Июль 17, 2019, 09:27:16
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Если бы кому вдруг открылось....  (Прочитано 1389 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Натали
Гость
« : Август 07, 2011, 05:07:23 »

Если бы кому вдруг открылось, что сегодня он непременно умрет, то что бы он стал делать, когда кончит рыдать? Он постарался бы вспомнить свою жизнь - хорошую и плохую. Он раздал бы имущество бедным. Он обнял бы с любовью всю родню и завещал им жить дружно. Он постарался бы успеть еще что-нибудь сделать доброе, чтобы помнили. Вот каждому из нас каждый день и нужно это делать, ибо никто не знает наверняка, что будет жив завтра. (Н.Векшин, парафраз)- это цитата из рубрики афоризмы,которую добавила Раиса.
Сейчас она показалась мне чрезвычайно актуальной и я решила продолжить ее уже как тему.
Недавно у себя в блоге цитировала статью, концерты, высказывания и все, что можно было собрать по теме Грегори Ламаршаля, умершего в 2007 году от неизлечимой генетической болезни. Я была глубоко поражена мужеством, неистовым желанием жить, человеческими качествами и искренней добротой этого молодого человека, с детства знающего, что он умрет молодым. Он не дожил до 24 лет, но прожил жизнь настолько ясную и сильную, что после него осталось много добрых дел: фонд больным такой болезнью имени его, сообщества тех, кто называет себя Грегорианцами, его электронная почта работает до сих пор, ему пишут письма, о том, что он жив и поет где-то там и что своей жизнью он дал мужество жить другим... Это настолько прекрасно и так трудно понять... ты знаешь, что жизнь заканчивается, ты молод, у тебя есть девушка и ты живешь! наперекор всему, полной и достаточно счастливой жизнью.. Это подвиг одного мужественного сердца.... Он был Золотым голосом Франции, пел с Ларой Фабиан, давал концерты полные и без фонограмм, а врачи разводили руками и не могли понять: как он поет? При его болезни невозможно петь - все время бьет кашель... Хочу привести перевод одной из его песен:
Песня «Лети, моя душа» композитора PAUL TORDJMANN в исполнении Grégory Lemarchal завораживает...

Лети...

Когда меня зовёт
Голос в небеса,
Я чувствую озноб,
Но я готов идти туда…
Туда, где тишина,
Полёт души, покой
Ведь здесь моя мечта
Исчерпана судьбой

Ввысь душа взметнись,
Лети к садам вселенной всей,
Вдаль от земель, вдаль от морей
Пусть свет лучей и вечность дней
Откроют тайны дверь
И приют найдут душе моей
Быть может, там моя мечта,
Что в дальний путь звала,
Оживёт вновь для меня
Навсегда

В зеркало гляжу
И вижу в нём дитя,
Он ждёт свою звезду,
Хоть вера в нём хрупка
Он тень моей мечты,
И он живёт во мне,
Как музыка души,
Что слышу я лишь в своём сне

Ввысь душа взметнись,
Лети к садам вселенной всей,
Вдаль от земель, вдаль от морей
Пусть свет лучей и вечность дней
Откроют тайны дверь
И приют найдут душе моей
Быть может, там моя мечта,
Что в дальний путь звала,
Оживёт вновь для меня
Навсегда

Пой, пусть голос твой,
Летит по небу и земле,
И свет любви несёт во тьме
Поток лучей и вечность дней
Откроют тайны дверь
И приют найдут душе твоей
Мы верим, там твоя мечта,
Что в дальний путь звала,
Осуществится навсегда
Для тебя

И еще песня Я становлюсь собой.

Уже прошло немало дней
Как я ушел искать себя.
Клубок истории моей
Судьба раскрутит без тебя.
Игры по правилам и без —
Ты не смогла бы их понять,
И множество прекрасных мест,
Где я не смог бы побывать -
Все, что не видел и не знал,
Скрываясь за твоей спиной,
Что упустил, пока держал
Руку твою своей рукой.
Все, что не смог бы испытать,
Оставшись до сих пор с тобой.
И прежних дней морская гладь
Свободы пенится волной,
Когда я становлюсь собой.
Когда я становлюсь собой.

Который год уже ловлю
Взгляд удивленный твоих глаз.
Быть может, затянуть петлю
Тебе бы стоило в тот раз?
Или позволить убежать?..
Ты не уверена ни в чем.
Остался ли я хоть на часть
Таким, как был с тобой вдвоем?
Тот, о ком грезила во снах,
Взгляни, он здесь, перед тобой!
Забудь о тех десяти годах —
И я вновь становлюсь собой.
Я снова становлюсь собой.

В душе желаний ураган
Меня ведет вслед за мечтой
И дарит веру в то, что там
Я стану вновь самим собой.
Намного лучше, но собой.
Мы станем лучше, став собой.
Я снова становлюсь собой.
Самим собой.

Источник
форум посвященный Грегори
gregorylemarchal.ru/forum/index.php

[вложение удалено Администратором]
Записан
Лина
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 211


« Ответ #1 : Август 23, 2011, 12:13:40 »

Подумалось, что лучше ответить стихами (не моими)

Сергей Каплан

* * *

Человечество живёт на сквозняке.
Наших близких выдувает понемногу.
Души их к тоской придуманному Богу
не уходят, а живут невдалеке
и, уже не подчиняясь сквозняку,
зависают возле форточки открытой,
шепчут ласково о совести забытой
и подсказывают лучшую строку.

* * *

Мамуля, присядь вот здесь, у окна.
Папуля, присядь вот здесь, у окна.
Смотрите, какая вечность видна –
ни ярких кущ, ни сонного дна,
нет рассвета и нет заката,
нет «когда-нибудь» и «когда-то»,
нет ни океана, ни суши
и нигде горизонта нет,
лишь один немеркнущий свет,
лишь легко летящие души.
Все совпали здесь и сейчас.
Время вечности. Время встречи.
Вьются душ бессмертные свечи –
ни одна не гаснет свеча.

Вечный мир дрожащего света –
каждый может увидеть это.
Каждого – светла, горяча –
ожидает своя свеча.

Жизнь сквозит, быстра и упруга,
в легкую свирельку дудит.
Значит – улыбнёмся друг другу.
Значит – всё ещё впереди.


* * *

Если выживут мама и папа – я выживу очень легко.
По утрам буду пить молоко, перед сном – молоко,
с мамой – водочки вечером, с папой – сухое вино.
И за нами улыбчивый Боже подглядывать будет в окно.

Если выживут дочка и дочка – я выживу очень легко,
даже если меня заметёт иудейским песком,
даже если меня замотает российской пургой –
мне поможет любовь, лишь любовь. Это знает, конечно, любой.

Сквозь меня от родителей к дочкам вселенские дуют ветра,
встреча пахнет разлукой, и нам расставаться пора.
По сравненью с любовью любая беда – ерунда.
Если выживет наша любовь, значит, нам эта жизнь – навсегда.


* * *

На жарком юге накоплю копеечку
(я стал копить уже позавчера),
потом пошью Папуле телогреечку,
чтоб он не мёрз на северных ветрах.
Я каждый день уберегу по ниточке
(я буду жить здесь ровно столько дней,
чтобы связать Мамуле руковичечки,
чтобы не мёрзли пальчики у ней).

Не надо мне ни сытости, ни скорости,
я лишь прошу во сне и наяву:
сквозь грязь и боль, сквозь алчности и корысти
пусть Мама с Папой навсегда живут.
Со мной моя надежда неизменная,
и нынче мною точно решено,
что вкруг Земли вращается Вселенная
и смотрит Бог Родителям в окно.

Кто б ты ни был, милый Боже,
и в жару и в холода
сохрани мне, если сможешь,
Маму с Папой навсегда.



Ноктюрн для Ксюши

Ты, родная песня моя, –
научи меня петь и слушать...
Обгоревшие по краям,
болью светятся наши души
и летят над землёй, летят,
но полёт у них невысокий:
сквозь осиночки шелестят
или колются об осоки.
Бог глядит на них свысока
и плетёт из молний корзины,
в вату низкие облака
жадно впитывают слезины...
Дорогая, вечно живи
и свободно дыши любовью.
Если крылья есть у любви –
это души наши с тобою.

Записан
Лина
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 211


« Ответ #2 : Август 24, 2011, 07:25:10 »

И я продолжу.
Снова стихи Сергея Делеоровича Каплана

* * *

Тихой речушкой разлуки
медленно, издалека
влить в эти тонкие руки
три осторожных цветка.

Чудная встреча далече
пахнет июньской травой:
Взять эти хрупкие плечи
в тонкий платок дождевой.

Солнцем закатным на убыль
в лето уходит весна.
Греть эти нежные губы
солнечным зайчиком сна.

Боль проникает наружу:
Но только мне повезло
брать эту лёгкую душу –
ангелу класть под крыло.


* * *

Боже мой, в небе кружит вороньё,
будущим занято сердце моё,
и, осознав как Надежды растут,
Ты отвернёшься на пару минут.

Боже мой, страшна судьба воронья.
Стонет непрочная Вера моя.
Жизни моей раскрутив колесо,
Ты отвернёшься на пару часов.

Боже мой, стоя на самом краю,
всё про Любовь понимая мою,
сказку бессмертия сшив из кусков,
Ты отвернёшься на пару веков.

Боже мой, что же Ты скажешь потом?
«Стоит ли маяться в сердце пустом?..»
Взглянешь рассеянно… Скажешь: «Да-да…»
И отвернёшься уже навсегда.


* * *

Когда никому со мной уже ни вдоха, ни шага,
поскольку нету меня в окрестностях миража,
очнись над явью, где я – святая моя дворняга,
и будем с тобой служить живущим, как сторожа.
Смешаются быль и пыль, скрестятся песок с сугробом,
и послезавтра опять начнётся с позавчера.
Родная, в душах живых с тобой мы выживем оба –
подруга и жизнь моя, любимая и сестра.
А ежели что не так, назло моему сюжету,
и мне служить без тебя, над явью твоей кружа,
тогда однажды к тебе я вплавь махну через Лету,
чтоб слизывать соль слезы, горячий нос остужать.

* * *
Светлой памяти В. В. Дава

Меня уже и нет,
а ты люби меня,
ты верь, что я к тебе
хотя бы на чуть-чуть
вот-вот сейчас зайду
из бешеного дня
и рядом подышу,
и рядом помолчу.

Меня уже и нет,
но есть мои слова,
они и тут и там,
как шарики, висят,
и душу не скребут,
и весят лишь едва,
а форточку открой –
и вздрогнут, и взлетят.

Но только позовешь –
они опять с тобой,
как голуби к губам,
и будут ворковать –
малиновый, седой,
зелёный и рябой...
Все голуби, шары –
они мои слова.

Но только без любви,
конечно, не понять,
зачем и этот стих,
зачем и звук, и цвет.
Меня уже и нет,
а ты люби меня.
Ты все ж люби меня,
хотя меня и нет.

* * *

Я к заоблачной выси близок не слишком.
До безгрешности неба семь вёрст пути.
Плохо ли, что пока душа-коротышка?
Почему б душе и не подрасти?
Никому не в выгоду и не в угоду,
без расчёта – плоха или хороша,
доверяя только лишь йоду и мёду,
потихонечку к небу растёт душа.
Больше в мире не будет плохой погоды.
И, особенно, жизнь хороша в конце,
Где предчувствие серы, где привкус соды,
Где холодный глоток с витамином С.
И ни алчность уже не важна, ни ревность,
и неважно – золото где, где медь.
И духовность ли это или душевность –
всё равно отсюда не разглядеть.

Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 22912



« Ответ #3 : Август 25, 2011, 06:08:19 »

Ольга Скороходова    слепоглуханимая поэтэсса. (11(24) мая 1911 г. – 1982 г.)На долю этой мужественной женщины выпала нелегкая судьба.В детстве она заболела менингитом и потеряла зрение и слух. Однако она выработала стратегию  и тактику общения с людьми. Ее книги, книги человека-победителя, помогают людям не падать духом, в них — «наука побеждать».
Думают иные – те, кто звуки слышат,
 Те, кто видят солнце, звезды и луну:
 – Как она без зренья красоту опишет?
 Как поймет без слуха звуки и весну!?

 Я услышу запах и росы прохладу,
 Легкий шелест листьев пальцами ловлю.
 Утопая в сумрак, я пройду по саду,
 И мечтать готова, и сказать люблю…

 Пусть я не увижу глаз его сиянье,
 Не услышу голос, ласковый, живой,
 Но слова без звука – чувства трепетанье –
 Я ловлю и слышу быстрою рукой.

 И за ум, за сердце я любить готова,
 Так, как любят запах нежного цветка,
 Так, как любят в дружбе дорогое слово,
 Так, как любит трепет сжатая рука.

 Я умом увижу, чувствами услышу,
 И мечтой привольной мир я облечу…
 Каждый ли из зрячих красоту опишет,
 Улыбнется ль ясно яркому лучу?

 Не имею слуха, не имею зренья,
 Но имею больше – чувств живых простор:
 Гибким и послушным, жгучим вдохновеньем
 Я соткала жизни красочный узор.

 Если вас чаруют красота и звуки,
 Не гордитесь этим счастьем предо мной!
 Лучше протяните с добрым чувством руку,
 Чтоб была я с вами, а не за стеной.
Записан
Натали
Гость
« Ответ #4 : Август 26, 2011, 07:29:19 »

Склоняю голову.... изумительно...
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 22912



« Ответ #5 : Август 26, 2011, 08:12:09 »

Кто осмысленно устремляется ради добра в опасность и не боится ее, тот мужествен, и в этом мужество.
(Аристотель)
Записан
Юта
Global Moderator
*****
Офлайн Офлайн

Сообщений: 3564



« Ответ #6 : Август 27, 2011, 09:01:38 »

Склоняю голову.... изумительно...
Да.Перед этой мужественной женщиной можно только склонить голову....
Записан
Milla
Гость
« Ответ #7 : Октябрь 11, 2011, 04:39:54 »

Хочется написать строки моего любимого поэта Эдуарда Асадова, у него тоже нелегкая судьба, и каждый написанный им стих трогает до глубины души. Вот одно из самых любимых его творений:

   
Эдуард Асадов

   
БАЛЛАДА О НЕНАВИСТИ И ЛЮБВИ
           I

Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!

Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.

В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторые сутки не спит радист.
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?

Радист кивает: - Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться.
А он еще шутит: "Мол, вот беда
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего перелом ключицы..."

Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.

Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь -
Руки в полуметре от фар не видно?

А он понимает, а он и не ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.

Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна.
Слышна ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.

Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед,
Снег набивается в нос и рот.

Что перебито? Понять нельзя.
Но только не двинуться, не шагнуть!
Вот и окончен, видать, твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья...

Где-то комната, свет, тепло...
Не надо об этом! В глазах темнеет...
Снегом, наверно, на метр замело.
Тело сонливо деревенеет...

А в шлемофоне звучат слова:
- Алло! Ты слышишь? Держись, дружище -
Тупо кружится голова...
- Алло! Мужайся! Тебя разыщут!..

Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках грозных.
- Спасибо... Вас понял... Пока держусь! -
А про себя добавляет: "Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно..."

Совсем чугунная голова.
Кончаются в рации батареи.
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки... спина немеет...

- Алло!- это, кажется, генерал.-
Держитесь, родной, вас найдут, откопают...-
Странно: слова звенят, как кристалл,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают...

Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало, наверное, необходимо:
Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
Где доброе слово да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма...

Опять в шлемофоне шуршит тишина.
Потом сквозь метельное завыванье:
- Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье!

С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!

- Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать, устоять!

Хорошая, светлая, дорогая!
Ну как объяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.

- Послушай! Синоптики дали ответ:
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да?
- К сожалению, нет...
- Как нет? Да ты не в своем рассудке!

Увы, все глуше звучат слова.
Развязка, вот она - как ни тяжко.
Живет еще только одна голова,
А тело - остывшая деревяшка.

А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?!
Держись! Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс?
- К сожалению, нет...

Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: - Раз так, я должна сказать! -
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?

- Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить,
Сказать тебе коротко все, что было.

Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
Я вот уже год тебе не верна
И вот уже год, как люблю другого!

О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз. -
Он молча слушал ее рассказ,
Слушал, может, последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.

- Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, а не со зла.
- Скажи мне имя!..-
Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!

Затем добавила торопливо:
- Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.

Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.

Прости. Не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени. -
Он слушает молча. Горит голова...
И словно бы молот стучит по темени...

- Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути.
Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
За подлость и радость мою прости!

Полгода прошло или полчаса?
Наверно, кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы... голоса...
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно, да и не надо!

Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету! И ветер как эхо вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!

Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!

Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!

И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!

Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное, словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!

Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

Надо любою ценой подняться
И всем существом, устремясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А сбитый, снова идет на взлет!

Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь назад, ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем, о чуде потом, потом...

Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то,
Багровая ярость да черная боль!

Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!

- Не выйдет! Неправда, не пропаду! -
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает, качается на ходу,
Падает снова и вновь встает...

           II

К полудню буран захирел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части.
Упал, будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.

Он сдал, в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.

Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет... ищет... и вот, и вот -
Темная точка средь белизны!

Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? Человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег...

Все ближе, все ниже... Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины.
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!

Припала к мужу: - Ты жив, ты жив!
Я знала... Все будет так, не иначе!..-
И, шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.

Дрожа, целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
- Не смей... ты сама же сказала мне..

- Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!

Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло... хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний, любой!
А ненависть может гореть порой
Даже сильней любви!

И вот, говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!

Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой,
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад!

И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!

И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!
Записан
Юта
Global Moderator
*****
Офлайн Офлайн

Сообщений: 3564



« Ответ #8 : Октябрь 11, 2011, 04:53:44 »

Я тоже очень люблю стихи Асадова.
А это произведение тоже одно из любимых. Сколько раз не читаю, а всегда трогает до слез.....
Спасибо  Milla что разместили его здесь.
Записан
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap