без усилий высвободившись из объятий Андрея, Катя поспешно отскочила от него и буквально упала в своё кресло. Андрей её примеру не последовал, напротив, он встал за её спиной и непререкаемым тоном заявил:
- Катя останется здесь. Как бы там ни было, она - моя жена и имеет право здесь присутствовать!
Осознав, что Андрей только что бросил вызов отцу, Катерина мысленно схватилась руками за голову. Она совсем не хотела встать между отцом и сыном. К тому же противиться Павлу в их ситуации было для Андрея смерти подобно. Все эти мысли в одно мгновение пронеслись у неё в голове, но прежде чем она попыталась вмешаться и остановить назревающий конфликт, супруг весьма ощутимо сжал её плечи, заставив сдержать свое неистовое желание высказаться.
- Фиктивная жена? - безо всяких эмоций спросил Павел, неторопливо перебирая бумаги на столе и полностью игнорируя слабые попытки невестки что-то сказать.
Катя затаила дыхание.
- Настоящая, - с нажимом ответил Андрей, в мгновение ока вознеся Катерину до небес.
Павел поочередно посмотрел сначала на сына, потом на невестку, в очередной раз заставив сердце в её груди замереть, и вновь занялся бумагами.
- Что ж, одной проблемой меньше, - последовал немало озадачивший Катю ответ. - Присаживайся, нам ещё есть о чем поговорить.
Андрей, похоже, тоже не ожидал, что не встретит никакого сопротивления. Помедлив несколько секунд, он всё-таки сел на свое место. В ответ на его вопросительный взгляд Маргарита лишь пожала плечами и ободряюще улыбнулась.
Катя, у которой голова шла кругом от всего происходившего, сцепила пальцы под столом. Видимо, почувствовав её состояние, Андрей пододвинулся к ней поближе, а потом взял за руку.
 
Взяв в руки злополучный журнал, Павел не торопился начинать разговор. Из любящего отца он вновь превратился в сдержанного и требовательного бизнесмена, отца - основателя компании «Зималетто».
Через несколько томительных секунд, словно приняв окончательное решение, Павел положил журнал на стол и устремил холодный взгляд на Андрея:
- А теперь, раз уж с одной проблемой мы разобрались, может, ты объяснишь мне, как собираешься решать другую?
 
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 875


« Ответ #65 : Август 04, 2017, 10:37:55 »

66

Стоя под ласковыми струями воды, Катерина мысленно порадовалась тому, что живет не в каком-нибудь темном и мрачном средневековье, а в двадцать первом веке и имеет возможность пользоваться всеми благами цивилизации. Контрастный душ привел девушку если не в норму, то хотя бы в более-менее удовлетворительное состояние. По крайне мере, ей больше не хотелось упасть на кровать, зарыться лицом в подушку, накрыться с головой одеялом и заснуть беспробудным сном лет этак на пять-десять. Расслабляющее действие воды помогло хотя бы частично снять безумное напряжение минувшего дня, неимоверно сложного и волнительного.
- Катюш, ты там не уснула?
Услышав голос Андрея, Катя улыбнулась и на мгновение зажмурилась от накатившего океанской волной счастья.
- Нет ещё, но я, похоже, на пути к этому, - откликнулась она, подняв голову и подставив разгоряченное лицо под прохладные струи.
- Так может, я составлю тебе компанию, ну, чтобы ты не заснула ненароком? В ванной спать опасно...
Катя тихо рассмеялась. С того момента, как она закрыла за собой дверь ванной комнаты, муж с восхитительным упорством добивался разрешения присоединиться к ней. Причем в ход шли всевозможные приемы из его нескончаемого арсенала заправского обольстителя. Завораживающий голос с просительными нотками, которые,словно теплый бархат, ласкали кожу, доставляя почти физическое наслаждение, уговаривал, умолял, раздавал обещания, обрисовывал заманчивые перспективы... Словом, методично и планомерно пытался свести её с ума. Ну, как можно было ему противиться?..
Поглядывая на запертую дверь, Катя, к своему удивлению, испытывала нечто, похожее на нерешительность. На мгновение её даже посетила шальная мысль открыть защелку и впустить Жданова в ванную, однако природная рассудительность и стыдливость, впитанная с молоком матери и наставлениями отца, как всегда, победили.
- Я уже почти выхожу... почти. Только кремом намажусь, - торопливо прокричала она, со вздохом сожаления закрывая воду.
- Так давай я помогу намазать тебя... кремом, - не унимался демон-искуситель за дверью.
Катя со стоном закрыла глаза, с трудом не поддавшись соблазну.
- Андрей, я же не маленькая, вполне могу справиться сама.
- Вот как раз потому, что ты не маленькая, я и хотел бы тебе помочь, - пробормотал за дверью слегка разочарованный голос.
Чувствуя, что краснеет, Катя смутилась и поспешно прижала ладони к щекам, с облегчением подумав, что краску на щеках можно будет объяснить слишком горячим душем.
 
Вытирая волосы полотенцем, Катерина ещё раз покосилась на дверь, уже понимая, что все равно не откроет, но все же представляя, что было бы, если бы открыла. За дверью, увы, было уже тихо. Видимо, смирившись с тем, что в данный момент ему всё равно не откроют, Андрей сдался и покинул свой пост.
Ну вот...
Какое-то щемящее чувство, весьма напоминающее разочарование, зародилось в душе. А ведь она уже почти решилась...
Ощутив, как щеки в который уже раз заливает краской, Катя как могла строго посмотрела на свое отражение в зеркале. В конце концов, ещё несколько часов назад она думала, что для неё жизнь кончилась, а теперь смеется, как дурочка, да и ещё и думает о всяких глупостях. Наверное, стоило бы вернуть себе привычную серьёзность, ну, хоть минут на пятнадцать, обдумать... Обдумать...
Да сколько можно!
Необъяснимая злость на себя вмиг рассеяла тревожные мысли. Сколько ни думала, сколько ни мучилась, бодрствуя ночами - ни до чего хорошего не додумалась. Неужели нельзя хотя бы раз в жизни забыть обо всем и просто наслаждаться моментом!
Тряхнув влажными волосами, Катя улыбнулась своему отражению.
После полного треволнений дня желание смеяться было почти неконтролируемым.
Правда, смех выходил несколько нервным, но это не имело особого значения.
Самое главное... они справились...
 
... Хотя, когда Павел вплотную занялся выяснением истинного положения дел в компании, смеяться совсем не хотелось. Пристальному изучению и рассмотрению подверглось всё, от контрактов на закупку нового оборудования до булавок и пуговиц у Милко. Павел отбросил сантименты и действовал в первую очередь как ведущий акционер. Кате пришлось призвать на помощь весь свой опыт и всё свое умение убеждать, чтобы с честью выдержать этот, можно сказать, допрос с пристрастием.
Они с Андреем чувствовали себя нашкодившими котятами, опрокинувшими цветочный горшок с любимым кактусом хозяина и застигнутыми на месте преступления, когда детально объясняли причины, приведшие к залогу компании. Правда, когда дело дошло до вопроса о путях выхода из кризисной ситуации, тут, она была в этом уверена, они с Андреем были на высоте. В первую очередь сам Андрей. Она сознательно уступила ему ведущую роль в этом разговоре, лишь подтверждая его слова цифрами, взятыми из реальных отчетов.
 
Катя поежилась, вспомнив почти нечеловеческое напряжение, в котором они с Андреем пребывали на протяжении всей встречи. Только беспокойство за него позволило ей выдержать весь нелегкий разговор до конца.
Спустя пару часов взгляд Павла немного потеплел, и атмосфера в конференц-зале стала менее напряженной. В конце концов, высказав ещё раз свое возмущение по поводу того, как двое умных людей могли поставить успешную компанию на грань катастрофы, а также выразив надежду, которая на самом деле прозвучала как приказ, что в самое ближайшее время количество долгов «Зималетто» начнет сокращаться, Павел откланялся, а они с Андреем ещё долго сидели за столом в полной тишине, мысленно переводя дух и приходя в себя после всех потрясений этого долгого и богатого на события дня.
 
...
Потом был короткий разговор с Малиновским, который на протяжении почти двух часов занимался тем, что нервно мерял шагами президентский кабинет и планомерно понижал уровень воды в графине. Успокоив Романа и заверив его в том, что он все ещё возглавляет отдел маркетинга, они попытались незаметно ускользнуть, однако почти сразу же были обнаружены и захвачены в плен вездесущими дамочками из Женсовета. Катя улыбнулась, вспомнив, как, подруги, нетерпеливо подпрыгивая от любопытства, требовали от неё полного отчета о том, что было, что происходит и во что все произошедшее выльется.
Заявив, что ничего страшного не случилось и что никого не уволят, тем самым страшно разочаровав дамочек, мечтавших избавиться от Клочковой, Андрей попытался было протиснуться к лифту, но так просто от Женсовета ещё никто не уходил.
Слишком много всего случилось... слишком была непохожа на себя Кира, слишком сердит был Павел и слишком расстроенной выглядела Маргарита.
Катя вспомнила, с каким выражением лица Андрей, чтобы добыть вожделенную свободу, пообещал как-нибудь отпустить её поужинать с подругами, и покачала головой. Бедный Андрей, окруженный плотным кольцом благоухающих разномастным парфюмом Женсоветчиц. Умопомрачительное зрелище.
 
Кое-как утихомирив Женсовет, они снова поехали успокаивать родителей. На этот раз её родителей. Ведя машину по направлению к гостеприимному дому тёщи и тестя, Андрей, смеясь, всё удивлялся тому, как быстро он превратился из Андрея Палыча в дорогого зятя, а спустя всего два месяца после свадьбы в просто Андрюшу.
 
Накладывая на лицо крем, Катя с трудом удержалась от смеха, вспомнив суету, поднявшуюся в доме родителей, едва они с Андреем вошли. Мама с папой непременно хотели знать, как прошло путешествие, почему оно закончилось так неожиданно и, самое главное, здоровы ли их дети, хорошо ли кушали. Семейный ужин, как и ожидалось, больше напоминал банкет персон, как минимум, на пятьдесят. Покорно внимая замечаниям по поводу усталого вида, а также критике в адрес французов, которые «своими лягушками доведут себя и ни в чем не повинных туристов до последней стадии истощения», они выпили по рюмочке чудодейственной наливки и попробовали мамино фирменное блюдо. От добавки удалось отказаться с трудом, так же как и от предложения переночевать «в Катюшиной комнате». Зато пришлось согласиться захватить с собой пару сумок со снедью, ведь у них «наверняка не было времени, чтобы заехать в магазин и закупить продукты». Нагруженные всяческой едой, сытые и безумно уставшие, они только под вечер вернулись домой.
И вот здесь, в квартире, Катерину вдруг одолела робость, вновь охватили сомнения, а может, просто сдали нервы...
Как бы там ни было, едва раздевшись и даже не разобрав сумки, она сбежала в ванную, где и пребывала до сих пор.
 
... Надев халат и потуже затянув на талии поясок, Катя, наверное, в сотый раз скользнула взглядом по своему отражению в зеркале и, вздохнув, все в тот же сотый раз скептически оценила свои внешние данные. Голова маленькая, глазищи огромные, грудь при ходьбе минут на десять опережает остальные части тела, волосы мышиного цвета... Хотя, нет, волосы уже давно цвета спелого каштана, спасибо Маргарите и её стилисту. Неужели такую, как она, мог по- настоящему полюбить такой, как он?
Андрей Жданов - красавец мужчина и она - серая мышка, чью внешность можно было с большой натяжкой назвать приятной, да и то исключительно благодаря умелому макияжу и модной одежде. Стоило ей избавиться от этой яркой обертки, как вновь на свет появлялась мышь из кладовки, в то время как муж всегда оставался Андреем Ждановым - предметом грез доброй половины самых красивых женщин Москвы.
Отсюда вывод: у неё нет шансов.
С другой стороны, Андрей прямым текстом в присутствии родителей сказал, что любит...
Это сделало её счастливейшей из смертных, однако вопрос в том, как и почему он это сказал.
Что будет, когда на смену экстремальным ситуациям придут тихие размеренные будни?
День за днем, час за часом он будет видеть её такую, ничем не примечательную, а вокруг, словно мотыльки, будут виться яркие, уверенные в себе женщины.
Сможет ли он устоять? И сможет ли она смириться с тем, что вокруг него всегда будут толпы женщин, которые только и ждут подходящего момента, чтобы на них обратили внимания?
 
Катя разглядывала себя в зеркале, и то, что она видела, нравилось ей все меньше и меньше: Унылое выражение лица, скорбно поджатые губы, затравленный взгляд...
Новый приступ здоровой злости на саму себя помог справиться с нахлынувшими сомнениями. Катя вспомнила, как Андрей смотрел на неё на Совете, его слова о том, что она для него самый близкий человек, его сильные пальцы поверх её руки...
Какая же она дурочка, что стоит здесь и тратит драгоценное время, отпущенное им обоим, на сомнения и страхи!
Неужели она не может позволить себе хотя бы раз в жизни просто жить сегодняшним днем, ни о чем не думая?
Неужели она этого не заслужила?!
 
Всё, хватит думать о грустном!
Взяв полотенце, Катя провела им по запотевшей поверхности зеркала, с радостью замечая боевой огонек, зажегшийся в глазах, и появившуюся на лице улыбку.
Вот так уже гора-аздо лучше!
 
Открыв защелку и толкнув дверь, Катя вышла из ванной и тут же вскрикнула от неожиданности, оказавшись в крепких объятиях. Опалив губы поцелуем, Андрей прижал её к себе. Катерина поспешно ухватилась за него, чувствуя, как слабеют колени.
- Я уж было подумал, ты никогда оттуда не выйдешь, - пробормотал он, зарываясь лицом в её волосы.
- Всего-то полчаса...
- Вечность!
 
Катя закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями Андрея, и нетерпением, которое отчетливо слышалось в его завораживающем голосе. Стянув с неё очки, он осыпал поцелуями её лицо. Ощутив его поцелуи на шее, Катя запрокинула голову, инстинктивно наклоняясь назад, чтобы он спускался ниже...
Очарованный подобной податливостью, Жданов пробормотал нечто неразборчивое, но явно одобрительное, и потянул в стороны отвороты белоснежного махрового халата. Катя резко втянула в себя воздух, ощущая, как жидким огнем разливается по венам желание. Она нетерпеливо прижалась к Андрею, запустила пальцы в его густые темные волосы, втайне надеясь, что он не станет медлить и немедленно отнесет её в спальню...
Звонок в дверь самым коварным образом разрушил охватившее их обоих наваждение.
Глухо выругавшись, Андрей прислонился спиной к стене и потянул Катерину за собой. Она покорно приникла к нему, не уверенная, что сможет удержаться на ногах. Шумное неровное дыхание Андрея наполняло её сердце радостью и даже гордостью, а непрекращающиеся звонки вызывали раздражение и уже привычное беспокойство. Что ещё могло стрястись?..
 
- Может, не будем открывать? - переведя дыхание, пробормотал Андрей.
- А вдруг это что-то важное? - откликнулась, стараясь дышать ровнее, а не хватать ртом воздух, как выловленная опытным рыбаком рыбина.- Твои родители... или... - Катя вдруг осознала, что её руки, пробравшись под рубашку, гладят Андрея по спине и, смутившись, поспешно отдернула их. - Возможно...
- Все самое важное, что могло случиться со мной, уже случилось, - каким-то странным голосом произнес Андрей и с заметной неохотой выпустил её из своих объятий.
- Да, конечно...
Катя вмиг посерьезнела. Глядя на Андрея, который уже шел открывать дверь, она вспомнила сегодняшний день и поежилась, представив, чем он мог для них закончится.
- «Зималетто»... - слова замерли у неё на губах, когда она поймала его взгляд.
Взявшись за ручку двери и обернувшись, Андрей смотрел на неё. Катерина вдруг почувствовала, что её словно окатило теплой волной.
- К чёрту «Зималетто», Кать. Неужели ты до сих пор не поняла?..
Она была вынуждена уцепиться за косяк. Все тело охватила предательская слабость. А в горле застрял ком громадных размеров.
«Дурочка-а... Какая же ты, дурочка, Пушкарева,» - шептал внутренний голос..
Она шагнула к Андрею, но, отвернувшись, он уже возился с замком.
 
 
- Приветствую вас, победившие смерть! Да будут славиться ваши имена в веках... во веки веков! Аминь! То есть, ура!
При виде незваного гостя Катя, не выдержав, рассмеялась, чем заслужила гневный взгляд супруга. На пороге стоял широко улыбающийся Малиновский. В одной руке он держал бутылку шампанского, а в другой переносной домик, из которого выглядывала безмерно довольная мордашка Ромки.
 
- Ромио, тебе не кажется, что ты несколько неудачно выбрал время для визита? - назвать исполненный недовольства голос Андрея любезным не представлялось никакой возможности. Выражение лица было под стать голосу, а взглядом вполне реально было изничтожить ближнего, коим в данный момент был так некстати явившийся Малиновский.
- Андрюша, я все понимаю, - впихнув Андрею домик с котёнком, радостно повторяющим своё «Мя!» по поводу возвращения домой, и шампанское, Роман уже снимал пальто, - но и ты меня пойми. Мне дорога моя обувь, причём не как память, а целая и невредимая, а этот хищник, похоже, задался целью испохабить её всю! И по какой такой причине, я спрашиваю?! Ну, согнал я его со своей кровати - так ведь с него же шерсть сыплется! Ну, поставил миску с кормом в туалет - так ведь какая ему разница, где есть! Да и, если вдруг что, бежать бы далеко не пришлось... А эта тварь неблагодарная объявила мне войну! Я даже в гости никого не могу пригласить! Последний раз, когда я собрался... хм... посмотреть марки с одной своей старой приятельницей, он чуть не сгрыз её сапоги!
- Ну, не сгрыз же, - мрачно заметил Жданов.
- Сгрызть - не сгрыз, но покусать успел!
- Прими мои соболезнования, - Андрея переживания Малиновского в данный момент нисколько не волновали. - Спасибо за то, что приглядел за котёнком... И до завтра!
Роман и глазом не успел моргнуть, как Андрей завернул его в пальто и развернул в сторону двери.
- Минуточку-минуточку! Ты что, выгонишь меня на ночь глядя одного, да ещё и голодного? - возовопил в праведном возмущении Малиновский.
- Ключевые слова здесь: на ночь глядя, - угрюмо буркнул Андрей. - Ромио, ты случайно не заметил, что ночь на дворе?
Катя, уже давно уяснив, что перепалка между друзьями может продолжаться до бесконечности, смело протиснулась между мужчинами и, пихнув одного в сторону кухни, а другого направив в ванную мыть руки перед ужином, положила тем самым конец конфликту.
- Рома, ты очень вовремя, у нас сегодня еды немеряно, так что мы с удовольствием тебя накормим, - пробормотала она, игнорируя возмущенный взгляд супруга, после чего улыбнулась Малиновскому и поспешила на кухню.
 
- Зачем ты разрешила ему остаться?! Мы ж его теперь до утра не выгоним!
Ухватившись рукой за край кухонного стола, чтобы не упасть, Катя с трудом переводила дыхание. Недолго думая, а может, и вовсе не думая, Андрей придвинулся к ней почти вплотную, вынудив в конце концов ухватиться за его плечи.
- Ну, не могли же мы...
- Могли! И надо было!
- Ну... Разве можно так... и...
Она никак не могла сосредоточиться на том, что произносит. Легкий и неожиданно дразнящий аромат геля для душа... жар и близость разгоряченного тела... твердая поверхность стола за её спиной... Всё это путало мысли и наполняло тело сладким предвкушением...
- Я сейчас вручу ему все запасы, которые передала нам ЕленСанна, и выпровожу его отсюда!
- Это неудобно...
- Кать, неудобно сейчас мне.
 
... Когда улыбающийся Малиновский появился на кухне, Катя, стоя перед посудным шкафом, пыталась вспомнить, с какой целью она сюда заглянула. Щеки девушки полыхали так, что по цвету вполне могли соперничать с флагом СССР. Руки дрожали, что делало их потенциально опасными для чашек и тарелок.
Сорванный с её губ поцелуй, сопровождавшийся взглядом, в котором плескалось неприкрытое обещание, окончательно лишили её спокойствия.
 
Как ни странно, но в отношении Романа Андрей ошибся. Плотно поужинав, расспросив о поездке и ещё раз уточнив, всё ли хорошо, не будет ли показательных репрессий, Малиновский засобирался домой и даже выразил готовность прихватить с собой Ромку ещё на пару дней, если супругам вдруг по каким-то причинам сейчас ни до кого, в смысле, не до кота. Снисходительно-понимающая улыбка, играющая на его губах в этот момент, заставила Катерину покраснеть в очередной, видимо, уже в тысячный раз. Сохраняя каменное выражение на лице, Андрей заверил друга, что со своим котом они как-нибудь справятся. Да и со всем остальным тоже.
 
Пока Андрей провожал Романа, Катя прибирала на кухне. Беспечная болтовня Малиновского, который, как обычно, говорил за троих, позволила ей немного прийти в себя. Её уже не бросало то в жар, то в холод, и даже цвет лица стал вполне естественным, однако внутри все дрожало то ли от волнения, то ли от ожидания.
Ромка вертелся под ногами, все ещё выспрашивая кусочек чего-нибудь вкусного. Судя по всему -  уже по инерции, ибо количество съеденного им за ужином побило все рекорды. Наклонившись, Катя подхватила котенка на руки и, почесав за ухом, пригрозила, что посадит на диету, если он не перестанет лопать всё, что дают, и в таких количествах. Ромка согласно мяукнул и лизнул хозяйкин палец.
 
... Прислонившись плечом к дверному косяку, Андрей наблюдал за женой. Пару минут назад, уже стоя в дверях, Роман внезапно обернулся и, хлопнув его по плечу, пожелал удачи, сопроводив свои слова фирменной улыбкой и насмешливым многозначительным взглядом. Жданов буркнул в ответ нечто нечленораздельное, не желая показать другу, насколько он сейчас выбит из колеи, взволнован и уязвим, однако прекрасно понял, на что в своей обычной манере намекал Роман.
Да, он влюблен, как мальчишка, и, судя по всему, это написано на его физиономии аршинными буквами.
Ну, что ж... С этим ничего не поделаешь - против судьбы не пойдёшь. Да и не хочется вовсе.
Впервые за долгое время он был счастлив.
По-настоящему.
Безо всяких там «но» и «если».
Ложь, мертвым грузом лежавшая на совести и не дававшая просто жить и наслаждаться жизнью, была раскрыта. Отец, хоть и был разочарован и зол, нашел в себе силы понять и дать ему ещё один шанс. Правда, если бы не Катя, не сносить ему головы.
Если бы не Катя...
Если бы не она...
Андрей улыбнулся, увидев, как жена отчитывает котенка, одновременно ласково почёсывая того за ушком.
Если бы не эта потрясающая девушка, так неожиданно вошедшая в его жизнь и осветившая её, подобно маленькому солнышку, согревшая его самого своей любовью и беззаветной преданностью, он бы так и плыл по течению, не особенно задумываясь, куда и зачем. А ведь поначалу пытался сопротивляться... Вот же... идиотом был!
Не в силах больше оставаться в стороне, Андрей преодолел отделявшее его от жены пространство и осторожно, чтобы не напугать, обвил руками тонкую талию...
 
...
Катя лежала тихо, уже смирившись с тем, что все равно не уснет. Размеренное дыхание и руки мужа, даже во сне обнимавшие её, наполняли душу тихой радостью и удивительным покоем. Это непривычное волшебное ощущение удерживало её на грани сна и бодрствования. Лишь отголоски прежних страхов не позволяли ей погрузиться в сладкий сон.
Какой-то малюсенький голосок в подсознании нет-нет, да и вопрошал, а что будет утром, когда яркий свет рассеет темноту, а мечты и фантазии уступят место трезвому рассудку/ расчету.
 
Катя вдруг усмехнулась своим мыслям: два часа ночи, а она не спит, словно караулит свое счастье.
Почувствовав, что затекла рука, Катя пошевелилась, пробуя лечь поудобнее, и тут же почувствовала, как сжались обнимающие её руки, а хрипловатый со сна голос пробормотал с весьма ощутимым беспокойством:
- Ты куда?
Порадовавшись, что темнота скрывает её довольную улыбку, Катя ласково поцеловала Андрея в щеку.
- Никуда, просто рука затекла, - прошептала она.
- Иди ко мне...
Катя с радостью подчинилась рукам, притянувшим её к мужской груди. Устроившись поудобнее, она положила голову на плечо Андрею и прикрыла глаза, не желая делиться своей радостью даже с царившей вокруг темнотой.
- Кать...
- Что?
Андрей внезапно замолчал, словно передумал заканчивать фразу. Она подняла голову, удивленная тем, что он все ещё не спит, что, похоже собрался сказать что-то... важное?
Андрей молчал так долго и лежал так тихо, что Катя решила, что он опять заснул.
- Кать...
Не заснул... А голос прозвучал так неуверенно и так не похоже на его обычный, что Катя встревожилась.
- Кать, - наконец решился он, - выходи за меня замуж.
 
***
 
Любой, услышав о Гавайях, не задумываясь, скажет, что это рай.
Андрей Жданов же на подобный вопрос отвечать бы просто отказался, восприняв его как издевательство.
Ибо вместо первозданного рая он получил самый настоящий ад, сотканный тонкими нежными ручками его супруги.
А ведь всё так хорошо начиналось...
Напряженные три месяца, полностью посвященные работе. Впечатляющие успехи: запущена новая линия оборудования, Милко сотворил новую коллекцию, половина кредитов погашена...
Первые весенние деньки и долгожданный отпуск, переименованный во второй медовый месяц. Поездка в Питер. Прогулки по набережным Невы и осмотр достопримечательностей.
Крещение Кати, растроганная Маргарита в роли крестной матери...
Венчание... Шафер Малиновский, до странности серьёзный, гордый Егорушка Тропинкин, которому доверили нести шлейф платья Катерины, размеренный голос батюшки, запах ладана...
Потрясающее ощущение ничем не омраченного счастья.
Андрей чувствовал себя властелином мира...
 
И вот всё снова вернулось на круги своя. Вместо того, чтобы вместе с женой лежать на пляже, наслаждаясь экзотической природой, мерным шумом прибоя и легким бризом, он сидел в номере в полном одиночестве.
Уже который день. Он на Гавайях. В шикарном номере отеля. Один.
А он-то, дурак, радовался этой поездке!
Думал, на краю земли Катя будет всецело принадлежать ему, и даже проблемы и заботы «Зималетто» отступят на второй план. Наивны-ый...
«А кто, спрашивается, виноват? Ну как это кто? Разве тут могут быть варианты?» - Сжав челюсти так, что на скулах заиграли желваки, Андрей принялся набирать номер. То, что в Москве была глубокая ночь, его нисколько не волновало и уж точно не останавливало. Ничего страшного в том, что кое-кто лишится сна. Будет знать, как друзьям медовый месяц портить!
На том конце провода трубку взяли не сразу. Медленно сатанеющий Жданов насчитал не менее двенадцати гудков.
- Какого лешего?! - услышал Андрей голос человека, разбуженного посреди ночи и пребывающего в крайней степени раздражения по этому поводу.
Жданову немного полегчало - сделал гадость, сердцу радость. Но полегчало не сильно и ненадолго.
- Мали-ина, - почти ласково произнес он.
- Жданов, ты с дуба рухнул?! Звонить в такое время!.. - Малиновский, а позвонил Андрей именно ему, возмутился подобной бесцеремонности.
- С пальмы! - огрызнулся Андрей, вспомнив о своих злоключениях и об их непосредственном виновнике. - Ромочка, скажи мне, друг ты мой единственный, ты когда путевку нам подбирал, специально выбрал эти чертовы острова?!
- Чего? - переспросил Малиновский, списав собственную непонятливость на недосып и бутылку коньяка, распитую в приятной компании перед сном.
- Я говорю, - дрогнувшим от сдерживаемого гнева голосом повторил Андрей, - ты специально выбрал для нас с Катей именно этот тур, именно на этот остров?
- А что? - Малиновский продолжал пребывать в недоумении, правда, уже начинал подозревать, что дело вовсе не в нем. - Что-то не так с сервисом? Отель, что ли, плохой? - сочувственно поинтересовался он.
- Сервис отличный! - рявкнул вконец выведенный из себя Жданов. - И пляж шикарный! И природа обалденная! И океан, чёрт бы его побрал, на месте! Я не о том говорю, Малина!
- Чудненько, а о чем ты говоришь? Надеюсь, тот телескоп, о котором мне весь последний месяц твердила Катя, в рабочем состоянии, - вдруг забеспокоился Роман, не подозревая, что этими словами разбудил настоящий вулкан. - Я клятвенно обещал ей, что он работает и что туда пускают туристов.
- Он работает, Ромочка... В том-то и дело, что он работает, причем так хорошо, что я вообще не вижу свою жену, которая день и ночь пропадает в этой чертовой обсерватории! - заорал Андрей так, что находившийся за тысячи километров Роман подпрыгнул и выронил трубку.
Ползая в темноте и пытаясь отыскать продолжавшую рычать трубку, Малиновский тихо порадовался тому, что Гавайи находятся на другом конце света, но в то же время не удержался от смеха, представив, каково сейчас Жданову.
 
Выплеснув своё недовольство ситуацией на Малину, Андрей немного успокоился, чему поспособствовала порядочная порция местного коктейля, который, как оказалось, действовал раз в пять сильнее, чем старое добротное шотландское виски. Устав злиться и разомлев от экзотического напитка, он не заметил, как заснул. Проснулся словно от толчка. Пару секунд пытался сообразить, где он и кто он, а потом природное чутье подсказало: Катя вернулась. И, словно в подтверждение, из соседней комнаты раздалось тихое шуршание.
Стараясь не шуметь, Андрей сполз с кровати. Мимоходом глянув в зеркало, полюбовался на свой помятый вид и устремился дальше. Нет, он не намерен терять время в ванной, рискуя в очередной раз упустить супругу из виду!
 
Жена, одетая в короткие белые шортики и небесно-голубого цвета топ, сидела на диванчике и занималась тем, что выгружала из плетеной сумки сувениры местного производства. Журнальный столик уже был наполовину заставлен ими. Её широкополая шляпа и тёмные очки лежали тут же. На пальце Катерины, к радости Андрея, всё ещё поблескивало обручальное кольцо, а значит, жена ещё не сбежала от него к какому-нибудь астроному.
Жена...
Вот именно, он чуть не забыл! Жёны не бросают своих мужей ради каких-то там железных махин, пусть даже они являются самыми совершенными в мире.
- Катенька...
Вздрогнув, девушка оторвалась от изучения очередной партии сувениров, которые она закупала в огромных количествах, видимо, вознамерившись одарить ими каждого сотрудника «Зималетто».
- Андрей... Ты проснулся... - радостно улыбнувшись, она, недолго думая, бросилась ему на шею.
 
Заранее заготовленная гневная речь покинутого на заре супруга как-то сразу стала неактуальна, а через пару секунд и вовсе улетучилась из головы, уступив место гораздо более приятным мыслям.
Обнимая прильнувшую к нему жену, Андрей задумчиво разглядывал тесемки, удерживающие на её теле топ, и направление, которое приняли его мысли, с каждым ударом сердца нравилось ему все больше и больше.
Однако поговорить с женой все-таки следовало.
- Ты бросила меня одного, - обиженно произнес он, прежде чем откинуть в сторону забранные в хвост волосы и коснуться губами нежной кожи за ушком. Катя поежилась, издав очаровательный смешок, и, извернувшись в его руках, одарила невинным взглядом.
- Когда я уходила, ты спал, - с улыбкой заметила она.
- Когда ты уходила, ещё семи не было, - не собирался сдаваться он.
- Андрюша, ну ты пойми, здесь такая обсерватория!.. А солнечный телескоп вообще самый большой в мире...
 
Все! Уже который день на этой самой фразе он мысленно поднимал руки вверх. Этот безумный восторженный монолог можно было прервать лишь одним способом, и он его применил. Прижал покрепче и принялся целовать медленно, растягивая удовольствие, искусно подогревая желание. Она отзывалась на каждое его движение именно так, как ему хотелось, в очередной раз заставив его поразиться тому, насколько они прекрасно понимали друг друга, словно настроены были на одну волну...
 
... Лёжа на спутанных простынях, с наслаждением вдыхая прохладный, благодаря кондиционеру, воздух, Андрей смотрел на сладко дремлющую рядом супругу. Её покрытое ровным загаром лицо дышало покоем, тонкие руки лежали на его груди, словно нуждаясь в опоре или подтверждении того, что любимый человек рядом.
Осторожно поцеловав Катю в лоб, Андрей виновато улыбнулся, заметив, что она мгновенно проснулась и открыла пока ещё затуманенные сном глаза.
- Кать, - тихо позвал он, смакуя её имя, как самый изысканный десерт.
- М-м?.. - сладко потянувшись и широко распахнув глаза, пробормотала она.
- А можно мне тоже посмотреть на это чудо техники?
- Телескоп? - она смотрела на него с очаровательным недоумением, делающим её похожей на маленькую девочку. - Ты же сказал, что ноги твоей там не будет...
- Я передумал, - поспешность, с которой он прервал её фразу, заставила Катю удивленно вздернуть брови.
- Ну, если ты действительно этого хочешь... - весь её вид выражал сомнение.
- Хочу, - рассмеявшись, Андрей обнял жену и привлек к себе на грудь. - В первую очередь я хочу быть с тобой, а если для этого мне придется с утра до вечера и с вечера до утра брать уроки астрономии, то так тому и быть.
- Мне кажется, тебе понравится! - произнесла Катя торжественно.
- Я в этом просто уверен! - в тон ей ответил Андрей, прикидывая в уме, что с ним сделают местные власти и сама Катерина за умышленную поломку самого большого в мире солнечного телескопа. Но, рассудив, что несколько дней в обнимку с телескопом всё же меньшее зло, чем несколько лет в тюремной камере, он вздохнул и решил запасаться терпением, а пока...
Окинув взглядом уютно устроившуюся у него под боком жену, Андрей решил, что в связи с предстоящими испытаниями, ему полагается небольшая компенсация... или две... Тем более мама так мечтает о внуках...
Как выяснилось чуть позже, в этом вопросе жена была абсолютно солидарна и с ним... и с его мамой. 
 
 
                                                                       КОНЕЦ.
Записан
Страниц: 1 2 [3]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap