Апрель 22, 2021, 05:40:15
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
Автор Тема: Татьяна Черниговская.  (Прочитано 239 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« : Январь 22, 2021, 08:14:46 »

  «В мире рухнуло сразу всё». Татьяна Черниговская о цивилизации праздности и недоверии к информации.

  Как научить мозг работать в новых условиях, рассказала профессор СПбГУ, заведующая кафедрой проблем конвергенции естественных и гуманитарных наук, руководитель лаборатории когнитивных исследований, доктор филологических и биологических наук Татьяна Черниговская на Гайдаровском форуме. С тезисами ее выступления знакомит корреспондент “Росбалта” Анна Семенец:

«Мы попали вообще в другой мир. Он текучий, прозрачный, нестабильный, сверхбыстрый, гибридный. В нем рухнуло сразу все. Автономная жизнь цифрового мира идет полным ходом: интернет вещей, самоорганизация сетей. Цифровая реальность уже признак отбора в социум. Если представить себе некую страну, которая не может себе позволить войти в цифровой мир, можно считать, что ее вообще нет. Она не игрок. Люди могут там жить себе, корзиночки вязать, но они не участники общего дела», — отмечает Черниговская.

«Еще одна интересная фишка — растущее недоверие к информации. Я об этом много в последнее время думаю. Сейчас к информации такое отношение, как раньше было к сплетням: „Ну, мало ли, кто что сказал? Почему я должна верить?“ Но фокус в том, что это отношение сейчас обращено в сторону настоящих источников информации», — говорит она. Получается, люди еще не научились ориентироваться в растущем потоке информации и предпочитают не верить ничему.

По словам нейролингвиста, цифровая реальность рождает «новый вид» человека. «Я называю это „хомо конфузус“ или „человек в растерянности“. Этот „хомо конфузус“ еще даже не понял, где он находится. Еще не осознал, в какую опасность мы уже попали. Но мы не можем откладывать решение. Потому что это наша жизнь», — считает она.

Вместо этого в обществе идут совершенно противоположные процессы. «Существует такая вещь как синдром отложенной жизни. Люди живут так, как будто сейчас идет черновик. Более того, так воспитывают детей: ты пока делай вот это и вот это, а потом, когда жить начнешь… А ведь он начал жить в тот момент, когда отцовкая и материнская клетка соединились. Это не черновик. Нельзя 20 лет человека держать, чтобы он что-то там потом начал», — отмечает Черниговская.

Наступает цивилизация праздности, к которой мы тоже, в общем, не готовы. «Что собираются делать все те люди, которых заменят цифровые системы? Когда мне говорят: „освобождается простор для творчества“, это вызывает у меня саркастическую улыбку. Вы что, правда считаете, что несметные тысячи, на самом деле — миллионы людей, в освободившееся от тяжелой работы время начнут писать мадригалы и играть на лютне? Вы это всерьез? Произойдет совершенно противоположное. И мы не можем делать вид, что это не так», — подчеркнула она.

«Я веду вот к чему. Как бы мы ни рассуждали о том, хорошо это или плохо — то, что с нами происходит, это уже происходит. Мы уже попали в этот мир, и пути назад нет. Тут не нужно кокетничать. Нужно понять, как в этом мире жить. Я бы поставила вопрос жестко. А мы вообще планируем еще на этой планете жить, или мы все позиции сдаем? Потому что если мы их сдаем цифровому миру, тогда не о чем говорить. Можно пойти кофе пить. Если у нас какие-то планы на собственную жизнь есть, тогда нужно думать, как жить здесь», — считает она.

По словам Черниговской, мы такие, какие есть, вместе со всеми достижениями и провалами нашей цивилизации, благодаря нашему мозгу. «Люди живут не только в мире стульев, микрофонов и апельсинов, но еще и в мирах, которые они сами же и придумали. У нас есть способность оперировать знаками: человеческий язык, математика, музыка. У нас, действительно, сложнейшая нейронная сеть — квадриллион соединений. Если начать на самом деле их считать, нам придется написать десятку и 85 нолей после нее. В нашем языке даже нет слова, чтобы назвать это число. Это не просто больше, чем звезд во Вселенной. Это больше, чем элементарных частиц во Вселенной. То есть, мы должны отдавать себе отчет в том, что у нас находится в черепной коробке», — отмечает она.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #1 : Январь 22, 2021, 08:15:38 »

  Эксперты цифрового мира говорят, что мозг — это компьютер, набор алгоритмов, который гоняет себе нули с единицами. И что рано или поздно они смогут воссоздать его устройство.

«Но разве мозг — только алгоритмы? Сейчас то мы точно знаем, что нет. И если мозг — это компьютер, то как минимум не один — по типу. Какая-то часть мозга, может, и алгоритмы, и там действительно идет этот механический процесс. Но другая часть — это аналоговые вещи. Не будем сейчас про поэтов, художников. Но даже Энштейн говорил: «Интуиция — священный дар, а разум — покорный слуга». Он прямо пишет: «Даже если вывод, имеется в виду научный вывод, выглядит как результат логической работы, это только финал этой работы. Основная часть ее шла отнюдь не путем счетов-пересчетов», — отмечает Черниговская.

Но главное, что нужно понять: нет объекта, который содержит информацию. Всегда есть объект и тот, кто читает все это. «Если перед нами будет лежать древнейший папирус, и не будет человека, который умеет его прочитать, то это никакая не информация. Это просто физический объект. То, что я вычитаю оттуда, зависит от того, какое у меня образование, какие у меня планы, зачем я это читаю.

К чему я клоню? Мы не можем встать на позицию, что люди не важны. Люди важны, потому что это они организуют информацию. Сама по себе информация болтается там где-то, нам от нее ни холодно, ни жарко», — говорит она.

Как поделят мир человек и компьютер, пока не ясно. В этих вопросах вообще очень много неизвестных. «Например, что такое — глупый человек? Можем ли мы утверждать, что мозг абсолютного дурака все равно самое совершенное во Вселенной? Вопрос звучит как игривый, но на самом деле это очень серьезный вопрос. Если там все равно квадриллионы соединений, тогда мы можем вообще сказать, какой мозг умный, а какой — глупый? В таком случае, мы какой искусственный интеллект создаем? Умный? А что это значит? Все тесты интеллекта в основном заточены на счет: умный тот, кто быстро считает. Простите за нескромность, но я вынуждена сказать: считаю я очень плохо, но что-то мне не кажется, что я полная дура. Поэтому нужно делить эти вещи. Мы знаем: можно быть человеком с очень низким интеллектом, но с абсолютной памятью. Это медицинский факт.

А гениальный искусственный интеллект возможен? И что это значит? Если удастся что-то такое создать, мы вообще узнаем, что он гениальный? Узнаем, что он — личность? Есть у нас для этого способ?

Будет ли искусственный интеллект чувствовать боль, страдать, сопереживать, или он будет все это имитировать? Ведь в цифровом мире нет боли и нет смерти, и это кардинально меняет всю картину. Компьютеры работают в измерениях, в которых живое не живет — в нанометрах и наносекундах. И это те системы, которые будут принимать решения. И не надо тешить себя иллюзией, что все равно палец на кнопке будет человеческий. Это все — разговоры в пользу бедных. В конечном итоге все будет зависеть от того, какую информацию он получит», — считает она.

И в то же время сейчас очевидно, что готовить по-старому к новому миру нельзя. «Это очень трудный вопрос. Если полуторагодовалый ребенок может сказать ‚Окей, Гугл‘, и система ему выдаст все, что он хочет, зачем ему приходить в класс, где плохо подготовленная учительница читает ему учебник?
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #2 : Январь 22, 2021, 08:16:38 »

  Очевидно, система должна измениться. Мы должны сформировать способность жить в цифровом мире и не потерять человечность. Ведь в итоге все зависит от того, удалось ли вам выстроить отношения с семьей, с детьми, с коллегами и обществом в целом. Должны научить верифицировать информацию, противостоять стрессу, воспитать способность к переменам, научить постоянно учиться. Если мы не свиньи, мы не можем так подставить наших детей, не подготовив их к тому, что их ждет», — считает Черниговская. Поэтому образование будущего — это образование понимания, а не запоминания.

«В прошлом году меня позвали на сессию, которая называлась ‚Новая архитектура образования‘. Я думала, что архитектура — это что-то метафорическое. Но оказалось, что она не только метафорическая, но физическая. Финны, например, массово перестраивают здания школ. Они цветные, там нет стандартных аудиторий — все они меняют форму. Дети учатся то в одной, то в другой, то лежат, то бегают. Их учит то их один учитель, то другой. Все время меняются условия. Это очень важная вещь. Это значит, что они готовы к переменам», — говорит эксперт.

«Последний, кого я хотела бы взять к себе на работу — это отличник, который хорошо считает. У меня для этого компьютер есть. Он все сосчитает сам. Мне нужен безумный какой-нибудь, который не так все делает, всем мешает, какую-то чушь порет. Из него получится какой-нибудь Нильс Бор. Точнее говоря, он уже есть Нильс Бор», — говорит она.

Как тренировать мозг? «Он, как любая мышца, должен тяжело работать. Если мы ляжем на диван, и будем там лежать полгода, то мы не сможем встать. Если мозг будет читать идиотские журналы, общаться с дураками, слушать легкую бессмысленную музыку и смотреть тупые фильмы, то не на что жаловаться. Мой ответ такой: мозг должен тяжело работать. Тяжело — ключевое слово. Мозгу должно быть трудно. Книга, которая может быть для кого-то легкая, но для вас она сложная. Фильм, который вы не понимаете. Значит, вы будете думать, читать критику. Или спектакль, где не ясно: что хотел сказать режиссер. В таком случае мозг будет занят работой. Не нужно искать трюки, которые улучшают мозг. Их нет. Эти трюки — сама жизнь», — подчеркнула Черниговская.

    https://fit4brain.com/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #3 : Январь 22, 2021, 08:42:01 »

  15 сенсационно-пугающих цитат нейролингвиста Татьяны Черниговской о сюрпризах мозга, подсознания и психики
Профессор Татьяна Черниговская, доктор биологии и филологии, заведующая Лабораторией когнитивных исследований СПбГУ, читает интересные и полезные лекции о мозге, сознании и бессознательном, психике, искусственном интеллекте, мышлении и т.д.

1. Мозг — это загадочная мощная вещь, которую по недоразумению мы почему-то называем «мой мозг». Для этого у нас нет абсолютно никаких оснований: кто чей — это отдельный вопрос.

2.Мозг принимает решение за 30 секунд до того, как человек это решение осознает. 30 секунд — это огромный период времени для мозговой деятельности. Так кто ж в итоге приминает решение: человек или его мозг?

 3.Действительно пугающая мысль — а кто на самом деле в доме хозяин? Их слишком много: геном, психосоматический тип, масса других вещей, включая рецепторы. Хотелось бы знать, кто это существо, принимающее решения? Про подсознание вообще никто ничего не знает, лучше эту тему сразу закрыть.

4.Мы должны серьезно к мозгу относиться. Ведь он же нас обманывает. Вспомните про галлюцинации. Человека, который их видит, невозможно убедить, что их не существует. Для него они так же реальны, как для меня стакан, который стоит на этом столе. Мозг ему морочит голову, подавая всю сенсорную информацию, что галлюцинация реальна.

Так какие у нас с вами основания считать, что-то, что сейчас происходит, реально, а не находится внутри нашей галлюцинации?

5.Чтобы тебя не раздирало изнутри, нужно выговориться. Для этого существуют исповедники, подруги и психотерапевты. Заноза, если ее вовремя не вынуть, устроит заражение крови. Люди, которые молчат и держат все в себе, находятся не только под серьезным психологическим или даже психиатрическим риском, но и под риском соматики. Любой профессионал со мной согласится: все начнется с язвы желудка. Организм един — и психика, и тело.

6.Люди должны работать головой, это спасает мозг. Чем больше он включен, тем дольше сохранен. Наталья Бехтерева написала незадолго до ухода в лучший мир научную работу «Умные живут долго».

7.Открытие нельзя сделать по плану. Правда, есть существенная добавка: они приходят подготовленным умам. Понимаете, таблица Менделеева не приснилась его кухарке. Он долго работал над ней, мозг продолжал мыслить, и просто «щелкнуло» во сне. Я так говорю: таблице Менделеева страшно надоела эта история, и она решила ему явиться во всей красе.

8.У людей неправильные установки, они считают, что, например, повар хуже, чем дирижер. Это не так: гениальный повар перекроет всех дирижеров, я вам как гурман говорю. Сравнивать их все равно что кислое и квадратное — неправильно поставлен вопрос. Каждый хорош на своем месте.

9.Я вечно пугаю всех тем, что недалеко то время, когда искусственный интеллект осознает себя как некую индивидуальность. В этот момент у него появятся свои планы, свои мотивы, свои цели, и, я вас уверяю, мы не будем входить в этот смысл.

10.То что мозг оказался у нас в черепной коробке, не дает нам право называть его «мой». Он несопоставимо более мощный, чем вы. «Вы хотите сказать, что мозг и я — это разное?» — спросите вы. Отвечаю: да. Власти над мозгом мы не имеем, он принимает решение сам. И это ставит нас в очень щекотливое положение. Но у ума есть одна уловка: мозг сам все решения принимает, вообще все делает сам, но посылает человеку сигнал — ты, мол, не волнуйся, это все ты сделал, это твое решение было.

11.За существование гениев мы платим огромную цену. Нервные и психические расстройства выходят на первое место в мире среди болезней, они начинают опережать по количеству онкологию и сердечно-сосудистые заболевания, что являет собой не только вообще ужас и кошмар, но, кроме всего прочего, очень большое динамическое бремя для всех развитых стран.

12.Мы рождаемся с мощнейшим компьютером в голове. Но в него надо установить программы. Какие-то программы в нем стоят уже, а какие-то туда нужно закачать, и вы качаете всю жизнь, пока не помрете. Он качает это все время, вы все время меняетесь, перестраиваетесь.

13.Мозг — это не просто нейронная сеть, это сеть сетей, сеть сетей сетей. В мозге 5,5 петабайт информации — это три миллиона часов просмотра видеоматериала. Триста лет непрерывного просмотра!

14.Мозг не живет, как голова профессора Доуэля, на тарелке. У него есть тело — уши, руки, ноги, кожа, потому он помнит вкус губной помады, помнит, что значит «чешется пятка». Тело является его непосредственной частью. У компьютера этого тела нет.

15.Способность получить высококлассное образование может стать элитарной привилегией, доступной только «посвященным». Вспомним Умберто Эко, предлагавшего в романе «Имя розы» пускать в Библиотеку только тех, кто умеет, кто готов воспринимать сложные знания. Произойдет разделение на тех, кто будет уметь читать сложную литературу, и тех, кто читает вывески, кто таким клиповым образом хватает информацию из интернета. Оно будет раздвигаться все больше и больше.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #4 : Январь 22, 2021, 08:48:20 »

 Читайте только хорошую литературу, слушайте хорошую музыку, смотрите хорошее кино.
Помните, мозг не сито, из него ничего не высыпается!
 *****
Ты не можешь играть с землетрясениями, с цунами. Ты не можешь играть с мозгом, это не игрушка, это опасно. Поэтому люди должны представлять себе, что если они будут читать журнал «Лиза», жевать «Stimorol» круглые сутки, и «ведь я этого достойна» — шампуни читать, что на них написано на этикетке, и пятновыводители изучать, то пусть потом они не жалуются! У них будет другой мозг, у миллионов людей. Потому что мозг строится на основе двух основных вещей — это генетика, против которой ничего сделать не можешь, и то, что на нейронной сети пишется. Нейронная сеть строится во время жизни, и сейчас тоже, пока мы с вами разговариваем. Она строится каждую секунду, поэтому нельзя читать плохие тексты, нельзя слушать плохую музыку, нельзя есть плохую еду — это все одно и то же, потому что это попадает к вам и ничто никуда не высыпается. Мозг помнит все, мимо чего вы прошли, на что посмотрели, что унюхали и что услышали.
  *****
— Если бы мы предложили сдать ЕГЭ следующим людям: Моцарту, Бетховену, бездельнику и двоечнику Пушкину, а также возьмем физиков и химиков для приличия, — Менделеева («двойка» по химии), Эйнштейна, Дирака, Шредингера и так далее, — они бы завалили экзамен. Мы скажем: «По физике „двойка“ тебе, Нильс Бор». Он ответит: «Двойка-то двойка, но Нобелевская премия меня ждет по соседству». Именно за этот ответ!

— Мне не важно, чтобы ребенок знал, в каком году Наполеон женился на Жозефине. Мне важно, чтобы он понимал, что происходит на этой планете. Все остальное «гугл» знает уже. Мне нужен тот, кому придет в голову очень необычная мысль. И это будет открытием. Открытие — это ошибки.

— Мы хотим отличников или мы хотим открытия? Мы хотим прорывы в цивилизации или мы хотим армию дурачков, которые выучили бином Ньютона? Мы что хотим-то?
   *****
Искусство — не про то, что барышня из хорошей семьи должна знать, кто такой Вивальди. У неё должно быть другое мышление. Это другой мир обращения с миром.
   *****
Мы смотрим глазами, но видим мозгом.
…мозгу все равно, существует реальный мир или нет.

Дело в том, что наши уши и глаза и вообще все органы чувств — это не более чем окна и двери во внешний мир.

Мы смотрим глазами, но видим мозгом.

Точно так же — слушаем ушами, но слышим все тем же мозгом. Наши органы чувств — просто вход. И мы видим все сразу только потому, что знаем эти предметы.

Мы мир познаем с помощью своего мозга. И это потому, что никакого другого способа нет. И то, какой на самом деле мир, зависит от того, какой наш мозг, потому что поставляет информацию нам он. В связи с этим встает много разных неприятных вопросов. Один из них — можем ли мы нашему мозгу доверять? Он нам правду говорит?..
  *****
Мы — это наша память. В тот момент, когда мы теряем память, мы прекращаем быть теми личностями, которыми были.
  *****
 28 миллиардов нейронов только в коре, в самой ее верхней части. В среднем, это десять сантиметров нервных волокон на нейрон. Я хочу сказать, что есть части нейрона, которые могут достигать метра длиной. Метра. Метра! Если начать умножать, то это количество будет таково, что если вытянуть в одну нитку, то можно 68 раз облететь Землю и 7 раз слетать на Луну. Это находится в голове каждого из нас, и это не все еще число того, что там есть.

У плода человека нейроны образуются со скоростью 500 тысяч в минуту, соответственно 30 миллионов в час, 720 миллионов в день, 5 миллиардов в неделю и т. д…

У одного нейрона может быть до сорока тысяч соединений с другими нейронами. Потому что наша сеть работает вот как — они друг за друга цепляются — и вот это то, что и есть мозг. Если мы умножим, я умножать не умею, но другие люди умножили, то получим более одного квадриллиона синапсов в коре головного мозга. Как мне сказал знакомый астроном, количество нейронных связей в мозгу больше, чем звезд во Вселенной, а после этого астронома физик знакомый сказал: «Не звезд во Вселенной, а частиц во Вселенной»
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #5 : Январь 22, 2021, 08:51:39 »

 напоминалка про мозгИ…

Мозг запоминает всё, мимо чего он прошёл, унюхал,
попробовал, услышал, потрогал и так далее.
Мозг — не решето.
Ничего не высыпается из него.
Мы, грубо говоря, ничего не забываем, просто большая часть
данных лежит в «папке „Другое“».
Поэтому:
не надо слушать плохую музыку,
не надо читать плохие книги,
не надо всякое дерьмо есть,
не надо дрянь пить,
не нужно общаться с плохими людьми.
  *****
Можно родиться Моцартом, но никогда им не стать.
  *****
Мозг — это загадочная система, все тайны которой мы не сумели разгадать до сих пор. Чтобы использовать его по максимуму, нужно понимать принципы его работы. Об этом в своих лекциях подробно рассказывает Татьяна Черниговская — заслуженный деятель науки, выдающийся ученый в области нейронауки, психолингвистики и теории сознания.

«Если мы ляжем на диван и будем там лежать полгода, то не сможем встать. Если мозг будет читать идиотские журналы, общаться с дураками, слушать легкую бессмысленную музыку и смотреть тупые фильмы, то не на что жаловаться. Мозг должен тяжело работать. Тяжело — ключевое слово. Мозгу должно быть трудно. Книга, которая может быть для кого-то легкая, но для вас она сложная. Фильм, который вы не понимаете. Значит, вы будете думать, читать критику. Или спектакль, где не ясно, что хотел сказать режиссер. В таком случае мозг будет занят работой»

https://www.inpearls.ru/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #6 : Январь 22, 2021, 09:01:28 »

                                          Татьяна Черниговская: «Если тебе скучно жить — ты совсем дурак».

  Доктор филологии и биологии — лицо и посол современной науки в Петербурге. Профеcсор СПбГУ, она не только ввела психолингвистику в учебную программу, но и популя­ризировала эту дисциплину, изучающую взаимо­отношение языка, мышления и сознания, для ширнармасс. Только Татьяна Владимировна может так легко и просто рассказать о принципах работы мозга — и это делает ее и самым любимым лектором на родном филфаке, и желанным гостем в программе «Познер» на Первом канале.

  После ваших лекций понятно, что мозг постичь невозможно. Поэтому разрешите, я буду задавать вам бытовые вопросы? Например, как ваш исследовательский опыт помогает в житейских ситуациях?

Мне кажется, я обладаю сильной интуицией, потому что тогда, когда я ей не доверяла, а действовала так, как говорил мне рациональный мозг, я совершала крупные ошибки. Я знаю наверняка: если внутренний голос — это без всякой мистики, метафорично — подсказывает не делать что-либо, то всегда оказывается прав. Основные решения моей жизни — интуитивного сорта. Я не высчитываю ходы, хотя и умею это делать.

Понимают свою интуицию люди зрелые, а ум и зрелость зачастую никак не связаны. Например то, что человек инфантильный принимает за интуицию, может оказаться банальной тревогой.

Важно внимательно «прислушиваться» к своим ощущениям. Даже те, кто постоянно выступают публично, на вопрос: «Волнуетесь ли вы?» — почти всегда отвечают: «Да, волнуюсь». Много лет назад на конференции в Германии я познакомилась со знаменитым ученым Карлом Прибрамом. Я, честно говоря, была уверена, что этот классик нейрофизиологии давно умер… Но он оказался не просто живым, но исключительно жизнелюбивым, загорелым мужчиной в красном свитере с очередной молодой женой. По утрам мы вместе завтракали, и однажды я решила задать ему важный профессиональный вопрос, а он попросил: «Татьяна, после моей лекции! Я страшно волнуюсь!» Тут я подумала: надо уезжать! Если сам Прибрам волнуется перед выступлением, то всем остальным нужно уползти в нору и рот не открывать. Факт: в здравом уме и твердой памяти человек волнуется. Если он настолько обезумел, что уверен в себе полностью, то его природа накажет: что-то забудет, потеряет нить рассуждений или упустит драйв. Драйв — очень важное слово. Я не могу предвидеть, удачной ли будет лекция, хотя у меня большой опыт. Печенкой знаю то, что буду рассказывать, под наркозом могу читать, а лекция иной раз вообще не идет — нет драйва. Иногда же такая сложная тема, что я сама не знаю, как ее подавать, — а мысль летит, сверкает! Сама вижу, как сверкает, — и все видят! Как это выходит?

Вы так потрясающе держитесь на публике, что в вас больше актерского, чем в некоторых актерах.

Я вам без лукавства отвечу — в этом нет никакой моей заслуги. Опять же — либо идет, либо нет. Настоящий актер научен, надрессирован, это у него профессиональное — он накачивает себя ролью: так Смоктуновский жил Гамлетом, вообще не выходил из образа. Я этого не умею, и мне это не нужно. Блеск может удачно включиться — и это очень зависит от того, с кем я разговариваю, от того, есть ли у нас общее поле. А если мне что-то не нравится, не возникает контакта, то я начинаю злиться на себя. Я не внешним миром недовольна, а собой: зачем согласилась на беседу?

Мне кажется, у вас есть такое качество, которое позволяет освоить что угодно, — любопытство.

Абсолютно точно! Я лентяйка, откровенно вам скажу. Занимаюсь только тем, что мне интересно. В противном случае превращаюсь в страшную стерву. Понятно, что я могу делать то, что мне не нравится, — мы все иногда должны. Но только не в серьезных вопросах: не в науке, не в важном разговоре.

Вы поэтому выбрали сферу, где все постоянно меняется?

Да! И мне интересно преподавать, потому что я периодически отказываюсь от того, что сама же говорила два года назад. Слушатели веселятся! Часть ходит на лекции в Москве и Петербурге из года в год: «Вы, — говорят, — все время новое рассказываете!» У меня нет учебника, и, вероятно, я никогда его не напишу: утром я думаю одно, а вечером окажется, что все это уже неправда. Я реально действующий ученый, и я в курсе всего, что происходит. Недавно мы считали, что неандертальцы нам не родственники, умершая ветвь, а оказалось, что эти гены живы в современных людях. Более того, возможно, они говорили и даже имели обряды. Все это полностью меняет наше представление об истории Homo sapiens. Наука все время получает совершенно новые сведения.

Близки ли мы к глобальному открытию, которое может перевернуть нашу жизнь?

Все ждут сенсаций, но никакие открытия нельзя спрогнозировать. Они происходят сами по себе, в том числе во сне. Можно гулять по лесу или жарить котлеты — и тут тебя ударит.

Чаще всего так и происходит.

Это происходит только так и никак иначе! Открытие нельзя сделать по плану. Правда, есть существенная добавка: они приходят подготовленным умам. Понимаете, таблица Менделеева не приснилась его кухарке. Он долго работал над ней, мозг продолжал мыслить, и просто «щелкнуло» во сне. Я так говорю: таблице Менделеева страшно надоела эта история, и она решила ему явиться во всей красе.

 
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #7 : Январь 22, 2021, 09:02:49 »

  То есть открытие еще и выбирает, кому явиться?

Даже если эти невероятные данные явятся случайному человеку, что невозможно, он их не поймет! Бесполезно являться. Все требует подготовки. Что касается сенсаций, то хотя физика и не моя область, открытие гравитационных волн сносит крышу: там начинаются фокусы с пространством и временем, совсем опасные. Еще я страшно увлечена тем, что происходит в генетике, мне ужасно жаль, что я не специалист в этой области. Меня восхищает, как научились работать с древнейшим материалом: еще пять лет назад было почти невозможно исследовать останки людей, умерших лет десять назад, а сейчас занимаются образцами, которым двести тысяч лет. Это кардинально все меняет.

Получается, сейчас основной фокус ученых на том, кто мы такие. А как насчет необъяснимых способностей?

Я отношусь к таким провокационным темам спокойно. Если мы чего-то не знаем, то не значит, что этого нет. Беда людей в том, что они слишком много о себе думают. С этим у меня полный порядок: я не считаю себя слишком умной, хотя то, что я не дура, очевидно. И у меня нет иллюзий на тему того, что я много знаю: чем дальше, тем больший ужас меня охватывает от осознания того, что я не просто многого не знаю, но и кое-чего не понимаю вообще. Когда меня спрашивают, есть ли телепатия, я отвечаю, что вполне это допускаю. Если вы увидите человека, который сатанинским глазом смотрит — и двигает предмет хотя бы на три миллиметра, это конец. Все наши знания законов природы говорят о том, что этого не может быть. Если это произошло, мы должны выдохнуть, пойти помолиться Николаю Угоднику, опрокинуть хреновухи и заесть груздем со сметанкой.

Вы верующий человек?

Да, но не воцерковленный, в традиционное православие меня крестили во младенчестве. Я отношусь к вере серьезно. В любых других религиях я не вижу ничего интересного для себя, кроме философских аспектов.

Ваши родители — ленинградские ученые, вера в те годы была достаточно запретной темой. Как произошло, что вам ее передали?

Тогда все происходило тайно, разговоров на эту тему в семье не было. Думаю, это произошло не без влияния дедушки и бабушки. У меня была чудесная и трогательная бабушка. Она не дожила трех месяцев до ста лет и была умнее меня в восемьсот раз.

Как вы встроились в нашу прокрустову систему образования, обладая такой живостью?

Технически дело было так: сразу после окончания кафедры английской филологии в университете я начала преподавать, и мне быстро стало страшно скучно. Я даже не могу описать насколько. Такая тоска взяла! Я подумала: неужели вот на это я потрачу свою единственную жизнь? И ушла. Не просто от преподавания, а вообще из этой области. Я тогда была уже замужем, приехала к родителям и сообщила им, что бросаю работу и ухожу в Институт эволюционной физиологии и биохимии имени Сеченова. Они так с сожалением на меня посмотрели… Было трудно, пришлось изучать сенсорную физиологию, биофизику, биоакустику. Я сдавала кандидатский минимум без профильного образования: как поэма Шелли подходит для экзамена по биофизике?

Так же, как и Уолта Уитмена, вероятно? То есть из невыносимо женского царства филологии вы — красавица…

Красавица — и умница, вы забыли! (Смеется.)

Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #8 : Январь 22, 2021, 09:04:32 »

 И умница, конечно же, попадаете в общество скорее мужское.

На самом деле в академической среде много умных и красивых женщин. Мне часто говорят, что женщинам трудно, ведь их намеренно не пускают мужчины — это не вполне так. Я ни разу с этим не столкнулась. Сложность другая. Мужчина может себе позволить роскошь прийти на работу в мятом пиджаке, драном свитере и с похмелья.

Особенно русский мужчина.

Да и что с него взять: он формулу такую доказал, что держись! А женщине нужно всегда прилично выглядеть и одеваться. Это дополнительные затраты, ментальные и физические — все время быть в тонусе. Нужно быть женой, матерью, варить обеды. Я, например, обожаю готовить. Вот ехала к вам и думала над новым вариантом лукового супа, надо будет вечером попробовать.

Вы как-то упоминали, что не любите психотерапевтов, но ведь это тоже путь познания себя?

Если они не нужны мне, это вовсе не значит, что они не нужны другим: масса людей сами с собой справиться не могут. Известно, что для того, чтобы тебя не раздирало изнутри, нужно выговориться. Для этого существуют исповедники, подруги — и психотерапевты. Заноза, если ее вовремя не вынуть, устроит заражение крови. Люди, которые молчат и держат все в себе, находятся не только под серьезным психологическим или даже психиатрическим риском, но и под риском соматики. Любой профессионал со мной согласится: все начнется с язвы желудка. Организм един — и психика, и тело. Кстати, многие считают, что я психолог. И у меня много друзей и коллег этой профессии. А вот кого терпеть не могу, так это психоаналитиков. Я тут присоединяюсь к Набокову, который даже имени Фрейда не произносил, а называл его не иначе как «этот венский шарлатан». Я с ним согласна — тот заморочил голову человечеству на целое столетие.

А как вы себя регулируете?

Ничто не может быть лучше разговора с интересными собеседниками, хотя в моих отношениях с близкими подругами нет манеры все друг другу выкладывать. Я люблю смотреть на море, горы или лес — природа приводит меня в чувство. Беседы с самой собой мне не помогают, и рациональный разбор ситуаций не утешает. Я и так понимаю, что где-то надо было поступить по-другому, но так как все уже произошло, смысла рефлексировать нет — получается замкнутый круг. Я могу проанализировать ситуацию и решить вести себя определенным образом, а потом в четыре секунды все ломается. Это говорит о серьезной вещи: насколько мы не хозяева себе. Действительно пугающая мысль — а кто на самом деле в доме хозяин? Их слишком много: геном, психосоматический тип, масса других вещей, включая рецепторы. Хотелось бы знать, кто это существо, принимающее решения? Про подсознание вообще никто ничего не знает, лучше эту тему сразу закрыть.

Вы анализируете свои сны?

Не умею и плохо их помню. Но я просыпаюсь в определенном состоянии, и если есть неприятное ощущение — вот тут надо насторожиться. Может быть, ты сам еще не поймал сигнал опасности, а мозг уже поймал.

Может ли мозг вскипеть?

Может! Нужно к себе прислушиваться. Иногда стоит бросить дела и поехать в Венецию, погулять, не ждать, пока мозг скажет: «Привет, меня зовут Альцгеймер! Запомнила? Ах не запомнила? Повторяю еще десять раз». До­играться бы не хотелось, но это не в нашей власти. В нашей власти затормозить скорость изменений — люди должны работать головой, это спасает мозг. Чем больше он включен, тем дольше сохранен. Наталья Бехтерева написала незадолго до ухода в лучший мир научную работу «Умные живут долго». И когда я смотрю на полки с книгами, даже злость берет: они здесь будут стоять, а я к праотцам отправлюсь, так их все и не прочитав, потому что нет на это времени. Я совершенно искренне не понимаю людей, которые говорят, что им скучно жить. Это как? Вокруг столько фильмов, книг, музыки — а при­рода какая невероятная! Если тебе скучно жить — ты совсем дурак.

А художественную литературу вы читаете?

Конечно! Это для меня самая большая радость. Была бы у меня возможность, я бы лежала на диване и читала Набокова или Гоголя. Вот майор Ковалев смотрит с моста в воду и думает: «Много ли там рыбы бегает?» Только гений мог написать такое, бриллиант в каждом предложении. Или Бродский: от восторга замирает весь организм.

Если бы вы могли прямо сейчас получить от судьбы карт-бланш на то, чтобы освоить абсолютно новую область, что бы это было?

Музыка и, возможно, математика. Но у меня нет никаких данных ни для того, ни для другого. Они требуют совершенно других мозгов. Когда слушаешь Малера или Брамса, голову просто сносит. Гении. Гениальность можно спрогнозировать? Нет. Бывает, что гений не распознан, но мы об этом в таком случае никогда не узнаем. Есть ли возможность построить систему образования так, чтобы она давала ребенку максимум инструментов для открытия способностей? Я вижу проблему: образование будет распадаться на элитарное и обычное, что влечет за собой социальные неприятности. Хорошее образование будет очень дорого стоить и приведет к  абсолютному расслоению общества.

Но может быть, так и надо?

Это не либерально и не демократично, но так устроена жизнь, нравится нам это или нет. Зайчик не становится орлом.

Проблема зайчика в том, что он может положить на то, чтобы стать орлом, всю свою жизнь.

Тогда плохо его дело. Лучше бы ему стать самым красивым, пушистым и прытким зайчиком.

Для этого и нужны психотерапевты.

Это правда. У людей неправильные установки, они считают, что, например, повар хуже, чем дирижер. Это не так: гениальный повар перекроет всех дирижеров, я вам как гурман говорю. Сравнивать их все равно что кислое и квадратное — неправильно поставлен вопрос. Каждый хорош на своем месте.

   https://www.sobaka.ru/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #9 : Январь 22, 2021, 09:08:49 »

                     12 РАЗОБЛАЧАЮЩИХ ЦИТАТ нейролингвиста Татьяны Черниговской о книгах, чтении и интеллекте.

  1. Информация перешла в другое поле, все переходит на электронные носители. Но дело не в носителе — это принципиально не так уж важно. Какая разница: читать обычную книгу или электронную? Важно, что мы стали использовать другой способ чтения. Это нелинейное чтение, это гипертексты, которые отсылают к другим текстам. Конечно, гипертексты появились до изобретения компьютера и интернета. Но электронная организация этой среды — она сама является гипертекстовой по сути.

2. Я консерватор. Кроме того, я сноб. Я люблю читать книги в старом варианте, чтобы они пахли, чтобы листы можно было переворачивать. У меня есть электронная книга. Я согласна с тем, что это удобно. Не буду же я, отправляясь в отпуск, брать с собой чемодан книг? А читаю я быстро и много! Но удовольствия от использования электронной книги я не получаю. Если мы вернемся к тому, влияет ли этот гаджет на процессы, происходящие в мозге – да, определенно. Это совсем другие процессы, это цивилизационный слом. Особенно в ситуации гипертекстовой: невозможно прочесть весь текст целиком, вы что-то щелкаете, пролистываете. Вы не читаете, а просматриваете.

3. Мы все более полагаемся на внешние носители информации. То есть мне незачем помнить ту или иную информацию, проще залезть в карман и посмотреть в интернете. Все это связано с тем, что сейчас называется распределенным сознанием — сознание и все ментальные процедуры распределены между мной как человеком и разными устройствами, которым я передаю часть своих когнитивных функций. Тут возникает интересный вопрос: где, собственно, я как личность заканчиваюсь? Ведь получается, что в моих ментальных процессах задействовано очень много участников.

4. Мы ищем информацию не внутри себя, а вовне. Вместо того чтобы порыться у себя в мозгу и попытаться вспомнить саму информацию, я пытаюсь вспомнить адрес, где она находится. А если, например, рядом нет компьютера, мы пытаемся виртуально вспоминать этот компьютер, где она находится в компьютере, в какой папке она лежит. То есть это принципиально другая вещь.

5. Не буду врать, поисковые системы меня не восхищают, но для быстрого получения не столь ценной информации – это колоссальная вещь. А серьезная информация всегда дорого стоит. Говоря о цене, я имею в виду и временные, и интеллектуальные затраты. Поэтому никто в здравом уме, особенно из тех, кто занимается наукой, не будет пользоваться информацией, взятой из того же гугла.

6. Человек должен решить для себя, он жизнь прожигает для того, чтобы жить от дискотеки до дискотеки, или, еще лучше «залить глаза», чтобы вообще не знать, что время прошло. Это одна картина мира. Если ты хочешь познавать, то это другое поведение. Тогда не доверяй примитивным поисковикам, задай вопрос миру.

7. В современном, электронном мире размывается понятие авторства. Мы все время купаемся в информации разного рода, и она так легко вырезается, склеивается, компануется, что непонятно, кто является автором текстов, которые мы читаем в интернете.

8. Читатель ведь не просто читатель, он еще и соавтор — об этом еще Цветаева писала. И глубина его интерпретации зависит от того, что он читает, что он читал до этого, как он настроен и так далее. То есть текст — это не застывшее каменное образование. Текст всегда живой, он наращивает информацию, о чем говорил еще Лотман и многие другие. И текст меняется в зависимости от того, кто его читает. И тот, кто пишет книги, должен учитывать то, что в англоязычной литературе называется theory of mind. Речь идет о картине мира другого человека, потенциального читателя. То есть следует ответить на вопрос: для кого предназначается эта книга?

9. Мы столкнулись с ситуацией, когда нужно быстро, без остановки, перерабатывать большие блоки информации. Для этого просто необходимо поверхностное чтение — сканирование по ключевым словам, умение читать по диагонали, определять, надо ли мне это вообще читать. Это такая система фильтров, без которой теперь не обойдешься. Другое дело, когда ты сидишь в имении и долго, медленно читаешь сонеты Шекспира — совершенно другая работа, для которой действительно нужно время, нужно медленное, многослойное чтение. Это разные процессы. Вспомним Умберто Эко, предлагавшего в романе «Имя розы» пускать в Библиотеку только тех, кто умеет, кто готов воспринимать сложные знания.

10. Будут книги, написанные для узкого круга людей, которые просто не будут восприниматься остальными. И будет литературный хлам, который будет все менее литературным. Так что элитарная литература (и образование) будет становиться все более элитарной и закрытой. То есть она будет открытой в плане доступа, но ее просто никто не сможет читать.

11. Человек потеряет интерес к чтению. Гораздо проще посмотреть смешные картинки. Тут опять происходит то самое расслоение. Почему некоторым интересно нагружать свой мозг сложными задачами, почему некоторым людям интересно эстетствовать? Смотреть, например, сложное кино не для всех и, может быть, даже не понять это кино, но потом искать комментарии, рецензии и интерпретации, чтобы разобраться.

12. Молодежь должна сама для себя решить – они кто? Если они себя моделируют как интеллектуальную элиту, им должно быть отвратительно от того, что они пользуются только поверхностной информацией. Они понижают свой ранг. Поэтому если речь идет о том, что они себя высоко ставят в мире, они должны соответствующим образом себя вести. В том числе и интеллектуально. Все зависит от того, насколько сильно они этого хотят.

   http://lit-ra.info/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #10 : Январь 22, 2021, 09:13:46 »

   В Москве в рамках «Малевич-феста» состоялась публичная дискуссия с Леонидом Юзефовичем и Татьяной Черниговской. Модератор Фекла Толстая задала вопросы о проблемах восприятия вымысла и смешении художественного и документального. «Афиша Daily» публикует самые интересные выдержки из беседы.

Как в литературе сплетаются факты и художественный вымысел.

  Леонид Абрамович Юзефович
Писатель, историк.

Что такое факт? Это вещь очень тонкая. В истории, историографии и источниковедении существует масса теорий на этот счет. Для меня как для автора документальной литературы факт — это свидетельство. Оно может быть устным, письменным, запечатленным в красках, камне, звуках — в чем угодно. Но оно существует, а вот вопрос соотнесения этого свидетельства с реальностью достаточно сложный, и им занимается история. Документальная проза отличается от науки несколькими вещами. Первое — это внимание к эмоциям, которые испытывают действующие лица. Не к тому разумному обоснованию их действий, к политической обстановке, а именно к тому, что движет ими эмоционально.

Второе — это глубокое погружение в эпоху. Чуткий человек быстро отличает стилизацию от подлинного текста, поэтому в моих книгах всегда много цитат и нет стилизованной авторской речи. Например, в моей последней книге речь идет о Гражданской войне в Якутии, и я упоминаю эвенков, но использую для их обозначения слово «тунгусы». При этом я делаю сноску, что эвенками они стали называться только после 1934 года. При этом я не читаю исторические романы. Я считаю, что после 16 лет читать исторические романы очень вредно. Это просто портит вкус. Исторические романы, которые претендуют на воссоздание реальности, — это обычно подделки. Хотя существуют замечательные квазиисторические романы. У моей любимой французско-бельгийской писательницы Маргерит Юрсенар есть книга «Воспоминания Адриана». Это имитация дневников римского императора Адриана. Это не имеет никакого отношения ни к Адриану, ни к Римской империи, но это замечательная совершенно книга.

Третий момент — это отсутствие концепции. Хотя я пишу документальные книги, я литератор по своей природе. Я знаю, что если человек собирается написать книгу как иллюстрацию какой-то идеи, то лучше бы ему этого не делать. Ну выскажи эту идею, зачем это писать? Известен ответ Льва Толстого на вопрос, о том, что он хотел сказать Анной Карениной. Первоначальный импульс и первоначальный замысел должны быть туманны. Концепция и идея вырастают по мере того, как ты рассказываешь, что ты хотел рассказать. Или не вырастают. Я говорил когда-то, что ум писателя отчасти состоит в том, чтобы этот ум скрывать. Настоящая проза должна не высказывать мысли, а пробуждать их. Это достаточно сложное дело.

Татьяна Владимировна Черниговская
Профессор, доктор филологических и биологических наук, нейролингвист.

Факты — это что? Материальные объекты? Столы, стулья? Для меня факты искусства и художественной литературы значительнее, чем те, среди которых мы живем. На них мне как бы и наплевать. А вот то, что я читаю в великой литературе, для меня является мощнейшим фактом. Я хочу всех расстроить, но мозгу совершенно все равно, это реально происходящее, это воспоминание о событиях или это придуманное событие. Просто наша голова так устроена. Даже если мы эту голову засунем в стиральную машину под названием томограф и будем фиксировать то, что происходит, мы не сможем выяснить, с вами происходят реальные вещи или вы об этом лишь думаете, вспоминаете о чем-то, сопереживаете чему-то. Наша голова находится в странных взаимоотношениях с миром. Неизвестно, в каком мире ей хорошо — в реальном или в виртуальном, в котором она живет. Она этого и не отличает. Предположим, наблюдатель не знает, здоров ли человек в томографе или у него галлюцинации. И мы будем смотреть на мозговую картинку.

Функциональный магнитно-резонансный скан — кино такое — нам будет показывать, что человек в данный момент слушает музыку, видит картины или обоняет какие-то дивные запахи и так далее. А на самом деле этого ничего нет — это все порождает его нейронная сеть. И это объект для анализа психиатром. Я это говорю не для веселья, это на самом деле так, и это довольно страшно.

Вот Ноам Хомский, один из крупнейших лингвистов XX и XXI веков, сказал парадоксальную вещь, что язык был создан не для коммуникации, а для мышления. Для коммуникации язык очень плох, потому что все зависит от контекста, который все время меняется. Сегодня мы с вами друзья, завтра враги, сегодня у нас одна эстетическая и политическая платформа, а завтра она другая. Одну и ту же книгу читаю сегодня так, а завтра эдак. Петр Ильич Чайковский не виноват, если вдруг сейчас включится телевизор, на нем сутки подряд будет идти «Лебединое озеро» и нам станет тревожно. Виноваты контексты. Книги нет, если нет того, кто ее читает. Живописи нет, если нет того, кто ее смотрит. Симфонии нет, если нет того, кто ее слушает. Это значит, что восприятие одного и того же объекта зависит от второго, от того, кто это воспринимает, слушает, думает, насколько он образован. Когда вашу книгу будет читать человек, который понимает, о чем разговор, это будет одно чтение — и совсем другое, если это будет тетя Маша, которая просто знает буквы. Уже не говоря о том, что, как говорил Юрий Михайлович Лотман, существует самонарастание информации, смыслы растут — то есть книга не закончена, когда написана, а только началась в этот момент. Дальше она обрастает всем, в чем она живет, в том числе теми, кто ее читал и высказывался о ней.

Вы говорите, что писателю лучше скрывать свой ум. Вот «Имя розы» Умберто Эко — бестселлер, фильм по нему сняли, тысячи людей читали книгу, но как? Они читали ее как детектив. Чтобы прочесть все смыслы и слои, которые в нее вкладывал Умберто Эко, нужно иметь феерическое образование, которого, скажем, у меня нет. Нужно знать, о чем велись дискуссии по биологии между учеными того времени, средневековую и старую латынь и так далее. Это огромный список. Книга требует огромной подготовки и ментальных усилий. Нужно иметь готовность много работать, когда ты ее читаешь.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #11 : Январь 22, 2021, 09:14:48 »

  Плюсы и минусы инфотейнмента и эмоциональной подачи информации.

Черниговская: Во-первых, все зависит от того, какую планку мы решили взять. Если мы питаемся в «Макдоналдсе» или какую-то шаурму на улице схватили, тогда не надо жаловаться на желудок. Если мы хотим с голоду не помереть — это одна история, тогда можно обойтись простенькими вещами. Если мы претендуем на другой уровень, мы должны проделать трудную ментальную работу. Тогда нам нужны сложные книги, на которые мы готовы тратить время и силы.

Самое легкое обучение проходит во сне, если надеть наушники, проснуться — и говорить по-китайски или по-японски. Нейрофизиологическая основа для обучения с помощью такого воздействия есть — это известно. Худшее, что может быть для обучения, — это скука, отрицательная эмоция. Должна быть, наоборот, положительная эмоция, иначе не будет хватать дофамина. Так что эмоция — это важная штука. И это то, чего в компьютере, слава богу, нет. Есть только имитация.

Юзефович: Я много лет преподавал историю, и по своей специальности я школьный учитель истории. Я прекрасно знаю, что дети лучше запоминают эмоционально окрашенную информацию. Но я бы сюда добавил, что информация, если речь идет о гуманитарных науках, должна еще быть нравственно окрашена. То есть она должна иметь какой-то знак — положительный или отрицательный. Тогда она лучше ложится в нас. Я вот впервые услышал, что, оказывается, еще вырабатывается дофамин…

Черниговская: Дофамин, серотонин. То есть это имеет реальную физико-химическую основу. Работают амигдала и лимбическая система, которые отвечают за эмоции.

Юзефович: Еще я хотел добавить, что прозе (тому, что я считаю настоящей прозой) свойственен определенный ритм. И это, видимо, тоже способствует восприятию изложенной информации. Вы можете не замечать этот ритм, например, в моей книге.

Черниговская: Если мы обратимся к архаичным вещам, то увидим, что они все ритмизированные. Почему? Простой ответ: так запомнить легче. Я не уверена, что ритмы так уж хорошо исследованы. Не хочу говорить пошлостей на тему медитации, но ритмизация переводит вас в другое состояние.

Существует ли истина и как ее искать.

Юзефович: Например, я скажу: Куликовская битва была между Дмитрием Донским и Мамаем в 1380 году от Рождества Христова. Это факт. Но если я начну сюда что-то добавлять и что-то предполагать, тогда это будет поле для дискуссии. Если я скажу, что это была битва между русским войском и татарским войском, это будет уже неправда. На стороне Мамая были русские полки из великого княжества литовского, и я уверен, что русское войско не было только из русских. И дата битвы: по мусульманскому летоисчислению она одна, от сотворения мира, как считали в Древней Руси, — другая (древние русичи считали, что от сотворения мира до Рождества Христова прошло 5508 лет). Если мы начнем подсчитывать войска, то это уже другое, если мы будем говорить о поле сражения, то мы упремся в те 2–3 источника, которые у нас есть, и тут мы хотя бы можем договориться.

А вот когда речь идет о большом количестве источников, о большом количестве взглядов на события, то договориться практически невозможно. Чем ближе к нашим временам, тем расплывчатее становится этот факт. Все мы поддаемся манипулированию, от этого нельзя уйти. Манипулирование и фальсификация — это попытка управлять нашим поведением с помощью эмоций. Бетховен или Малер — они же тоже нами манипулируют. Но здесь нужно смотреть, какие чувства в вас пытаются пробудить: страх, ненависть, еще что-то? Или какие-то позитивные чувства? Это единственный способ, который поможет человеку решить эту проблему. Как только я выхожу за пределы знакомого мне исторического периода, мне достаточно сложно определить фальсификацию. А как это сделать неисторику?

Черниговская: Вы правильную вещь сказали. Мне это в голову не приходило. Как человек науки я общаюсь с большим количеством и хороших, и плохих, и глупых, и умных ученых. И если я вижу, что этот человек — козел, то меня не интересует, что он написал. Я говорю совершенно серьезно. Это не эпатаж, я просто ему не верю. Но я могу признать ошибку. Ну мало ли, а если человек с похмелья? Но интуиции я буду доверять, может быть, больше, чем статистике из 800 миллионов тонн разной переработанной информации.

Юзефович: Историков и ученых нужно судить в какой-то степени по намерениям, а не по делам. Потому что мало ли, кто вмешается — Господь Бог, упавший кирпич, транспорт, и мы не сможем сделать то, что задумали. А вот намерения — это очень важно: какую цель преследовал человек, когда он пытается мне вдолбить что-то такое в голову.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #12 : Январь 22, 2021, 09:15:46 »

 Как приходит озарение и что нужно сделать, чтобы его приблизить.

Юзефович: Нужно утром встать пораньше, выпить кофе или чай (я пью чай) и сесть за работу. Если это делать в течение 20 лет, то хорошие мысли будут приходить в это время.

Черниговская: Я завидую, что у вас так выходит. У меня так не выходит никогда. Меня в последнее время очень интересует мозг и творчество, и я читаю о том, что умные люди с этим делают в рамках нейронауки. И идея, которая сейчас мелькает везде, — оставьте мозг в покое, пусть он делает что хочет. Глядишь, он забредет, туда, где открытия лежат. Спрогнозировать открытия нельзя. Для того чтобы оно внезапно случилось, у человека должна быть мощная ассоциативная сеть, он должен гулять, страдать, проваливаться, влюбляться, напиваться, смотреть живопись, не смотреть живопись, ненавидеть — у него должно быть все это. И тогда может оказаться, что он ходит по болоту, увидит травинку — и его так шарахнет от этой травинки, что он сделает открытие в области квантовой физики. Для того чтобы эти странные ассоциации влезли в голову, должно быть широкое поле. Если ты будешь заниматься только этой проблемой, то ты будешь просто хорошим, исполнительным научным сотрудником номер 38.

Юзефович: У Сурикова как-то спросили: «Как к вам пришла идея картины «Утро стрелецкой казни»?» Он ответил, что увидел, как снег отражается на перьях ворон.

Черниговская: Освобождение мысли имеет смысл только тогда, когда есть уже какая-то концентрация знаний. Ты не освобождаешь мысль, вылезшую из стога, если никогда ничего не читал, не знаешь. Это не поможет. Есть общеизвестный анекдот о том, как периодическая таблица приснилась Менделееву во сне. Независимо от того, было так или нет, я хочу сказать, что она приснилась Менделееву, потому что он с ней маялся бог знает сколько времени.

Юзефович: Если ты глубоко уходишь в узкую проблематику (это я знаю по себе), ты начинаешь лучше понимать связи в мире вообще. И лучший способ противостоять манипуляциям и фальсификациям — это быть настоящим, глубоким узким специалистом. Как это ни парадоксально звучит.

    https://daily.afisha.ru/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #13 : Январь 22, 2021, 09:19:56 »

                               Татьяна Черниговская: "Мужчины умнее женщин. Я специалист, я знаю".

Нейролингвист и профессор СПбГУ Татьяна Черниговская на сессии Lakhta View аргументировала, почему мужчины умнее женщин и провела по-настоящему петербургскую аналогию о количестве связей в мозге. Диана Смольякова записала для интернет-издания "Собака" главные тезисы ее лекции.

  Мозг, который запомнит все

Регулировать потоки входящей информации невозможно — или по крайней мере очень трудно. Что делать человечеству с этим — не знаю, но мы явно перегружены. И это не вопрос памяти, в мозгу хватит места на все, что хочешь. Даже пытались считать — последний счет, который я выудила, вызывает у меня скепсис и сводится к следующему: если смотреть «Дом 2» триста лет без перерыва, все равно память не заполнится, такие большие объемы! Не волнуйтесь, что туда не поместится. Все может схлопнуться не за счет объема, а за счет перегрузки сети. Короткое замыкание произойдет. Но это если грубо шутить. Я регулирую информационный поток большими усилиями: не включаю телевизор, не сижу в интернете. Люди говорят, что в сети очень много пишут про меня: но сразу отмечу, я не только там ничего не публикую, но даже не читаю.

Мужчины умнее женщин

Как я услышала, в сети меня обвиняют в сексизме. И сообщаю — сексизм в чистом виде — мужчины умнее женщин. Умные мужчины. Женщины гораздо более средние. Я специалист, я знаю. И говорю без единого огорчения: что-то я не видела женщин Моцартов, Эйнштейнов, Леонардо, даже шеф-повара женщины приличной нет! Зато если мужчина дурак, то не встретишь дурее. Но если умен — то так, как женщина не бывает. Это серьезная вещь — крайности. Женщина должна хранить семью и потомство, а не в эти игрушки играть.

Это не я, это мой мозг

Каждому из нас кажется, что он имеет свободную волю. Это сложный разговор, но предлагаю задуматься. Мы надеемся, что у нас есть ум, сознание, воля и мы являемся авторами свои поступков. Профессор психологии Гарвардского университета Даниэл Вегнер в своей книге «Лучшая шутка мозга» говорит жуткую вещь: о том, что мозг сам принимает решения и посылает нам психотерапевтический сигнал — мол, ты не волнуйся, все в порядке, ты сам все решил. Не дай бог он прав! Уже были судебные процессы в США, когда обвиняемый говорил: «Это не я, это мой мозг!». Ничего себе, приехали! Это значит, переносится ответственность за поступки даже не на mind, сознание, а на brain — на ткань мозговую. А чем я виновата, что преступницей родилась? Если вдуматься, я могу сказать: «У меня гены плохие, мне не повезло с предками». Это серьезный вопрос — и он отнюдь не художественный.
Я однажды задала вопрос коллегам: «Вы можете назвать реальное количество связей в мозге?». Они спросили: «Где ты находишься? В районе Юсуповского сада? Ряд нулей у этого числа продлится до Невы».

На этой планете все родственники

ДНК вызывает подозрения — ведь это значит, что жизнь каждого существа представляет собой книгу, написанную всего четырьмя буквами. Только у инфузории она крошечная, а у человека — размером с Библиотеку Конгресса. При том на этой планете все родственники. У человека 50% общих генов с дрожжами! Поэтому когда за круассан беретесь, бабушкино лицо вспоминайте. Не говоря уже о котах и шимпанзе.

Гены как рояль

Может повезти в жизни и от бабушки с дедушкой достанется дорогой и хороший рояль Steinway. Но неприятность заключается в том, что на нем надо научиться играть, одного инструмента недостаточно. Если плохие гены достались — это совсем беда, а если хорошие — это не финал. Мы пришли в этот мир со своей нейронной сетью, а дальше всю жизнь пишем на ней текст: что мы ели, с кем общались, что слушали, что читали, какие платья носили, губную помаду какой марки. И когда каждый из нас предстанет перед создателем, он свой текст и предъявит.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #14 : Январь 22, 2021, 09:21:16 »

  Здесь должен быть создатель

Научная деятельность скорее приблизила меня к религии. Большое количество очень крупных ученых оказались религиозными людьми. Когда условный Хокинг, светлая ему память, видит сложность этого мира — пробирает так, что другое просто в голову не приходит. Здесь должен быть создатель. Я не утверждаю, а говорю, откуда такая мысль берется. Наука не отталкивает от религии, это параллельные вещи, не конкуренты.

Что делать с реинкарнацией

Умирает ли сознание? Мы не знаем, каждый узнает (или не узнает) в свое время. Если считать что сознание — продукт мозга, тогда умер мозг — умерло сознание. Но так считают не все. В прошлом году мы ездили к Далай Ламе, и я задала вопрос: «С реинкарнацией что будем делать?». Ведь нет физического носителя, через который личность может перейти — это же не атомы, с ними понятно — помер, разложился, выросло дерево груша. Но здесь же речь идет о личности — через что она переходит? Буддийские монахи нам ответили: «Это вы ученые, это ваша проблема. Вы ищите, мы то знаем точно». При том вы говорите не с недоучками, а с людьми, за которыми три тысячи лет мощнейшей традиции изучения сознания. Я там расшумелась и задала совсем уж запредельный вопрос. Он был таким: «Did you have Big bang?», «У вас был Большой взрыв?». Только идиот может задать такой вопрос, потому что он либо был везде, либо был нигде. Но последовал ответ: «У нас не было. Потому что мир был всегда, это бесконечная река, нет ни прошлого, ни будущего, и времени вообще-то нет. Какой Большой взрыв?». Для буддистов сознание — часть Вселенной. Умирает ли сознание? Зависит от того, на какой позиции вы стоите.

Нечеловекомерный мир

Вокруг нас текучий, прозрачный, нестабильный, сверхбыстрый, гибридный мир. Мы находимся на цивилизационном сломе — это не алармизм, а факт. Мы перешагнули в другой тип цивилизации — и это имеет глобальное значение. Поэтому нам придется выбирать между свободой и безопасностью. Я согласен, чтобы меня прослушивали? Нет. А чтобы обыскивали с ног до головы на входе в аэропорт? Конечно, готова на все, лишь бы ничего не взрывалось. Философ и писатель Станислав Лем написал невероятную вещь — ужасно жалею, что не я это слово придумала — мир стал нечеловекомерен. Не только люди, но и вообще живые существа не могут жить в размерности наносекунд и нанометров. Меж тем системы искусственного интеллекта уже принимают решения, а дальше больше. Они будут делать это с такой скоростью, что мы даже не сможем заметить. Мы пришли в мир, в котором нам стоит остановиться, зажечь камин, взять в руку напиток и подумать, куда мы попали и как мы будем в нем жить? Книги, которые мы прочли, умные разговоры, думание начинают играть существенную, если не определяющую роль. Когда искусственный интеллект увидит фотографию отражения воды в небе, которую я сделала над Финским заливом, он поймет, что это очень красиво? Личность он или нет? Ровня ли человеку? Пока что нет. Но дело-то двигается.

   https://philologist.livejournal.com/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #15 : Январь 22, 2021, 09:27:28 »

                          Татьяна Черниговская: "Нельзя общаться с придурками, слушать плохую музыку".

Почему коммуникация – это не главная задача языка, опасно ли для мозга оттягивать работу до дедлайна и почему фраза о том, что нервные клетки не восстанавливаются, безнадежно устарела? Об этом рассказала профеcсор СПбГУ, доктор филологии и биологии Татьяна Черниговская.

   То, что нас окружает – порождение нашего мозга?

На мое несчастье, мозг теперь моден, его функциями стали интересоваться далекие от науки люди. Я думаю, это связано с тем, что мы хотим знать, кто мы такие. Ничего сложнее, чем мозг, мы не можем даже представить. Я уже несколько лет нахожусь под впечатлением от фразы академика Владислава Лекторского «Мозг находится в мире, а мир находится в мозгу». Какие у вас есть основания считать, что все, что вы видите, не порождения вашего мозга? Для человека с галлюцинациями его видения – такая же реальность, невозможно доказать ему, что их нет. Фраза Лекторского опасная – непонятно, как нам выкрутиться. Так что лучше об этом на ночь не говорить.

Люди – цари планеты?

Мы считаем, что мы цари природы, лучше всех на Земле и такими и останемся. Но мы совсем недолго живем на планете, например, по сравнению с дельфинами и их невероятным мозгом, который еще посложней нашего. Они появились 60 миллионов лет назад, а мы – 250 000, что даже не милисекунда по эволюционной шкале, так что гордиться тут особо нечем. Уже не говоря о том, что никто не утверждал, что это и есть конец эволюции. Неясно, куда именно мы будем двигаться, будут ли это киборги, что очень вероятно, или биологическое существо – и тогда очевидно, что развиваться будет мозг. Не уши же.

Человеком мы рождаемся или становимся?

В 1970 году вышел фильм «Дикий ребенок» гениального режиссера Франсуа Трюффо. Сюжет основан на реальном случае: появился мальчик лет 8-10, он был похож на человека, но в полной степени им не являлся – мы называем таких людей Маугли, имея в виду, что они сформировались вне социума и языка. Главный вопрос картины – «Человеком мы рождаемся или становимся?» То есть нужно для этого работать или этот статус дается по праву рождения? Не буду пересказывать фильм, но ничем хорошим история не закончилась – мы так устроены, что определенные процессы должны происходить в свое время. Это касается языка и других высших функций.

Несколько лет назад я была в передаче «Школа злословия» у двух змей – Татьяны Толстой и Дуни Смирновой. Вторая быстро сникла, а боевая Татьяна Никитична сказала очень умную вещь: «Сравним геном с кофеваркой, она уже ваша и стоит на кухне. Но чтобы она заработала, нужно: а) налить воду; б) положить кофе; в) нажать на кнопочку; в противном случае ничего не произойдет». Она попала в самую точку: если гены плохие, ничего поделать нельзя – не повезло так не повезло. Но если ты родился и у тебя все в порядке, это еще не все, необходимо вовремя попасть в социальную и языковую среду и только благодаря этому стать человеком. Что такое «вовремя»? Это, конечно, размытое понятие – лучше, если это произойдет до трех лет, но необходимо – до шести. Есть два игрока: гены и опыт, который даст или не даст врожденным способностям реализоваться. Можно родиться Моцартом, но никогда им не стать.

Общий для всех людей генетический механизм

Сейчас на Земле примерно 6 000 языков, они сильно отличаются друг от друга по структуре, но объединяет их общий генетический механизм, который позволяет любому здоровому ребенку овладеть родным языком. Его мозг должен сделать громадную работу, расшифровать сложнейший код. Ребенок попадает в языковую среду и должен ее декодировать, мозг пишет сам себе учебник – и мы бы очень многое отдали, чтобы посмотреть, как это на самом деле происходит. Если бы нам это удалось, изменились бы воспитание и образование. На то, чтобы понять, как это действует, направлены все усилия когнитивных наук на данный момент, потому что от этого зависит все остальное. Тот, кто выиграет в этой игре с мозгом, получит все сразу – но я не думаю, что это возможно.

Есть ли ген памяти?

У человека есть огромное количество генов, которые работают на мозг, именно он – результат всей эволюции. На эту темы есть много дурацких книг и спекуляций: люди ищут ген памяти, мышления, но это все мура, каждый, кто имеет хотя бы начальное образование, понимает, что такие сложные вещи не могут быть связаны всего с одним геном.

Как появилось сознание?

Мы знаем, что есть 49 участков в мозге, где по какой-то причине эволюция сильно ускорилась – изменения происходили в 70 раз активнее. С какой стати – неизвестно, можно, конечно, начать рассказывать сказки про инопланетян или Создателя, которому надоело смотреть на всю эту тягомотину, и он решил подправить ситуацию. Но факт остается фактом: наши главные зоны, то есть лобные и фронтальные отделы, которые отвечают за сложное мышление и язык, стали стремительно развиваться. Я опять задам глупый вопрос: а зачем мы понадобились вселенной? У нее все в порядке, электроны и планеты знают, как крутиться. Зачем природе нужно было существо, которое будет познавать ее законы? Ничего хорошего мы не сделали, многое погубили и продолжаем это делать. И зачем мы начали осознавать себя как личность? Возможно, система развивается и усложняется до какого-то порога, на котором автоматически появляется сознание. И если это так, то у нас нет никаких оснований считать, что у искусственного интеллекта, в который мы так опрометчиво играем, оно не появится.

 
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #16 : Январь 22, 2021, 09:28:05 »

  Почему мозг помнит абсолютно все

Каждый из нас рождается со своей нейронной сетью, более того, у маленьких детей нейронов больше, чем у взрослых, потому что за ненадобностью они исчезают. Дальше на этой нейронной сети пишется текст нашей жизни. Когда наступит момент встречи с Создателем, каждый свой текст предъявит, и там будет видно все: что ел, пил, с кем общался. Если нет болезни Альцгеймера или Паркинсона, то мозг хранит всю информацию, мимо которой он прошел, унюхал, попробовал, выпил и так далее, все там лежит. Если вы этого не помните, это не значит, что этого нет в мозгу. Есть множество способов это доказать, самый простой из них – гипноз. Поэтому я постоянно говорю: нельзя читать глупые книги, общаться с придурками, слушать плохую музыку, есть некачественную еду, смотреть бездарные фильмы. Если мы спятим и съедим на улице шаверму, из желудка ее можно будет изъять, а вот из головы – никогда, что упало, то пропало.

Почему язык – это спасение?

Человеческий язык – это спасение для нас, на каждую наносекунду приходится дикое количество информации отовсюду: зрение, слух, тактильность, вкус, запах, это сплошной поток. Язык – это один из инструментов противодействия этому кошмарному хаосу, потому что он дает нам возможность раскладывать все это по коробочкам. Именно он организует классы и концепты. 99% людей считают, что язык – это коммуникация, но, похоже, что это не главная его задача. Крупнейший мировой лингвист Ноам Хомский уверен в том, что язык был создан не для коммуникации, а для мышления, а общение – это уже побочный продукт. Для коммуникации важно, чтобы было получено именно то, что передано, поэтому идеальный ее вариант – это азбука Морзе. Язык же невероятно многозначен, в нем одни и те же слова имеют противоположные значения в зависимости от слушателя. Это значит, что для коммуникации он плох.

Где в мозге находится память?

Человеческий язык устроен не так, как другие виды коммуникации на Земле: он иерархичен, состоит из мельчайших элементов – фонем, которые складываются в слоги, морфемы, слова и так далее. Науки, которыми я занимаюсь, пытаются понять эту структуру. Например, какие у меня есть основания считать, что есть существительные и глаголы? При этом, работая с больными, я вижу, что одна их часть забыла глаголы, а другая – существительные. Это доказывает, что этим занимаются разные зоны. При этом, каждая часть мозга выполняет свою задачу, но работает он всегда целиком. Память в нем находится везде. Разговоры про то, что мы используем 5% или 10% – это пустое. Это огромная нейронная сеть, она нигде не локализована и динамична. Одну и ту же вещь нельзя вспомнить дважды, потому что во второй раз вы воспроизводите последний процесс вспоминания. Этот файл уже перезаписан и будет делать это снова.

Опасны ли для мозга большие нагрузки?

В рамках одного из проектов мы смотрели, что происходит в мозгу во время интенсивной работы, когда он должен с большой скоростью выполнять разные задачи. Мы поняли, что он переходит в страшное состояние, когда чем хуже, тем лучше – умеренные дозы стресса для него полезны. Все мы боремся со страшным зверем дедлайном. Когда у меня остаются последние часы, я мобилизуюсь и все делаю. Но если это можно было совершить за такое короткое время, почему я не сделала это позавчера? Зачем нужно было устраивать эту ядерную войну? Но, значит, лично мне (а это индивидуальные вещи) нужно, чтобы как следует прижало. Так не у всех, конечно – но с собой нужно познакомиться.

Нервные клетки – восстанавливаются

Некоторые все еще повторяют, что нервные клетки не восстанавливаются, но это неправда. Все зависит от того, заставляете ли вы мозг постоянно работать – вам регулярно должно быть трудно. Если не давать мышцам нагрузку, они атрофируются, и с мозгом тоже самое. Он не должен расслабляться, иначе быть беде. Если вы занимаетесь напряженной интеллектуальной работой, то можете отодвинуть Альцгеймер на годы. Все зависит от вас: обучение меняет мозг физически, увеличивается плотность нейронной сети, улучшается ее качество, растут дендриты и аксоны. Меня спрашивают: «А кофе влияет на мозг?» Конечно, да – влияет и кофе, и зеленый чай, и виски, абсолютно все.

По материалам лекции из цикла «Слушай сюда», прочитанной 4 декабря в кинотеатре «Родина». Интернет-издание "Собака".

    https://philologist.livejournal.com/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #17 : Январь 22, 2021, 09:31:38 »

                    Татьяна Черниговская: "Учиться полезно потому, что вы физически улучшаете свою нейронную сеть".

Татьяна Владимировна Черниговская (род. 1947) — советский и российский учёный в области нейронауки и психолингвистики, а также теории сознания. Доктор биологических наук, профессор. Член-корреспондент РАО. Заслуженный деятель науки РФ (2010). По её инициативе в 2000 году впервые была открыта учебная специализация «Психолингвистика» (на кафедре общего языкознания филологического факультета СПбГУ). Ниже размещены тезисы выступления Татьяны Черниговской на недавнем форуме СМИ Северо-Запада, подготовленные Светланой Лойченко для издания "Правда Севера".

  Нет ни малейших шансов, что мы в обозримом десятилетии узнаем, как функционирует наш мозг. При том, что во всём мире на эти исследования тратятся несметные миллиарды. Это мощнейшие проекты, которые идут в Соединённых Штатах, в Азии, в частности, в Китае, в Европе. Лучшие университеты во всём мире этим заняты. Почему? Потому что тот, кто выиграет в этой гонке, он победитель сразу всего. Но мозг – самое сложное из всего, о чём мы имеем хоть какое‑то представление. На днях я записывалась на канале «Культура», мой коллега Александр Каплан, профессор Московского университета, на вопрос ведущей: «Неужели мозг по сложности равен Вселенной?» ответил: «Мозг сложнее Вселенной». И это не игрушки!

Миллионы нейронов – основа нервной системы, что и составляет нейронную сеть. Когда я смотрю на такие вещи, я просто немею от ужаса потому, что не понимаю, как по такой сети сигнал может хоть куда‑то прийти. Но он приходит. Если все тонкие ниточки вытянуть в одну, можно 68 раз облететь вокруг Земли или семь раз долететь до Луны и обратно вернуться. Вот такая сеть находится в голове каждого из нас, независимо от того глупый или умный человек – это другой вопрос. У каждого из этих нейронов, а их приблизительно 85 миллиардов, может быть до пятидесяти, а то и ста тысяч соединений с другими частями мозга. Если это умножить, то получится квадрильон соединений. Это запредельное число.

Джеральд Эдельман, Нобелевский лауреат, говорил, что это гиперастрономические числа. Речь идёт о невероятных величинах. Поэтому те, кто говорят, что мы ещё немного поработаем и узнаем, как устроен мозг, они пусть успокоятся. Они восстанавливаются! Приятную вещь говорю. Раньше считалось, что нервные клетки не восстанавливаются. Что погибло – то погибло. Это не так. Теперь известно – нервные клетки восстанавливаются! Учиться полезно не потому, что лучше быть умным, чем дураком, это и так понятно. А потому, что вы физически улучшаете свою нейронную сеть. Физически! К моменту, когда мы закончим эту лекцию, ваша нейронная сеть будет другая. Это научный факт. От того, что ваш мозг занят серьёзной работой, улучшается само качество нейронных волокон.

Гены или образование? Сейчас мы точно знаем – гением можно только родиться. Другой вопрос, что родившись гением, можно им не стать. К примеру, попались придурочные родители или придурочные учителя. Вот я давно говорю – как учителя не боятся в класс входить? Вот я бы боялась. Ты входишь в класс, а откуда ты знаешь, кто эти дети? Среди них может Моцарт сидеть, может Гитлер, может Пушкин. Поэтому я очень сочувствую учителям. Гении очень дорого платят за свою гениальность. Думаю, что вы меня правильно поймёте, они не совсем нормальные люди – странно себя ведут, иногда бывают невыносимые. Но готовы ли мы отказаться от этого в пользу средне здорового человека? Тогда захлопнется цивилизация.

Кто в доме хозяин? На этот вопрос я, разумеется, ответа не имею, и вы тоже. Но подумать не вредно, только не на ночь. Кто принимает решение – я или мой мозг? У нас есть данные, что, похоже, решение принимает мозг. А моя роль здесь какая? Я лишь вместилище для этого монстра, что ли? И уже есть случаи в судебной практике, в частности, в Америке, когда подсудимый заявил, что это не он совершил преступление, что виноват его мозг.

И что с этим делать? Предположим, я прихожу в судебные инстанции и говорю: «У меня снимки мозга вот этих людей, и по ним видно, что они потенциальные убийцы». Потому что у нас есть база данных снимков мозгов реальных людей, и это всё очень похоже. Вот что с этим дальше делать? Этот человек никого не убил и, возможно, не убьёт никогда. Что, мы должны его в клетку посадить? А как презумпция невиновности? Короче говоря, эти мозговые вещи ставят тяжёлые вопросы. На них трудно отвечать.

Во Флориде машина-беспилотник сбила человека. Встаёт вопрос – кто виноват? Владелец, изготовитель или тот, кто её придумал? Что касается искусственного интеллекта, правовая сторона вопроса никак не проработана. Это вопрос мирового масштаба. Не хочу пугать, но хочу, чтобы вы понимали, что такие опасности есть.

Компьютер много лет назад обыграл в шахматы Каспарова. Тогда все содрогнулись – вот теперь мы приехали! Лучший мозг планеты железяка обыгрывает! Когда очнулись, стали анализировать, решили, что всё не так страшно. Потому что это нечестная игра. Искусственная система обладает огромной памятью, более того, она была натренирована, я бы сказала, надрессирована на конкретного игрока. Эта система знала каждый ход Каспарова с того момента, как он взял в руки пешку. Она знала про него больше, чем он сам про себя. Кроме того, она не нервничает, она не устаёт и ни у какого человека нет такой памяти.

Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #18 : Январь 22, 2021, 09:32:11 »

  Потом решили, что шахматы – это сложная история, но это не более чем перебор операций. Машина делает это лучше. Но машина не возьмёт игру го (логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, где требуется интуиция – прим.) потому, что там это не просто перебор операций, потому что это не алгоритмы. Ну что, взяла – компьютерная программа AlphaGo обыграла Ли Седоля – одного из лучших игроков в эту игру в мире. Но дело не в игре. Дело в мощи этих устройств. Они наступают на нас. Они делают вещи некомпьютерного типа. Игра в го – это то, во что они не должны лезть. Сейчас созданы системы, которые за 24 часа самообучаются играть и в шахматы, и в го до такого уровня, что обыгрывают любого человека.

Но я полагала, что они точно не должны взять покер. Там есть блеф, там противники не видят карт друг друга. Смогли. Программа Libratus обыграла четырёх лучших игроков мира в покер. Она с ними играла три недели, выиграла по фишкам почти два миллиона. Деньги, конечно, никто ей не дал – кто их даст железяке? Их отправили на благотворительность. Но факт есть факт. Это уж совсем наша территория. Что делать?

Нечеловекомерный мир

В какой мир мы попали? Он текучий – нет ничего стабильного, он прозрачный – нет ничего, что вы могли бы скрыть. Это очень нестабильный мир, он сверхбыстрый. Есть такой термин, жалею, что этот термин не я придумала – мир нечеловекомерен. В этих устройствах счёт идёт на наносекунды. Живое в таких измерениях не живёт. Это значит, что если будет приниматься решение о том, нажать на кнопочку или нет, это может произойти с такой скоростью, что мы даже не узнаем. Мы играем с огнём! И ещё с каким огнём! Этот мир мерцает, он гибридный. Это другой мир, это цивилизационный слом, имеющий глобальное планетарное значение. Мир изменился и дальше меняется необратимо, никакого хода назад нет.

Уже идёт самоорганизация сетей. Сети сами начинают гулять. Они закручиваются. Мы вообще всем этим управляем? Кроме, как возьмём и всё это выключим? Но если искусственный интеллект реализуется, то мы и не выключим его, потому что он сильнее, чем мы. Можете не сомневаться, он позаботится, чтобы его не выключили. Кроме того, есть вопрос, который обсуждают серьёзные юристы и учёные. Если появился искусственный интеллект, тогда он личность, вы не имеете права его стереть, потому что это убийство.

У нас будет выбор – свобода или безопасность. Но мы уже не сможем без них обойтись. Это уже другая цивилизация. И у компьютерных технологий есть безусловные плюсы – я не говорю о них, они очевидны. Я говорю о минусах, чтобы увидеть опасность.

Каста других людей

Игры с геномом, конечно, пойдут. Всемирная организация здравоохранения и другие организации могут их запрещать сколько угодно. Но история науки не знает примеров, когда можно что‑то запретить. И появятся люди, и это будет на днях, которые скажут – хочу, чтобы у меня родилась девочка с IQ 280, что не бывает у людей, с такой‑то талией. Что будем делать с этим? Появится каста других людей. Я пугаю! Но это не художественный вымысел. Это вполне реальная вещь.

Или появится возможность вставить чип в голову, чтобы увеличить протекание процессов в мозгу и добавить памяти. Я знаю коллективы, которые это разрабатывают. Это уже реальность. Это не завтра. Это сегодня. Представьте: вставили чип – это одна и та же личность до того и после? И с ней не сможет конкурировать никто! Нельзя конкурировать с этой мощью. Невозможно. Тогда что, те, у кого чипы, они нас «уложат» всех? Это на тему касты. Этические нормы надо пересматривать.

Мысль материальна?

Это очень неприятный вопрос, мне его тысячу раз задавали. У науки нет никаких доказательств материальности мысли. Нет ничего, что бы мне дало возможность ответить положительно. Это я как учёный говорю. Но не как учёный я отвечу, что да, но я не знаю, как это происходит. Так учёный не должен отвечать. В конце концов, мы очень мало знаем. Но это не значит, что мы не будем знать об этом послезавтра. Я приведу пример. В прошлом году я ездила по приглашению к Далай-ламе. Буддисты считают, что есть реинкарнация. Это переход личности в другое тело. Чего вообще не может быть. Это не в том смысле, что мы бессмертны, потому что мы в своё время рассыплемся на атомы, а потом эти атомы переместятся, соединятся и получится манговое дерево.

Мы же не про это говорим? Мы говорим про то, как моя личность переходит в другое тело. Вся западная наука не будет это обсуждать потому, что это не вписывается никуда. Но когда я разговаривала с буддистскими монахами, фантастически образованными, в том числе и научно, я спросила – как это может быть? Нет никакого канала, по которому это могло бы переходить. Я получила убойный ответ: «Это вы учёные, это вы не нашли канал. У нас есть факты. Мы просто знаем, что это происходит. А то, что вы не нашли канал, значит, плохо работаете. Ищите». Я отношусь серьёзно к этому. Это не провокационный ответ.
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #19 : Январь 22, 2021, 09:33:15 »

  Ничего не помнит, но счастливый

Болезни Паркинсона и Альцгеймера – это нейродегенеративные заболевания. Сейчас работают над тем, чтобы их победить. Но я же не даром говорила про степень сложности монстра, который здесь сидит (показывает на голову). Очень сложно… Там есть генетические вещи. Тогда надо с генами играть. Но вы понимаете, как это опасно? Вы влезаете в геном – я сознательно говорю просто. Предположим, что вы знаете, какой ген отвечает за Альцгеймера, хотя так нельзя сказать, это не один ген. Но, допустим, знаем и уберём. Но это такая сложная система, что вы не можете быть уверены, что вы её не разрушили вообще. Да, ищут лекарства. Это невероятной сложности вещи. Человек, которому это удастся, он возьмёт все Нобелевские премии сразу.

Рейган, президент Америки, ушёл в отставку из‑за этой болезни. Он выступил перед нацией и сказал, что ему диагностировали болезнь Альцгеймера и пока в состоянии, он это сообщает. Это очень мужественный шаг – перед всей‑то страной сказать.

И что? Очень долго жил в полной невменяемости. Кстати, жил очень счастливо. Он физически был здоров. Он на лошади скакал, на яхтах ходил. Прекрасно жил, только ничего не помнил. Как‑то на день рождения ему подарили сувенир – мраморный Белый дом, говорят: «Это Белый дом». Он отвечает: «Вижу». Ему говорят, дескать, вы в нём жили. Он ответил: «Вы не думайте, что я такой дурачок и не понимаю, что я не мог жить в таком маленьком домике!» У него всё снесло – и то, что он разрушил Советский Союз – всё смыло. Это жуткое дело. Это огромная опасность для человечества. Знаете, как врачи шутят: «Не каждый доживает до своего Альцгеймера».

Как можно раньше с собой познакомиться

Я иногда думаю, что если бы мне предложили два миллиона в неделю для того, чтобы я делала бессмысленное действие, при том приходила на работу в девять, а в шесть уходила? Мне лучше утопиться! Но есть масса людей, которые без всяких этих пышных зарплат это готовы делать. То есть им нравится рутинная работа. Просто мы разные люди. Лучшее, что мы можем сделать для себя – это с собой как можно раньше познакомиться.

С приходом соцсетей с каждым годом уменьшается количество студентов, которые читают длинные тексты. Стоило развиваться цивилизации, Античному Риму, Греции, Возрождению и так далее, чтобы всё пришло к человечеству, которое умеет читать только этикетки? Тогда честно себе надо ответить – я существо нижнего порядка на уровне амёбы, которая почему‑то обучилась алфавиту.

Мне рассказывал преподаватель физфака, что если он даёт задачу студентам, а это победители олимпиад, где задание один абзац, они не могут его прочесть. Я очень плохо отношусь к социальным сетям – это вирус. Это страшно меняет личность. У подростков, которые в них сидят, нет опыта реальной жизни. Как они собираются жить? Тогда договоримся, что хомо сапиенс будет жить здесь, а эти «крестики-нолики» – в отдельном доме. Если это ваш выбор и вы хотите быть людьми такого класса.

Не надо читать хлам. Мозг – не решето, из него ничего не вываливается, если вы съели какую‑то не ту шаурму, есть способы, с помощью которых вы сможете желудок очистить. Для мозга таких таблеток нет. Всё, что туда попало, всё там осталось, и оно всё там портит. Это яд. Не надо дрянь туда пихать.

Если вы хотите быть серьёзной личностью, тогда употребляйте другую пищу – читайте сложную литературу, слушайте сложную музыку, смотрите сложные фильмы. Не идите по лёгкому пути. Ваш мозг уникален, обращайтесь с ним аккуратно и уважительно.

   https://philologist.livejournal.com/
Записан
Раиса
Друг
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 26135



« Ответ #20 : Январь 22, 2021, 09:39:19 »

                                 Татьяна Черниговская: "Количество людей с психическими заболеваниями растет".

Современный мир меняется ежеминутно, ученые могут клонировать человека, а "восстание машин" уже далеко не всем кажется литературной фантастикой. Как соблюсти баланс между техническим прогрессом и человеческой самобытностью, рассказала нейробиолог и психолингвист, доктор биологических и филологических наук, профессор СПбГУ Татьяна Черниговская.

  Свое выступление Татьяна Черниговская начала с неутешительных слов. Для человечества будущее не наступит, пока оно не разберется в своем внутреннем мире. И речь не о том, что нужно читать побольше книг, смотреть хорошие фильмы и спектакли... По мнению Татьяны Черниговской, мы попали в тяжелый мир, в котором всем и каждому нужна внутренняя опора, которая должна помочь выжить в нем. "Бессмысленное дело – совершать научные прорывы, если при этом мы все тронемся умом, – рассуждает Татьяна Черниговская. – Кроме того, количество людей с психическими заболеваниями растет. Например, согласно статистике США, каждый шестой человек в мире получает подобное заболевание".

Сейчас мы живем в информационном мире. Помимо материальных вещей, с которыми люди сталкиваются каждый день, будь то кружки, стаканы, сумки, люди живут в мире знаков. Например, какая-либо идея – это знак. И она лежит, например, в основе многих религиозных войн. Люди научились оперировать различными человеческими языками. И речь не об английском, немецком или французском. Люди изучили язык математики, язык музыки и пластики. Все они сейчас составляют нашу жизнь. То есть прыжок от простых языковых систем до знаковых оказался очень сильным.

По словам Татьяны Черниговской, человечество очень сильно разогналось и продолжает ускоряться. Сначала ускорение измерялось в миллионах лет, затем в тысячах, сотнях и десятках, сейчас изменения в мире рассчитываются в минутах. Нейролингвист видит большую опасность в скорости, в частности в скорости изменений. Сейчас, по ее мнению, мы разогнались очень быстро, так что просто не успеваем приспособиться к той ситуации, к тому времени, в котором живем, а вокруг уже все опять меняется. И главный вопрос: способна ли выдержать такую нагрузку наша психика?

"Я никогда не понимала, зачем мы делаем копии. Например, я – простой обыватель, зачем мне изображать копию чашки или вазы? А получается, что таким образом мы в своем мозгу удваиваем реальность. Но зачем? Ответа на вопрос "зачем?" у меня нет", – говорит нейролингвист.

Известный советский и эстонский литературовед и семиотик Юрий Лотман утверждал, что искусство не копирует жизнь, оно ее порождает. Не существует Анны Карениной, Наташи Ростовой, Рахметова и других персонажей. Люди, читая эти произведения, сопоставляют свою жизнь с судьбой героев, которых нет. Получают положительные или отрицательные эмоции. Все это влияет на психику. Например, герой романа Николая Чернышевского "Что делать?" Рахметов ложился на гвозди, тем самым испытывая себя. А тургеневским барышням было свойственно постоянно падать в обморок. Практически сразу после того, как эти произведения были написаны, девушки охотно начинали падать в обморок, а многие люди – испытывать себя.

Всем нам кажется, что мы управляем свои мозгом, своим сознанием, контролируем мысли. Более того, мы уверены, что у нас есть ум. Американский психолог Дэниел Вегнер в своей статье "Лучшая уловка мозга" утверждал, что мозг все решает сам, в то же время он посылает нам сигнал: успокойся, все нормально, ты сам принял решение. "Если это действительно так, то это очень страшно. Получается, что матрица и все, что о ней говорят, снимают и пишут, – это просто игрушки", – констатирует Татьяна Черниговская.

Еще один вопрос, которым задаются ученые со всего мира, – зависит ли судьба человека от его генов и наследственности или все-таки от воспитания и окружающей среды. Можно ли определить, родится ребенок гением или нет, зависит ли судьба человечества от них. А главное – можем ли мы контролировать собственный мозг, общество и интеллектуальные машины, которые создаем? "В Америке уже было несколько судебных процессов, во время которых обвиняемый говорил: это не я, это мой мозг. Это значит, что ответственность за поступки переносится на мозг. Получается, что любой убийца может сказать, что он совершил преступление, потому что у него гены плохие и ничего он с этим сделать не может", – рассуждает Черниговская.

Никого там нет

Во многих научных пособиях пишется о том, что человек должен оставить свой мозг в покое. Не нужно давать ему определенные команды и просить о чем-то бесконечно думать. "Когда я ищу в свою лабораторию научного сотрудника или стажера, меня в последнюю очередь интересует отличник. Мне нужен умный троечник, который взрывает все и не верит ничему. Для меня отличник – это мой компьютер, который с помощью гугла найдет все, что мне нужно". Кроме того, люди уверены, что если вскрыть черепную коробку, то в ней по полочкам будут разложены совесть, мудрость, этика, нравственность, мораль и бог. Но дело в том, что мозг – это нейронная сеть: нервные клетки живого организма, которые переплетаются между собой, и не больше.

"Это все мне напоминает историю с полетом Юрия Гагарина в космос. Когда он вернулся, многие атеисты с возбужденными глазами кинулись к нему с вопросом, видел ли он там бога. Конечно, он ответил, что его там нет. А на что они рассчитывали? Что он увидит, как на облаке сидит старец с окладистой бородой? Важно понимать, что при трепанации мы не увидим всех этих персонажей", – констатирует Татьяна Черниговская. Ответы на вопросы, которые нейролингвист подняла, ученые по всему миру ищут много лет. Сегодня практически ни на один из них однозначного ответа нет. Однако сейчас, по мнению Татьяны Черниговской, пришло время, когда нужно остановиться и поразмышлять о месте человека в этом мире и о том, как он будет жить дальше.

   https://philologist.livejournal.com/
Записан
Страниц: [1]
  Отправить эту тему  |  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
При использовании любых материалов сайта активная ссылка на www.psygizn.org обязательна.
Модификация форума выполнена CMSart Studio

Sitemap