Май 23, 2017, 07:58:45
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Завяли помидоры? Сажайте огурцы!  (Прочитано 21 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« : Май 18, 2017, 09:56:22 »

Автор: ludmimilochka

Пролог.
Аккуратный серый автомобиль неторопливо полз по узкой дороге коттеджного поселка. Он притормозил у высокого кирпичного забора, потом свернул с дороги и въехал в распахнутые ворота. Как только машина остановилась, из нее выскочил мальчик лет восьми и с визгом бросился к появившейся на пороге дома пожилой женщине.
- Бабушка! – кричал малыш, прыгая вокруг нее. – Мама мне купила нового трансформера! Такого большого! Ба, а где Ирсик?
- С приездом. – Женщина наклонилась к внуку и поцеловала его в лоб. – Своего трансформера ты мне потом покажешь, а Ирс на лужайке, под качелями спит.
Бесенок вывернулся из объятий бабушки и с воплем «Ирсик!» побежал на лужайку за домом. Следом за мальчишкой из машины вышла моложавая женщина в строгом деловом костюме.
- Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна. Леша, постой! Ты с мамой попрощаться не хочешь?
- Добрый вечер, Катя. – Маргарита Рудольфовна спустилась к машине и встала рядом с гостьей. – Оставь его, пусть побегает. – До женщин донесся заливистый собачий лай и радостный смех Алешки. – Пойдем чаю попьем. Или ты кофе хочешь?
- Маргарита Рудольфовна, - Катя поглядела на часы и замялась, - уже поздно, мне пора домой.
- Сейчас еще семи часов нет, - возразила Маргарита и взяла Катю под руку, - мы все успеем, Андрей приедет не раньше девяти.
После последней фразы Катя сдалась. Она взяла с заднего сиденья машины дорожную сумку с вещами сына и вошла в дом.
В открытое окно столовой врывался по-летнему теплый сентябрьский ветерок и приносил с собой уютные вечерние звуки: шелест опадающей листвы, перелай собак, детский смех, глухое рычание проносящихся вдали автомобилей. У окна за столом сидели Катя и Маргарита, издали наблюдая за резвящимся Алешкой. Маргарита подливала Кате чай и рассказывала новости, Катя рассеянно слушала.
- Паше уже гораздо лучше. Я так рада, что сумела уговорить его поехать в санаторий после больницы. Я говорила с врачом, через неделю мы сможем забрать его домой.
- Очень хорошо, - откликнулась Катя, - если вам понадобиться моя помощь, обязательно скажите.
- Это лишнее, Андрей его привезет.
Некоторое время женщины молчали. Маргарита, не дождавшись от Кати реакции на свои слова, заговорила вновь.
- Жаль, что вы приехали вдвоем, я так надеялась увидеть Асю.
- Ася наказана, - сухо сказала Катя. Она отодвинула от себя чашку с недопитым чаем, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Я понимаю, что вы соскучились по ней, но ее поведение… - Катя сделала глубокий вдох. – Она увидится с отцом, когда научится думать прежде, чем говорить.
- Что она опять натворила? – с тревогой спросила Маргарита. Катя ничего не ответила. Только неопределенно махнула рукой.
- Катерина, у нее переходный возраст, - попыталась успокоить бывшую невестку Маргарита, - пройдет немного времени, и она успокоится. Дети всегда тяжело переносят развод родителей, но лучше тебе об Асе с Андреем поговорить.
Катя покачала головой и начала вставать из-за стола.
- Я со своей дочерью сама справлюсь. Маргарита Рудольфовна, спасибо за чай, уже поздно, пора ехать.
Катя собралась в мгновение ока. Она поцеловала сына, попрощалась с бывшей свекровью и вывела машину на дорогу.
Уже стемнело. Катя старалась ехать осторожно, повороты в поселке были очень коварны. Перед выездом на трассу она резко затормозила, останавливая машину перед внезапно вынырнувшим джипом - джипом Андрея. На мгновенье взгляды несостоявшихся участников ДТП встретились, потом Катя объехала застывший автомобиль и выехала на шоссе.

1.
Машина быстро бежала по гладкому полотну дороги. Катя не сводила глаз с ярко освещенной трассы и думала о том, какой пыткой обернутся для нее предстоящие выходные. Ася непременно захочет отомстить ей за несостоявшуюся встречу с отцом. Катя чувствовала себя так, словно она наказала себя, а не дочь.
Год назад Катя считал свою Анастасию серьезной, умной, доброй, понимающей. Она боялась, что сильнее разлуку с отцом будет переживать Алешка, но вышло иначе. Катя не понимала, как ее ласковая и добрая девочка превратилась в язвительного монстра, хотя язвительным монстром Ася была только со своей матерью, для всех остальных она по-прежнему оставалась милашкой.
«Ты во всем виновата! Ты бросила отца и меня с собой забрала! Ты все испортила! Я ненавижу тебя!»
В очередной раз в голове Кати пронеслись слова, вырвавшиеся из искаженных яростью уст дочери. Она вздрогнула, будто от налетевшего порыва холодного ветра, и повернула к дому.
Было уже поздно, и Катя надеялась, что Ася уже легла спать, а не осталась дожидаться ее, чтобы разыграть очередной акт изрядно поднадоевшей ей пьесы. Катя не успела вставить ключ в замочную скважину, как дверь перед ней распахнулась и она увидела на пороге расплывшегося в улыбке Малиновского.
- Ты?!
- Конечно, я, - Роман схватил Катю за руку и втащил ее в прихожую, - проходи, раздевайся, будь, как дома.
Катя сбросила с себя изумление, вспомнила, что она и так находится у себя дома, и улыбнулась.
- Почему не позвонил? Я бы раньше приехала.
- Хотел сюрприз вам устроить, но забыл, что ты Алешку к Маргарите повезла, поэтому сюрприз удался только наполовину.
Катя боялась, что после расставания с Андреем она потеряет и Малиновского, но привычка забегать в квартиру Ждановых через два дня на третий, выработанная годами, оказалась сильнее. Он оставался вольной птицей и не желал вить семейного гнезда, он по-прежнему дорожил свободой, но, когда ему становилось одиноко в своей холостяцкой квартире, он забегал к Ждановым глотнуть воздуха семейной жизни. Когда-то неисправимый оптимист решил, что быть Катиным врагом бесполезно, невыгодно и неинтересно, да и терять лучшего друга ему не хотелось. Дверь в Катину жизнь для Малиновского открывалась со скрипом. Помогла неожиданно вспыхнувшая любовь между ним и его крестницей. Аська обожала Романа. Последние остатки настороженности и недоверия между ними растаяли после рождения Алешки. В то время Андрею часто приходилось уезжать в командировки, и он оставлял жену на попечение друга. В итоге на Земле стало больше не только на одного человека, но и на одну дружбу.
Катя сняла пальто и вошла в гостиную. Ася не спала, она сидела, поджав по-турецки ноги на диване, перед ней на столе лежали карты.
- Я надеюсь, вы не в покер играете.
- Ты за кого меня принимаешь! – возмутился Малиновский. – Чтобы я, да свою крестницу… хотя ты угадала, в покер.
Ася прыснула, сдерживая смех, и слезла с дивана.
- Да ладно тебе, мам, ничего страшного. Поздно уже, я спать пошла. – Она чмокнула Малиновского в щеку и выпорхнула из комнаты.
Катя проводила взглядом дочь, села на диван и стала собирать разбросанные по столу карты.
- Аська догадалась тебя покормить? Кажется, у нас со вчерашнего дня оставалась запеченная рыба.
- Не беспокойся, я хорошо на вашей кухне ориентируюсь.
- Здесь сколько колод? – спросила Катя, недоуменно переводя взгляд с одной карты на другую.
- Одна, - невинно ответил Малиновский.
- А почему тузов шесть?
- Это специальная колода, - Роман взял карты из ее рук, спрятал в карман и сел напротив нее. – Катя, ты что-то неважно выглядишь.
- Спасибо, Роман Дмитриевич, вы всегда умели говорить мне комплименты, - горько усмехнулась она, вытягивая ноги на пуфике.
Он пропустил мимо ушей иронию ее слов.
- Тебе нужно устроить себе хороший выходной, сходить куда-нибудь, оторваться по полной. Например, в музей, или куда ты там еще любишь ходить?
Катя подозрительно покосилась на него.
- Малиновский, тебе от меня что-то нужно. Я права?
Он кивнул.
- Ко мне сестра двоюродная приехала с дочкой. Уже два дня я исполняю свой родственный долг и развлекаю их. Завтра они собираются в аквапарк и угрожают взять меня с собой. Катя, я еще один день с Маришкой не выдержу, она из меня всю душу вынет. Откуда только у этого ребенка силы берутся? Прошу, отпусти Аську завтра со мной, она старше Маришки всего на три года, им вместе будет интересно, а я смогу вздохнуть спокойно. С Асей я уже поговорил, она согласна.
- Теперь понятно, почему она такая покладистая. Рома, извини, но нет, я не могу ее отпустить, она наказана.
- Знаю, что наказана, - кивнул он, подался вперед и заговорил вполголоса. – Кать, давай начистоту. Оставить ее на выходные дома не наказание. За то, как она с тобой последнее время разговаривает, ее выпороть надо. – Катя хотела что-то возразить, но Роман вскинул руку вверх, останавливая. – Молчу, молчу. И не вмешиваюсь. Я помню, что ты говорила. Но ты о себе подумай. Проведи хотя бы одну субботу не на работе - для разнообразия. Смотри: Алешка у бабушки, Аська со мной. Ты можешь делать все, что хочешь. Ну как, отпустишь ее со мной?
Катя посмотрела в умоляющие глаза Малиновского и кивнула.
- Катя! – он бросился ее обнимать, - Я твой должник.
- Ром, поменьше, поменьше энтузиазма.
Катя поднялась с дивана и начала его выпроваживать.
- К Зорькиным завтра поедешь? – полюбопытствовал Роман.
- Нет, они еще не вернулись.
- До сих пор! Сколько можно ездить, медовый месяц давно кончился.
- Пусть кончился, они полгода этой поездки ждали.
В прихожей она стояла, прислонившись к дверце шкафа, и наблюдала, как он наматывает на шею шарф перед зеркалом.
- Ром, - нерешительно позвала она, - спасибо тебе.
- За что? За Аську?
- Не только. Спасибо, что поднял мне настроение.
Малиновский вздохнул и повернулся к ней.
- Ты одним спасибо скоро не отделаешься. С каждым днем эта работа – поднимать твое настроение – становится все тяжелее и тяжелее. Что случилось? У Маргариты со Ждановым встретилась?
Она замотала головой и прошептала.
- Я не хочу об этом говорить.
- Эх, Катька, Катька. - Он притянул ее к себе и обнял, она уткнулась носом в его плечо. – Зря вы с Андрюхой развелись, - сказал он и, не дожидаясь возражений бывшей жены своего лучшего друга, вышел за дверь.
Катя замерла в одинокой тишине прихожей и сказала укоризненно молчавшей двери:
- Просто тринадцать несчастливое число.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« Ответ #1 : Май 18, 2017, 10:38:04 »

2.
Ничего не может быть лучше теплых, согретых щедрыми солнечными лучами сентябрьских дней ускользающего бабьего лета. Лето заканчивается, забирая с собой зелень травы, аромат цветов и ярость гроз, и наступает осень, напоминая о себе первыми холодными утренниками и хрустом увядающей листвы под ногами, но неизменно каждый год мы ждем прихода бабьего лета, как послушный ребенок ждет новогоднего подарка. И оно приходит, ласково поглаживая волосы порывами теплого ветра, целуя щеки солнечными лучами, оно утешает нас, примиряя с предстоящими промозглыми дождями-занудами и тоскливыми темными вечерами. Теплота бабьего лета особенна, ею дорожишь, и трепетно радуешься каждому его дню.
Катя сидела за столом в беседке на даче Коротковых и резала овощи для салата. Чуть поодаль Федор и Егор возились с мангалом, из открытого окна кухни доносился голос Елены Александровны, решительно отказывающейся от помощи Марии. Катя заканчивала крошить последний огурец, когда в беседку с миской свежей зелени вошла Маша.
- Мама не хочет подпустить тебя к своему пирогу? – улыбнулась Катя.
- Ни в какую, - вздохнула Маша и посмотрела на часы.
- Вы еще кого-то ждете?
- Ждем, но это сюрприз.
- Надеюсь, приятный, - пробормотала Катя.
В это время калитка звякнула, и Маша побежала встречать гостей, вернее,  гостя, а еще точнее, гостью.
- Всем привет! – услышала Катя знакомый голос. – О, да у вас тут настоящий пир намечается. Какие ароматы! Добрый день, Елена Александровна.
Время было не властно над Юлианой Виноградовой. Она оставалась яркой, уверенной, излучающей радость и успех. Катя безумно обрадовалась ее появлению. Они не виделись уже полгода. Виноградова последнее время много работала за границей и в Москву приезжала крайне редко.
Под шутливый разговор, сочный шашлык, невероятно вкусный пирог с грибами и красное грузинское вино незаметно прошел остаток дня. Утомившуюся Елену Александровну отправили отдыхать в мансарду, на веранде Федя с Егором по очереди пели песни под гитару по заказу Маши, Катя с Юлианой вели тихий разговор, уединившись в беседке.
Юлиана не стала долго ходить вокруг да около и после первых ничего не значащих фраз сразу взяла быка за рога.
- Катя, мне кажется, или ты совсем перестала за собой следить? Откуда на твоей голове появился этот нелепый пучок, а под глазами синие круги?
- В будни я выгляжу лучше. – Катя машинально провела рукой по волосам и еще больше закуталась в полы кардигана.
- Никогда не слышала более нелепого оправдания. А твои глаза? Или на работу ты ходишь с другими глазами?
- Что не так с моими глазами? Они съежились? Или изменили цвет?
- Они не горят. Катерина, рассказывай, что происходит.
И Катя рассказала. Она рассказала об Асе, о том, что они с дочерью перестали находить общий язык, что она ее не слушает, хамит, огрызается, не отвечает на звонки, а с недавнего времени своими колкими замечаниями старается унизить в присутствии посторонних.
- Юлиана, у меня опускаются руки. Я не знаю, что я делаю неправильно, я не понимаю, за что она так со мной поступает.
Виноградова запустила пальцы в свою рыжую шевелюру и задумалась.
- Сложно судить, я давно не видела Асю. Ты говорила с ней? Пыталась выяснить причины ее агрессии.
Катя горько усмехнулась.
- Все наши разговоры, с чего бы они ни начинались, сводятся к одному – я виновата в развале нашей семьи и не заслуживаю ни любви, ни внимания.
- Что об этом думает Андрей?
Катя ничего не ответила, она старательно смотрела, как ее ногти пытаются содрать лак со столика.
- Только не говори мне, что вы до сих пор не разговариваете.
По-прежнему не глядя на подругу, Катя твердо сказала:
- Я не хочу с ним об этом разговаривать. Это моя проблема. Какая я мать, если не могу найти общий язык с дочерью.
- Катя, прости, но ты несешь такую чушь, которую я даже комментировать не хочу! – возмутилась Юлиана. – Вы что, до сих пор все вопросы через бабушек и Малиновского решаете? – Катя не отреагировала на вопрос, и Юлиана закатила глаза. – Уже год прошел! За это время можно было забыть все обиды и начать жить новой нормальной и спокойной жизнью. И так поступил бы любой, но только не Екатерина Жданова! Катя, пойми, твои обиды – это твои проблемы. Вы в разводе, вы ничего друг другу не должны. Все. Точка. Баста. Но у вас двое детей, и сколько бы времени ни прошло, сей факт останется неизменным. Вам нужно научиться разговаривать друг с другом, потому что вам всю жизнь придется обсуждать, в какой университет лучше поступить Асе и разрешить ли Лешке заниматься боксом, отправить ли дочь на новогодние каникулы в Петербург и отпустить ли сына в армию. Асе только тринадцать, вместе с Андреем вы можете все исправить и не допустить, чтобы то солнышко, которое я помню, превратилось в источающий яд комок обид и комплексов. Катя, отбрось свой эгоизм и упрямство и позвони Андрею.
Но Катерина не собиралась сдаваться.
- Ты не понимаешь. Как я могу быть уверена, что ему можно доверять? А если это он настраивает Аську против меня? Тогда, попросив его о помощи, я распишусь в собственном бессилии и открою ему дорогу!
- Дорогу куда?
- В суд. Чтобы отобрать у меня Асю.
Юлиана схватилась за голову.
- Я не верю своим ушам! Когда ты успела тронуться умом? Андрей никогда так не поступит. Никогда!
Они молчали и буравили друг друга взглядами. Вечер был удивительно хорош: ясное высокое небо, легкий, как дыхание, ветерок, тихая перекличка птиц, последние алые лучи заходящего солнца, звуки гитары и пение Федора. В такие вечера хочется верить только в хорошее. Катя сдалась первой и отвела глаза.
- Позвони Андрею, - закрепляя победу, настаивала Юлиана, - сегодня позвони, сейчас, пока не передумала.
Катя взяла телефон со стола, вышла из беседки и пошла по тропинке, огибая дом. Она шла по омытой вчерашним дождем плитке мимо опустевших грядок, пока не уперлась в забор. Забор был старый, крепкий, сколоченный еще отцом Феди из настоящих деревянных досок. Катя оперлась одной рукой о перекладину забора, пальцами второй нашла в памяти номер Андрея и нажала «вызов». Он ответил почти сразу.
- Да, слушаю.
Твердый, деловой, практически лишенный каких-либо эмоций голос. Катя поняла, что он, как обычно, ответил, не поглядев на экран.
- Здравствуй, это я. Катя.
Некоторое время он молчал.
-Здравствуй.
- Как Леша?
- Мама его сейчас укладывает спать. А как Ася?
- Она с Малиновским. Он повез ее и свою племянницу в аквапарк.
- Понятно.
Вновь возникла пауза. Катя сглотнула подкативший к горлу комок и продолжила.
- Я хотела поговорить с тобой об Асе.
- Об Асе? – переспросил он. – Что с ней не так? Или ты передумала насчет следующей пятницы?
- Нет, все в порядке, - заторопилась Катя. – Заберешь ее и Алешку после занятий, как договаривались. Дело в другом. Меня беспокоит поведение Аси, если бы ты поговорил с ней, возможно, она изменила бы свое отношение…
- Катя, я не понимаю, о чем ты говоришь, - раздраженно остановил он ее сбивчивую речь.
- Сложно объяснить по телефону. Наверное, нам придется встретиться.
- Хорошо. В понедельник днем.
- В понедельник? – растерялась она.
- Мне показалось, что дело срочное, но если ты не можешь в понедельник…
- Могу, - перебила она его, - в понедельник днем.
Катя сбросила вызов и посмотрела на экран сотового. Их разговор длился одну минуту. Первый разговор спустя целый год, а они говорили так, словно не виделись всего один день.
- Вот видишь, все не так страшно, - услышала Катя за спиной голос Юлианы. – Вы встретитесь, поговорите, и ты поймешь, что зря избегала его.
Катя покрутила телефон в руках, повернулась к подруге и покачала головой.
- Год его не видела, и еще бы столько же его не видеть.
Юлиана пристально посмотрела на нее, нахмурилась и поджала губы.
- Каждый день тысячи пар по всему миру разводятся. Одни расстаются миром, оставаясь друзьями, другие скандалят, ссорятся и ругаются. Они могут улыбаться друг другу или натравливать друг на друга судебных приставов и органы опеки, они делят имущество, детей и собак. А как поступили вы? Сделали вид, будто друг друга не существует.
- Существуют правила поведения разведенных людей? Прости, не знала. Но я не считаю, что если бы я закатила Андрею скандал, было бы лучше.
- Лучше. Все лучше, чем сбегать.
- Я сбежала? – возмутилась Катя
- Нет, я! – всплеснула руками Юлиана. – Это я, побросав вещи и взяв подмышку детей, умчалась в Екатеринбург, или где ты там пряталась две недели?
- Ты знаешь, почему я так поступила. Я увезла детей, потому что не хотела, чтобы до них доходили досужие сплетни и пересуды.
- Только-то? – хмыкнула Юлиана.
- И  - да, я не хотела видеть Андрея! – вскинулась Катя. – Но мне кажется, я имела на это право. Тебе напомнить, почему мы расстались?
- Я помню.
Но Катю уже нельзя было остановить.
- Сколько лет я терпела слухи о его изменах, которые распространяли все, у кого был слишком длинный язык и слишком короткий ум. Ему приписывали романы со всеми женщинами, с которыми он говорил больше трех минут. Я не обращала внимания, я смеялась, отмахивалась от всех этих «доброжелателей», как от стаи навозных мух. Я ни разу не усомнилась в Андрее, я не попрекала его командировками, долгими задержками в офисе, хотя порой ревность грызла меня, как собака кость. Даже когда разговоры о нем и Анастасии Шиховой стали доходить до меня со всех сторон, я не верила, но есть предел всему,  – Катя ходила по дорожке от забора до Юлианы и обратно, то взмахивая руками, то пряча их в карманах джинсов, словно не зная, что с ними делать. – Это имя начало меня преследовать. Шихова, Шихова, как змеиное шипение. Я никогда не забуду, как в то утро на пороге он поцеловал меня на прощанье, обещая не задерживаться, и как через пять минут, вернувшись домой за ключами, я услышала его воркующий голос: «Настюш, я обязательно приеду к тебе днем» -  и еще какие-то глупости.
Юлиана молчала, мрачно наблюдая за мечущейся подругой, она понимала, Кате нужно выговориться, как тогда, год назад.
- Я хотела, я хотела с ним поговорить, - продолжала Катя, - и днем поехала в «Зималетто» и, конечно, первым делом встретила ее. Как она смотрела меня! Как на коврик, об который она только что вытерла ноги. Анастасия Шихова – любовница Андрея Жданова. В тот миг мне показалось, что эта надпись красными буками горит на стенах «Зималетто». Я развернулась и ушла, потому что поняла, что не хочу слышать ни его лживых заверений в верности, ни не менее лживых слов раскаяния. Я не хотела видеть его глаза, такие искренние, такие честные и такие лицемерные, – Катя остановилась и усмехнулась. – Он так быстро согласился дать мне развод, адвокату долго не пришлось его уговаривать. Даже Малиновский не казался убедительным, когда пел мне хвалебные оды своему лучшему другу. Юлиана, он предал меня.
Виноградова дослушала Катю и подошла к ней. Эта речь не произвела на нее никого впечатления, ведь она уже слышала ее год назад почти слово в слово, чувство в чувство. Да, год прошел, прошел для всех, кроме Кати.
- Я не оправдываю Андрея, вообще не в моих правилах оправдывать мужчин. Катя, ты никогда не задумывалась, почему люди расстаются? Причин тьма: от измен, насилия и алкоголизма до чавканья за столом и футбола. Но истинная причина одна. Однажды один просыпается и понимает, что без того другого будет лучше. А тебе стало хуже, – Юлиана наклонилась к Кате, ловя ее взгляд. – Я знала, я чувствовала, что ты торопишься, но ты так уверенно говорила, что хочешь развода, и я не стала тебя отговаривать. Я видела, как тебе тяжело, но надеялась, что пройдет время  и ты сможешь начать новую жизнь. Как же я ошибалась! Прошел год, я смотрю на тебя, и мне кажется, ты только вчера сказала мне: «Я развожусь». Можно сказать много высокопарных и красивых слов, описывая твои чувства, но зачем поизносить цветистую речь, если всю ее суть можно выразить одной нехитрой фразой – ты все еще любишь его.
- Чувство любви не отменяет чувства собственного достоинства, - сухо парировала госпожа Жданова.
Виноградова усмехнулась.
- Конечно, все так, но знаешь, о чем я сейчас подумала? Мне кажется, я знаю, почему ты не захотела расставить все точки над «и». Возможно, он стал бы все отрицать, пытаться доказывать, что не виновен, возможно, он стал бы просить прощения и умолять дать ему еще один шанс, возможно. Но был еще один вариант, третий, его ты боялась больше всего и боишься до сих пор. Ты боялась, что от его прежних чувств не осталось и следа, боялась услышать, что между вами нет больше ничего, кроме штампа в паспорте, двоих детей и привычки, ты боялась узнать, что только жалость к тебе и нежелание рушить привычный мир останавливали его уйти.
 Катя посмотрела на Юлиану, но ничего не сказала.
- Катя, твой страх так же нелеп, как страх игрока «в наперстки» узнать, где скрывается заветный шарик. Правда не изменится, желаешь ты ее знать или нет. Катерина отодвинула Юлиану с тропинки и пошла к дому, и Юлиана бросила ей вслед:
 - Катя Пушкарева никогда не боялась правды, пора бы Екатерине Ждановой об этом вспомнить.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« Ответ #2 : Май 18, 2017, 10:58:12 »

3.
Суббота пролетела незаметно, оставив в голове Кати бесформенный клубок смешанных эмоций и чувств. После разговора с Юлианой позвонил Роман и сообщил, что везет Асю домой. Катя торопилась – нужно было попрощаться с Коротковыми, отвезти маму домой, заехать в магазин.
Вернувшись домой, Катя обнаружила Асю в гостиной за фортепиано. Малиновский уже уехал, оставив на память о себе пакет фруктов на кухонном столе.
Катя спросила у Аси, понравилось ли ей в аквапарке, изменилась ли за полгода Маришка, не устала ли она. Ася отвечала матери любезно, даже дружелюбно. Воодушевившись хорошим настроением дочери, Катя начала рассказывать о своем дне, о Егоре, который еще больше вырос с тех пор, как Катя его в последний раз видела, о Лизе, дочери Маши и Феди, которая сейчас на сборах готовится к грядущим соревнованиям, о вернувшейся в Москву Юлиане. Услышав имя Юлианы, Ася встрепенулась.
- Юлиана вернулась? Надеюсь, ненадолго.
- Почему ты так говоришь? Тебе же нравится Юлиана.
- Раньше нравилась, а потом я поняла, что она тебе голову глупостями забивает.
- Я не понимаю, о чем ты.
- Она тебя настраивала против папы, я знаю. Сама в разводе и хочет, чтобы остальные так же жили. Я не хочу, чтобы она сюда приходила!
Лицо Аси приняло привычное агрессивное выражение. Катя нахмурилась.
- Ася, ты не права. Юлиана никогда меня не настраивала против твоего отца, она всегда желала нам счастья. Я не хочу, чтобы ты думала о Юлиане плохо.
- Как хочу, так и буду о ней думать! – Ася скрестила руки на груди, глядя исподлобья на мать.
- Перестань искать виноватых! – воскликнула Катя. Надежды на тихий семейный вечер рушились, как карточный домик. – Мы с папой расстались, у него своя жизнь, у меня своя. Тебе уже пора к этому привыкнуть.
- А я не хочу привыкать! – закричала Ася. - Я хочу жить с папой! Если бы не ты, все было бы, как раньше! Я тебя ненавижу!
- Ася, перестань кричать! – повысила голос Катя. – И если ты думаешь, что твой отец погладил бы тебя по голове за такие слова, ты ошибаешься.
- В отличие от тебя папа меня любит!
Голова Кати закружилась от обилия поворотов в затейливой логике дочери.
- Мой папа тоже меня любил, но, если бы я посмела хотя бы заговорить со своей мамой в таком тоне, он бы меня выпорол.
- Значит, хорошо, что он уже умер! – выкрикнула Ася и осеклась, поняв, что зашла слишком далеко. Катя побелела, сжала кулаки, развернулась и на негнущихся ногах вышла из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.
В ту ночь Катя долго не могла уснуть. Сначала она ходила по комнате, меряя шагами расстояние от окна до комода, потом лежала в кровати с открытыми глазами. Катя с ужасом осознавала, что начинает ненавидеть свою дочь. Уход Валерия Сергеевича жестко ударил по всей семье. Несмотря на то что он серьезно болел больше года, его смерть стала полной неожиданностью – к такому невозможно подготовится. Катя прятала свою боль в работе и заботе о матери. Елена Александровна держалась прекрасно, но ни от кого не укрылось, как за несколько дней она успела состариться на несколько лет. Алешка был совсем маленький и ничего не понимал, но Ася понимала все. Она замкнулась в себе, почти не разговаривала и старалась вести себя, как можно тише. Прошла не одна неделя, прежде чем она снова начала улыбаться. И теперь Ася, ее Ася, говорит о своем любимом дедушке: «Хорошо, что он умер».
Катя снова и снова задавала себе вопрос: где она ошиблась? И не находила ответ. Она никогда не читала умных книг по психологии и воспитанию, она воспитывала своих детей так, как ее воспитывали родители, но год назад их опыт стал бесполезен.
Все воскресенье и утро понедельника Катю не отпускали мысли о дочери и словах Юлианы. Неужели она права? Неужели не отвращение к бывшему мужу и его предательскому поступку, а страх оказаться ненужной любимому человеку заставлял ее прятаться от Андрея? Тогда Ася не так уж и не права, пусть не по форме, но по сути.
Подъезжая к ресторану в назначенное Андреем время, Катя нервничала. Все утро она боролась со страстным желанием написать бывшему мужу SMS и сообщить о неожиданно возникшем неотложном деле.
Когда она видела его в последний раз? Вечером того дня, когда она, собрав вещи и оставив на столе в гостиной записку, ушла из дома. Он ждал ее в машине у подъезда дома, в котором жили ее родители. Сначала она долго из-за угла наблюдала за ним, нервно барабанящим пальцами по рулю и поминутно оглядывающимся по сторонам, потом пулей пронеслась через двор и скрылась в подъезде. Он не успел ее догнать. Она захлопнула дверь перед самым его носом. С тех пор они общались только через адвокатов, родителей и друзей. Тогда она боялась, что Андрей начнет упираться и не даст ей развода, но он удивительно быстро согласился. Уже через несколько дней он собрал вещи и переехал в свою старую холостяцкую квартиру, пустовавшую к тому моменту долгие годы, пожелав оставить их общую квартиру Кате и детям. Он с негодованием отверг Катино предложение вернуть ему обратно когда-то подаренные ей акции «Зималетто» и требовал только одного – видеться с детьми.
Катя остановила машину на парковке и подошла к ресторану «Bon jour». Прочитав вывеску, она усмехнулась. Однажды Катя уже бывала здесь, правда, было это почти пятнадцать лет назад, и встречалась она здесь не с Андреем, а с Воропаевым, да и назывался ресторан иначе - «Bon appétit». Швейцар услужливо распахнул перед ней дверь, и она вошла внутрь.
Андрей гнал машину по полузадушенной пробками Москве; он то разгонялся, то резко тормозил, чертыхаясь на каждом светофоре. Машина, смирившаяся за последний год с подобным обращением, уже не роптала. Андрей глянул на часы и выругался: он катастрофически опаздывал. День не задался с самого утра. Сначала Малиновский позвонил и "обрадовал" его, что до обеда не появится на работе, так как ему нужно проводить родственников в аэропорт, после прибежала Пончева с ворохом бумаг, которые нужно было подписать в срочном порядке, потом еще и еще. Из офиса он вышел поздно и теперь боялся, что Катя его не дождется. Как глупо – Катя наконец решила выйти из подполья и сама, сама позвонила ему, а он ползет черепахой по забитой МКАД.
Когда он видел ее в последний раз? Вечером того дня, когда она, собрав вещи и оставив на столе в гостиной записку, ушла из дома. Он ждал Катю под окнами квартиры ее мамы, но стоило ему отвлечься, и она прошмыгнула мимо него. Если бы дверцу его машины не заклинило, он бы догнал ее и заставил все объяснить, но он не успел и остался стоять перед запертой дверью. Целый час он ломился в квартиру Пушкаревых, пугая соседей, и дверь открылась, но к нему вышла не Катя, а Елена Александровна. Она уговаривала его успокоиться, прийти в себя, обещала, что сама поговорит с Катей, и через какое-то время они смогут встретиться и все обсудить. Он поверил ей и ушел домой, а на следующий день узнал, что Катя, забрав детей, уехала на так вовремя подвернувшуюся конференцию в Екатеринбург. Еще через пару дней к нему явился Катин адвокат. Поначалу Андрей хотел спустить его с лестницы, но после нескольких сказанных им фраз передумал.
«Андрей Павлович, поймите, Екатерина Валерьевна настроена решительно, она настаивает на официальном расторжении брака, примирение невозможно. Она настоятельно просит вас не препятствовать бракоразводному процессу, так как в противном случае истинные причины вашего расставания придется озвучить в суде, и они могут стать достоянием общественности. Андрей Павлович, вы человек публичный, ни вам, ни Екатерине Валерьевне скандалы в прессе не нужны, я уже не говорю, что это может крайне негативно отразиться на ваших детях».
Он понял:  Катя узнала о Шиховой, теперь в этом не было сомнений, но с того случая прошло полгода, как она могла узнать?
Катя игнорировала его звонки, Елена Александровна и ее друзья разводили руками, светская тусовка жадно потирала руки, почуяв запах свежей крови и предвкушая аппетитное блюдо. И Андрей сдался. Он нанял адвоката и поручил тому самостоятельно вершить свою судьбу. Он апатично кивал, подписывал бумаги и попытался выбраться из спячки, только когда узнал о возвращении Кати в Москву. Он караулил ее у дома, приезжал к ней на работу, но его жена, как матерый лесной зверь, каждый раз обходила расставленные ловушки и скрывалась от погони. Когда же он узнал, что Катя хочет вернуть ему подаренные им акции «Зималетто», он разъярился. Хочет всеми путями вычеркнуть его из своей жизни? Не выйдет. Он наотрез отказался от ее предложения, но Катя не растерялась и сделала ход конем, доверив свой голос в Совете Малиновскому. Друзья чуть не поссорились.
Какое-то время Андрей сомневался, что Катя бросила его, узнав об Анастасии, и стал подозревать, что она хотела получить свободу для иных целей, но Малиновский быстро разуверил друга, заверив его, что в жизни Екатерины Ждановой нет места ничему, кроме дома и работы. С тех пор Андрей перестал предпринимать какие-либо попытки увидеться и поговорить с бывшей женой. Если она не хочет с ним встречаться, так и быть. Скатертью дорога, Екатерина Валерьевна, желаю счастья в личной жизни.
Андрей остановил машину у входа в ресторан и быстро вошел внутрь. Он нашел заказанный им столик, извинился за опоздание перед Катей и подозвал официанта.
Она изменилась. Андрей внимательно разглядывал сидящую напротив него женщину, ее лицо, волосы, одежду, остановил взгляд на сцепленных в замок пальцах рук, неуверенно лежащих на столе, заметил ее круглую спину, неестественно прямые плечи. Она казалась прежней Катей, но не была ею. Она потускнела, как картина старинного мастера, надолго оставленная в запаснике без присмотра.
Катя машинально кивала на вопросы официанта и внимательно разглядывала Андрея. Он почти не изменился. Его движения, голос, взгляд остались прежними, и костюм все так же безупречно сидел на нем. Только в волосах добавилось седины.
Официант ушел, оставив их наедине. Катя, решив не тратить время на разговоры о погоде, сразу перешла к делу. Не упуская ни одной подробности и не смягчая острых углов, Катя рассказала Андрею о том, что происходило между ней и Асей последние месяцы. Ее голос, вначале твердый и решительный, к концу речи потух. Когда она замолчала, он спросил:
- Это все?
Она сделала глубокий вдох и нервно провела рукой по волосам:
- С каждым днем становится все хуже и хуже, и я не знаю, что мне делать.
- Почему ты так долго молчала? – Катя ясно услышала в его голосе раздражение. – Мама говорила мне, что Аська начала отбиваться от рук, но я подумать не мог, что все зашло так далеко. Катя, куда ты смотрела? О чем думала? Если все действительно так, как ты говоришь, я не вижу иного выхода. Я забираю ее к себе.
- Нет! – ее возглас разрезал воздух.
- Почему? Пусть поживет какое-то время у меня. Она успокоится, угомонится, соскучится по тебе и скоро запросится обратно.
- А если не запросится?
Андрей облокотился на стол и подался вперед.
- Что ты предлагаешь?
- Я хочу, чтобы ты поговорил с ней, объяснил, что люди иногда расстаются и что в этом нет ничего ужасного. Или еще что-нибудь в этом роде, я не знаю. Андрей, придумай что-нибудь! Меня она не слушает, моим словам не верит и во всем обвиняет меня.
Андрей хмыкнул.
- Интересная постановка задачи. То есть ты пытаешься убедить нашу дочь, заметь почти взрослую дочь, что мы с тобой расстались, потому что не сошлись характерами, а потом удивляешься, почему она отказывается проглотить эту чушь.
- А ты хочешь, чтобы я сказала ей правду? – холодно спросила Катя.
- Почему бы и нет. От правды и я не отказался бы.
- Это смешная шутка.
- Я тебе больше скажу, это вообще не шутка.
Катя откинулась на спинку стула и сощурила глаза.
- Жданов, я пришла сюда поговорить с тобой о нашей дочери и попросить о помощи. А зачем пришел ты? Отношения выяснять?
- Отнюдь, - парировал он, барабаня пальцами по столу. – Я поговорю с Аськой, но врать я ей не стану, я скажу ей правду. Только есть одна маленькая загвоздка. Я сам этой правды не знаю. Ты так и не удосужилась мне объяснить свой демарш, ты даже слова не пожелала мне сказать, вместо этого прислала какого-то крючкотвора с крысиными повадками. И где ты его откопала? Но сейчас ты здесь, и ты скажешь мне, почему ты меня бросила. Мне кажется, после тринадцати лет совместной жизни я имею на это право.
Катя слушала его, качала головой и улыбалась безрадостной улыбкой.
- Браво, Жданов! Как там говорил Малиновский? Даже если тебя застукали с поличным, все равно все отрицай? Хорошо, я назову причину, по которой я от тебя ушла, я произнесу имя этой причины вслух. Ее зовут Анастасия Шихова. Можно дальше не продолжать?
Некоторое время они молчали и смотрели друг на друга, потом Андрей мотнул головой и зажмурился на мгновенье.
- Все-таки Шихова… - в никуда произнес он.
- Все! – Катя резко опустила раскрытые ладони на стол, от чего стоящие на столе бокалы тоскливо звякнули. – Я больше не хочу обсуждать эту тему. Твои взаимоотношения с женщинами меня не касаются, не волнуют и не интересуют. Меня интересует только моя дочь, и я хочу, чтобы она перестала относиться ко мне, как к черной кошке, перебегающей дорогу, как к бабе с пустым ведром. Короче, я хочу, чтобы она перестала меня винить во всех смертных грехах. Ты поговоришь с ней? Отлично! Мой обеденный перерыв закончился, мне пора, счастливо оставаться.
Катя встала и быстрым шагом вышла из ресторана, оставив Андрея рассматривать ее опустевший стул.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« Ответ #3 : Май 19, 2017, 06:18:18 »

4.
Ася стояла у кромки воды, крошила в руках булку и кидала крошки в воду. Избалованные утки лениво плавали от крошки к крошке, принимая щедрость девочки как должное. У ее ног на пожухлой траве лежала сумка с учебниками, накрытая кожаной курткой. Солнце совсем взбесилось, с утра палило совсем по-июльски, сводя с ума людей, уже успевших переодеться в пальто.
Чуть поодаль на каменной скамейке сидел Андрей Жданов и наблюдал за дочерью. Чем дольше он на нее смотрел, тем меньше ему верилось в слова Кати. Ни для кого не было секретом, что его нежная, послушная, ласковая Ася была папиной дочкой. С ним она всегда была открытой и честной, ему доверяла свои тайны. Ее отношение к Кате было несколько иным. Ася восхищалась и гордилась матерью, та была для нее непререкаемым авторитетом. С ним она могла покапризничать, могла попросить о чем угодно, но с Катей никакие уловки не проходили. Ася знала: с мамой не забалуешь. И все же она, безусловно, любила мать и не раз говорила отцу по секрету: «Я хочу быть такой же, как мама, умной и красивой».
- Пап! А можно, я сегодня у тебя останусь? – спросила Ася, продолжая бросать в воду хлебные крошки. – Мне на завтра уроки делать не надо. Можно в кино сходить вместе. Давай?
- Сегодня не получится. У Красовского сегодня презентация нового проекта, я не могу не прийти, но мне нравится твоя идея. Давай в следующий вторник так и сделаем.
Ася поджала губы.
- А с кем ты пойдешь?
- С Мариной. Как обычно.
- Все понятно, - проворчала Ася себе под нос, - похоже, у меня скоро появится новая мама.
- Ася, что за бред! Какая мама! – недовольно произнёс Жданов, вставая со скамейки. Ася говорила тихо, но он услышал ее слова. – Марина – моя правая рука, она в «Зималетто» пришла раньше, чем Лешка ходить научился. Придумала тоже! Когда твоя мама уволилась из компании, я с таким трудом нашел на ее место достойную кандидатуру, поэтому даже не думай ляпнуть что-нибудь подобное при Марине, иначе я опять останусь без помощника.
- У тебя Малиновский есть, - возразила его дочь.
- Много от твоего крестного толку, - хмыкнул он, подошел к пруду и начал носком ботинка поддевать лежащие у берега камешки.
- Папа, а мама знает, что ты меня из музыкалки забрал?
- Конечно, я ее предупредил, - кивнул он, увлеченно перепинывая камешки.
- Жаль…
- Жаль? Аська, ну ты даешь! Представь, что было бы, если б твоя мама приехала в школу и не нашла бы тебя там? Да нас бы с тобой по Москве уже несколько рот солдат с фонарями разыскивали, а она в панике бегала бы вокруг школы, сходя с ума.
- Ну и что, - вполголоса произнесла Ася.
Андрей с любопытством посмотрел на дочь. Она не повернула головы, продолжая смотреть на воду, теплый ветер подхватывал ее длинные прямые русые волосы и бросал ей в лицо, но она не обращала на это внимания, на ее лице застыло выражение упрямой решимости, он только не мог понять, решимости на что.
- Ася, за что ты злишься на маму?
- Я не злюсь на нее.
- Она считает иначе.
- Откуда ты знаешь, что она думает и что считает? – фыркнула она.
- Я разговаривал с ней сегодня.
- Где? Когда? – встрепенулась Ася, поворачиваясь к нему.
- Мы встречались днем за обедом.
Ася просияла.
- Не может быть! Здорово! А о чем говорили?
- О тебе.
Ася посмотрела на отца и погасла. Он смотрел на нее строго и настороженно. Такой взгляд никогда ничего хорошего не сулил.
- Понятно. Она на меня жаловалась. – Ася снова повернулась к воде и продолжила прерванное занятие. Булка ходила ходуном в ее руках. – Ну, давай, начинай воспитывать меня, нотации читать, можешь в угол поставить. Делай, что хочешь! – Она говорила и все больше и больше распалялась. – Надоело! Все надоело! С тобой встречаемся по расписанию, раз, два в неделю, как в школе,
 или как в тюрьме. Мама все выходные на работе пропадает. Не хочу я так! Понятно! Я хочу, чтобы ты каждый день домой приходил, пусть поздно, но каждый день. Я хочу, чтобы мама перестала ходить, как привидение. Надоело! Надоело! Надоело!
Последние слова она почти кричала. Андрей видел, что она готова расплакаться. Если бы она была чуть помладше, ему было бы достаточно обнять ее, взять на руки, сказать несколько ласковых слов, чтобы все разрешить. Но с каждым годом простых решений становилось меньше и меньше.
- Ты думаешь, мне все нравится? – с напором спросил ее Андрей. – Может быть, я тоже хочу, чтобы все было, как раньше, но только не всегда получается так, как хочется. В жизни все не так просто.
- Пап, только не надо меня нагружать народными мудростями! – вскипела Ася. – Ты еще скажи «Жизнь прожить – не поле перейти». Спасибо! Мы эти пословицы еще в третьем классе проходили.
- А они на то и народные, что подходят для всех классов! – в тон ей воскликнул Андрей. – Хоть для третьего, хоть для тридцать третьего. – Он резко повернулся, так что галька под его ногами захрустела, и пошел вдоль берега. – Порой тебе кажется, что ты все про свою жизнь знаешь, знаешь, каким будет твое завтра, послезавтра и все последующие дни до самой смерти, а потом р-р-раз, - он развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно, - стоит споткнуться, и ты уже не знаешь, сможешь встать или нет.
Казалось, он забыл, что говорит с тринадцатилетним ребенком, но Ася не отступала.
- Мама думает, что я еще маленькая, и разговаривает со мной так, словно мне восемь лет, как Лешке, а я уже взрослая! Вы думаете, я ничего не вижу и не слышу? К твоему сведению, папочка, у меня есть и глаза, и уши. И читать я уже давно умею, причем не только учебники, но и газеты. ( Андрей напрягся, когда она упомянула про газеты). - У меня тоже голова на плечах есть и мозги в ней. Вы думаете, я ничего не понимаю? Я много думала, времени у меня было завались. Мама никогда просто так от тебя бы не ушла, – Ася закусили губу, сделала глубокий вдох и выпалила, - У тебя появилась другая женщина, да?
Она смотрела на него умоляюще, она ждала его ответа и надеялась, что он ответит "нет". Андрей на секунду зажмурился. Говорят, чужие дети растут быстро. Ерунда, свои растут еще быстрее.
- Нет… вернее, да, - Андрей проклинал себя за внезапно возникшее косноязычие, а она продолжала смотреть на него немигающим взглядом. – Аська, перестань на меня так смотреть. Господи, да как же тебе объяснить-то! – Он подошел к дочери и положил руки на ее плечи. Тоненькая, хрупкая, казалось, она сломается под тяжестью его широких ладоней, но она была тверже, чем казалась. – Да, Ася, ты все правильно поняла. Она была, и она была ошибкой. Я надеялся, что эта ошибка останется только на моей совести, и твоя мама никогда ничего не узнает. Но она узнала.
Какое-то время, может быть, пару секунд, может быть, пару лет, они стояли и смотрели друг на друга.
- И не простила, - прошептала, наконец, Ася.
- Не простила, - кивнул он и твердо добавил, - и правильно сделала. Знаешь, - он усмехнулся, - если бы я был на ее месте, я бы, наверное…
- Что наверное?
Андрей не стал договаривать прерванную им самим фразу: «Я бы, наверное, убил ее». Зачем пугать ребенка, она и так слышала сегодня слишком много.
Он отпустил дочь и снова подошел к пруду, нагнулся, зачерпнул горсть гальки и начал бросать камешки в воду.
- Аська, не переживай, прорвемся! – «бултых», первый камень с шумом скрылся под водой. – Когда у вас в школе каникулы осенние начинаются? В конце октября? Плюну я на работу, - второй камень улетел дальше первого, напугав отдыхающих на пруду птиц, - оставлю компанию на Малиновского, и уедем куда-нибудь на неделю, ты, я и Алешка. Как ты на это смотришь? – Ася отряхивала руки от крошек, косясь на отца. – Не кисни, дочь! Все у нас с тобой будет хорошо. И у мамы. Вот увидишь, мы еще с ней лучшими друзьями станем. – Андрей размахнулся что было силы и зашвырнул третий камень почти на середину пруда. – Не веришь?
Ася фыркнула, глядя на расходящиеся по воде круги от брошенных отцом камней. Андрей замолчал, стряхивая с ладоней пыль. Он, как и Ася, тоже не верил в свои слова, но если почаще произносить их вслух, возможно, они станут реальностью? Андрей сделал глубокий вдох, поднял голову и посмотрел, щурясь, сквозь стекла очков на спрятавшийся в ветвях тополя солнечный диск. Он только что расписался в собственной беспомощности перед любимой дочерью, но он не чувствовал горечи, наоборот, ему стало легче дышать. Он расправил плечи и пошел к припаркованной неподалеку машине.
- Настюш, собирайся, почти вечер, скоро темнеть начнет.
Ася, в этот момент нехотя поднимавшая с земли свои вещи, насторожилась.
- Мы едем домой? – осторожно спросила она.
Андрей широко улыбнулся.
- Если ты не будешь двигаться со скоростью умирающей черепахи, то, может быть, мы успеем заехать в «Льдинку».
Аська радостно взвизгнула, схватила в охапку свою куртку, сумку и бросилась к машине. Папа называет ее «Настюшей» только когда у него «особенное» настроение, а это означает, что сегодня ей удастся раскрутить его не только на двойную порцию фисташкового мороженого и ванильный шербет, но и на запрещенные для нее сырные чипсы.
Сентябрьское солнце лениво. Оно может побаловать тебя теплом, но надолго его не хватает. К концу дня она быстро скатывается к горизонту и исчезает до следующего утра.
Катя сидела в комнате сына и с тревогой поглядывала в окно. За окном стремительно темнело, а Аси все еще не было дома. Алешка за столом делал домашнее задание на завтра.
- Мам, - Катя отвлеклась от созерцания еле различимых силуэтов домов за окном и повернулась к сыну, - я все сделал: и примеры, и задачу.
- Сейчас посмотрим. – Катя взяла в руки тетрадь для черновиков и пробежала глазами написанное сыном решение. Лешка, которому делать уроки уже надоело, болтал под столом ногами и играл с ручкой - подкидывал ее в воздух одной рукой и старался поймать другой.
- Мама, а это правда, что папа от нас ушел потому, что ты его выгнала?
Катя замерла.
- Что? С чего ты это взял?
- Мне Аська так сказала, - пожал он плечами.
Катя сглотнула подкативший к горлу комок страха и, постаравшись держать голос как можно более ровным, произнесла:
- Твоя сестра пошутила. Алеша, никогда не слушай глупостей, которые говорят другие, меня слушай, договорились?
Он кивнул, и в этот момент Катя услышала звук открывающейся входной двери.
- Держи, - она протянула сыну тетрадь, - ты молодец, сам все правильно решил, а говорил сложно, сложно. Когда сложно, то еще интереснее.
Лешка пожал плечами и заканючил.
- Интересно, но дооооолго.
Катя тихо засмеялась.
- Ладно, переписывай все в тетрадь набело. Как сделаешь, можешь поиграть в приставку, но только полчаса, я проверю.
Глаза малыша заблестели, и он начал энергично, старательно, высунув кончик языка, переписывать черновик домашнего задания в рабочую тетрадь. Катя встала и вышла из комнаты. В коридоре она столкнулась с Асей.
- Ты поздно, я уже волноваться начала.
- Мы в пробку на третьем транспортном попали.
- На плите суп стоит, иди, поешь.
Ася помотала головой.
- Я не хочу, папа меня покормил.
Катя хмыкнула, закатив глаза.
- Знаю я, чем он тебя накормил. Мороженое – это не еда.
Ася недовольно засопела. Ее мама порой была удивительно проницательна.
- Кстати, мне дядя Коля звонил, они с Дашей уже прилетели.
- Да, я знаю, я говорила с ним, - кивнула Катя.
Девочка посмотрела в напряженное лицо матери, немного помялась и уже хотела пройти мимо нее, но та ее остановила.
- Анастасия, я не знаю, что ты затеяла, но я прошу тебя не вмешивать в свои игры брата. Лешка не виноват в том, что тебе приходится жить со мной под одной крышей.
Ася исподлобья посмотрела на мать и поджала губы, она не любила, когда ее называли полным именем.
- Хорошо, не буду, только я ни во что не играю, я живу.
С этими словами она развернулась и скрылась в своей комнате.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« Ответ #4 : Май 19, 2017, 06:33:28 »

5.
Время не стоит на месте, и «Зималетто» тоже не смогла остаться прежней. Из компании уходили одни люди, на их место приходили другие. Почти не осталось в компании тех, кто помнил, что когда-то «Зималетто» была территорией борьбы за власть, подковерных интриг, диверсий и саботажей. Для многих Воропаевы уже давно стали лишь фамилией в списке держателей акций, а сама компания ассоциировалась исключительно с именем ее нынешнего президента Андрея Павловича Жданова.
Да, казалось, «Зималетто» изменилась, но приглядевшись и прислушавшись, можно было понять, что по-прежнему любимым развлечением сотрудников был обмен сплетнями и слухами, по-прежнему одни усердно работали, а другие не менее усердно делали вид, что работают, по-прежнему накануне выхода новой коллекции одежды атмосфера в компании накалялась, как мартеновская печь, а в дизайнерской мастерской то и дело разгорался очередной скандал.
Но не об этом думала Екатерина Жданова, когда переступала порог компании, ехала в лифте и почти бежала через весь офис к президентскому кабинету.
- Подождите, туда нельзя! Там же совещание!
Сквозь монотонный рассказ Марины о хитросплетениях утверждения нового графика поставок сырья Андрей услышал приглушенный, умоляюще-настойчивый голос своей секретарши, а в следующую секунду дверь в приемную с треском распахнулась и в кабинет ворвалась Катя.
- Жданов, что ты вчера наплел Аське! Отвечай сейчас же!
На ее сером лице алыми пятнами горели щеки, сжатые губы превратились в тонкую нить. В кабинете находилось с полдюжины человек – почти все начальники отделов компании, столь неожиданное появление Кати ввело их в состояние ступора. Малиновский, как всегда, опомнился первым.
- Катя, что случилось? – он попытался взять ее за руку, но она отмахнулась от него.
- Малиновский, отстать, я не с тобой разговариваю!
Андрей медленно встал с кресла.
- Катя, я не понимаю, что происходит, но может, мы поговорим чуть позже, когда ты немного успокоишься…
- Она ушла из дома! – выпалила Катя. – Что тебе еще не ясно?
На одну секунду ее безумный взгляд столкнулся с посуровевшим взглядом Андрея, потом он быстро обошел стол, взял Катю за локоть и потащил ее в конференц-зал.
- Так, всем спасибо, все свободны, - провозгласил Малиновский, подошел к распахнутой Катериной двери и пригласил жестом собравшихся удалиться. – Совещание окончено!
Тем временем Жданов плотно закрыл за собой дверь, насильно усадил Катю на стул и, уперевшись кулаками в столешницу, навис над столом.
- Что значит она ушла? Когда ушла? Куда?
Катя швырнула сумку на стол и начала рассказывать.
- Я привезла Лешку из школы домой, а на столе записка: «Мама, я больше не хочу жить в этом доме, я ухожу к папе». И все! Только две строчки! – в ее голосе опять зазвенели истерические нотки. Андрей взял со стола бутылку, налил в стакан воду и со стуком поставил его перед ней, но Катя оттолкнула его руку.
- Не нужна мне твоя вода! – с негодованием произнесла она и впилась взглядом в его лицо. – Я поехала к тебе домой, и она была там, я знаю, я слышала ее шаги за дверью, но она мне не открыла. Я не знаю, сколько я простояла на пороге, я умоляла ее, требовала, хотела разнести эту треклятую дверь в щепки, но она мне так и не открыла!
- Значит, она у меня дома, - уже спокойнее сказал Андрей. Как только он понял, что его дочь жива, здорова и не слоняется по неизвестно каким московским улицам, ему стало легче дышать. – А насчет двери не расстраивайся, она из очень качественного сплава, с ней бы даже Валуев не справился.
- Что? – возмутилась она. – Ты издеваешься надо мной? Жданов, верни мне дочь!
- Катя, я поговорю с ней сегодня же, выясню, какая муха ее укусила и верну домой.
- Ты вчера уже с ней поговорил, и сегодня она ушла из дома. Что же будет завтра? В суд на меня подадите, чтобы лишить родительских прав?
- Катя, ты бредишь, - с нажимом произнес Андрей, глядя на нее в упор.
- И вообще, откуда у нее ключи от твоей квартиры?
- Ей могла их дать консьержка, она Аську знает. К тому же у нас дома был запасной комплект. – Андрей не заметил, как назвал квартиру, где жили его дети и Катя, «нашим домом». – Я клянусь тебе, я ничего не знал, не придумывай несуществующих заговоров.
- Жданов, я тебе ни на йоту не верю! – Она ударила открытой ладонью по столу так, что несколько капель воды из стоявшего перед ней стакана пролились на стол. - Что ты вчера наговорил моей дочери! Отвечай!
- Ничего, из-за чего сегодня нужно было бы так кричать! – Андрей перестал сдерживать эмоции. Он прошел через конференц-зал, вернув пинком на место выбившийся из строя стул. – Я сказал ей то, о чем мы договаривались. Что я сволочь, скотина, что я растратил лучшие годы твоей жизни, растоптал твои лучшие чувства и попутно веру в людей, светлое будущее и бесплатную медицину!
- Хватит паясничать! – Катя поднялась на ноги, уже в следующее мгновенье оказалась рядом с бывшим мужем и вцепилась обеими руками в лацканы его пиджака. – Говори, слово в слово.
Андрей нехотя пересказал ей отрывок вчерашнего разговора с дочерью, но Катя не успокоилась, наоборот, казалось, она разъярилась еще больше.
- Ты не мог соврать поизящнее? Я не просила тебя говорить Аське всю правду, но …
- Я ей не врал! – рявкнул Андрей.
- Прекрати! Хотя бы сейчас перестань притворяться, имей мужество признать, что у тебя был роман с той девушкой. Я знаю! Я слышала, как ты разговаривал с ней, договаривался о встречах тайком от меня, а сейчас ты смеешь выставлять себя жертвой в глазах нашей дочери, плетешь ей о какой-то «случайной ошибке». Жданов, это мерзко! – Она ударила его сжатыми кулачками в грудь. – Сперва я думала, что ошиблась, но потом ты назвал ее по имени, и я перестала сомневаться. Мы давно развелись, а ты продолжаешь лицемерить и лгать, глядя мне прямо в глаза!
Андрей схватил Катю за плечи и встряхнул ее.
- Какой роман? Опомнись! Все тринадцать лет я систематически изменял тебе только с одной особой – «Зималетто». Роман с Шиховой?! Весь наш роман длился полчаса на диване в мастерской Милко! Черт возьми, да если бы не ее короткий ум и длинный язык, все, что между нами произошло, осталось бы и умерло там же. Я никогда не разговаривал с Шиховой по телефону, да и не было у меня никогда ее номера. Единственная Настя, с которой я мог говорить, – это моя дочь.
- Нашу дочь зовут Ася!
- Нашу дочь зовут Анастасия Андреевна Жданова! И в пределах данных трех слов я могу называть ее так, как мне заблагорассудится. И хватит обвинять меня во лжи и вселенском коварстве! Можешь мне не верить. Я от своих грехов не отказываюсь, но и Аське вчера, и тебе сегодня я говорил правду.
Андрей разжал впившиеся в кожу Катиных плеч пальцы, Катя перестала сминать ткань его пиджака. Не сговариваясь, они одновременно отошли друг от друга. Катя села обратно на стул, на который ее посадил Андрей, он сел напротив нее, положив руки на стол. После звона криков, обвинений и упреков в конференц-зале воцарилась гнетущая тишина. Андрей заговорил первым.
- Мы тогда к запуску новой коллекции готовились, - услышала Катя его негромкий глухой голос, - а у Аськи только начался учебный год. Тебе не нравилось, что она после школы до вечера пропадает в «Зималетто» и крутится около Милко и Мирославы, а ей совсем не хотелось сидеть дома и делать уроки. Она упросила меня пойти на маленькую хитрость. После занятий я забирал ее сам или отправлял за ней машину, говорил тебе, что везу ее домой, а на самом деле она ехала в «Зималетто». Это был наш маленький секрет от тебя. Наверно, один из наших разговоров ты случайно и услышала.
Андрей поднял голову и посмотрел на Катерину. Она сидела, уткнувшись лбом в раскрытую ладонь руки, облокотившейся на стол. Он протянул свою руку и дотронулся до ее руки.
- Катя, я поговорю с Асей, сегодня же вечером она вернется домой.
Она медленно убрала руку, его пальцы скользнули по ее коже и упали на холодную поверхность стола. Катя потянулась за сумкой и начала вставать. Сейчас она казалась безумно уставшей, будто только что пробежала марафон.
- Ладно, я подожду, - она говорила тихо, каждое слово давалось ей с трудом. - Поеду домой, там Лешка один. Я из дома выбежала, как сумасшедшая, наверное, жутко напугала его.
Не прощаясь, она медленно вышла в коридор и аккуратно прикрыла за собой дверь. Какое-то время Андрей прислушивался к ее удаляющимся шагам, потом дверь в его кабинет открылась, являя его взору Романа Малиновского.
- Есть кто живой? – осторожно спросил он.
- Подслушивал, - не спрашивал, а констатировал очевидный факт Андрей.
- Зачем? – хмыкнул Роман. – Вы так орали, что напрягать свои ушные раковины мне не пришлось.
- Ну, и замечательно, значит, не станешь приставать ко мне с расспросами, - Андрей встал и пошел к себе в кабинет. – Роман Дмитриевич, остаешься за главного, совещание проведешь без меня, я сегодня в «Зималетто» уже не вернусь.
Он сдернул с вешалки пальто, сгреб со стола ключи от машины и направился к выходу, Малиновский остановил его у дверей.
- Андрюха, подожди, давай я с тобой поеду. Аська стала жутко упрямая, вдвоем мы ее скорее уговорим.
- Ром, не вмешивайся, - он сдвинул его с дороги и открыл дверь, - это моя семья, я сам должен во всем разобраться.
Проходя через приемную, он бросил Марии: «Я ушел», -  и скрылся за поворотом. Малиновский посмотрел на отвыкшую от подобных скандалов Короткову.
- Маша, налейте мне валерьянки, и себе тоже.




Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« Ответ #5 : Май 19, 2017, 06:49:56 »

6.
Катя сидела в своей гостиной и смотрела на разложенный на столе паззл. Три года назад Андрей подарил эту головоломку дочери, теперь до нее добрался и Алеша. Четыреста штук красных, желтых, синих, зеленых картонных бесформенных кусочков, сейчас сложно было представить, что они могут сложиться в изображение пасторального пейзажа. Она снова бросила взгляд на часы, в десятый раз за последние пять минут.
- Катя, позвони еще раз Малиновскому или Жданову, только перестань беспрестанно вздыхать.
Она посмотрела на сидящего напротив нее Зорькина, протянула руку к телефону, провела пальцем по экрану и со стуком положила его обратно.
- Бесполезно, - Катя встала и, обхватив себя руками, зашагала по комнате. – Рома мне скажет то же, что и десять минут, полчаса, час назад, что Андрей днем ушел из «Зималетто» и больше он его не видел. И Андрею звонить смысла нет, у него каждый раз включается автоответчик.
День быстро закончился и превратился в вечер, теперь  вечер плавно переходил в ночь. Аси все еще не было дома, и Катя, помня обещание Андрея, не находила себе места и продолжала ждать. Весь оставшийся день она пыталась чем-нибудь занять себя, чтобы отвлечься от дурных мыслей: она два раза обошла квартиру, вытирая пыль с полок и мебели, после помогала сыну делать уроки и собирать головоломку, а потом пришел Коля и, когда Лешка отправился спать, старался не позволить ей уйти в себя.
- Не мельтеши, у меня от тебя уже в глазах рябит. Сядь и успокойся. Жданов скоро либо Асю привезет, либо позвонит тебе и все расскажет. Давай я тебе чаю сделаю?
Катя покачала головой и села обратно на диван.
- Сколько можно пить чай? Я больше не могу.
- Можно выпить чего-нибудь позабористее, если чай уже не лезет.
Катя бросила на него негодующий взгляд.
- Я имел в виду валерьянку. А ты что подумала? – улыбнулся ее лучший друг.
- Еще один остряк. Мало мне Малиновского? Лучше расскажи мне что-нибудь.
- Еще что-нибудь? Я уже тебе описал всю нашу поездку с Дашей, вплоть до расцветки штор на окнах в нашем номере.
- Тогда расскажи, почему ты поехал ко мне и Дарью с собой не взял?
Коля хмыкнул, склонился над столом и стал выбирать из горы паззликов коричнево-зеленые кусочки.
- Дашка на работе.
- До сих пор? – поразилась Катя и снова покосилась на часы. Они показывали двенадцатый час.
- Искренне надеюсь, что уже нет, хотя я ничему не удивлюсь. Ее телефон начал трезвонить, не успели мы выйти из здания аэропорта. В итоге она зашла домой на пять минут, бросила чемоданы и умчалась на трудовой зов. Второй день чувствую себя так, будто успел не только жениться, но еще и развестись.
- А тебя не интересует, что такого стряслось в твоем аналитическом отделе, из-за чего один из его сотрудников вынужден пропадать там с утра до ночи?
- Нет, я это и так знаю. Даша сейчас разгребает работу за три недели, которую в ее отсутствие никто не делал, - со злостью сказал Николай, - Левин все свалил на своего зама, ему осталось только на шею ей сесть и ноги свесить. Спросишь, почему я это терплю? Отвечаю. Во-первых, потому что я не вмешиваюсь во внутреннюю организацию работы отделов, во-вторых, Дашка мне голову открутит, если я начну вмешиваться.
- По-моему, твое «во-вторых» на самом деле «во-первых», - вставила Катя.
- Неважно, - парировал Коля, - потому что есть еще и «в-третьих». Даша хочет добиться всего благодаря своим навыкам, знаниям и опыту, а не благодаря мужу-начальнику. И я ее понимаю, в конце концов, делала же она карьеру десять лет без моего участия.
Коля замолчал, увлекшись собиранием из коричнево-зеленых кусочков ветвистого дерева, а Катя моментально погрузилась в свои мысли.
Она думала о дочери, думала о том, что еще можно исправить, как себе вернуть ее любовь, а ей покой. Она старалась думать только о дочери, но не получалось - раз за разом в ее мысли вторгался Андрей, она перебирала его слова, жесты, поступки. Она разбирала свои разговоры с Асей и Андреем, разбирала свои мысли и чувства, и ее жизнь-головоломка разбивалась на все более и более мелкие кусочки: сто кусочков, двести, пятьсот, тысяча. Одна беда - воедино они не складывались, а причин Катя понять не могла: то ли не все кусочки она собрала, то ли, наоборот, набросала лишних.
Она протянула руку к паззлу и стала вяло пальцами перебирать нежно-розовые кусочки. С Алешей они полчаса пытались сложить из них закатное небо, но каждый раз один оказывался лишним.
- Что не так? В чем я ошиблась? – вполголоса, словно саму себя спросила Катя.
Коля бросил на подругу быстрый взгляд и, продолжая собирать картинку, произнес:
- Катюха, а тебе не кажется, что Ася специально все это затеяла, чтобы вас с Андреем помирить?
Катя удивленно воззрилась на своего друга.
- Специально разыгрывала драмы, устраивала скандалы, специально сбежала из дома? Зорькин, ты в своем уме?
- Не кипятись! Не чайник. Предположить, что Жданов затеял многоходовую комбинацию по отъему у тебя детей, ты можешь, а предположить, что ребенок, горячо любящий своих родителей, желает их помирить, нет?
- Асе всего тринадцать лет!
- Тринадцать лет – это не так уж и мало, и вообще ты недооцениваешь свою дочь. У нее потрясающая наследственность: стратегическое мышление дяди Валеры, преданность семье тети Лены, твой ум, предприимчивость и обаяние Андрея, хитрость Маргариты и целеустремленность Павла. Гремучая смесь.
- Коля, ты опять смеешься надо мной?
- Ни капли. Тем более, если предположить, что я прав, то план Анастасии Андреевны работает. Вы со Ждановым уже начали общаться, встречаться. Глядишь, скоро опять поженитесь.
- Перестань, Коля! Мне не до шуток, – Катя порывисто встала, подошла к окну и уткнулась лбом в оконное стекло. – Почему он не звонит? Где они?
- От того, что ты будешь себя так изводить, они быстрее не придут, - с нажимом сказал Коля.
- Что ты предлагаешь? – устало спросила Катя
- Заменить бессмысленные страдания на конструктивное построение модели твоего ближайшего будущего.
- Переведи.
- Пожалуйста! Ну, приведет Андрей Аську, ну, возьмет он с нее слово не буянить и не хулиганить, ну, продержится она пару дней. Дальше что? Нужно искать причину болезни, а не симптомы глушить.
Видя, что Катя никак не реагирует на его слова и продолжает смотреть в окно, Коля заговорил быстрее, распаляясь.
- Вы не первые, кто развелись, и не у вас первых дети из-за этого переживают.
- Еще прошло мало времени.
- Не время виновато, Катя! Дети – это барометр настроения своих родителей, дети счастливы, когда у их родителей все отлично. А у вас все отвратительно. Вы как воздушные шарики, которым нитки обрезали, а вы повисли в воздухе и не знаете, что дальше делать. Вроде и нет того, что вас связывало, уже нет, но и за ветром лететь не получается. Определитесь! Либо вперед, либо назад.
- Ты так красиво говоришь, образы придумываешь, будто знаешь, чем и как Андрей жил последнее время.
- Знаю уж побольше твоего, - не уступал Зорькин, - я с ним не разводился. Мы как были друзьями, так друзьями и остались. Кроме того, ты забыла, что моя компания занималась превращением «Зималетто» из закрытого акционерного общества в открытое и выведением его акций на рынок ценных бумаг? Так что возможностей для наблюдения за Андреем у меня было хоть отбавляй. Катя, пора что-то делать, нельзя всю оставшуюся жизнь прожить в зале ожидания, пора сесть на какой-нибудь поезд.
Катя улыбнулась.
- Колька, ты становишься философом, – она вздохнула и села обратно на диван. – Мне нужно еще немного времени. Совсем чуть-чуть, - ее голос звучал почти умоляюще.
Коля усмехнулся.
- Человек - удивительно несовершенное существо, ему всегда чего-то не хватает. Кому-то пяти минут, кому-то двух квадратных метров. Человеку всегда нужно что-то еще, даже если у него есть все: чуть больше денег, чуть больше удачи, чуть больше уверенности, чуть больше любви.
- И чего же, по-твоему, не хватает мне? – с любопытством поинтересовалась Катя.
- Смелости. Катька, я твой друг и поэтому скажу прямо. Если ты не можешь без него, прости его, и живите как жили. Если не получается простить, то перестань оглядываться. Жданов не центр вселенной, и свет клином на нем не сошелся.
- Какое заявление! – усмехнулась она. – А только что говорил, что Андрей – твой друг.
- Жданов мне друг, но истина дороже, – Коля поставил на место еще один паззлик, и дерево на головоломке заиграло, как живое. – Ты не думай о том, что должно, что правильно, что лучше. Думай о том, чего ты хочешь сама. А лучше будет или хуже… - Он махнул рукой. – Всегда человек думает, даже если у него все отлично, что у него могло бы быть все еще лучше. Взять хотя бы меня. Я в свои сорок лет возглавляю московский филиал питерского «Капитал Инвест», рядом со мной любимая женщина, которая недавно оказала мне честь и стала моей женой, у меня еще не кончились мечты, и есть время и силы, чтобы их исполнить. Но знаешь, о чем я недавно подумал? Я подумал, как было бы хорошо, если бы я встретил Дашу лет десять назад.
- Что? – изумилась Катя. – Десять лет назад ты сидел в Питере, зарывшись носом в работу, и не интересовался даже, какое за окном время года. Я, да что я, твоя мама до тебя неделями дозвониться не могла. Если бы ты тогда встретил Дашу, ты бы ее даже не заметил!
- Верно, - кивнул Коля, прищелкнув пальцами, - и я это понимаю, но все равно об этом думаю. Что из этого следует?
Катя облокотилась на стол и подперла голову руками, зарывшись пальцами в волосы.
- Из этого следует, - задумчиво произнесла она, - что нужно беречь то, что имеешь, и не желать от судьбы и людей больше, чем они могут дать.
- Ерунда, - отмахнулся Николай, - требовать всегда нужно, и от судьбы, и от людей, и от самого себя, особенно от самого себя, в противном случае ничего не получишь. А из моих слов следует только одно: много думать вредно, иногда нужно вовремя останавливаться, иначе, не дай бог, до такого додумаешься!
В этот момент со стороны входной двери послышалась какая-то возня. Оба мгновенно оказались на ногах и поспешили в сторону прихожей. В прихожей они столкнулись с Андреем и Асей.
- Наконец-то! – Катя бросила обнимать дочь. – Ася, Ася.
- Катя, - позвал ее Андрей, – она очень устала, еле на ногах держится. Уложи ее в постель, все остальное завтра.
Катя кивнула. Она помогла дочери снять куртку, сунула ее Андрею и повела Асю в ее комнату.
- Привет, Иван Сусанин, - поприветствовал вновь прибывшего Коля. – Вы чего так долго? Ты сюда дорогу забыл? Или не там срезал и в Твери очутился?
Андрей хмыкнул, снял пальто и повесил его и куртку дочери на крючок.
- Всего понемногу. – Он протянул Коле руку, и тот крепко ее пожал. – Зорькин, рад тебя видеть! Приветствую молодожена! Посвежел, помолодел, загорел. Просто эталон счастливого семьянина. Как Дарья? Еще не начала тебя откармливать?
Коля усмехнулся.
- Что-то я не пойму тебя, Жданов. Ты вроде бы улыбаешься, слова приятные говоришь, но почему у меня складывается впечатление, что ты издеваешься надо мной?
Андрей покачал головой и грустно улыбнулся.
- Нет, Коля, это не издевка, это всего лишь банальная, откровенная, ничем не прикрытая зависть.
Катя вышла в коридор и сообщила, что Ася уже ложится. Складка на ее лбу разгладилась, нервозность ушла из ее движений, она начала понемногу успокаиваться. Коля засуетился и стал собираться домой. Он быстро попрощался с Катей, Андреем и удалился. Ждановы остались одни.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« Ответ #6 : Май 19, 2017, 07:01:59 »

7.
Что чувствует подсудимый, которому в последний момент удалось доказать, что своего «любимого» начальника он убил не по злому умыслу и предварительному сговору, а в состоянии аффекта? Или ребенок, который смог убедить родителей, что на самом деле смахнул соль со стола и разбил вазочку с печеньем их кот, а он только банку с вареньем на пол уронил? Или пятнадцатилетняя школьница, мама которой все-таки поверила, что дочь из ночного клуба пришла не под утро, а всего лишь в час ночи? Наверное, облегчение в первые пять минут. А потом парень понимает, что сидеть ему все равно придется, пусть не двадцать лет, но от этого не легче, и мальчишка, взглянув в суровые глаза родителей, поймет, что ему все равно влетит за разлитое на полу варенье, и девчонка понимает, что за самовольную тайную отлучку из дома ей придется еще долго соблюдать комендантский час. За свои ошибки приходится отвечать.
Андрей стоял у окна гостиной, в которой не появлялся уже больше года, но в ней почти ничего не изменилось. Его взгляд на мгновенье задержался на недособранной хорошо знакомой ему головоломке.
- Она уже уснула. – Катя вошла в комнату, и Андрей повернулся в ее сторону. Она подошла к столу и рефлекторно протянула руку к телефону, потом вспомнила, что звонить больше никому не надо, и бросила его на диван. – Почему ты не отвечал на звонки? Я места себе не находила.
Андрей пожал плечами и стал рыться в карманах в поисках своей трубки.
- Я не слышал. Наверное, батарея села. В этом телефоне, когда заряд кончается, всегда включается автоответчик. – Со второй попытки Андрею удалось выудить сотовый из внутреннего кармана. – Точно, почти разрядился. – Он медленно подошел к столу, пряча телефон обратно в карман. – Знакомая головоломка, – кивнул он почти собранной картине. – Кто-то решил размять свои серые клеточки?
Катя машинально скрестила руки на груди при его приближении.
- Да, Алешка нашел ее в комнате Аси, хотел быстро собрать, но не рассчитал свои силы. – Катя усмехнулась. – Мы ее сегодня весь вечер собираем, даже Колю привлекли.
Андрей тихо засмеялся.
- Настоящий консилиум для маленького паззла, он же совсем легкий.
- Для вас с Асей легкий, вы его вместе раз десять собирали.
Андрей нагнулся над столом, переставил несколько кусочков и пристроил на место не дававший Кате покоя лишний розовый паззлик.
- Почти готово. Я помню, как в первый раз этот кусочек чуть не свел нас с ума, мы так и эдак пытались его втиснуть в небо, а потом оказалось, что он часть цветочного горшка. Теперь осталось только дорожку к домику собрать.
Андрей оторвал взгляд от нарисованного пейзажа и посмотрел на Катю. Она кивнула и улыбнулась.
- Оставлю это на завтра.
Он продолжал, не отрывая взгляда, смотреть не нее, словно что-то искал. Катя занервничала. Что-то должно было произойти, что-то, что витало в воздухе, что было почти осязаемым, что-то, что всегда жило в этой комнате, но таилось, а сейчас готовилось выйти, почуяв -  время пришло.
- Я должен был поехать за тобой в Екатеринбург.
Лампочка мигнула на потолке. Катя опустила взгляд и отошла от него.
Вот так. Всего несколько слов, и они уже не родители повзрослевших детей, а просто мужчина и женщина. Этот разговор был неизбежен, как цунами после землетрясения, как грохот грома после промелькнувшей молнии. Она и боялась, и ждала его. Ну что же, поезд подошел к перрону, отправление через несколько минут.
- Что бы это изменило? – спросила она.
- Возможно, ничего, возможно, все. Я не должен был тебя отпускать, пусть ты и имела право уйти.
- Но ты отпустил.
Андрей ясно услышал упрек в ее словах, и невеселая усмешка коснулась его губ.
- Когда ты ушла, я все передумал. Гадал, как на ромашке. А потом услышал про Екатеринбург и чуть умом не тронулся. Знаешь, о чем я тогда подумал? Что у тебя появился другой.
- У меня? – изумилась Катя. – Боже, и чего только не услышишь в час ночи!
- Да, представь себе. Ты в тот год несколько раз летала в Екатеринбург. Я знаю, ты мне говорила, рынок аудиторских компаний в Москве давно поделен, тебе приходилось искать клиентов в регионах, но, когда я снова услышал про этот уральский город, меня будто током ударило.
- Можно, я не буду рассказывать, что и куда меня ударило, когда я про Шихову услышала? – жестко спросила она.
Андрей опустился на край дивана, его взгляд затуманился.
- Я надеялся, что ты никогда не узнаешь о ней. – Она горько хмыкнула. – Катя, я знаю, как звучат мои слова. Нелепо. Но на что еще я мог надеяться? Что сделано, то сделано, ничего не вернешь и не исправишь. Я знаю, ты мне не веришь, но я пожалел об этом в тот же день. Я пытался забыть тот вечер, будто его не было никогда, и мне почти удалось поверить в то, что он был плодом моего воображения. Но…
Андрей резко встал и заходил по комнате. Катя с тоской наблюдала за ним, стоя у шкафа.
- Я третий день не могу решиться просить твоего прощения. Мне все кажется, что ты рассмеешься мне в лицо.
- Зачем тебе мое прощение? – глухо спросила она. Андрей удивленно остановился напротив нее. – Все кончено. Мы друг другу никто. Чужие люди. – Холод собственных слов парализовал ее.
Андрей покачал головой.
- Нет, ты так не думаешь. – Он подошел к ней и положил руки на ее плечи. – Ты не можешь так думать. А впрочем… - Он замолчал на несколько секунд. – Что бы ты ни решила, для меня вы – моя семья. У меня нет и не будет ничего важнее, ничего дороже вас. Дороже тебя, Катя. – Она дернулась в его руках и часто задышала. – Катя, я люблю тебя.
Она выскользнула из-под его ладоней и отошла в сторону.
- Любишь. Ты меня любишь, - в ее голосе звенели саркастические нотки. – Я многое могу понять, но объясни мне, Андрей, как можно любить одну женщину и спать с другой?
Андрей ничего не ответил, да и что он мог ей ответить? Любые слова прозвучали бы, как попытка оправдаться, а он оправданий себе искать не хотел.
- Ты понимаешь, что я тебе не верю? – продолжала она. – Ты понимаешь, что я боюсь однажды пережить все это вновь? Я не хочу!
В два шага Андрей оказался возле нее и, обхватив ее лицо ладонями, прижал к себе.
- Катя, поверь мне еще раз, последний раз, я прошу тебя. Кать, мы попробуем снова, я докажу тебе, что мне можно верить. И у нас все будет хорошо, как раньше и даже лучше. Катюш, пожалуйста!
Все время, пока он говорил, она лишь качала головой, насколько ей позволяли его руки. Поверить ему! Он требует невозможного.
Андрей не собирался сдаваться. Не теперь. И прижался губами к ее губам. Он долго целовал ее, боясь оторваться, она отвечала ему, но жуткое и беспокойное чувство не оставляло его, словно у него больше не представится случая поцеловать ее. Когда их губы расстались и Катя снова смогла говорить, он услышал ее тихий шепот.
- Уходи.
- Катя, я…
- Уходи!
Она выбралась из его объятий и отвернулась. Андрей пустым взглядом уставился на ее затылок, немного постоял, потом развернулся и вышел из комнаты. Когда входная дверь захлопнулась за ним, она вздрогнула.
Это конец! Больше не осталось недомолвок, сомнений и пути назад. Она взглянула на мягкие волны тюля, скрывающие французское окно и черноту ночи. Ее бросило в жар, ей не хватало воздуха, ей казалось, что она задыхается. Она бросилась к окну, отдернула штору, распахнула стеклянную дверь и выбежала на балкон. Вцепившись в перила, она жадно глотала холодный воздух. На улице стеной шел дождь, ветер сбивал тягучие струи воды и бросал ей в лицо ледяные тяжелые капли. Катя опустила голову. Она увидела машину Андрея, увидела, как он медленно подошел к ней, как он стоит под дождем, позволяя воде заливать его, видела, как он поднял голову, посмотрел на нее, стоящую на балконе, сквозь залитые дождем очки, как он садится в машину и уезжает прочь.
Промокшая и продрогшая, она вернулась в комнату, забралась с ногами на диван и начала стирать с лица капли воды, сначала пресной, потом соленой.
... Ася проснулась и первое мгновенье не могла понять, где она находится, но потом увидела, что лежит в своей постели, в своей комнате. И все же было что-то странное, непривычное, неуютное. Ася прислушалась и поняла. Неуютным, странным и непривычным был звук, от которого она проснулась. Ася встала с кровати, вышла в коридор и пошла в залитую светом гостиную, из которой лился разбудивший ее звук.
Ее мама сидела на диване, свернувшись в комочек, и рыдала. Ася испугалась: она никогда не видела ее слез.
- Мама! Мамочка! – Ася бросилась к Кате, стала ее обнимать, целовать. – Мама, не плачь, пожалуйста, не плачь! Мама, это из-за меня, да? Прости, прости меня, пожалуйста! Мама, я больше никогда так не буду, мама! Только не плачь!
Испугавшаяся и расстроившаяся, Ася сама начала лить слезы. Катя обняла ее и крепко прижала к себе. Она гладила дочь по голове и шептала ей успокаивающие слова.
- Мама, я не хотела, чтобы ты плакала, правда. Я только хотела, чтобы вы с папой помирились, чтобы у нас все было, как раньше и даже лучше.
Катя улыбнулась и поцеловала дочь в макушку. Оказывается, ее друг стал не только философом, но и оракулом. Она успокоилась, ее слезы высохли в тот момент, когда она увидела слезы в глазах Аси, после этого собственные переживания притупились.
- Ася, я на тебя не обижаюсь нисколечко. Это правда. Не расстраивайся, у нас все будет хорошо.
Ася села на диван рядом с матерью, продолжая тереть вмиг покрасневшие глаза.
- Мама, прости меня, - снова попросила она.
- Уже все хорошо, перестань переживать, и пошли спать, нам завтра рано вставать. Ты помнишь, что у тебя завтра в музыкальной школе концерт?
Ася махнула рукой.
- Ерунда, я все помню.
Катя встала, взяла дочь за руку и потянула ее за собой, но тут Ася заметила головоломку.
- О! Это вы с Лешкой собирали? Так тут почти все готово.
Ася быстро сложила оставшиеся кусочки, встала с дивана и, обняв маму обеими руками за талию, пошла за ней. На пороге они остановились. Катя в последний раз посмотрела на уютный сельский пейзаж сложенной головоломки и погасила свет.
Записан
Наталия Литвиненко
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 589


« Ответ #7 : Май 19, 2017, 07:10:33 »

Эпилог.
Каждый год в музыкальной школе, где училась Ася, устраивались концерты для родителей учеников. Новогодний концерт был легким и праздничным, преподаватели старались придумать какие-нибудь необычные номера: они создавали немыслимые квартеты и секстеты, использовали редкие инструменты. Весенний концерт был мероприятием более официальным, камерным, каждый ученик стремился показаться на нем с самой лучшей стороны и произвести впечатление не только на родителей и учителей, но и на приглашенных гостей, среди которых нередко встречались мэтры отечественной и мировой музыки. Но самым сложным любой ученик считал осенний, или сентябрьский концерт. Перед летними каникулами преподаватели не уставали втолковывать своим ученикам, что каникулы не время для безделья и даже летом необходимо заниматься хотя бы несколько раз в неделю, но дети быстро забывали эти мудрые наставления. Редкий осенний концерт обходился без происшествий, несколько раз выступления срывались, когда кто-нибудь из детей, забыв приготовленное произведение, убегал со сцены.
Впрочем, сегодня все было спокойно, по крайней мере, пока. Катя сидела среди зрителей в концертном зале школы и наблюдала за выступлениями учеников класса, в котором училась Ася. Катя чувствовала себя ужасно, голова гудела после бессонной ночи – уложив дочь спать во второй раз, сама она так и не смогла заснуть.
Девочка на сцене закончила свое выступление, встала из-за рояля и поклонилась зрителям. Катя, очнувшись от навязчивых мыслей, зааплодировала вместе с залом. Девочка облегченно вздохнула и, беззвучно шевеля губами, быстро ушла со сцены.
Концерт давно начался, но зрители продолжали прибывать. Некоторые родители старались прийти точно к выступлению своего ребенка. Дожидаясь выхода следующего ученика, Катя обвела взглядом полупустой зал, посмотрела в сторону выхода и обмерла. В дверях стоял Андрей. Конечно, он редко пропускал выступления Анастасии, но Катя была уверена, что сегодня он не придет. А он пришел. И, глядя на него, она была поражена не столько самим фактом его появления, сколько тем, как он выглядел. Он выглядел отлично! Свежий, отдохнувший, улыбка на губах, непринужденная поза, расправленные плечи. Он оглядел зал, нашел взглядом Катю, отчего его улыбка стала еще шире, помахал ей рукой и стал пробираться через ряды зрителей. Катиному негодованию не было предела. Последние дни измотали ее, их разговор накануне до сих пор ее не отпускал, а ему хоть бы что!
Андрей сел на свободный стул рядом с бывшей женой, и одновременно на сцену вышел серьезный, насупленный мальчик. Раздались аплодисменты, мальчик сел за рояль и ударил по клавишам так, что Катя вздрогнула.
- Привет, - шепнул ей Андрей.
- Привет, - выдавила из себя Катя.
- Я немного опоздал, - продолжал он вполголоса. – Ася еще не выступала?
- Нет, она следующая.
- Отлично!
Они одновременно повернули головы друг другу и обменялись взглядами. Андрей снова не смог сдержать улыбки.
- Ты сегодня прямо светишься, - не удержалась от замечания Катя. – В «Зималетто» хорошие новости?
- Ты верно заметила, у меня замечательное настроение. – Кто-то из соседей шикнул на них. Андрей ближе придвинул свой стул к Кате, наклонился к ней и тихо заговорил. – Всю ночь не спал, из головы не шел наш вчерашний разговор, думал, свихнусь, но пришло утро, и я понял, ты была права. – Катино сердце сжалось до размеров булавочной головки, она не сводила со сцены невидящего взгляда. – Кать, я не должен был на тебя давить.
Сердце перестало съеживаться, ее взгляд снова получил возможность фокусироваться на предметах.
- Что ты имеешь в виду?
Андрей положил руку на спинку ее стула.
- Я не с того начал. Понимаешь, так как я виноват в том, что ты потеряла доверие ко мне, то я должен был для начала помочь тебе его снова найти. Я знаю, это непросто, но нам торопится некуда. Итак, я решил снова тебя добиваться.
Катя посмотрела на него.
- Жданов, ты пугаешь меня. Что ты задумал?
Андрей тихо засмеялся, чем опять вызвал справедливое негодование сидящих рядом родителей.
- Не бойся, на крышу не полезу и вены резать не буду. Кать, возможно, я законченный эгоист, но я не могу и не хочу тебя отпускать. Я понял, когда я ошибся. Я ошибся, когда забыл, что однажды женился на самой лучшей женщине на свете. Но я вспомнил об этом, и больше я не позволю своей памяти подвести меня. Пусть ты мне не веришь, это не важно. Пока не важно, - быстро поправил он себя. – У нас есть первое, оно же главное, - Андрей начал загибать пальцы, - наша любовь. Кать, ты же любишь меня? Да? – Катя, загипнотизированная его взглядом, кивнула и неожиданно покраснела. – Прекрасно. Второе - еще есть надежда. Это я про себя, - уточнил он. – Надежда на то, что мне удастся вернуть тебя. Осталось последнее. Вера.
Грянувшие аплодисменты оглушили их, они машинально присоединились к залу, провожая вытирающего выступившую на лбу испарину мальчика и встречая вышедшую ему на смену Асю.
Некоторое время они молчали, слушая игру дочери. Ася играла вдохновенно, ни следа прожитых переживаний или усталости. Ее преподаватель несколько раз недоуменно взглянула в свою тетрадь, не понимая, что исполняет ее ученица. Ася должна была играть одну из симфоний Гайдна, но она опять все сделала по-своему, и из-под ее быстрых пальцев вылетали звуки «Грез любви» Ференца Листа.
Музыка лилась, она была негромкой, ненавязчивой, но настойчивой. Она не могла прогнать всех сомнений этой женщины, достаточно прожившей на земле и понимавшей, что однажды музыка умолкнет и оставит ее наедине со своими сомнениями, но тот, из-за которого ее сердце уже много лет билось невпопад, был рядом. Ей уже давно было не шестнадцать и даже не двадцать пять, но ей по-прежнему хотелось верить в любовь, хотелось верить тому, кого она любит, в конце концов, просто верить.
- Катя, в пятницу я поеду с детьми к родителям. Я хочу, чтобы ты тоже приехала. Папа возвращается домой, он будет очень рад тебя видеть. Ты согласна?
Она посмотрела на него и улыбнулась.
- Да, я согласна.
Ася последний раз коснулась клавиш, и музыка стихла одновременно со звуком Катиного голоса. На мгновение в зале воцарилась тишине, потом раздались робкие хлопки, и вскоре зал захлебнулся овациями. Это был триумф.
                                                            Конец
Записан
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap